Текст книги "Ровнин. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 84 страниц)

Глава 19

Скажем прямо, дорога до Брянска здорово вымотала сотрудников отдела, настолько, что впору было не по лесам белого вожака искать, а сутки минимум пластом лежать.

Во‑первых, солнце, точно назло, начало нешутейно припекать, и потому через час езды пассажиры смело могли сравнить себя с пельменями, брошенными в горячую воду, а во‑вторых, отдельный дискомфорт доставляло дорожное покрытие, которое после того, как микроавтобус проскочил Обнинск, такое ощущение, что пропало вовсе. Нет, сама по себе дорога никуда не делась, но сказать, что по ней ехать не то что приятно, а хотя бы более‑менее пристойно, нельзя было никак. Местами на ней выбоины имелись такие, что сидящий за рулем Славян начал не на шутку переживать за подвеску.

– Говорил я вам два года назад, что надо не эту колымагу брать, а «Форд‑Транзит», – бурчал он, вцепившись обеими руками в руль. – Мне бы его Семен из «финки» перегнал. Да, тоже бэушный, но зато надежней и с кондеем. Сейчас бы не потели, а с ветерком мчались.

– На что денег хватило, то и купили! – не выдержав, рявкнул Морозов. – Побойся Бога, Баженов! Мы, если ты забыл, тогда вообще пешком ходили, потому что обе наши машины даже на запчасти брать никто не хотел. И, с твоих же слов, это была не колымага никакая, а «классная тачка», которая лет десять минимум прослужит.

– Лучшее – враг хорошего, – добавила Ревина.

– Так себе аргумент, – и не подумал замолчать Славян. – Если брать в разрезе, к примеру, еды – может быть. Я тут видел китайскую жратву, так она стоит как самолет, а на нее даже смотреть страшно. Она, по‑моему, живая и даже, возможно, разумная. А вот если относительно машин – не работает. Там все, что лучше, автоматически… э‑э‑э… лучше!

– Давайте не будем о еде, – попросил сзади Ольгин и икнул. – Александр Анатольевич, а когда у нас остановка предполагается, а? Просто мне чего‑то не очень хорошо…

– Слав, тормозни, – похлопала Ревина по сиденью водителя. – Саню укачало.

– Полчаса назад на заправке останавливались, – недовольно ответил Баженов. – Так что терпите, а то мы с его «укачало» и твоим «пописать» до Брянска вообще не доедем.

– Ну, смотри сам, – миролюбиво согласилась Елена. – Если Саня салон заблюет, то тебе же хуже. Просто я в основном в отделе сижу, не мне каждый день в «микрике» кататься.

– Ольгин, ты чего, «травить» собрался? – возмутился Славян, сворачивая на обочину. – Не вздумай! Удавлю! Тут запах до осени стоять будет!

– Да я и не собирался – сообщил ему Саня – Просто голова кругом немного пошла. Душно, жарко, трясет.

– Ревина, так ты чего тогда? – остановивший машину Баженов повернулся к девушке. – А?

– Не хочет тошнить – не надо, – безмятежно сообщила ему та и со скрежетом толкнула салонную дверь вправо. – Имеет право. А я, раз уж все равно остановились, в кустики сбегаю!

– Чтобы тебя там клещ за задницу укусил! – пожелал ей Славян, вздохнул и сообщил остальным: – Выходим, перекур пять минут. Но потом едем без остановок как минимум до поворота на Калугу!

И в качестве аргумента он ткнул пальцем в автомобильную карту, которую отобрал у сидящего рядом с ним Антонова.

– Калуга хороший город, – сообщил коллегам Морозов, вылезая из микроавтобуса. – Светлый, уютный, красивый. Пончики на вокзале вкусные. Ну, раньше были как минимум. Хотя, конечно, и всякого хватает. Мне Францев рассказывал, как они с Кузьминым и с Аллой Астаповой в Кольцовских пещерах навью одну выслеживали, которая слишком уж разошлась и пару туристов чуть жизни не лишила. Есть там у них такие, на левом берегу Оки находятся.

– Выследили? – заинтересовался Антонов.

– Нет, – мотнул головой начальник отдела и щелкнул зажигалкой. – Оказалось, нет там никакой навьи. В пещерах этих цеховики склад устроили, а чтобы отвадить туристов, которые решили себе нервы пощекотать незамысловатой спелеологией, пустили байку о том, что нечисто в этом месте. Ну и демонстрацию устроили, мол, это все не сказки.

