Текст книги "Совиные врата (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Что здесь произошло? И кто, чёрт возьми, её вырубил? Она попыталась вспомнить, но последние секунды перед падением исчезли из памяти. От них остались только боль в челюсти и виске.

Она взглянула на наручные часы. О господи! Она пролежала без сознания чуть больше четырёх часов. По крайней мере, теперь не было слышно ни криков, ни грохота, ни выстрелов. Только ровный, пронзительный вой сирены.

Неле замешкалась – страх сидел в костях, – но потом опёрлась о стену и вышла в коридор. Первая комната слева, похоже, и в самом деле была лабораторией: компьютерные рабочие места, микроскопы, центрифуги, десятки пробирок. Стулья валялись вверх ножками, на полу лежали осколки и разбитые мониторы. Казалось, здесь бесновался безумец.

Под столом, в луже крови, лежала Дрёя рядом со своей молодой коллегой. Кто-то вскрыл им запястья вдоль, разрезав артерии. Судя по кровавым следам, они пытались ползти через комнату.

От этого зрелища у Неле перехватило горло. Но дальше было ещё хуже.

В глубине лаборатории, спиной к ней, неподвижно сидел на офисном стуле седовласый мужчина. Вероятно, тоже мёртвый. Неле повернула стул и уставилась ему в лицо. Она знала его по материалам доктора Свейи Левандовой.

Это был доктор Ронен, начальник станции. Рот у него был широко разинут, глаза смотрели в потолок. Из носа и ушей вытекла кровь.

Неле подавила рвотный позыв. Быстро вышла из лаборатории и бросилась в соседнее помещение. Молодая женщина лежала среди моря осколков и крови. Господи! Что же здесь случилось?

Она, спотыкаясь, двинулась дальше. Скёрдал, беззубый океанограф, лежал в коридоре с размозжённым черепом. На месте глаз чернели пустые провалы, словно кто-то вырвал их.

Кошмар! Она больше не хотела ничего этого видеть. Только убраться отсюда. Прочь с этой станции.

Но куда?

Неле глубоко вдохнула. Всё по порядку. Она опустилась на колени перед Скёрдалом и обыскала его куртку. Перед тем как они отправились на снегоходах, он запер базовую станцию. Связка ключей должна была быть где-то здесь.

И правда – она нашла её и забрала. На всякий случай. Потом поднялась и, чувствуя, как подкашиваются колени, побрела дальше.

В панике она заблудилась. В поисках выхода следующим ей попался медпункт – об этом говорила табличка на открытой двери. Помещение не отапливалось.

На хромированном столе лежал туго набитый чёрный мешок для трупов – размером со взрослого мужчину. Неле, не совладав с любопытством, подошла ближе. На мешке была приклеена записка.

Гуннар Эквист.

Ниже стояла сегодняшняя дата и время смерти: семь часов утра. На мгновение ей показалось, будто мешок шевельнулся. Она отпрянула, задела стеллаж и опрокинула его. Грохот утонул в вое сирены.

Паника сдавила горло. Нет. Просто обман зрения. Всего лишь вращающийся красный свет под потолком.

Она выскочила из медпункта и понеслась по коридору. Тебе нужно выбраться!

После двух поворотов она через боковую дверь снова попала в коридор, ведущий к комнате отдыха. Наконец-то. Перед ней лежала сорванная с петель дверь. Смятый картонный стаканчик всё ещё валялся возле мусорного ведра.

Неле ворвалась внутрь, сорвала с крючка перчатки и парку и побежала к выходу. Чтобы оказаться снаружи, нужно было пройти через приёмную. Здесь сирена звучала уже не так оглушительно; только аварийные лампы нервно мигали красным.

Она едва не споткнулась о человеческое тело, наполовину распростёртое на полу, наполовину ввалившееся в разбитую витрину. Неле узнала куртку.

Это Ким!

От лица почти ничего не осталось. Кто-то, должно быть, несколько раз ударил его головой о стену, а затем швырнул в витрину.

Неле нащупала пульс. Ничего. Ни на запястье, ни на сонной артерии. Она отшатнулась от мертвеца. Тошнота подступила к горлу, и она поспешно проглотила горький желчный привкус.

