Текст книги "Свет над Грозовым Створом (СИ)"

Автор книги: Алиса Миро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Это оборотный капитал, – улыбнулась я. – Теперь мы можем снарядить экспедицию в горы.

​– Вы удивительна, – он покачал головой. – Вы продали ему жир и цветы по цене боевого коня.

– Я продала ему здоровье и красоту, Виктор. Это самый ходовой товар.

​– Идемте завтракать, – сказал он, предлагая мне руку. – Сегодня у нас, кажется, топинамбур?

– С творогом и зеленью, – уточнила я. – Белок и витамины. Нам нужны силы. Завтра мы выдвигаемся к "Узлу №1".

Обустройство гнёздышка

Мы вернулись в Малый зал. Солнце, пробившееся сквозь зимние тучи, заливало отмытый стол, играя на оловянных тарелках так, словно они были серебряными.

Атмосфера была… деловой, но с привкусом уютной домашности. Той самой, которой здесь не было десятилетиями.

​Мерца расстаралась. Топинамбур был нарезан тонкими кружочками и обжарен в масле до золотистого хруста – почти чипсы, только горячие и мягкие внутри. Рядом возвышалась горка свежайшего, зернистого творога, обильно посыпанного зеленым луком (моя «оконная грядка» работала бесперебойно).

​– Недурно, – заметил Виктор, отправляя в рот хрустящий ломтик. – Если закрыть глаза, можно представить, что это… какой-то заморский орех.

– Представляйте, что это батарейка, – улыбнулась я, намазывая творог на хлеб. – Чистая энергия.

​Мы ели не спеша, обсуждая список покупок. Восемьдесят марок жгли карман приятной тяжестью.

– Ткань, – напомнила я. – Синий бархат. И тонкая шерсть. Мне нужно сшить что-то практичное, но… статусное.

– И кожа, – кивнул Виктор. – Для новых сапог. Ваши чуни… они подрывают авторитет великой волшебницы.

​Он посмотрел на меня поверх кубка. Взгляд был теплым, без вчерашней тревоги. Мы стали командой.

Когда он ушел к солдатам, я осталась одна в тишине зала.

Я допила чай.

Ощущение победы пьянило не хуже вина. Но вместе с ним пришло и другое чувство.

Желание свить гнездо.

Моя башня была теплой, но она все еще напоминала склад трофеев. Шкуры на полу, гобелены на стенах – это хорошо, но мне не хваталоизящества. Мне не хваталоменя.

​Охота за сокровищами

​Я позвала Томаса и Питера.

– Парни, у нас сегодня день тяжелой атлетики. Берите веревки. Мы идем на чердак Восточного крыла.

​Я помнила, что видела там, когда искала комнату Бруно, завалы старой мебели. То, что посчитали «слишком вычурным» для сурового быта.

​Мы поднялись в пыльную полутьму.

Я шла как сталкер в зоне отчуждения, указывая пальцем:

– Вот это. И это.

​Находки были потрясающими.

Во-первых,ширма. Старая, трехстворчатая, обтянутая китайским (или похожим на него) шелком с вышитыми цаплями. Шелк местами истлел, но деревянная рама из красного дерева была целой.

– Забираем. Я перетяну её новой тканью.

​Во-вторых,вазы. Целый ящик, набитый соломой. Я доставала их дрожащими руками. Богемское стекло? Горный хрусталь? Тяжелые, граненые, покрытые слоем вековой грязи, но целые.

– В них будут стоять мои цветы. Не в банках из-под жира. В хрустале.

​И, наконец, главный приз.

В дальнем углу, под брезентом, стояла она.

Ванна.

Не деревянная лохань, в которой чувствуешь себя крестьянкой.

Это была изящная, кованая ванна из меди. На львиных лапах. С высокой спинкой. Она потемнела от времени, покрылась патиной, но была совершенна.

– Она же тяжелая, миледи! – взвыл Томас. – Мы надорвемся!

– Вы справитесь, – я улыбнулась самой обворожительной улыбкой. – А я выпишу вам премию. И еще банку мази.

