Текст книги "Свет над Грозовым Створом (СИ)"

Автор книги: Алиса Миро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Бочка Диогена и Сопромат

На завтрак снова был топинамбур. На этот раз вареный, в виде сероватого пюре.

В Малом зале висела тишина. Виктор ел молча, механически работая челюстями. Я видела, как ходят желваки на его скулах.

– Солдаты ропщут, – сказал он, отодвигая полупустую тарелку.

– Из-за... спецэффектов? – уточнила я.

– Из-за пустого брюха. Газы прошли, остался голод. Мужчине нужно мясо, Матильда. И хлеб. На одних корнях мы долго не протянем. Дисциплина держится на честном слове и страхе перед Раймундом.

​Я кивнула.

– Блокада, – произнесла я это страшное слово. – Раймунд не нападает, потому что ждет, когда мы ослабнем. Он перекрыл дороги. Обозы не пройдут.

Я посмотрела на Виктора.

– Нам нужен Узел №2. Озеро Слез. Это не только энергия для мельницы. Это рыба. Тонны рыбы, если легенды не врут про Водяного Дракона.

– Дракон нас сожрет быстрее, чем мы поймаем карася.

– Не сожрет. Если мы будем в танке. Подводном.

​Кузница. Совет Инженеров

​Мы собрались в кузнице.

Я, Виктор, Маркус, кузнец Сайлас (мрачный гигант) и... Дора, которую я вызвала как эксперта по материалам.

В центре стояла самая большая дубовая бочка из-под вина, которую нашли в подвале.

​– Это гроб, – констатировал Сайлас, постучав по дереву молотком. – На глубине десяти локтей её раздавит как орех. Вода – она тяжелая, миледи.

​– Давление, – согласилась я. – Одна атмосфера на каждые десять метров. Дерево не выдержит. Железные обручи сомнет.

Я обошла бочку.

– Нам нужно армирование. И полная герметичность.

– Смолой залить? – предложил Маркус. – Мы лодки смолим.

– Смола треснет на холоде. Озеро ледяное.

​Я повернулась к Доре.

– Дора. В подземелье, в "джунглях". Ты видела там деревья с корой, похожей на камень?

Дора закивала.

– "Железная Ива", миледи. Её топор не берет.

– А смола у неё есть?

– Есть. Густая, янтарная. Если застынет – тверже стали становится. Но её разогреть трудно.

​– Мы разогреем, – я посмотрела на Сайласа. – Тащи котел.

– А еще, – добавила Дора, роясь в своей сумке, – я принеслаСлизь Улитки. Гигантской.

Мужчины скривились.

– Фу, гадость какая.

– Это не гадость, это герметик! – возмутилась юная травница. – Она заполняет любую щель и держит воду намертво.

​Техномагия в действии

​Работа закипела.

Мы разобрали бочку. Каждую доску промазали "Слизью Улитки" (воняло тиной, но клейкость была невероятная).

Собрали обратно.

Сайлас набил на бочку двойные железные обручи.

​Потом мы растопили смолу "Железной Ивы". Она плавилась туго, пузырилась.

Я подошла к котлу.

Мне нужно было изменить структуру материала. Сделать его монолитом.

Я положила руки на горячий металл (через тряпку).

«Слияние. Прочность. Единое целое».

Я направила поток энергии из Замка в смолу.

Жидкость в котле засияла золотым светом.

​Мы обмазали бочку этим составом. Слой за слоем. Смола застывала мгновенно, превращая дерево в подобие композитного пластика. Теперь это была не бочка. Это была капсула.

​– Люк, – скомандовала я.

Сверху врезали металлический люк с резиновой прокладкой (вырезали из старого кожаного фартука, вываренного в жире).

Вставили "иллюминатор" – кусок толстого, мутного слюдяного стекла, которое нашли в лаборатории Ровены.

​– Ну вот, – я постучала по корпусу. Звук был глухим, каменным. – Крепкая.

​– А дышать как? – задал главный вопрос Виктор. – Трубка на глубину не пойдет, вы сами сказали. Давление не даст вдохнуть.

​Я достала книгу Ровены (которую теперь таскала с собой).

– Ровена предлагала зелье "Жабры". Но там нужна икра жабы-голиафа, которой у нас нет.

Я посмотрела на Дору.

– В оранжерее, в озере. Там были растения. Пузырчатые.

–Водяные Легкие, – кивнула Дора. – Водоросли, у которых на листьях пузыри с воздухом. Чистым!

– Сколько они живут без воды?

– Час. Если держать во влажной тряпке.

– Мало.

– А если... – Дора задумалась. – Если посадить их в банку с водой и поставить внутрь бочки? И посветить на них? Они от света воздух выделяют.