Хотя Ким бросился бежать сразу, как только начался хаос, до снегохода он не добрался. Ему не хватило всего нескольких метров. А теперь он был мёртв – как и все остальные на этой станции.

Почему выжила только ты? Убийца решил, что ты уже мертва, когда лежала без движения на полу?

Страшная мысль впилась в сознание. А что, если он всё ещё здесь?

Она судорожно попыталась вспомнить досье из материалов Левандовой. Думай! Она нашла тела всех членов команды. Но одного не хватало. Олофссона, станционного квантового физика. Его трупа она не видела.

Возможно, он ещё жив. Возможно, смог бы объяснить, что произошло сразу после их прибытия и пока она была без сознания. Или – что куда вероятнее – убийца и есть сам Олофссон.

Дрожащими руками она надела парку и застегнула молнию до самого горла. Оглянулась. Позади никого. Все эти мёртвые. Всё это жуткое зрелище.

Тебе нужно выбраться со станции и спуститься с плато!

Сейчас имело значение только одно: как можно быстрее найти исправную рацию и вызвать помощь. Вглубь станции она больше не сунется. Но внизу, на базовой станции, рядом с техническим помещением находилась радиорубка. По крайней мере, так говорил Скёрдал.

В крайнем случае оставались вертолёт и исследовательское судно.

Она открыла наружную дверь и уставилась в снежную круговерть. Из бухты они поднимались на двух снегоходах. Теперь остался только один. На месте второго виднелись неглубокая выемка и следы полозьев, которые уже заметало снегом.

Неле натянула перчатки и протёрла сиденье. Потом забралась на снегоход. К счастью, ключ торчал в замке. Она завела машину и нажала на газ. Облако выхлопа и рёв мотора вселили надежду: донизу она доберётся целой.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 4

Уже пять минут Неле неслась вниз по склону как одержимая. При каждом толчке запястья пронзала острая боль. Встречный ветер трепал парку.

От обледенелого скального плато до уровня моря в Бухте Моржей было всего три километра. Команда, вероятно, преодолела бы это расстояние за несколько минут, но метель крепчала и отнимала видимость. Неле немного сбросила скорость.

К тому же дело шло к семнадцати часам, и уже сгущались вечерние сумерки. Она не могла разглядеть даже путь к базовой станции, отмеченный вешками, – тот самый, который запомнила по дороге на плато.

В суматохе она не посмотрела на счётчик километража, когда уезжала сверху. По расчётам, побережье давно должно было быть рядом, но ни исследовательского судна, ни вертолёта, ни станции видно не было.

И тут снегоход запутался в страховочном тросе. Трос хлестнул, сломанная пластиковая вешка просвистела у неё над головой. Мотор взревел, Неле перелетела через руль и рухнула в снег. В то же мгновение машина перевернулась и пронеслась над ней.

Инстинктивно она откатилась в сторону. Плечо пронзила резкая боль. В нескольких метрах снегоход с хрустом врезался полозьями в плотный наст.

С трудом Неле стёрла с лица холодную снежную кашу и выбралась из сугроба. Потом на четвереньках поползла к машине. Руль погнулся, гусеница ещё вращалась; вскоре мотор заглох с кашляющим звуком.

Проклятая штуковина! Кроме завывания ветра, вздымавшего вокруг неё свежий снег метровыми вихрями, не было слышно ничего. Найди конец оборванного троса. Он должен быть где-то здесь.

Неле в перчатках стала разгребать снег, добираясь до приводной гусеницы. Топливный бак лопнул сбоку. По идее, должно было пахнуть смазкой, маслом и дизелем, но беспощадный холод убивал всякое обоняние.

Вот он! Оранжевая лента намоталась на гусеницу и натянулась до предела. Неле освободила трос и пошла вдоль него к ближайшей вешке. Такие вешки были вморожены в лёд вокруг базовой станции через каждые десять метров.

Значит, бухты она уже достигла. Главный вход должен был быть совсем близко. На мгновение среди снежной пелены проступили очертания зданий, и Неле снова сориентировалась.

Недалеко от двух цилиндрических башен, теперь торчавших из белизны словно тени, стоял вертолёт. С почти полным баком. Беда была лишь в том, что Неле не умела им управлять.

