![](/files/books/160/oblozhka-knigi-guvernantka-ponevole-ili-zele-sudby-si-375817.jpg)
Текст книги "Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)"
Автор книги: Алена Ягинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Нет, определено, им не нужна новая мачеха! Тео всегда прав, он старше и знает что делать. Ванесса забралась под одеяло и закрыла глаза.
***
– А в кого они превратятся? – спросила гувернантка после того, как жужелики были выпущены, рассмотрены, потом пойманы и убраны в террариум.
Вместо того, чтобы визжать и бежать прочь, проклиная «гадких недорослей», как поступали все взрослые, исса Анна присела на корточки возле копошащихся жужеликов и с интересом разглядывала их. К счастью, она не стала трогать их руками, попросила карандаш и с удовольствием потыкала им в каждого. Жужелики недовольно топорщили свои щетинки и сворачивались от прикосновения в клубок, гувернантка же завороженно взирала на это действо.
– Просто ужас, какая прелесть! – наконец выдала она и предложила «убрать их с дороги, чтоб никто не наступил нечаянно и не навредил столь чудесным созданиям».
Сейчас она наблюдала, как Ванесса кормит переживших стресс и оттого жмущихся к ней любимцев, и расспрашивала об их привычках, рационе и прочих особенностях ухода.
– Превратятся? – не поняла Ванесса.
– Ну да, гусеницы же обычно превращаются в бабочек. – Пояснила исса, – а это наверное какая-то довольно большая особь?
«Надо было все-таки в университет поступать, а не о свадьбе мечтать, – думала про себя Анна. – Категорически мало знаний – я даже не слышала, что бывают гусеницы таких размеров. Нет, если бы это было где-нибудь в Африке, я бы не удивилась, но в Шотландии! Нет, решено, вернусь и поступаю в университет, может, даже в столицу подамся».
– Это не гусеницы, это жужелики и они ни в кого не превращаются, – пояснила девочка.
– Понятно, ну нет, так нет, а было бы здорово! – сказала Анна и подумала о том, что ребенок, наверное, просто не в курсе, что все гусеницы превращаются в бабочек. – Впрочем, мы же можем сами придумать, в кого бы они могли превратиться, – тут же предложила она. – Я думаю, что это будет бабочка во-от такого размера, – Анна слегка развела руки, – ярко-алая, а по краям крыльев будет зеленая окантовка. А в середине нижних крыльев будет узор в виде глаза. Да, на крыльях у нее будут глаза, – добавила она мечтательно, – голубые-голубые, доверчивые такие… Как у тебя, Ванесса. О, а давайте нарисуем, какими бабочками могут стать ваши жужелики! Чур, я рисую красками!
– А мой жужелик превратится в виверну! И я тоже рисую красками, – охотно включилась в игру Ванесса.
Тео только хмыкнул.
– Хорошо, но сначала – умываться и заплетаться! – Тут же охладила Анна энтузиазм своей подопечной.
До завтрака Анна с Ванессой рисовали и вырезали всевозможных бабочек. Анна показала, как можно рисовать их по сырой бумаге и делать отпечатки, складывая половинки. Это увлекло даже Тео. Сам он, правда, бабочек рисовать не стал, но сестре охотно помогал.
К завтраку на окне подсыхало уже несколько крылатых созданий, одно из которых была виверна. Анна задумчиво рассмотрела зеленую кракозябру и заметила, что она очень похожа на одну ее знакомую саламандру. Вообще она хотела сказать “ящерицу”, но слово снова где-то потерялось.
Дети удивились:
– Ты знакома с саламандрой?
Анна лишь многозначительно кивнула и пообещала рассказать про нее историю. Она не стала уточнять, что саламандра ей знакома по сказам Бажова, которые Анна нежно обожала с самого детства.
Ванесса обрадовалась и захлопала в ладоши. Тео снова лишь хмыкнул, но от Анны не укрылся заинтересованный огонек в его глазах.
Глава 7. Конкурс
– Дорогие мои, – за завтраком граф Даниель Саккирел решил преподнести новости. – К сожалению, дела вынуждают меня вернуться в столицу. Поэтому через несколько дней мы отправляемся назад.