​– Фотосинтез! – воскликнула я. – Гениально!

Мы сделаем био-регенератор.

Берем банку. Сажаем водоросли. Ставим внутрь мой светящийся кристалл (или просто заряженный камень). Водоросли едят наш углекислый газ и дают кислород.

Конечно, на сутки этого не хватит. Но на час погружения – вполне.

​– И еще, – я посмотрела на кузнеца. – Балласт.

Снизу приделали крюк с огромным камнем.

– Когда опустимся на дно, отцепим камень изнутри (через рычаг). И бочка сама всплывет. Архимед нас вытащит.

​Последние приготовления

​К вечеру "Наутилус-1" (он же "Бочка Смерти", как прозвали его солдаты) был готов.

Он выглядел жутко. Черный, бугристый, пахнущий смолой и слизью. С одним мутным глазом-окном.

​Мы стояли вокруг него во дворе. Снег падал на черную поверхность.

– Кто полезет? – спросил Маркус. – Двоим там тесно.

​– Полезу я, – шагнул вперед Виктор. – Я Лорд. Я должен активировать Узел.

– А я знаю, как его активировать, – возразила я. – Вы не умеете работать с кристаллами, Виктор. Вы его просто разобьете.

​– Мы полезем вдвоем, – отрезал он. – Там тесно, но мы поместимся. Если сядем друг другу на колени.

Он посмотрел на меня. В глазах плясали бесенята.

– К тому же, я не отпущу вас одну на дно к Дракону.

​– Вдвоем воздуха хватит на полчаса, – подсчитала я. – Значит, работать придется быстро.

​– Завтра, – решил Виктор. – Грузим эту... штуку на телегу. И едем к Озеру Слез.

​Вечер перед погружением

​Вечер был тревожным.

Гарнизон доедал остатки мяса (один кабан, которого все-таки добыли лучники, ушел за один ужин). Завтра будет только каша.

Напряжение висело в воздухе. Солдаты понимали: Лорд и Леди затеяли безумство. Если они утонут... Замок падет.

​Мы сидели в комнате Виктора.

Я проверяла расчеты (в уме). Виктор точил кинжал.

– Матильда.

– М?

– Если мы не всплывем...

– Всплывем, – перебила я. – Я не для того варила мыло и сажала помидоры, чтобы утонуть в бочке.

– Я оставил завещание. Маркусу.

Он отложил кинжал.

– Если я погибну, он должен вывести вас тайными тропами. И Дору. Вы уйдете в город. У вас есть деньги, есть профессия. Вы не пропадете.

​Я подошла к нему. Взяла его лицо в ладони.

– Виктор. Мы не погибнем. Мы включим этот чертов рубильник, запустим мельницу и наловим столько рыбы, что Маркус устанет её чистить.

Я поцеловала его. Крепко. Как печать на контракте.

– А теперь спи. Нам нужно много воздуха в легких.

​Он обнял меня, прижимаясь ухом к моему животу (мы сидели на кушетке).

– Ты самая сумасшедшая женщина в мире, – пробормотал он. – И я, кажется, люблю тебя.

​Я замерла.

Он сказал это.

Не "хочу". Не "восхищаюсь". Люблю.

Перед лицом возможной смерти мужчины становятся пугающе честными.

​– Я тоже... привыкла к тебе, Сторм, – шепнула я, гладя его по жестким волосам. (Сказать "люблю" я пока боялась. Слишком много было поставлено на карту).

​За окном выла вьюга. А в кузнице остывала смола на нашем "Наутилусе".

Завтра мы идем на дно.

Озеро Слез оправдывало свое название.

Оно лежало на дне глубокого ущелья, черное, неподвижное, окаймленное острыми скалами, похожими на зубы капкана. Вода здесь не замерзала даже зимой – сказывалось дыхание подземного тепла, но от поверхности поднимался зловещий пар.

​Мы спустили "Наутилус" (он же "Бочка Смерти") на воду с помощью лебедки.

Бочка покачивалась на черных волнах, похожая на просмоленный гроб.

Гарнизон молчал. Солдаты смотрели на нас как на смертников. Маркус жевал ус, явно сдерживая желание перекрестить нас или оглушить и утащить обратно в замок.

​– Пора, – сказал Виктор.

​Посадка в капсулу

​Залезать в бочку на плаву – то еще цирковое представление.

Сначала Виктор. Он скользнул в люк, выругавшись сквозь зубы.

Потом я.

Виктор принял меня на руки.

Внутри было... тесно. Катастрофически тесно.

Бочка была рассчитана на объем вина, а не на двух взрослых людей в зимней одежде.

