![](/files/books/160/oblozhka-knigi-podopytnaya-lp-275600.jpg)
Текст книги "Подопытная (ЛП)"
Автор книги: Андреа К. Хёст
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
Коларцы и крипты
Я все удивляюсь, откуда тарианцы берут палатки. На их собственной планете подобные сооружения совершенно бесполезны – слишком ветрено. Может, используют их в тех немногих пещерах, которые не успели забить белым камнем? Так или иначе, палаток у них определенно много. Вчера к закату зеленые костюмы успели соорудить целый палаточный городок вокруг внешнего склона самой северной горы. В данный момент горы по-тариански называются Северная, Южная и Восточная, хотя, наверное, им уже дали более официальные имена. Северная – это та, что ближе к Нуриоту, а Восточная дальше всех отстоит от озера. У Южной расположили оборудование и палатки для «находок», хотя пока все находки сводятся к двум отчасти сохранившимся скелетам, обнаруженным под обломками в центре площадки.
Пока ждали возвращения «Литары» с приборами, которыми планируют попробовать вскрыть дверь, центральный круг подвергся самому тщательному изучению и теперь все больше обнажается – видны крупные участки земли и свежерасчищенные дорожки. Они представляют собой не просто круги, как на мишени, а более сложный комплекс из полукругов и прямых линий. Красивый бы сад получился. Серые костюмы хотят попытаться воссоздать центральную структуру.
Так как сразу после завтрака четвертый отряд отправили отмечать на карте близлежащие врата, я все утро провозилась с домашним заданием. Они также обнаружили несколько зданий среди деревьев в южном направлении. Серые костюмы надеются, что эти постройки как-то относятся к нашим раскопкам. Девятому отряду поручили более скучную обязанность караулить, чем они и занялись, разбившись попарно, раз уж ддора вроде как приглядывала за порядком в данной области. Я же решила не путаться у людей под ногами и нашла себе удобный каменный выступ, нависавший над скоплением палаток. День выдался необычно солнечный и теплый в сравнении с недавней температурой.
Я понемногу привыкала к неспешности серых костюмов, поэтому на прибытие «Литары» с новым оборудованием почти не отреагировала, только порадовалась доступу к сводкам последних новостей: каждый раз, как один из кораблей возвращался на Тару, для него собирали небольшие информационные блоки. Разумеется, куча новостей касалась Муины, но все они были поверхностными, а меня больше интересовало, вернулся ли уровень частоты вторжений ионотов на Тару к нормальному. Сетари восстановили большинство маршрутов, и единственное, что я нашла – долгосрочный прогноз ситуации.
Когда я впервые получила права доступа, то обычно закрывала глаза, пользуясь интерфейсом. Теперь же приноровилась смотреть новости и одновременно видеть мир вокруг, но едва ли сознавая, что происходит рядом. Поэтому ошалела, когда справа что-то мелькнуло и послышался глухой звук удара. Остановив просмотр новостей, я увидела стоящую надо мной пару людей в темно-зеленой и черной униформе. До мозга постепенно дошло то, что заметили глаза: один из них пытался меня пнуть, а второй не позволил, поймав за ногу.
– Не начинай, Кетзен, – сказал мой спаситель скорее устало, чем раздраженно. – Мы здесь не за этим.
Я с трудом его поняла и только пару мгновений спустя осознала, что парень говорит на другом диалекте.
– Занимайся они своим делом, нас бы вообще тут не было. – Второй оказалась невысокая женщина со сверкающими зелеными глазами и термоядерным темпераментом. – Разве ты сам не сказал, мол, очень в духе нашего альянса проверить их уровень боеготовности? – Она бросила на меня уничижительный взгляд. – Если ты из тех, кого нам вечно ставят в пример, то у тарианских сетари нет ничего, кроме громкой репутации. Можешь доказать обратное?
Вот так я познакомилась с коларскими сетари. Их язык имеет то же происхождение, что и у тарианцев, но развился в достаточно отдаленный диалект. Они довольно странно произносили слова, и мои попытки перевода не слишком помогали. Так или иначе я просто тупо смотрела на зеленоглазую, пока наконец не поняла, что она вызывает меня на бой, и ответила:
– Битва будет короткой.
Задира разозлилась еще больше, а другие коларцы, которые к нам как раз шли, замерли как вкопанные. Похоже, решили, будто я хвастаюсь, что могу уложить эту самую Кетзен одной левой.