Анна насторожилась, не зная, как реагировать на известие. Во-первых, она только начала привыкать к новой работе здесь, во-вторых, пока у нее из вещей было лишь белье, туфли и несколько форменных платьев. Анна не роптала, поскольку все равно из замка выходила только в сад, но столица-то другое дело!
– Но, Даниель, дорогой! – похоже, новость обеспокоила не только Анну. – Мы не можем сейчас вернуться! Сейчас же начинается сезон Летних обедов! Мы просто обязаны на них присутствовать! Я же специально приехала сюда, в эту глушь, чтобы… – Алессия на миг запнулась, но продолжила – …чтобы вывести Ванессу в свет. Ей ведь уже пора, не так ли?
Вот сейчас Даниелю очень захотелось приложиться куда-нибудь головой. Он забыл! Он просто забыл про эту нелепую традицию Летних обедов. Она появилась не так давно, и Светлейшая активно поддерживала ее. Смысл был в том, что официальные мероприятия в столице предназначались для взрослых из узкого круга приближенных. Попасть на них было большой честью, и к ним готовились загодя.
Провинциальные же «Летние обеды» ввел кто-то из жен сановников, и они получили распространение. Приходить на них принято было всей семьей, включая детей. Для детей устраивали игры, молодежь получала возможность пообщаться своей компанией и присмотреться друг к другу, взрослые же проводили время в неспешных беседах за чашечкой чая или бокалом чего-то покрепче.
Все обеды посещать не было необходимости, но пара визитов к дружественным семьям была обязательна. И все бы ничего, но появиться на таком обеде с Алессией – было то же самое, что объявить официальную помолвку. Теперь Даниелю стало очевидно, для чего еще она сорвалась и приехала сюда «погостить и поправить здоровье».
– Я подумаю, что можно сделать в этой ситуации, – уклончиво ответил граф, потому как появляться на обедах с Алессией он не планировал, а отправиться без нее было бы невежливо. – Но у меня для вас есть и вторая новость – мы отправимся в поход в горы! Исса Анна, хоть вы и не обязаны, но я попрошу вас остаться дома и помочь няне с моими младшими детьми – Таэрой и Тимарисом, они близнецы и слишком малы, чтобы отправиться в горы, – обратился он к Анне.
Анна кивнула.
– А тебя, Алессия, я приглашаю присоединиться ко мне и детям вместе со своей компаньонкой, разумеется. – Граф широко улыбнулся невесте. Леди Алессия натянуто улыбнулась в ответ, с такой силой сжимая вилку, что побелели костяшки пальцев.
Анна понимала, почему не берут ее – уверены, что с ее хромотой подъем будет ей не по силам, граф ведь не знает, что она уже бывала в таких походах. Но там и маршрут простой и знакомый, а здесь неизвестно, чего ждать. Это все понятно, но почему леди Алессия сидит с таким лицом?
***
– Дорогой, что это за странная мысль с походом пришла тебе в голову? Ты же не собираешься действительно идти куда-то в горы? Зачем это нужно? Разве не разумней отправиться всей семьей на один из Обедов? – ласково мурлыкала Алессия, разминая плечи своего жениха.
После завтрака она наскоро заскочила к себе, переоделась, нанесла на кожу капельку ароматной эссенции и поспешила следом за графом в кабинет, чтобы убедить его принять “правильное” решение.
– Алессия, я взял отпуск, отпустил гувернантку, чтобы побыть с детьми. Совместные походы очень способствуют сближению, помогают понять друг друга, объединяют. Я думал, ты обрадуешься этой возможности. – Даниель перехватил руки невесты на своих плечах, усадил ее в кресло для посетителей и теперь с укором смотрел на нее.
Укор, конечно, был наигранный. И против расслабляющего массажа граф ничего не имел. И не только массажа. Выглядела Алессия впечатляюще – платье подчеркивало грудь в глубоком декольте, прикрытом лишь паутинкой кружев, а снизу обтягивало бедра так, что если бы не разрез, в котором время от времени мелькала резинка чулок, то ходить в нем было бы невозможно.