Единственный вариант размещения: Виктор сидит на дне (на подушке из соломы), поджав ноги, а я сижу у него на коленях, спиной к нему.

​Я опустилась.

Его руки тут же обхватили меня, чтобы зафиксировать. Моя спина прижалась к его груди. Мои ноги оказались поверх его ног.

Это была самая интимная поза, которую можно представить, но романтикой тут и не пахло. Пахло смолой, сырой соломой и адреналиновым потом.

​– Уютно, – пробурчал Виктор мне в ухо. – Как в утробе.

– Как в банке с огурцами, – поправила я. – Надеюсь, нас не засолят.

​Я устроила на коленях банку с водорослями (наш био-регенератор). Внутрь банки я опустила маленький осколок кристалла, заряженный светом.

Водоросли засияли зеленым, запузырились. Воздух в бочке стал чуть свежее.

​– Задраивай! – крикнул Виктор вверх.

​Люк со скрежетом захлопнулся. Стало темно.

Только слабый зеленый свет от банки освещал наши лица.

Снаружи послушались удары молотка – Сайлас забивал клинья и промазывал швы последним слоем "улиточной слизи".

​– Готовы? – шепот Виктора щекотал шею.

– Нет. Но поехали.

​Бочка качнулась.

Потом – рывок.

И плеск.

Мы ушли под воду.

​Бездна

​Мир перевернулся.

Гравитация изменилась. Мы падали вниз, но вода тормозила падение.

Сразу стало холодно. Ледяной холод просачивался сквозь дуб и смолу, кусая за ноги.

И звуки.

Скрип.

Кррр... хррр...

Дерево стонало под давлением. Каждый треск отзывался ударом сердца.

«Если она треснет, нас расплющит за секунду», – пронеслась паническая мысль.

​Я прижалась к иллюминатору.

За мутным стеклом была непроглядная тьма. Чернильная, густая.

Мы падали в никуда.

​– Держу, – Виктор сжал меня крепче. Его тепло грело спину. – Мы не разобьемся.

​Прошло пять минут. Или час. Время в темноте растягивается.

Вдруг внизу, в черноте, что-то блеснуло.

Голубое сияние.

Слабое, пульсирующее.

​– Вижу Узел! – шепнула я. – Мы падаем прямо на него. Расчет был верным.

​Дно приближалось.

В свете голубого кристалла (он торчал из ила, как обломок айсберга) я увидела ландшафт.

Руины. Остатки древней плотины. Огромные, замшелые колеса турбин, которые остановились сто лет назад.

И кости.

Огромные ребра, торчащие из ила. Чьи они? Китов? Драконов?

​Бум.

Мягкий толчок.

Мы сели. Балластный камень ударился о дно.

Мы зависли в метре от грунта, покачиваясь на якоре.

Хозяин озера

– Приехали, – выдохнул Виктор. – Что теперь?

​Я посмотрела в иллюминатор.

Кристалл был в десяти метрах от нас. Он был огромным, выше человеческого роста. И он тоже был болен.

Его оплетали не черные жилы, как в башне.

Его оплеталатина. Жирная, серая слизь, которая пульсировала, как живая плоть. Она душила свет.

​– Блокада, – констатировала я. – Органический паразит. Нужно выжечь.

​Я положила ладони на стенки бочки.

Смола «Железной Ивы» проводит магию. Я проверяла.

– Я попробую послать импульс через корпус. Как сонар.

– Давай.

​Я закрыла глаза. Сосредоточилась.

Взяла энергию от Виктора (он сам предложил: «Бери, сколько надо»). Он вздрогнул, когда я потянула из него тепло, но лишь обнял меня крепче.

«Очищение. Свет. Удар».

​Я вытолкнула импульс наружу.

Бочка загудела. От стенок во все стороны пошла волна света.

Слизь на Кристалле зашипела, скукожилась.

​И тут Тьма шевельнулась.

​За иллюминатором промелькнуло что-то огромное. Длинное. Гибкое.

– Что это? – Виктор напрягся.

​БАМ!

Удар был такой силы, что бочку швырнуло в сторону. Банка с водорослями чуть не вылетела у меня из рук. Мы покатились, натягивая цепь балласта.

​Я прижалась к стеклу.

И увиделаГлаз.

Желтый, размером с тарелку, с вертикальным зрачком. Злобный, древний глаз.

И зубы.

Ряды кривых, игольчатых зубов в пасти, способной перекусить лошадь.

​Это была щука.

Но не простая. Она мутировала под воздействием магии Узла.

Её чешуя была черной, как броня. На плавниках росли шипы. В длину она была метров восемь.

