![](/files/books/160/oblozhka-knigi-guvernantka-ponevole-ili-zele-sudby-si-375817.jpg)
Текст книги "Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)"
Автор книги: Алена Ягинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
Глава 13. В подвале
Разместилась Анна вместе с Ванессой, им выделили самую просторную комнату. Она была угловая и довольно прохладная, к тому же у “черной” лестницы в стороне от прочих комнат, зато там было две кровати, стол и небольшая ванна за ширмой. Мужчины и Тео расположились по одному. Их комнаты были гораздо меньше, в них едва помещалась кровать, табурет с тазом для умывания и оставалось место под сундук.
Граф Саккирел лично проверил, как его дамы устроились и пожелал приятных снов. Вечером Анна и Ванесса умылись, переоделись в теплые пижамы, немного поболтали, а ночью…
Ночью Анна проснулась от того, что ее со всех сторон как будто сдавило и стало трудно дышать. Она испугалась, попыталась двинуть рукой, ногой, закричать, позвать на помощь, но все было бесполезно – руки и ноги прилипли к телу, рот не открывался. Единственное, что ей удалась – открыть глаза. Когда они немного привыкли к темноте, она увидела, что над кроватью с Ванессой стоит человек и делает пассы руками. «Ах, ты ж колдун бессовестный! Сейчас освобожусь и руки пообрываю, и бороду твою прорежу!» Анна отчаянно извивалась, но, увы, нечто невидимое спеленало ее настолько прочно, что все, чего удалось достичь – пошевелить пальцами.
«Эх, была бы я магичка, – думала Анна, вися на плече у крупного бородатого мужика, который тащил ее по темной пустой лестнице для слуг, – сейчас щелкнула бы пальцами вот так и подпалила бы тебе кое-что…». Анна прищелкнула пальцами, в тишине ночи звук оказался неожиданно громким. Бородач сбросил свою ношу и присел, окружая себя светящимся куполом. Анна успела почувствовать боль от удара головой о ступени и отключилась.
***
Очнулась Анна от того, что по ее лицу текло что-то мокрое и холодное. Анна вдохнула. В нос ударили острый незнакомый запах какого-то снадобья, застоявшийся запах гнилой соломы и горький привкус плесени. Анна с трудом разлепила глаза, попыталась оглядеться и понять, где она оказалась. Судя по ощущениям, это был подвал. Но очень странный подвал.
Сквозь зарешеченное окно под самым потолком пробивался лунный свет. Проходя сквозь траву снаружи, он рисовал на неровных каменных стенах причудливые тени. Это были живые тени – они качались, танцевали и насмехались над Анной, показывая ей сцены неминуемого конца.
Вот тень, похожая на автомобиль, врезается в пятно света и растворяется в нем… Три пятнышка света отделяются и разлетаются в разные стороны. Одно растворяется в луче света, второе сливается с другим и уплывает в сторону, а одно, похожее на сломанную фигурку девушки, застывает на месте.
Вот эта маленькая фигурка начинает двигаться. Вот она неровно, рывками, будто прихрамывая, поднимается в гору. Вот она срывается и летит вниз. Косой луч света прерывает ее полет и не дает растаять в тени. Вот фигурка снова упорно лезет в гору, а на нее надвигается омерзительная клякса, похожая на лохматого паука. И опять лучик света бежит по стене, стирая кляксу. Вот фигурка снова медленно, урывками, но движется вперед к едва заметному пятну света. Анна видит в фигурке себя, она всей душой с ней, она застывает в напряжении, мысленно тянется к фигурке, торопит ее, подгоняет – «Ты можешь, давай же, давай!»
Случайный лист падает на землю, и тень его накрывает фигурку. И нет уже ни хрупкой фигурки, ни светлого пятнышка. Только злые тени со стен корчат рожи и смеются над отчаяньем девушки. Вторя им, в углах что-то шуршит и пронзительно скребет. И звук вонзается не в уши, морозом он отдается на коже, иглой проникает в сердце, заставляя его замереть. Все вокруг игрой света и тени, шорохами, запахом тлена шепчет ей: «Ты наша навсегда».
