Текст книги "Подарок для Императора (СИ)"
Автор книги: Алиша Михайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)
Подарок для Императора
Глава 1: Сюрприз не по тому адресу
Итак, записывайте в мои жизненные достижения: я, Юля, мастер спорта по боксу, человек, обычно решающий проблемы левым прямым в челюсть, добровольно засунула себя в картонную коробку из-под монитора. Любовь, как известно, творит чудеса. А иногда – полное безумие.
Комната моя выглядела так, будто тут прошёл ураган «Прихорашивание». На кровати горой лежали отброшенные в процессе поиска идеального образа джинсы и футболка. На спинке стула, как повешенный преступник, красовался тот самый, купленный с прицелом на эффект «Влад, ты должен сойти с ума!», комплект: чёрные кружева, ушки и такой же хвостик. Для парня, который видел меня в основном в спортивных штанах и с разбитыми костяшками, это должен был быть шок.
На мне же пока оставались старые удобные вещи – расставаться с ними до последнего было моим маленьким суеверием. В воздухе витал стойкий запах моего любимого парфюма «Удар ниже пояса» (нет, конечно, он назывался как-то поэтичнее, вроде «Шёпот ночи», но суть передавала именно так).
«Ну что, Владик, – мысленно торжествовала я, наконец-то облачаясь в эту кружевную анархию и ловко приклеивая усики, – Готовься к лучшему дню рождения в твоей жизни».
Мы с Владом встречались полгода. Он был IT-шником, спокойным, милым, обожал мою «боевую натуру», как он это называл. И сегодня, в его двадцать шестой день рождения, я решила подарить ему не просто подарок, а целое приключение.
Коробка из-под нового монитора показалась мне идеальным вариантом для сюрприза. Я залезла внутрь, подобравшись калачиком. Было тесновато и пахло пылью. В руке я сжимала ленточку, привязанную к крышке. План был гениален и прост: услышу, как ключ поворачивается в замке – дерну за веревочку, выскочу с криком «С днем рождения!» и далее по накатанной.
Сижу. Жду. В пятый раз проверяю, не отклеился ли хвост. Мысленный диалог с самой собой достиг стадии абсурда: «А что, если он приведет кого-то? Коллегу? Маму?! Юля, ты идиотка. Надо было просто торт испечь, как нормальный человек». От скуки начала разглядывать комнату из щелочки в картоне. Вот торшер, что я купила на распродаже. Вот постер с героем из той самой вампирской саги, порванный в жарком споре «Команда Эдварда против Команды Джейкоба». Вот дверь в ванную, где вечно капает кран...
А вот на книжной полке, в скромной рамке. Моя семья. Мама, папа, я и Лерка, все в дурацких соломенных шляпах на курорте. Папа корчит рожу, мама смеётся, прижимая к себе сестрёнку. «Счастливы», – гласила подпись. И мы такими и были. Просто, глупо, на всю катушку. Мой маленький, привычный, родной мирок.
И тут – стук. Нет, не привычный щелчок дверной ручки. Скорее, такой... глухой удар, будто что-то тяжелое упало. Сердце екнуло. Владик, что ли, сумку с подарками так приземлил? Или это сосед сверху опять диван перемещает?
И самое главное – свет померк. Лампочка перегорела? Но я же только новую вкрутила! В коробке стало темно, как в танке. Я насторожилась. Мой боксерский инстинкт, обычно спавший глубоко внутри, вдруг подал голос:
«Что-то не так».
Но было уже поздно.
Ощущение было сродни тому, когда проваливаешься во сне. Только в тысячу раз реальнее. Резкий провал в животе, свист в ушах, будто падаешь с огромной высоты. Коробку качнуло, и я со всего размаху приложилась головой о картонную стенку.
– Вот черт! – вырвалось у меня, больше от неожиданности, чем от боли.
Все затихло. Не так, как затихает комната – сначала гул холодильника, потом шаги соседей сверху... Нет. Это была мертвая, абсолютная тишина, в которой мое собственное дыхание казалось оглушительно громким. И только где-то вдалеке – потрескивание, похожее на огонь в камине.