Страж Узла. Или тот, кто питался его энергией.

​Она развернулась для нового удара.

– Она разобьет бочку! – крикнул Виктор. – Матильда, жги!

​– Не могу! – я запаниковала. – Через дерево огонь не пройдет! А молния убьет нас самих! Мы в воде!

​Щука разогналась. Она шла на таран, как торпеда.

Её морда целилась прямо в иллюминатор.

​– Свет! – осенило меня. – Она живет в темноте!

​Я схватила маленький кристалл из банки с водорослями.

– Виктор, закрой глаза!

​Я прижала кристалл к слюдяному стеклу.

И влила в него всё, что у меня было. Всю энергию, которую накопила за ночь, и всё, что мог дать Виктор.

«Вспышка! Максимум!»

​ПЫХ!

Кристалл в моей руке раскалился.

За бортом вспыхнуло маленькое солнце.

В абсолютной тьме дна этот свет был подобен ядерному взрыву.

​Щука, летевшая на нас, дернулась в конвульсиях. Она ослепла. Её чувствительные боковые линии сошли с ума от перегрузки.

Она врезалась в дно рядом с бочкой, подняв тучу ила, и начала биться, круша древние руины хвостом.

​Один из ударов хвоста задел Кристалл Узла.

Слизь, уже поврежденная моим первым импульсом, не выдержала. Её ошметки разлетелись.

Кристалл освободился.

​Активация и Всплытие

​Свет Узла, больше не сдерживаемый грязью, вырвался на свободу.

Мощный голубой луч пробил толщу воды, устремляясь к поверхности.

Вода вокруг закипела.

Турбины древней плотины дрогнули. Со скрежетом, ломая вековые наросты, они начали вращаться.

Гул.Низкий, мощный гул пошел по дну.

​– Сработало! – закричала я. – Уходим!

​Виктор дернул рычаг сброса балласта.

Крюк внизу щелкнул. Камень отвалился.

Бочка, ставшая легкой как пробка, рванула вверх.

​Скорость была бешеной. Нас вжало в дно (то есть Виктора в пол, а меня в Виктора).

Мимо иллюминатора проносились пузыри и... рыбы.

Сотни рыб.

Ударная волна от активации Узла оглушила всё живое в радиусе километра.

​ПЛЮХ!

Мы вылетели на поверхность, как пробка из шампанского. Бочка подпрыгнула в воздухе и тяжело шлепнулась обратно.

​Виктор распахнул люк.

В лицо ударил холодный, свежий воздух.

Мы жадно вдохнули.

– Живы... – прохрипел Виктор, прижимая меня к себе. – Безумная женщина. Живы.

​Мы выглянули наружу.

Озеро Слез больше не было черным.

Из глубины шло голубое свечение.

А поверхность...

Поверхность озера была серебряной.

Она была покрыта рыбой. Огромные карпы, сомы, лещи. Они плавали кверху брюхом, оглушенные, но живые (пока).

И среди них, в центре, всплывала туша гигантской черной щуки.

​На берегу стояли солдаты. Они молчали.

Потом кто-то один крикнул. Потом второй.

И через секунду над ущельем гремело "Ура!".

​– Мясо, – сказал Виктор, глядя на щуку. – И рыба. Тонны рыбы.

Он посмотрел на меня. Его глаза сияли ярче, чем кристалл.

– Матильда. Ты накормила мой народ.

​Я устало положила голову ему на плечо.

– Это не просто еда, Виктор. Это фосфор. Для мозгов полезно.

– А щука?

– А из щуки... – я мечтательно закрыла глаза. – Из щуки мы сделаем котлеты. И заливное. И чучело в твой кабинет. В назидание потомкам.

​Мы плыли к берегу в нашей бочке, расталкивая носом рыбу.

Второй Узел был взят.

Энергия Воды теперь принадлежала нам.

А это значило, что у нас есть Мельница. И мы можем молоть топинамбур в промышленных масштабах.

Глава 23. Рыбный День и Жернова Судьбы

​Следующие два дня в Грозовом Створе можно было охарактеризовать одним словом:Чешуя.

Она была везде. На сапогах, на стенах, в волосах и, кажется, даже в мыслях.

​Озеро Слез расщедрилось. Ударная волна от активации Узла подняла на поверхность годовой запас белка.

Мы не могли позволить этому добру пропасть.

Весь гарнизон, включая Маркуса и даже (с брезгливым видом) Мерцу, был мобилизован на берег.

Мы таскали рыбу корзинами, мешками, на телегах.

​Я стояла во дворе, руководя процессом «Великого Засола».