– Нет, – шепчет Анна и вжимается в стену.
– Да... – тихим надсадным звоном отвечает ей старая ржавая цепь, свисающая с вмурованного в стену кольца.
– Наша... – шуршит тощий соломенный тюфяк под Анной.
– Навсегда, – цокают коготки по каменному полу.
– НЕТ!!! – кричит Анна и сжимает кулаки. Она будет бороться. Ей есть за кого. – Никогда! – уверенно говорит она.
Наваждение уходит.
«Просто тени, просто мыши, просто чья-то тюрьма», – сказала Анна себе. И вздрогнула – на ее плечо легла прохладная детская ладонь.
Анна повернула голову и в полумраке увидела Ванессу, с мокрой тряпкой в руках. От тряпки пахло лекарствами и кровью.
– Это разбойники, – пояснила девочка. – Я слышала их разговор. Они так испугались, что ты умрешь, что послали за целителем. Видимо, ты нужна им живой. Они зелье дали такое – от него видится всякое. Старайся не вдыхать сильно.
И Ванесса снова прижала тряпку к голове девушки.
Анна попыталась двинуть рукой и поняла, что снова может это делать.
– Не двигайся, действие цепенеющего заклятия прошло, здесь магия не действует, но у тебя голова разбита. Тебе нельзя. Я остановила кровь, но я не целитель.
И Ванесса тихонько всхлипнула.
«Бедный храбрый ребенок! – подумала Анна, – сама похищена, напугана, а заботиться обо мне».
– Иди сюда! – поманила она ее к себе, подвигаясь на тюфяке, брошенном на низкий топчан. – Не бойся, нас обязательно найдут!
– Конечно, папа найдет нас, – хлюпнула носом девочка, перебираясь поближе к гувернантке и прижимаясь к ней. – Ты, только, пожалуйста, дождись его.
«Не умирай, – мысленно закончила за девочку Анна. – Все так плохо?» Она попыталась приподнять голову и поняла, что не может. Та, словно чугунная, тянула ее вниз. – «Да, толку от меня немного», – резюмировала она.
Однако она постаралась осмотреться более осмысленно. Все же они были в подвале, который раньше явно был местом чьего-то заточения. Но давно. Все дышало здесь запустением. Об этом кричала ржавая цепь на кольце (спасибо, хоть не приковали!), куча старого тряпья и хлама в углу, гнилой тюфяк, пропахший мышами и пылью. Анна оценила и дыру в полу, темные мрачные стены, узкое зарешеченное окно под самым потолком. «Добраться проблематично, выбраться невозможно, но хоть сигнал подать сгодиться. Дверь на вид прочная, похоже, что окована железом. Интересно, куда она открывается – внутрь или наружу? А вдруг зачарованная – ты ее толкнешь, а она тебя?»
Дверь вообще вызывала у Анны двойственные чувства. Ведь если они в подвале, значит должен быть люк в потолке. А если дверь, то значит где-то есть лестница и помещение больше чем кажется. Зачем городить такое сооружение в горах, да еще кого-то держать здесь, где не работает магия? И вырубить его было непросто – Анна разглядывала стены и не увидела щелей между камнями, стена, рядом с которой она лежала была сплошной.
«Если тюрьма вырублена в скале, то это может оказаться непросто» – Анна решила думать о хорошем, о побеге, например, чтобы не слушать шорохи в углах.
– Ты что-то еще знаешь? – спросила она, обняв девочку.
– Они ругались очень, кричали друг на друга. У них цель другая была, что-то с шахтами и рудниками. А потом им предложили «легкое дельце», так они говорили. Все, больше ничего не слышала.