– И чем дело кончилось?

– Там ребята были серьезные, даже охраной озаботились, потому пострелять пришлось. Одного убили, одного подранили, остальные решили, что жизнь дороже денег. Они их оптом обэхаэсэсникам сдали и в Москву уехали. Ну а после кому что перепало. Францеву и ребятам – по премии в размере оклада, двоих цеховиков за хищение в особо крупных к стенке поставили, остальным по пятнашке‑двадцатке навесили. Как раз Андропов у власти встал, а он был мужик суровый.

– Забавно, – усмехнулся Олег.

– Что именно? – заинтересовался Морозов.

– По сути, люди продолжали, а то и продолжают сидеть за то, что сейчас не то что не запрещено, а даже поощряется, – пояснил оперативник. – В твоем случае еще ладно, все же хищения есть хищения, власть была в своем праве. Но вот недавно мне одна знакомая из Мещанского ОВД рассказала, что к ним ходит дядька отмечаться, который год назад по УДО вышел, так там немного другое дело. Ему в восемьдесят восьмом пятнашку влепили за валюту, тоже в особо крупных. Через два года покупку‑продажу официально разрешили, но мужик все равно еще одиннадцать лет зону топтал.

– Скажу так: скорее всего, он кому‑то крепко дорогу тогда, в восемьдесят восьмом, перешел, – произнес начальник отдела. – Случись это тремя годами ранее, удивился бы тому, что он срок, а не вышку получил. Валютная статья еще со времен Хрущева расстрельная. За пару тысяч люди сроки по максимуму получали, а тут в особо крупных. Но восемьдесят восьмой… Тогда страна как печенье начинала крошиться. Там уже и кооперативы разрешили, и фарцовщики лотки у метро в открытую ставить стали, и даже голых баб по телевизору показали. Так что того бедолагу точно под срок кто‑то хитрый и умный подвел, причем, думаю, не без помощи людей из системы.

– Да и хрен с ним, – подытожил Баженов. – Ты лучше скажи, в Брянске что и как? Мне там вообще куда ехать‑то? Ты же наверняка с тамошними старшаками о чем‑то договорился?

– Конечно.

– Так, а чего молчишь? Ваську надо же маршрут как‑то спланировать?

– На автовокзале нас будут ждать… – Морозов глянул на часы. – Через четыре часа. Я как знал, с запасом время назвал. Там рядом с ним пивной бар есть, называется «Пересвет», вот в нем.

– В честь богатыря назвали? – уточнила Ревина, как раз выбравшаяся из придорожных кустиков.

– В честь улицы, на которой автовокзал стоит, – объяснил ей начальник, после помедлил и добавил: – А вот ее, наверное, в честь богатыря назвали.

– Сразу чувствуется – толковый подход к делу у местных волкодлаков, – одобрительно хохотнул Баженов. – В правильном месте встречу назначили.

– А тебе‑то с того что? – глянула на него скептически Ленка. – Все равно же пивка не обломится. Хотя бы потому, что ты за рулем.

– Оно в принципе правильное, – пояснил Славян. – Так все всё? Ольгин, ты отдышался?

– Ага, – кивнул Саня, – вот только пить хочется. Воды, как назло, с собой не взяли. А я ведь думал, что надо бы.

– Значит, терпи, – велел Баженов. – Стойко переноси трудности и тяготы службы в органах внутренних дел Российской…

– Загружаемся, – велел Морозов, а после сказал Славяну: – А ты останови машину у какого‑нибудь придорожного магазинчика. Мы такие проезжали, я видел. Чего парню мучиться? Пусть воды себе купит.

– И мне мороженое, – мигом потребовала Ревина. – Два!

– Мы точно едем на отродье Чернобога охотиться, а не на шашлыки? – уточнил Антонов, который даже из салона не вылезал. – Просто очень похоже.

И автовокзал, и бар следственная группа нашла без особых проблем. Да и с тем, чтобы определить, кто из посетителей сего заведения те, кто им нужен, тоже трудностей не возникло. Три кряжистых бородатых мужика, вливающих в себя одну кружку пива за другой, явно были именно теми, с кем собирался пообщаться Морозов.

