Текст книги "На лезвии мира (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

^{(Хусейн Мохаммед Эршад)}

И получалось, что Китай, имея неизмеримо более мощные вооруженные силы и экономику, ничего противнику сделать не мог. Потому что не получалось найти точку приложения огромной трехмиллионной армии. Что толку от того, что у тебя есть 10 000 самолетов, если ты не можешь их использовать на ТВД по причине отсутствия там аэродромов и банальной невозможности их снабжения.

Новая власть в Пекине – и лично Цзян Цзэминь – оказались в дурацком положении. Вроде бы ты все делаешь правильно, а все равно выглядишь клоуном. А уж когда индийцы 9 декабря выловили южнее Суматры китайскую ДЭПЛ – как она туда дошла, еще большой вопрос, видимо, использовалось какое-то судно снабжения, хотя это не так уж важно на самом деле, – и обстрелом принудили ее к сдаче, в Пекине и вовсе разразилась буря. Со своих мест послетали министр обороны, командующий НОАК, командующий китайским флотом и еще полтора десятка адмиралов разного калибра.

Ходили слухи, что в китайском Политбюро даже обсуждали возможность использования своей стратегической авиации для налета на крупные индийские города. Вот только из тяжелых самолетов у Пекина имелись только старые-престарые Ту-16, вооруженные еще более старыми свободнопадающими бомбами. Из ракет Китай имел только противокорабельные, которые по наземным целям использовать было бы практически невозможно. Ну и шанс, что такой динозавр, как Ту-16, реально сможет прорваться к большим городам Индии сквозь ПВО этой страны… Скажем так, он был невелик, такой налет мог обернуться только еще большим позором, и, видимо, поэтому он так и не состоялся.

Зато состоялась другая впечатляющая демонстрация. 23 декабря в два часа пополуночи по местному времени в районе Андаманских островов, на которые опирался флот Индии, но примерно в 20 километрах от непосредственно суши, зажглось маленькое солнце. Нанести ядерный удар непосредственно по территории Индии китайское руководство все же не решилось, зато решилось на вот такую весьма впечатляющую демонстрацию в нейтральных водах.

Сказать, что все… удивились – не сказать ничего. Тут же было собрано заседание Совбеза ООН, резолюцию которого Китай, конечно же, заблокировал. Не само заседание, конечно, а резолюцию с осуждением атомного произвола. Через несколько дней проголосовала Генассамблея – ее резолюцию Пекин торпедировать не мог, зато мог положить на нее большой и толстый.

Последнее китайское предупреждение этот раз действительно оказалось увесистым.

Интерлюдия 2−1 
Ракетная эпопея

17 января 1990 года; Вашингтон, США

AL KHALEEJ: Генассамблея ООН призывает США покинуть Кувейт

Генеральная Ассамблея ООН на этой неделе большинством голосов приняла резолюцию с призывом к Соединённым Штатам вывести войска из Кувейта, ликвидировать действующую там «временную администрацию» и передать власть местным жителям. Документ был внесён группой участников организации, в которую вошли страны Лиги арабских государств, Советский Союз и ряд государств Азии и Африки, и стал самым жёстким международным сигналом в адрес Вашингтона с момента окончания боевых действий.

В резолюции подчёркивается, что за три года после «освобождения» Кувейта американское военное присутствие так и не привело к нормализации жизни в стране. Разрушенная до основания столица Эль-Кувейт остаётся в руинах, значительная часть городской застройки не восстановлена, а базовая инфраструктура функционирует лишь фрагментарно. Электроснабжение обеспечивается за счёт импорта из соседних стран и дизельных генераторов, остро ощущается нехватка воды и топлива для гражданских нужд.

При этом, как отмечают дипломаты, основные усилия временной администрации были направлены на восстановление нефтедобычи. За последние месяцы объёмы экспорта сырья постепенно приблизились к довоенным показателям. Однако доходы от продажи нефти практически не отражаются на положении населения, а перспективы их использования для восстановления страны остаются неясными.

Социальная ситуация в Кувейте остаётся стабильно тяжёлой. Из примерно двух миллионов жителей, проживавших в стране до войны, сегодня здесь находятся около 700 тысяч человек. Значительную часть этого числа составляют беженцы, вернувшиеся из Саудовской Аравии под давлением Эр-Рияда. Большинство коренных кувейтцев по-прежнему живут за границей, не видя условий для безопасного возвращения.

