![](/files/books/160/oblozhka-knigi-guvernantka-ponevole-ili-zele-sudby-si-375817.jpg)
Текст книги "Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)"
Автор книги: Алена Ягинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
– Может быть, потому что мои дети пропали из-за того, что их гувернантка недосмотрела?
Анна обиженно отвернулась. «Или потому что труп вы уже припрятали! Или братьев отправили? Ох, не стоило мне с ним в пещеру идти, ох, не стоило!» – думала она.
– Мы нашли кое-что необычное, – внезапно начал рассказывать граф Даниель, – и повезли в столицу. На половине пути меня догнал вестник, Николас писал, что заболели близнецы, а у целителя почему-то не нашлось лекарства. Джон и Нирт продолжат путь, а я решил вернуться. И, как оказалось, не зря.
– Вы же не думаете, что близнецов отравили? Доктор сказал, что у них просто какая-то младенческая болезнь!
– Разумеется, я так не думаю, исса Анна. Вот наша пещера, – граф показал на темный зев входа, – мы пришли.
Потеряшки нашлись спустя несколько гротов. Они сладко спали, прижавшись друг к другу, и на приход взрослых не реагировали. Рядом стояла какая-то банка и чуть светилась в темноте.
«Светлячков наловили?» – подумала Анна, подходя к детям. Она осторожно отодвинула банку и слегка потрепала мальчика за плечо.
– Тео, просыпайся, Тео, – позвала она.
Мальчик не реагировал.
Анна обернулась на графа, тот, хмурясь, рассматривал фляжку, что лежала рядом с детьми.
– Их опоили. В чае сонное зелье, – сказал граф.
«Чего? Какое еще зелье?» – успела подумать Анна, прежде чем раздался оглушающий грохот. Анна бросилась к детям.
Когда рассеялась поднявшаяся пыль, Анна обнаружила, что она прикрывает собой детей, а граф ее. На миг ей даже почудилось, что над ними раскинулся и слегка мерцает купол из золотистых искорок, Анна тряхнула головой и видение пропало.
– Что это, – пролепетала Анна, оглядываясь, хотя в общем-то догадалась, что произошло.
– Обвал, пойду осмотрюсь. Оставайтесь на месте.
Граф внимательно оглядел свод, подсвечивая себе фонариком, удовлетворенно кивнул и пошел назад, оставив свет женщине. Она еще немного поумилялась на необычный шарообразный свет фонарика и принялась будить подопечных. Но дети не просыпались.
– Не получается? – раздалось рядом.
Женщина вздрогнула (“Зачем так бесшумно подкрадываться?”) и помотала головой.
– Подвиньтесь.
Мужчина присел рядом, скинул с плеча сумку-мешок, порылся в ней и вытащил два пузырька.
– Давайте я помогу, что мне делать? – спросила Анна. Сидеть и просто ждать для нее было невыносимо.
– Придержите голову, надо дать лекарство.
Анна приподняла голову Тео и разместила ее у себя на коленях, чтобы граф мог напоить сына. Тот зубами вынул пробку и поднес пузырек ко рту мальчика.
– Запрокиньте ему немного голову. Да, вот так. – Граф влил немного в рот парня.
Затем открыл второй пузырек и поднес его к носу. Тео вздохнул и открыл глаза.
– Ванесса? – первое, что спросил он.
Потом увидел отца с гувернанткой.
– Несси, что с ней? Отец? Почему вы здесь? – Тео непонимающе крутил головой.
– Спит, – коротко бросил граф сыну. – Мне напомнить тебе, что не следует пить незнакомые жидкости?
– Виноват. Больше не повторится. – Мальчик не стал оправдываться, он сел и с беспокойством смотрел на сестру.
– Исса Анна, давайте все то же самое, – мужчина кивнул на дочь.
Девочку Анна усадила себе на колени, чтобы удобнее было приводить ее в чувство. Процедуру повторили – снова что-то влили в рот и что-то дали вдохнуть. Анна для себя решила, что, видимо во втором пузырьке нашатырь.
– Папа! Тео! – Ванесса открыла глаза и обрадовано обняла мужчин.
