Текст книги "На лезвии мира (СИ)"

Автор книги: Андрей Савинков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Не могу знать, товарищ генеральный секретарь. Нам такие вещи не сообщают, в лучшем случае источник происхождения чертежей скажут. Не наш уровень, – судя по спокойной улыбке мужчины, он сам и знать подробностей таких операций не шибко желал. Тоже правда – меньше знаешь, крепче спишь, как народная мудрость гласит.

– И сколько стоит такой… самолет-снаряд?

– Зависит от размера серии, товарищ генеральный секретарь. По нашим прикидкам – на уровне машины. Движок копеечный, корпус – стеклопластик, чтобы на радарах не отсвечивать, можно хоть школьника посадить собирать. Тяги, всякие, боезаряд… Самое дорогое – мозги, но тут мы тоже серийные элементы используем, которые в гражданской промышленности применяются. Все для удешевления, идея в том, чтобы давить количеством, раздергивать ПВО, заставлять отвлекаться от более «тяжелых» целей.

– С помощью РЭБ задавят… – резонно возразил я. Можно, конечно, сколько угодно ругать армейских заказчиков, что у них в технике заложено пятикратное резервирование, из-за чего она выходит дороже гражданских версий, но чаще всего под этим имеются свои резоны.

– В том и идея, чтобы запустить столько, чтобы не задавили все, товарищ генеральный секретарь, – пожал плечами полковник.

Конечно, мой интерес к беспилотникам был считан производственниками и вообще всеми причастными с самого начала. Когда я еще в 1986 году, увидев «Шмеля» на базе БМД, обрадовался как ребенок, сразу всем вокруг стало понятно, в какую сторону нужно копать: авторитарные методы управления имеют как положительные стороны, так и отрицательные.

Так или иначе, все советские КБ, так или иначе причастные к созданию вооружений и боевой техники, – где по заказу профильного ведомства, а где и в инициативном порядке – начали ваять свои варианты беспилотников. Разных размеров, конструкций и назначения. Конкретно «Орион» – не знаю, почему так тут назвали дрон-камикадзе, причем тут созвездие к достаточно утилитарному одноразовому снаряду? – разрабатывала фирма Лавочкина. Почему они, хотя вроде это КБ последние тридцать лет больше специализируется на космической технике? Опять же – без понятия. С большой долей вероятности свою роль сыграл низкий порог входа – то есть конструкцию типа «Шахеда» при наличии деталей может собрать практически любой умелец хоть в гараже, с сомнительной, конечно, эффективностью, но тем не менее, – и, конечно, почему бы не побороться за военные заказы в такой ситуации. У нас, конечно, ВПК живет в несколько иной парадигме, нежели в капиталистических странах, но это не значит, что драка за возможность пустить именно свое изделие в серию тут менее ожесточенная. Ведь это награды, звания, премии, ускоренное получение квартир, машин, путевок, всяких других ништяков. Как бы мы ни превозносили советского человека, а материальный стимул работает на нем так же хорошо, как и на любом другом.

– А что там дальше стоит? – Еще один «старый знакомец»: дальше в глубине ангара стояла копия, ну или правильнее будет сказать – аналог американского «Предатора». Корпус явно чуть другой, в частности хвостовое оперение, головной «наплыв» как будто чуть поменьше, а так – очень похожая конструкция. Такой же головастик с торчащим внизу обтекателем оптического устройства.

– Это тяжелый многоцелевой БПЛА «Овод» КБ Яковлева. Очень интересная и перспективная конструкция. Размах крыла 15 метров, максимальная скорость 250, крейсерская – 130 километров в час. Может висеть в воздухе больше 20 часов на высоте в 7 километров и вести разведку.

– Очень интересно, а ударные функции он выполнять может? – Ну а что: повесить на него какие-нибудь бомбочки самонаводящиеся и в горах использовать, чтобы всяких бабахов гонять. В Афгане ему цены бы не было, пусть даже там сейчас относительно тихо, все равно порой нет-нет да и постреливают. Плюс высота полета – 7 км, никакой ПЗРК не достанет. Да и не наведется: корпус – пластик, движок – поршневой. Ни по теплу, ни по отражению сигнала особо не захватишь в прицел – красота! А собьют или просто упадет – так и хрен с ним, пилот-то на базе сидит в тепле и безопасности.