– Крупную рыбу – пластать по хребту! – командовала я, чувствуя себя бригадиром рыболовецкой артели. – Головы – в отдельный чан (на уху и костную муку). Потроха – в яму для компоста (Дора просила для удобрения).

– Соль! Мне нужно больше соли!

Слава богу, мы купили у Ицхака целый мешок. Теперь он уходил со страшной скоростью, но это была инвестиция в сытую зиму.

​Двор превратился в цех.

Везде стояли бочки. На веревках, натянутых между конюшней и казармой, вялились тушки, похожие на серебряные флаги.

Запах стоял специфический – сырой рыбы, тины и дыма (мы запустили коптильню на ольховой щепе). Для кого-то – вонь. Для нас – аромат выживания.

​Трофей

​Тушу гигантской Щуки-Мутанта притащили отдельно, на волокуше.

Она лежала посреди двора, черная, зубастая, страшная даже в смерти.

Солдаты ходили вокруг неё кругами, тыкая пальцами в бронированную чешую.

– Это ж надо... – шептал Ганс. – Такая бы лодку перекусила.

– Она и пыталась, – усмехнулся Виктор, проходя мимо.

​Мы решили не есть её (слишком много магии и мутаций).

– Голову отрубить и выварить, – распорядилась я. – Череп повесим в Оружейной. Пусть Раймунд видит, с кем мы имеем дело.

А из шкуры... Сайлас сказал, что из этой шкуры можно сделать щиты. Она тверже кожи буйвола.

​Запуск Мельницы

​Но главным событием стала не рыба.

Главным событием стал звук.

Вжжжух... Вжжжух...

Это ожила старая водяная мельница на реке, вытекающей из озера.

Раньше поток был слабым. Теперь, после активации Узла, вода шла мощным напором. Турбины вращались. Жернова, смазанные и очищенные, начали тереть камень о камень.

​Мы привезли туда наш стратегический запас сушеного топинамбура (чипсов) и мешки желудей, которые собрали дети в лесу по моему приказу.

– Ну, с богом, – сказал мельник, перекрестившись.

​Он открыл заслонку.

Сухие ломтики посыпались в жерло.

Камни заурчали.

И снизу, в подставленный мешок, полилась струйка.

Серовато-бежевая. Теплая. Пахнущая орехами.

Мука.

​Я сунула руку под струю.

Потерла порошок пальцами. Грубый помол, но это была мука!

– Хлеб, – выдохнула я. – У нас будет хлеб.

​Праздник Первого Каравая

​Вечером в Большом Зале был пир.

На столах стояли горы жареной рыбы. Копченые лещи. Уха, в которой ложка стояла.

Но все взгляды были прикованы к центру стола.

Там, на блюде, лежалКаравай.

Он был темным, плотным, невысоким. Хлеб из топинамбура и желудей не поднимается так, как пшеничный.

Но он пах печью.

​Виктор встал. В зале повисла тишина.

Он взял нож. Отрезал ломоть.

Передал мне.

– Леди Матильда. Это ваша победа.

​Я взяла хлеб. Он был тяжелым, влажным.

Откусила.

Вкус был... непривычным. Сладковатым, с горчинкой желудей. Это не было похоже на французский багет.

Но это было вкусно.

– Это жизнь, – сказала я.

​Виктор разделил хлеб. Каждому солдату досталось по куску.

Люди ели молча, торжественно.

Мы прорвали продовольственную блокаду.

Мы больше не зависели от обозов.

Рыба и "земляной хлеб". Мы могли продержаться в осаде годы.

​Узел №3. Сердце Земли

​После ужина, когда сытый и довольный гарнизон разошелся, мы с Виктором поднялись в кабинет (в мой будуар мы решили не ходить, чтобы не смущать слуг запахом рыбы, который преследовал нас).

​Я разложила карту.

– Узел 1 (Воздух) – Башня на горе.

– Узел 2 (Вода) – Озеро в низине.

– Они образуют треугольник. Где третий?

​Виктор водил пальцем по карте.

– Земля... Или Огонь.

– Скорее всего, и то, и другое. Геотермальная энергия.

Я посмотрела на схему замка.

– Оранжерея?

​– Нет, – я покачала головой. – Оранжерея – этопотребительтепла. Источник должен быть глубже.

Я взяла книгу Ровены.

– "Там, где сердце горы бьется в унисон с сердцем дома".

Сердце дома...

​Меня осенило.

– Виктор. Куда ведут стоки из Оранжереи? Куда уходит лишняя вода и тепло?

– Вглубь. В карстовые пещеры под скалой. Дед говорил, там есть "Дыхало Дракона". Расщелина, из которой идет пар.