Анне стало немного грустно, она почувствовала себя лишней.
– А что случилось? – спросила непоседа, полностью придя в себя и оглядываясь. – Почему вы здесь? О, златопузы дали много сока, теперь Тая и Мар выздоровеют и будут играть с нами! – Она схватила банку.
«Златопузы? Сок? Девочка, видимо, бредит! Ох, малышка!»
Анна прижала девчушку к себе и погладила по волосам. Девочка тут же переключилась на нее.
– Исса Анна! Вы ведь разрешите нам играть с близнецами?
– Конечно, Ванесса. Но ведь не только от меня это зависит.
Анна вообще не могла понять, с чего у девочки возник такой вопрос – им что, запрещают общаться с младшими детьми? Неужели их отец такой деспот?
– Отец? – маленькая виконтесса требовательно уставилась на графа.
– Играйте, – махнул он рукой. – Но сначала нам надо выбраться отсюда.
– Мы сможем вернуться назад? Сильно все завалило? – Анне не нравилась пещера, ее серость и сырость, ей очень хотелось на свет.
– Обвал три грота назад. Обратной дороги нет. – Спокойно ответил граф Даниель.
– Что нам делать? – Анна растерянно смотрела на мужчину.
– Пойдем вперед. – Граф поднялся и прошелся немного по гроту, подсвечивая себе необычным фонариком.
– Нет, это неправильно! – возразила Анна. – Надо остаться на месте, нас обязательно будут искать.
– Угу. И неизвестно, кто найдет… – граф Даниель был угрюм и думал о своем. – Дети, исса Анна права, в следующий раз оставайтесь на месте, но сейчас пойдем вперед.
– Вы знаете где выход! – догадалась Анна.
– Предполагаю. И надеюсь, что мы его найдем.
Граф Саккирел взял из рук дочери банку со светлячками и бережно убрал все в тот же мешок. Дети тоже собрали все вещи и тронулись в путь. Мужчина шел первый, подсвечивая путь. Анна не видела самого фонарика, но свет в форме шара ей очень понравился. «А шотландцы те еще затейники! Или это все-таки китайцы придумали? Спрошу и закажу себе такой же. Буду всем говорить, что умею магические шары делать. Четвертый отряд оценил бы… И можно было бы шоу сделать…» Она погрузилась в свои мысли, размышляя, как бы она смогла использовать необычный фонарик.
Даниеля же тревожили мысли о том, было ли произошедшее случайностью. Сонное зелье в питье, обвал, и если бы дети не прошли дальше вглубь пещеры… И какая роль во всем этом гувернантки? Он бы и расспросил обо всем детей, но не при ней же.
Тео ругал себя. Не надо было соглашаться на эту авантюру! Он подверг сестру опасности. Из-за его глупости и жажды произвести впечатление они здесь. Он не достоин быть наследником. Когда они выйдут, он сам попросит отца отправить его в кадетский корпус. А Ванесса… Ванесса останется с гувернанткой, они ладят, а он больше не будет вмешиваться. И отец, он тоже может сам решать, на ком ему жениться. Алессия, так Алессия. Тео заберет Ванессу к себе, как только станет взрослым. Вот мелких жалко…
Тео, идущий замыкающим их небольшой процессии, сам не заметил, как начал шмыгать носом.
– Так, стоп, нам нужен привал! – внезапно раздался голос гувернантки.
Все остановились и удивленно уставились на женщину.
– Простите, исса Анна, я не подумал, что вам тяжело. Здесь после поворота будет удобное место для отдыха. – сказал граф, мысленно ругая себя за невнимательность.
«Чурбан бесчувственный!» – Анна злилась. Нет, ей и правда непросто давалась путешествие по пещере, тропа была усеяна камнями, она петляла, огибая валуны, местами приходилось наклоняться, где-то пробираться боком, но в целом ничего особо сложного. Злило ее то, что граф не замечал, как расстроен Тео. А тот уже практически всхлипывал, и Анну это беспокоило. И она запросила привал.
– Давайте поговорим! – сказала она, когда они все устроились на камнях. – Мне одной кажется все это странным?