– Ударных – пока нет. Не помещается оборудование для наведения в габариты. Работа в этом направлении ведется, есть идея, чтобы «Овод» брал на борт пару ПТУРов, но это, видимо, вопрос уже будущих доработок. Пока только так.

– Занятно… Занятно… – Особенно в том ключе, что американская программа по созданию боевых беспилотников Дукакисом была бодро отправлена под нож как неперспективная.

Вместо этого янки – в том числе и как результат опыта войны в Ираке и на Балканах, а также благодаря нашему влиянию, поскольку Союзу было выгодно чтобы противник упарывался в экстремально дорогой хай-тек, забивая на более простые и надежные решения, – решили сделать ставку на дорогие самолеты-невидимки B2 и F22. Последний пока еще существовал только в виде стендового макета, но уже сейчас американский Пентагон официально готов был закупить сразу четыре сотни этих дорогих машин. Ну и флаг им в руки, как говорится, барабан на шею.

Глава 9−2
Военная техника и не только

21 сентября 1990 года; Быково, СССР

ПРАВДА: Верховный суд пересматривает дела торговых работников столицы

Недавно вскрывшиеся чудовищные факты деятельности так называемой «торговой мафии», долгие годы бесчинствовавшей в системе московской торговли, потребовали от советской Фемиды высочайшей принципиальности. По представлению Прокуратуры СССР Верховный Суд Союза Советских Социалистических Республик приступил к масштабному пересмотру ряда уголовных дел, связанных с нарушениями в столичной торговле в 1986–1989 годах.

Напомним, что поводом для столь серьезного шага стало громкое дело организованной преступной группы, которая на протяжении нескольких лет фактически контролировала значительные сегменты торговой сети Москвы. Используя подлоги, приписки, хищения социалистической собственности и целенаправленное создание искусственного дефицита, дельцы наживались на нуждах простых советских людей. В ходе масштабных следственных мероприятий уже задержано более ста пятидесяти фигурантов – от заведующих гастрономами и директоров универсамов до высокопоставленных членов Мосгорисполкома. Главарь этой банды, прозванной в народе «торговой мафией», приговорен к исключительной мере наказания – высшей мере социальной защиты – расстрелу.

Особый цинизм преступников заключался не только в колоссальном экономическом и идеологическом ущербе. Как подчеркнула коллегия судей, вынося обвинительный приговор главарю, вскрылись отвратительные методы работы группировки: имевшихся в системе честных, принципиальных работников преступники специально провоцировали на нарушения, ставили в условия, когда не нарушить инструкцию было невозможно. А тех, кто проявлял несгибаемость, подставляли с помощью фальсифицированных проверок.

Именно эти вновь открывшиеся обстоятельства заставили Верховный Суд СССР обратиться к старым делам, по которым в конце 80-х годов уже были осуждены рядовые продавцы, заведующие секциями и бухгалтеры.

«Сам факт того, что Верховный Суд взял дело на пересмотр, отнюдь не означает автоматической невиновности осужденного, – заявил нашему корреспонденту представитель высшего судебного органа страны. – Если человек, даже будучи поставленным в сомнительную ситуацию, нарушил Уголовный кодекс, это не снимает с него ответственности. Часть приговоров мы уже оставили в силе».

И действительно, советское правосудие строго, но справедливо. На данный момент четверым бывшим заключенным приговоры отменены полностью с вынесением реабилитирующих решений – установлено, что они вовсе не совершали преступлений, став жертвами клеветы «торговой мафии». Еще в ряде случаев кара заменена на более мягкую без реабилитации: вина доказана, но с учетом давления со стороны преступной группы наказание смягчено.

