Текст книги "Клёст во Вселенной (СИ)"

Автор книги: Анатолий Ключников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Если бы штурмовики так и остались там сидеть – я бы их оттуда разве что гранатами достал бы. И то – не сразу. Беда в том, что бугор был недлинный, шагов на десять в обе стороны. Правда и кусты там были существенно непролазнее, отчего я в них и залез. Пройти по ним в рост было вообще нереально, а вот ползком – удалось. Единственное удобное место для подхода справа было именно то, где сейчас и засели враги. Вот интересно: что они там думают? Выстрелов они не слышали, а то давно бы шуганули по кустам гранатой. Но два покойника – вот они! Кто их снял? Как и откуда? Бугор – хорошо. Пуля не возьмет. Это, если враг – сзади, а если – он спереди? Подойдут ближе и врежут наверняка. И все. Вот и не хотелось штурмовикам ждать такой участи.

Однако же, человек предполагает, а Бог, гм… располагает. Не всегда лично, иногда и при посредстве других людей.

Вдали в кустах мелькнула фигура, еще одна… Вторая обходная группа. Долго же они сюда добирались! По снегу ломились, а склон там крутоват, вот и опоздали. Ничего, ребята, не расстраивайтесь – без вас не начнут. Со своего места внизу те, что сидели на тропе, видеть группу своих товарищей не могли. Но вот треск веток – его слышали. И должно быть – неплохо. Они враз притихли и, надо полагать, приготовились ко всяким неожиданностям. Хорошая подготовка, ничего не скажу.

Вот уже вторая группа приблизилась достаточно близко. Тропу они еще не видят, а вот бугор – очень даже хорошо. Раз, два – опа! Как чертик из табакерки, я вскочил на ноги так, что мой силуэт четко прорисовался на заснеженном склоне позади. Винтовку к плечу, целимся…

Я еле успел. Упал в снег, буквально за мгновение перед выстрелами. (Слава Пресветлому, что подходящая ложбина была рядышком, а то бы было мне кисло.) Пули свистнули над головой и осыпали снег с кустов. Выстрелы грохнули слитно: похоже, что стреляли нападавшие почти что залпом.

Как вы полагаете, уважаемый читатель: если над вашей головой (или почти над ней, десяток шагов вправо или влево – не дистанция) свистнет десяток пуль – будет у вас сомнение в том, что стреляют именно по вам? И выстрелы будут сделаны, можно сказать,– в упор? Особенно, если парочку ваших товарищей только что уложили неведомые злодеи? Думаю, что больших сомнений у вас не появиться. Во всяком случае, у первой группы штурмовиков их не возникло. Направление, откуда велась стрельба, они определили достаточно точно, ибо брошенная ими граната вызвала к жизни яростную пальбу изо всех стволов. Вскоре подключились и миномёты – страшное оружие для леса, поскольку их снаряды взрываются при ударе о ветки, осыпая лежащих шрапнелью пострашнее ручной гранаты.

Двое в драке – третий лишний. Эту истину я усвоил хорошо еще с детских лет. Поэтому, не желая мешать умелым бойцам выяснять отношения и меряться степенью собственной крутизны, я потихоньку пополз себе в сторону. Благо, ложбинка, в которую я упал, такой маневр позволяла. Не очень удобно, совсем не комфортно – но выбирать не приходилось. Посвистывавшие иногда над головой пули недвусмысленно указывали на наилучший, в данной ситуации, способ передвижения.

Стрельба, между тем, слегка сместилась вправо, в сторону основного отряда. Правильно, наткнулись на сопротивление и отходят к своим. Молодец (кто уцелеет), возьми с полки пирожок. Противника пока что никто в глаза не видел. Как он одет и вооружен – представление имеется весьма смутное, так что вывод сделан единственно верный в данной ситуации.

По пути я зацепил одного из убитых захватчиков и уволок его в ямку. Рядом виднелись следы его товарищей, которые, стало быть, убедившись в его смерти, ушли – похоже, это был фланговый дозор, а бедолаге фатально не повезло. Зато повезло мне: останься дозор на месте – я бы вышел аккурат ему в руки, весь такой честный и не при делах… Но быстрая гибель товарища (командира?) поменяла планы штурмовиков, и они сочли за благо побыстрее вернуться назад в свою группу: воевать вместе со всеми не так страшно. При этом не бросились бежать, сломя голову, а забрали у мертвеца всё его оружие – порядок есть порядок. Уважаю.

