Текст книги "Совиные врата (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Кроме того, я хотел дождаться, не утихнет ли буря.

Пока Вангер спал в одноместной палатке Марит, мы привязали собак к колышкам и рядом начали устраивать более прочный, большой лагерь.

С потерей саней Хансена мы лишились доброй трети продовольственных запасов. Оставшуюся провизию перенесли в большую пятиместную палатку, а вокруг неё соорудили стену из уцелевших саней.

Затем мы сделали переход к палатке Марит – каркас из деревянных жердей с полотнищем, хлопавшим на ветру; отныне эту палатку мы собирались использовать только как аварийную. Рядом жались друг к другу собаки.

Мы перетащили Вангера в большую палатку. Пока Марит занималась им, Хансен, Кристиансон и я работали до самой ночи и вынуждены были остановиться лишь тогда, когда нас окутал густой туман.

Это была не обычная мгла, а ледяной туман. Коварный и лютый.

Совершенно обессиленные, мы заползли в палатку, чтобы согреться у керосиновой лампы. Мы так промёрзли, что никто не решился снять сапоги: боялись, как бы вместе с ними не отвалились пальцы.

Но после ещё одной густой похлёбки, которую приготовила для нас Марит, нам немного полегчало.

Позже, лёжа в спальном мешке и глядя в потолок палатки, я был подавлен сильнее, чем когда-либо.

В каждой неудавшейся экспедиции наступает момент, когда речь уже идёт не о достижении цели, а только о выживании. Я не знал, достигли ли мы этой точки или всё ещё стояли у самого её края.

Во всяком случае, в голове у меня без конца вертелся один и тот же вопрос: что должно было случиться, что я должен был сделать иначе, чтобы мы не оказались в таком положении?

К тому времени глаза болели уже так невыносимо, что я мечтал очутиться в тёмном подвале. Холодные компрессы на лбу и висках приносили некоторое облегчение.

Снаружи выла бесконечная буря, и этот звук сводил меня с ума. Мне даже казалось, будто среди всего этого грохота я слышу крик снежной совы.

Свист, хлопанье брезента и этот страшный, режущий глаза свет! Я жаждал бездонной тьмы и полной тишины, но знал: моё желание не исполнится.

Хотя я никогда не был религиозным человеком, в ту ночь я впервые молился – о том, чтобы наше положение не стало хуже и не случилась новая трагедия. Но инстинктивно понимал: слова мои напрасны, это всего лишь лицемерие в час крайней нужды.

Мы уже давно перешли черту, за которой меняются все приоритеты.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 18

На следующий день, 19 августа, разыгрался самый страшный буран из всех, какие мне довелось пережить за время нашего путешествия. На рассвете, когда мы ещё не успели толком проснуться, больной и обессиленный Вангер выбрался из спального мешка.

Возможно, рана, жар или сотрясение мозга помрачили его рассудок. Я увидел, как норвежец, шатаясь, стоит перед раскрытой щелью в пологе палатки. На нём были только распахнутая рубаха, носки и длинное исподнее; под тонкой тканью проступали повязки, пропитанные кровью.

– Вангер! – крикнул я и стал выбираться из спального мешка.

Не обернувшись, он бросился наружу. Я попытался ухватить его за рукав, но Вангер уже протиснулся сквозь вход. В лицо мне ударил снег. Я отчаянно крикнул ему вслед, однако он уже растворился в белой круговерти.

Хансен, Марит и Кристиансон тоже рывком поднялись со своих мест.

– Вангер снаружи! – заорал я.

Мы схватили пальто, сунули ноги в сапоги и выбежали из палатки. Свежий снег сразу принял нас по икры. За считаные секунды буря заметала следы. Крики тонули в грохоте ветра. Найти здесь человека было почти невозможно.

Хансен подошёл ко мне. Он, должно быть, страшно мёрз: стоял, обхватив себя руками.

– Надо прекращать поиски, – сказал он. – Иначе сами заблудимся.

– Но Вангер!

– Александр! – перекрывая бурю, крикнул Хансен. – Сколько человек протянет здесь без снаряжения?