– Что именно? – без особого интереса осведомился граф.
– Все это – Анна обвела руками грот. – Тео, Ванесса, вы ведь пошли сюда искать лекарство для близнецов, так? – спросила она, обращаясь к детям.
Те кивнули.
– А кто вас надоумил? – задала она следующий вопрос.
– Никто! Я сама придумала, – горячо заговорила девочка. – Я в книжке видела, что надо сок и вспомнила про пещеру. Ты же сама недавно нам рассказывала, как с детьми в поход ходила.
Граф теперь пристально смотрел на гувернантку.
– Но это же ерунда! Как вы могли подумать, что найдете здесь каких-то волшебных пауков, сок которых вылечит малышей! Ладно, Ванесса, но ты, Тео? Вы же не могли серьезно поверить в такую выдумку? Может, кто-то подсказал вам идти сюда? – продолжала допытываться она.
– Почему выдумка? – начала было Ванесса, но ее остановил граф.
– Исса Анна, получается, что это вы подсказали детям идею с пещерой?
«Нате, здрасьте. Теперь я крайняя. Ох, как бы меня тут и не оставили. Вон как глазами-то сверкает!»
Девушка сосредоточенно кивнула и, задрав подбородок, твердо сказала:
– Да, ваша светлость! Признаюсь, я упоминала в своих рассказах пещеру. Но никак не предполагала, что дети отправятся сюда одни ночью на поиски неведомых пауков.
– Почему неведомых… – снова начала Ванесса, но так же была остановлена отцом.
– Вы недоглядели за детьми, исса Анна. И, знаете, единственное, что меня радует – то, что вы находите это странным, а не привычным.
– Вы, совершенно правы, Лорд Саккирел. Это полностью моя вина, что дети оказались здесь, и я готова понести наказание. – Анна не обратила внимания, как удивленно вскинулись на нее дети, она продолжила, не давай время графу вставить хоть слово. – Мне кажется странным тот факт, что вместо того, чтобы дождаться помощи на месте, мы уходим все глубже, как будто убегаем от кого-то…
Она замолчала, сама осознавая, что только что сказала. И продолжила уже совсем тихо и неуверенно:
– И поэтому возникает вопрос – а был ли обвал случайным?
– Я бегу? Что за глупости, исса Анна? Вы обвиняете меня в трусости? – граф насмешливо выгнул бровь.
– Ни в коем случае, ваша светлость. Прошу прощения, просто я немного нервничаю из-за этой ситуации.
Граф хмыкнул и отвернулся с видом победителя.
«Сноб!» – подумала женщина и тоже отвернулась, чтобы обратиться к виконту:
– Тео, прости, что накинулась, на самом деле твой вины здесь нет. Я уверена, что вас спровоцировали на ночную вылазку и мне хочется понять – кто и зачем.
Анна и сама не знала, откуда эта убежденность, но говорила именно то, что думает.
– Нет, исса Анна, мы сами решили. Маленьких было жалко, а пещера близко и знаем мы ее неплохо, риска не было.
– Тео, солнышко, лечением должны заниматься доктора, тем более что здесь, простая… – «ветрянка» хотела сказать Анна, но слово выскочило у нее из головы, хотя до этого так и крутилось на языке, – … сыпуха, – закончила она.
Анна замолчала и задумалась. «Все же странно, а почему им не дали таблеток? Какие-то примочки… Нельзя, наверное, слабенькие они очень для своего возраста! А старшие так переживают за младших, даже ночью в поход сорвались, не побоялись».
– Хотя не часто встретишь такую самоотверженность со стороны старших, – продолжила беспечно болтать она, видя как граф недовольно хмурится, собираясь задать взбучку своему отпрыску. – Часто старшие ревнуют родителей и воюют за их внимание с малышами. Я считаю, что в чем-то вы поступили благородно, и я бы гордилась, если бы у меня были такие дети!
Анна из всех сил старалась переключить недовольство графа и ей это удалось. Все семейство с интересом посмотрело на гувернантку.
– Наверное, нам пора идти дальше? – невинно поинтересовалась она. – Я уже отдохнула, спасибо огромное. Тео, поможешь встать? – и она протянула парню руку.