​Будуар Леди Матильды

​К полудню моя комната преобразилась.

Томас и Питер, отдуваясь, установили медную ванну у камина. Я заставила их начистить её песком и уксусом, и теперь медь сияла теплым, красноватым блеском, отражая огонь.

Ширму я поставила так, чтобы отгородить «зону купания» от двери. Это создавало иллюзию интимности. Теперь я могла мыться, не запираясь на десять засовов.

​На подоконнике, в отмытых хрустальных вазах, стояли букеты.

Свежая календула – ярко-оранжевые пятна солнца.

Лаванда – лиловое облако аромата.

Ветки того самого нарцисса, который я заставила зацвести заново (он оказался многоразовым, если кормить его магией).

​Я огляделась.

Волчья шкура у кровати. Бархатные шторы. Медная ванна. Цветы.

Запахло не просто жильем. Запахложенщиной.

Роскошной, уверенной в себе женщиной, которая любит комфорт.

​Лаборатория Красоты

​Теперь, когда сцена была готова, пришло время для главного акта.

Я закрыла дверь.

Выставила на стол свои сокровища: баночки, воск, масло, свежие цветы.

Мне нужна была косметика. Не на продажу.Для себя.

Та, в которую я вложу не просто «регенерацию», а «любовь к себе».

​Я села за стол. Зажгла свечу от «энергии замка» (щелчок пальцами – и фитиль горит, я учусь!).

​Продукт №1. Гидрофильное масло (Очищение)

Я взяла льняное масло. Добавила в него лепестки календулы.

Положила руки на миску.

«Вытягивай. Растворяй».

Магия сработала как экстрактор. Масло мгновенно стало оранжевым, впитав все каротиноиды цветка.

– Это будет смывать грязь и питать, – прошептала я.

​Продукт №2. Тоник (Увлажнение)

Вода. Чистая, родниковая. Сок огурца (того самого, гигантского, из подземелья – он был полон влаги). И лепестки розы (нашла сухие в мешочке Доры).

«Свежесть. Тонус. Влага».

Жидкость в чашке засияла розоватым светом.

​Продукт №3. Крем «Люкс» (Питание и Лифтинг)

Это было самое сложное.

Воск. Масло. И...Vis Vitalis.

Я уколола палец. Да, для себя – только кровь. Своя ДНК. Свой код.

Капля упала в теплую смесь.

Я закрыла глаза.

Я не представляла «молодость» абстрактно. Я представлялаколлаген. Я представлялаэластин. Я видела, как молекулы выстраиваются в упругую сетку, подтягивая овал лица.

«Стойкость. Упругость. Сияние».

​Крем в баночке загустел. Он стал перламутровым, с легким золотистым отливом (шафран!). Он пах медом, лавандой и... чем-то неуловимым. Запахом самой жизни.

​Ритуал

​Я наполнила ванну (Эльза принесла горячей воды, но теперь ванна держала тепло сама – медь нагрелась от камина).

Я легла в воду.

В своей личной, красивой ванне. За ширмой с цаплями.

Вдыхая аромат цветов из хрустальных ваз.

​Я нанесла на лицо свой новый крем.

Он таял на коже. Я чувствовала легкое покалывание – магия работала, «штопая» мои клетки, разглаживая морщины, наполняя кожу влагой.

​Я лежала и смотрела на огонь.

Я чувствовала себя королевой.

Не потому, что у меня была власть. А потому, что у меня быловремя на себя.

И я знала: когда я выйду из этой комнаты к ужину, в новом (пусть пока воображаемом) синем платье... Виктор забудет, как дышать.

​– Берегись, Лорд Сторм, – прошептала я, погрузилась в воду с головой, задержала дыхание, слушая, как гудит кровь в ушах.

Вынырнула. Откинула мокрые волосы назад.

Вода была идеальной. Аромат лаванды успокаивал. Огонь в камине трещал уютно и сыто.

Казалось бы – лежи и наслаждайся. Nirvana достигнута.

​Но через пять минут я поймала себя на том, что моя рука автоматически шарит по бортику ванны. В поисках... чего?

