Текст книги "Свет над Грозовым Створом (СИ)"

Автор книги: Алиса Миро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Провокация

​Я перестала писать, когда на полях гроссбуха не осталось живого места.

​Я работала, не чувствуя голода и холода, в состоянии, знакомом мне по прежней жизни: гиперфокус. Цифры, написанные на старой коже, перестали быть мертвыми записями. Они ожили, они кричали о безнаказанности и наглости.

​Сложила дебет с кредитом, вывела общее сальдо. Палец, испачканный углем, дрожал от напряжения, когда я обводила итоговую сумму.

​– Пять тысяч марок, – прошептала я, округляя в меньшую сторону, чтобы не переборщить с эмоциональной оценкой. – Пять тысяч марок, списанных на "прогоревшую поставку леса" и "неучтенные военные нужды".

​Захлопнула книгу с таким грохотом, что в кабинете эхом разлетелась пыль.

​– Вот оно, Виктор, твое неисчислимое богатство, – сказала я вслух, глядя на запыленное окно. – Это просто дыра в бюджете, которую кто-то очень умело маскировал.

​Обернулась. Мое внимание привлекла маленькая, неказистая книжка, засунутая за корешки других томов. Я вытащила ее.

Это был инвентарный список кладовых.

​Пролистала его, ища строчки, которые могли бы объяснить поведение Мерцы и интенданта.

«Воск пчелиный. Закупка для нужд свечного производства». Количество – огромное. Воск нужен мне как основа для косметики.

«Масло льняное. Для пропитки кожи и сбруи». Тоже много. Это мое растительное масло!

«Лен, тончайший, для перевязочных материалов».

​Я поняла. Они воровали не только золото. Они воровали сырье. Воск и масло продавались на рынке за реальные деньги, а в отчетах списывались на нужды замка.

​Снова посмотрела на гроссбух. Я нашла почерк Генерала Алана, который стоял как гарант под самыми крупными счетами. Все сходилось. Интендант Бруно – исполнитель, Мерца – завхоз на местах, а Генерал Алан – крыша и организатор схемы.

​Я чувствовала себя потрясающе. Мой мозг, наконец, работал в привычном режиме, и это давало мне прилив сил, больший, чем любое яйцо.

​В этот момент дверь распахнулась.

На пороге стоял Виктор.

​Он был после тренировки. На нем была кольчуга поверх простого кожаного дублета, он был без мундира. От него пахло холодным металлом, потом, землей и лошадью. На его лбу блестели капли влаги.

Он выглядел как дикий, уставший зверь, вернувшийся в логово.

​Увидев меня, сидящую за его столом в ушитом платье, с его гроссбухом и углем в руках, он замер.

​– Что это такое? – его голос был негромким, но в нем была сталь. – Вы... вторглись в мой кабинет.

​Я поднялась. Платье, обтянутое по фигуре, заставило его взгляд на секунду задержаться на моей талии, но тут же он снова стал жестким.

​– Я провожу аудит, Виктор, – сказала я, не отступая. – Интендант Бруно, кажется, сбежал. Он не смог объяснить мне некоторые цифры.

​Он посмотрел на книгу, которая была испещрена моим углем.

– Вы пишете на моих книгах? Вы портите собственность Короны? Это – документация, Матильда! Это не альбом для рисунков!

​Его гнев был направлен не на воровство, а на нарушение порядка. На вандализм.

​– Я помечаю хищение, – я указала на кресло, на которое он мог бы сесть, но он отказался. – Садитесь, Лорд. Вам это не понравится.

​Он шагнул к столу. Его лицо было мрачнее грозового неба.

– Если вы немедленно не уберете эту... грязь... с моих отчетов и не вернетесь в свои покои, я буду вынужден применить силу.

​Я посмотрела ему в глаза. Я не боялась. Он был воином, но сейчас он был растерян.