– Я говорю, ты молчишь, – сообщил начальник отдела Ровнину, которого он взял с собой. Нет, Баженов и Антонов тоже рвались сюда, вроде как «просто компанию составить», но не преуспели в своих устремлениях, ибо, как было сказано Ревиной, «доверия вам нет».

– Само собой, – кивнул Олег. – Как положено.

Он прекрасно помнил о том, что волкодлаки твердо придерживаются старых обычаев и правил, а по ним говорить друг с другом должны только старшие. Младшие в это время молчат и слушают. Нет, свое мнение у них, конечно, может быть, но держать его следует при себе.

– И на стул не садись, встань позади меня, – велел Морозов. – Видишь, они одни прибыли, без старших сыновей. Значит, и тебе места за столом нет.

– Не вопрос, – снова кивнул оперативник, прекрасно понимавший, что сейчас поддержка архаичных в своих убеждениях зверолюдей им крайне необходима. Причем настолько, что даже неясно, кому она нужнее – сотрудникам отдела или самим волкодлакам. Белый волк что? Он тут не задержится, ритуал проведет и откочует в сторону Москвы. Эти вожаки попечалятся по потерянным чадам, новых наделают, да и забудут эту историю. А у отдельских такой возможности нет, им необходимо закончить все здесь и сейчас.

– Мое почтение, уважаемые! – произнес Морозов, подходя к столу. – Не меня ли вы ждете?

– Если ты Александр из Москвы, так тебя, – пробасил один из собутыльников, с черной бородищей, в которой виднелись серебряные нити седины.

– А ты, я так понимаю, Герасим? – предположил начальник отдела, усаживаясь за стол. – Верно?

– Он и есть, – волкодлак протянул ему ручищу. – Будем знакомы. Слева – Антип. Справа – Поликарп. По их стаям этот послед Чернобогов тоже прошелся.

– Двух своих поутру недосчитался, – хмуро подтвердил плечистый Антип.

– У меня дочка младшая к этому лиходею утекла, – не менее невесело буркнул коротко стриженный Поликарп и добавил: – Дура.

– То есть у нашего друга под рукой уже пять волков и две волчицы, – подытожил Морозов. – Весело. Еще пара дней, и мы до него не доберемся просто в силу того, что нас порвут на ближних подступах.

– Так не надо ждать пару дней, – насупился Антип, – раньше его надо того.

– За тем и приехали, – согласился с ним начальник отдела. – Он нынче ночью где‑то в ваших лесах ритуал проводить будет, дары Чернобогу подносить станет и его благословение принимать. И все бы ничего, вот только где? Мы эти места не знаем, искать можем долго.

– Ты, дьяк, не наводи тень на плетень, – попросил его Герасим и поставил перед Морозовым кружку с пивом. – Мы не сеголетки какие, все понимаем. Тебе помогать нам не в радость, между нами нет дружбы, да и не будет ее никогда, но когда такая напасть приходит, то держаться надо вместе. Что надо – сделаем, не сомневайся. Просто скажи, чего именно нужно.

– Так уже сказал. – Александр Анатольевич отхлебнул пенной влаги. – Уф‑ф‑ф, хорошо. Найдите ту поляну, где сегодня ночью эта тварь станет живую людскую кровь своему богу жертвовать. Ну не верю я, что в этих краях прямо много старых капищ Чернобога. И конкретно это где‑то рядом, иначе он бы не призвал молодняк именно из ваших стай. Оно здесь, поблизости.

Волкодлаки переглянулись, а после Герасим произнес:

– Есть у нас кое‑какие мысли на этот счет. Но прежде проверить надо.

– Времени на проверку у нас мало, – бросил взгляд на часы Морозов, – но пока оно есть.

– Что еще нужно? – вступил в беседу Поликарп.

– Семь волков – это много, – помолчав, сказал начальник отдела. – С одним‑то белым вожаком поди управься, а тут еще такая поддержка…

– Плюс ведьма, что с ним отирается, – нарушив отданный ему приказ, добавил Ровнин. – Ее тоже со счетов списывать нельзя.

– Ведьма? – рыкнул Антип. – Вот же клятое семя. И тут они присоседились!

