![](/files/books/160/oblozhka-knigi-podopytnaya-lp-275600.jpg)
Текст книги "Подопытная (ЛП)"
Автор книги: Андреа К. Хёст
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)
Жутковато
Лишь к обеду серые костюмы наконец справились с, как они сами выразились, дополнительным, намеренно установленным щитом вокруг нижних уровней. Внутрь отправили только четвертый отряд, так как отряду-один пришло время дежурить. Хорошие новости – других препятствий мы не встретили, потому смогли спокойно перемещаться по трем комнатам четвертого уровня и спускаться на пятый. Плохие новости – тут нет ни библиотеки, ни большой стены с выбитыми на ней объяснениями происходящего, ни каких-либо надписей.
Кроме имен, вырезанных на саркофагах.
Если бы это место не пугало до чертиков, я бы, может, и возгордилась своей удачной догадкой. На четвертом уровне не так плохо, лишь появляется ощущение какой-то придавленности. Но, думаю, его можно списать на глубину и жутковатую атмосферу всего подземелья. Пространство здесь разделено на клиновидные сектора, каждый занимает треть круга, с единой внешней ступенчатой стеной. Очень похоже на учебную аудиторию амфитеатром, только вместо сидений – стоящие под наклоном саркофаги. Меньше египетских и далеко не так богато украшенные, так что по ощущениям ты будто в комнате, полной глядящих на тебя сверху вниз металлических людей.
Пока мы делали первичный осмотр, интерфейс Сонн транслировал происходящее для все растущей группы серых костюмов; правда, доступ к каналу связи и возможность комментировать имели только главные – в данном случае цен Хелада, ислен Даффен, ислен Тезарт и цур Селки. Явно потрясенная ислен Даффен попросила показать саркофаги поближе, и мне впервые выпал шанс последовать инструкции Рууэла вмешиваться, если что-то не так.
– Они казаться размытыми кому-то еще? – спросила я дико извиняющимся голосом. Слишком привыкла во время миссий молчать и сейчас чувствовала себя неловко, открывая рот, когда вздумается.
– Покажи. – Рууэл подал знак четвертому остановиться.
Я перенаправила картинку со своего интерфейса на общий канал. Попроси они описать размытость, мне бы пришлось туго. Казалось, будто на саркофаг накладывается еще один саркофаг, а на него еще и еще, и все последующие словно бы немного смещены. Не все силуэты были нечеткими, но при этом некоторые – намного сильнее других.
– Осмотрись, – скомандовал цур Селки, и я медленно обвела взглядом помещение.
Нашлось еще несколько размытых предметов, но с саркофагами, конечно, не сравнить. Стены украшали вырезанные изображения людей в полный рост, застывших в чопорных позах и с гордостью взирающих на уже знакомую нам богоподобную троицу. И эти участки стен были размыты особенно сильно. Даже Халла расплылась несколько раз.
– Жизненные показатели выше нормы, – сообщил Рууэл. – Возвращаемся?
– Пока нет. Девлин, держи канал открытым и, если что-то изменится, сообщай.
Мы продолжили исследовать четвертый уровень, который по-прежнему оставался впечатляющим, жутковатым и – в моем случае – нечетким. И так как состояние мое не ухудшилось, лишь видно было небольшое напряжение, мы отправились в последнюю комнату.
Увидев там три саркофага, повернутых к стоящей посередине комнаты малахитовой мраморной глыбе (при этом казалось, что на поверхности находится лишь одна треть камня), я совсем не удивилась. Правда, «увидев» – это громко сказано. На самом деле я вглядывалась в белые, серые и золотистые пятна, пытаясь определить очертания предметов. Позже я пересмотрела общий канал, желая понять, как все выглядело для остальных сетари. Когда Рууэл и Халла переходили от одного видения к другому, они лицезрели совсем другую, но не менее странную картину. Включая черный туман и призрачные человеческие фигуры.
Саркофаги же были похожи на предыдущие, только красиво стилизованные и богато украшенные золотом, серебром и черным металлом.
– Впечатления? – спросил цур Селки.
– Центральный камень – источник защитного поля, – сказал Рууэл. – А еще... очень много всего, но интерпретировать я не могу.
– Опасность, – добавила Халла. – Едва... едва ли не активная угроза.
Рууэл перевел взгляд на меня. Думаю, и в качестве напоминания, чтобы я не молчала, если что, и дабы проверить, как я справляюсь. Интерфейс наверняка показывал, как быстро бьется мое сердце. Самой мне казалось, что я медленно-медленно взбираюсь на гору.