​– Узел №3 под нами, – я ткнула пальцем в центр плана замка. – Прямо под фундаментом. Это Ядро.

Если мы активируем его... мы включимЩит.

Не просто стены. А энергетический купол. Тот самый, который Ровена описывала как "Непроницаемую Вуаль".

​– Значит, нам нужно спуститься еще ниже? – Виктор устало потер виски. – Надеюсь, там нет гигантских кротов?

– Там может быть что угодно. Но если мы включим Щит... Раймунд сломает зубы о наш воздух.

​Вестник

​Мы не успели договорить.

В дверь постучали. Резко. Тревожно.

Вошел Маркус. Лицо его было серым.

– Милорд. У ворот всадник.

Химеры, кипяток и купол

Мы не успели договорить.

В дверь постучали. Резко. Тревожно.

Вошел Маркус. Лицо его было серым.

– Милорд. У ворот всадник.

– Раймунд?

– Нет. Один. Парламентер.

​Мы переглянулись.

– Зови.

​Всадника ввели в зал. Он был одет в цвета Блэквудов, но без оружия.

В руках он держал ларец. Небольшой, из черного дерева.

Он не поклонился.

– Послание от Барона Раймунда Блэквуда Лорду Сторму.

​Он поставил ларец на стол.

– Барон просил передать, что допрос прошел... успешно. Шпион оказался разговорчивым.

Гонец криво усмехнулся.

– Барон узнал всё, что хотел. И в знак доброй воли возвращает вам... то, что осталось от вашего секрета.

​Он развернулся и вышел.

​Мы стояли над ларцом.

Внутри меня все сжалось. Я знала, что там. Я чувствовала запах. Не рыбы. А крови и формалина.

​Виктор положил руку на крышку.

– Открой, – тихо сказала я.

​Он откинул крышку.

Я ахнула и прижала ладонь ко рту.

​В ларце, на бархатной подушке, лежала кисть руки.

Отрезанная.

Пальцы были скрючены. Но на указательном пальце отчетливо виднелось желтое пятно от реагентов.

А на безымянном...

На безымянном пальце было кольцо.

Массивный золотой перстень с печаткой.

​– Это кольцо Бруно, – глухо сказал Виктор. – Интенданта.

– Значит, шпионом был Бруно?

– Нет, – Виктор побледнел. – Это рука не Бруно. Бруно был толстым. А это рука...

Он поднял кисть (господи, какие нервы!). Перевернул.

На внутренней стороне запястья была татуировка. Маленький знак.

Весы.

​– Это рукаЛекаря, – выдохнул Виктор. – Того самого тихого старика, который лечил меня два года. Который говорил, что я безнадежен. Который смешивал мне настойки.

– Лекарь? – я вспомнила его. Серая мышь.

– Он был агентом "Ока" все эти годы? – я похолодела. – Он травил вас, Виктор. Медленно. Чтобы вы слабели, а не выздоравливали.

А Бруно? Бруно просто воровал. А настоящий враг сидел у постели Лорда.

​– Раймунд прислал нам руку, – сказала я. – Это предупреждение.

– Это значит, что Раймунд теперь знает всё. Про лекаря. Про яды. И про то,чтоискало «Око» в замке.

​Я заглянула в ларец.

Под рукой лежала записка.

Всего одна строчка, написанная изящным почерком Раймунда:

​«Алхимики идут за Урожаем. Я отхожу. Удачи, соседи. Она вам понадобится сегодня ночью».

​– Сегодня ночью? – переспросил Виктор.

​И в этот момент, словно в ответ на его слова, стены замка дрогнули.

Глухой удар.

Снаружи, с северной стороны.

А потом завыла сирена (магическая, настроенная на периметр).

​– Началось, – я схватила Виктора за руку. – Они не стали ждать.

Они здесь.

Сирена выла не в уши, а прямо в кости. Это был не звук трубы, а вибрация самого камня – Замок кричал, чувствуя чужаков.

​Мы выбежали во двор.

Здесь уже царил организованный хаос. Маркус, полуодетый, но с мечом, орал команды. Солдаты тащили к воротам баррикады – телеги, бочки, бревна.

– На стены! Лучники, на башни! Котлы с маслом – греть!

​Виктор на ходу застегивал кирасу. Его лицо было бледным, но спокойным. Лицо полководца, который наконец-то получил понятного врага, а не бухгалтерские отчеты.

– Матильда! – крикнул он, перекрывая вой сирены. – В башню! Запритесь! Это не ваша битва!

​– Черта с два! – я схватила его за руку. – Это моя битва! Я знаю,чтоони пустили вперед.

– Что?

– Химер. Тех, кого они вырастили на корнях из наших подземелий. Обычная сталь их не возьмет.