Она двинулась дальше. Когда метель немного поредела, впереди показались три флага – немецкий, норвежский и шведский. Они хлопали на ветру рядом друг с другом.

Но на миг между хижинами из гофрированного железа мелькнуло что-то чужое и тут же пропало в снегу. Точно не зверь. Для зверя – слишком большое, слишком тёмное, почти чёрное. И силуэтом напоминало человека.

Боже упаси. Только бы с плато к побережью не спустилось что-нибудь такое, чему здесь не место. Пока она лежала наверху без сознания, могло случиться что угодно. Похоже, так и случилось.

Тяжело дыша, Неле пробивалась через снег к станции. Плечо всё ещё болело после падения. Над головой щёлкали флаги, ветер колол лицо, будто мелкий град.

Наконец из метели проступил главный вход. Прямо перед ним стоял второй снегоход. Неле стянула перчатку и положила ладонь на двигатель. Тот ещё хранил тепло.

Значит, кто-то, кроме неё, сумел спуститься с плато. Это мог быть только Олофссон. Входная дверь не была заперта. Она стояла чуть приоткрытой, и снег заметало в тамбур.

Войдя, Неле попыталась захлопнуть дверь за собой, но та заедала. Пришлось сначала сбить ботинками смерзшийся снег. Наконец замок щёлкнул. Она достала из кармана ключ, заперла дверь и задвинула засов.

Рёв ветра оборвался мгновенно. Теперь он только выл над крышей и заставлял хлопать какие-то кожухи – от этого становилось не менее жутко.

Неле сняла капюшон и убрала с лица волосы, слипшиеся от пота. Только теперь она заметила, что свет в тамбуре беспокойно мерцает. Она быстро вошла в главный зал.

По плану на стене было видно: отсюда лучами расходились проходы к остальным секциям, расположенным полукругом. Генераторная и техническое помещение, жилые комнаты, кухня, архив и музей.

Здесь стояли три письменных стола с компьютерами и мониторами. Казалось, всё на своих местах. Ничего не разгромлено. Ящики картотечных шкафов закрыты и не выглядели так, будто кто-то в них рылся.

Судя по настенным часам над дверью в каюты команды, было чуть больше пяти. Скоро станет совсем темно, и лишь около семи утра снова начнёт сереть. Пора передать по радио сигнал SOS и подготовиться к ночи.

Здесь наверняка найдутся газовые обогреватели, куча одеял, еда и аптечка. Но прежде всего нужно отыскать рабочую рацию. О своём мобильном и о телефоне доктора Левандовой при такой буре можно было забыть.

Над фьордом Хорнсунн, вероятно, не было нормальной мобильной сети. В других районах Шпицбергена немецкими телефонами сетей D1 и D2 ещё можно было пользоваться, но до Хорнсунна связь, конечно, не дотянули.

Под большой картой Шпицбергена – с множеством загнутых углов, криво приклеенной к стене скотчем, – она действительно нашла рацию. Включила её, и лампочки с дисплеями ожили. Аппарат, похоже, был цел. Слава богу.

– Значит, вам тоже удалось сбежать, – раздался голос у неё за спиной.

Примечания переводчика:

SOS – международный сигнал бедствия, используемый в радиосвязи и других системах оповещения.

D1 и D2 – обозначения немецких сетей мобильной связи, исторически связанных с операторами Deutsche Telekom и Vodafone. В тексте они подчёркивают, что героиня оценивает возможность связи именно с немецкого телефона.

Бухта Моржей – перевод немецкого названия Walrossbucht. Передано по смыслу, чтобы сохранить понятность русскоязычному читателю.

Фьорд Хорнсунн – реальный фьорд на юге архипелага Шпицберген; суровая арктическая локация важна для атмосферы изоляции.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 5

Неле резко обернулась.

Это лицо она знала по досье. Олофссон, шведский учёный, которого она уже успела счесть пропавшим, стоял у неё за спиной. Он обратился к ней на ломаном английском. Глаза у него лихорадочно блестели. Взгляд был страшный, безумный. Неле передёрнуло.

На Олофссоне были только свитер и зимние штаны. Пот струился по лицу, длинные курчавые волосы мокрыми прядями липли ко лбу, словно последний час он работал до изнеможения.

