Текст книги "Ровнин. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 84 страниц)

– Ну вот любит Славка пострелять, – заступился за Баженова Савва. – Что теперь?

– Правильный вопрос – что потом? – глянул на него начальник отдела. – Тогда, когда время стрельбы закончится. Мир станет другим, а он останется все тем же.

– Жаль только жить в эту пору прекрасную… Ладно, не время и не место для таких разговоров.

– Вот тут спорить не стану. – В руке Францева блеснул сталью пистолет, который он достал из-под куртки. Причем, что интересно, не штатный макаров, а какой-то другой, иностранный, серебристого цвета. – Выдвигаемся. Идем аккуратно, тишком, вдоль стеночек, на дорогу не выходим.

Деревня впрямь оказалась и мертвой, и совсем маленькой. Сотрудникам отдела не понадобилось много времени, чтобы добраться до противоположной ее стороны, где, собственно, они и увидели тех, по чью душу пожаловали.

Дед Саши Маленького, как видно, людей любил не больше, чем его потомок, потому возвел жилье наособицу от остальных. Двухэтажный дом стоял почти в лесу, достаточно далеко от околицы, что, с одной стороны, облегчило задачу сотрудников отдела, так как им было проще остаться незамеченными, с другой – осложнило, поскольку для прицельной стрельбы позиция эта была так себе.

– Вовремя мы, – отметил Савва, кинув взгляд на то, что творилось рядом с домом, где поселились бандиты. – На каких-то минут десять-двадцать позже подъехали бы – и привет.

Братки явно собирались покидать деревню. Один из них, высоченный и пузатый, как видно, тот самый Саша Маленький, говорил по мобильному телефону, другой сидел в машине с уже заведенным двигателем, а остальные топтались рядом с другим автомобилем, перекуривая перед дальней дорогой.

– Если Саша пойдет к джипу, надо стрелять, – щелкнул предохранителем Свешников. – Иначе все. Упустим.

– Не суетись, – посоветовал ему Францев, пристраиваясь рядом с изрядно подгнившей и полуразвалившейся поленницей. – Олег, ты ступай вон туда, к колодцу. И отличная позиция, и укрытие. И осторожненько, лучше всего ползком. Не засветись!

– Кулак какой-то здесь жил, – заметил Савва. – Все на общий колодец ходили, а он свой вырыл.

Ответить ему никто не успел, поскольку в этот самый момент друг за другом хлопнули два выстрела, и каждый достиг цели. Первым ткнулся лицом в руль тот бандит, что сидел в машине, вторым упал один из курящих.

Братки ребятами были, конечно, опытными, они даже оружие выхватить успели, но на остальное времени им не хватило. Да и Олег с Саввой оружие в ход не пустили, поскольку смысла не было. Славян с Морозовым, стреляя с минимальной дистанции, перебили оставшихся бандитов, использовав по выстрелу на каждого. Ну и Францев еще продырявил правое плечо Маленького, стоящего рядом с домом.

– Даже неинтересно, – сообщил коллегам Баженов, когда те подошли к дому, – будто в тире. Куда ты, куда?

Эти слова он адресовал Саше, который пытался левой рукой цапнуть свой пистолет, выпавший из правой после выстрела Францева.

– Так, давай обойдемся без традиционных «вас на ремни порежут» и «братва такого не прощает», – обратился к Маленькому Аркадий Николаевич. – Ты отвечаешь мне на вопросы, я оставляю тебя в живых.

– Кто ты такой вообще? – пробасил верзила, опираясь спиной на стену дома. – А?

– Подполковник Францев, московская милиция. Легче стало?

– Ты парней моих положил! Братьев моих!

– Дебил, – констатировал Баженов. – Ничего ты от него не добьешься. Давай лучше я поговорю, вдруг повезет и до разума достучусь. Есть же у него в голове хоть что-то?

– Я сам, – качнул головой Францев.

– Как знаешь. – Славян отошел к машине, на ходу доставая сигареты.

Что до Олега – он до сих пор не верил, что все кончилось так быстро. Не то чтобы он ждал перестрелки как в кино, но было чуть-чуть обидно, что даже выстрелить ни разу не успел.

А еще его совершенно не пугали трупы, валявшиеся во дворе. В Саратове всякий раз, когда он составлял очередной протокол на месте преступления, мертвые тела производили на него тягостное впечатление, случалось даже, что комок к горлу подкатывал. Сейчас же как-то все равно стало. Ну лежат и лежат. Главное, что они, а не мы. Видимо, количество впечатлений перешло в качество мироощущения.

– Ох ты, мать моя! – воскликнул Славян – Вы гляньте только!

Он, движимый своим природным любопытством, а также шилом, стабильно колющим его в мягкое место, решил глянуть, что лежит в сумках, которые загрузили в багажник джипа. В двух оказались вещи, а в третьей – деньги, много и разных. Тут были рубли, доллары, дойчмарки и еще невесть какие валюты.

– Богато живешь, Саша, – присвистнул Морозов.

– Бери себе, – предложил Маленький. – Даже если на всех поделить, то сладко выйдет. А про меня просто забудьте.