Тот машинально кивнул и подхватил женщину. Граф скатал одеяло и сунул его в мешок.
«Безразмерный он какой-то, – проводила Анна взглядом ношу графа, – прямо как у Гермионы Грейнджер». Настроение при воспоминании о героине саги поднялось. Она принялась фантазировать о том, как бы поступила любимая героиня, окажись она на ее месте, и это помогало ей бодро шагать вслед за графским семейством.
Замечтавшись, она столкнулась с внезапно остановившемся Тео. Мальчик невольно толкнул сестру, а она в свою очередь графа. Последний недовольно обернулся.
– Здесь течет ручей, и нам надо перебраться на другую сторону – сказал он.
Оказалось, что они вошли в очередной грот, по которому текла небольшая река, и столпились на берегу. Зазевавшись, Анна чуть было не отправила впереди стоящего графа купаться.
Анна поежилась. Она была уверена, что «ручей» холодный, и ей категорически не хотелось в него лезть.
– Здесь сильное течение, я перенесу вас по одному. Тео, держи, – граф протянул сыну сумку и начал раздеваться.
«Черт! Черт! Черт! – думала Анна, не в силах отвернуться, – не смотри, дура, слюной захлебнешься!!!»
В неярком свете чудо-фонарика граф был великолепен – подтянутое тело, широкий разворот плеч, рельеф мышц, полоска волос, уходящая в… Анна все таки отвернулась. Краска смущения залила лицо – вспомнились их недолгие объятия, и желание снова всколыхнулось внутри. «Нет, не сейчас, я подумаю о нем потом. Например, когда вернусь домой! Вот тогда буду вспоминать и всем рассказывать, как меня носил на руках шикарный мужик!» С трудом, но ей удалось утихомирить гормоны, она задышала спокойнее. Граф в это время перенес на другой берег Ванессу и, идя по пояс в воде, возвращался за Тео.
– Я сам! – заявил виконт.
– Хорошо, неожиданно для Анны согласился граф. – Подожди меня здесь, я помогу. Исса Анна, – обратился к женщине, – идите ко мне.
Анна застыла. Нет, она предполагала, что сейчас ее возьмут на ручки, но готова к этому все равно не была.
– Ну же, исса Анна, смелее. Или вы шустрая только на язычок? – подначивал ее граф, подходя вплотную к берегу.
И в этой фразе Анна уловила двойной смысл. Нет, она не считала себя испорченной, но эти струйки воды, сбегающие по плечам, по груди, по животу, по… Ох, туда не смотреть! Не смотреть, я сказала!!! А граф встал прямо перед нею и раскинул руки, приглашая в объятия.
Анна зажмурилась и шагнула навстречу.
Она услышала тихий смех и почувствовала, как ее подхватывают на руки. Также, не открывая глаз, она покрепче ухватила графа за шею.
– Я смотрю, вы готовы задушить меня в объятиях, – прошептал ей мужчина прямо в ухо.
Близко, слишком близко! Женщина снова залилась краской. Но теперь ее охватил не любовный экстаз, а здоровая злость. О, да! Придушить этого сноба – отличная идея. Жаль, что неосуществимая…
Анна открыла глаза, только когда ее поставили на ноги.
– Благодарю, ваша светлость, – пробормотала Анна и поймала себя на желание отвесить реверанс. Ага, щаз!!! Она поспешила отойти к Ванессе.
– Ты как? – спросила она девочку.
Та сидела на одеяле, о чем-то раздумывая, а над ней завис шар света. Анна принялась оглядываться вокруг, ища необычный фонарик.
– Исса Анна, а у вас есть муж или жених?
Внезапный вопрос заставил Анну забыть о своем поиске и присесть рядом с девочкой.
– Нет, Ванесса, ни мужа, ни жениха у меня нет. – Она обняла малышку за плечи и прижала к себе. – И вряд ли будет, – тихонько пробормотала она себе под нос.
Вопрос подопечной вернул мысли Анны в прошлое.