– Да она отрезанный ломоть, – пояснил Морозов. – Не сказать хуже. Накануне на главу своего ковена белого вожака как раз и науськала, так что сами понимаете… Но сила у нее есть, мозги тоже, потому помешать она нам на самом деле может.

– Ясно все, дьяк, – припечатал ладонь к столу Герасим. – Пойдем мы с тобой. Пойдем.

– Только ведь вряд ли эти молодые, что к Чернобогову семени переметнулись, вас увидя, сразу лапы вверх поднимут, – заметил начальник отдела. – Как бы драться с ними не пришлось, своим со своими. Причем именно вам. Я ведь в курсе, что белый вожак для вас противником стать не может. Не потому, что не под силу вашему племени с ним схватиться, а потому что…

– Все так, – тяжко вздохнул Герасим. – Наградили боги наш род проклятием. А что до своих со своими – значит, судьба такая. Ничего не поделаешь, придется драться. Но лучше так, чем после они всех нас перережут. А ведь так и случится, лиходей этот сам так свой путь начинал и наших дураков родной кровью повязать непременно захочет. Слышал я о таком от деда своего. Оно, конечно, родимое детище есть родимое детище, душа о нем плакать остаток жизни станет, но жизнь стаи важнее. Но и ты уж не подведи, дьяк.

– У вас долг в том, чтобы стаю сберечь, у меня – в том, чтобы разное зло, вроде «ярости Чернобога», землю не топтало. Так что не сомневайся, там все будет просто – или он, или мы. Если мы – живем дальше. Если он – мертвые сраму не имут. Вот только бы знать точно, где «там».

– На том и сговоримся, – кивнул Герасим. – А сейчас ко мне на кордон поехали.

– Чего это?

– А куда? – изумился оборотень. – Какого вам тут, в муравейнике этом, делать? А у меня на кордоне передохнете с дороги, перекусите. Да и потом – все верно, не знаем мы пока, где этот паскудник свой обряд задумал проводить, но ясно же, что не прямо здесь, на автовокзале или на центральной площади? А из леса в лес оно всяко быстрее выйдет, чем в лес из города. Да и Хозяин лесной, глядишь, пособит маленько, ему такой сосед, как белый вожак, в собственном доме даром не сдался. Даже ненадолго.

– Логично, – согласился с ним Морозов. – И насчет лешака тоже верно сказано, я этот момент как‑то упустил. А, чуть не забыл. Ну‑ка вот, гляньте.

Он положил на стол фотографии Яны и Ани.

– Это та самая ведьма, что при волчаре состоит и советы ему дает, которые тот покуда слушает. Она, кстати, наверняка и додумалась до того, чтобы из Москвы, где нам каждый уголок известен, сюда, в Брянск, его притащить. А вот это девица, которую он в жертву принести нынче ночью собирается. Если любую из них найдем, считай, полдела сделано. Они точно сейчас где‑то здесь. Скорее всего, не в городе, в лесах, но – тут.

– Так ты нам эти снимки отдай, – попросил Антип. – Мы‑то их видели, а сыны наши нет. И Хозяин лесной тоже. Надо показать будет, ну как выгорит чего?

– Держите. – Морозов достал из кармана фотокарточки, которые по его приказу еще вчера Ольгин сбегал и распечатал в соседнем «Д‑Фото». – Если кого из них найдете – при себе не держите, сразу нам дайте знать. Уж простите, что снова об одном и том же, но нынче дела такие пошли, что не до чинов и самолюбия.

– Ладно, братие, тогда допиваем и поехали, – сказал Поликарп, после чего волкодлаки дружно взялись за кружки с пивом. – Время дорого.

Морозов тоже хотел было присоединиться к ним, но тут в его кармане зазвенел мобильный телефон.

– Да! – ответил он на вызов. – Мое почтение, Марфа Петровна. Что? Есть новости о Залесской? С радостью выслушаю.

Олег даже наклонился пониже, чтобы ни слова из разговора не пропустить, за что и заработал неодобрительный взгляд от немолодых оборотней. Судя по всему, с их точки зрения подобное любопытство никак его не красило.

– Ага. Ага, – кивал в такт произносимым словам Александр Анатольевич. – А потом что? Не рискнула, значит? Жаль, жаль. А точное место назвать можете? Запомнил. Да, конечно. Нет, мы уже тут. Да, в Брянске. Совершенно верно, та самая ложка, которая дорога к обеду. А вот тут ничего обещать не могу, ибо все по ситуации. Если так, то разумеется. Еще раз – благодарю.