– Давит. – Боже, как глупо это звучит! Но я все равно продолжила: – Как сила тяжести. Тянет все к земле. Деформирует.
– Поднимите Девлин наверх, – коротко скомандовал Селки. – Затем сопроводите техников вниз. Ни к чему не приближаться, пока не закончим все возможные проверки.
Меня отправили прямиком к медикам, которые сказали, что, скорее всего, я применила какую-то разновидность видения. Вероятно. К тому моменту у меня дико разболелась голова – что, очевидно, случается с каждым, кто учится использовать свои таланты. Услышав это, я еще больше пожалела детей, включенных в программу подготовки сетари.
Я застряла у медиков на большую часть дня – сканирование мозга, – но не то чтобы за это время произошло что-то интересное. С предосторожностями техников сопроводили вниз, и те провели день, обследуя все подряд и пытаясь выяснить, что, черт возьми, происходит с комнатой.
И вот уже утро. Ночь я провела в медицинском отсеке «Диодела» под тщательным присмотром, и наконец меня отпустили, впрочем, так и не разобравшись, что значат эти расплывчатые наслоения.
Подкрепление
Сразу же после завтрака прибыла «Литара» с, как мне показалось, десятитысячной толпой на борту, включая восьмой отряд. Во время совместных тренировок и миссии в Пандоре у меня не возникло с ними проблем, и сейчас я порадовалась, что буду работать с уже знакомым отрядом. Но все равно, здороваясь с ними, чувствовала себя страшно неловко. Глупо, понимаю. Но ведь я знала, что до отлета они все успели услышать, что кто-то из девятого слишком сильно дразнил бродягу и был за это наказан. Видимо, слухи в том или ином виде дошли до всех сетари, так как первый в полном составе забросал меня встревоженными сообщениями, прося обращаться к ним в любое время, если мне что-то понадобится. Даже Зен прислала длинное письмо с подробным рассказом о последних событиях своей жизни. Такой у Зен способ оказывать поддержку, при этом не влезая в психологические аспекты. Из новостей: Зи идет на поправку, первый и двенадцатый вернулись на Тару и выходят на маршруты в обычном режиме. Охранять Пандору сетари больше не отправляют, ибо ддора и сама отлично справляется с этой задачей.
На «Литаре» также прибыли коларцы, в большинстве своем археологи. До сегодняшнего дня коларцев на Муине было не очень много (лишь отряд сетари да явившийся с ними индивид, чья задача, кажется, сводится к наблюдению за происходящим и докладам правительству). Не знаю, повлияет ли как-то увеличение их числа на расстановку сил в экспедиции, но оно точно усложнило мое утро. Ислен Даффен «забронировала» меня на несколько часов – рассказать одному из ее главных подручных все, что я знаю о гробницах, похоронных ритуалах древних египтян, саркофагах и, судя по всему, обо всех верованиях и религиях на Земле. Прекрасно понимая, как мало знаю, я очень боялась спутать реальные исторические факты, мифы и эпизоды «Звездных врат». И ситуацию отнюдь не улучшало то, что меня допрашивало шесть человек (четверо коларцев и двое тарианцев), которые или ругались друг с другом, или оспаривали мои слова, или нетерпеливо меня одергивали и критиковали, так как я не могла ответить на все их вопросы (до сих пор говорю относительно медленно и бессвязно).
Караул сегодня выпал Араду Налазу из отряда-один, и он решил нести его с соседнего со мною камня. Его помощь оказалась неоценимой. Когда допрашивающие переходили границы, он лишь поворачивал голову и одаривал их отсутствующим взглядом своих глаз а-ля Лоуренс Аравийский, после чего все сразу же затихали и становились вежливыми со мной и по крайней мере цивилизованными по отношению к друг другу. Хотя так и не скажешь, что они вообще обращали внимание на Арада. Позже я поблагодарила его за помощь, чем, кажется, слегка его позабавила, пусть он и сделал вид, будто ни при чем.
В любом случае, не думаю, что мой бессвязный рассказ о мифах и легендах Земли хоть как-то помог. В смысле, конечно, что-то общее есть, но ясно же, что случившееся здесь разительно отличается от пирамид и замурованных внутри них мумифицированных фараонов.