С дикими бакенбардами, пунцовым лицом, мощной шеей и огромными ладонями размером с тарелки он совсем не походил на типичного квантового физика. И всё же, хотя по работе имел дело лишь с мельчайшими частицами материи, с этой рацией он наверняка должен был справиться.

– Вы ведь сможете передать сигнал бедствия… – начала Неле и осеклась.

В этот миг в памяти вспыхнул обрывок воспоминания.

– Смочь-то смогу, – ответил он.

И тогда Неле увидела старый барабанный револьвер в его руке – и снова ощутила боль от ударов, которые кто-то нанёс ей наверху, на станции. Она подняла глаза и уставилась на Олофссона.

Это был он. Теперь она вспомнила. Он ударил её рукояткой оружия, лишил сознания, потом просто оставил лежать на полу и сбежал на снегоходе.

– Это вы убили остальных? – спросила она дрожащим голосом.

Олофссон отчаянно рассмеялся.

– Я не убийца.

Неле невольно опустила взгляд к его ногам. На одной был только рваный носок. Ботинок он потерял.

Неужели он так и ехал сюда на снегоходе?

Если да, ногу он наверняка обморозил. Несмотря на пот, Олофссон дрожал всем телом.

– Почему вы ударили меня? – спросила она.

Он, прихрамывая, двинулся к ней, не опуская револьвера.

– Для вашей же защиты.

– Чушь! – резко сказала Неле. – Почему вы не взяли меня с собой вниз, в бухту?

– А дальше что? У меня не было времени на споры и долгие объяснения. Вы бы не поняли, что я собирался сделать.

– И что же вы собирались сделать? – Она не отрывала от него взгляда. – Что произошло там, наверху? Кто убил Дрёю, Скёрдала, доктора Ронена, моего пилота и остальных?

– Не кто, а что! – поправил он. – Я видел, как они умирали. Один за другим.

В его голосе звучало отчаяние.

– У них шла кровь из носа и ушей. А глаза… их проклятые глаза!

– Положите оружие, – мягко сказала Неле. – Мы…

– Nej! – закричал он.

– Вместе мы сможем всё взять под контроль, – попыталась она успокоить его, пока он окончательно не сорвался. – Помогите мне.

Она шагнула к нему.

Олофссон тут же вскинул оружие.

– Стойте! Ни шагу дальше! Мне жаль, что вас втянули во всё это. Но, как вы сами видели, теперь уже поздно. Врач нам больше не нужен.

Неле и не подумала бы развеивать это заблуждение и говорить ему, кто она на самом деле. Только не пока Олофссон держит в руках оружие.

– Сегодня утром я связался с материком и сказал, чтобы вы не прилетали, – продолжил он. – Но вы уже были в пути. Моя ошибка. Я опоздал. Вам не следовало лететь сюда! А Скёрдал, этот идиот, ни за что не должен был брать вас наверх. Но он решил, что врач сможет нам помочь… врач!

Он рассмеялся – отчаянно, почти безумно. По щекам у него текли слёзы.

– Всё вышло из-под контроля.

Он смахнул их ладонью.

Неле снова посмотрела на его ноги.

– Позвольте мне помочь вам.

Он покачал головой.

– Слишком поздно.

– Что вы сделали? – повторила она.

– Я был на «Скёльдпадде». Разбил рацию и переносные аккумуляторы.

– Вы что?

Пульс у Неле участился.

– Потом вывел из строя коленчатый вал. Хотел ещё пробить дыру в борту, но не сумел. Тогда я просто затопил грузовой отсек.

Ей казалось, что она попала в кошмар.

– Зачем?

– Зачем? – выкрикнул он. – Чтобы мы не смогли отсюда выбраться!

– Что? О чём вы говорите? Нам нужно уходить!

– Что-то там, наверху, вышло из-под контроля. Оно снова открылось… – выдохнул Олофссон.

– Что значит – открылось?

– Вы же собственными глазами видели, что там произошло! Ничто не должно покинуть станцию. Отрезать всё от внешнего мира – худшая, но последняя возможность, которая у нас ещё осталась.