– Конечно же я рада, дорогой! Но мы с тобой встречаемся уже столько времени, все вокруг считают нас парой. Мне кажется, что нам пора перейти на новый уровень, – томно продолжила леди, глядя на графа, облизывая губы и накручивая локон волос на палец. Алессии пришлось устроиться в гостевом кресле, но она эффектно закинула ногу на ногу так, чтобы разрез оголил ее длинные ноги, и принялась покачивать модную туфельку на высоком и тонком каблуке. Хаос, она знала, что привлекательна и пользовалась этим. Граф обязан был уступить!
– Лесс, давай откровенно: ты, безусловно, отличная партия. – Граф поднялся со своего места, обошел кресло и встал за спиной у невесты. – И ты очень красива. – Он положил ей руки на плечи и погладил обнаженную кожу. – Я и с удовольствием провел бы с тобой некоторое время, – граф наклонился и подул девушке в ухо, – в приватной обстановке. Но, Лесс, я не люблю, когда мне что-то навязывают. Даже если это столь привлекательная и готовая перейти на новый уровень леди.
Последнюю фразу граф весьма интимно прошептал своей невесте в ухо, после выпрямился, отошел, сел в кресло и продолжил, как ни в чем не бывало:
– Моя супруга будет жить с моими детьми, Алессия. Поэтому предлагаю тебе все же воспользоваться шансом и узнать друг друга получше. Так что, ты согласна?
– Конечно, дорогой. Просто это было так неожиданно. Я немедленно скажу прислуге собираться! – Алессия широко улыбалась графу, хоть и злилась в душе. Какого Хаоса, почему он до сих пор не упал к ее ногам?
– О, нет, дорогая. Прислуги не будет. Только ты, я и дети. Думаю, что твоя компанбонка тоже будет лишней. Мы ведь хотим познакомиться поближе? Представь – долгие пешие переходы, ночевки под открытым небом, совместные купания и приготовление пищи на открытом огне. Это все так романтично, не находишь?
– Н-ночевки? – потенциальная невеста начала слегка заикаться, – п-пешие переходы? Разве мы отправимся не на озера? Но до них же полдня пути! Зачем ночевки?
– Как зачем, дорогая? Чтобы побыть вдали от всех, насладиться природой, открыть душу друг другу! Я даже думаю, что такие вылазки надо обязательно сделать постоянными! Уверен, что дети будут в восторге. Это такой шанс для них подружиться с тобой. Тео познакомит тебя со свойствами некоторых растений, а Ванесса поможет обзавестись парочкой домашних питомцев. Ты же знаешь, как они любознательны!
Граф воодушевленно расписывал перспективы похода, пока не заметил, что у будущей графини дергаются оба глаза и дрожат уголки рта в подступающей истерике. И только тогда он торжественно закончил:
– Иди и собирай вещи, дорогая. Много не бери, нести их придется самой. Пять дней на лоне природы станут для тебя незабываемыми!
Алессия мгновенно исчезла из поля зрения. Даниель довольно потер руки – как кстати его братишки поведали об этом странном увлечении чужого мира. Разумеется, пикники на природе и в их мире проводили, иногда даже заменяли Летние обеды, но чтобы пешком с вещами на себе и ночевкой под открытым небом – нет, так не принято. И граф решил, эта идея вполне подойдет, чтобы избавится от настойчивого присутствия Алессии. К тому же идти дальше озер он не планировал, а там место вполне благоустроено. Но его самозванной «невесте» этого знать не обязательно. Если она не совсем глупа, то найдет причину, чтобы не идти с ними. Детей она терпеть не может, хоть и старается не кривиться при них. Так что при благоприятном раскладе она просто сбежит.