Ванесса не рассказала всего. Еще разбойники не хотели звать целителя, но кто-то сказал, что «вот девчонку не жалко было бы, а бабу живой надо отдать, а то не заплатят».
– Утро вечера мудренее, давай спать, завтра что-нибудь придумаем, – сказала Анна, обняла девочку и, укрывшись старым тряпьем, они постарались уснуть. Ванесса, прижавшись к гувернантке засопела довольно быстро, сама Анна настроилась на то, что уснуть ей не удасться, но сон в итоге сморил и ее.
***
Ночь и утро у графа выдались непростые. Началось все с того, что ночью примчался гонец с шахт.
– Ваша светлость, как хорошо, что вы здесь! На шахтах волнения, рабочие отказываются выходить в забои, взяли в заложники управляющего и требуют представителя короля для переговоров! Я спешил, чтобы отправить вестника в столицу. Какое счастье, что вы здесь!
– Я поеду, разберусь, – вызвался Джон.
– Езжайте с Ниртом вместе, – распорядился граф. – Я отправлю вестника королю и дождусь вас здесь. Возьмите охрану с собой.
– Даниель, ты не можешь остаться без охраны. – Нирт был против того, чтобы оставить брата без защиты.
– Я, между прочим, неплохой маг и мои охранки мало кто снимет, – заметил граф, – но ладно, оставьте троих.
Пока выяснили у гонца детали, пока собрали все в дорогу Нирту с Джоном и охране, прибыл королевский обоз. Обоз вез на шахты продукты, одежду и инструмент, а обратно должен был забрать руду и самоцветы. При обозе был вооруженный отряд охраны. Граф, как представитель короля, пояснил ситуацию и распорядился отправить отряд сопровождения на шахты вместе с братьями.
Пока суть да дело уже рассвело, идти спать было бесполезно, поэтому Даниель спустился в обеденный зал таверны.
В зале, несмотря на ранний час, было многолюдно, кто-то приходил, кто-то уходил и все возмущались. Хозяин и служанки сообщали всем, что по приказу королевского представителя шахты закрыты до особого распоряжения, и туда никого не пустят.
Граф недолго пробыл в обеденном зале в одиночестве, вскоре к нему спустился сын.
– Ванесса и исса Анна еще спят? – спросил он, присаживаясь к отцу. – Ночью мне показалось, что я слышал шум у лестницы, у них все в порядке?
Даниель с удовольствием навестил бы своих дам и лично убедился в их безопасности, как и накануне вечером, когда он накладывал охранные чары на их номер, но счел это неприличным. Поэтому он подозвал подавальщицу и попросил отправить наверх горничную, и поспешил туда сам, чтобы снять защиту. Но только он приступил к снятию собственных охранок, как понял, что они взломаны.
Не думая более о приличиях, Даниель ударом плеча снес дверь.
Комната встретила тишиной. Граф очень хотел разнести все в пух и прах, но сдержался, сел и задумался. «Кто посмел?» – этот и еще десяток вопросов прокручивал он у себя в голове. Кто посмел у него из под носа похитить его дочь и ее гувернантку? Кто сумел вскрыть его защиту так, чтобы он этого не заметил? Будет ли требование о выкупе или у похищения иная цель? Причастны ли рабочие с шахт к происшествию? Связано ли то, что происходит сейчас с обвалом в пещере? И самое главное – где Ванесса и Анна сейчас и как их найти?
– Тео! – граф Даниель спустился в общий зал, приказав своей охране осмотреть все в комнате, коридоре и на лестнице. – Пойдем, ты нужен мне.
– Ванесса и исса Анна пропали, – сообщил граф сыну, когда они поднялись в его комнату. – Тебе что-то известно об этом?
Граф спрашивал потому, что устроить нечто подобное с одним им ведомыми целями было вполне в духе его старших детей. Но Тео был всерьез встревожен:
– Нет, отец!
Граф чувствовал, что сын говорит правду.