Советский суд по праву считается самым справедливым судом в мире. Он стоит на страже законности и социалистического образа жизни. И хотя, как и всякая человеческая деятельность, судебная практика не застрахована от ошибок, важнейшей задачей остаётся их своевременное выявление и исправление – в интересах государства, общества и каждого гражданина.

– А это у нас…

– Это беспилотный аппарат вертолетного типа. Концепция его применения предполагает использование в качестве патрульных и противолодочных на море. С борта корабля.

– Вы что же, американскую идею решили «подрезать»? Янкесам, помнится, их эксплуатация в реальности не слишком понравилась…

Это был известный технический конфуз. Казалось бы, когда начали впервые применять БПЛА вертолетного типа? В двухтысячных? В десятых? А хрен там плавал: амеры такую игрушку себе еще в 1960-х забацали. Трехметровый вертолет весом в тонну должен был взлетать с палубы эсминца и использоваться как дальняя противолодочная «рука». Нести на себе пару торпед и сбрасывать их там, куда вооружение с самого корабля не дотягивается. В принципе, все логично, если не считать способа управления таким беспилотником: либо визуально, либо по радару. Как вам управлять машиной весом в тонну по «осциллографу»? То есть вы не видите, куда он летит, а только по приборам ориентируетесь: высота, скорость, направление. Вот тебе джойстик – вперед.

В общем, там результат был немного очевиден – большая часть этих «вертолетиков» просто поразбивалась из-за ошибок в управлении и технических проблем, и их достаточно быстро сняли с вооружения. С другой стороны, представленный аппарат явно выглядел… ну более технически совершенным, что ли. Во всяком случае, на мой дилетантский взгляд.

– Даже сравнивать их нельзя. Этот аппарат разработки КБ Камова, – ну можно было догадаться, учитывая соосную винтовую схему, – двести пятьдесят килограмм веса, может находиться в воздухе пять часов, при необходимости брать полезную нагрузку до 25 килограмм. Максимальная скорость – 180 километров в час. Машина в первую очередь разведывательная, причем в гражданской сфере ее тоже применять можно. Например, леса мониторить в пожароопасные дни. Это гораздо дешевле, чем гонять большой вертолет и несколько человек экипажа. Удобен тем, что не требует взлетно-посадочной полосы. Ну и управление, конечно, не чета американскому. Телевизионный канал, позиционирование по ГЛОНАСС… Совсем другой уровень.

– Но возможность нести «полезную нагрузку» разработчик все равно закладывает. Ну что ж, это тоже дело полезное.

Объективно говоря, создать сейчас те самые беспилотники-квадрокоптеры, поменявшие облик войны в будущем, было невозможно. Просто техника еще не дошла до нужного уровня: стабилизаторы-гироскопы, оптика, электронная часть – все это пока было слишком дорогим и слишком тяжелым, чтобы всунуть их в игрушку размером в ладонь взрослого мужчины, прикрутить гранату от РПГ-7 и отправить взрывать вражеский танк. Пока реально массово мы могли выпускать только вот такого «калибра» игрушки – массой в пару сотен килограмм.

Однако и просто так оставлять без внимания этот сегмент тоже было бы просто преступно недальновидно. Поэтому правительством было выдано задание на разработку целой серии БПЛА вертолетного типа, начиная от небольших – ну насколько сейчас советская промышленность вообще может делать их небольшими – «игрушек», тренажеров для ДОСААФ, где с 1992 года планировалось массово открыть секции «операторов беспилотников», сельскохозяйственных и других дронов гражданского назначения. Ну и военную линейку, конечно, тоже никто не отменял.

Идея была в том, чтобы данный рынок занять как можно более плотно. Пока перспективы такого рода аппаратов не очевидны ни для кого, Союз может сделать ставку, построить производства, освоить передовые методы работы, обучить персонал. Опять же по редкоземам у нас работа идет активнейшим образом, а те же неодимовые магниты – важнейший компонент компактных электродвигателей для летающей техники. Сделать ставку на экспорт всей линейки – начиная от игрушек для детей, заканчивая серьезными машинами, – заинтересовать и подготовить молодежь в массовом порядке, и потом, в случае войны, можно будет собрать все компоненты в единую структуру. Пока противник будет воевать по-старому, мы уже будем делать это по-новому. Хотя, конечно, лучше бы войны вообще никакой не было, но тут загадывать я уже просто боялся. Слишком много бабочек раздавлено, слишком сильны внесенные в ход истории изменения, никакой уверенности, что события будут развиваться хоть сколько-нибудь близко к известному мне эталону, просто не имелось.