Он схватил меня за пальто и уже пытался втащить обратно, когда до нас донёсся голос Кристиансона:

– Хансен! Бергер! Рагнарсдоттир! Сюда!

Мы бросились на крик – и обнаружили новую беду. У колышков возле аварийной палатки болтались только свободные ремни, хлёстко плясавшие на ветру. Либо Вангер развязал постромки, либо хаски сорвались с привязи во время бури. Так или иначе, все собаки исчезли.

– Проклятый чёрт! – Хансен торопливо вытащил из пальто собачий свисток.

Прошло несколько минут. Я всматривался в снежную пелену, но не видел ничего.

– Будем искать собак, как только буран стихнет! – крикнул Хансен против ветра.

Я кивнул. Мы должны были их найти. Без собак нам было не двинуться дальше.

Когда мы добрались до главной палатки, я всё ещё надеялся, что Вангер за это время каким-то чудом дополз внутрь. Но палатка была пуста.

Некоторое время я стоял у входа, размахивал масляной лампой и звал Вангера по имени – без всякого результата. Я оставался снаружи, пока сам не окоченел почти до бесчувствия и не заставил себя признать: Вангер к тому времени либо замёрз, либо сорвался с отвесной скалы, либо его поглотила ледниковая трещина.

Шансов выжить у него не было – не спустя столько времени.

В конце концов я прикрепил лампу к одной из наружных стоек палатки и вполз к остальным, в тепло.

Хотя казалось, ниже падать уже некуда, наше отчаяние достигло нового предела. Весь день мы провели в палатке, пока буря рвала и трепала парусину. У Кристиансона были обморожены пальцы на обеих ногах; я наложил повязки.

После еды Хансен и Кристиансон молча смотрели на полог, который ветер мотал из стороны в сторону. Высокий швед уже давно не доставал портрет жены. Марит тем временем изучала свою карту.

Чтобы отвлечься, я принялся писать в дневнике, но слова давались с трудом. В голове теснилось слишком много сомнений и спутанных мыслей.

Для меня было ясно: на девятый день экспедиция потерпела крах. Я потерял двух человек, одни сани и всех собак. До первого контрольного пункта, до которого было ещё очень далеко, мы не успевали добраться вовремя и оставить там сообщение для капитана Андерсона и команды «Скагеррака». Значит, на китобойных станциях скоро разнесётся весть, что мы не справились.

У нас не оставалось иного выбора, кроме как пешком – без саней, только с рюкзаками – двинуться обратно. Спуститься к фьорду и пройти все сто пятнадцать километров назад, к базовому лагерю, откуда мы вышли.

Единственная надежда была на то, что у исходной точки нас подберёт какое-нибудь судно, идущее похожим маршрутом, что и «Скагеррак».

Я ещё записывал эти мысли, когда глаза сами собой закрылись.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 19

Среди ночи я проснулся от страшного грохота. Совершенно одуревший, я инстинктивно потянулся к лампе, но вдруг почувствовал, как меня головой вперёд утягивает вниз. Для остаточного кошмара ощущение было слишком реальным.

Я услышал, как рвётся дно палатки. За считаные секунды спальный мешок наполнился ледяной водой. Я мигом очнулся и забил руками вокруг себя. В следующую секунду меня повлекло ещё ниже. Я лягался как безумный, пытаясь выбраться из мешка.

В полумраке Кристиансон кричал так, будто уже видел перед собой смерть. Не знаю, сколько я барахтался в ледяной воде, но мне это показалось вечностью. В голову лезли мысли о крушении, о смерти от холода, о том, как я тону в море.

Наконец я снова сориентировался. Меня отнесло на несколько метров от моего места; верхушка палатки оказалась на метр выше, чем обычно. Хансен схватил меня за руку и вытащил из углубления.

Мы вместе, спотыкаясь, отступили назад, пока не упёрлись спинами в парусину. Кристиансон и Марит стояли по другую сторону. Между нами плавали сапоги, шапки, шерстяные одеяла, спальные мешки и десятки пачек корабельных сухарей.

Откуда взялась вся эта вода? Мы поспешно вылавливали вещи, но одежда так напиталась водой, что некоторые предметы удавалось поднять из впадины только вдвоём.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – крикнул я.