– Могла Несси что-то задумать без тебя, может ты заметил что-то подозрительное?
– Нет, – Тео опять покачал головой, – мы действовали по плану, Несси не стала бы что-то придумывать.
– Что за план, Тео?
Но Теодор не успел ответить, в комнату вошел стражник с докладом.
– В комнате следов не обнаружили, все почищено, на лестнице нашли замытые следы крови и след от магического щита.
– Уже хоть что-то, – пробурчал граф, – готовьте все для ритуала поиска по крови. Служанку, что мыла полы ко мне.
Пока граф Даниель ждал, он успел описать ситуацию и отправить вестника королю. Письмо к братьям из-за того, что рядом с шахтам магия не работала, пришлось отправить с гонцом. Собственно, поэтому гонец и ехал в этот постоялый двор – ближайшее место, где можно было магичить.
Стражники подготовили все для ритуала. В комнате девочек была начерчена пентаграмма, установлены свечи, расстелена карта местности и приготовлен нож и чаша с заговоренной водой. Даниель прочитал заклинание, капнул кровь в чашу с водой. Вода забурлила, закружилась и выплеснула из чаши водяной шарик с заключенной внутри капелькой крови. Но тот, попав на карту, замер в неподвижности, не давая ответов. Граф Даниель попытался кровью заговорить маятник – результат тот же, позвал сына и попробовал повторить все тоже с его каплей крови – без толку.
– Вероятно, они недалеко от шахт или с ними сильный маг, который их блокирует от поиска, – рассуждал граф, уверившись в бесплодности своих попыток. – Что по остаткам следов ауры в коридоре?
– Сделали слепок, отправили в столицу, в департамент правопорядка, результата пока нет.
Допрос служанки тоже ничего не дал. Да, мыла. Да, была кровь, так постояльцы часто дерутся, может кто кому нос ломал. Да, все вымыла, так положено, чисто должно быть, кому приятно будет по лужам крови ходить. Ну, не целая лужа, но так натекло немного. Тряпки где? Так на месте, покажу конечно, ежели лордам так надо.
Осмотр тряпок ничего не дал по той простой причине, что сравнивать им было не с чем. Народу в таверне было множество, вся толпа пила, гудела и маялась бездельем. Тут были те, кто ехал менять работников, и скупщики камней, и королевский обоз, прибывший, чтобы забрать белую руду. Всем, кроме вооруженной охраны обоза, из-за волнений на шахтах пришлось остаться на постоялом дворе. Искать среди этой толпы, чья именно кровь пролилась в коридоре, было бессмысленно.
– Тео, а расскажи-ка, сын, что за план был у вас с Несси? – вернулся граф к прерванному разговору.
Тео пришлось рассказывать.
– Ты можешь как-то связаться с ними?
Тео бросился к вещам перебирать безделушки Ванессы, потом грустно покачал головой:
– Нет, все здесь, они ничего не взяли с собой, кроме заколки для волос.
***
Наутро Анна проверила самочувствие – руки-ноги и все остальное двигалось, но встать на ноги она не могла – голова сильно кружилась.
– Ванесса, когда на нас напали, я не могла пошевелиться, хотя меня никто не связывал, это какая-то магия?
– Да, цепенеющее заклятие. Меня тоже им связали.
– А почему сейчас я свободна?
– Здесь магия не работает. Наверное, рядом шахты, но я не уверена. Я не знаю куда нас привезли. Меня магически усыпили, когда за нами пришли, я не видела дороги. А когда сюда притащили, они хотели связать нас, но один сказал, что отсюда не выбраться, а тебе кто-то должен помочь. Они дали мне вот это, – Ванесса показала пузырек, которым она смачивала тряпку, – и сказали, что если я хочу чтобы ты дожила до утра, то могу попробовать помочь тебе.
Ванесса снова насупилась. Сейчас ей было стыдно за устроенный спектакль с якобы болезнью, и она корила себя за то, что по ее вине они оказались на постоялом дворе, а потом и здесь.