Весь вчерашний день и сегодняшнее утро техники сканировали открытые комнаты. Принято решение дождаться результатов изучения центрального камня и лишь тогда браться за пятый уровень, пока же – сосредоточиться на четвертом. Вскрыли часть саркофагов, чему мы с четвертым отрядом стали свидетелями. Некоторые оказались пустыми, в других обнаружились тела. Техники думают, что умершие, вероятно, сначала были сожжены и лишь потом помещены в саркофаги. Странная штука – останки есть только в неразмытых.
У меня по-прежнему ни одной идеи, что может означать эта нечеткость. Рууэл сказал, мол, мне следует научиться отключать видение, так что провожу время, пытаясь заставить размытость исчезнуть. В итоге усталость и раздражение. Кажется, ни один из моих так называемых талантов, коих я приобрела неописуемое множество, не стремится следовать моим командам. Они просто обрушиваются на меня.
Как и головные боли.
Малахитовый мрамор
Все утро Сонн использовала меня как боксерскую грушу. Коллекция синяков растет.
Пока мы тренировались, отряд-один охранял археологов. Саркофаги на пятом уровне оказались пустыми, и после обеда ученые решили приступить к изучению «малахитового мрамора», как я его про себя обозвала. Серые костюмы называют его камнем силы.
Какая роль у камня, кроме запечатывания входов, непонятно. Серые костюмы не уверены, что случится, если кто-то коснется его или попытается им управлять, поэтому эвакуировали всех из комплекса на берег озера. Благо, хоть погода наладилась. А затем они отправили на пятый уровень Сонн (из-за ее способности управлять Эной) и Мори (телепортация) с запасом воды и еды на экстренный случай.
План был такой: Сонн, управляя Эной, должна заставить камень опустить щит, если же в ответ он закроет входы, созданные серыми костюмами, или вообще взорвет все сооружение – что, конечно, будет страшно забавно, – Мори попробует их оттуда телепортировать.
Рууэл был категорически против. Он не возражал вслух, не казался раздраженным, ничего такого. Но почти все время провел с полуприкрытыми глазами и приказы отдавал даже более четкие и точные, чем обычно. Думаю, Канато из восьмого отряда разделял его недовольство. Может, потому что весь вчерашний вечер они с Мори о чем-то тихо переговаривались. Мне и самой мысль о ней, пойманной в ловушке среди саркофагов, нравилась не больше, чем Рууэлу или Канато. И о Сонн я волновалась. Конечно, она так себя ведет, что мне трудно проникнуться к ней симпатией, но я ценю ее подход к нашим тренировкам. Впрочем, я бы никому не пожелала оказаться под толщей горы, даже пятому отряду.
Но ничего страшного не случилось. Способен малахитовый мрамор делать что-то еще или нет – черт знает, но команду снять печать он выполнил моментально. Рууэл открыл глаза до их обычного состояния и едва не застукал меня за подглядыванием. Хотя кого я обманываю – мне совершенно точно надо перестать за ним наблюдать, уже же понятно, как легко он отслеживает подобные вещи.
После снятия щита серые костюмы снова провели ряд сканирований и попросили разные таланты коснуться камня, дабы определить, что он может. Похоже, всех коснувшихся камень заставляет нервничать, особенно Халлу. И говорят они одно и то же – превосходство. Каким-то образом камень дает власть. Халла говорит, власть над другими людьми, Селки – над миром, Рууэл же сказал просто – власть.
Естественно, потом они решили, что и я должна коснуться мрамора. Голова сразу же разболелась, и расплывчатым стало все вокруг. Казалось, будто внутри все вибрирует, даже кости, и я с трудом справилась с рвотными позывами и не наблевала на таинственный мистический камень.
Сегодня один из тех дней, когда мне безумно хочется устроить истерику. Так как нурийцы назвали меня пробным камнем, а малахитовый мрамор – это большой камень (от которого мне плохо), серые костюмы, разумеется, захотели провести миллион тестов и потратили на это целую вечность. Ну, не вечность, конечно, но ощущение именно такое. Наконец цур Селки разрешил мне вернуться на корабль и в стомиллионный раз просканировать мозг.
Выйдя от медиков, я все еще помирала, так что плюхнулась в свою капсулу, да так и лежала и дулась, пока не уснула. И разумеется, проснулась, когда заснули все остальные. Надо снова отключаться, иначе вырублюсь завтра в середине дня.
Причастность
Итак, меня вернули на Тару.