В найденной яме я в быстром темпе экспроприировал верхнюю одежду и теплый свитер убитого, имевшие всего лишь по паре дырок и не шибко залитые кровью. Куртка и теплые брюки были весьма кстати. Размер чуть великоват (они все здоровенные бугаи!), но это мелочи. Зато идти будет легче, да и ноги не так будут мерзнуть. Отчекрыжив ножом нижнюю часть полушубка, я соорудил себе импровизированный подхвостник. Увы, пенополиэтилена или пенопласта у меня не было, а сидеть или лежать на снегу иногда бывает нужно. Перетянув подхвостник веревкой, я приторочил его к вещмешку. Немного неудобно, но мне ж с ним не на край земли топать? Дойду понемногу.

Стрельба, однако, затихла. Опознали друг друга? Или бой завершился за явным преимуществом одной из сторон? Трудно сказать. Отчего-то мне совсем не хотелось это выяснять. Ну их.

Вот и первая граната показалась. Уже темнело, и я здраво оценил свои шансы попасть в бутылку, даже и с пятидесяти шагов. Небольшие, прямо сказать. Пришлось потратить десяток минут на переоборудование ловушки (жалко, хлебное вино зазря вылил!). После чего, не задерживаясь более, я двинул в сторону поля.

Дошли ли бравые штурмовики до этой ловушки или нет, я так и не узнал.

Место стоянки бронетранспортера виднелось хорошо: там горел костерок. Правда, горел он в ямке, но искры-то вверх вылетали. Пришлось повторить обходной маршрут, но уже в обратном направлении. По пути я проведал оставленного у дерева полицая. Его на месте не оказалось – нашли, стало быть.

Прячась в окопах, я пересек поле и по вчерашней, натоптанной мною тропинке, двинулся к дороге. По ней сегодня уже прошлось с десяток человек, так что шансов на то, что мои следы будут обнаружены утром, было немного. Зато идти было гораздо легче, чем вчера. Так что и к дороге я вышел пораньше, и даже успел пройти по ней пару лиг. Но недвусмысленно гудящие ноги настоятельно требовали отдыха. Да и голова уже наливалась чугуном, даже хлебное вино не помогало. Поэтому, когда в стороне от дороги я увидел развалины каких-то сооружений, ноги сами собою понесли меня к ним. Памятуя о прежних ляпах безрассудной молодости, я на этот раз выбрал себе гнездо на чердаке разбитого снарядом дома. Обзор оттуда был неплох, да и лес чернел поблизости. Успею туда уйти, в самом крайнем случае.

Ну, проводником я на этой планете поработал – попробую-ка завтра поработать кладовщиком. Но сначала – спать, спать, спать!

Оборудовав себе лежку, я разложил рядышком гранаты и пистолеты и провалился в тяжёлый, неспокойный сон…

Кладовщик.

Я добрался-таки до ОБЪЕКТА на другой день. Карта – хорошо, но не мешало бы посмотреть на всё своими глазами.

Меня привлёк металлический звон с вершины холма. Когда я добрался до неё, то обнаружил, что она очищена от леса и снега, и на неё расположили те самые 4 зенитных орудия и 4 автоматические пушки. Очищенная площадка представляла собой прямоугольник, у которого длина равнялась шагам 300, а ширина – 50. А звон создавали ремонтники, лупцуя кувалдой по одному из орудий.

Шагах в 50 от меня стояла невысокая вышка – часовой облокотился на перила и с любопытством смотрел на работу ремонтников. Ну, да, одно из трёх занятий, которым человек может отдаваться бесконечно-долгое время,– смотреть, как другие работают – на этой планете, похоже, люди те же… За такую службу надо в морду бить, но тут, вдали от фронта и на свежем воздухе, солдатня, похоже, расслабилась. И офицеры – тоже.