​– Вы можете ударить меня, Виктор. Вы можете запереть меня в башне. Вы можете сжечь меня на костре. Но вы не сможете заставить цифры лгать, – я развернула к нему гроссбух. – Посмотрите сюда.

​Я ткнула пальцем в строчку с "лесом".

– Вот здесь. Закупка дров. Стоимость завышена на 40%. Томас, ваш истопник, получает труху, а не сухостой, потому что кто-то присваивает лучшие поленья и продает их на сторону.

​– Это логистические расходы!

​– Нет, – я провела пальцем по итоговой сумме. – Это пять тысяч золотых марок, которые Генерал Алан с Интендантом Бруно украли у вас за последние три месяца. Они воруют вашу армию, Виктор. Они воруют ваше будущее.

​Наступила тишина. В кабинете было слышно только наше тяжелое дыхание и треск моей горящей свечи в ушах.

​Виктор смотрел на угольные пометки, потом на меня. Он не мог понять, как эта старая, больная женщина, которую он презирал, могла за полчаса найти то, что его армейская хватка не могла найти два года.

​– Вы... вы лжете, – прошипел он. – Это невозможно. Генерал Алан – мой друг! Мой боевой товарищ!

​– Друзья не воруют, Виктор. Они не продают чуни Томаса, чтобы купить себе пироги, – я знала, что слово "пирог" ударит его сильнее, чем цифра.

​Медленно отошла от стола. Моя миссия выполнена. Улики предъявлены.

​– Я больше не буду вас отвлекать, милорд. Но у вас два варианта. Первый: вы сжигаете меня как ведьму, и Генерал Алан продолжает вас грабить до нитки. Второй: вы проверяете мои расчеты и спасаете свой замок.

​Подошла к двери.

​– Если вы выберете второй вариант, – я обернулась. – Мне нужно немного денег. На воск и льняное масло. Для нужд моей... лаборатории.

​Он молчал. Стоял, как каменная статуя, с лицом, перекошенным от ярости и сомнения.

​– Я жду вашего решения. И, пожалуйста, зажгите огонь в этом кабинете. В нем невыносимо холодно.

​Вышла, оставив его одного посреди пыли, гнева и пяти тысяч украденных марок. Гроссбух с моими угольными пометками лежал между ними как поле битвы.

Дверь кабинета Виктора захлопнулась, оставляя его одного с его гневными мыслями и моими расчетами.

​Я стояла в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене, и чувствовала себя так, словно меня только что вытащили из-под завалов. Адреналин от схватки выветрился мгновенно, и в теле наступила пустота.

​Голова закружилась. Перед глазами заплясали черные точки, которые теперь уже не исчезали. В ушах звенело.

​А потом пришел голод.

​Он не был похож на легкое напоминание о скором обеде. Это был хищный, звериный голод. Желудок сжался в болезненный, судорожный узел, и я услышала громкий, унизительный урчащий звук, который, кажется, был слышен даже через толстые стены.

​Почувствовала слабость в коленях. Ноги превратились в вату. Я была как разряженная батарея. Мозг проработал на 200% в режиме экстренной проверки, и теперь требовал немедленной подзарядки.

​– Глюкоза, – прошептала я, стиснув зубы. – Мне нужен сахар. Или крахмал. Быстро.

​Я поняла, что если сейчас попытаюсь пойти в свою комнату, то просто упаду в обморок прямо на лестнице. А это будет худшим завершением триумфального аудита.

​Единственный источник пищи был внизу, в хозяйственном крыле. Там, где царствовала Мерца, которая теперь знала, что я иду за ней.

​Но выбора не было. Падать в голодный обморок было запрещено.

​Заставила себя оторваться от стены. Шла, придерживаясь за перила, избегая взгляда встреченных слуг. Я снова превратилась в «тень», но теперь это была тень, движимая инстинктом выживания, а не интригой.

​Добралась до первого этажа. Запах еды – все та же кислая капуста, смешанная с запахом горячего хлеба – ударил в нос, вызвав острый, почти болезненный приступ голода.