Смартфона. Или электронной книги.

В прошлой жизни, в моей московской квартире, это был ритуал. Пятница. Вечер. Бокал шардоне, пена и новый детектив или бизнес-роман на экране «Kindle».

Я могла лежать так часами, убегая из реальности в чужие миры.

​Рука наткнулась на холодную медь.

Я открыла глаза.

Реальность обрушилась на меня с новой силой.

Я не в Москве. Я в средневековой башне. У меня нет интернета. У меня нет новостей. У меня нет даже чертовой газеты с кроссвордами.

​И вдруг стало так тоскливо, что хоть вой.

Не от страха или холода. А от одиночества.

Я вспомнила лица коллег. Даже тех, кто меня бесил. Вспомнила шум метро. Запах кофеен. Возможность набрать номер дочери (с которой мы, честно говоря, созванивались редко, но сама возможность была!).

Здесь я была чужой. Даже с Виктором, даже с Эльзой – я была инопланетянкой, играющей роль.

​– Так, стоп, – сказала я громко, чтобы заглушить всхлип, готовый вырваться из горла. – Отставить сырость. Воды и так достаточно.

​Мозг требовал пищи.

Мне нужно было читать. Не хозяйственные книги Ровены, где сплошные схемы и угрозы смерти. Не гроссбухи с расходом овса.

Мне нужна былалитература. История. Легенды. Хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

​Я вылезла из ванны, оставляя мокрые следы на полу. Накинула на влажное тело льняную простыню, а сверху – тяжелый халат Виктора (я его "приватизировала", пока он не видит, он был теплее всего).

Сунула ноги в чуни.

​– Операция "Библиотека", – скомандовала я.

​Я знала, где искать. В кабинете Виктора, где я проводила аудит, были шкафы. Я видела там корешки. Тогда мне было не до них, я искала цифры. Но теперь...

​Я взяла свечу и вышла в коридор.

Тишина. Замок спал.

Я прокралась в кабинет. Здесь было прохладно, пахло пылью и старой бумагой.

Я подошла к книжным шкафам.

– Ну же, покажите мне свои сокровища.

​Я провела пальцем по корешкам.

Кожа. Дерево. Бархат.

«Устав гарнизонной службы».Скука.

«Родословная Стормов».Полезно, но не сейчас.

«Трактат о лошадях».Мимо.

​Я встала на цыпочки, заглядывая на верхнюю полку. Там, в глубине, лежали книги, которые явно читали реже.

Я вытащила одну. Тяжелая, в потертом переплете.

«Легенды Северных Гор».

О! То, что надо. Фольклор. Сказки.

​Вытащила вторую.

«Хроники Империи. Том 4».История. Политика. Интриги.

Берем.

​Третья книга была маленькой, в синем переплете.

Я открыла её.

Стихи.

Любовная лирика какого-то менестреля трехсотлетней давности.

– Отлично, – хмыкнула я. – Немного розовых соплей для контраста.

​Я набрала две увесистые стопки. Килограмма три "макулатуры".

Прижала их к груди, вдыхая запах старых страниц. Этот запах был одинаковым во всех мирах. Запах знаний. Запах других жизней.

Мне стало легче. Я больше не одна. У меня есть авторы.

​Я вернулась в свою башню, как дракон, несущий золото.

Свалила книги на ковер возле ванны (столика рядом не было, надо исправить).

Сбросила халат и снова нырнула в теплую воду.

​Взяла«Легенды Северных Гор».

Открыла наугад.

Бумага была желтой, плотной. Шрифт – витиеватым, но читаемым.

​«...И тогда Первый Волк сказал Человеку: „Мы дадим тебе силу, но заберем твой страх. И ты станешь одним из нас, когда луна нальется кровью...“»

​Я погрузилась в чтение.

Вода остывала, но я подливала в неё магию – капельку, от камина, поддерживая температуру на уровне "парное молоко".

Я читала, и каменные стены башни растворялись.

Тоска не ушла совсем, но она перестала быть острой иглой в сердце. Она стала тихим, фоновым шумом, как дождь за окном.