Эмир Кувейта остаётся в изгнании. Его политическое влияние внутри страны оценивается как минимальное, а возвращение на родину фактически заблокировано американскими властями. В обществе отсутствует консенсус относительно будущей формы правления, что лишь усугубляет вакуум легитимной власти.

На этом фоне Лига арабских государств, поддержанная Москвой и рядом других столиц, предложила начать процесс политической нормализации. В кулуарах ООН обсуждаются различные сценарии – от возвращения эмира в рамках ограниченной конституционной модели до перехода к республиканской форме правления под международным контролем.

Дополнительную тревогу в арабских столицах вызывают признаки повышенной активности Саудовской Аравии вокруг кувейтского вопроса. Некоторые дипломатические источники не исключают, что Эр-Рияд рассматривает долгосрочные варианты более тесной интеграции Кувейта, что в нынешних условиях может быть истолковано как попытка пересмотра регионального статус-кво.

Принятая резолюция Генассамблеи не носит обязательного характера, однако она ясно отражает растущее недовольство затянувшимся иностранным управлением и усиливает давление на США с требованием вернуть Кувейту реальный суверенитет и шанс на восстановление.

Президентскую спальню разорвала трель телефонного звонка. Одна, потом другая. Дукакис с трудом разлепил глаза, выныривая из объятий Морфея, и совершенно автоматически хлопнул ладонью по стоящим на прикроватном столике электронным часам. Нажатая верхняя кнопка подсветила циферблат: четыре часа ночи.

– Что там такое? – Рядом заворочалась Китти.

– Спи, – буркнул грек и поднял трубку, не ожидая от звонка ничего хорошего. Так просто никто будить президента посреди ночи не станет, дураков нет, а значит, произошло что-то действительно хреновое. Дукакис подхватил трубку радиотелефона, наощупь нажал кнопку приема вызова и, позёвывая, вышел в соседнюю со спальней гостиную. – Да?

– Господин президент, у нас проблемы.

– Что, война? Китай и Индия? – Не до конца проснувшийся президент сразу предположил худшее – из-за чего еще его могли разбудить посреди ночи. После инцидента в Андаманском море все были на взводе, ДефКон был поднят с пятого сразу на третий уровень, и вообще было как-то нервно.

– Нет, не это, господин президент. Мне только что звонил администратор НАСА, – в трубке послышался голос советника по нацбезопасности США. – Там экстренная ситуация. Нужно срочно собирать совещание.

– А до утра оно не потерпит? – Не пытаясь скрывать раздражения в голосе, проворчал грек.

– Время идет на часы, боюсь, что ждать до утра нельзя.

– Хорошо, дай мне полчаса, нужно принять душ, иначе я вообще не смогу соображать.

– Уже назначил всем на пять… – Дукакис только выматерился и бросил трубку. Цукерберг показывал себя со всех сторон незаменимым человеком, но вот эта манера бежать впереди паровоза – хоть надо признать, бежал русский агент чаще всего в нужном направлении – бесила Дукакиса неимоверно.

К пяти, конечно, все не успели. Собрались в Белом доме в полшестого, к этому моменту Дукакис уже вчерне был ознакомлен с тем, что случилось, и всё равно начал по въевшейся до корней волос привычке с начала.

– Итак, господин Голдин, вам слово. Что, черт побери, случилось и почему мы все должны были собираться так срочно?

Даниель Голдин, администратор НАСА, назначенный уже при Дукакисе, хотел было встать, но президент только махнул рукой. Вот бы еще посреди ночи какой-то там протокол соблюдать.

^{(Даниель Голдин)}

– Как, возможно, всем известно, неделю назад у нас в космос полетел шаттл «Колумбия» с очередной миссией. Не секрет, что все запуски наших ракет снимаются большим количеством камер с земли, так было и этот раз. Уже после того, как шаттл оказался на орбите, наши специалисты, отсматривая видеоматериал, заметили какой-то странный артефакт. Было не совсем понятно, что это такое: то ли дефект пленки, то ли какая-то воздушная линза, то ли еще что-то. Но на всякий случай мы направили пару астронавтов в открытый космос для визуальной проверки целостности обшивки челнока. И вот что мы получили. – «Главный по космосу» в США кивнул, и специально ждущий команды помощник клацнул пультом от телевизора.

