![](/files/books/160/oblozhka-knigi-podopytnaya-lp-275600.jpg)
Текст книги "Подопытная (ЛП)"
Автор книги: Андреа К. Хёст
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)
Пролетели
Провела хорошее ненапряжное утро с Зен и Десс, лепя снеговика, а потом несколько снежных кресел и дилетантские скульптуры. Определенно, иметь под рукой телекинетиков очень полезно, когда пытаешься двигать туда-сюда целые сугробы. У Зен к тому же явный талант скульптора, и мне было приятно, что потакание моим желаниям позволило ей заняться чем-то, доставляющим удовольствие. Двенадцатый остается приписанным к Муине до дальнейших распоряжений – их раны не мешают сражаться даже Кисту, и с ними все должно быть в порядке, пока они не сталкиваются с большим количеством ионотов. А Зен, благодаря силе ее телекинетического таланта, в ближайшем будущем предстоит множество строительных работ.
Мы на «Литаре», возвращаемся на Тару, с трудом разминувшись с кучкой гражданских, которых вчера вечером выгрузили в Пандоре, если я правильно поняла, вместе с кусками арматуры. Ее будут использовать в новом строящемся здании. КОТИС впервые позволил появиться на Муине людям, которые здесь только затем, чтобы смотреть и восторгаться: разовая пиар-акция для толпы ВИП-персон, журналистов и победителей конкурса, прилетевших «познать родной мир». Через пару дней прибудет еще одна группа с Колара, и пока все. Пандора растет с каждым днем, но КОТИС с огромной неохотой тратит ресурсы на туристов. Мейз сказал, что существуют масштабные разногласия по вопросу, заселять ли планету или все же сначала исследовать, в основном из-за ддор. Он не хочет, чтобы сюда приезжали семьи с детьми, но в пользу переселенцев говорит тот аргумент, что вскоре Муина, возможно, станет самой безопасной из планет.
Наблюдая за приводнением «Литары» на озере, я ничего обо всем этом не знала. В противном случае, вероятно, не осталась бы сидеть на улице, когда мимо по дороге к амфитеатру пролетел шаттл. Персонал КОТИС, как правило, не тычет в меня пальцами и не машет. К счастью, пришел Мейз, и мы собрались прежде, чем кто-то из них закончил на платформе. Мне не улыбается карьера животного в зоопарке.
Очень странно ловить себя на том, что думаю о людях, как о «гражданских».
Уют
Так приятно снова оказаться в собственной квартире. Так приятно не задумываться о том, что два человека всегда должны быть в радиусе шести метров от меня.
Не прошло и получаса после моего возвращения, как появилась Тень, мурлыча как сумасшедшая. Она соскучилась по мне, ну или по тому, что ей дает мое усиление.
Из-за этого даже задумалась, на какой планете больше чувствую себя «как дома»: на Муине или на Таре. Наверное, Муина стала бы для меня таким же «домом», как Тара, будь у меня там собственное жилье, а не шикарная палата с аппаратурой для медицинского наблюдения. Предложи кто выбрать, я, наверное, поселилась бы на Муине просто потому, что там столько всего вокруг, но здесь я чувствую себя очень уютно и спокойно, свернувшись калачиком на кушетке у окна с урчащей на коленях Тенью.
Первый и второй отряды возвращаются к «кошмарным сменам» вместо постоянной роли нянек. Меня это вполне устраивает, особенно учитывая, что сейчас со сном особых проблем нет. Кажется, моя проецирующая составляющая все еще восстанавливается. Завтра у всех выходной, а потом я возвращаюсь к тренировкам.
«Хороший» значит «точный»
Ко мне вернулось Рууэла-здесь-нет-чувство, но в остальном все спокойно, и во снах ничего не происходит. Утром долго лежала в ванне, рассматривая ноги и удивляясь их отвратительному виду. А ведь мне, если вдуматься, потребовалось всего секунд пятнадцать, не больше, чтобы довести их до такого состояния.