Всё подтвердилось: две пулемётные вышки на коротких сторонах периметра, колючее ограждение почти в рост человека, в один ряд. С внешней стороны забора протоптана тропинка, по которой сейчас шли двое, удаляясь от меня всё дальше и дальше.

Да, эти зенитные орудия могли, в случае чего, прикрыть и дорогу на склад: обзор у них великолепный. По разработанному плану наибольшая часть нашей группы должна была захватить орудия и бить по складу прямой наводкой – всё равно попали бы куда надо, а остальные бойцы – прикрывать её. Людей подготовили, обучили на симуляторах, но… Но я вот остался один.

Плохо, что нет бинокля. У недоделанного полковника я нашёл в тумбочке очень неплохой, но с территории рембата я уходил под видом раненого полицая, и прихватить такую полезную штуку возможности не имелось: не полагались всякой шушере армейские бинокли. Пытаться разжиться биноклем у командира штурмовиков – это форменное самоубийство, а по пути мне не встретилось одиночного офицера, что неудивительно: офицер нужен, чтобы солдатами командовать, а не шляться по захваченной территории, где иногда встречаются даже террористы вроде меня… придумал ведь тоже: «террорист»! Да я в душе вообще семейный человек, и жену свою люблю! Больно мне надо – творить злодейства на планете, которая мне нафиг не сдалась! Вот прямо с детства об этом мечтал!

Поскольку я свою шубу после попадания в плен больше не встретил, то, стало быть, КИНО состряпать никак не мог, ни одного кадра, ибо мои видеокамеры так в ней и остались,– вместе с аппаратурой связи. Но я не сомневался, что наш модуль меня «пас», словно зоркий пастух заблудшую овечку, а в режиме невидимости он мог опуститься на высоту в двести локтей, зависнуть и вести видеосъёмку качеством лучше нашего: считывал мимику людей так, что по движению губ специалисты без труда восстанавливали те слова, что были сказаны стоявшими на земле!

Как бы там ни было, но, если я устрою тарарам, то наш модуль непременно обратит внимание на эту точку – вероятность моей эвакуации будет выше. Если меня до сих пор не вернули назад хотя бы виде трупа – значит, чего-то от меня ждут. Вот с такими рассуждениями я и наблюдал за армейским складом.

С высоты он и впрямь впечатлял: огороженное пространство было плотно застроено высокими сараями – на нашей планете мне не доводилось встречать купца, у которого складское хозяйство было бы сравнимо с тем, что я увидел с высоты холма. Патрули по периметру, патрули по территории, часовые возле каждых ворот. Плюс внешняя охрана, которую нам описал Майор и которая полностью подтвердилась.

Между тем время шло к вечеру, зимнее солнце скрылось, а к воротам ни одна машина не подошла. Они что, не каждый день тут ходят?– это не есть хорошо. Мне не улыбалось спать в зимнем лесу без костра: хоть нас и накачали здоровьем до бровей, но его никогда лишним не бывает.

Опасения мои, однако, оказались напрасными. Минут через сорок на дороге появилась, наконец, колонна надсадно рычащих грузовиков, изрыгающих копоть – десять штук.

Так, теперь внимание! Смотрим порядок заезда и выезда машин.

Идут они колонной, интервал между машинами шагов по пятьдесят. Дорога, в целом, открытая, ложбинки и бугорки есть только в двух местах. Кустов немного и обзору они мешают не особо. Со своей позиции я спокойно мог отследить каждый автомобиль. Значит, и часовые на вышках их тоже видят. Вывод – посадка на автомобиль в данном месте исключена.

Доехав до ворот, колонна остановилась, и к передней машине подошел офицер – я в свете двух лун разглядел его фуражку. Минутная задержка, и ворота распахнулись. Машины проследовали внутрь и остановились около открытых штабелей с боеприпасами. Водители повыскакивали из машин и гурьбой побежали к продолговатому зданию. Что там у них? Судя по тому, какими оттуда они вышли довольными минут через тридцать – харчевня. Ужин у них, стало быть. Проголодались, голубчики?