– Что не должно покинуть станцию? Да о чём вы, чёрт возьми? – в панике крикнула Неле. – Генетически мутировавший материал? Радиация? Смертельный вирус?

– Ничего из этого.

– Тогда что?

– Если проживёте достаточно долго, узнаете. И почувствуете на собственной шкуре. Уверяю вас: на моём месте вы поступили бы точно так же. Поверьте, будь у меня смелость, я бы вас застрелил. Пуля милосерднее того, что нас ждёт.

Он повёл револьвером.

– Но я не убийца, – повторил он.

– Мы с вами единственные выжившие?

– Да, пока… – Он кивнул. – Но именно этому я и попытаюсь помешать.

По его глазам Неле поняла: он говорит всерьёз.

Но умирать она не хотела. Не здесь. И не сегодня.

Примечания переводчика:

Nej – шведское «нет». Слово оставлено в оригинале, чтобы подчеркнуть происхождение Олофссона и его эмоциональный срыв.

«Скёльдпадда» – название судна; по-шведски sköldpadda означает «черепаха». Передано транскрипцией.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 6

– Но там, снаружи, я видела еще кое-что, – возразила она. – Кто-то должен…

– Оно было большим и темным, будто с обугленной кожей? Быстро двигалось?

Она нерешительно кивнула.

– Да. Кажется, да…

– Вы уверены? – рявкнул он.

– Да.

– О господи!

Олофссон сглотнул.

– Это уже не живое. Вы должны сделать так, чтобы оно не попало на станцию.

– Я? – Она в отчаянии огляделась. – А вы что будете делать?

– У меня другие планы.

Неле увидела в глазах Олофссона страх – почти панику. Примирительно подняла руки.

– Хорошо. Давайте по порядку. Насколько я знаю, неподалеку есть Баранув, верно?

– Польская метеостанция? – Олофссон, по-прежнему держа ее на мушке, кивнул через плечо, в сторону двери. – Сорок пять километров к западу, в устье фьорда.

– Ближе ничего нет?

– Нет. И даже эта станция пустует.

Похоже, он держал ее за дуру.

– На Барануве размещены пять человек, – возразила она. – Морские биологи и океанографы. Они проводят измерения озона, радиации и следовых веществ, анализируют атмосферные газы.

– Прекрасно осведомлены, как я погляжу. – Олофссон коротко рассмеялся. – И что бы вам это дало? Там вы оказались бы отрезаны от мира точно так же, как здесь.

– Хорошая попытка. Но станция поддерживает связь с двадцатью мобильными наблюдательными пунктами, судами, измерительными буями и буровыми платформами, – снова возразила она. – У поляков большие планы. Через два года они собираются построить там обсерваторию северного сияния.

Он впечатлённо приподнял брови.

– Для врача вы на удивление хорошо информированы.

Верно. Вот только врачом она не была.

– Мы можем добраться туда, – вновь попыталась она.

– Вы не понимаете! – Раздраженно он провел ладонью по бороде. – Обстоятельства не оставляют мне выбора. Я должен отрезать нас от цивилизации.

Неле не сдавалась.

– Вы смогли бы управлять вертолетом?

Он снова кивнул в сторону улицы.

– Вы имеете в виду тот «Eurocopter», на котором вы прилетели? Вообще-то много лет назад я получил летное свидетельство на предыдущей модели. Отличная машина: кабина, приспособленная для ночного видения, цифровая система Moving Map, GPS-навигация, GSM-телефон и три тактические радиостанции.

– Вы заглядывали в кабину?

Он кивнул.

– На борту у вертушки даже есть снаряжение для горноспасательных работ и двойная крюковая система для эвакуации на тросе. Но все это нам больше не понадобится.

Она глубоко вдохнула.

– Давайте спокойно все обсудим, прежде чем вы сделаете что-нибудь необдуманное.

Он улыбнулся с усталой обреченностью.

– Я так и думал, что вы любой ценой попытаетесь отсюда выбраться. Если я вас не повезу, вы попробуете сами, даже рискуя разбиться. Верно?

Он даже не стал ждать ответа.

– Вы не оставляете мне выбора.

Олофссон вытащил из кармана брюк маленькое черное устройство с красной кнопкой – похожее на пульт дистанционного управления.

Неле прищурилась.