Вспоминать очень нелегко. То пробуждение нагнало на меня страху, а еще я умудрилась навредить себе так, как никогда прежде – боль была ужасная. Но проснувшись с ощущением, что Рууэл не рядом, я моментально вернулась в ту ночь. Испугайся я чуть меньше, то думала бы о ней непрестанно, так как провела бог знает сколько времени, мертвой хваткой вцепившись в Рууэла, обвив его руками за талию и уткнувшись лицом в грудь. Рууэл положил одну ладонь мне на плечо, а другой обхватил затылок, и даже не стер кровь с лица, пока не пришла Мара, и он не уговорил меня ухватиться за нее вместо себя. И лишь после, просматривая запись, я увидела, что его лицо посерело и блестело от пота – такие страдания причинял ему примитивный ужас, который я излучала.
И даже пусть Рууэл всего лишь выполнял задание, никогда не забуду его поступка. И что он правильно произнес мое имя. Я храню потихоньку растущую коллекцию особых воспоминаний о нем, включая момент, когда он швырнул снежок мне в лицо, но, кажется, настрой смириться с ситуацией никуда не делся. Мое увлечение осложняет Рууэлу работу. Работу, на которой его легко могут убить. И, наверное, осознание этого дало так необходимый мне стимул отстраниться.
А еще я посмотрела пропущенную серию «Скрытой войны». Там была сцена стычки, когда Лентон выяснил, что Зен тратит свое время на детские тренировки со мной, и мое знакомство со всеми отрядами. Похоже, Мейз не предоставил дословную запись из журнала с разъяснением смысла моей лабораторной крысы. Но это лишь привело к тому, что сценаристы с радостью выдумали сцену, в которой Ластьер довольно откровенно меня оскорблял. Еще был эпизод без «моего» участия, где он вел себя очень самодовольно и высокомерно, говоря всякие обидные слова капитанам других отрядов и при этом демонстрируя свои блестящие обширные знания и проницательность.
Интересно, уж не запала ли эта пиарщица на Рууэла? Или же его очернения просто требуют выбранные сценарные ходы? Ластьер изображен достаточно похоже, чтобы Рууэла можно было узнать, но его поступки ужасно искажены.
Сомнения
Сегодня только физподготовка, да и то в основном в «качалке», так как я не в форме для упражнений, где надо наносить удары, а Мара говорит, что мне все равно надо поработать над мускулатурой верхней части тела. Пока мы занимались (две длинные тренировки), мимо прошла парочка отрядов (восьмой и десятый), заставив меня застесняться своих шрамов, поскольку мы были в шортах и майках. Однако они проявили любезность и не стали пялиться. Остальные члены первого отряда присоединились к нам после обеда, продемонстрировав, какая же я слабачка. К тому времени, как Мара со мной закончила, я смахивала на обмякшую макаронину.
На завтрашнее утро она запланировала для меня бассейн. И даже разрешила поплавать в одиночестве, если буду хорошо себя чувствовать и не стану нырять. А после обеда, когда они вернутся с маршрута, Зи возобновит тренировку моих видений и других-странных-штук-которые-делает-Касс. Это если я, конечно, смогу завтра пошевелиться.
В СМИ снова поднялась шумиха, раздуваемая «туристами», которые вернулись с Муины. Интервью с персоналом КОТИС и победителями конкурса, а также множество снимков того, как сейчас выглядит Пандора, виртуальные экскурсии по тамошним зданиям и рассказы о переходе Пандоры на самообеспечение. КОТИС воспользовался их визитом, чтобы не только официально опубликовать новости о Каласе и ее фотографии, но и отвести туда нескольких избранных и объяснить свойства платформ (хотя пока раскрыли не совсем все их возможности). За исключением чрезмерного недовольства тем, что в ближайшее время другие гражданские не смогут туда отправиться, новости звучали довольно радостно и воодушевленно.
Поселение в Каласе назвали «Касзандра». Что довольно смущающе и весьма иронично, учитывая специфичность моего имени, связанную с «неотвратимостью судьбы». И, разумеется, общаясь с людьми в Пандоре, журналисты умудрились собрать целый ворох анонимных сплетен обо мне, а еще сделали фотки снеговика и снежных кресел, которые слепили мы с Зен и Десс. И кто-то рассказал им о том, что я была ранена (таинственным образом), и как заботились обо мне сетари (преданно), и еще целую кучу всякой обескураживающей чепухи – маленьких мифов (мол, мудра не по годам). Зато никто не упомянул, как часто я дуюсь и хандрю.