***
– Я несколько раз ходила в поход, это было здорово! – тем временем Анна воодушевленно рассказывала детям, как она ходила с детьми в походы и как однажды ее воспитанники обнаружили пещеру, как незадачливые инструктора сорвались, пытаясь добраться до другого входа, как пришлось вызывать и дожидаться подмоги…
– Нам пришлось почти сутки ждать новых инструкторов одним в горах, ими и оказались Джон и Нирт. – закончила она рассказ, во время которого показывала Ванессе, как правильно складывать лепестки для цветка канзаши.
Она взяла в рукодельной несколько цветных резинок, чтобы сделать из них заколки для девочки и время до обеда они рукодельничали. Тео тоже приглашали присоединиться, но тот сказал, что это их девчачьи дела и демонстративно уселся с книгой в кресло. Ванесса иногда тревожно поглядывала на брата, но тот молча читал книгу, и постепенно девочка успокоилась.
– Это было страшно? Вдруг бы напали дикие звери? – спросила Ванесса.
– Звери? Нет, крупных зверей в тех местах не водится. Во-всяком случае, я про них ничего не знала, поэтому не боялась.
Анна только сейчас задумалась, а если там водятся, например, гризли? Или ядовитые змеи. А может снежные барсы. Нет, правильно говорят: меньше знаешь – крепче спишь!
– Поэтому мы просто ждали, когда нас спасут, – продолжила Анна, – и чтобы не скучать (на самом деле, чтобы пресечь попытки найти еще что-нибудь, но об этом Анна разумно промолчала) играли в разные игры и проводили конкурсы.
Ванесса тут же оживилась:
– Конкурсы? Это как?
– Это такие небольшие соревнования, в конце которых надо определить, кто справился лучше всех.
– Хочу конкурс! – заявила Ванесса, – я буду лучше всех.
Гувернантка рассмеялась:
– Ну кто бы сомневался! Конечно, ты будешь лучше всех!
– Это почему? – внезапно вступил в разговор Тео..
– Потому что ты, Тео, настоящий мужчина и не позволишь своей младшей сестре проиграть!
Тео на секунду задумался, осмысливая, потом вздохнул и согласно кивнул.
– Хочу конкурс – Ванесса от нетерпения притопнула ножкой.
– Хорошо, – согласилась гувернантка, тогда проведем конкурс… – она сделала вид, что задумалась, – на самую лучшую комнату!
Тео понимающе усмехнулся, а Ванесса собралась уже было возмутиться, но Анна продолжила:
– А призом будет…
Ванесса передумала возмущаться.
– …сладкий пирог? – закончила Анна.
Ванесса радостно захлопала в ладоши, а Тео лишь благосклонно кивнул.
– Тогда итоги конкурса подведем сразу после обеда. Учитываться будут чистота, красота и свежесть идей! Можете приступать! – улыбнулась Анна детям и отправилась на кухню договариваться о пироге.
Ванесса со всех ног понеслась к себе наводить красоту. Тео, не спеша, двинулся следом, размышляя о свежих идеях. Была у него парочка задумок, так бы он не решился, так как отец снова провел с ним беседу на предмет их шалостей, но ведь исса гувернантка сама разрешила…
***
Самопровозглашенная будущая леди Саккирел бесновалась у себя в покоях.
– Как он посмел! Меня – баронессу в третьем поколении тащить в какой-то «поход», как какую-нибудь простолюдинку!
Леди Логапон очень гордилась своим титулом и при случае всегда подчеркивала, что она леди. О том, что ее компаньонка по рождению имеет более высокий статус, Алессия предпочитала не вспоминать.
Фи, подумаешь, какая-то там обнищавшая графинюшка! Да еще и скрывается от родных, жаждущих за счет родственницы поправить финансовое положение. Точнее, за счет ее брака с «правильным», по их мнению, женихом. Она вообще обязана до конца жизни быть благодарна Алессии, что та наняла ее в компаньонки, платит жалованье (не сказать, что большое, но все же!) и ничего не сообщает ее родным. Алессия была в этом абсолютно убеждена, хотя выгод от «дружбы» с Кэт они с Патрисией все же имели больше.
Девушки познакомились в пансионе Святой Евграфии. Пансион готовил из небогатых леди компаньонок, гувернанток, помощниц по хозяйству и просто хороших (воспитанных в почтении к мужу) жен.