– Никогда такого не видела! – прокричала нам Марит. – Возможно, прорвало подводную перемычку.

– Посреди скального плато?

Кристиансон побрёл к нам через воду.

– Не надо! – заорал Хансен. – Оставайся там!

Но Кристиансон его не услышал. Он зажёг керосиновую лампу и прикрепил её к свисавшей в центре палатки стойке. Раскачиваясь, лампа наполнила пространство путаницей движущихся теней.

Посреди водяной лужи образовался водоворот, всё сильнее закручивавшийся вокруг ног Кристиансона. Всё пришло в движение. В этой картине что-то меня смущало, но я никак не мог понять что. Видимо, мысли мои уже путались.

– Назад! – крикнул Хансен.

Марит протянула Кристиансону руку и помогла ему выбраться из воды. Тем временем мы с Хансеном попытались вытянуть шерстяное одеяло, но водоворот вырвал его у нас из рук.

И тут я понял.

– Вода вращается не в ту сторону!

Хансен на мгновение застыл. Прежде чем мы успели осознать, что творится в палатке, одеяло, словно подхваченное невидимой рукой, ушло под воду в самом центре водоворота. Вверх хлынули пузырьки воздуха. Они шипели, как капли на раскалённой плите.

Потом всё произошло очень быстро. За считаные секунды стало жарко. Палатку наполнил пар. Пока мы бессильно смотрели, вода пожирала большую часть снаряжения и провизии. Ледяной покров между нами с треском провалился. Поток уходил вниз, как в гигантскую воронку, и утягивал за собой всё, что исчезало так же бесследно, как одеяло.

Мы, шатаясь, отступили к краю полога и уставились в огромное круглое отверстие около трёх метров в диаметре. Свет лампы падал сквозь разодранное дно палатки в бездонную черноту. Каменные стены шахты блестели, словно смола.

Окружающий снежный наст начал сползать в пропасть; туда же двинулись тяжёлые ящики с инструментами, ящики с провиантом и привязанная канатами бочка с солью. Кристиансон попытался ухватить один из ящиков, но его нога запуталась в верёвке. Тяжесть сундука потащила его по парусине к провалу.

– Марит! – заорал он.

Она стояла в нескольких метрах от него у края палатки. Беспомощная, она выдернула из земли стойку и попыталась протянуть ему. Но было уже поздно.

– Бергер! – отчаянно крикнул он.

Этот крик прошёл у меня сквозь кости. Я бросился к Кристиансону и протянул руку, но схватил пустоту. Водоворот пронёс его мимо нас. Не успел он освободиться из петли, как его утянуло в бездну.

Я сумел ухватить только цепочку с китовыми косточками. Оцепенев от ужаса, я смотрел на этот талисман, пока швед летел вниз. Его панический вопль глухо донёсся из шахты.

– Берегись! – крикнул Хансен.

Следом один за другим изо льда стало вырывать палаточные колышки. Металл засвистел у нас над головами. Один штырь задел меня по щеке. На морозе кровь тут же замёрзла, и кожу на лице стянуло так, будто она вот-вот лопнет.

Вокруг нас полог окончательно рвало в клочья. Могучая тяга уносила всё. Хансен вовремя схватил меня за руку и выволок через выход. Мы, спотыкаясь, поползли наружу на четвереньках, чтобы вместе с палаткой не сорваться в глубину.

Марит тоже успела выбраться в последний миг; через несколько секунд палатка вместе со стойками и масляной лампой исчезла в провале.

В следующее мгновение мы сидели снаружи, окоченевшие от холода, среди жалких остатков парусины, которые ветер трепал рваными лоскутами.

– Нужно вытащить Кристиансона, – выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Я не мог поверить в то, чему мы только что стали свидетелями.

Осторожно я подполз к краю и заглянул в бездну, откуда снизу поднимался всё уменьшающийся огонёк масляной лампы. Марит находилась по другую сторону отверстия.

Крики Кристиансона всё ещё доносились до нас – всё ещё, – но с каждой секундой удалялись, пока наконец совсем не растворились в вое бури.