– Ты не виновата, Ванесса, – гувернантка, казалось бы почувствовала настроение девочки. – Если разбойники решили кого-то выкрасть, то вряд ли их кто-то остановит. В таверне наверняка удобнее будет руководить поисками.
Они помолчали, Анна с некоторым трудом, но смогла сесть и внимательно осмотреть все кругом. Добрые пленители оставили в углу кувшин с водой и ведро. Ими они воспользовались по назначению.
– Так ты говоришь, что магия здесь не работает? – спросила Анна девочку, снова присаживаясь на тюфяк.
– Да. – Ванесса понуро опустила голову, выбившиеся из косы волосы скрыли блеснувшие в уголках глаз слезинки.
– Что ж, тем лучше для нас. – уверенно заявила гувернантка.
– Почему? – Несси удивленно приоткрыла рот.
– У тебя есть магические способности, Ванесса? – спросила Анна воспитанницу.
– Да, но не очень развитые, они только-только появились. – девочка была сбита с упаднического настроя и перестала шмыгать носом.
– И как, сильно ты на них полагаешься?
Ванесса задумалась ненадолго, потом ответила:
– Да, к ним очень быстро привыкаешь.
– В моем мире нет магии и колдовства, мы привыкли полагаться на другие методы, так что у нас есть преимущество. Похитители не ждут нападения.
– Расскажи, как это без магии? – Любознательность Ванессы было не остановить мрачными стенами подвала, она с нетерпением смотрела на свою гувернантку. Еще бы, у все иссы, как иссы, и только у них с Тео вот такая, особенная, иномирная. Теперь Ванесса верила, что они обязательно выберутся отсюда – если не папа их спасет (с Тео, разумеется!), то исса Анна точно что-нибудь придумает, какой-нибудь иномирный трюк!
– Например, есть дедуктивный метод, когда сыщик анализирует факты и делает выводы из самых незначительных мелочей, но про него я тебе потом расскажу. Есть еще экспертиза, это когда на месте преступления находят разные следы, например отпечатки пальцев или оброненный волос, и по ним находят преступника. Еще есть всякие технические штучки – приспособления для подслушивания и подглядывания, для слежки за преступником.
– Точно! Тео тоже делал такое приспособление! Мы с его помощью разговор иссы Снайк подслушали. И оно почти не магическое! Там как-то звук по-хитрому передавался, что его человек не слышит, как будто очень тихо, а потом Тео его усиливал. Тогда мы и услышали, что нас хотели из дома отправить, а папу женить. – Ванесса обреченно вздохнула.
– Вы не хотите мачеху? Почему? – Анне стало интересно узнать чуть больше о семье своего работодателя.
– У меня уже была одна. Лора была страшная, один раз я видела, как она превратилась в змею. Я думала, что она съест меня! Она сказала, что я должна все забыть. А как забыть, когда она каждый раз шипела при встречи, так жутко. Я потом искала такую змею в книгах, хотела что-то узнать, но не нашла. А потом Лора пропала. Говорят, она умерла родами, но я не верю. Мне кажется, она превратилась и уползла, затаилась где-то. Может даже, наблюдает за нами, выжидает. – Ванесса в страхе вцепилась в гувернантку.
Они обе немного помолчали, Ванесса удивлялась собственной откровенности, А Анна успокаивающе гладила девочку и пыталась переварить услышанное. Превращалась в змею? Что это – фантазии ребенка или это на самом деле возможно. Хотя да, граф же говорил, что у них тут нелюди живут. Нет, с женщиной-змеей Анна точно не хотела бы встречаться...
– А твоя мама? – осторожно спросила Анна. И тут же пошла на попятный, – если не хочешь, можешь не рассказывать.
– Моя мама бросила меня. – Девочка резко отстранилась, отвела глаза в сторону и сжала кулачки.