Условия в пансионе были вполне приемлемые – девушки зачислялись на основе собеседования, после чего, помимо религиозных догм, обучались манерам и всяческим полезным для юных леди умениям, в том числе при наличии дара – и магическим, по окончании получали рекомендательные письма и направление на работу. Единственно, что не нравилось выпускницам – после того, как леди устраивалась на службу, она не могла носить дворянское звание, и звалась просто «исса» – служащая. Было еще отличие – если девушка оплачивала обучение сама, то по завершении контракта она была свободна, если же обучалась за счет заведения, то в течение 15 лет ее трудоустройством распоряжался пансион, как и частью ее заработка. Выпускницы пансиона высоко ценились работодателями и потенциальными супругами, поэтому пристраивали всех. С желающих заполучить себе выпускницу в любом качестве пансион также получал плату, но девиц не неволил и ни к чему не принуждал.
Алессию Логапон в пансион отправила семья в надежде, что после обучения там она станет востребованной невестой.
Алессия работать не собиралась, обучение оплатила ее семья, поэтому она сохранила титул, считала себя завидной невестой и соглашаться «абы на что» была не намерена. В качестве жениха и мужа ее привлек граф Даниель Саккирел, молодой, состоятельный, симпатичный, он занимал хорошую должность в Департаменте по надзору за Запретным континентом. В будущем муже леди Логапон все устраивало, кроме его детей, поэтому для осуществления своей задумки она привлекла подруг – Кэт и Патрисию.
Патрисия Снайк была дворянкой во втором поколении. Ее отец, хитрый и пронырливый, оказал какую-то услугу королевской семье и был вознагражден наделом, приличной суммой и наследуемым титулом. Тут-то его и окрутило семейство Патрисии, которое было из людей небедных, но нетитулованных.
Помимо хитрости отцу Патрисии в деловой сфере предложить было нечего, зато страсть к азартным играм возникла у него одновременно с состоянием. Изрядно потратившись, он оставил супругу с дочерью и рванул искать удачи за океан, на Запретный континент. Больше о нем никто ничего не слышал.
Дед дочь с внучкой поддерживал, но особо не баловал, полагая, что каждый должен достигать высот сам. Мать Патрисии искала благосостояния привычным способом через замужество, но поскольку сама вдовой не считалась, то принялась за устройство судьбы дочери.
Патрисия не сильно жаждала в свои пятнадцать оказаться замужем за «солидным мужчиной», которому «еще даже нет шестидесяти» и кинулась в ноги к деду. Она уговорила деда отправить ее в пансион и оплатить обучение, сочтя, что уж дальше она сама как-нибудь выкрутится. В последнем она никогда не сомневалась, так как ей досталась и уверенная хватка дела и пронырливость отца. Там она познакомилась с более родовитой Алессией и сочла, что держаться вместе с амбициозной наследницей баронства ей будет выгодно.
Кэт же обучалась в пансионе с Алессией и Патрисией под чужим именем. Эту тайну девушки узнали случайно. Как-то собираясь подшутить над однокурсницей, они украли и прочитали ее переписку с некоей госпожой, которая сетовала на то, что родня девушку все еще ищет и советовала не высовываться и в окрестностях столицы не появляться. Суть подруги уловили не сразу, но давили и шантажировали несчастную, пока та не призналась. Алессия и Патрисия подумали и решили, что сильный маг, коим была Кэт, им в компании будет не лишним, поклялись хранить ее тайну и использовали магические способности девушки по-полной. Кэт не одобряла поступки «подруг», но, как правило, не спорила.
Вот и сейчас она спокойно выслушивала стенания госпожи, чинно вышивая салфетку.
– Кэт, милая, давай что-нибудь придумаем! Я не хочу участвовать в этом сомнительном действе! Я ехала в эту дыру, чтобы оказаться на одном из этих провинциальных «обедов»! Вместо этого я вынуждена терпеть этих мерзких детей и их выходки, а теперь еще и ЭТО! Ночевать под открытым небом, ты представляешь?