Какой же проклятой глубины должна быть эта шахта!

Никакая другая мысль в тот миг не приходила мне в голову. А потом меня настигло понимание. Каким-то образом мне придётся сказать жене Кристиансона и его детям, что молодой швед больше не вернётся домой, а я сумел спасти только эти китовые косточки.

Сначала Гарпун, потом Вангер и Кристиансон – список становился всё длиннее. От трёх человеческих жизней остались лишь несколько личных вещей, которые поместились бы в коробку и которые я мог бы вручить вдове и другим родным.

Желудок у меня вывернуло, и меня стошнило в снег. Хансен схватил меня за руку и попытался потащить к переходу, но я отбил его ладонь.

– Нет!

– Ты замёрзнешь! – крикнул он. – Кристиансон мёртв! Пойдём!

В конце концов я позволил себя увести. Марит перешла к нам. По узкому полотняному коридору мы добрались до аварийной палатки. Она была маленькой, зато хотя бы непромокаемой и защищала от ветра; к тому же ничего лучшего у нас теперь не было.

Но и это было ещё не всё. Наши сапоги исчезли вместе с одеялами, пальто и спальными мешками. Мы стянули мокрые носки и, дрожа, прижались друг к другу.

Как-нибудь нам надо было пережить ночь.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 20

Едва забрезжил рассвет и буря немного стихла, мы кое-как обмотали ступни лоскутами ткани, чтобы можно было идти по снегу. Сначала разобрали соединительный туннель. Затем вокруг аварийной палатки соорудили из парусины защиту от ветра и укрепили её всем, что ещё оставалось: лыжами, палками, мешками и ящиками. Сверху натянули двойную полосу полотна вместо крыши.

Спасти удалось всего один ящик с провизией, и состояние наше было жалким. Ноги обморожены, руки – ничуть не лучше. В таком виде мы не добрались бы даже до устья фьорда, к побережью, не говоря уже о нашем исходном пункте. Неужели всё должно было кончиться здесь – и вот так?

После полудня, когда снова налетел тяжёлый буран, я распределил припасы: пол-литра сгущённого молока, несколько сушёных яблок и три фунта мясного экстракта. Всё остальное проглотила эта проклятая шахта. Меня охватила паника. При самой строгой экономии из этих продуктов можно было приготовить всего десять похлёбок – значит, продлить жизнь ещё на десять дней.

На следующее утро жидкость в спиртовом термометре замёрзла, а маленький запасной компас пришёл в негодность. Температура наверняка опустилась ниже минус тридцати шести – пожалуй, это был самый холодный день за всё время. Как ни странно, керосин в канистрах оставался жидким.

В дни, когда нам оставалось только ждать, делать было нечего: читать, есть или спать. От хаски не было ни следа. Время от времени я заносил мысли в дневник, а Хансен вяло перебирал струны банджо, чтобы не дать пальцам окончательно окоченеть. Даже воля Марит к жизни была серьёзно надломлена. В полдень мы разделили последнюю шоколадку.

Вечером я устроился на корточках возле примуса и рассеянно перелистывал дневник. Мучительный внутренний голос заставлял меня вновь и вновь перебирать все ступени нашего поражения.

Мало того что ради этой экспедиции я пожертвовал всем личным состоянием, – издательство, если мы вообще выберемся живыми, не заплатит нам ни геллера за карту, которая обрывалась на сто пятнадцатом километре. Напротив: мне придётся вернуть аванс и влезть в долги по самую шею. Но что значила груда долгов, когда впереди маячила смерть от голода или холода?

– За три месяца мы собирались обойти остров кругом, – пробормотал я. – А чего добились? Не продержались и двух недель.

Хансен пожал плечами так, будто поражение его уже не касалось.

– Знать бы всё наперёд… Интересно, как там остальные, у Южного полюса? Думаешь, Скотт и Амундсен добьются своего? Если да, они всё равно отнимут у нас славу. Их открытие куда важнее нашей смешной карты.

– Да у нас и карты-то больше нет, – мрачно сказала Марит. – Она исчезла вместе с остальными вещами.