И запах... Пахло теперь не моими духами и пылью, а чем-то чужим, древним. Деревом, воском, камнем. Чувствовался холодок, идущий от пола.
Мысли метались, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение. Землетрясение? Обморок? Галлюцинации? Но ни одна из версий не тянула на правду. Это было что-то другое. И от этой догадки стало по-настоящему страшно. Не так, как перед боем – там страх был знакомый, управляемый. Это был страх перед неизвестным, холодный и липкий.
И тут я услышала шаги. Тяжелые, мерные, с отчетливым звоном каблуков по каменному полу. Не Владик. Его легкую, чуть вразвалочку походку я узнала бы из тысячи.
Ледяная игла страха кольнула под ложечкой. В моей квартире кто-то чужой. А может, это уже и не моя квартира? Мой план «сюрприз» мгновенно трансформировался в план «выживание». Адреналин, старый знакомый, ударил в голову, прогоняя остатки смущения и паники, заставляя мыслить четко и холодно. Ладно, кошечка, пора показывать когти. Какие бы ни были правила в этой новой игре, мой главный козырь – умение биться.
Всегда был и всегда будет.
Шаги приблизились и замерли прямо перед коробкой. Я сжала кулаки, мышцы ног напряглись, готовые к прыжку. Ладони вспотели. Неважно, кто там снаружи – монстр, пришелец или новый хозяин этой каменной коробки. Пора действовать на опережение.
Крышка коробки отлетела. Я, как чертик из табакерки, выпрыгнула наружу, приняв самую грозную стойку, какую только можно было принять в костюме кошечки, и прошипела что есть мочи, глядя в сторону невидимого противника:
– А ну, стоять, громила! Сейчас получишь...
И... обомлела.
Вместо знакомых обоев с едва заметным геометрическим принтом меня встретили стены из тёмного, отполированного до зеркального блеска камня. Вместо потолка с люстрой-пауком где-то далеко в вышине терялись своды, расписанные фресками со сценами эпических битв. Воздух пах не шампанским и суши, а ладаном, старым деревом и… властью. Да-да, властью. У неё был вполне конкретный запах – холодный металл и терпкая сладость старинного вина .
Я стояла не на своём потрёпанном паркете, а на гигантской шкуре какого-то невиданного зверя. Один только его след с отпечатками когтей был размером с мою ванну. Под босыми ногами грубая шерсть колола кожу, напоминая, что это не декоративный коврик, а трофей с настоящего монстра.
И прямо передо мной, взирая на это немыслимое зрелище, восседал на троне ОН.
Мужчина. Лет под тридцать, не больше. Но во всей его осанке, в каждом мускуле лица читалась власть, не знающая возражений. Черты его лица были поразительно четкими и строгими, словно сама вечность отшлифовала их до идеальных линий. Его коротко стриженные волосы цвета воронова крыла лишь подчеркивали безупречную линию сильного подбородка и делали взгляд еще более пронзительным.
На нём был камзол цвета глубокой ночи – тёмно‑синий, почти чёрный, – и в мерцании факелов серебряная вышивка вспыхивала, словно иней на острие клинка. В длинных пальцах, покоящихся на подлокотниках трона с хищной небрежностью, замер бокал, наполненный жидкостью цвета густого рубина. Но всё затмевали его глаза – карие, бездонные, как древние колодцы. В них не читалось ни паники, ни обычного удивления. Лишь ледяной, пристальный взгляд учёного, изучающего невиданный экспонат. От этого взгляда кровь стыла в жилах, а по спине пробегал холодок.
По обе стороны от трона, будто высеченные из камня статуи, застыли двое стражников в сверкающих латах. Чуть в отдалении притаился худощавый мужчина в длинных одеяниях, сжимая в тонких, почти прозрачных пальцах свёрнутый свиток. У всех троих – одинаково изумлённые лица: рты приоткрыты, словно беззвучно вопрошая о неведомом. И этот всеобщий трепет лишь ярче оттенял ледяное, непоколебимое спокойствие того, кто восседал в центре немого действа.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь мерным потрескиванием факелов.