​Я перелистнула страницу. Сюжет в«Легендах»закручивался лихо: герой загнал монстра в пещеру, а тот оказался заколдованным духом источника. Банально, но захватывающе. Прямо как мои любимые фэнтези-романы в мягких обложках, которые я глотала по ночам, чтобы не думать о квартальных отчетах.

​Свечи в хрустальных вазах (да, я использовала одну из них как подсвечник, это было кощунственно красиво) бросали мягкие блики на воду. Пахло лавандой, воском и старой бумагой.

Тепло. Тихо. Безопасно.

Мой личный маленький рай посреди ледяного средневековья.

​Я потянулась, чтобы перевернуть страницу, и рука привычно, рефлекторно дернулась в сторону бортика в поисках чего-то, что можно закинуть в рот. Привычка, выработанная годами стресса, сериалов и пятничных вечеров.

​Я замерла, глядя на пустой медный край ванны.

Завтра.

Завтра я заставлю Ганса нарезать этот проклятый топинамбур тончайшими слайсами, искупать в масле и высушить в печи до состояния стекла. Я посыплю их солью и паприкой. Я сделаю это, даже если мне придется стоять над ним с кинжалом.

​Потому что сейчас, для полного, абсолютного счастья, мне не хватало только пачки чипсов.

Кадры решают всё

Утро началось с запаха.

Нет, не с аромата кофе (увы) и даже не с запаха свежей выпечки.

Моя комната, которую я вчера с такой любовью превратила в будуар, пахла как аптечный склад, в котором взорвалась бочка с валерьянкой.

Запах сушеных трав, воска, топленого жира и эфирных масел пропитал бархат штор и даже, кажется, мою кожу.

​Я села на кровати, сдув с подушки сухой лепесток календулы.

На столе громоздились горшки с землей, миски с недомешанным кремом, ступки и грязные тряпки.

– Так жить нельзя, – констатировала я. – Спальня – это зона отдыха (и, в перспективе, личной жизни). А не производственный цех.

​Мне нужна лаборатория. Отдельное помещение. Светлое, сухое, с водой.

И мне нужно перестать быть «и швец, и жнец».

​Я оделась (сегодня я выбрала простое серое платье, которое нашла в сундуке – оно было скучным, но практичным, и на него не жалко посадить пятно) и спустилась вниз.

​Отчет младшего научного сотрудника

​Я нашла Дору не на кухне и не в своей временной «аптеке» в башне.

Я нашла её во дворе.

Она сидела на лавке у стены, окруженная корзинами. Рядом стояли Томас и Питер, которые смотрели на неё с благоговейным ужасом.

Дора была перемазана землей с ног до головы. В волосах застряли листья. Но глаза у неё сияли так, словно она только что выиграла в лотерею.

​– Миледи! – она вскочила, увидев меня. – Миледи, вы не поверите!

​– Где ты была, Дора? – строго спросила я, глядя на её грязные руки. – Мы договаривались варить сироп.

​– Сироп варится! – отмахнулась она. – Я поставила на медленный огонь. Но Томас сказал... он сказал, что вы открыли проход Вниз. В Теплицы Старой Леди.

​Я посмотрела на Томаса. Тот виновато втянул голову в плечи.

– Она просила, миледи... Сказала, ей надо посмотреть, что там за трава, чтобы знать, чем лечить, если кто отравится. Ну мы и... сходили. Утром.

​Я перевела взгляд на Дору.

– Ты ходила в Подземелья?

– Да!

​– И... как?

Я ожидала рассказа про ужасы, хищные лианы и страх темноты.

​Дора всплеснула руками.

– Это рай, миледи! Это настоящий рай! Там такой микроклимат! Влажность идеальная! А почва... жирная, черная, теплая!

Она начала выкладывать из корзины находки.

– Смотрите! Вот это —Алоэ Вера. Огромные листья, мясистые! Сок – чистый гель. От ожогов, для увлажнения – лучше не бывает.

– А вот это —Мята перечная. Кусты выше меня ростом! Запах – с ног сбивает.