Слова Хансена продолжали звучать во мне. Их открытие куда важнее. Именно они навели меня на мысль.

– Но и здесь есть что открыть.

Хансен устало поднял на меня глаза.

– Что же?

Я не ответил, отложил дневник и заставил себя подняться. Несмотря на возражения Хансена, я смастерил факел из лыжной палки: обмотал её лоскутами и пропитал керосином. Потом выполз наружу.

Осторожно, на животе, я подполз к провалу. Наверное, несколько минут я неотрывно смотрел в эту бездонно-чёрную дыру, по вине которой нам предстояло жалко сдохнуть здесь, среди льда и снега. Если уж мне суждено умереть, я хотел хотя бы знать, что именно обрекло нас на такую участь. Беглого исследования хватило бы, чтобы получить ответ.

Марит последовала за мной. С любопытством она легла рядом. Я зажёг факел и бросил его через край, в шахту. Он падал и падал, пока огонёк не исчез из виду. Я насчитал девять секунд.

Лёжа в снегу, глядя во тьму и чувствуя, как холод пожирает меня, я принялся считать.

– По закону свободного падения девять секунд – это почти четыреста метров, – пробормотал я.

– Возможно, шахта уходит ещё глубже, – сказала она. – Может быть, даже ниже уровня моря.

Когда холод стал причинять боль, мы поползли обратно.

– Ну что, нашли что-нибудь? – без особого интереса спросил Хансен.

– Эта шахта – не обычная ледниковая трещина, – выпалил я, забираясь в палатку.

– Это вообще не ледниковая трещина, – поправила меня Марит.

Мы оба посмотрели прямо на китобоя.

– Под нами что-то раскрылось. Разве ты не заметил эти ровные, чёрные как смоль каменные стены? И глубину! Если повезёт, шахта уходит на сотни метров ниже уровня моря.

– Если повезёт? – переспросил Хансен.

Он смотрел на нас с тревогой – так обычно смотрят на сумасшедших. Но мы не были сумасшедшими.

Мы с Марит потеряли всё, ради чего работали, но я отчётливо понимал, что теперь нужно делать. Человечеству нужна не карта. Ему нужно открытие.

– Ничего там под нами не раскрылось, – нарочито медленно сказал Хансен. – Это просто уродливая шахта в скальном массиве. Ледяной покров провалился и обнажил дыру – вот и всё.

– Даже если ты прав и это обычная шахта, мы всё равно её открыли. Подумай о наших товарищах.

Я вытащил из кармана цепочку Кристиансона с китовыми косточками.

– Неужели Гарпун, Вангер и Кристиансон отдали свои жизни напрасно?

– Они их не отдавали, – возразил Хансен. – Их убила природа.

– Исследование шахты могло бы стать для нас новой целью.

Чуть утратив воодушевление, я посмотрел на Марит. Она молчала.

– Если мы переживём ближайшие дни, – заметил Хансен. – Самое страшное даже не то, что мы умрём. А мысль о том, что ни одна живая душа никогда не узнает, где и как мы погибли – от голода или от мороза.

Я больше не сказал ни слова. Мне почудилось, будто сквозь вой бури доносится крик белой совы. Я смотрел на фотографию Кати Блум, которую всё ещё носил при себе. Её лицо успокаивало меня.

Пусть Хансен, если хочет, вешает голову; я не сдамся – никогда. Я взял дневник. Пришло время привести мысли в порядок. Завтра утром я собирался пробраться к обрывистому берегу – поискать птичьи яйца или мясо гаг. Мы должны были продержаться как можно дольше, надеясь, что какое-нибудь судно войдёт во фьорд.

Пока мы боролись за выживание, корабль капитана Андерсона где-то дрейфовал в открытом море. Тогда я ещё не знал, что Андерсон едва не пошёл на риск мятежа, лишь бы нас найти. Только позже мне предстояло узнать, что произошло на борту «Скагеррака». Здесь я передаю его рассказ своими словами.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 21

Капитан Андерсон чувствовал, как ледяной холод впивается в пальцы. Он стоял на палубе и смотрел в бинокль на фьорд, где северное сияние висело над горами тёмно-синим занавесом. Полосы распадались на всевозможные оттенки – от фиолетового через синий до тёмно-зелёного. Андерсон видел это зрелище не раз, но сейчас оно было ему не по душе.