Я застыла посреди незнакомого зала в своём нелепом костюме, ощущая себя последней дурочкой. Мысли метались в поисках хоть какого‑то разумного объяснения: декорации к спектаклю? Ролевая игра? Может, Владик задумал розыгрыш? Но нет, это не в его характере… Почему так холодно? Почему воздух словно сгустился, превратившись в вязкую субстанцию, которую приходится буквально вдыхать с усилием? Неужто иной мир?.. Сердце рухнуло куда‑то в область пяток, отдаваясь глухим барабанным боем в висках. Попаданчество. Чёрт возьми. Подружки из книжного клуба «Читаем фэнтези» наверняка бы завистливо ахнули. А мне было не до восторгов – дома меня ждал торт со свечками. И Влад… Бедный Влад, он ведь сейчас войдёт в пустую квартиру…
А затем этот… царь‑король… на троне неспешно поднял руку и указал на меня длинным пальцем.
– Что это? – в его низком, бархатном голосе явственно звенела стальная нота. – Очередная попытка покушения? Решили отвлечь правителя… необычным внешним видом?
Покушение? Правитель? Смысл слов постепенно доходил до меня, пробиваясь сквозь хаос мыслей. Всё выглядело до ужаса реалистично. Я неспешно обернулась. Коробка, из которой я только что выпрыгнула, по‑прежнему стояла на меховой шкуре. Но за ней не было моей кровати – лишь стена, украшенная гобеленом с изображением охоты на дракона.
Адреналин, знакомый по боевым схваткам, хлынул в кровь, но на этот раз прояснил сознание. Панику отложу на потом. Сейчас – только расчёт.
– Арестовать её, – прозвучал его голос, холодный и бесстрастный, будто он просил подать бокал вина, а не обрекал на заточение девушку в костюме кошки.
Из теней моментально возникли двое. Не просто крупные, а монолитные, закованные в сталь с ног до головы. Их латы сияли при свете факелов, а в руках они сжимали алебарды, от одного взгляда на которые по спине пробегала дрожь. Но самое забавное были их лица. Глаза, вылезающие из орбит, нижние челюсти, отвисшие в немом вопросе. Видимо, глава «Задержание полуобнаженных девиц в звериных ушках» в их уставе отсутствовала напрочь.
– Ваше Величество? – проскрипел один из них, голосом, в котором смешались ужас и смущение.
Стражи сделали шаг вперед, но заметно замешкались, переглядываясь и гадая, с какого бока подступиться к этому «особо опасному преступнику». Один из стражников, тот, что был покрупнее, неуверенно шагнул ко мне и протянул руку, явно не зная, за что именно хватать – за руку или за этот дурацкий хвостик.
Я выпрямилась во весь свой метр шестьдесят пять, подняла подбородок и посмотрела на «правителя» прямо в его карие глаза. Глубокий вдох. Игра началась.
– Слушай сюда, «царь», – произнесла я, тщательно контролируя голос, чтобы в нём прозвучало лишь холодное возмущение, – Я не знаю, что это за шоу такое, и чей тут корпоратив, но я здесь явно по ошибке. Меня ждёт парень, суши и адекватная обстановка. Так что, если не хочешь, чтобы твой шикарный трон пошёл на сувениры, а твои ребята – на больничные, быстренько объясняй, где я нахожусь и как мне отсюда свалить.
Мужчина медленно приподнял одну идеальную бровь. В уголке его губ дрогнула тень улыбки. Не доброй, опасной, словно тень от надвигающейся бури.
– Ты находишься в тронном зале Империи Аргос, – произнес он, и каждый звук его голоса, бархатного и глубокого, ложился в тишину зала, словно камень на дно колодца. – Я – Император Аррион. А ты..., – его взгляд скользнул по моим ушкам, задержался на хвостике, и в его глазах мелькнуло что-то, что можно было принять за мимолетное развлечение, если бы не ледяная твердость в их глубине, – ...Непрошенная гостья, осмелившаяся нарушить покой своего повелителя в... весьма специфическом облачении. И, если я не ослышался, угрожающая ему.
Аррион плавно поднялся с трона. Он был высоким. Очень. Движения выдавали в нём человека, привыкшего повелевать: размеренные, уверенные, лишённые суеты. Я почувствовала себя крохотной – словно насекомое у подножия монумента.