Но прежде, чем я успела получить кулаком по физиономии, пришла подмога в лице цура Селки, продемонстрировавшего одно из тех внезапных появлений, в которых так хороши люди с талантами к скорости. Представитель девятого отряда – парень по имени Томасал – присоединился к нам мгновением позже. Впрочем, мое место было прекрасно видно из половины лагеря, а Томасал как раз стоял на страже. Его я ожидала, а вот цура Селки – нет.
Коларцы отреагировали на него так же, как и тарианские сетари – мгновенно вытянулись по струнке. Селки никак не стал комментировать ситуацию, просто оглядел их и сказал:
– Это Касзандра Девлин. Ваши инструкции включают в себя требования по обращению с ней. Запомните две вещи. Первое: система Девлин не в состоянии выдержать контакт с несколькими пользователями, обладающими многочисленными талантами. Последствия могут стать фатальными без своевременного медицинского вмешательства. Второе: ваш главный приоритет в нынешнем задании – сохранить ей жизнь. – Он посмотрел на меня и добавил: – Тебе дали возможность поднять тревогу не просто так. – Затем взмахом велел Томасалу следовать за ним и ушел.
Коларцы стали интересных оттенков красного. Они куда более смуглые, чем тарианцы, и среди них чаще встречаются блондины и шатены, чем брюнеты, хотя внешне можно принять их за потомков азиатов и кавказцев. Всем новоприбывшим где-то около двадцати лет. Парень, что не дал Кетзен меня пнуть, сильно смахивает на киношную версию Лоуренса Аравийского, только моложе и без развевающихся одежд и головного убора. Я включила интерфейс и увидела, что его зовут Арад Налаз.
– Я не смочь побороть даже мокрый бумажный пакет, – сочувственно сообщила я Кетзен, которая позабыла о браваде и смущенно порозовела. – Битва была бы короткой, потому что я сразу же проиграть. Может, начнем сначала?
Один из коларцев – среднего роста с золотистой кожей – рассмеялся:
– Да уж, мы точно смогли произвести впечатление. – Затем подошел ближе и чуть поклонился: – Я Рейтен Шаф, и как по мне, не стоило тебе одеваться в форму сетари, раз ты не из них.
– Приписана к сетари, – объяснила я. – Иногда хожу с ними в Эну, поэтому мне нужна защита униформы.
А вот коларские сетари не носили нанокостюмов и потому были вынуждены таскать с собой оружие для ближнего боя, а не выращивать его.
– Ты человек, э-э, переместившийся из мира под названием Земля? – спросила ослепительная девушка по имени Ларам Диав.
– Да. А коларские сетари здесь тоже для того, чтобы приглядывать за толпой археологов?
– Ну… это не совсем верное описание. – Шаф ухмыльнулся. – Значит, если люди тебя касаются, у тебя может случиться припадок? Похоже на аллергическую реакцию.
– Только если слишком много разом, – пояснила я и покраснела. – Сделаем вид, что это не звучит странно. Думаете, тарианские сетари не хотят вас здесь видеть?
Шаф сердито глянул на Кетзен:
– Нет. Но нам целую вечность рассказывали, что технические детали нашего вклада еще надо согласовать.
– Постоянно находился очередной повод не пускать никого из нас на Муину, – добавила Кетзен. – Добейся они своего, мы бы вообще не узнали о раскопе.
– Скорее всего, никто на Таре тоже. Но не сетари приняли это решение. – Я пожала плечами. – И все равно добро пожаловать. Здесь красиво.
На их лицах мгновенно появилось классическая тоска изгнанников, и в итоге коларские сетари остаток утра провели на моем камне, болтая о Земле и Муине и о том, как я очутилась сперва в Пандоре, а потом на Таре. Они показались мне милыми ребятами, не такими формальными, как тарианские сетари, скорее, как старшие отряды. Было невозможно не заметить глубокую обиду, которую они испытывают к тарианцам. Практически Тара ворвалась в существование Колара пятьдесят лет назад и начала вмешиваться в их мир. Колар пребывал в чем-то вроде промышленной эры, в то время как Тара уже десятилетия использовала интерфейс и семьдесят лет продвинутые нанотехнологии. С Коларом не поделились ничем, кроме «белого камня» и программы сетари – причем только им разрешили использовать интерфейс. Похоже, тарианский подход отдавал покровительством и строгим контролем. Практически гарантированное оскорбление.