Участники экспедиции покинули корабль почти три недели назад, а «Скагеррак» уже три дня стоял на якоре у устья Хорнсунн-фьорда. В условленной первой контрольной точке не было ни сложенного из камней тура, ни флага с посланием – нигде на этом участке берега.

Команда всё ещё ждала появления людей, но ничего не происходило, и это не сулило ничего хорошего.

Когда дверь у сходного трапа распахнулась, Андерсон опустил бинокль. На палубу поднялся штурман и встал рядом. Закутанный в пальто, он мрачно сплюнул в море. Капитан знал, что это означает.

– Вообще-то мы с новым грузом из Тромсё давно уже должны идти вдоль гренландского побережья к Исландии, – проворчал штурман. – Как предписывает маршрут.

– Вообще-то… – Капитан по-прежнему смотрел во фьорд.

Он и сам знал, что они сильно выбились из графика. К тому же китобои предупреждали: движение льдов в северных водах сейчас опасно усиливается. Команда нервничала. Люди уже видели, как их жалованье уплывает из рук.

– Мы остаёмся и ждём, – буркнул Андерсон.

– Капитан, эти люди отправились на Шпицберген в августе. Погода – хуже некуда, да ещё с ними женщина… Женщина всегда приносит несчастье, вы же знаете.

Штурман снова сплюнул за борт.

– Экспедиция этих безумцев провалилась. Вы знаете это не хуже меня.

Да, он знал. Но если ошибался, если кто-то выжил, он не хотел бросать этого человека в ледяной пустыне на произвол судьбы. Лучше уж гореть в аду, чем раньше времени сняться с якоря.

Штурман покосился на капитана.

– Вы привязались к этому мальчишке, верно? – произнёс он не столько спрашивая, сколько утверждая.

Да, и это тоже было правдой. Александр Бергер, молодой врач из Вены, с тонким пробором набок и пронзительно-чёрными глазами, сразу распознававшими, стоит человек чего-нибудь или нет, напоминал Андерсону его собственную юношескую жажду: что-то изменить, вкусить жизнь, а не задохнуться в заранее проложенной колее.

В этом-то всё и было дело. Именно поэтому он хотел дать этому мальчишке шанс состариться. Да будет Бог милостив к нему и его товарищам.

– Мы остаёмся, – повторил капитан.

Возможно, им нужна его помощь; он слишком хорошо знал, что значит, когда собственная жизнь висит на волоске.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 22

Когда на следующее утро погода так и не улучшилась, а Александра Бергера и остальных по-прежнему не было видно, Андерсон приказал сниматься с якоря и ставить паруса.

Матросам не пришлось повторять дважды. Они проворно полезли на ванты. Загремела якорная цепь. Стоило ветру окрепнуть, как грот раздулся, точно китовое брюхо. Штурман встал к рулю.

– Двух человек в «воронье гнездо»! – приказал Андерсон. – Идём во фьорд.

Топот сапог оборвался. На палубе воцарилась мёртвая тишина. Только ветер свистел над досками. Люди застыли кто где.

– Капитан? – неуверенно переспросил штурман.

– Новый курс – во фьорд! – повторил капитан.

Никто не шелохнулся.

– Вы что, оглохли? – рявкнул Андерсон.

Провиантмейстер демонстративно выпустил из рук канат.

– Исландцы ещё никому не платили за просроченную доставку!

Ледовый лоцман последовал его примеру.

– Груз испортится.

– Не так скоро, – отрезал Андерсон. – Да и исландцы как-нибудь не помрут с голоду.

Матросы загудели. Один лишь доктор Трэвис молча стоял у схода к каютам. Похоже, он единственный не собирался становиться Андерсону поперёк дороги.

– Тихо! – гаркнул Андерсон, когда ропот усилился.

Он нарочито медленно положил ладонь на рукоять пистолета, заткнутого за пояс.

– Вы готовы рискнуть жизнью женщины и горстки людей только ради того, чтобы вовремя сгрузить партию картофеля?