Алессия судорожно один за другим выдвигала ящики секретера, пока не нашла нужный бутылек. Она дрожащими руками плеснула себе из него жидкости, добавила воды, залпом выпила и поморщилась.
– Я не знаю, Алессия. Можно накинуть на кого-нибудь из служанок иллюзию, но, во-первых, это не твои служанки, во-вторых, граф Саккирел – маг, иллюзию он распознает. – Кэт неодобрительно покачала головой на действия подруги, но промолчала.
– Даже твою? – Леди Логапон задышала спокойнее, порозовела, перестала пинать кресло и села в него.
– Граф – сильный маг, Алессия.
«Жаль, что ваши дети не будут столь одаренными», – подумала Кэт про себя, ибо в том, что ее однокурсница рано или поздно женит на себе графа, не сомневалась.
Граф произвел на Кэт не самое лучшее впечатление. Сначала она искала след проклятия, что заставляет графских жен не задерживаться на этом свете, но то ли след затерли, то ли проклятие – выдумка, а может просто опыта и знаний маловато, но подтвердить или опровергнуть предположение о проклятии девушка не смогла, о чем и сообщила своим однокурсницам.
Те вдохновились и составили план по захвату графа. Для этого Пат устроилась на службу в дом Саккирелл, благо очередная гувернантка со скандалом уволилась, и принялась промывать графу мозг, ой, то есть настойчиво намекать, насколько хороша была бы леди Логапон в роли его жены. Алессия же добилась того, что их с графом официально представили друг другу и принялась ненавязчиво втираться в доверие.
А вот в том, что у девиц все получилось, и граф велся на их уловки, и была заслуга Кэтти.
Еще в пансионе она придумала и создала «Флер» – эссенцию с ненавязчивым ароматом и магической составляющей, которая вызывала у окружающих симпатию к тому, кто ею пользовался. Эти незаметные духи были в арсенале ее подруг постоянно. Поэтому окружающие относились и к Патрисии и к Алессии благосклонно, в чем-то даже снисходительно, считали их очень милыми девочками и охотно исполняли их маленькие просьбы и капризы.
Но это было не совсем то, чего добивалась Алессия. Граф слушал Патрисию, охотно общался с Алессией, но с предложением не торопился. Между тем, родители Алессии начали заговаривать о замужестве и по просьбе дочери отправили графу официальное предложение помолвки. Но положительного ответа, как рассчитывала Алессия, не последовало. Поэтому Алессия готовилась предпринять более решительные действия и настояла, чтобы Кэт добавила к духам приворотный компонент. Леди закономерно рассчитывая, что в случае, если ей удастся соблазнить графа, то тот уже никуда не денется.
Кэт выполнила просьбу подруги, хоть и боялась, что тайна духов раскроется. В глубине души она даже хотела этого, потому что устала бояться всего на свете. Поэтому и пошла на осознанное преступление, вводя приворотный компонент во «Флер» Алессии.
Но граф отстранил Пат и уехал! Кэт вздохнула спокойнее, но не тут-то было. Алессия только обрадовалась тому, что лорд Саккирел перебрался в поместье и ринулась следом. Поселившись в его замке Лесс сразу пустила “Флер” в дело. Кэт снова приготовилась к неминуемому разоблачению, но Даниель Саккирел ничего не заметил! А ведь он искал приворот – Кэт совершенно точно это знала, она заприметила перстенек на пальце графа, который сигналил, если в еду или питье добавлен приворот. Лорд следил за перстнем, Кэт за лордом, но ничего не происходило. А он между тем все больше попадал под очарование Алессии и уже согласился отослать собственных детей с глаз долой.
Вот этого Кэт понять никак не могла. Ей было семь, когда погибли родители, но она прекрасно помнила, как нежно они ее любили! И она сама никогда бы не отослала от себя детей в угоду кому-либо. Семейное тепло, подаренное ей в детстве, она хранила все жизнь, именно оно согревало ее в минуты отчаяния и не давало совершить непоправимое. И она надеялась подарить его когда-нибудь своим детям. Поэтому граф Даниел Саккирел ей откровенно не нравился, и она была не против наказать его своей подругой.