​Скользнула в боковой коридор, который вел мимо кухни к общим кладовым. Мне нужен был не обед (до него было еще далеко), а перекус. Что-то, что можно съесть быстро и не привлечь внимания.

​Наткнулась на техническую дверь, которая, судя по всему, вела в хлебопекарню. Из-под нее валил густой, теплый пар, и пахло свежим, хоть и кислым, хлебом.

​Приоткрыла дверь.

​Пекарня была огромной, жарко натопленной, и в ней царил полумрак. Там, на столах, лежали огромные, остывающие караваи.

​Я протиснулась внутрь.

Повар, толстый мужчина с засаленным лицом, спал, уронив голову на скрещенные руки.

​«Идеально, – подумала я, облизывая пересохшие губы. – А вот и мой источник быстрых углеводов».

​Подошла к столу. Хлеб был огромным, круглым, с хрустящей коркой. Отщипнула от края кусок, размером с кулак. Хлеб был горячий и упругий.

​Тут же засунула его в рот.

Это было божественно. Мягкая, кислая мякоть. Она таяла во рту, и каждая клетка моего тела кричала: «Спасибо!». Я жевала быстро, почти глотая. Мне нужно было восполнить дефицит глюкозы до того, как меня найдут.

​Пока я жадно ела, я огляделась.

Рядом с печами стояла огромная деревянная квашня. В ней, прикрытая тряпкой, поднималась закваска. Источник того кислого запаха, который стоял в замке.

​«Она стоит прямо у печи, – отметила я, жуя. – Это неправильно. Тепло убивает не только вредные бактерии, но и нужные дрожжи. Отсюда и кислота, и плохая подъемная сила».

​Профессиональный ум снова включился, даже несмотря на голод. Но сейчас – главное съесть.

​Съела еще один кусок.

Почувствовала, как возвращаются силы. Дрожь в руках утихла. Дыхание стало глубже.

​Спрятала оставшийся кусок хлеба в рукав (уж теперь-то я использовала все возможности своего платья) и тихо, как тень, выскользнула из пекарни.

​Направлялась обратно в свою башню.

Но теперь я шла не как загнанный зверь, а как стратег, получивший подкрепление. Я знала, что у меня есть несколько часов тишины. Виктор будет размышлять. Бруно будет паниковать. Мерца будет ждать ловушки.

​Мне нужно использовать это время, чтобы закрепить свой успех.

• ​Укрепить верность Томаса и Эльзы.

• ​Найти базу для косметики (воск/масло).

• ​И, главное, разработать схему для активации магии роста (чтобы микрозелень росла быстрее, чем они успеют меня поймать).

​Теперь, когда желудок перестал кричать, я могла снова думать о своем Неисчислимом Богатстве.

Вернулась в свои покои, чувствуя себя уже не на грани обморока, а просто на грани нервного истощения. Хлеб, спрятанный в рукаве, я доела, запив холодной водой из кувшина. Углеводы дали мне короткую передышку, но впереди была война, а не чаепитие.

​Свои соратники. Их было двое: Томас и Эльза.

Томас был слишком прост, чтобы быть шпионом. Он мог махать топором и топить камин, и это уже было немало. А вот Эльза… Эльза – это глаза, уши и руки на кухне, в самом логове Мерцы.

​Я села за стол и глубоко вдохнула. Напрямую спросить, как украсть воск, было глупо. Нужно было действовать тоньше, через общие интересы.

​Вызвала Эльзу. Она пришла почти мгновенно, сжимая руки. Видимо, новость о моей стычке с Интендантом Бруно уже облетела замок.

​– Миледи?

​– Садись, Эльза, – я указала на единственный стул. – Не стой над душой.

​Эльза несмело опустилась на краешек.

​– Я сегодня проводила аудит, – начала я, глядя ей в глаза. – И обнаружила, что в этом замке воруют. Много и нагло.