– Отвести ее в покои Надежды. Под замок, – Аррион жестом указал на меня, сверкнув массивным перстнем. – И не прикасаться к ней.
Стражи переглянулись в полном недоумении, застыв в нелепых позах с протянутыми и тут же замершими руками. Похоже, единственный известный им способ задержания внезапно оказался под запретом. Пока они мысленно перебирали варианты – может, попытаться загнать меня в угол взглядами или прочитать заклинание усмирения, которого явно не знали, – мой мозг уже анализировал новую информацию.
«Покои Надежды»? Звучало обнадеживающе. Поэтично даже. Словно тебя не под арест, а на спа-процедуры ведут. Но леденящее душу упоминание замка грубо возвращало к суровой реальности. Ирония судьбы – надежда, но запертая на ключ.
Мои размышления прервал голос Арриона:
– Она появилась здесь с помощью магии, которую я не могу отследить, – он смотрел на меня как на диковинный экспонат в музее – с острым, безжалостным любопытством. – Ни стражи, ни магические барьеры не зафиксировали её проникновения. Пока я не пойму природу этой магии, никто не будет рисковать прикосновением к ней. Защитные чары, отравленная кожа, контактное проклятие.....
Его объяснение было таким убедительным, что я почти поверила: а вдруг у меня и правда есть какое‑нибудь тайное проклятие? Ну, типа суперспособности – раздеть кого‑то взглядом или расплавить доспехи в симпатичные металлические шарики. Но нет, увы: только старые спортивные травмы, ничего волшебного.
– Ваше величество, – проблеял испуганный стражник, – А как её... вести-то?
Аррион изобразил преувеличенно-задумчивое выражение лица, будто решал сложнейшую дилемму.
– Неужто столь хрупкое создание нуждается в грубом принуждении? – его голос звучал сладко, как мёд, но с явной примесью яда. – Уверен, эта... милая кошечка... обладает достаточным интеллектом, чтобы проследовать за вами добровольно, – он медленно перевел взгляд на меня, и в его глазах заплясали насмешливые огоньки, – Не так ли, кошечка?
Я выдержала паузу, удерживая его насмешливый взгляд.
– О, я не просто последую, – мой голос прозвучал тихо, но отчеканивая каждое слово. – Я пройду с таким достоинством, что вы все еще долго будете гадать, кто здесь кого арестовал. Что касается интеллекта... – я слегка склонила голову, будто погрузившись в раздумья, затем медленно обвела взглядом застывших стражников, их нерешительно протянутые руки, – Его хватает ровно настолько, чтобы не совать пальцы туда, где они могут… отсохнуть, – мой взгляд задержался на их ладонях, прежде чем вновь устремиться к Арриону, – Внезапно. И крайне болезненно.
Слова повисли в воздухе, и на мгновение воцарилась тишина – лишь тихое позвякивание доспехов стражников нарушало напряжённую паузу. В этот миг я чётко осознала: красноречие – лишь прелюдия к действию. Нужно было решить, как поступить дальше.
Я одним взглядом оценила обстановку. Два громилы в железе. Один император, от которого так и веяло магией и абсолютной властью. Я – в кружевах и босиком. Мысленно прикинула шансы. Нокаутировать стражников? Возможно. Но что потом? Бежать куда? Я не знаю этого мира, не знаю, как вернуться. А этот самодовольный красавец на троне – пока мой единственный источник информации. Шансы были, мягко говоря, не в мою пользу. Иногда стратегическое отступление – лучшая тактика. Позволить себя «арестовать», выиграть время, изучить врага и найти его слабые места. Да, это пахло капитуляцией, но я предпочитала называть это «тактической паузой». Пусть этот самодовольный тип думает, что укротил дикую кошечку. Он еще не знал, что у этой кошечки в запасе есть когти, способные распороть его спесивое горло.
Я метнула на него ядовитый взгляд, полный обещания будущих неприятностей.
– Мяу, блядь, – прошипела я так, чтобы слышал только он.
Его брови удивлённо поползли вверх, но в глазах вспыхнул тот самый опасный, знающий огонёк.