На экране тут же начало воспроизводиться странное немного видео от первого лица, где человек в скафандре – судя по всему, камера была закреплена на груди, поэтому видны зрителю были только характерные «дутые» перчатки – висел в пространстве возле борта «Колумбии» и последовательно изучал ее обшивку метр за метром.

– Вижу повреждение, – звук был паршивый, но разобрать речь оказалось в общем-то нетрудно. – Сейчас приближусь. Господи! Тут дыра…

Помощник вновь нажал на кнопку пульта, и воспроизведение остановилось, на экране застыло изображение той самой «дыры».

– Как видите, господа, на нижней поверхности крыла шаттла в самой передней части обнаружилось серьезное повреждение. Двух плиток не хватает вообще, еще одна треснула. Дыра 20 сантиметров в ширину и примерно 12 в глубину. Теплоизоляционный слой пробит полностью, до несущих конструкций осталось всего ничего. Можно сказать, нам повезло, что шаттл не развалился на взлете.

– Как такое произошло? – Последовал вопрос «из зала».

– Видимо, при взлете отвалился кусок теплоизоляции внешнего топливного бака. Там специальное противообледенительное покрытие, и случаи, когда оно повреждалось и отваливалось, уже фиксировались. Но до этого никогда они не наносили такого ущерба именно челноку.

– Господи, только этого нам не хватало… – Пробормотал Дукакис. До промежуточных выборов осталось всего ничего, потеря шаттла вполне могла стоить демократам пары-тройки лишних мест в Конгрессе. А учитывая, что общее положение в стране оставалось далеко не блестящим…

– А как же шаттл с такой дырой сможет вернуться на землю? Ведь именно для посадки нужна вся эта теплоизоляция, насколько я понимаю? – Задал следующий вопрос Цукерберг.

– В этом как раз самая наша большая проблема. Никак. С такой дырой в теплоизоляции аналитики дают 90% вероятности гибели шаттла при вхождении в плотные слои атмосферы. Это будет катастрофа!

– Какие у нас есть варианты? – Президент поерзал в кресле, где-то в районе загривка появилось ощущение, что ответ главы авиакосмического агентства ему не понравится.

– Никаких. Господин президент, если бы у нас были рабочие идеи, я бы не стал беспокоить вас среди ночи.

– Логично, – был вынужден признать грек. – Послать наверх еще один шаттл для миссии спасения?

– Не успеем. У «Колумбии» осталось запаса по системам жизнеобеспечения максимум на 22 дня, даже если растягивать всё на максимум. Мы сможем запустить «Дискавери» только через 28 дней, быстрее никак не получится. За шесть дней экипаж «Колумбии» превратится в ледяные мумии, никаких шансов.

– Заделать дыру на месте? – Поступило ожидаемое предложение.

– Можно попробовать, но с имеющимися материалами и инструментами наши модели показывают шанс на выживание челнока в лучшем случае 50 на 50.

– То ли выживет, то ли нет? Прекрасная аналитика. Просто на грани фантастики! Черт знает что! И это наша космическая отрасль! – Дукакис в сердцах хлопнул ладонью по подлокотнику, выражая недовольство ситуацией.

– Смею напомнить господину президенту, что еще Буш срезал нам бюджет на 20%. Под секвестр пошли не только новые разработки, но и некоторые дополнительные системы безопасности. Я при вступлении в должность подавал докладную записку…

– Я напоминаю, что предыдущая администрация оставила нам дыру в бюджете размером с Гранд-Каньон, лишних денег у нас нет, за два года тут мало что поменялось.

Голдин, конечно, мог бы указать на то, что новый президент ринулся тратить деньги ничуть не медленнее, чем предыдущий, просто перенаправил потоки по иным руслам, но благоразумно промолчал. Вместо этого взял чашку с принесенным кофе – ночь была длинной и тяжелой для всех собравшихся, так что порой позевывали все присутствующие – и сделал пару глотков.

– Итак, какие тогда у нас варианты? Что-то типа парашютов? Это вообще реально спуститься из космоса на парашюте?

– Боюсь, что нет, господин президент, небесная механика работает несколько иначе. Астронавты точно так же сгорят в атмосфере, их скафандры просто не предназначены для таких нагрузок.

– Черт побери, вы что, собрали нас, чтобы сказать, что наши ребята там обречены? – Настроение грека приблизилось к опасной черте, за которой мог последовать шторм. Чиновники в любой стране мира отлично считывают это дело, и собравшиеся в Белом доме этой ночью совсем не были исключением. – Другие ракеты? У нас есть другие ракеты? Отправить топливо, батареи, что там еще нужно… Поглотители углекислого газа? Выиграть время. Воспользоваться помощью союзников, может быть, у европейцев есть рабочие варианты?