К машинам они не вернулись, сели в кружок недалеко от столовой и, по-видимому, закурили. Отсюда я этого не видел. Но было логично предположить, что в другом месте на территории артсклада им курить не разрешат. Интересно, они сегодня поедут куда – или как?

Пока водители ужинали, их машины неторопливо загружали боезапасом. Вручную, осторожно нянча каждый ящик. Через полчаса-час и закончат уже. Сколько уже тогда будет времени? Ближе к полуночи. Машинам ехать с таким грузом не менее трех-четырех часов, а то и более. Придут они на позиции глубокой ночью. Будут их там сразу разгружать или нет? Артиллерия крупного калибра по ночам не стреляет – боезапас дорогой и выбрасывать его неведомо куда никто не будет. Вывод – необходимости в ночной поездке нет. Значит, что? Утром они поедут. А чтобы времени не терять, грузят их уже сейчас. Надо уходить на дорогу, в лес, и там уже и подсаживаться – тому, кому нужно убраться отсюда в направлении поближе к линии фронта.

А что делать со складом? Так и бросить, дожидаясь, пока модуль не заберёт меня? Хорошо – не бросить, а что я один тут сделать смогу?

Какие вообще есть варианты напакостить этим фрихтам?

Самый простой – пальнуть по складу из зенитки. Одного выстрела хватит за глаза, и всё равно – куда и в какой штабель я попаду. Практически уверен, что у меня получится прорваться на территорию зенитной батареи, развернуть орудие и бабахнуть по складу,– благо тут снаряды постоянно лежат возле орудий по причине военного времени и высокой стратегической важности охраняемого объекта, а мне, как и другим, загрузили в мозги принципы работы орудия согласно первоначальному плану. После этого мои проблемы с эвакуацией будут решены раз и навсегда: нет человека – нет и проблем. Если меня не расстреляют с пулемётной вышки, то просто затопчут возмущённой толпой: на открытой площадке, огороженной колючей проволокой, деваться мне некуда. Нет, не хочется мне что-то красивой смерти.

Бросить гранату через забор? Те же яйца – только вид сбоку. К забору, кстати, еще подойти нужно, и чтобы незаметно для охраны и пулемётчиков. Да и граната у меня только одна, противопехотная, а её мощности даже при удачном попадании на открытый штабель не хватит, чтобы сделать детонацию боеприпаса: все снаряды уложены в надёжно сколоченные ящики. И такие открытые штабели я видел только в середине склада, по краям же стояли сараи из брёвен чуть ли не в обхват толщиной. Не добросить мне гранату в нужное место. Отпадает…

Палить из винтовки по штабелям? Ну, жив-то я, скорее всего, останусь. Ненадолго, пока зенитчики свои орудия не развернут, и пока пулемётчики на вышках не разглядят, откуда огонь ведётся. А вот эффективность этой стрельбы лично мне кажется сомнительной. Пуля – не граната, и до нужного штабеля, конечно же, долетит. Но при полёте убойную силу потеряет, а ящики оккупанты сделали на совесть. Я один такой небольшой видел в штабе рембата – так в нём воду носить можно! Добротная, качественная работа – такую «шкатулку» и графу в личном кабинете держать не зазорно. Даже если пуля и пробьёт ящик – ей нужно попасть точно в центр капсюля снаряда, ведь она же сама-то не взрывается. Если сделать с тыщу выстрелов, то подобное удачное совпадение, несомненно, случится, да только кто ж мне даст сделать столько? У меня и патронов-то столько нет! Это ж два ящика нужно! Даже если враги будут зевать варежку, то через несколько сот выстрелов ствол винтовки раскалится и заклинит – на этом моя стрельба и закончится. Тоже не вариант, а сказка. Отпадает…

Подогнать к забору танк и обстрелять склад? Но вождение местной техники мне в мозги не зашили, а у меня самого едва ли хватит красноречия, чтобы уговорить какой-либо случайно встреченный танковый экипаж подсобить мне с моей проблемой: не мастак я мужикам зубы заговаривать. Отпадает…

Получается – дохлый номер?

По всему выходит, что так.

Что остается?

Мина замедленного действия!

Сообразил?

Молодец!