– Что вы собираетесь сделать?

– А на что это похоже?

На дистанционный детонатор!

– Вы блефуете, – сказала она и в тот же миг поняла, что принимает желаемое за действительное.

Сволочь не блефует.

Каким бы безумцем он сейчас ни казался, в его поступках была своя логика.

– Пятьсот граммов пластиковой взрывчатки. Обычно мы используем «Семтекс» для подрыва лавин. – Олофссон положил палец на кнопку. – Прежде чем у вас появится шанс покинуть станцию на вертолете, я взорву его.

– Олофссон, прошу вас! Я все равно не умею управлять вертолетом, – призналась она.

– А радиостанции на борту?

– Обещаю, я к ним не притронусь. Нам надо…

– Как бы я хотел, чтобы вы говорили правду.

Он провел пальцем по кнопке.

– Будьте благоразумны! – крикнула Неле и шагнула к нему.

Олофссон нажал кнопку. В ближайшем окне полыхнула ослепительная вспышка, прорезав сумерки. Вертолет взорвался, земля содрогнулась, оконные рамы заскрипели, и несколько секунд спустя по крыше застучали осколки – мелко и часто, как град.

– Вы сошли с ума!

– Ах, я сошел с ума? – заорал он. – Я единственный из нас двоих, кто здесь еще в здравом уме.

Он швырнул пульт в угол и снова навел на нее оружие.

– Что вы вообще знаете? Доктор Ронен запросил вас всего два дня назад, верно?

Он горько рассмеялся.

Она кивнула, одновременно вспоминая жуткий рассказ биолога.

– Что случилось с Эквистом?

– Дрёя вам не объяснила? – Олофссон сжал губы. – К счастью, у вас уже не было возможности его увидеть. Поверьте, выглядел он скверно. Сразу после него досталось Нюландеру, нашему инженеру по робототехнике. Он был внизу, в шахте. У него порвался защитный костюм. С них двоих все и началось.

У Неле пересохло во рту.

– А остальные?

– Следующим был доктор Ронен, вскоре за ним – Дрёя, потом очередь дошла до остальных. Шёрдал был последним.

– Я уже догадывалась, что «Сибирион» – не обычная метеостанция, – сказала Неле. – Что там, наверху, произошло на самом деле?

Она увидела его жесткий взгляд и поспешно добавила:

– Можете мне сказать. Кому я расскажу? Мы все равно здесь сдохнем.

Олофссон задумался.

– Вы правы. – Он пожал плечами. – «Сибирион» – секретный проект нескольких правительств. Финансировали его норвежцы, шведы и немцы. Больше я ничего не знаю.

– И что вы исследовали?

– Для врача вы чертовски любопытны.

– Я не врач, – наконец призналась она. – Доктор Свейя Левандова все еще в Тромсё. Я прилетела вместо нее.

– Вместо нее? – Он удивленно посмотрел на Неле. – Зачем?

Он рассмеялся каким-то сорванным, почти безумным смехом, словно никак не мог поверить услышанному.

– Чтобы выяснить, что здесь происходит.

На мгновение у него отвисла челюсть.

– Вы журналистка? Или из какой-нибудь секретной правительственной службы?

– Ни то ни другое.

– Кто вы, черт побери, такая?

– Неле Туюнен.

– Туюнен… – протянул он, будто внезапно начал складывать разрозненные части воедино. – Вы что, и вправду…?

– Да, это я. Но сейчас слишком долго объяснять вам все это.

Он печально улыбнулся.

– Даже если то, что вы говорите, правда, это ничего не меняет.

В приступе висельного юмора он снова громко рассмеялся.

– Значит, вы приехали сюда по собственному желанию? Добровольно? – Он потрясенно покачал головой. – В такое место… Непостижимо. Но какого черта?

– Что вы знаете об Александре Бергере?

Он долго смотрел на нее. Потом приподнял брови, словно понял.

– Немного. Вам стоило остаться дома, а не пускаться в это путешествие.

– Я должна знать!

– Это знание дорого вам обойдется.

Он опустил взгляд на оружие.

– В барабане осталось всего два патрона.