– Боюсь, что нет. Всё это не укладывается во временной коридор. Есть только один вариант – позвонить в Москву. Русские запускают ракеты едва ли не каждую неделю, возможно, у них есть что-то подходящее, что уже стоит на стартовом столе.

– Они запускают всякую мелочевку на низкую орбиту. До шаттла просто не достанут, – покачал головой министр обороны, он по должности немного разбирался характеристиках русских разведывательных спутников.

– Да, но не только, – покачал головой администратор НАСА. – Ну и в любом случае вариантов у нас немного. Поэтому я и позволил себе потревожить президента в неурочный час. Контакты с русскими – это вопрос политический.

Взгляды собравшихся скрестились на Дукакисе. Тот только вздохнул, бросил взгляд на часы.

– Сколько сейчас в Москве?

– Полдень.

– Ну что ж, если других идей нет, давайте звонить в Москву.

Телефонный аппарат для международных линий – тот самый, красный, с тяжёлой трубкой и отдельным блоком кодовой авторизации, который так любят показывать в фильмах – стоял в углу Овального кабинета на небольшом столике. Конечно, основное оборудование для связи первых лиц было расположено в ином месте, здесь это был фактически только терминал, да и тот установить удалось только в этом году, с прокладкой голосовой связи. До этого для обмена сообщениями через телетайп приходилось идти в отдельный радиоцентр, в дальнем конце здания.

Помощник уже подключил линию через оператора Госдепа, в трубке тихо потрескивало. Ждали прихода советского генсека.

– Москва на связи через две минуты, господин президент, – сообщил очередной безликий администратор, поддерживающий работу систем президентской канцелярии. Дукакис всегда был с ними вежлив, здоровался при случае, но запоминать их всех по именам даже не пытался. В этом плане до Рузвельта, по легенде знавшего по именам каждого работающего в Белом доме, греку было далеко.

Дукакис молча кивнул. Он стоял у окна, глядя на темнеющий за стеклом парк, где над голыми ветками деревьев уже проступал серый рассвет. Мысли президента крутились вокруг того, как подать ситуацию прессе. Хорошо было бы, если бы к моменту, когда новости утекут журналистам – а они утекут уже очень скоро, – администрация могла бы уже предложить какой-то рабочий сценарий преодоления кризиса.

– Ладно, – пробормотал он, оборачиваясь. – Господин Голдин, вы уверены, что русские смогут хотя бы теоретически подойти к «Колумбии»?

– Теоретически, да. У них «Союзы» работают на других наклонениях, но если под них есть готовая ракета «Протон» или «Союз-У», и если у них есть хоть какой-то запас по тяге… – Чиновник пожал плечами. – Вы же понимаете, точных параметров советских ракет у нас нет, мы можем оценивать только по косвенным данным… Они могли бы вывести модуль на коррекционную орбиту. При достаточном количестве топлива – доберутся. Вопрос в сроках и готовности.

– И в политике, – буркнул Цукерберг. Советник по нацбезопасности не любил подобные экспромты и совершенно не был уверен в реакции Москвы на подобную просьбу.

Теоретически после объявления об окончании «холодной войны», после всех подписанных за последний год соглашений, всех сказанных слов, Москве будет достаточно сложно отказать Вашингтону. Впрочем, там всегда могут сослаться на то, что нет просто технической возможности. Проверить это всё равно объективно невозможно.

В трубке коротко щёлкнуло, раздался приглушённый женский голос переводчицы:

– Господин президент, у нас соединение с Кремлём. На линии председатель Горбачёв.

Дукакис кивнул помощнику и сел. Лицо его чуть расслабилось – привычная маска политика, умеющего улыбаться даже в самых адских ситуациях.

– Господин Горбачёв, рад вас слышать, – сказал он, делая знак Цукербергу подойти поближе. – Прошу прощения за неожиданный звонок. У нас возникла чрезвычайная ситуация в космосе.

– Доброе утро, Майкл, – отозвался знакомый, чуть хрипловатый голос. Еще год назад в Вене они перешли «на ты», и русский как бы сразу показал, что готов продолжать общаться в дружественном ключе. – Я догадываюсь, что, если вы звоните в такой час, дело серьёзное. У вас там сейчас? Шесть утра, если я не разучился считать. Что случилось?