Он предупреждающе посмотрел на штурмана.

Тот надвинул фуражку ниже на лоб.

– Слышали, ребята! Новый курс: Хорнсунн-фьорд!

С явной неохотой он резко переложил руль. Команда, угрюмая и недовольная, принялась за работу.

Час спустя Андерсон велел сбавить ход. Фьорд сужался. Льдины плыли вдоль борта шхуны или с треском раскалывались под форштевнем. «Скагеррак» медленно продвигался в глубь острова.

По правому борту тянулся пологий берег; слева прямо из воды поднималась мощная отвесная скала.

Андерсон напряжённо обшаривал в бинокль каждый уступ, каждую складку берега, но снежная мгла почти всё скрывала. Время от времени ледовый лоцман стрелял из «вороньего гнезда», однако ответа не было.

Когда они достигли конца фьорда, небо на мгновение прояснилось. При минус двадцати пяти холод казался терпимым – во всяком случае, терпимее, чем в последние недели.

Они бросили якорь в бухте, и Андерсон отправил на лёд поисковую партию под началом старшего штурмана.

Через несколько часов люди вернулись. На берегу они обнаружили каменную могилу, но не тронули её.

– Там, внизу, почти две недели назад похоронили норвежца – судя по надписи, семнадцатого августа! Звали его Гарпун! – крикнул штурман Андерсону из шлюпки. – Экспедиция провалилась. Пора поворачивать.

Андерсон сердито перегнулся через релинг.

– А где тогда мужчины и женщина, которые его похоронили?

Он выхватил из-за пояса пистолет и снова выстрелил в воздух.

После того как ледовый лоцман тоже дал несколько сигнальных выстрелов, они наконец получили долгожданный ответ: в бухте гулко хлопнул выстрел.

Все как один подняли глаза к плато.

– Спускаюсь в шлюпку, – решил Андерсон. – Ещё раз идём к берегу и ищем подъём наверх.

Он перемахнул через релинг.

Несколько часов спустя матросы нашли на возвышенности полузаметённую палатку с припасами, а в ней – трёх почти замёрзших людей, лежавших, тесно прижавшись друг к другу.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 23

Всё это капитан Андерсон рассказал мне именно так. Когда «Скагеррак» в тот же вечер вышел в море и взял курс к берегам Гренландии, я лежал в своей прежней каюте под палубой.

– Бергеру нужен покой, – донёсся из-за двери голос капитана: он говорил с любопытными матросами.

Шаги удалились. Совершенно обессиленный, я остался один в койке и вскоре услышал над головой знакомый палубный топот.

Как я узнал позже, Марит поместили в капитанской каюте, а сам капитан перебрался к первому помощнику. У неё были тяжёлые обморожения, она сильно исхудала, но доктор Трэвис хорошо о ней заботился.

Хансен ничего не помнил о нашем спасении. Он спал в соседней койке. Как и я, он был истощён, измучен голодом и страдал от обморожений.

Но, в отличие от меня, Хансен находился в беспамятстве. За последние два дня на плато он ослеп от снега, а лихорадка у него была такой сильной, что тревога за него едва не сводила меня с ума.

И всё же у доктора он был в надёжных руках. За долгие годы корабельный врач накопил немалый опыт. Правда, он не знал, удастся ли спасти левую ногу Хансена: лютый холод въелся в неё до самой кости.

Я охотно поменялся бы с ним местами и взял его страдания на себя. Но по злой иронии лучше всех держался я – тот самый человек, который привёл нас к этой беде. Несмотря на лёгкую лихорадку, рассудок мой оставался ясным.

Сразу после спасения я рассказал капитану о судьбе Вангера: с сотрясением мозга, едва одетый, он ушёл в буран. Перед отплытием матросы обыскали Дьявольскую равнину, но не нашли ни его следов, ни следов хаски.

Вероятно, во время бури Вангер сорвался в ледниковую трещину или с отвесного берега – прямо в море.

После этого мне оставалось лишь поведать о трагической гибели Гарпуна и Кристиансона. О шахте я не сказал ни слова. Марит – тоже, а Хансен из-за сильной лихорадки почти не мог отвечать на вопросы.