– Незнакомое слово...., но звучит с подкупающей страстью, – он наклонился чуть ближе, и его бархатный голос прозвучал с ласковой ноткой, – Решила посвятить меня в свои тайны так скоро? Приму это как клятву на верность. Или нечто столь же... поэтичное.
«О да, конечно, клятва верности, – ехидно пронеслось у меня в голове. – Именно это я и имела в виду, рыдая от восторга перед твоим величеством. Ага, щас.»
– Что ж..., – продолжил он уже громче, и в его бархатном голосе вновь зазвучала та самая усмешка, – Похоже, мы достигли взаимопонимания. Пройдем, загадка. Добровольно. Пока не выясним, на что ты способна, тебе обеспечат комфортные условия. Кроме свободы, разумеется.
«Разумеется. Я кивнула, принимая его условия – временно. С достоинством проигранный раунд все равно остается раундом, а не поражением.»
Проходя мимо Арриона, я на миг остановилась, поймав его надменный взгляд.
– Но имей в виду, царь, – бросила я через плечо, – Я не твой смертный приговор. Я твой... сюрприз с сюрпризом внутри. И когда ты его распакуешь, черт тебя побери, ты об этом пожалеешь.
С этими словами я гордо направилась за стражником, мысленно составляя план мести. Пункт первый: выяснить, как вернуться домой. Пункт второй: если не выйдет – устроить в этом дворце такой хаос, чтобы у императора закружилась голова. Пункт третий: персонально для его величества – найти способ настучать по его самодовольной ухмылке. И не важно, что прямо сейчас я была в кружевах и босиком, а он – на троне. Время всё расставит по местам.
«Ну, Владик, – грустно подумала я, – Прости. Твой подарок не только доставили не по тому адресу, но и, кажется, приняли на изучение в лабораторию. Но если они думают, что я буду вести себя прилично, они ошибаются. Очень скоро я покажу этому Властелину, кто здесь настоящая кошка с характером. И, возможно, оставлю пару царапин на его троне – для начала».
Глава 2: Золотая клетка, стальные когти и ночные гости
Меня привели в «покои Надежды». Ирония в названии была такой же очевидной, как и то, что сбежать мне не светит. «Покои» оказались не банальным люксовым номером, а целым дворцом роскоши, будто созданным для того, чтобы убаюкать настороженность и лишить воли. После моей квартиры-студии, где ванная совмещалась с туалетом, а кухня с гостиной, это было как переехать из собачьей будки в королевский дворец.
Комната была огромной. Пол утопал в мягких коврах, на которых были вытканы сложные орнаменты. В центре стояла кровать размером с теннисный корт, застеленная шелками и бархатом. На стенах висели гобелены, изображавшие не драконов, а что-то пасторальное: пастушков, нимф, единорогов… Словно кто-то решил: «Девушка, значит, любит цветочки и рюшечки». Ошибочка. Но гвоздём программы стала ванная, точнее, то, что я поначалу спутала с бассейном. Целая мраморная чаша, встроенная в пол, с золотыми кранами в виде дельфинов, из пастей которых струилась горячая вода. Джакузи моей мечты и рядом не стояло.
«Ну, тюрьма так тюрьма, – громко констатировала я, оглядывая свои владения. – Сойдет. Только телевизора не хватает. И холодильника. И микроволновки, чтобы пиццу разогревать».
Мои провожатые, два здоровенных лба в латах, молча удалились, осторожно притворив за собой массивную дверь. Я не стала проверять, заперта ли она. Ответ был очевиден.
Спустя примерно четверть часа раздался скрип двери. На пороге появилась юная девушка лет восемнадцати. В простом сером платье, с большими, полными испуга глазами, она несмело вошла, держа в руках поднос с едой.
– Ваша… ваша светлость…, – пролепетала девушка, не смея поднять взгляд.
– Я не светлость, а Юля. Просто Юля, – мягко поправила я. – И говорить можешь в полный голос, не бойся.
– Вам… вам пищу подали, – она осторожно поставила поднос на стол.
На нём красовался жареный цыплёнок, овощи и ломоть хлеба. Пахло съедобно.
– Спасибо, – кивнула я. – А тебя как зовут?
– Лира, – едва слышно ответила она.
– Лира – прекрасное имя. Скажи, тут кто‑нибудь носит штаны? Ну, такие, удобные, для дел?