Когда она узнала, что беременна, поспешила обрадовать своего Женю. И он предложил подать заявление и съехаться. Они долго искали и, наконец, нашли подходящую квартиру – небольшую и запущенную, но недорогую и недалеко от Жениной работы. Месяц они делали ремонт и приводили ее в порядок. И вот, их уютное гнездышко почти готово. В тот день они подали заявление в ЗАГСе и заехали на рынок. Женя был за рулем взятой у отца машины, а она сидела рядом, держала в руках только что купленный плафон для люстры, сзади лежали шторы, пледы, подушки, смешной пушистый коврик для ванной… Анна мечтала, как будет наводить уют и начнет вот с этого красивого плафона, он был последний и пришлось брать его без коробки, зато им сделали скидку. Визг тормозов, слепящий свет встречных фар. Анна пыталась сжаться, спрятаться за плафоном. Они летят с дороги. Удар. Рой кусачих пчел впивается ей в щеку, в шею. Кажется, земля и небо меняются местами. Темнота. Боль, темнота, боль. Вой сирен. И внезапно – старуха гадалка – грозит клюкой, сама так близко – шепчет прямо в лицо: «Дура! Тебе же сказано, нет тебе судьбы на этом свете! Сама чуть не сгинула и другую жизнь сгубила!» Она замахивается клюкой… Снова боль и темнота меняют друг друга… «Сгубила, – думает в бреду Анна. – Из-за меня он погиб!»
– Я согласна… и на тот свет… за любимым… – упрямо шепчет она.
– Будь по-твоему, – старуха смеется хриплым, лающим смехом.
И снова – боль, а следом спасительная темнота.
Когда Анна узнала, что с женихом все в порядке, она обрадовалась и думать забыла о своих бредовых видениях, решив, чего только с испугу ни примерещится. Затем ей сообщили, что рожать ей не придется. Вот тогда она и поняла, чью жизнь сгубила. Когда ей сообщили, что она, возможно, не сможет ходить, она решила, что это ничтожное наказание за ее легкомысленность. Но врачи сделали невозможное – операция, еще одна. Ей вправляли позвоночник, что-то сращивали. Ногу ей собирали чуть ли не по кусочкам и поражались тому, как хорошо на ней все срастается. Но ее это уже не волновало. Когда жених сообщил ей, что они расстаются, то она восприняла это как закономерный итог. Все потеряло смысл. Сколько времени она провела в больнице, пока училась ходить заново, а потом в маленькой съемной комнате у бабы Мани, которая пожалела “дуру-девку” и притащила к себе, Анна не считала.
Она пряталась от мира и винила себя в том, что случилось. Старинная трость с вычурным набалдашником, оставшаяся от мужа бабы Мани, стала ей единственной спутницей.
Но время шло, и однажды кто-то из коллег привел ее в детский клуб. Работа с детьми на время возвращала ее к жизни. Ради них она вставала по утрам. Ради «своих звездочек» она начала выходить к людям. Чтобы не шокировать своих юных учеников и их родителей, она взялась за себя и сделала каре, позволяющее прикрывать шрамы. Единственное, чего в ее жизни больше не было – это мужчин. Она и думать о них забыла, не замечала чужого интереса. Анна смирилась со своей судьбой старой девы, приняла ее, а тут такое…
Граф Даниель с сыном присоединились к их задумчивой компании. Присели, обтерлись одеялами.
«Откуда они их только берут, – отстраненно подумала Анна, все еще погруженная в свои мысли. – И не замерзли даже… Вода не холодная?» Граф между тем раздал всем бутерброды и сообщил, что они почти пришли. Анна старательно отводила глаза от крепкого мужского тела, впрочем не забывала благодарить за заботу.
В воздухе висело непонятное напряжение, каждый думал о чем-то своем и не спешил делиться мыслями. Так, в молчании они и двинулись дальше.
Глава 11. Прозрение
– И мы не стали ей говорить, что перенесли ее в другой мир, а чтобы она много не думала, одели ей амулет ментального подчинения… – докладывал Нирт.
– Вы подчинили девушку? – красивая, статная женщина сидела в глубоком кресле и изредка задавала уточняющие вопросы. Лицо ее было бесстрастным, ни одна эмоция не меняла безупречных черт.