– Наш шаттл «Колумбия» получил повреждение обшивки при взлёте. Возможно, он не сможет безопасно войти в атмосферу. Мы изучаем варианты спасения экипажа. Наши специалисты считают, что Советский Союз… может иметь средства для помощи.

Пауза на линии длилась секунд десять. Потом в трубке послышался негромкий вздох.

– Сочувствую, – сказал Горбачёв. – И, конечно, мы поможем всем, чем сможем. Космос – это не поле битвы, а место для сотрудничества.

Прозвучало несколько наигранно, но красиво, тут не откажешь.

– Нам нужна техническая возможность доставить к орбите шаттла запас воздуха, батарей, поглотители CO₂ и, возможно, оборудование для временного ремонта. Или – если это возможно – подлететь и эвакуировать экипаж.

Теперь пауза была еще длиннее. Видимо, Горбачёв на этот раз не стал полагаться на своё знание английского, а предпочел дождаться перевода.

– Хорошо, я понял. Сходу ответить не могу, просто не знаю. Прямо сейчас наберу наших спецов по космосу и озадачу их вопросом. Сколько времени есть у ваших ребят?

– Двадцать дней примерно. Может, чуть больше, – Дукакис по въевшейся привычке чуть-чуть срезал озвученную ему главой НАСА цифру. Просто на всякий случай, чтобы иметь запас.

– Хорошо. Одно условие. – Сердце Дукакиса как будто пропустило один удар. Грек прямо ощутил, что ему сейчас будут выкручивать руки, но советский генсек вновь смог его удивить. – Когда ваши голливудские киношники будут снимать фильм про это спасение, я хочу, чтобы вся советская часть была снята у нас, а советских космонавтов играли наши актёры.

Грек даже на секунду потерял речь, растерянно посмотрев сначала на главу НАСА, потом на советника по нацбезопасности. Первый нахмурился, ему явно не понравилось такое сведение ситуации к шутке, а второй, кажется, готов был расхохотаться и с трудом себя сдерживал. Перехватив взгляд патрона, Цукерберг только пожал плечами и кивнул. Дукакис прочистил горло, выигрывая себе еще пару секунд, и согласился.

– Без проблем. Но давайте сделаем так, что этот фильм всё же закончился хэппи-эндом.

– Наберу вас через 2 часа.

Через 2 часа русский не набрал. Набрал через три, чтобы сообщить, что вариант есть. Советские ученые быстро подсчитали, что запаса тяги «Союза» не хватит, чтобы с широты Байконура выйти на орбиту, по которой обращается «Колумбия»; вернее, теоретически должно хватить под самый обрез, если пожертвовать всей полезной нагрузкой, но, как ни крути, – это всё же очень большой риск.

Зато русские могут предложить запустить свою сверхтяжёлую РН «Энергия». Оказалось, что СССР имеет в запасе одну ракету, которую собирались использовать для вывода нового блока к станции «Мир» – тут президент США только завистливо булькнул в трубку, у штатов своей орбитальной станции не было даже в проекте фактически, вернее только в проекте она и была – но если нужно спасать людей, то они готовы ей пожертвовать. При условии последующей оплаты издержек, конечно.

– Мы, конечно же, всё оплатим, – на фоне возможных репутационных издержек какие-то там полсотни миллионов баксов выглядели совершенно незначительной тратой. Второй трагедии за десять лет американская космонавтика просто не могла себе позволить.

– Тогда план такой. Мы высылаем «Энергию», она подлетает к шаттлу, забирает ваших людей и отвозит их на станцию «Мир». У нас просто нет спускаемых аппаратов на семь человек, будем потом возвращать всех партиями по три человека. Можно, конечно, попробовать отбуксировать весь шаттл к станции, но, как мне объяснили наши спецы, это будет сделать гораздо сложнее.

– Черт с ним, с шаттлом, – махнул рукой Дукакис, который, несмотря на своё двойственное положение, всё же старался отстаивать интересы США и совершенно не желал «дарить» напичканный под завязку секретами челнок русским. Лучше пусть потом другая американская миссия отдельно слетает за «Колумбией», починит её и спустит на землю. Если это вообще будет возможно, конечно. – Главное – спасти людей.

– Тогда высылайте в Москву контактную группу из ваших спецов для быстрейшего согласования всех вопросов на месте…