Девушка уставилась на меня, словно я вдруг заговорила на драконьем языке.
– Штаны? Но… это же мужская одежда…
– Понятно. Провал. Ладно,– я окинула комнату взглядом в поисках хоть чего‑то пригодного для носки. —Слушай, Лира, может, найдешь мне что‑нибудь… попроще? Не пышное платье, а что‑то, в чём можно двигаться? А пока… во что мне можно переодеться?
Лира без слов протянула мне струящийся шелковый халат, висевший рядом с кроватью.
– Это пеньюар, для отдыха, – пояснила она.
Пеньюар. Уже лучше. Я накинула его поверх своего наряда и ощутила, как прохладный шёлк нежно обнимает кожу. Длинные рукава, подол до пят… Почти спортивный костюм. Почти. Зато теперь я могла принять боевую стойку, не рискуя продемонстрировать всему дворцу то, что предназначалось исключительно для Влада.
– Выглядит… удобно, – протянула я, кружась перед воображаемым зеркалом. – Конечно, до настоящих спортивных штанов ему как до луны. Но спасибо, Лира. Маленькие победы – уже победы.
Ощущение лёгкости от новой одежды слегка приподняло настроение, и я с аппетитом принялась за цыплёнка. Он оказался на удивление вкусным – сочные кусочки таяли во рту, ненадолго отвлекая от тревожных мыслей. Лира тем временем так и стояла у стены, будто приклеенная, не решаясь ни шагнуть, ни сесть. Её напряжённая поза и настороженный взгляд выдавали крайнюю степень смущения.
– Ты можешь не стоять, – сказала я с полным ртом. – Присаживайся. Расскажи, что тут у вас вообще происходит.
– Мне нельзя, – она чуть не взвизгнула от ужаса. – Со мной… будут. Если я нарушу этикет…
В её глазах плескался такой животный ужас, что мой внутренний боксёр мгновенно оценил ситуацию: опасность здесь не в криках или угрозах, а в чём-то куда более абсолютном.
– Кто будет? Тот, царь ваш, угрюмый? – спросила я, хотя уже догадывалась о ответе.
– Его Величество Император Аррион, – прошептала она с благоговением, смешанным со страхом. – Или... или стража. Накажут.
Словно по волшебному звонку (а может, по менее волшебному – по доносчику), дверь вновь распахнулась. На пороге возник он. Уже без короны, но всё столь же величественный, будто сама аура власти заменяла ему царские регалии. Вместо парадного камзола – сдержанная, но безукоризненно дорогая одежда: тёмно‑зелёный дублет подчёркивал стать, а штаны, заправленные в высокие сапоги, придавали облику чуть вольную, почти военную небрежность.
Его взгляд, тяжёлый и проницательный, скользнул по мне, задержался на нелепом пеньюаре, потом переместился к подносу. Там остывали остатки трапезы, которую я поглощала с аппетитом солдата после многодневного марша – без церемоний, зато с искренним удовольствием.
– Оставь нас, – бросил он Лире, даже не удостоив её взглядом.
Та пулей выскочила из комнаты.
Аррион неспешно прошелся по покоям, словно тигр, изучающий новую клетку в зоопарке. Его пальцы легли на резную спинку кресла с таким видом, будто он проверял, достойно ли оно принять его императорскую пятую точку.
– Ну что, кошечка, – протянул он, – Освоилась в своих апартаментах? Не смущает отсутствие когтеточки?
– Как рыба в воде, – парировала я, смачно облизывая пальцы. – Если рыба, конечно, плавает в бассейне из чистого золота с дурацкими единорогами на стенах. Только воду хлорировать надо. И Wi-Fi провести. Без мемов с котиками как-то грустно.
– Ва-ай-фа-й? – он растянул слово, словно пробуя на вкус экзотическое блюдо. – Это что, новое заклинание?
– Заклинание от скуки, царь. Но тебе не понять, – я вздохнула. – Слушай, Аррион, давай без фокусов. Я тут чисто по ошибке логистики. Порталы, магия... На моей улице даже фокусник с кроликом не появлялся. Мне бы домой – у меня там парень в недоумении сидит, суши остывают, а я тут в золотой клетке с единорогами торчу.