​На лице Эльзы не дрогнул ни один мускул. Отличный покерфейс.

​– Меня интересует не только золото, но и ресурсы. Например, судя по документам, у нас в кладовых есть тонны пчелиного воска и льняного масла. Они закуплены для производства свечей и пропитки кожи. Но я не вижу такого количества ни свечей, ни пропитки.

​Я наклонилась к ней.

​– Когда ты вчера мазала руки кремом, который я тебе дала, тебе понравилось?

​Глаза Эльзы загорелись.

– О, миледи, это чудо. Руки мягкие, как у ребенка. Боль прошла почти сразу!

​– Отлично, – я кивнула, как довольный инвестор. – Чтобы сделать крем для тебя, для Томаса и для других слуг – и, да, для меня самой – мне нужна хорошая основа. Жир прогорклый, он годится только для самых грубых работ. А воск и масло – это идеальная база.

​Я говорила четко, как на деловой встрече, обходя тему воровства, но намекая на нее.

​– Мне нужно начать производство. Для этого нужны ингредиенты. Воск и масло, которые по бумагам лежат в кладовой, а на деле – ушли на рынок.

​Эльза опустила глаза.

– Миледи, Мерца… она продает все, что может. Ей помогает интендант, они работают вместе. Она даже лучшие куски мяса с кухни уносит. А воск и масло списывают, как негодное. Нам выдают самые дешевые свечи.

​– Я понимаю, – жестко прервала я. – Я не спрашиваю, кто ворует. Я спрашиваю, как мне получить то, что по праву принадлежит этому замку, чтобы помочь людям, работающим в нем.

​Подошла к ней и положила руку ей на плечо.

​– Эльза, ты знаешь, что я могу сделать. Я могу сделать так, чтобы твои руки никогда больше не болели. Чтобы кожа твоей матери стала мягче. Чтобы жизнь здесь стала чуть-чуть лучше. Но для этого мне нужны инструменты. Воск и масло – это мои инструменты. Я не могу попросить их у Мерцы.

​– Вы хотите, чтобы я…

​– Я хочу, чтобы ты принесла мне из кладовой немного воска и масла. Столько, сколько нужно, чтобы не было заметно. А я сделаю для тебя такой крем, который не купишь и за золото.

​Это была не просто взятка. Это было предложение о партнерстве и защите.

​Эльза посмотрела на меня, потом на свою ладонь, которую она непроизвольно поглаживала. Магия и выгода победили страх.

​– Я сделаю это сегодня вечером, миледи, – голос её был едва слышен. – Когда Мерца уйдет считать свои барыши. Я принесу вам воск и масло. И, миледи... там еще лежит тонкий белый лен. Много.

​– Тонкий лен, – повторила я, улыбнувшись впервые за день. – Для перевязочных материалов, да?

​– Да. Но его никогда не используют. Он нужен для... шитья...

​– Отлично, – я обошла стол. – Воск, масло и лен. Вот это уже похоже на полноценное снабжение. Действуй, Эльза. Будь осторожна. А теперь иди. Мне нужно кое-что почитать.

​Когда дверь за Эльзой закрылась, я снова ощутила прилив сил.

Я только что создала свою первую сеть поставок и нашла источник финансирования для своего бизнеса – ворованное сырье.

​Но прежде чем приступать к алхимии, нужно было выполнить самую важную часть плана: активация магии роста.

Мне нужно, чтобы мои магические семена превратились в полноценный урожай за одну ночь.

Подошла к подоконнику, где стоял горшок с луком. Он был холоден. Луковица, погруженная в воду с золой, молчала.

Две недели – слишком долго. Две недели – это риск, что Виктор успеет разориться, а Мерца – отравить меня.

​Достала из сундука свой единственный учебник – тетрадь прежней Матильды. На этот раз я не просто листала ее в панике. Я изучала ее.