Где её взять, эту мину? И каким образом затащить на склад? Да не просто затащить, а ещё и к штабелю со снарядами?

Сколько эта подготовка займет времени?

Будем думать. Не торопясь (но и не рассиживаясь особо) взвесим все возможные варианты.

Представим, что мина у меня все-таки есть.

Как доставить её на склад?

Сам не донесу, даже и до забора не дойду.

Вариант? Только один: если это сделают за меня сами оккупанты, фрихты окаянные.

Какой такой фрихт нам нужен?

Не всякий. А тот, который принесет её прямо к штабелям с боеприпасами. Есть такой?

А как же – есть. Причем – не один.

Отлично, будем считать эту проблему решенной.

Теперь – где мину взять?

Звяканье и удары у пушек тем временем стихли, и ремонтники, собрав свои причиндалы, потянулись к выходу. Двое солдат поправили маскировочные сетки над пушками, и тоже потопали вслед за ремонтниками. Интересно – куда их понесло? Хотя, в принципе, ясно – ужин. Вот интересно, они сами тут харчуются или на склад ходят? В принципе, подразделения разные, но задача одна. Могут им со склада еду возить или сами готовят? Прикинем.

Одну зенитку обслуживают человек 6-10, а их тут 4 штуки. Да ещё столько же зенитных автоматов – это еще человек двадцать, как минимум. Охрана, скорее всего, хавает централизовано, на складе. По любому здесь зенитчиков не менее полусотни, да ещё их командиры, и термосами столько не натаскаешь. Бросать пушки без расчетов стрёмно – вдруг налет? Значит – кухня тут своя. На склад не пойдут – далеко, в случае чего – не добежать. Продукты могут брать из общего склада, но готовят сами. Очень хорошо, но где эта кухня? А по тропиночке пойдем, вслед за ремонтниками,– наверняка они туда и приведут.

Шагов через двести тропинка нырнула в ложбину. Затянутый сверху масксетью, там располагался небольшой лагерь, между складом и холмом. Устроившись в кустах, я принялся его изучать. Вышек нет, одно пулеметное гнездо у входа и парный пост с противоположной стороны. Стоянка машин – пять штук. Легковушка и четыре грузовика. Дорога петляет по лесу и, видимо, соединяется с дорогой на склад. Колючка в одну нитку по периметру – ерунда. Четыре барака, три в линию – казармы зенитчиков и один поодаль – штаб? Или офицеры живут? Маленький домик с антеннами – узел связи. А вот и харчевня, то бишь столовая – отдельно стоящее здание, куда как раз и направлялась вся моя компания. Отлично! То, что доктор прописал. Часа через два-три у них отбой, тогда и поработаем. А пока и перекусить можно. Запасов жалеть не будем, наверняка у них там что-нибудь да отыщется. Да и вздремнуть можно пару часов, ничего нового я уже не увижу.

Луны сегодня оказали мне услугу – заныкались за тучки, и вылезать упорно не хотели. В принципе, это было мне на руку. Темнота – друг не только молодежи, но и диверсантов. И других не менее неприятных персонажей. В который раз я мысленно воздал хвалу аккуратности оккупантов. Надо полагать, времени у зенитчиков хватало, и дабы они не маялись бездельем, какой-то умный (по мне – так просто гениальный!) офицер заставил их тщательно вылизать всю территорию лагеря. Не только внутри, но и на пять метров от забора снаружи, снег был убран и площадка утоптана. Они тут что – строевой подготовкой занимались? Как бы то ни было, теперь за мной не оставалось демаскирующих следов.