Неле почувствовала, как кровь отливает от лица. Наискосок позади нее стояла последняя исправная радиостанция. С тех пор как она включила ее, прибор не издал ни звука. Олофссон хотел его уничтожить. А ей радиостанция была нужна, чтобы передать сигнал SOS.

Когда он отвел оружие от Неле и прицелился в аппарат, она быстро шагнула в сторону, заслонив его собой. Потом осторожно двинулась к Олофссону. Она и сама не понимала, откуда вдруг взялось это отчаянное, почти самоубийственное мужество.

На мгновение ее план даже сработал. Олофссон растерялся, будто не мог решить, уничтожить радиостанцию или застрелить ее. Но он был ученым, не убийцей. Он сам только что это сказал.

– Стойте!

Он взвел курок. Неле услышала, как провернулся и щелкнул барабан. Олофссон резко шагнул в сторону, поднял револьвер и прицелился в радиостанцию.

– Нет!

Она тоже метнулась вбок.

Выстрел грянул оглушительно. В тот же миг Неле почувствовала, как пуля распорола парку и обожгла плечо. Затем она вонзилась в радиостанцию за ее спиной, а после – в гофрированную жесть перегородки.

Неле пошатнулась и рухнула на пол. Краем глаза она увидела сноп искр. Запахло горелой проводкой.

Проклятье!

Еще прежде чем пришла боль, она ощутила запах кордита и паленого металла. Время словно замедлилось. Неле перевела взгляд с радиостанции на Олофссона, попыталась что-то сказать, но язык будто онемел.

Странно: боли она все еще не чувствовала, хотя пуля, должно быть, разорвала мышцы и ткани. Только тепло крови, пропитывающей одежду. Но боль еще придет.

Олофссон смотрел на нее потрясенно.

– Простите.

Она не знала, что он имеет в виду: то, что уничтожил радиостанцию, или то, что ранил ее.

Он снова взвел курок, взял ствол револьвера в рот и тут же отпрянул от жара металла.

– Не надо!

Он нажал на спуск. Сердце Неле на мгновение остановилось. Грохнул выстрел, голова Олофссона дернулась назад, и он безвольно рухнул на пол. Револьвер выскользнул из его руки и укатился под стул.

Она быстро отвела взгляд.

Думай о другом! Радиостанция!

Неле поползла к ней и подтянулась, ухватившись за стол. Пуля прошла сквозь прибор прямо посередине. Он был сломан – окончательно, безнадежно. Во всяком случае, для нее.

Она была тренером хаски, а не техником. Кроме того, Неле строила каяки и продавала их в маленькой лавке в Осло. Ради этой поездки она бросила обе работы. И теперь, несмотря на все приготовления, по собственной вине находилась в этой передряге.

Снаружи что-то тяжелое ударило в контейнер. Неле вздрогнула. Следующий звук был похож на то, будто нечто огромное скользнуло вдоль стены. Шорох приближался к входной двери.

Что бы там, наверху, ни убило мужчин и женщин, теперь оно было здесь.

Инстинктивно Неле посмотрела на оружие под стулом. К стволу прилипла кровь. Она подняла револьвер и некоторое время возилась с ним, пока наконец не сумела откинуть барабан в сторону. Внутри действительно оставались только две гильзы. Обе пустые.

Черт!

Неле отшвырнула оружие. Движение отозвалось болью, и она стиснула зубы. К этому времени кровью пропитался не только свитер, но и парка. При мысли об огнестрельной ране ее затошнило.

Тебе нужен антисептик и бинты!

Она пошла к жилым каютам. Там же была маленькая ванная. Неле включила люминесцентную лампу под потолком.

В облицованном плиткой помещении стоял холод; перед лицом клубилось ее дыхание. Маленькое окно изнутри частично затянуло льдом. С трудом она выбралась из парки и стянула свитер.

Рана была всего лишь касательной, но все равно широко зияла.

Ох, черт!

На миг у нее закружилась голова.

Пока Неле перерывала навесной шкафчик рядом с зеркалом в поисках чего-нибудь полезного, краем глаза она заметила, как снаружи, в сумеречном свете, мимо окна метнулась фигура. В тот же миг потолочная лампа начала мигать.