Морозов отключил телефон, одним глотком осушил кружку, потер руки и сообщил окружающим:

– Побеседовал с главой ковена, той самой, которую накануне чуть не ухайдокали. Она женщина принципиальная и мстительная, фотографию своей бывшей подопечной половине страны выслала. И что думаете? Сработала наживка‑то. Тут, в Брянске. Вернее – за его пределами. Есть здесь у вас такая железнодорожная станция «Козелкино». Есть же?

– Как не быть, – кивнул Антип, – конечно. От моего кордона до нее минут двадцать бегу. И что?

– А то, что одна местная ведьма поутру поехала за город трав кое‑каких подсобрать, а после, когда все свои дела в лесу завершила, на этой станции электричку ждала. Нет у нее пока машины, передвигается на муниципальном транспорте. И вот когда та подошла, она увидела, как два крепких парня выволокли из нее сонную девушку и увели ту в сторону леса. А если точнее, то конкретно вот эту девушку. Говорит, она вообще ничего не соображала, просто шла на автомате.

И он ткнул пальцем в фото Немировой.

– А проследить за ними эта ведьма не додумалась? – недовольно рыкнул Поликарп.

– Да у нее и в мыслях такого не имелось, – даже как‑то удивился Морозов. – Ей оно зачем? Мало ли кто кого куда и зачем тащит? Неприятности, если попадешься, нажить можно немалые, а хоть какая‑то прибыль с такого поступка сомнительна.

– Ну да, ведьмы же. Чего с них взять?

– Думаю, они девчонку на первую ночь в городе оставили, – плюнув на все условности, сказал Олег. – Яна ее, скорее всего, зельем сонным опоила. Марфа упоминала, что она в таких вопросах хорошо разбирается. А как дело к ритуалу пошло, она, а то и сам вожак за Немировой двух своих новых бойцов послал, чтобы те ее куда следует привезли.

– Может, оно и так, может, и нет, – сурово глянула на него Герасим. – Но уже то хорошо, что знаем, откуда искать начинать. Давай, Антип Прокопьевич, бери карточку этой девицы да в свою чащобу дуй, лесной да луговой люд потереби, вдруг кто что видел. И лесного Хозяина порасспроси, авось он чего скажет. А как чего вызнаешь, так мне сообщи.

– Поучи меня еще, – проворчал тот, вставая. – Ладно бы старше был, а то ведь мы с тобой погодки. И это. Аккумуляторы у своего «Глобалстара» проверь, а то опять после начнешь: «Это малые разрядили, вот я и не вышел на связь».

– Уверен, что они где‑то там у вас собираются ритуал проводить, – снова вступил в беседу Морозов. – Вряд ли сонную Немирову потащат по лесу за десятки километров от станции. Антип, может, вспомните, есть ли в вашей округе какие‑то нехорошие места, старые капища и так далее?

– Да нет ничего такого, – почесав затылок, ответил тот. – Болото есть, но оно им зачем? Еще пара могильников имеется. Один недавний, времен войны, тогда немчуре кто‑то лагерь партизанский выдал, те под утро пришли, часовых сняли, а после всех перебили. Сотни три живых душ загубили, не меньше. Не разбирались – с оружием человек, нет, мужик ли, баба, ребенок… Одно слово – зверье иноземное. Второй сильно старый, ему лет четыреста. Дед рассказывал, там поляки вперемешку с русскими лежат. Одни за царя‑подменыша стояли, того, что наш город сжег, другие за это его прибить хотели. Но Чернобогу до людских распрей какое дело? Что еще? Клады есть проклятые, пара заброшенных деревень, так их лес почти похоронил. Вроде все.

– Всё да не всё, – качнул головой Поликарп. – Верно тебе говорят – с лесовиком поговори. Ну как еще чего есть, о чем ты по ненадобности знать не знаешь? Что ты на меня смотришь? Думаешь, я в своем лесу каждый пенек знаю? Так же, как и ты – нет.

– Сделаю, – пообещал Антип, вышел из бара, уселся на припаркованный рядом с ним мотоцикл «Урал», и тот через мгновение, рыкнув мотором, рванул с места в карьер.