Интересно, есть ли на Таре эквивалент синдрома высокого мака, [1] и не превратят ли меня в колосса на глиняных ногах после всех этих невероятных историй о том, какая я храбрая и удивительная. Не то чтобы они не должны радоваться, что я появилась и открыла их мир, но мне жутко не нравится это стремление сделать из меня ту, кем я не являюсь: невероятно сильную, умную и отважную девушку. Я живу удивительной жизнью и осознаю, что послужила причиной глобальных перемен – именно поэтому и назвала поселение Пандорой, – но, как правило, все случалось само по себе, пока я блуждала вслепую и пыталась не умереть. А перечитывая свои дневники, я все отчетливей вижу в себе нытика и законченную шизофреничку. Последнюю пару месяцев я разваливалась на части и только и делала, что стенала об этом.
Сегодня очень радовалась тренировкам Мары, потому что, когда она заставляет повторить какое-нибудь упражнение еще десять раз, в этом нет ни намека на «хрупкую маленькую полубезумную принцессу, которую нужно успокаивать». Собираюсь принять подобное отношение и вновь с головой погрузиться в довольно запущенную учебу и то задание по идентификации животных. С момента спасения я будто с каждым месяцем становлюсь все менее стойкой и теряю последние остатки приватности. Да, у меня есть масса причин для паники и тщательной охраны. Но я себе такой не нравлюсь и хочу все изменить. Принимать утешение от людей, которые стараются меня поддержать, но все же снова крепко встать на ноги.
[1] Синдром высокого мака – термин, использующийся для описания социального феномена, выражающегося в неприязни и нападках на людей, которые выделяются из толпы благодаря своим редким талантам или выдающимся успехам. Схож с такими понятиями, как зависть, обида или ревность к чужому успеху. Термин широко используется во многих англоговорящих странах.
Карта мозга
Поплавала хорошо. Кажется, я провела в воде немало времени, что помогло расслабить ноющие мышцы. Надеюсь, однажды плавание вновь будет приносить удовольствие.
Зи проводила меня на мыс Кесзен. Очевидно, в мое отсутствие там все снова переоборудовали в склад, так как повсюду валялись коробки. Исту Чеми чрезвычайно заинтересовала проекция Каласы, слухи о которой уже наводнили интерфейс, а также то, что по ощущениям моя проецирующая составляющая все еще утомлена. Мы начали с малого – точнее, с очередной кружки, – и хотя я с легкостью ее представила, заставить ее появиться, с шоколадом или без, не удалось. А еще я, похоже, не вызываю никаких происшествий в околопространстве. По-моему, это только к лучшему.
Следом мы провели серию визуализаций, измеряя затрачиваемую мной энергию и электрическую активность мозга. Я пыталась отчетливо увидеть ряд комнат почти одинакового размера, разбросанных по Таре на различном расстоянии. Потом для сравнения визуализировала вымышленное место. Сеанс вышел довольно плодотворным и с точки зрения точного определения, какой участок моего мозга отвечает за талант видения, и для меня – я больше узнала об отдельных механизмах. Я по-прежнему пыталась ненароком проявлять вещи, однако сомневалась, что мне это по силам. Со временем я начала предчувствовать приступы боли и намеренно их избегала. Да, проекция Каласы стоила мне пары дней без сознания, зато кое-чему научила. И дала возможность не беспокоиться, что я случайно наклепаю монстров.
Теперь подобные сеансы будут проводиться через день, и больше никаких тренировок, только с первым отрядом, когда он не на маршрутах. И так пока не подлечусь и не окрепну. Лишь тогда, да и то если получат надлежащее представление о пределах и затратности моих талантов, они рассмотрят вариант снова допустить меня на Муину.
На обратном пути Зи валилась с ног от усталости, и я шутливо предложила донести ее до комнаты, а в лифте сказала, что безуспешно пытаюсь придумать, как отблагодарить всех за игру в снежки. Ей это показалось ужасно забавным. Дескать, снежной битвой сетари как раз благодарили меня и вдобавок сами получили удовольствие.
Потом я поинтересовалась, не показалось ли ей, что моя вязаная шапочка Нилсу к лицу. Зи дернула меня за прядь волос и пообещала попросить Мару так меня измотать, чтобы я забыла, что такое шапочка.
Уж лучше пусть сетари со мной занимаются, чем нянчатся.
Ох
Все тело болит. Мара старательно выполняет указания Зи.