– А вот тут, в мешочке... я нашлаЖеньшень. Корень жизни! Он там растет прямо у воды.

​Я смотрела на неё с изумлением.

– А... растения тебя не трогали?

– Трогали, – она хихикнула. – Тот куст с шипами... он хотел меня схватить за юбку. Но я его погладила. По стеблю, снизу вверх. Сказала: «Тише, маленький, я только листик возьму». И он успокоился. Они не злые, миледи. Они просто одичали без хозяйки. Им ласка нужна. И обрезка. Там заросли страшные, друг друга душат.

​Я потеряла дар речи.

Я шла туда с мечом и факелом, готовая к войне. А эта деревенская девчонка пошла туда с добрым словом и нашла с монстрами общий язык.

Ботаник от бога. Или природная ведьма.

​– А топинамбур? – спросила я.

– О, его там поля! И помидоры. Я набрала еще корзину. Но главное – травы. Миледи, там растетБелладонна.

Она понизила голос.

– Те самые черные корни. Ядовитые.

– Ты их трогала?

– Нет. Но я пометила место вешками. Чтобы никто случайно не наступил. Их можно использовать, миледи. В микродозах – это сильнейшее обезболивающее. Или лекарство для сердца. Если уметь.

​– Ты умеешь?

– Марта учила. Но я боюсь. Мне нужны точные весы. И... ваше руководство.

​Делегирование полномочий

​Я выдохнула. Это был подарок судьбы.

– Слушай меня внимательно, Дора.

Я положила руку ей на плечо (грязное, но это мелочи).

– С этого момента ты назначаешься Главным Травником и Заведующей Оранжереей.

​Дора открыла рот.

​– Твои задачи:

• ​Инвентаризация.Составь полный список того, что там растет. Свойства, опасность, польза.

• ​Сбор урожая.Бери парней (Томаса или Питера) для охраны и таскания тяжестей. Сама тяжести не носи – ты мне нужна здоровая.

• ​Производство.Я больше не варю мази. Я даю тебе рецепт (техкарту), даю ингредиенты (жир, воск, масло) и... активирующую силу, если нужно. Ты делаешь всё остальное.

​Я посмотрела на неё строго.

– Мне не нужно, чтобы ты бегала ко мне с каждым листиком. Мне нуженрезультат.

К вечеру – десять банок крема с алоэ (для рук прачек и для продажи). И пять бутылок настойки мяты (успокоительное, Виктору пригодится).

Справишься?

​Дора выпрямилась. В её глазах горел фанатичный огонь ученого.

– Справлюсь, миледи! А весы? И склянки?

– Найдем. Ицхак привезет в следующий раз. А пока – используй то, что есть в лаборатории Ровены.

​– Лаборатории... Ровены? – она побледнела. – В Северной башне? Туда же нельзя!

– Теперь можно. Но только со мной.

​Офисный переезд

​– И последнее, – добавила я. – Моя комната больше не склад.

Я повернулась к Эльзе, которая стояла рядом.

– Эльза, найди помещение. Сухое, светлое, теплое. Рядом с кухней или лекарем.

– Есть комната старого писаря, миледи. На первом этаже. Там печь хорошая и столы есть.

– Отлично. Выгрести оттуда хлам. Отмыть (с хлоркой и уксусом!). Перетащить туда все травы, горшки, жир и инструменты из моей спальни.

Это будетЛаборатория.

Дора, это твое царство. Ключ получишь у меня.

​Дора сияла так, что могла бы заменить люстры в Большом Зале.

– Спасибо, миледи! Я... я вас не подведу!

​– Я знаю. А теперь – иди мыться. Ты похожа на лешего. И накормите её, Эльза. Двойной порцией топинамбура. Работникам умственного труда нужен углевод.

​Я проводила их взглядом.

Девочка побежала на кухню, прижимая к груди корзину с алоэ как величайшее сокровище.

Я улыбнулась.

Гора с плеч.

Теперь у меня есть производственный отдел.

Осталось наладить отдел безопасности и... найти время почитать ту книгу со стихами в чистой, свободной от горшков спальне.