Хотела бы я знать, чем руководствовался цур Селки, предоставив мне знакомить коларских сетари с раскопом. Впрочем, долго это не продлилось: прибытие «Литары» послужило сигналом четвертому отряду вернуться, и Рууэл послал мне одно из своих типично коротких сообщений: «Тесты перед обедом». Видимо, он связался и с Шафом (капитаном отряда коларцев), потому что тот отреагировал одновременно со мной. Хотелось верить, что Шаф получил чуть более развернутое послание, но все равно он выглядел недоуменно, когда заявил:
– Похоже, нам пора выдвигаться.
Мы спустились к четвертому отряду, который ждал неподалеку от тента для находок и рассматривал какую-то сложную машину, установленную вокруг дверей в Южной горе. Когда мы оказались в поле зрения, Рууэл, как обычно, подключил всех к каналу миссии и начал инструктаж, одновременно ведя нас дальше на юг к местности, поросшей низким кустарником.
– Контакт с Девлин усиливает и иногда искажает таланты. В ходе данной тренировки мы выясним, какой эффект Девлин оказывает на ваши способности, затем отработаем движения и очередность усиления нескольких команд в боевых условиях. У нас здесь нет тренировочных залов, так что запускайте энергию просто в пространство. Сонн.
– Обычный режим, – сообщила она и выстрелила молнией вдаль и вверх. Затем коснулась моей руки кончиками пальцев. – Усиленный.
Похоже, никто не говорил коларцам об усилении. Некоторые из них на миг ошалели, когда в воздухе возникла шаровая молния и медленно поплыла прочь.
– Искажение стабильное, и выявленные эффекты по каждому таланту перечислены в материалах к инструктажу. – Рууэл по-капитански кивнул Шафу и отступил назад, явно передавая ему бразды правления.
Занятно, что именно четвертому отряду поручили первым работать с обиженными коларцами. Куча других сетари могли бы выступить в роли миротворцев – первый отряд так уж точно. А еще были те, кто точно бы этого не захотел – пятый отряд. Они бы наверняка устроили межпланетным отношениям ледниковый период. Но Рууэл – Рууэл всегда старался выполнить задание как можно быстрее и безболезненнее и явно не видел смысла ставить себя или свой отряд выше других людей или вообще что-то кому-то доказывать. Он вел себя с коларцами так же, как и с любым другим отрядом и ждал, что они просто все сделают, как надо.
Шаф, очевидно, легко приспосабливался к разного рода неожиданностям. Он поручил Налаз начинать с управления ветром, а сам пока ознакомился с материалами, которые мне не показывали. Тест прошел без непредвиденных ситуаций, а потом началась привычная сессия усиления, полетов с телекинезом и имитации боя. Было забавно наблюдать, как Кетзен изо всех сил старается скрыть, как ей приятно заслужить короткий одобрительный кивок Рууэла. Умеет он производить впечатление.
Сегодня Рууэл уже пришел в себя, только темные круги под глазами остались. Вряд ли он много спал накануне. Сейчас он отдыхает в двух капсулах от меня, и я надеюсь, эта ночь будет лучше.
Мы уже сворачивали сессию, когда я услышала ддору. И мгновенно поняла, что шансов скрыть от Рууэла свои чувства нет, так как он, похоже, всегда знал, когда я не решаюсь ему что-то сказать.
Рууэл остановил отряды и посмотрел на меня:
– Ддора?
Я кивнула:
– Звучит тревожно.
– Охотится?
– Нет. Чего-то не понимает. – Я передала услышанное на канал отряда, и Рууэл нахмурился.
Он добавил на канал цура Селки и заметил:
– Либо это реакция на машину, либо на угрозу целостности раскопа.
– Продолжай трансляцию, Девлин, – только и ответил нам цур Селки, но явно сказал по другим каналам гораздо больше, потому что люди резко убрались из центрального круга к берегу озера.
Сигнал ддоры почти тут же изменился.
– Теперь частично вопросительный звук, но в основном грустный, – с надеждой сообщила я по интерфейсу, затем спросила Шафа вслух: – На Коларе есть собаки?
Он не удивился моей способности слышать ддору – видимо, прочел «материал к инструктажу» – и просто кивнул.
– Ддора как очень большой пес. – Я повернулась обратно к Рууэлу. – Эта, похоже, не знать, что муинцы вернулись. Ддора в Пандоре прекратить плакать.
– Система идентификации запущена, – сообщил цур Селки. – Оставайтесь на местах.