Впрочем, прежде чем кто-либо успел слишком настойчиво расспросить меня об исчезновении Кристиансона, я сослался на необходимость оправиться от пережитого и ушёл к себе. Там я теперь и лежал.

Когда в открытом море судно начало тяжело валиться с борта на борт, я поднялся с койки и отдёрнул занавеску. В иллюминатор светила луна. На воде она лежала серебряным блюдом. Острова уже не было видно, сколько ни всматривайся.

Я открыл письменный столик и стал искать перо и бумагу. Потом сел за стол. Масляная лампа мерцала и раскачивалась под потолком каюты, словно маятник; в воздухе пахло солёной водой и морозом.

Дрожащей рукой я написал первые письма, которые собирался отправить в Вену, едва мы достигнем норвежского материка.

Чем дольше я писал, чем точнее облекал смутные мысли в слова, тем крепче становилась уверенность: мы открыли нечто великое. В ту пору я ещё не верил ни в предопределение, ни в провидение, ни в судьбу.

Но теперь я знаю: не случайно посреди ледяного плато этого огромного, сурового, изрезанного острова снежный наст проломился у нас под ногами и вывел на свет шахту.

Тихий стук в дверь каюты вырвал меня из раздумий.

– Войдите.

Я сказал это шёпотом: было уже поздно.

Дверь открылась, и на пороге нерешительно появилась Марит. На ней были матросские брюки и толстый свитер, в котором её исхудавшее тело утонуло бы дважды.

Несмотря на своё жалкое состояние, она была чертовски хороша. Длинные светлые волосы Марит заплела в две косы; на губах у неё играла тихая, довольная улыбка.

Увидев, что я пишу письмо, она извинилась и уже хотела уйти, но я попросил её остаться.

– Путь ещё долгий, – сказал я, – а на это письмо у меня потом будет сколько угодно времени.

Она села на койку и спрятала руки в рукава.

– То, что случилось с нами на плато… это ведь был не просто кошмар, правда?

Я покачал головой.

– Шахта существует на самом деле, да?

Я кивнул.

– И я, как и ты, хочу выяснить, что именно мы там, наверху, обнаружили.

В её глазах вспыхнуло любопытство. Некоторое время Марит молчала, потом всё же заговорила:

– Александр… ты возьмёшь меня с собой, когда вернёшься туда? Чтобы всё выяснить.

Я кивнул.

– Мы обязаны этим остальным. И хорошие, опытные люди мне всегда пригодятся.

Она улыбнулась. Всё, что нужно было сказать, уже было сказано. Марит поднялась, вышла из каюты и оставила меня дописывать.

Шли часы, и решение во мне становилось всё твёрже. Моё короткое послание Кате Блум – последнее письмо, которое я написал той ночью, – заканчивалось словами: «Я жив-здоров и ищу новых приключений и новых испытаний».

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 3

ГЛАВА 24

Изоляция. Ноябрь 2021

Так заканчивалась первая книга, которую Неле впервые прочла полгода назад и ключевые места которой теперь знала наизусть. Бергер действительно вернулся на остров – как и намекал. Говорили, что после него осталось еще три дневника: в них он рассказывал, что произошло дальше в Моржовой бухте, и объяснял, на что наткнулись они трое – Марит, Хансен и он сам. Эти тома должны были быть где-то здесь.

Теперь Неле стояла перед зеркалом в умывальной и обрабатывала касательное ранение антисептиком из аптечки. Несколькими полосками пластыря она стянула края раны, но кровь все равно выступала снова и снова.

Стиснув зубы, Неле наложила поверх пластыря толстый слой стерильных салфеток и туго перебинтовала руку марлей. Ткань тут же окрасилась красным, однако вскоре кровотечение остановилось. Зато сама рана начала пульсировать.

Она проглотила две обезболивающие таблетки, тоже найденные в аптечке, и смыла кровь с руки и ладоней. Пропитанный кровью свитер она больше не трогала. Вместо него надела собственную ветровку, которую принесла в рюкзаке. Все не так уж страшно, сказала она себе.