– Еще ты можешь сказаться больной. Но граф пригласит целителя и поймет, что ты притворяешься, – продолжила предлагать варианты Кэт.
– Подкупить? – Лесси успокоилась окончательно, прекратила истерить и включилась в конструктивную беседу.
– Целитель-то тоже будет графский, – возразила Кэт.
– Но ты же можешь сварить что-нибудь, что действительно вызовет небольшое расстройство? А потом пройдет само по себе?
– Да, но где мне здесь это сделать? В комнате?
– Зачем в комнате? Иди на кухню. Скажешь, что я приказала приготовить мне успокаивающее. Кстати и приготовь, – у меня мало осталось. Это прекрасный план! – Алессия сама за себя порадовалась, как здорово она все придумала
– Ты уверена, Лесси? Может вскрыться правда.
Кэт отчаянно хотелось, чтобы правда уже вскрылась, подобно нарыву и перестала ее мучить.
– Конечно же! Отправляйся сейчас же, к вечеру мне уже должно быть плохо до такой степени, чтобы целитель сказал, что в поход идти нельзя, а присутствовать на «Летнем обеде» можно.
– В таком случае, Алессия, любой целитель-маг тебя за пару пассов поставит на ноги, – заметила Кэт.
– Да? Но что же тогда делать?
– Ты можешь заболеть чем-то тяжелым и непонятным. Но это рискованно, Алессия. Может, лучше отправиться с лордом Саккирел – это может быть увлекательно.
– Нет, нет и еще раз нет!!! Делай, чтобы я пластом лежала сколько надо и ни один лекарь не смог меня поднять!
– Но, Алессия…
– Я все сказала! Приступай немедленно.
Кэт покачала головой и отправилась на кухню. Когда у Лесси начиналась истерика, спорить с ней было небезопасно.
***
– Дорогая исса, я все понимаю, вы хотите побаловать детишек, – услышала Кэт громкий раскатистый голос повара на подходе к кухне. – Да и не мешало бы, но вы предлагаете нечто совсем непотребное. Я говорю вам еще раз – пироги делаются с мясом, с овощами, с рыбой, но никак не со сладостями. Нет, нет и слушать ничего не хочу. Это моя кухня и здесь готовят по моим правилам!
– Уважаемый исс Полак! – Кэт улыбнулась мужчине.
Она решила вмешаться и поддержать гувернантку, которая смущенно стояла на огромной замковой кухне, совершенно потерянная. Тем более, что ей и самой надо тут немножко поколдовать, а стоящий и перегораживающий путь великан в белом колпаке, экспрессивно размахивающий черпаком, немного затруднял эту задачу.
– Ваши блюда поистине восхитительны и достойны высочайших похвал. Столь прекрасной кухни мы никак не ожидали встретить где-либо помимо столицы! Вы превзошли наши самые смелые ожидания! – Кэт незаметно потерла запястья, чтобы ее “Флер” начал действовать.
– О, да! – Подхватила догадливая гувернантка. – Вы, исс Полак – настоящий мастер! Даже на моей родине не найдется поваров, способных приготовить и сервировать блюда столь изысканно! Несомненно, вы – самый талантливый из всех мною встреченных мастеров кухни!
Когда огромных размеров мужчина расслабился и даже смущенно зарделся от столь лестной оценки его скромной персоны прибывшими гостями, Кэт попросила:
– И как человек столь щедрой и благородной души, вы конечно, позволите нам ненадолго воспользоваться вашей великолепной кухней, чтобы попробовать себя в приобщении к высокому искусству.
Повар смущенно кивнул, что да, мол, щедрый и благородный и искусство у него высокое. Когда девицы синхронно бросились к нему на шею, активно благодаря, и обещая «все-все за собой прибрать», то исс Полак растерялся, но отступать было уже поздно, поэтому от погрозил девицам пальцем. Потом подумал, что может у иноземной южанки еще и что новое увидит и сообщил, что у них времени немного, ему еще обед подавать, что во-он тот стол в их распоряжении и чтоб под ногами не путались и что он все проверит, как они за собой убрали.