Ддора запнулась на «полуслове», снова издала смущенный звук, потом вопросительный. А затем опять заныла.
– Идентификацию установили на блок питания, – довольно поведал цур Селки. – Видимо, этого недостаточно, чтобы прикрыть использующую его машину. Однако, полагаю, устройство сработает успешно.
Он отключился от канала, и Рууэл сказал:
– Короткий перекус. Если раскоп открыт, оба отряда войдут вместе как передовой.
Думаю, у них с Шафом был частный канал, потому что они вместе пошли вперед. Я тоже отключилась от канала миссии и посмотрела на два отряда сетари, которые двинулись за командирами, суперкорректные по отношению друг к другу. По крайней мере, никто не проявлял открытой враждебности. Четвертый отряд наверняка знал о попытке Кетзен завязать драку, но последовал примеру Рууэла. А раз уж он болтливостью не отличается, все просто молча пошли к палаткам.
– Коларские отряды тоже с номерами? – спросила я Таранзу, мою ровесницу, в отличие от остальных коларцев, которые казались года на два старше. У нее короткие мелированные светлые волосы и не столь смуглая кожа, как у напарников. А еще она смотрела на все широко распахнутыми глазами, что мне тоже понравилось. – Как этот четвертый, а тот, что на базе, девятый?
– Мы первый отряд, – сообщила Таранза, бросив на тарианских сетари чуть извиняющийся взгляд. – Так что путаница неминуема.
В итоге оба отряда обсуждали это за обедом, и даже Сонн вставила одно-два предложения. Капитан девятого отряда, которому предстояло заступить на смену и который как раз завтракал, когда мы дошли до палаток, в конце концов решил использовать вариант «отряд-один». Значение все равно не менялось, и вроде коларцев все устроило, хотя, подозреваю, они продолжат называть себя первым отрядом на своем диалекте.
Ислен Тезарт объяснил, что установленная его командой машина создала поле эфира, отгоняющее от двери ее собственный. Затем они применили ту же разновидность нанотехнологий, с помощью которых строят здания, и уничтожили печать – только печать. Машина образовала некрасивую рамку вокруг входа, но цели добилась.
Идти «передовым отрядом» – означало столкнуться с тем, что было по ту сторону печати. Реакция Рууэла немного меня подготовила, и я ожидала увидеть внутри скелеты, но никто не догадывался, сколько же их обнаружится. Десятки, возможно, сотни останков усеивали короткий коридор и шестиугольную комнату за ним. Сколько погибло в давке, когда обезумевшая толпа ринулась на выход? Печать прекрасно их сохранила: высохшая кожа обтягивала серые кости, одежда уцелела, но стала такой хрупкой, что могла рассыпаться от одного прикосновения. Почти все погибшие лежали лицом вниз, вытянув истончившиеся руки или прикрыв ими голову. Полагаю, они убегали от ддоры. От того, что поймало их и убило одним махом.
Благодаря сканированию мы уже знали общее расположение подземного комплекса: пять кольцевых уровней, каждый последующий меньше предыдущего. Конечный представлял собой комнату в центре между тремя горами. Когда я увидела масштабы постройки, то не удивилась, что тарианцы бросили сюда значительную порцию своих ресурсов. Командующий раскопом хотел, чтобы сетари просканировали комнаты этой части уровня видением битвы на предмет наличия монстров, ловушек, невидимых глазу угроз и, если возможно, нашли коммуникационную платформу и то, что генерирует эфир. Ислен Даффен была не в восторге, что первыми пойдут сетари, хотя им наказали как можно больше левитировать, дабы ничего не нарушить. Однако после сражения с гигантом она вроде стала больше прислушиваться к сетари, по крайней мере, в том, что касается безопасности. Ислен Даффен хочет, чтобы я еще рассказала ей об истории Земли, но с обнаружения этого раскопа она работает без остановки и едва не падает от усталости. Даже не знаю, когда нам удастся выкроить минутку.
Стены внутри раскопа сияют тем же светом, что и Пандора во время лунного дождя, но без свободно плавающего эфира. Значит, нам хотя бы не надо беспокоиться о свете. Четвертый и «отряд-один» разделились на команды и принялись прочесывать главный проход, ныряя в боковые коридоры и комнаты, а потом вновь собираясь вместе. Почти сразу выяснилось, что спуски вниз запечатаны так же, как был вход, и когда мы нашли длинный коридор по этому уровню, то столкнулись с той же проблемой. Итак, у нас есть доступ только на треть верхнего уровня.