– Твои кулинарные и сердечные драмы меня не волнуют, – отрезал он, внезапно оказываясь напротив меня. – Ты возникла в моих покоях при обстоятельствах, которые даже мой главный маг назвал «чертовски подозрительными». Ты можешь быть оружием моих врагов.
– Ага, – фыркнула я. – Секретное оружие: девушка в костюме кошечки, вооруженная до зубов... кружевами. Мой план был гениален: спрятаться в коробке и надеяться, что враг окажется настолько любезен, чтобы вскрыть меня прямо в тронном зале. Почему-то раньше никто не додумался!
– Твоя наглость либо признак идиотизма, либо невероятной самоуверенности, – заметил он, прищурившись.
– Второе, – выпалила я, задрав подбородок так, что аж шея хрустнула. – Всегда второе. И если бы ты видел, во что я превращаю боксерские груши...
И тут мир перевернулся. В прямом смысле.
Одним стремительным движением он опрокинул меня на кровать, прижав к шелковистому покрывалу. Его ладони сомкнулись на моих запястьях, словно кованые браслеты, а тяжесть тела надёжно пригвоздила меня к матрасу. Я рванулась, пытаясь освободиться – тщетно. Чертовски сильный тип для монарха.
– Второе..., – его губы оказались в сантиметре от моих, дыхание обжигало. – Значит, ты осознаешь, с кем играешь. Но продолжаешь совать палки в клетку с тигром.....
Одной рукой он по‑прежнему крепко удерживал мои запястья, а вторая неспешно скользнула вдоль моей руки, прокладывая путь к шее. Под спиной захрустела роскошная парча, где‑то в стороне раздался тонкий звон – видимо, опрокинулся и разбился бокал. Адреналин хлынул в кровь, опьяняя сильнее самого изысканного вина.
Именно в этот момент я совершила резкий рывок. Правая рука, ловкая и неуловимая, выскользнула из‑под его хвата, и пальцы мои впились в его запястье – то самое, что покоилось у моей шеи. Я не пыталась оторвать его руку, просто сжала с такой силой, что кости затрещали.
– ....Надеешься, что он тебя только полижет? – закончил он фразу, но в его глазах промелькнуло удивление.
– Нет, – выдохнула я, не ослабляя хватки. – Я проверяю, насколько толстая у этого тигра шкура. И сколько понадобится царапин, чтобы ты зашипел.
Его пальцы слегка сжали мою шею – предупреждающе.
– Осторожнее, кошечка. Некоторые тигры сначала играют с добычей..., – он наклонился так близко, что наше дыхание почти слилось воедино, – А потом разрывают на части.
– Отлично! – я оскалилась. – А я обожаю разрывать ожидания. Особенно мужские.
Воздух сгустился до состояния взрывчатки. Где-то упала последняя капля воска с свечи. А Аррион все не двигался, изучая мое лицо с видом гурмана перед изысканным блюдом.
– Кто ты такая? Настоящее имя. Откуда.
Его хватка на моей шее ослабла, превратившись в странный, почти ласковый охват. Мои пальцы в ответ всё так же впивались в его запястье, но уже не чтобы отбросить, а чтобы почувствовать – ощутить под кожей твёрдый ритм его крови, скрытую мощь, которую он сдерживал, и ту же настороженную близость, что висела в воздухе между нами.
– Юля. Юлия, если по паспорту, – выдохнула я, не отводя взгляда. – А в остальном... я просто умею драться. Очень хорошо.
– Драться? – он фыркнул, и его дыхание коснулось моих губ. – Кулаками? Примитивно. Грубая сила.
– Зато честно, – ухмыльнулась я. – В отличие от магии. Или от того, чтобы прижимать женщину к кровати без её согласия.
Тишина в покоях стала густой и тягучей. Аррион не шевелился, но его взгляд жил собственной жизнью: он скользил по моей коже, тяжёлый и пронзительный, будто пытался прощупать каждый изгиб, отыскать малейшую трещину в броне. В этом молчании читалось невысказанное: он изучал, оценивал, искал уязвимые точки – не спеша, методично, точно зная, что время теперь принадлежит ему.