Но братья знали, что рассказ вызывает у собеседницы неподдельный интерес, поэтому отвечали подробно, не скупясь на детали.
– Нет, в амулете лишь функция искажения восприятия реальности, чтобы оно было менее критичным. Мы опасались истерики, повторного обморока и его последствий, мало ли что… Исса Анна решила, что она в другой стране, Шотландии, а нас считает потомками эмигрантов, которые предпочитают общаться на родном языке.
Нирт и Джон только успели сдать свою находку в департамент брата, как пришел вестник, что Светлейшая желает их срочно видеть у себя. Они даже не переоделись в придворные камзолы, так, с дороги и явились на аудиенцию во дворец и чувствовали себя несколько неловко. Светлейшей же не было до их вида никакого дела.
– Я бы хотела увидеть девушку. – сказала она.
– Даниель собирался с семьей в столицу, – братья замялись, – но он не рад гувернантке, и речь шла о том, чтобы отправить ее домой.
– Передайте, что это мой приказ. – Жрица равнодушно пожала точеными плечиками, задумчиво глядя в панорамное окно.
Светлейшая принимала братьев в своих дворцовых апартаментах, расположенных на самом верхнем ярусе юго-западной башни. Именно отсюда из окна открывался вид на горы. Заходящее солнце окрашивало их вершины тем же золотом, что плескалось в глазах драконессы из правящего клана, той единственной, что умела говорить с богами.
– Эм-м, тут такое дело… Мы выяснили, что Шотландия – это не отдельная страна, а часть содружества и у них там есть королева. В общем, все знают, как она выглядит, это довольно пожилая леди, Светлейшая. – Нирт уважительно поклонился.
– Так и не нужно вводить девочку в заблуждение и представлять меня королевой, скажем, что я… ваша тетя. – Светлейшая была все также невозмутимо спокойна, только отблески заката в ее глазах заиграли лукавыми искорками. – Я открою портал да аномалии, это сэкономит вам время в пути. Отправляйтесь сейчас же, с остальным разберутся без вас.
– Как прикажет Светлейшая, – оба брата почтительно склонились.
***
“Все странно… Все как-то не так…” Анна лежала в круглой вычурной ванне и пыталась думать. Мысли бестолково путались, перебегали с одного на другое и никак не хотели принять пристойный вид. “Надо же, работодатель – настоящий граф! Кому скажешь – не поверят. Жалко телефон так и не отдали, хоть бы замок сфоткать, девчонкам показать”.
Божечки! Ей же так и не вернули ничего из ее вещей! Она все это время носит то, что ей дали! Да, вещи новые, но какие-то тоже… – Анна задумалась, и рука ее машинально потянулась потеребить простенький серебряный крестик на тонкой цепочке, что она носила не снимая. – Вещи тоже странные. Как будто из позапрошлого века. Или у аристократов так принято одеваться? Мысли текли лениво, расслабленно. “А граф хорош, да. Что в одежде, что без… Ой, не думать! Не думать, я сказала! Божечки, да что это со мной?!”
И тут Анна замерла, внезапно поняв, что не дает ей покоя – крестика не было!
Она лихорадочно принялась ощупывать дно ванны в надежде, что дорогая сердцу вещица где-то здесь. Быстро обтерлась, накинула халат и отправилась искать в спальню. Но, увы, и там украшения не было. Анна расстроилась. Если она потеряла вещицу, пока они выбирались из пещеры, то найти ее шансов практически нет. Анна опустилась в небольшое кресло и постаралась призвать непослушные мысли к порядку, вспоминая когда в последний раз видела свой крестик.
До этого об их приключениях она старалась не думать. Конечно же, из-за графа! Его полуобнаженная фигура будоражила воображение, подбрасывая непристойные образы, и Анне это категорически не нравилось.