​Мы взбежали на надвратную стену.

Ветер бил в лицо мокрым снегом.

Я выглянула за зубцы.

​Внизу, в темноте, колыхалось море огней. Факелы. Сотни факелов.

Но не люди держали их.

Впереди, рыча и ломая кустарник, шлиОни.

Огромные, раздутые туши. Похожие на медведей, но без шерсти, с бугристой, серой кожей. Их глаза светились мутным желтым светом – тем самым, «химическим».

Химеры. Биологические танки.

За ними шли люди в плащах с капюшонами – погонщики. Алхимики.

​– Боже... – прошептал Маркус, встав рядом. – Что это за твари?

​– Это «Бешеная Ягода» в действии, – жестко сказала я. – Стимуляторы роста. Они не чувствуют боли. Они будут переть на стены, пока их не расчленят.

​Одна из тварей внизу взревела и бросилась на ворота.

БАМ!

Дубовые створки, укрепленные железом, содрогнулись. Сверху посыпалась пыль.

– Стрелять! – заорал Маркус.

​Лучники дали залп. Стрелы вонзились в серые спины, но твари даже не замедлились. Они лезли на стены, цепляясь когтями за кладку, как гигантские насекомые.

​– Огонь! – скомандовал Виктор.

Солдаты опрокинули чан со смолой.

Горящая жижа плеснула на монстров.

Визг. Запах паленой плоти. Одна тварь сорвалась, но по её спине уже лезла вторая.

​– Их слишком много, – Виктор оценил обстановку. – Они прорвут ворота через десять минут.

​– Нам нужен Свет, – меня осенило. – Виктор! Узел №1! Воздух и Молния!

– Мы не умеем им управлять как оружием!

– Умеем! Мы просто не пробовали!

​Я схватила его за плечи.

– Помните щуку? Свет ослепил её. Эти твари выращены в темноте лабораторий. У них светобоязнь!

– Люстры в зале не помогут!

– Люстры – нет. Но Шпиль! Тот самый, в лаборатории Ровены! Это прожектор!

​Виктор понял мгновенно.

– Маркус! Держи ворота! Лей кипяток, масло, всё, что есть! Мы идем в Главную Башню!

​Лаборатория. Наводка на цель

​Мы влетели в лабораторию Ровены.

Здесь гудело. Кристалл-приемник вибрировал от напряжения – Замок мобилизовал все ресурсы.

Я подбежала к столу с линзами.

– Механизм! – крикнула я. – Нужно развернуть зеркала!

​Мы навалились на рычаги. Они заржавели, но поддались.

Система зеркал под потолком со скрежетом повернулась.

Теперь они смотрели не внутрь замка, а наружу – в узкие бойницы башни, направленные на долину.

​– Матильда, давай! – крикнул Виктор. – Врубай!

​Я положила руки на Кристалл.

Он был горячим.

«Я – Хозяйка. Защищай! СВЕТ!»

​Я не сдерживала поток. Я открыла шлюзы.

Энергия, накопленная Узлом на горе, хлынула через меня в линзы.

​ПШШШШ!

Из бойницы башни ударил луч.

Плотный, ослепительно-белый, как лазер.

Он прорезал ночную тьму, ударив прямо в скопление тварей у ворот.

​Эффект был мгновенным.

Химеры, попавшие в луч, заверещали. Их кожа задымилась – свет был такой концентрации, что он жег, как огонь. Но главное – они ослепли.

Строй монстров рассыпался. Они начали метаться, давя своих же погонщиков.

​– Получилось! – выдохнул Виктор. – Жги их!

​Я водила лучом, как брандспойтом, выжигая "пехоту" врага.

Алхимики в панике отступали. Они не ожидали, что у "дикого лорда" есть лазерная установка.

​Но тут Замок дрогнул.

Удар пришел не от ворот.

Удар пришелснизу.

​Пол под ногами качнулся. Колбы на столах полопались.

– Что это? – я ухватилась за стол, чтобы не упасть. Луч погас – концентрация сбилась.

​– Подкоп, – лицо Виктора посерело. – Они знали про подземелья. Лекарь! Он показал им вход через старые штольни! Они атакуют изнутри!

​Мы бросились к выходу.

Свет погас.

Теперь враг был не только у ворот. Враг был в доме.

​Битва на Кухне

​Мы бежали по лестницам вниз. Навстречу нам попадались испуганные слуги.

– Они на кухне! – кричала Эльза, таща за собой ведро. – Они лезут из подвала!

​Мы ворвались на кухню.

Там шла битва.

И это была самая странная битва в истории войн.