​Нашла ту самую формулу, которая дала мне нарцисс и пион. Она была подписана: «Цветущий Крючок».

​– Крючок... для жизни, – прошептала я, водя пальцем по неряшливым символам.

​Прежняя Матильда использовала эту формулу, чтобы заставить цвести какой-то сорняк для зелья. Но ее метод был хаотичен: кровь, лунный свет, чтение заклинаний задом наперед.

​Взяла в руки кусок угля и начала переписывать. "Цветущий Крючок" (Формула Роста).

• ​1. Источник Энергии: Кровь/Воля (установлено).

• ​2. Катализатор: Сильное, чистое желание (установлено: не холод, а жизнь/цветение).

• ​3. Направление (Вектор): Схема круга (установлено).

• ​4. Объект: Растение.

​Я поняла, почему магия срабатывала так нелепо (то метла, то сухая ветка). Вектор был слишком общим. Энергия попадала в самый сильный, но самый бесполезный органический объект поблизости.

​– Если я хочу, чтобы рос лук, – сказала я вслух, – я должна направить энергию только в лук. Убрать все лишнее.

​Нарисовала на чистом листе новую схему. Простую, как детскую считалку. В центре – стилизованный рисунок луковицы. От нее исходили стрелки, а вокруг – защитный контур, который должен был блокировать энергию для всех других объектов (метла, платье, мои суставы).

​Уколола палец. Прижала его к центру схемы.

​Я не думала о цветах. Я не думала о красоте. Я думала о витаминах. О зеленом пере в салате. О фолиевой кислоте и микроэлементах. О том, как эта зелень даст мне силы, чтобы не уставать.

​– Расти, – прошептала я, сосредоточив всю свою волю на схеме. – Расти! Срочно! Мне нужны питательные вещества!

​В ушах снова тонко зазвенело. Я почувствовала знакомую, тянущую боль. Словно из меня вытянули сто граммов калорий. Но на этот раз это было контролируемо. Я сама нажала кнопку «Стоп», когда почувствовала границу.

​Открыла глаза и отдернула руку.

На луковице в горшке ничего не изменилось.

Но на тарелке с мокрыми зернами...

​Я наклонилась.

Там, где полчаса назад была только одна проклюнувшаяся горошина, теперь набухли, лопнули и выпустили белые хвостики почти все зерна. Под влажной тряпкой овес буквально за ночь увеличился в размерах вдвое.

Они были готовы к следующему этапу.

​– Успех, – выдохнула я. – КПД – низкий. Расход энергии – огромный. Но – управляемость – 80%.

Ждала Эльзу, сидя у камина и гипнотизируя взглядом огонь.

​День высосал из меня все силы. Аудит, скандал с Интендантом, магический эксперимент с луком... Мое старое тело, хоть и подстегнутое адреналином, требовало расплаты.

Спина снова начала ныть, глаза слезились.

Но спать было нельзя. Сегодня открывается моя подпольная лаборатория.

​В дверь поскреблись. Тихо-тихо, как мышь.

Я открыла засов.

​На пороге стояла Эльза. Она была бледна, но глаза горели азартом соучастницы. Под широким передником у неё что-то топорщилось.

​– Миледи... – выдохнула она, проскальзывая в комнату и тут же прижимаясь спиной к двери, словно за ней гналась сама Мерца. – Принесла.

​Она выложила добычу на стол.

Это было великолепно.

​Во-первых, воск. Огромный, желтый кусок, пахнущий медом и летом. Настоящий, неочищенный пчелиный воск.

Во-вторых, глиняная бутыль, заткнутая пробкой. Я выдернула пробку и понюхала.

– Льняное масло, – констатировала я. – Холодный отжим. Золото, а не масло. И они тратят это на смазку колес?! Варвары.

​И, наконец, ткань.

Эльза развернула сверток. Это был тончайший, отбеленный лен. Мягкий, прохладный на ощупь. Не та дерюга, из которой сшиты мои простыни, а ткань, достойная королей. Или перевязки раненых офицеров.