​Я развернулась и пошла к Виктору. У нас была намечена тренировка. Не магическая.

Он обещал научить меня пользоваться кинжалом.

Потому что "Милосердие" – это хорошо, но умение вовремя ударить – еще лучше.

Глава 19. Урок Фехтования и Анатомия Страсти

​Я нашла Виктора в малом тренировочном зале, примыкающем к Оружейной.

Здесь было прохладно, пахло пылью и старой кожей, но воздух, казалось, вибрировал от напряжения.

​Виктор был не один. Точнее, он сражался с тенью.

Он снял камзол и верхнюю рубаху, оставшись в тонкой нижней сорочке и бриджах. Ткань на спине потемнела от пота и прилипла к телу, очерчивая каждый мускул.

Он двигался быстро, жестко. Выпад, уход, удар. Меч рассекал воздух с хищным свистом.

​Я остановилась в дверях, не решаясь окликнуть.

И, честно говоря, не желая.

Я залюбовалась.

В прошлой жизни я видела красивых мужчин. Моделей в журналах, фитнес-тренеров в зале. Но это была «декоративная» красота.

Виктор был другим. Это былафункциональная мощь. Широкие плечи, мощная шея, сильные бедра. Он был создан для войны, для выживания... и, черт возьми, для размножения.

​Мое тело, обновленное магией и тонизирующим кремом, отозвалось мгновенно.

Внизу живота потеплело. Сердце сбилось с ритма.

– Гормоны, – цинично напомнила я себе. – Елена, тебе пятьдесят. У тебя климакс позади.

– А у этого тела – нет, – возразил внутренний голос. – ИVis Vitalisразбудила не только кур. Она разбудила тебя. Ты хочешь жить. И ты хочешь его.

​Виктор завершил связку мощным рубящим ударом и замер. Тяжело дыша.

Почувствовал взгляд.

Обернулся.

​Увидев меня, он не улыбнулся. Его лицо осталось жестким, сосредоточенным. Зрачки были расширены – адреналин еще гулял в крови.

Он вытер лоб рукавом.

– Вы пришли, Матильда. Я думал, вы заняты... вашими травами.

​– Травами занята Дора, – я шагнула в зал. – А я пришла учиться убивать. Вы обещали.

​Он окинул меня взглядом. Я была в том самом перешитом костюме для верховой езды – брюки, приталенный жакет. Это было удобно, но... откровенно. Брюки обтягивали бедра (которые, благодаря йоге и беготне по лестницам, стали заметно стройнее).

​Виктор сглотнул. Я увидела, как дернулся его кадык.

– Хорошо, – голос его прозвучал хрипло. – Доставайте кинжал.

​Ближний бой

​Он подошел ко мне. Слишком близко для учителя.

– Встаньте в стойку. Ноги на ширине плеч. Колени согнуть. Центр тяжести вниз.

​Я попыталась встать, как в кино.

– Нет, – он покачал головой. – Вы стоите как цапля. Вас сдует ветром.

Он обошел меня сзади.

– Позвольте.

​Его руки легли мне на талию.

Горячие. Тяжелые.

Он надавил, заставляя меня присесть ниже.

– Вот так. Чувствуете упор?

– Чувствую, – выдохнула я. Я чувствовала не упор. Я чувствовала его грудь, прижатую к моей спине. Я чувствовала жар, исходящий от его тела. Его запах – мускус, пот, железо – ударил мне в голову, как крепкое вино.

​– Теперь рука, – он взял меня за запястье правой руки, в которой я сжимала «Милосердие». – Не сжимайте так сильно. Кинжал – это продолжение пальцев, а не молоток.

​Он накрыл мою ладонь своей. Его рука была огромной, шершавой. Моя в ней казалась детской.

Он начал двигать моей рукой, показывая траекторию удара.

– Снизу вверх. Под ребра. Или в шею. Резко.

​Мы двигались в унисон. Вперед. Назад. Удар.

Это было похоже на танец. Смертельный, интимный танец.