Тускло светились окошки у казарм и одинокое окно в штабе. Сидите, ребята, мне пока не до вас… Вот и столовая. Прислушаемся – кто у нас там? Никого, спим. Ну и славно. Тихо скрипнула дверь… Тепло! Видать, натопили хорошо. Так, что это у нас? Обеденный стол. А что на столе? Ничего? Топаем на кухню. Котел – теплый еще. Что в котле? Каша? Пойдет, насыплем в котелок, вон их тут несколько штук есть. Интересно – чай они пьют? По идее – должны. А сахар где? Нету, печально. А это что? Соль? Много? Мне столько и не унести, да и не надо. Мои потребности гораздо меньше. Это что? Мешки какие-то пустые, надо? Нет. А вот пакет бумажный прихватим и к печке. Угли чуть тлеют – недавно повар смотался. Заслонку, интересно – закрыл? А то угорю я тут. Так, полпакета есть, хватит. Веревку со стены прихватим. Не всю, нет, отчекрыжу кусочек в пару метров и хорош. Теперь можно и в казарму наведаться…

Печки у оккупантов качественные, натопили их хорошо: из приоткрытой форточки аж пар валит. Где у них, интересно, дневальный сидит? Видит он вход или нет? По идее – должен. Но тогда ему напротив двери сидеть – не в кайф, сквозняк. Значит, сбоку он сидит? Или где? Подождём. Минут через двадцать скрипнула дверь, и в сторону туалетов протопал одинокий вояка. Что ж ты вовремя-то не вспомнил? Впрочем, мне это только на руку.

В приоткрытую дверь было видно кусочек казармы. Виден был и дневальный, он сидел за загородкой, слева от входа, и мужественно боролся со сном. По всей видимости, сон побеждал. И глаза дневальный приоткрыл только тогда, когда хлопнула дверь. Ладно, примем это как вариант. У меня пока ещё не все поставленные задачи выполнены.

Стоянка автомашин не охранялась. Да и зачем? Пулеметное гнездо на входе было от нее менее, чем ста шагах. Машины хорошо просматривались, а то, что только с одной стороны, захватчиков, видимо, не очень волновало. Теоретически их могли видеть ещё и из штаба и даже с радиоузла. Но сомнительно, чтобы там сейчас было бы много любопытных наблюдателей. Поэтому, тихонько осмотреть кабины и кузова машин мне никто особо не мешал.

Первый грузовик – пусто, второй и третий – тоже. В четвертом в кабине нашлась катушка суровых ниток (не помешает), а в кузове меня ждали другие интересности. Коробки с пулеметными лентами – 6 штук, 2 ящика с патронами, 3 ящика минометных мин и ящик ручных гранат. Хм, у них тут что – пункт боепитания? Где же он тогда? Или с основного склада привезли? Если так, то где-то поблизости есть ещё и минометчики на позициях, а я их и не углядел. Не есть хорошо, этак меня и пропалить могут, когда я буду по округе ползать.

Снаряды к зениткам, скорее всего, лежат за колючкой, недалеко от пушек,– возможно, и этот груз оттуда привезли? Но зачем зенитчикам минометы? Но есть же и вторая позиция, известная мне только в теории от Майора,– там они вполне могут и стоять. Да и тут где-то могут быть…

Впрочем, все это несомненное богатство в настоящий момент было мне особо и не нужно. Так, разве что некоторые мелочи… С сожалением я покинул кузов грузовика.

В легковушке отыскался шоферской инструмент, откуда я самым свинским образом спер моток электропровода с напильником и монтировкой. Кроме того, Господь наш Пресветлый внял моей скорби, и преподнёс мне в подарок полевой бинокль. Конечно, чисто формально, он принадлежал тому офицеру, которого катали на этом авто, но, будь он ему по-настоящему нужен, то он носил бы его с собой, не так ли? А мне был необходим просто позарез!– вот бинокль сам и пришёл в мои руки провидением Господним.

Ну, вроде бы и всё. Казармы? А надо ли? Пусть люди спят, не будем им мешать. Авось, выспятся. Напоследок…

Утро застало меня на прежней позиции. В бинокль хорошо было видно, как у грузовиков суетятся солдаты. Вот заработали движки, прогревают их после зимней ночи. Вставшее солнце осветило ярким светом склад, и от тентованых кузовов машин пошел парок. Начал подтаивать снег, посыпавший кузова ночью. Я покосился на одолженный мною у водителей кусок брезента, растянутый мной на ветках и тоже слегка присыпанный снегом. Надо же! И у меня тоже снег слегка подтаял. Совсем немного, но это было хорошо видно.