​– Вы чудо, Эльза, – сказала я искренне. – Это именно то, что нужно.

​Служанка зарделась.

– Мерца храпит у себя, даже не слышала, как я ключи стащила. Миледи... а тот крем... для лица... вы правда сделаете?

​Я посмотрела на её обветренное лицо.

– Я сделаю лучше. Я сделаю "Золотой Эликсир". Но мне нужна твоя помощь. Нужно следить за огнем.

​Мы работали в тишине, нарушаемой только треском дров.

Я чувствовала себя фармацевтом, смешивающим лекарство от старости.

​У меня не было водяной бани, поэтому пришлось импровизировать: маленькую миску (из-под той самой капусты, тщательно отмытую кипятком) я поставила в большую кастрюлю с водой, которую мы нагрели на камине.

• ​Фаза А: Жирная. Я накрошила ножом воск в миску. Добавила льняное масло. Пропорции определяла на глаз – примерно 1 к 4. Воск плавился медленно, превращаясь в золотистую, густую жидкость.

• ​Фаза Б: Водная. Розовой воды у меня не было. Но у меня была вода, в которой я заваривала остатки сушеной мяты из аптечки (для тонуса).

​Когда обе фазы достигли одной температуры, я начала смешивать.

Венчика не было. Я использовала две чистые деревянные палочки.

– Мешай, Эльза, – скомандовала я. – Быстро и в одну сторону. Эмульсия не должна расслоиться.

​Эльза старательно взбивала смесь, высунув кончик языка от усердия. Жидкость на глазах белела, густела, превращаясь в плотный, желтовато-кремовый крем.

​– А теперь – секретный ингредиент, – прошептала я.

​Достала остатки того самого нарцисса (лепестки я уже использовала для мази рук, но остались стебель и сердцевина, полные сока). Раздавила их в ступке и добавила кашицу в крем.

И, конечно, магия.

​Поднесла руки к миске. Уколола палец (левая рука уже выглядела как у наркомана, но цель оправдывала средства). Капля крови упала в крем.

​– Vis Vitalis, – прошептала я, закрывая глаза.

​Я представила сияние. Не просто свет. А то внутреннее свечение здоровой, молодой кожи, которого мне так не хватало. Эффект "блюра", фотошопа в реальной жизни. Гладкость. Упругость.

Я вливала в этот крем свое отчаянное желание быть красивой.

​Крем в миске на секунду вспыхнул мягким, золотым светом. Текстура стала глянцевой, однородной. Запах льняного масла исчез, сменившись тонким, свежим ароматом весеннего луга.

​– Готово, – выдохнула я, отирая пот со лба.

​Мы разлили "Золотой Эликсир" по маленьким баночкам. Получилось три штуки.

​– Одну тебе, – я протянула баночку Эльзе. – Мажь лицо и шею на ночь. И никому не давай. Это слишком дорогой продукт.

​Эльза прижала банку к груди, глядя на меня как на богиню.

– Спасибо, миледи! Я... я вам завтра еще и сыра принесу! Ганс обещал головку отложить, пока Мерца не видит!

​– Сыр – это прекрасно, – улыбнулась я. – Кальций. Иди, Эльза. И спи спокойно.

​Когда она ушла, я осталась одна со своим сокровищем.

Умылась теплой водой. А потом зачерпнула пальцем крем.

Он был густым, маслянистым, но таял от тепла кожи.

​Наносила его на лицо медленными, массажными движениями. От центра к периферии. Вверх, к вискам.

– Подтягиваем овал. Разглаживаем носогубку. Убираем "гусиные лапки".

​Кожа пила его с жадностью пустыни, на которую пролился дождь. Ощущение стянутости исчезло мгновенно. Лицо стало мягким, напитанным.

Я намазала шею. Декольте (где кожа была особенно дряблой). Руки.