Я слышала его дыхание у себя над ухом. Рваное, тяжелое.

Мое собственное дыхание сбилось.

​В какой-то момент он сделал шаг, и его бедро прижалось к моему.

Меня пронзило током.

Я замерла.

Он тоже замер.

​Мы стояли посреди пыльного зала. Его руки на мне. Моя спина к его груди.

Тишина стала плотной, тягучей.

Я медленно, очень медленно повернула голову.

Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Я видела капельки пота на его виске. Видела шрам над бровью. Видела его глаза – серые, потемневшие, в которых плескался откровенный, неприкрытый голод.

​Я чуть подалась назад, прижимаясь к нему плотнее.

Это было приглашение.

– Виктор... – прошептала я.

​Его рука, которая держала мое запястье, скользнула вверх. По предплечью. К плечу. К шее.

Его пальцы коснулись пульса, который бился как пойманная птица.

Он наклонился. Его губы были почти у моих.

Я закрыла глаза, ожидая поцелуя. Я хотела этого поцелуя больше, чем картошки, больше, чем магии.

​Но поцелуя не случилось.

​Холодный душ

​Внезапно Виктор замер. Его тело напряглось, став каменным.

Он резко выдохнул через нос.

И отступил.

Оторвал от меня руки, словно обжегся. Словно я была раскаленным железом.

​Я пошатнулась, потеряв опору (и физическую, и эмоциональную).

Открыла глаза.

Виктор стоял в двух шагах от меня. Он отвернулся, делая вид, что поправляет перевязь, которой на нем не было.

​– Достаточно, – бросил он отрывисто. – Для первого раза... достаточно. Вы поняли принцип.

​Я стояла, оглушенная. Меня только что отвергли. И как! В самый острый момент.

Обида и разочарование смешались с... пониманием.

​– Вы боитесь, – сказала я тихо.

​Он резко повернулся. В его глазах была не злость, а мука.

– Боюсь? Я прошел три войны, Матильда. Я не боюсь ничего.

​– Вы боитесь меня, – я сделала шаг к нему. – Вы боитесь того, что я делаю. Вы слушаете Маркуса. «Ведьма». «Высасывает жизнь». Вы думаете, если вы поцелуете меня, я украду вашу душу?

​– Я думаю о том, что я командир! – рявкнул он. – А вы – моя жена, которую я не знал два года и которая за три дня перевернула мой мир! Вы варите зелья. Вы зажигаете огни. Вы меняете лица!

Он указал на меня пальцем.

– Посмотрите на себя! Вы молодеете на глазах. Это ненормально. Это... пугает. Я мужчина, Матильда. Я хочу вас. Видит бог, я хочу вас так, что зубы сводит.

Он сжал кулаки.

– Но я не знаю,ктовы. Женщина? Или магия, принявшая облик женщины?

​– Я женщина, Виктор! – крикнула я, швырнув кинжал на пол. Он звякнул, отскочив к стене. – Живая, теплая женщина! Которой холодно и одиноко!

​– Вы – ведьма, – он произнес это не как оскорбление, а как факт. – И пока я не пойму, какова цена вашей магии... я не имею права рисковать. Ни собой, ни вами.

​Он подошел к скамье, схватил свою рубаху и натянул её, скрывая тело, которое только что так красноречиво говорило об обратном.

​– Тренировка окончена. Ужин будет в Большом Зале. Без... лишних сцен.

​Он вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

​Я осталась одна.

Тяжело дыша. Сгорая от неудовлетворенного желания и злости.

Я подняла кинжал.

Рукоять была теплой от его руки.

​– «Не знаю, кто ты», – передразнила я его. – Ну погоди, Виктор Сторм. Ты узнаешь. Ты будешь умолять эту ведьму. И когда ты придешь... я подумаю, открывать ли тебе дверь.

​Я сунула кинжал в ножны.

Злость – хорошее топливо. Лучше, чем слезы.

У меня есть дела. У меня есть Дора, есть оранжерея, есть Раймунд.

А мужик...

Мужик дозреет. Как помидор.

Главное – создать правильные условия.