Это город, а не гробница. Понятия не имею, с чего древним муинцам захотелось жить под землей – одна только проблема вентиляции создавала ненужную головную боль, – но каждая найденная комната походит на жилой квартал, кроме тех немногих, где были источники воды или зоны сбора. Никто на нас не кинулся, никаких ловушек не встретилось. Коммуникационная платформа обнаружилась в зале в конце длинного узкого прохода, и после утомительных переговоров было решено послать Сонн попытаться деактивировать замки. Распечатать двери не вышло, ддора жутко обрадовалась, и к счастью, нам пришла пора возвращаться.
Группа техников принялась устанавливать другую машину вокруг входа в Северную гору, а археологи разделились на две команды: одна старательно распутывала ковер из останков у самого входа, а вторая работала в ближайшей комнате. Исследователи были в восторге. Дело даже не в том, что все сохранилось в идеальном состоянии, просто в Пандоре и Нуриоте мало мест, не пострадавших от воздействия ветра и дождя и набегов животных. Ну и разумеется, обнаружение рабочей старинной лантарской технологии. Не знаю, поможет ли она починить пространства, но это первая крупная находка со времен получения Тарой «системы идентификации».
У меня не особо болела голова после ддоры, но я все равно устала, поэтому обрадовалась, когда Рууэл отправил нас обратно на «Диодел». Отряд-один отправился спать на «Литаре», которая осталась здесь на ночь. Большинство участников экспедиции расположились в палаточном городке, и пусть тарианские сетари больше привыкли находиться вне помещений, раз уж ходят в пространства, обладатели талантов видения не могут спать, не закрывшись в капсуле или в комнате на Таре. Видение битвы реагирует на каждого проходящего мимо человека.
Как и частенько во время еды, Рууэла не было, а у меня возникло ощущение, что не сиди я здесь, четвертый отряд, наверное, обсудил бы коларцев. Поэтому после обеда я отправилась в душ и сразу спать.
И как раз сидела на краю своей капсулы и заплетала косу, когда возник Рууэл.
– Девлин. Ты после медблока еще видела кошку-ионота?
На этот вопрос мне отвечать не хотелось. Странно, почему Рууэл вообще его задал. Я моргнула и вдруг сообразила:
– Ты предупредить капитана коларцев, что я могу сделать глупость, и он должен за мной присматривать?
– Да. – Очень прямолинейно, очень по-рууэловски. – Я так понимаю, видела. В следующий раз сообщи.
Если мне когда-нибудь придется ему врать, то ничего не выйдет. И вряд ли я смогла бы притвориться, будто послушаюсь.
– Я чаще всего делать то, что говорят, потому что это либо разумно, либо у меня нет выбора. Тень я однажды уже сдать на тесты, но больше никогда.
Если не считать пару стычек с медиками, думаю, это первый раз с момента спасения, когда я отказалась подчиняться – и Рууэлу мне вот совсем не хотелось бы говорить «нет». Я в напряжении ждала его реакции, но он просто какое-то время на меня смотрел, а потом сказал:
– А если окажется, что она не такая безобидная? Ты не сможешь исправить причиненный ею вред.
– То есть если она не превращалась в злого котенка-людоеда раньше, то однажды все-таки может? Ну тогда и меня заприте на случай, если я решить бегать и колоть людей ножом.
– У кошки гораздо больше шансов попасть, – сообщил Рууэл с совершенно невозмутимым лицом и покачал головой, явно решив, что нет смысла пререкаться дальше. – Отдохни.
Я хотела сказать, чтобы он сам последовал своему совету – тени под глазами стали хуже некуда, – но слишком растерялась от очередного проявления чувства юмора (или же доказательства полного его отсутствия, раз уж Рууэл говорил без намека на иронию). Кроме того, он уже пошел прочь.
В итоге я проснулась гораздо раньше остальных. С одной стороны это дало возможность записать в дневнике события прошлого дня, не ловя на себя любопытных взглядов, с другой – я жалела, что проснулась. Во сне я лежала рядом с Рууэлом. Мы не говорили, ничего не делали, просто лежали, свернувшись клубком в темном тихом месте. Я слушала его дыхание, биение его сердца. Совершенно бессодержательный, но удивительно реалистичный сон. Я проснулась такой довольной и счастливой, что захотела вернуться в него обратно.
Надо найти лекарство от слюноотделения на почве тотальной влюбленности.