– А это, дайте угадаю… «Шмель»?

– «Пчела», товарищ генеральный секретарь. Дальнейшее развитие «Шмеля». Изготовитель учел замечания: сам беспилотник стал меньше, дешевле, характеристики несколько улучшились. В первую очередь оптику поправили, тут нам ГДРовские товарищи из Карл Цейс помогли: теперь максимальная высота, позволяющая осуществлять эффективное наблюдение за противником, выросла до 3000 метров, что позволяет выйти из зоны поражения автоматических зенитных пушек типа «Шилки». Кроме того, производитель учел нарекания из войск, и теперь в комплекте с одним пунктом управления на базе КАМАЗа идет сразу три «пчелки». Их сделали разборными: крылья отделяются и монтируются силами расчета. При потере аппарата можно в сжатые сроки запустить другой и продолжить разведку.

В общем, на специально организованной выставке, куда меня пригласил министр обороны, было представлено более трех десятков образцов различной беспилотной техники. Включая стандартизированный комплект по переделке самолетов семейства МиГ-15/17/19 из пилотируемого в беспилотный вариант. «Девятнадцатые» у нас как раз в прошлом году окончательно сняли с вооружения и отправили на базы хранения, относительно дешевая переделка их в тяжелые беспилотники выглядела отличным вариантом использования устаревшей техники. Можно как ударный применять – нагрузим взрывчаткой побольше, можно как «проявитель» ПВО: на экране радара ведь не всегда можно понять, что именно это за самолет, ну и пусть лучше ракеты в такие приманки летят, чем в полноценные боевые машины.

Если же говорить про военную технику в целом, без привязки к летающим аппаратам, то в 1990 году в серию пошли сразу несколько примечательных образцов бронетехники, которые достойны упоминания здесь.

Во-первых, на конвейер встал новый Т-72БУ. Тот, который в ином мире получил собственное обозначение Т-90. Танк получился вроде как неплохим: в него напихали все, что только было можно, начиная от систем управления огнем, лазерных дальномеров, активной защиты, добавили автоматический модуль с крупнокалиберным пулеметом на башне, обшили все места динамической защитой… Но в целом это, конечно, был все тот же Т-72.

Армейцы прям выли, как хотели запустить в серию танк нового поколения с необитаемой башней, пушкой в 152 мм и прочими свистелками и перделками, которые бы позволили сказать, что это машина совершенно нового поколения, но я на это дело наложил вето. В том стиле: сначала ласты сносите, потом будем думать о покупке коньков. Я бы даже и эти Т-72БУ, по правде говоря, в производство бы не ставил, но терять компетенции и опытных людей просто не хотелось, поэтому мы продолжали потихоньку – медленно снижая выпуск новых машин и делая упор на модернизацию старых – клепать танчики, как и делали это последние 50 лет.

Что же касается нового танка предельных параметров, который теоретически должен был заменить сразу все советские тяжелые бронированные машины, то его разработка вполне продолжалась, тут я запрещать ничего не собирался: а ну как и правда что-то полезное получится у наших инженеров? Ну и, глядишь, получится у нас в течение следующих лет 10–15 продать побольше старых танков, может, тогда и поставим на конвейер новый танк. А пока… Пускай на кошках тренируются.

Кстати, вместе с Т-72 на той же базе были приняты на вооружение еще сразу две «побочных» машины: БМПТ, вооруженная ПТУРами и малокалиберными пушками, и тяжелая БМП. Впрочем, пока тяжелую БМП на основе Т-72 выпускать мы не собирались – у нас для переделки имелись десятки тысяч других танков. Скорее, это все было сделано для экспортных предложений: может, захотят какие-нибудь индийцы или китайцы себе такую унифицированную платформу, мы, конечно, с радостью тогда сделаем и продадим.