Вообще весь сегодняшний день вынес мне мозг. Началось с очередного сна о Рууэле. В полудреме я прекрасно сознавала, что Рууэл здесь, в моей капсуле, но при этом не испытывала присущей снам логичной уверенности, которая позволяет спокойно воспринимать все увиденное, неважно, сколь оно невероятно. То есть я думала, что по какой-то причине он действительно забрался ко мне в капсулу и прижимается к моей спине! В голове с сумасшедшей скоростью проносилось: «Что происходит? Что происходит?! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!», а затем Рууэл потянулся вперед, и я подумала, что он собирается поцеловать меня в шею, сделала глубокий судорожный вздох и... проснулась. Я лежала в той же позе, что и во сне, только без Рууэла. Нанокостюм отсутствовал, то есть на мне было только нижнее белье и обвязка униформы. По идее, если ты спишь, интерфейс не реагирует на приказы, но, видимо, я все-таки отчасти бодрствовала. Хорошо хоть не сделала крышку капсулы прозрачной.
Спрятавшись в душе, я перебирала способы, которыми могла опозориться в таком полусонном состоянии, и тряслась от ужаса, стоило представить себя сейчас рядом с Рууэлом. Без понятия почему. Видение видения сложно описать, но, скорее всего, он не может пронюхать о моих снах сквозь защищенную капсулу. По крайней мере, об этом говорит все, что я здесь посмотрела и прочла. Если я окажусь рядом, Рууэл наверняка почувствует мое смущение, но все-таки это не дар все-про-всех-знания или типа того.
Впрочем, неважно. Через некоторое время мне удалось отвлечься от тревожных мыслей и посмотреть расписание на день. Четвертый отряд только что отправился на поиск надежного маршрута через пространства к Пандоре. А затем прибыла «Литара», и цур Селки сообщил, мол, меня возвращают на Тару. Тот дурацкий сон, когда четвертый улетел, не попрощавшись, оказался вещим, только наоборот.
Времени на сборы не дали, так как «Литара» должна была оставить груз и быстро отправляться. Я лишь ошарашенно высушила голову, схватила сумку и немного еды в дорогу. Но таки успела написать сдержанное прощальное письмо четвертому отряду с пожеланиями удачи, которое они получат, когда вернутся в реальное пространство. И как же я счастлива, что настраивала себя больше не думать о них как о «своем» отряде. Теперь по крайней мере могу сделать вид, будто рада подтверждению своей правоты. Только по пути на Тару, имея в полном распоряжении комнату с капсулами, я чувствовала себя страшно одинокой и оторванной.
Правда, совсем в одиночестве меня не оставили – подсунули серый костюм, чтобы следил, как бы по дороге я не слетела с катушек. Не помню, когда за мной в последний раз никто не наблюдал. Обычно это кто-то из сетари, или зеленый костюм, или серые, делающие вид, что не проверяют меня на предмет надвигающегося нервного срыва. Меня все это страшно раздражает, но, думаю, они считают, что слишком часто пренебрегают психологическими аспектами. С чего они взяли, будто перебрасывать полезную бродягу с одного задания на другое без предупреждения – хороший способ со мной работать, это уже другой вопрос.
Не просто полезную бродягу. Бродягу многоцелевого назначения. Я усиливаю способности, слышу ну очень громкие звуки, открываю забытые цивилизации и вижу размытые штуки! Если верить расписанию, нянчиться со мной будет третий отряд. Долбанное переходящее знамя.
Но в сегодняшнем мрачном утре нашлось и хорошее. Цур Селки отправил ко мне техника по имени Войз Эука, чтобы воспроизвести земной календарь. После неизбежного медосмотра я провела с Войзом целый час, объясняя, как на Земле измеряют время и какие у нас есть виды календарей. Дала ему мобильник, чтобы он замерил разные единицы. Мы дотошно сравнили секунды и минуты в моем телефоне и на Таре, и кажется, Войз не считает поставленную задачу особенно сложной. Так что я могу перестать трястись, что потеряю телефон. Они целую программу напишут, лишь бы я была счастлива. Я даже високосные года вспомнила.
Едва прознав о моем прилете, первый отряд назначил встречу. Только им сначала пришлось сходить на маршрут, а еще мы чуток не совпали сменами, но после их возвращения все же собрались в квартире Мары и поужинали нунами. Блинчиками то есть.
Как же круто быть не на задании и вне прицела камер! Ну, настолько вне прицела, насколько позволяет мой второй уровень мониторинга. И не носить униформу круто, и есть еду, в которой куча сахара, а сколько калорий и полезных элементов, никого не волнует. И снова слышать поддразнивания Лона, и обнимать Мару, и видеть Мейза – ласкового и немного встревоженного за меня.