В далекой-далекой галактике…
Все утро провела в медблоке, где мне сделали первую косметическую операцию на ногах. Не так уж плохо, хотя кожа онемела и стала непривычно горячей. А еще мне вновь наложили повязки.
Днем Зи попросила визуализировать происходящее в Пандоре. Они решили провести этот тест, пока я не могу материализовывать, поскольку предыдущая серия тестов доказала: чем больше расстояние, тем больше требуется энергии (вот удивили). Иста Чеми тщательно и придирчиво следила, чтобы медицинское оборудование было под рукой и готово к использованию, так что, полагаю, испытание считалось очень опасным.
В качестве цели выбрали «мое» здание. Зи подробно описала уже знакомую обстановку. Одно дело представить что-либо, и совсем другое – «увидеть». Ощущения совершенно разные. По ним-то я и определяю, получилось или нет. Все дело в деталях. Когда смотришь на вещи посредством видения, они выглядят едва ли не сверхреальными: проявляются малейшие пятнышки, а все цвета кажутся необычными.
Однако увидеть Пандору тяжело. Так же тяжело, как подняться по лестнице с человеком на закорках. Пульс подскочил, я задышала словно паровоз, в горле и груди появилось жжение, а следом резко заболела голова, свидетельствуя о том, что я прорываюсь на новую территорию. Зи тут же приказала прекратить, и я неподвижно лежала с закрытыми глазами, пока не подействовали препараты исты Чеми.
– Сделали дополнительные комнаты? – почувствовав себя почти человеком, спросила я.
Я едва не решила, что визуализировала не то место, поскольку всю мебель убрали, а стены выглядели иначе, чем мне помнилось.
– Здание расширяют. Добавляют как экранированные квартиры для сетари, направленных в Пандору. А значит, ты способна преодолевать подобные расстояния.
– Земля еще дальше, – вздохнула я.
– Вполне возможно.
Зи бросила на меня оценивающий взгляд и кивнула, очевидно решив, что в ближайшее время я не стану экспериментировать и пытаться увидеть Землю. Может, я и попыталась бы, будь под рукой запас лекарств от сильнейшей головной боли. И, вероятно, в конце концов попытаюсь, если в ближайшие пару месяцев Землю не включат в мою программу тренировок и тестов. Всему есть предел.
Но не скоро. Голова по-прежнему раскалывается, несмотря на болеутоляющие.
Озарение
Еще одно утро в медблоке. Мне в очередной раз просканировали мозг, а после колдовали над ногами, на которых теперь новые повязки – водонепроницаемые, их можно мочить, но не погружать в воду, так что в ближайшие дни никакого бассейна и плескания в ванной.
Когда я подкреплялась в столовой, на сиденье напротив скользнул капитан десятого отряда, Элс Харал, а рядом с собой усадил капитана четырнадцатого – Кина Лару.
– Капитанам не положено сплетничать, – улыбаясь, сказал Харал, – поэтому мы вовсе не выспрашиваем, правда ли, что двенадцатый одержал верх над остальными отрядами на Муине во время неких тактических учений в зимних условиях.
– Битва снежками – подарок мне от отрядов. И мы не тренировались, а играли, – твердо ответила я.
«Тактические учения в зимних условиях». Надо же такое придумать.
Лара, когда его насильно притянули к стулу, на мгновение будто даже стал менее сонным, чем обычно, затем тряхнул головой и не сдержался:
– Но двенадцатый правда победил? Даже первый и четвертый?
– И второй, и третий, и коларцев. Зен избрала мудрую тактику.
– В чем заключается игра?
Казалось, они действительно рады успеху двенадцатого, ни в коей мере не принижая другие отряды, так что я разъяснила правила. Насколько могу судить, первый отряд признан лучшим в ближнем командном бою, тогда как Рууэл, пожалуй, лучше всех сражается в одиночку – он один почти так же опасен, как Мара и Мейз вместе взятые. Вряд ли когда-нибудь кто-нибудь подтвердит мои домыслы, однако ни Харал, ни Лара ни капельки не удивились победе Рууэла во второй игре.