На этот раз она разглядела существо лучше. До некоторой степени оно действительно было темным – как обугленное тело. Значит, раньше Неле все-таки не ошиблась. Оно и вправду было там и двигалось быстро, как говорил Олофссон.

В первом дневнике Александра Бергера, который лежал у нее в рюкзаке, об этом не было ничего. Ни слова. За последние месяцы Неле перечитывала его несколько раз и теперь знала некоторые места почти наизусть.

Она посмотрела на себя в зеркало: густые брови, россыпь веснушек. Лицо было изможденным. Последние месяцы изменили ее. А теперь к этому прибавились ушиб на подбородке и кровоподтек на виске.

Она сдвинула на лицо густые рыжие волосы.

Так лучше.

Александр Бергер, если бы ты не записал свои воспоминания, меня бы здесь не было. Я бы сейчас сидела в уютной теплой комнате у своих хаски и изучала чертежи лодок. Но ты их ЗАПИСАЛ!

Автобиографическое повествование Бергера, основанное на его записях и заметках, рассказывало о неудавшейся экспедиции, с которой больше ста лет назад началось все это безумие. Его остальные книги должны были быть где-то здесь. Именно поэтому она и приехала.

Примечания переводчика:

Moving Map – авиационная цифровая система подвижной карты: на экране отображается текущее положение воздушного судна относительно карты местности.

Semtex / «Семтекс» – пластичная взрывчатка, здесь используется для контролируемого подрыва лавин.

Тромсё – город в Северной Норвегии, важный арктический научный и транспортный центр.

Баранув – польское название станции; буква ó в польском произносится как «у», поэтому выбрана форма «Баранув».

Фьорд – узкий морской залив с высокими скалистыми берегами, характерный для Норвегии и полярных регионов.

Кордит – бездымный порох; запах кордита после выстрела часто используется в прозе как деталь огнестрельной сцены.

Каяк – легкая узкая лодка северного происхождения; деталь важна для характеристики Неле как человека, связанного с севером, водой и практическим ремеслом.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 7

Экспедиция. Август 1911 года

Проклятый шторм уже изматывал меня, хотя до острова было еще далеко. Я стоял у релинга, одетый лишь в непромокаемые штаны, толстый свитер и крепкие башмаки, и пытался выдержать натиск брызг, взлетавших у носа «Скагеррака».

Впереди простирался Северный Ледовитый океан. Мы бороздили его с прошлого вечера, когда вышли из Тромсё и взяли курс на Шпицберген.

После каждой волны двухмачтовая шхуна проваливалась в очередную впадину, и к горлу подкатывала тошнота. Холод колол щеки, словно крошечные иглы. Сигара из личных запасов капитана давно погасла на сыром ветру, но я все еще жевал безвкусный табак и время от времени сплевывал в воду.

Под палубой было бы уютнее – кто бы спорил, – однако я оставался на холоде и чувствовал, как цепенеют пальцы. Мне хотелось – нет, скорее было необходимо – заранее ощутить то, что нас ожидало.

Складным ножом я вырезал на деревянной доске релинга сегодняшнюю дату: 8 авг. 1911. Ниже – свое имя: Александр Бергер. Докторский титул я опустил: здесь, в открытом море, он едва ли облегчил бы мне жизнь.

В ближайшие три месяца мне предстояло не видеть ни родителей, ни своей венской квартиры, ни врачебной практики отца, ни пациентов. И Кати Блум – молодой театральной актрисы, с которой я познакомился незадолго до нашего отъезда в венском Бургтеатре.

Именно из-за нее я покидал Вену с особенно тяжелым сердцем. Но я утешал себя тем, что предстоящее путешествие будет увлекательнее всего, что когда-либо выпадало на долю писателя и врача. В двадцать семь лет давно пора было найти свое предназначение – если только я не хотел до конца жизни писать стихи или работать в отцовской практике.

И предназначение это звучало так: отправиться к краю Арктики.

Сколько себя помню, дед рассказывал мне истории о походах фризских моряков к Северному полюсу; об англичанине Константине Джоне Фиппсе, который почти сто пятьдесят лет назад пытался пробиться сквозь пояс паковых льдов; о путешествиях капитана Парри, около восьмидесяти лет назад предпринявшего попытку добраться от Шпицбергена до Северного полюса на оленьих упряжках.