После ужина Зи, как я и ожидала, проводила меня до комнаты и учинила безжалостный допрос обо всей этой истории с девятым отрядом. А еще, к моему ужасу, возжелала узнать, что именно у меня произошло с пятым и седьмым, раз я не хочу с ними работать. Благо, в итоге выяснилось, что это закрытая информация, и Мейзу ее сообщили только потому, что он старший капитан сетари, а Зи спрашивала от его имени.
Я совсем не хотела вмешивать сюда Зен – не думаю, что она бы возрадовалась, расскажи я, как ее третировали, – так что просто объяснила, мол, видела отвратительное поведение Каджала и Форел по отношению к другим сетари, и рассказала о тестировании с пятым отрядом.
– Не думаю, что они сделать что-то мне. Просто считаю, им будет весело, если испугана или неловко. Отправляться вместе в Эну, нужно больше доверять отряду.
Просмотрев запись моего тестирования с пятым, Зи пришла в ярость и заявила, что я должна была кому-нибудь обо всем рассказать. Хотя бы о том, как они ушли вперед в Эне. Затем Зи спросила, есть ли кто-нибудь или что-нибудь еще, что причиняет мне беспокойство или делает несчастной, и я повеселила ее рассказом о знакомстве с отрядом-один. Она довольна, что с большинством сетари я нормально лажу.
Я так счастлива, что с Зи все хорошо. Весь первый отряд выглядит уставшим, но новых травм я на них не заметила. Ужас просто. Получается, встречаясь со своими ближайшими здесь друзьями, я в первую очередь проверяю их на ранения.
О, и сегодня день рождения Джулса. Поздравляю, негодник. Надеюсь, ты получил кучу подарков.
Что-то новенькое
Таарел из третьего встретилась со мной за завтраком и рассказала, что мы будем делать в ближайшие дни. Одни из врат, ведущих из околопространства в реальное пространство на Унаре, расположены дико неудобно – в пределах крупного пересадочного узла. Последние несколько десятков лет они медленно, но верно увеличивались, и местные власти вынуждены были постоянно расширять вокруг них шлюз. И если врата продолжат расти, то придется очень сильно все перестроить, а это вызовет кучу заторов и сложностей.
Едва стало понятно, что с моей способностью усиливать сетари есть вероятность на самом деле закрывать врата, зазвучали (и звучат все громче) требования закрепить за нами с Таарел обязанность «устранить наиболее досаждающие проходы». И вот наконец «мэр» Унары (лаханти), один из самых могущественных людей Тары, приказал КОТИС заняться этой проблемой в первую очередь. И решить ее. Похоже, вот и объяснение моему внезапному назначению.
Только вот даже с моим усилением это ужасно трудная работа, и по прикидкам аналитиков у нас с Таарел уйдут недели, чтобы запечатать врата в этом самом пересадочном пункте Рана. Однако, по их мнению, если Таарел начнет закрывать врата, а потом ей на помощь придут другие сетари, это ускорит процесс. Но выдернуть из отрядов самые сильные таланты по управлению Эной невозможно, особенно сейчас – ведь отряды охраняют и Муину тоже. Поэтому решено использовать самых способных из калрани.
Сегодня пробный день, проверка этой теории о совместных стараниях. После завтрака мы встретились с десятью отобранными калрани. Младшему из них двенадцать, старшему – примерно как мне. И все они такие донельзя правильные в своей кремово-коричневой форме. Тот, что мой ровесник – скорее всего, кандидат в четырнадцатый отряд. Тринадцатый уже укомплектован и проходит заключительные тренировки перед началом работы. Их всех переселили на мой этаж, правда, мы пока еще не встречались.
Кажется, все калрани знают Таарел. Ну, по крайней мере, знают достаточно, чтобы приветствовать ее «добрый день, тси Таарел». Я раньше об этом как-то не думала, но логично, если «выпустившиеся» сетари тренируют калрани в каких-то областях. Ну и конечно, сами сетари когда-то были калрани. И так как Таарел – это Таарел, я совсем не удивилась, увидев, что большинство ребят ею потрясены, немного нервничают и решительно настроены показать себя во всей красе.