Здорово, что у Зен есть сторонники в других отрядах. У меня возникло смутное подозрение, что Харал поддразнивал Лару из-за Зен, а значит, дай она шанс, он мог бы стать не только сторонником. Мы еще немного поболтали. Разумеется, их интересовала Каласа, однако у Харала накопилось множество вопросов и о Земле. Он хотел побольше узнать о вулканах и о других отличиях Земли от Муины. С ними легко общаться: оба гораздо непринужденнее, чем прочие младшие сетари. Но в конце концов мне пришлось отправиться к Маре, которая истязала меня чем-то вроде пилатеса или йоги, заставляя делать кучу упражнений на растяжку и фиксировать положения тела.
Во время этого сеанса пыток я все думала, кого же мне напоминает Харал, и наконец сообразила. Не внешне, но вкрадчивой речью и невозмутимостью он очень похож на капрала Хикса из фильма «Чужой».
Размер имеет значение
Прошлой ночью обошлось без опасных снов, хотя у меня осталось несколько тревожных отрывочных воспоминаний. Я заметила, что у моей способности определять, кто находится поблизости, увеличился радиус действия, и спросила Зи, сколько у меня может быть видений: одно или сто. Я знаю, где находятся люди, вижу разноцветные огни, вижу прошлое, вижу вымышленные места, а еще вижу, что происходит на другой планете. Как по мне, это совершенно разные способности. Но Зи говорит, что за все, кажется, отвечает один участок мозга и что, возможно, у меня талант, схожий с видением места, у которого много применений.
Какое счастье, что, прикасаясь к людям, я не ощущаю их эмоций.
Сегодня измеряли, сколько энергии я затрачиваю, чтобы увидеть предметы различных размеров, находящихся на примерно одинаковом расстоянии. За реальными предметами последовали вымышленные. Очень утомительно, так что перед ужином с первым отрядом в комнатах Кетзарен я вздремнула. Она сменила заставку на настенном экране на слайды с видами Муины: снега, равнины, горы, реки, разные леса и незнакомая мне болотистая местность, поразительно наводненная птицами.
Первый отряд приходил в себя после последней миссии. Похоже, нужна моральная и психологическая перенастройка, чтобы сменить работу, выполняемую ими на Муине, на напряженные маршруты, зачищая которые они выигрывают лишь битвы, но никогда войну. И с каждым днем становится все труднее. Не только двенадцатый пострадал во время неудачных маршрутов – главным образом из-за возросшего числа ионотов из глубокого пространства. По словам Мейза, сейчас пытаются решить, то ли пополнить существующие отряды отобранными калрани, то ли попросту позволить командам работать в парах. В действующих отрядах лишь потому по шесть человек, что более многочисленные группы притягивают ионотов, особенно из глубокого пространства, таких как пикировщики. Но раз уж все равно приходится иметь с ними дело, возможно, выгода от больших групп превысит ущерб.
Мара злыдня
Устала. Все ноет. Раздумываю, не сказаться ли назавтра больной.
Все труды насмарку
Снова обедаю с Харалом… с Элсом. Похоже, я не ошиблась, предположив во время тестов с десятым отрядом, что нравлюсь ему. Наверное, после моего тогдашнего отказа он решил подкатывать неторопливо. Он не осыпал меня комплиментами, однако воспользовался тем, что у нас совпали обеды, и подсел пообщаться. Никакого давления, мы просто болтали в окружении остальных членов его отряда, но симпатия Элса была очевидна.
И не только для меня, судя по удивленным взглядам, которыми обменялись двое из его отряда.
Элс очень классный и симпатичный и нравится мне. Не знаю, соглашаться на большее или нет. Но мысль определенно отвлекающая – настолько, что из-за моей рассеянности тренировка с Зи не задалась. Зато я узнала, что, если думать о двух вещах одновременно и не сосредотачиваться на одном месте, можно заработать сильнейшую головную боль.
Пытаюсь решить, то ли ответить на заигрывания Элса, то ли избегать его, то ли просто относиться к нему как к другу, притворившись, что не заметила намеков. Он действительно мне нравится, и я легко представляю нас вместе. Вот только честно ли по отношению к Элсу поощрять его, если я не уверена, что хочу дойти до конца? Если, просыпаясь по утрам, я целиком отдаюсь ощущению отсутствия поблизости конкретного человека? Но так я тоже не хочу: безнадежно мечтать о парне, который, как я считала, совершенно не в моем вкусе, а еще, вероятно, встречается с другой и вообще сделал все возможное, чтобы меня отвадить.
Дура. Дурацкая дилемма. Надо прекратить об этом думать.