– Пошли и мы, – допив пиво, заявил Герасим. – Чего ждать?

Как оказалось, все брянские вожаки стай передвигаются на мотоциклах, причем исключительно старого образца, тех, которые «М‑62», причем модернизированных и без колясок. И надо заметить, что завистливо цокающему языком Славяну не так просто было поспеть за Герасимом, который без особых хлопот выжимал из своего стального коня немалую скорость.

Впрочем, вскоре он свернул с шоссе в лес, а там ни ему, ни тем более микроавтобусу было не полихачить. Ну а на подъезде к кордону, где обитала стая Герасима, отдельский транспорт чуть не застрял в дорожной колдобине.

– Если что, враг так просто не пройдет, – выбравшись из кабины, сообщил хозяину дома Баженов. – А если, не ровён час, дождь пройдет, так и мы тут надолго застрянем.

– Люблю людей, которые уверены в том, что завтра точно настанет, – мрачно буркнул вожак. – С ними всегда интересно играть в догонялки.

– Люблю оборотней, которые думают, что их клыки и когти решают любую проблему, – в тон ему отозвался Славян и одарил волкодлака белозубой улыбкой. – С ними ночью в лесу нескучно.

– Остер! – хлопнул его по плечу Герасим. – Нравятся мне такие хваты, пусть даже они и сыскные дьяки. Проходи на двор, кваску попей, перекуси, чем мой дом богат.

– А чего квас? Можно и пивка! – охотно согласился Баженов и глянул на Морозова. – Можно же?

– Можно, – кивнул тот. – Но, как и было сказано раньше, после того, как работу выполним, а не до.

– Ну, квас так квас, – вздохнул его заместитель. – Лишь бы с ног валил зараз.

Подворье у стаи Герасима оказалось немаленькое. Тут имелся и огромный добротный дом, сложенный из толстенных бревен явно сильно не вчера, и пара сараев, и поленница, в которой дров хватило бы на десяток зим, и навес, где, собственно, на широких дубовых лавках и разместились сотрудники отдела.

– Зажиточно живут, – повертев головой, негромко сказал Антонов. – Как сказал бы мой батя, «раскулачивать пора».

– Поверь, у них в захоронках, если пошарить как следует, николаевские червонцы можно найти, – заверил его Морозов, – те, которые из золота. А то и что посерьезнее.

– Куда уж серьезнее?

– По слухам, Вернигор, тот, что «Волчий пастырь», незадолго до смерти где‑то в своем лесу припрятал сундук, где, кроме золотишка, еще здоровенных размеров корень мандрагыр лежит. И вроде как ему лет столько, что он чуть ли не Владимира Красное Солнышко застал, – пояснил начальник отдела. – Так это или нет – не знаю, но в принципе верю. Его род один из самых старых, запросто такая роскошь в нем осесть могла.

– Ничего себе! – охнула Ревина. – Такому мандрагыру цены нет!

– Цена есть у всего. Но тут сразу и не поймешь, сколько в ней нолей и значок какой валюты поставить надо. Я так точно оценивать не возьмусь. Да и толку в этом нет. Наследнички Вернигора, опять же по слухам, чуть ли не весь лес, где живут, перекопали, но так ничего и не нашли. И помочь им некому. Старого Хранителя кладов убили, новый не появился, а без него, похоже, не обойтись.

Тем временем на стол, который под навесом, конечно же, тоже присутствовал, две совсем молоденькие девчонки водрузили деревянное блюдо с холодным вареным мясом, а после добавили к нему глубокие плошки с хлебом, овощами, соленьями, вареными яйцами и несколько глиняных кувшинов с квасом.

– Угощайтесь, гости дорогие! – сказала одна из них, конопатая и глазастая, поставив перед каждым из оперативников по деревянной здоровенной кружке. – Чем богаты!

– Благодарствуем, – произнес Морозов и неторопливо положил кусок говядины на ломоть серого хлеба. – Пусть судьба тебе, красавица, мужа достойного подберет.

– Ей об этом думать рано, – проворчал Герасим, неслышно подошедший к столу и аккуратно положивший на него спутниковый телефонный аппарат из тех, с которыми лет шесть‑семь назад очень любили ходить по злачным местам успешные бизнесмены класса «новый русский», и серьезные братки, такие, те, что на «стрелки» сами по статусу уже не ездили. – А ну брысь отсюда, мелюзга! Дайте гостям поесть спокойно.