Еще из интересного было появление БМП-3М. Военные, попробовав повоевать на оригинальной БМП-3 в Балканской кампании, наконец осознали, что вместо «транспорта поля боя» получили недо-легкий танк, который по своему первоначальному профилю – возить солдат – использовать оказалось просто невозможно. В итоге была затеяна модернизация, а фактически – пересборка машины заново.

Башня со 100-мм пушкой, к которой солдаты боялись брать боекомплект в боевых условиях, отправилась в утиль, вместо нее вернули стандартную 30-мм автопушку. Двигатель переехал вперед, сзади появилась аппарель, десантное отделение увеличилось со смешных пяти – а в реальности и того меньше – мест до восьми. Из-за замены вооружения машина стала легче, и этот резерв массы был пущен на улучшение бронирования, так что теперь во фронтальную проекцию БМП-3М реально, а не «теоретически» держала 30-мм снаряд, а борта вполне сносно защищали от 14,5-мм пулемета. Короче говоря, машина получилась, на мой взгляд, куда более похожей именно на БМП в том смысле, который в нее вкладывали изначально.

В конце года на замену БТР-80 должен был прийти новый БТР-90. Тут тоже не обошлось без масштабных концептуальных изменений. Чуть нарастили броню, добавили автоматическую КП, усилили подвеску под все это богатство. Днище сделали взрывостойким, отказались от боковых дверей в пользу опять же задней аппарели, для этого пришлось двигатель сдвигать вперед, а башню с вооружением – назад. Для улучшения развесовки. Вроде изначально создавать новую машину не собирались но на выходе получилось от исходного варианта что-то совсем далекое. Стоит еще добавить, что у БТР-90 предполагалась глубокая унификация узлов с БМП-3М – по силовой установке, оружию, СУО и так далее.

Впрочем, одновременно стартовала разработка совсем новой машины, которая бы вышла за пределы достаточно однородной линейки БТР-60, 70, 80, 90 – с алюминиевым корпусом, большой вместительности и совсем иной защищенностью. Хотя, конечно, его появление ожидалось совсем не скоро.

А вот новые машины для десантных войск фактически «встали». Учитывая появление в СССР тяжелых Ил-72, Ан-22, Ан-124, которые вполне могли перевозить в том числе и обычную технику, производство всяких БМД и десантных танков фактически стало неактуальным. Десантники еще пытались там что-то говорить про сброс техники парашютным способом, но я даже слышать ничего не хотел. Что-то никто из ВДВ особого желания скинуть на парашютах дивизию в тыл итальянцам во время войны на Балканах не высказал. Даже не знаю, почему…

Еще можно упомянуть производство тяжелой самоходки «Мста», вернее, ее новой модификации «Мста-М». Ее пока только испытывали, в производство собирались запускать в следующем, 1991 году. В новой модификации поставили улучшенную СУО, улучшили скорострельность и нарастили дальность выстрела обычным снарядом до 30 километров.

Что еще? Насмотревшись на американский хамви и даже получив несколько штук в виде трофеев после Балканской заварушки, наши сапоги возжелали заполучить себе что-то подобное. Чтобы и БРДМ, уже не выпускавшийся в войсках, заменять начать, и чтобы «за самогоном» в соседнюю деревню при случае ездить было удобно. Вообще-то, в штатную структуру советской дивизии такой аппарат влезал с трудом, но когда это кого останавливало…

Разработка новой машины шла тяжело: слишком противоречивые требования вояки туда накидали: и чтобы броня, и чтобы вес, и чтобы плавала, и чтобы в Ми-8 влезала, и чтобы оружие можно было сверху установить чуть ли не уровня 30-мм пушки. Короче говоря, пришлось в итоге от части требований отказаться: машина, например, лишилась возможности плавать, благо все равно в реальных боевых условиях никто реки своим ходом никогда не форсирует, броня похудела до противопульной, масса составила 4 тонны, а бескапотную компоновку заменили на капотную. Получился вполне себе советский хамви. Даже внешне было видно, что советские инженеры вдохновлялись американской машиной – и зачем, спрашивается, было пять лет заниматься разработками и экспериментами, чтобы в итоге прийти к тому же самому решению?