– Не пойдет, – отказался Францев. – Мне знать надо, кто тебя на Митрохина навел. Пока не скажешь – не расстанемся. Надо будет – я тебя перевяжу, в колодец заиленный скину и на сутки в нем оставлю. Там темно, холодно и вонюче. Умереть не умрешь, но натерпишься неслабо.

– Мент, ты о чем говоришь вообще? Что за Митрохин? – заревел, как раненый буйвол, Маленький. – Я такого знать не знаю!

– Старик, что на Садово-Черногрязской жил, – склонился над ним Францев так, что они оказались лицом к лицу, – которого вы насмерть забили.

– А, этот, – неожиданно спокойно ответил Саша. – Так бы и сказал. Ну да, Винт не рассчитал, долбанул его в грудак, а дед возьми и крякни. Мотор у него остановился. Ерунда вышла.

– Кто навел? – процедил начальник отдела.

– Кто, кто. Дед Пихто, – проворчал бандит.

– Савва, давай наручники, – распорядился Францев. – Где ты ходишь вообще? Олег, тележку какую в сарае погляди. Не на себе же его к колодцу переть? И из аптечки бинт достаньте. Мне его смерть сейчас не нужна.

– Да ладно, не ори, – рыкнул Саша. – Расскажу. Но и ты помни – жизнь обещал. Хотя вам, ментам, веры нет…

– Раз сказал – значит сделаю, – усмехнулся Францев. – Через «не хочу», конечно, но сделаю. Говори.

– Твоя правда, был один черт, он мне про эту библиотеку и рассказал. Короче, этот старый х… Ах-х-хр-р-р-р-р…

Тут тело Маленького затряслось так, будто через него пропустили разряд тока, изо рта потекла слюна, и глаза выпучились так, словно бандит увидел диво дивное и чудо чудное.

А потом он умер. Совсем.

– Это не из-за меня, – заявил Баженов, который как раз закончил проверять багаж во второй машине.

– Ясное дело, – недовольно произнес Францев. – Если бы ты владел техникой отложенного проклятия, чего тебе среди нас делать?

– Техникой чего? – непроизвольно вырвалось у Олега.

– Отложенного проклятия, – вместо начальника ответил Свешников, вышедший из дома и держащий в руках бутерброд с сыром. – Интересная штука, доложу тебе.

– Которая лишила нас единственного свидетеля, – печально заметил Аркадий Николаевич. – Вот ведь!

– Да, засада, – констатировал Морозов, глядя на труп братка. – Савва, где едой разжился?

– Там, – показал на дом оперативник. – Они, видать, перед дорогой закусывали, а после все на столе и оставили, с собой решили не брать.

– И выпить есть? – мигом уточнил Славян, вернувшийся к первой машине за сумкой с деньгами.

– Почти полная бутылка «Абсолюта», – подтвердил Савва. – У «фиников» сухой закон, кто им даст ее через таможню провезти?

– Так пошли позавтракаем, – обрадовался Баженов. – Чего стоим? Этот все равно не оживет. Командор?

– Идите. – Францев подобрал с земли мобильный телефон, который Маленький выронил из рук, когда началась стрельба. – Саш, как им пользоваться, знаешь? Вот и держи. Надо опергруппу вызвать, пусть следственные действия осуществляют как положено. Не нам же их хоронить? И просто так не оставишь. Какие-никакие, а люди были.

– Сделаю, – кивнул Морозов, откидывая крышку, под которой находилась панель с цифрами.

– После остальным займись, – Аркадий Николаевич обвел рукой двор, – по паре выстрелов из каждого ствола, и в руки их им потом вложи. Ровнин, Свешников, вы как поедите, тоже в стену дома по две-три пули вгоните, ясно? И если спросят – они начали палить первыми, мы отстреливались. Хотя вас учить – только портить.

Он еще раз глянул на жутковато выглядящего Сашу Маленького, который, скаля зубы, таращился в утреннее небо мертвыми глазами, достал пистолет и выстрелил ему в грудь, туда, где находилось навсегда замершее сердце.

Еще неделю назад Олегу все происходящее с ним, возможно, показалось бы абсурдом, но не сейчас. Он совершенно спокойно сел за тот стол, где каких-то двадцать минут назад ели и пили люди, которых уже не было на свете, и не отказался от бутерброда, который ему сделал тот, кто их лишил жизни. Наоборот, он куснул его с удовольствием. Почему? Да потому, что окончательно принял для себя правила своей новой жизни. Более того – чем дальше, тем больше они ему нравились. Потому что правильные. И справедливые.

А еще он окончательно понял, что не хочет возвращаться в Саратов, и совершенно не потому, что его Москва своими возможностями поманила. Просто Олег теперь наверняка знал, что отдел – именно то место, где он хочет быть. Не полгодика, пока все не уляжется, а всегда. Потому что тут он свой среди своих. Может, впервые в жизни.

Да и вопросов без ответов чем дальше, тем больше. Например, теперь ему смерть как интересно узнать, что такое «отложенное проклятие». И это не считая всего остального!

– Ну как, Олежка? – очень в тему спросил Баженов, разливавший водку по лафитникам зеленого стекла, которые, наверное, еще дед Маленького покупал. – Не жалеешь, что к нам попал?

– Не-а, – ответил Ровнин, куснул бутерброд и с набитым ртом добавил: – Ни капельки.

Конец первой книги