И все бы ничего, но вот трапеза оказалась недолгой. Олег только‑только принялся уплетать невероятно вкусное мясо, заедая его хрусткими малосольными огурчиками и запивая злым, но очень бодрящим квасом, как у хозяина дома затрезвонил телефон.

– Антип, ты? – тут же сняв трубку, осведомился он. – Чего у тебя? Ну? И? Лепо, брат. Лепо. А еще какие вести есть? Про капище это чего узнал? Нет такого? А, вон оно как. Ишь ты. Но тоже хорошо. Все, едем. И Поликарпу позвони, пусть тоже выдвигается.

– Чую, трапеза откладывается, – отпив кваса, невозмутимо предположил Морозов. – Так?

– Ну, извини, – положив трубку, подтвердил оборотень. – Сам же говорил – время дорого. С собой харч возьмите, по дороге поснедаете. Нам до леса Антипа полчаса езды, не меньше. Эх, дурака мы сваляли, надо было сразу туда путь держать. С другой стороны, кто же знал, что его лесной Хозяин возьмет, да и сразу помогать согласится? Нет у нашего племени с ними особой дружбы. И не особой нет. Вроде и соседи, а лишний раз встречаться радости никакой. А сегодня лешак чуть ли не поперек дороги у Антипа встал, да и говорит: «Делай чего хочешь, а сродственника своего из моего лесу гони в шею. Мне тут таких не надо». Слово за слово, так все и выложил. И где девку ту прячут, и даже где нынче ночью белый вожак в полную силу войдет.

– И где же? – снова не выдержал Олег, которого, похоже, привычная выдержка сегодня полностью покинула. – Если капища у него нет? Ну, я так из разговора понял?

– Капища нет, все верно. Зато есть поляна, на которой много веков назад Чернобог снизошел с небес к самому первому белому вожаку, – степенно произнес хозяин дома, наливая себе квасу. – Вон оно, оказывается, как. У нас тут все когда‑то началось, а я и не знал. И никто из наших ведать не ведал.

– А Яна, похоже, в курсе, – заметил Морозов, – хоть и непонятно откуда. Девочка она неглупая, спора нет, но на энциклопедистку никак не тянет. Такие знания по случаю не получишь, очень уж специфичная тема.

– Может, подсказал кто? – предположил Олег. – Например, тот же, кто пайрику на грязную работу определил?

– Похоже, мнительность тети Паши передается воздушно‑капельным путем, – обеспокоился Баженов. – Ты, Ровнин, рядом со мной больше не стой. И если чихать надумаешь, то в сторону отворачивайся.

– Короче, девку вашу в старой сторожке держат, – продолжил волкодлак. – При ней два парня, один из моей стаи, другой племяш Поликарпа. Из колена Антипа никого нет, как видно, чтобы родня не учуяла. Кстати, если бы не глазастая ведьма, так бы оно, должно, и вышло. Лесовик упрежден, он нас к ней короткой тропой отведет.

– А на то место, где ритуал готовится, он нас отведет после?

– Тут сложнее, – вздохнул Герасим. – Говорит, что он дорогу к той поляне не видит. И вспомнить ее не может, хоть знает невесть сколько веков. Потому, кстати, он очень по этому поводу злится. Ровно так, как нам и нужно.

– Это точно Яна, – недобро улыбнулась Ревина. – Удивила! Запутать пути в лесу, да так, чтобы местный Хозяин их открыть для себя не смог – это очень сильно. Даже жаль, что такую талантливую девчонку к ногтю прижать придется.

– А мне нет, – возразил Баженов. – Эта талантливая со временем таких дел натворить в городе может, что нам мало не покажется, потому лучше ее сегодня здесь убить, чем после в Москве по всем темным углам ловить. А оно так и случится, видел я эту Яну. Бедовая девка! Кстати, везет нашему Олежке на таких. Он их точно к себе притягивает.

– Ой, ладно, – поморщился Ровнин. – Кто бы говорил!

– Но ты‑то знаешь, как дорогу отыскать? – уточнил волкодлак, глядя на Лену.

– Что‑нибудь придумается, – заверила его она.

– Ну, тогда поехали. Сейчас только своим кое‑какие указания отдам – и в путь.