– Почему ты так думаешь? – Анна говорила мягко и снова притянула девочку к себе.
– Папа искал ее, когда она пропала. Говорят, что ее видели с другим мужчиной. Я решила, что никогда не буду такой, как она. И походить не нее не хочу, хотела даже волосы обрезать, но Тео отговорил.
Ванесса дернула себя за растрепанную косу, а Анна поняла, сколь много боли стоит за словами малышки. Она постаралась переключить внимание девочки.
– И хорошо, что отговорил, еще чего не хватало – такую красоту обрезать. Давай-ка, заодно, переплетемся.
Анна сняла заколку и стала разбирать пряди. Без расчески это было неудобно, но занятие успокаивало их обеих.
– То, что говорят другие, не всегда правда. Может быть, у мамы были причины, чтобы так поступить? – Анне хотелось как-то поддержать девочку, снять груз с ее сердца.
– Думаешь? – в голосе Ванессы промелькнула надежда.
– Я не знаю, но нельзя судить о человеке и его поступках с чужих слов. Возможно, вы однажды встретитесь, поговорите, и она все тебе объяснит.
– Хорошо бы, – девочка вздохнула. – Но и тогда я подумаю, прощать ее или нет!
– Да, – Анна чувствовала, что воспитаннице стало легче и перешла к делу, – а сейчас было бы неплохо связаться с Тео, если его устройства не зависят от магии. У вас с ним есть какие-то переговорные артефакты?
– Да, мой кулон, и волшебные шары, в них даже видно, с кем разговариваешь. Но у меня нет их с собой, да здесь бы они и не работали.
– Жаль, а как работала ваша прослушка?
– Там жемчужины были. Понимаешь, нам принесли очень редкие парные жемчужины, иногда в одной раковине их бывает по две. И вот Тео обнаружил, что они друг другу передают как-то звуки, которые никто не слышит! И он придумал, как их распознавать и усиливать! Но только недалеко. Но артефакт у нас дядя Джон забрал. А остальные жемчужинки они могут только сигнал послать магически, а для переговоров не годятся. Он тебе в брошку тоже такую вставил.
– Жемчужины, значит. – Анна крутила в руках снятую с волос девочки резинку, которую она лично делала для нее в технике канзаши. Особенно ее заинтересовали жемчужина в середине, которыми Ванесса настояла украсить свою заколку.
– Такие? – Анна протянула Ванессе заколку.
– Да, – Ванесса на миг обрадовалось, но тут же поникла. – Только здесь она все равно не будет работать, магии ведь нет.
– То есть передать сигнал она сможет, когда будет магия?
– Сможет, но не очень далеко.
– Хорошо, значит, у нас будет передатчик, когда мы отсюда выберемся.
– Мы выберемся? – Ванессе очень-очень хотелось верить, что у них все получится. Нет, папа их обязательно найдет, вот только исса Анна… Ванесса заметила, что у нее на висках выступили капельки пота.
– Конечно. Давай резинку, я закончила. – гувернатка протянула чуть подрагивающую ладонь.
Ванесса поспешила отдать свою заколку, с которой не расставалась с того дня, как Анна сделала ее для нее. Нет, были и другие, более нарядные и красивые, из шелка и парчи, но этот скромный цветочек на резинке с жемчужинкой в сердцевине, он был для Несси любимым.
Анна закрепила кончик косы Ванессы и без сил опустилась на тюфяк. Спустя еще какое-то время пришел давешний целитель.
– Исса Анна? Леди? Но почему?
Он беспомощно озирался, когда его ввели в подвал, но быстро взял себя в руки.
– Позвольте, я осмотрю вас.
Он попросил принести свет, затем осторожно прощупал голову, похвалил Ванессу, заглянул Анне в глаза и под веки. Порылся в своем саквояже и достал пару пузырьков, протянул Ванессе:
– Это пить, а этим обрабатывать рану. Будет легче. Вот этим перевязать.