Как относиться ко мне, они не знают. Я диковинка и потенциальный мощный усилитель их способностей. Они поздоровались, и я вежливо ответила, гадая при этом, слышали ли они о девятом отряде. И все, дальше держала рот на замке. Даже когда увидела, что работать придется в моей старой комнате в медицинском отсеке, а врата, на которых они хотят опробовать технику запечатывания, те самые, что я открыла в околопространство. Вообще, странно было видеть в своей комнате с панорамным окном шлюз. Разместили его там, где раньше стояла кровать. Также убрали одну стену, но для двенадцати человек места все равно не хватало, и мне приходилось внимательно следить за тем, где стою.
Объяснив калрани правила о прикосновениях к бродяге, Таарел усилилась и начала запечатывать врата. Показав, как это делается, она попросила всех калрани усилиться и по очереди попробовать повторить ее действия. Для меня сделали проекцию врат, но все равно было ужасно скучно – смотришь и видишь лишь детей, серьезно таращащихся куда-то вперед. Дейну, подростку лет четырнадцати, удалось запустить процесс закрытия. И бедняга так старался не показать, насколько это для него важно, что сначала побелел, а потом стал красным как помидор, когда Таарел наградила его быстрым одобрительным кивком. Рууэлу тоже отлично удаются такие кивки, только Таарел еще и тепло улыбнулась. Да, у нее определенно есть харизма.
Затем Таарел по новой усилилась и опять приступила к вратам, велев остальным сделать то же самое и по одному присоединиться к ней. Калрани приходилось прерываться раньше, чем истекали пять минут моего усиления, и восстанавливались они дольше. И все же не прошло и одного кассе, а они полностью запечатали врата. Выглядели ребята при этом совершенно выжатыми, но очень довольными.
После всех отправили на медосмотр. Ха-ха! Таарел сказала, что, скорее всего, нам одобрят отъезд на Унару завтра. Я ушла к себе и проспала до вечера. И снова мне снилось, что я брожу по бесконечным пустым коридорам КОТИС и ищу Рууэла. Уже второй такой сон после возвращения на Тару.
В десятом классе Алисса запала на Кайла Маркуса. Первый ученик школы, скрипач, он выигрывал дебаты, но был такой забавный, что его никто не ненавидел. Алисса и Кайл оказались в группе, которая помогала «Агуле» и Технической школе для мальчиков организовать совместный бал. Все полугодие Алисса была звездой. Болтая с ним, она подавала все сигналы. Но когда семестр закончился, и Кайл не пришел на вечеринку, которую она организовывала, подруга сдалась. Сказала, что поставит их обоих в неловкое положение, если будет бегать за ним, словно сучка в течке.
Не хочу бегать за тем, кому не интересна. И я правда очень, очень стараюсь не думать о Рууэле, не писать о нем. И не смотреть записи с ним, так как уверена, что второй уровень мониторинга предполагает отслеживание файлов, которые я изучаю. Но мне снова и снова снятся эти сны, а когда просыпаюсь, в голове только одно: Рууэл не здесь. Не спит через одну капсулу от меня. Он даже не на этой планете, и если позову – не придет. Боже, я такая жалкая.
Рууэл никогда меня не поощрял. Не выказывал ни малейшего интереса. Лишь выполнял по отношению ко мне свои капитанские обязанности. Вот только я не могу принять здравое, логичное решение перестать о нем думать – и тут же запросто его осуществить. Так что последние пару дней мне ужасно плохо. Потому что Рууэл, который ни разу не поболтал со мной, ни разу не попытался как-то узнать меня поближе, сейчас далеко. Мне не хватает его рядом. Ах да, из-за всего этого я вдобавок страшно на себя злюсь.
Таарел – хороший капитан, так что сразу заметила мой упаднический настрой, но она умна и не давит. Лишь приглядывает, проявляет внимание и всячески показывает, что, если нужно, я могу с ней поговорить. Конечно, говорить о своих чувствах к Рууэлу с ней я не хочу совсем. Если она деликатно так скажет, мол, они с Рууэлом обручены, я буду страшно унижена. И вообще. Прямо сейчас я просто не желаю знать, вместе они или нет.
Проснувшись, я обнаружила на кровати Тень, отчего тут же взбодрилась. Конечно, незаметно провести ее в Унару не получится, как не получилось и на Муину, но ужасно хочется. Хотя Тень всего лишь эхо былого, ведет она себя как самая обычная кошка: умная и хулиганистая, любит, когда ее чешут за ушами, мурлычет и ластится ко мне, словно скучала. И она моя, в отличие от всего остального здесь. Да, гладить ее было глупо, но из всех моих глупых поступков этот самый лучший.