​Из двери, ведущей в винный погреб (и дальше в подземелья), лезли люди в черных кожаных доспехах. Наемники "Ока".

Но их встретил не гарнизон.

Их встретилПищеблок.

​Мерца, красная как помидор, стояла у котла с супом (кипящим!) и огромным черпаком поливала каждого, кто высовывался из двери.

– Куда по мытому?! – орала она. – Я только пол натерла!

​Ганс, пекарь, метал в наемников... горячие лепешки из топинамбура? Нет, камни! Жернова! Он швырял тяжелые булыжники с меткостью снайпера.

​Но главным героем была Дора.

Она стояла за баррикадой из мешков с мукой. Рядом с ней, на столе, сиделЗубастик.

Растение выросло. Теперь оно было размером с крупную собаку.

Когда один из наемников попытался перепрыгнуть стол, Зубастик выбросил вперед длинный, шипастый стебель-хлыст.

Щелк!

Наемник взвыл, схватившись за лицо.

А Дора, с безумной улыбкой, швыряла в врагов свои баночки.

Не с кремом.

– "Слеза Дракона"! – кричала она, кидая горшок.

Он разбился о доспех наемника. Едкий зеленый дым окутал его. Человек закашлялся, упал, раздирая горло. Концентрированный перец и кислота.

​– Молодцы! – крикнула я, выхватывая кинжал.

​Виктор врубился в строй наемников. Его меч мелькал, как молния. В узком пространстве кухни он был богом войны.

Я держалась позади, прикрывая спину. Мой кинжал, заряженный магией, резал кожаную броню как бумагу.

​– Их слишком много! – крикнул Виктор, отбрасывая ногой труп. – Они прут как тараканы! Нам нужно запечатать проход!

​– Щит! – вспомнила я. – Узел №3! Виктор, нам нужно к Ядру!

​– Через подвал? Там враги!

– Нет! Есть другой путь!

Я вспомнила схему.

– Сервисный люк! В Оружейной! Он ведет прямо к шахте вентиляции Ядра!

​Спуск в Пекло

​Мы прорвались в Оружейную.

Забаррикадировали дверь.

Виктор, тяжело дыша, отодвинул стойку с копьями. Под ней был люк. Ржавый, тяжелый.

Мы сорвали его.

В лицо ударил жар. И красный свет.

Внизу, на глубине двадцати метров, пульсировалоСердце.

​Это была не комната. Это была природная пещера, в центре которой бурлила лава (или магма?). А над ней, на каменном мосту, висел Третий Кристалл.

Красный. Огромный.

Узел Огня и Земли.

​– Спускаемся! – скомандовала я.

Там были скобы в стене.

Мы полезли вниз. Жар становился невыносимым. Одежда начала тлеть.

– Как его включить? – прохрипел Виктор, спрыгивая на мост.

​Я подбежала к Кристаллу.

Он не был заражен. Он спал.

Но он требовал не просто энергии. Он требовалСинхронизации.

Два оператора. Инь и Ян. Лорд и Леди.

Как в инструкции:«Сердце Горы бьется в унисон с сердцем Дома».

​– Виктор! – я схватила его за руку. – Вместе!

– Что делать?

– Клади руку на камень! И думай о Замке! Не как о стенах. А как о Доме! О людях! О нас!

​Мы положили ладони на горячую поверхность.

Слева – моя рука (тонкая, женская). Справа – его (мозолистая, в шрамах).

«Мы – Стормы. Это – наша земля. Вон отсюда!»

​Кристалл вспыхнул.

Сначала красным. Потом золотым.

Волна энергии прошла через нас.

Я почувствовала не боль, а... единство. Я чувствовала Виктора. Его страх за меня. Его ярость. Его любовь.

И он чувствовал меня. Мою решимость. Мои планы на картошку. Мою веру в него.

​ГУЛ.

Земля дрогнула.

Но это было не землетрясение.

Это включился Генератор.

​Энергия рванула вверх, по шахте, сквозь замок, к шпилю.

И там, на вершине, три луча – Голубой (Воздух/Вороний Пик), Синий (Вода/Озеро) и Золотой (Земля/Ядро) – соединились.

​Купол

​Снаружи, над замком, небо взорвалось светом.

Прозрачная, мерцающая полусфера накрыла Грозовой Створ.

Она прошла сквозь стены, отсекая лишнее.

​Химеры, которые лезли на стены, врезались в невидимую преграду. Их отшвырнуло, как щепки.

Наемники, которые были в подвале...

Купол прошел сквозь подземелье. Он вытолкнул чужаков. Магия Замка просто телепортировала (или выбросила кинетическим ударом) всех, кто не имел метки "Свой", за периметр.