Шоферы закончили прогрев двигателей и побежали завтракать. Пора и мне. Половина котелка с кашей у меня еще оставалась, да только за ночь она промёрзла до дна, и мне пришлось выковыривать штыком каждый кусочек по отдельности. Как будто бы лёд жевал, право слово. Хорошо хоть вчера ночью в столовой я напился почти горячего чаю, пахнувшего печным дымом,– Боже, никогда не пил ничего более вкусного и согревающего!

Спустя четыре часа я сидел уже с другой стороны склада, недалеко от дороги. Оккупанты пользовались ею ежедневно и накатали хорошую колею. На небольшом мостике через ручей она была вообще посередине дороги. И правильно, чего тут мудрить? Машин тут встречных ходит мало, вполне можно и не жаться к перилам. За то время, пока я тут сидел, на склад прошло около двух десятков тяжело нагруженных грузовиков и одна легковушка. Спустя какое-то время они проследовали назад уже пустыми.

Поглядывая на все это движение, я продолжал заниматься делом – укорачивал треугольным напильником деревянные рукоятки гранат. Ну, вот, уже на что-то похоже. Положив по краям четыре изуродованные подобным образом гранаты, в центр я поместил свою и скрепил все это проволокой. Обвязал веревкой. Хорошо? Даже красиво! Добыв из ручья воды, я щедро полил ею свою конструкцию. Так, теперь золой присыплем. И ещё воды. И снова золой… Через несколько часов у меня был грязный бесформенный кусок льда, куда вмерзли пять гранат, а по бокам свисали неопрятные куски веревки. Это несколько портило общий вид, но на работоспособности конструкции, как я надеялся, не скажется.

Отойдя шагов на триста от мостика, я запрятал свой хитрый девайс в снегу и вернулся к мосту. Пробраться под мост было, в принципе, несложно. Он никем не охранялся, а при желании ручей можно было бы легко переехать вброд. Летом. Сейчас берега его были заснежены и представляли из себя определённое, впрочем, легко преодолеваемое, препятствие. Одна надежда – порядок! Раз положено ездить по мосту – значит, по нему и поедут. Да и не пройдет легковушка через ручей.

Через пару часов напряженной работы монтировкой мне удалось кое-как расшатать одно из бревен, расположенное как раз в колее. Вовремя, надо сказать, удалось. Еще пара часов, и надо ждать грузовики. Будем надеяться, что ещё одна колонна с боеприпасами на склад сегодня не пойдёт. Прошёл час, другой. Я сбегал к мосту и выбил из-под бревна подпорку, закинул её подальше в снег и вернулся на место.

Еще час ожидания и послышался рев моторов. Грузовики! Точно, все десять. Приготовимся, винтовку в сторону.

Передний грузовик беспрепятственно пересек мост. Надо же, не сработала ловушка! Второй, третий… Опа! Третий грузовик вдруг просел носом.

Колонна остановилась, из кабин попрыгали на снег водители и не торопясь двинулись к мосту, изредка перебрасываясь друг с другом идиоматическими оборотами, перевода которых в моих мозгах не имелось. Звучали вроде бы понятные «механические» слова типа «коленвал», «штуцер», но почему-то в сексуальном контексте, а зачем требовалось заталкивать в задний проход карбюратор – и вовсе загадка. Неужели в таких фразах можно вести обсуждение проблемы ремонта моста?

Не отвлекаться! Работаем!

На дорогу – кувырк! За кузовами они меня не увидят, быстрее, быстрее. Вот и задний борт. Сжимая в руке пистолет, я рывком приподнялся над бортом. Пусто! Отлично! Оружие за пазуху и в кузов! Нож прыгнул в руку. Тент над головой. Один прокол, второй, еще один, ещё, хватит, нож убрать. Девайс, недавно обсыпанный свежим снегом, проталкиваем через прорезь в тенте и ставим на крышу. Стоп, сперва, чеку долой. Есть, в карман её, родимую. Взрыва нет: ударный механизм заледенел. Веревки из девайса просунуть в проколотые дырки, сделанные по обе стороны от стальной дуги, на которой держится тент. Одна, вторая, теперь назад, завязываем. Остатки режем и в карман.