– Я мог бы заставить тебя говорить, – прошептал Аррион, – Один жест – и твой разум будет у моих ног.
Сердце ёкнуло, отдавая в виски короткой, панической дробью. Магия. Вот оно, его настоящее оружие. Но я не из тех, кто пасует перед угрозами, даже магическими. Я посмотрела ему прямо в глаза, в эти бездонные карие колодцы, и поставила на кон все свое наглое отчаяние.
– Попробуй. Только не удивляйся, если после этого твои мысли будут подпрыгивать в такт моему апперкоту.
Его губы дрогнули в едва уловимой улыбке. Не доброй – опасной и одобрительной одновременно. Казалось, воздух вокруг нас зарядился статикой перед грозой.
Внезапно его хватка ослабла. Но вместо того чтобы отстраниться, его свободная рука нашла мою – ту, что все еще сжимала его запястье, и силой, но без резкости, отвела ее в сторону. Его пальцы сплелись с моими, прижав мою ладонь к шелку, а его большой палец, грубый и горячий, медленно, почти с нежностью, провел по сбитой костяшке, прижимая мою руку к постели. Это прикосновение, странное и неуместное в данной ситуации, обожгло сильнее, чем любой удар.
– Ты останешься здесь – до тех пор, пока я не решу, что с тобой делать, – произнёс он ровным, бесстрастным тоном, в котором, однако, таилась недвусмысленная угроза. – Но запомни одно: ты не гостья в этих стенах. Ты – мой гриф. И я ещё не решил, стоит ли тебя приручать... или лучше сломать.
Он приподнялся, слегка ослабив давление, но по‑прежнему нависал надо мной, заполняя собой всё пространство – словно сама тень его власти простиралась вокруг, не оставляя места для бегства.
– Ошибаешься, – выпалила я, чувствуя, как горит кожа там, где он касался меня. – Я не гриф. Я – твой личный кошмар. И, кажется, тебе начинает нравиться, как я царапаюсь.
Аррион медленно, словно против собственной воли, поднялся с кровати и выпрямился во весь рост. Теперь он смотрел на меня сверху вниз – властный, неумолимый, с этой едва уловимой, опасной тенью улыбки на губах.
– Может быть, – произнёс он неспешно, взвешивая каждое слово. – Но ночные кошмары всегда заканчиваются с рассветом. А рассвет… наступает лишь по моей воле.
С этими словами он развернулся и вышел. Дверь закрылась с тихим, но абсолютным щелчком, словно захлопнулась крышка гроба моей прежней жизни.
Тишина обрушилась мгновенно – густая, осязаемая, наполненная эхом его шагов, уже растворившихся в коридоре. В этой тишине я осталась одна со своими мыслями, которые метались, как птицы в клетке.
А потом на меня обрушился запах – его запах. Тёплое дерево, горьковатый дым, тягучий тёмный мёд и что‑то ещё – острое, колючее, неуловимое… магия, навсегда въевшаяся в кожу. Лёгкий шлейф вина. И моё собственное дыхание – предательски учащённое, рваное, выдающее волнение.
Он ушёл, но его присутствие не спешило покинуть это пространство. Оно всё ещё витало в воздухе, окутывая меня невидимой сетью воспоминаний, цепляясь за каждую тень, за каждый угол, словно отказываясь отпускать.
Я лежала на смятом шелке, вжавшись в матрас, и слушала, как сердце колотится о рёбра, будто хочет вырваться наружу. Тук-тук-тук. «Сломать. Приручить». Эгоистичный, самовлюблённый индюк. Обращался со мной, как с опасной диковинкой. И от этого осознания внутри поднималась волна протеста – я не диковинка. Не игрушка. Не объект для экспериментов.
«Ладно, Юль, – прошипела я в пустоту. – Сидеть и трястись – не наш метод. Наш метод – драться. Значит, надо готовиться к драке».
С силой пнув ногой шелковое покрывало, я спрыгнула с кровати. Адреналин всё ещё гудел в крови, требуя выхода. «Личный кошмар», – повторила я про себя, начиная метаться по комнате. Пусть он не спит. Пусть ему снится моя улыбка перед левым прямым.