Главным же событием начала осени на международной арене стал переход американо-иранского противостояния в активно-финансовую фазу.

Конфликт Тегерана и Вашингтона начался сильно не вчера: со времен исламской революции персы называли именно США своим главным противником. В 1980-е несколько раз случались стычки, взаимные обстрелы, угрозы сыпались как из рога изобилия. Уже после Иракской войны Тегеран резко усилил свои позиции в регионах, населенных шиитами, там регулярно происходили теракты, взрывались американские блокпосты, прилетало по объектам нефтедобычи. В ответ янки бомбили иранских прокси, но все это выглядело не слишком серьезно.

А вот подписание Дукакисом указа о наложении на Тегеран санкций в виде запрета американским компаниям как-либо взаимодействовать с персидской державой, включая не только инвестиции в нефтегазовый сектор, но даже просто любые торговые операции, – это было уже серьезно. Плюс в Конгресс был внесен закон о «вторичных санкциях», которые бы уже давили на партнеров Ирана – сами-то янки ничего из иранских 3 миллионов баррелей в день не покупали, зато там в списке имелась целая куча союзников Вашингтона – как европейских, так и тихоокеанских, – и максимально ограничивали бы персам возможности для торгового маневра.

Рынок отреагировал на санкции вяло: нефть качнулась к тридцати долларам за баррель, но потом опять начала достаточно быстро отыгрывать. Трейдеры в серьезность намерений Вашингтона не поверили. А зря. Тут вопрос был скорее идеологический: американцам нужен какой-то внешний враг, если холодная война официально окончена, СССР теперь вроде как уже перешел в разряд если не друзей, то торговых партнеров, но против кого можно дружить всему Западу вместе? Иран на должность «пугала» подходил как нельзя лучше – хотя бы потому, что и с соцблоком персы имели отношения мягко говоря не слишком хорошие, и с арабскими соседями тоже, так что прикрыть Тегеран было некому.

И надо признать, результаты этих самых санкций стали заметны почти сразу. В частности, это отразилось на стабильности персидской валюты: если в начале 1990 года за доллар давали 280 риалов, то уже к концу реальный обменный курс ухнул ближе к 540 риалам, то есть произошла фактическая двукратная девальвация. Это, кстати, открыло для СССР окно возможностей по дополнительному заработку: мы стали возить иранскую подсанкционную нефть в ЮАР. То есть персидский танкер наливал черное золото в трюмы, вывозил подальше в Аравийское море, там его встречал танкер под флагом Советского Союза, перекачивал нефть себе и тащил на юг Африки. Почему иранцы не могли сами это делать? По причине идеологии, финансов и физической нехватки судов.

Во-первых, Иран традиционно стоял на антирасистских позициях, и перестроиться им было гораздо сложнее, чем, например, Союзу. Во-вторых, для поставок нефти нужны, кроме нефти и танкеров, еще и такие скучные вещи, как страховки, каналы оплаты и прочая финансовая инфраструктура, которая была у Запада, обходить которую умел СССР и не умели – пока – понятно, что со временем научатся – иранцы. Ну и просто танкеров не хватало, это понятно.

Более того, одними санкциями в Вашингтоне ограничиваться явно не собирались: вовсю шла переброска авиации и флота в район Персидского залива, а американские СМИ полным ходом начали обработку населения насчет возможного наличия у Тегерана желания и возможности создать ядерное оружие. Злые языки поговаривали, что просто янки из Кувейта уходить не хотят, чтобы местную нефть и дальше качать «в черную», и для этого готовы были начать еще одну войнушку… Но кто им верит, этим злым языкам? Весь мир же знает, что американцы просто за демократию в планетарном масштабе борются.