Здесь все, теперь прыгаем на дорогу. Я осторожно выглянул из-за борта. Так, еще ковыряются на мосту, вон двое бревно волокут, приподнимать машину будут. Хорошо она колесом нырнула. Прыжок к кабине. Где тут топливный бак? Горловина где? Черт, не вижу, должна же она тут где-то быть… Другой борт? Туда, а вот и она. Есть топливо? Есть, аж, в нос шибает. Они тут что, с нашей планеты заправляются?– уж больно запах знакомый. Хрен с ними, неважно. Где пакет? Вот он, заталкиваем его в бак. А теперь – в кусты и лежим тихо…

Мне оставалось только ждать и молиться. Вдруг из-за тряски у связки гранат сработает взрыватель ещё до подъезда к складу?– тогда оккупанты всполошатся и пошлют полицаев или ещё кого прочесать окрестности моста. Или «мой» грузовик заглохнет из-за моей закладки в топливный бак – тогда взрывчатка на склад тоже не попадёт. Или бдительный часовой с вышки увидит, что на тенте грузовика лежит посторонний предмет. Сколько их, этих «или»? Ох, лучше не перебирать…

Опасения мои не оправдались, все машины до склада дошли. Правильно, не зря я соль в топливный бак не просто так высыпал, а в пакете засунул. Пока там бумага размокнет, пока соль растворится, пока еще до двигателя дойдет… Да и в холодном топливе скорость растворения другая. Не зря же я возле науки столько времени отирался – нахватался от всех понемногу. Механикус мне объяснял, что соль в двигателе работает как абразив, уничтожая его не хуже песка, и поэтому требовалась защита топлива от вредителей.

В общем, на погрузку встали все десять машин. Никому из охраны не пришло в голову лезть на кузов и стряхивать снег с тента. Не делали этого раньше и сегодня не нужно. Теперь будем ждать. Что произойдет раньше – рванет «подарок», или машины успеют выехать со склада? Это будет видно только завтра утром.

Значит, уходим в лес и спим. Если рванет – услышу и уйду. Если нет – успею проснуться до выхода машин.

Разбудил меня не взрыв. Солнечный лучик пробрался сквозь густую ель и уколол меня прямо в глаз. Однако ж! Так спать – пол-жизни просплю. Я вылез из-под брезента и посмотрел на трофейные часы. 8.35. У оккупантов – завтрак. Перекусить надо бы и мне, но это – после. Сейчас лезем на ель.

Вскоре я уже сидел на вчерашней позиции, поводя биноклем. Где грузовики? Стоят. А водители? Вон они – из столовой вышли, сейчас поедут. Ну, поглядим, как это у них получится.

Минут через десять шоферы расселись по кабинам и стали выруливать к воротам. Все десять? Нет… Один грузовик остался на месте и было видно, как у него кто-то роется в двигателе. Ну-ну, родной, продолжай в том же духе. Насколько я соображаю в технике, такая операция займет у тебя не менее трех-четырех часов и это – в лучшем случае. А солнышко меж тем нагревает щедро сдобренный золою лёд… Он конечно и сам бы растаял потихоньку, но посыпанный золою, сделает это куда как быстрее. Интересно, другие грузовики останутся его ждать или – порядок есть порядок? Война всё-таки, фронту снаряды постоянно нужны…

Пресловутый порядок победил у захватчиков и в этом случае. Грузовики вышли из ворот, под погрузку поставили еще один грузовик, а заглохший остался стоять на прежнем месте. Ну, правильно, чего его разгружать? Починят – и завтра уйдет уже он, а тот, что его заменил,– вернется на прежнее место. Чай, снаряды никто не утащит. Однако же, пора и мне вниз, что-то тут жарко становится…

Я успел вовремя, даже передохнуть слегка осталось времени. Завывая моторами, из-за поворота показались грузовики. Один, два – все десять. Значит, десятый погрузить успели?

Судя по всему – да. Ну, что ж, пора и мне.

Пропустив мимо колонну, я выскочил на дорогу. Грузовики идут медленно, залезть успею. В кабинах сидят по два человека. Интересно – в кузове есть кто-нибудь? Вчера не было, так до этого и мост не проваливался. И снаряды не везли.