​Легла в постель, благоухая медом и нарциссами. Лен, который принесла Эльза, я постелила поверх грубой простыни под голову. Щека коснулась мягкой, прохладной ткани.

​Впервые за два дня я засыпала не как загнанная лошадь, а как женщина. Ухоженная. В тепле. С запасом еды (сыр в перспективе!) и планом победы.

​«Завтра Виктор придет, – подумала я, проваливаясь в сон. – Он проверит цифры. И ему придется признать, что я права. А я встречу его не серым лицом зомби, а сиянием "Золотого Эликсира"».

​Утро наступило резко.

Меня разбудил не луч солнца и не голод.

Меня разбудил звук трубы во дворе. Тревожный, резкий сигнал сбора.

​Села на кровати. Сердце тут же забилось быстрее.

– Что случилось? Нападение?

​Быстро ощупала лицо. Кожа была мягкой, бархатистой. Отеков не было. Я чувствовала себя... крепче. Спина разогнулась легко.

Я бросилась к окну.

​Во дворе царила суматоха. Солдаты выстраивались в шеренги.

Но это был не боевой сбор. Это был смотр.

Посреди плаца, на вороном коне, возвышался Виктор. А рядом с ним, на белом, холеном жеребце, сидел еще один всадник. Мужчина в блестящих латах, с пышным плюмажем на шлеме.

​Я прищурилась.

Даже отсюда, с высоты башни, я видела, как он уверен в себе. Как вальяжно он сидит в седле.

Генерал Алан.

​– Явился, – прошипела я. – Главный казнокрад королевства.

​Виктор что-то говорил ему. Алан смеялся. Он похлопал Виктора по плечу – покровительственно, как старший брат неразумного младшего. Виктор не смеялся. Он был напряжен, как струна.

​Вдруг Виктор поднял голову.

Он посмотрел прямо на мое окно.

Наши взгляды встретились через расстояние, холод и стекло.

Он знал, что я смотрю.

И я знала, что он проверил цифры.

​Он отвернулся и резким жестом отдал команду. Солдаты начали маршировать. Это была демонстрация силы. Для Алана? Или для меня?

​Я отошла от окна.

– Ну что ж, – сказала я своему отражению (которое сегодня выглядело определенно свежее). – Аудит закончен. Начинается политика.

​Надела свое бордовое платье. Причесалась, используя каплю масла для кончиков волос.

В дверь постучали.

Не Эльза.

Тяжелый, мужской стук.

​Я открыла.

На пороге стоял молодой лейтенант. Он был бледен и явно нервничал.

​– Леди Матильда, – он поклонился, стараясь не смотреть мне в глаза (боялся ведьмы?). – Лорд Сторм просит вас спуститься в Малый зал. Немедленно.

​– Просит или приказывает? – уточнила я спокойно.

​– Он... ожидает вас, миледи. Там... там Генерал Алан. Они обсуждают поставки. Лорд сказал, что ваше присутствие необходимо.

​Я усмехнулась.

Ага. Виктор решил устроить очную ставку. Он бросает меня, "сумасшедшую старуху", под танки Генерала, чтобы посмотреть, кто кого переедет. Он все еще не верит мне до конца. Или боится верить.

​– Передайте Лорду, что я спущусь, как только закончу свой утренний туалет, – сказала я ледяным тоном. – Леди не бегают по свистку.

​Я закрыла дверь перед носом офицера.

Мне нужно было пять минут. Чтобы собраться. Чтобы нацепить свою броню из сарказма и компетентности.

​Подошла к столу. Взяла гроссбух, который "забыла" вернуть (точнее, прихватила с собой вчера).

Это мое оружие.

​– Ну, Алан, – прошептала я. – Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я спрошу тебя про золотой овес.

​Я вышла из комнаты.

На этот раз я не хромала. Я шла медленно, но плавно. Магия, крем и злость делали свое дело.

Я шла на войну.