Девушки довольные друг другом и поваром отошли к указанному столу.
– А что ты, то есть вы, хотите готовить? – спросила гувернантка.
– Давай все же на «ты», – улыбнулась Кэт. Ей нравилась девушка, хотя ее госпожа почему-то видела в ней соперницу. Впрочем, как и в каждой мало-мальски привлекательной леди.
– Ага, давай, – легко согласилась та. – И все таки, что ты хочешь приготовить?
– Укрепляющий настой для леди Алессии. А ты?
– Сладкий пирог для детей.
Девушки принялись за готовку. Шеф-повар ревностно поглядывал в их сторону, но не вмешивался. Иссы были вежливы, учтивы, не лезли никому под руку, без разговоров и напоминаний убрали волосы под косынки и вообще вели себя как примерные воспитанницы пансиона. Исс Полак даже подумал, что пансион – не самое плохое решение для молодой госпожи Ванессы – вон какие кроткие иссы оттуда выходят.
Девушки чудодействовали до самого обеда – одна с мукой и ягодами, другая – с весами и склянками. И если исса гувернантка понятливо предложила всем желающим отведать свое творение, то исса компаньонка лишь развела руками – увы, это не то, чем стоит угощаться.
Пирог хоть и был неправильный, но вкус у него оказался кисло-сладкий с ягодными нотками, и повару он неожиданно понравился.
– Ладно, оставьте рецепт, исса Анна, – согласился он, тщательно контролируя качество уборки девушками своих рабочих мест.
По окончании работы иссы снова горячо поблагодарили «столь уважаемого, великодушного и понимающего мастера своего дела», и все расстались, довольные друг другом.
– Что у тебя с ногой, – не выдержала Кэт, глядя как Анна поднимается с пирогом по лестнице. – Я не вижу причины болезни.
– Несчастный случай. – Анна равнодушно пожала плечами.
– Ты обращалась к целителям?
– Ага. Разное говорят – вроде хорошо все срослось, просто это я подсознательно берегу ногу и боюсь ступать на нее, и боль у меня не реальная, а фантомная.
– А ты что думаешь?
– А я об этом вообще стараюсь не думать, если честно. Боль – она не столько в ноге, сколько в душе, а нога – она даже как-то отвлекает. Мне иногда кажется, чем больнее ноге, тем легче душе. Ой, прости, что-то я увлеклась! Приходи к нам на пирог!
– Я бы с удовольствием, ни разу не пробовала таких. А Тео с Ванессой не будут против? Они не очень-то дружелюбны по отношению к нам с Алессией.
– Нет, против не будут, еще и сами тебя позовут.
Анна заговорщицки подмигнула Кэт, и девушки разошлись. А Кэт думала, что вот такой и должна быть гувернантка, с ней детей оставить не страшно, так что теперь ее совесть точно чиста, и пусть этот граф надутый женится на Алесии.
***
– Итак, после обеда мы идем оценивать ваши комнаты. А для этого нам нужно что? – Анна поднялась у детям в гостиную и приняла загадочный вид.
– Что? – Ванесса, как всегда, была нетерпелива.
– Конкурсное жюри! – торжественно объявила гувернантка.
– Но разве не вы, исса Анна, будете оценивать наши комнаты, – спросил Тео, о чем-то задумавшись.
– Я не могу. Во-первых, в жюри должны быть несколько человек, чтобы мнение было объективным. Во-вторых, члены жюри не должны быть заинтересованы в победе кого-либо из вас. В-третьих, их должно быть не меньше трех.
– Почему?
– Ну если их будет двое, то может сложиться ситуация, что один член жюри проголосует за одну комнату, а другой за другую, поэтому нужен еще один человек. Главное, чтобы они не были предвзяты.
– Тогды мы позовем слуг!
– Не самое лучшее решение. Для жюри важно быть независимым. Слуги просто не смогут высказать свое объективное мнение.
– Дядя Джон и дядя Нирт!
– Отличная идея. А кто третий?