Он показал, как и что нужно делать и его увели. Вместо доктора пришел детина разбойного вида и принес перекусить, ничего особенного – хлеб, сыр, воду, но Анна была этому рада. «Если кормят, значит пока убивать не будут. Возможно им что-то от нас нужно?» – размышляла она.
– Как думаешь, он расскажет про нас папе? – спросила Ванесса, когда целитель покинул их.
– Вряд ли. Скорее всего он лечит здесь не только работников с шахт, но и таких вот разбойников, так что будет молчать.
– Отец все равно узнает! – Ванесса недовольно сложила руки на груди и снова насупилась.
– Даже не сомневаюсь. – Анна протянула девочке хлеб.
После позднего завтрака Анна почувствовала себя значительно лучше. Лекарство подействовало, голова не кружилась и Анна подобралась к куче хлама, сваленной в углу подвала.
– Замечательно, просто замечательно, – говорила она, перебирая мусор. – Какая прелесть! – восхитилась она, выуживая из-под кучи ножку стола и взвешивая ее в руке.
– Исса Анна, а что ты делаешь? – девочка с интересом следила за своей гувернанткой.
– Готовлюсь к побегу, Ванесса. О, а вот этим мы будем их вязать! – она показала девочке спутанный моток какой-то бечевки. – Сможешь распутать?
– Постараюсь. – Ванесса радостно закивала. Сидеть на месте она не очень любила, а так хоть занятие.
– Тогда держи. Кстати, а что случилось с мамой Тео?
Анна отдала девочке веревку.
– Говорят, что пропала. – Ванесса начала распутывать веревку.
– Как? Тоже пропала? – Анна даже отвлеклась от старого табурета, которому она пыталась приделать ножку. «Да это не граф, это синяя борода какая-то!»
– Я не знаю, что там было, просто люди так говорят.
– Ясно. Смотри, что у меня получилось.
Анна продемонстрировала девочке свою поделку – отремонтированный табурет.
– Страшненький, но должен тебя выдержать. Давай-ка проверим. – Она села на него и принялась раскачиваться. Табурет устоял.
– Отлично, теперь ты. – Анна подтолкнула табурет в сторону Ванессы. Та удивленно его разглядывала.
– Мне надо на нем качаться?.
– Нет, всего лишь встать.
Они проверили табурет в действии, убрали его подальше, чтобы он не бросался в глаза входящим, и принялись вместе распутывать веревку.
На обед им снова принесли не очень свежие сыр, хлеб и воду. Анна не вставала, стонала и металась на тюфяке, изо всех сил изображая себя при смерти. Ванесса была очень убедительна в роли маленькой испуганной девочки. Она всхлипывала, и украдкой вытирала слезы. Их страж недовольно покачал головой, отдал Ванессе в руки еду и вышел, заперев за собой дверь.
Подкрепившись, Ванесса с Анной связали в узел вещи, которые приготовили для побега, соорудили на месте Анны «куклу» из старого тряпья, кое-что надели на себя, затем заняли свои места. Анна встала возле двери, вооружившись и перехватив на манер биты тяжелую дубовую ножку от стола, а Ванесса взобралась на табурет и изо всех сил принялась кричать в окно:
– Помогите! Помогите! Спасите!
Вбежавший охранник увидел сидящую на табурете маленькую девочку. Она протянутой дрожащей рукой указывала на тюфяк и, размазывая слезы по хорошенькому личику, умоляюще просила:
– Помогите ей, она совсем плоха, она умирает! Спасите ее!
Мужчина бросился к укрытой грязным покрывалом пленнице. Опустился на колени, протянул руку откинуть покрывало и рухнул лицом вниз. Анна опустила свое орудие и взялась за веревку.
Через несколько минут страж мирно лежал, заботливо укрытый с головой покрывалом, а две хрупкие фигурки с дубинкой в качестве трости крались прочь от незаметной маленькой хижины, притаившейся в лесу.