После того, как они пересекли ручей в пещере в тот же вечер они вышли на свет. Правда, пробираться к выходу пришлось ползком на коленках, Анна содрала руки и колени в кровь, но все же они выбрались! Предусмотрительный граф обработал чем-то ссадины, и от них даже следов не осталось, хотя Анна так сильно устала, что уже ничего не чувствовала. Переночевали они в горах, завернувшись в одеяла, а утром за ними пришли. Дворецкий прислал слуг, Анну усадили на какую-то мелкую лошадку – не то пони, не то мохнатого ослика, и они вернулись домой. Всю дорогу Анна дремала, поэтому где и как долго они ехали, она не помнила.
А дальше Анна отослала охающих служанок, и залезла в ванную. Так когда же пропал крестик?
«А может в конюшне?» – посетила ее дельная мысль. «Точно, в конюшне вполне может быть! Он мог зацепиться за упряжь, когда меня снимали!» И Анна решительно направилась на поиски хозяйственных построек.
Искомое обнаружилось за основным зданием, и раньше Анна там не бывала. Она с интересом разглядывала приземистые каменные сооружения, гадая, в котором из них искать свою потерю.
Сооружения впечатляли. Замок оказался гораздо больше, чем виделся ей на первый взгляд с парадного входа. Он стоял на возвышенности и женщина имела возможность оценить открывшейся ей вид – массивную крепостную стену, небольшую деревеньку при замке и за его стенами, возделываемые поля и лес. И поймала себя на мысли, что вид, конечно, хорош, воздух дико свеж и запахи витают такие… деревенские что-ли? Смесь скошенной травы, топленого молока и выпечки. Анна любовалась, дышала полной грудью, но все же что-то ее беспокоило. Вот есть что-то здесь неправильное. Как будто чего-то не хватает?
«Да что я знаю о Шотландии, в конце-то концов? – задала она себе вопрос. – Хватит думать, надо найти конюшню!» Она огляделась еще раз и направилась к самому длинному строению, сочтя его отдаленно похожим на конюшню.
Войдя внутрь, Анна оказалась в полумраке и близоруко сощурилась. Было пусто, и она решила двигаться дальше. Она сделала несколько шагов по проходу и с любопытством сунула голову в первый же денник.
Животное подняло голову и уставилось на неожиданную посетительницу тремя парами чуть светящихся в темноте глаз. «Мама», – пискнула посетительница и тихо сползла под стойло. Шамарус равнодушно опустил голову и принялся неторопливо вылизывать свою шерстку.
***
– Что значит, Светлейшая настаивает? – Граф Даниель Саккирел был вне себя.
Все продолжало идти не по плану, и это раздражало того, кто привык все планировать и держать под контролем.
Даже если забыть о том, что прежняя гувернантка оказалась той еще гадиной, которая в планах поженила его со своей подругой Алессией. Тот факт, что Алессия прибыла в поместье, рассчитывая появится с ним на Летних Обедах, а он, уверенный в собственной предусмотрительности, просто-напросто забыл об этой глупой новомодной тенденции – досадно, но с этим он разобрался.
Братья отличились – притащили новую гувернантку с намеком, что она может оказаться его судьбой! Да он лучше на Алессии женится, чем на непонятно ком неизвестно откуда! Девица, кроме того, что невзрачна и хрома, так еще в каждую дыру лезет и учит его воспитывать собственных детей. И здесь он нашел выход – исса попросила отправить ее назад. Неожиданно и непонятно почему, но он согласился, признав это лучшим решением.
Но требовать представить появленку ко двору – это уже за гранью здравого смысла! Да у нее же наклонности криминальные! Как Светлейшая себе это представляет – “Здравствуйте, я ваша тетя”?
Даниель слегка развеселился и успокоился. Потом подумал и признал, что девица не сказать, что невзрачна, вполне ничего так девушка. С Алессией не сравниться, конечно, но все же довольно мила. И наклонностей в ней криминальных в общем-то нет. И появиться с ней в столице он, собственно, и не против. Но там при дворе такое общество, бр-р-р. Вот с родителями Анну можно познакомить, им она понравится.
– Ладно, – сказал он, не подавая виду, что так легко согласился. – Что еще хочет от меня Светлейшая?
Ответа Даниель услышать не успел. В дверь настойчиво постучали и появившийся дворецкий сообщил, что иссу Анну без чувств доставили в ее покои, а вот целитель исс Фраус Рихт увез заболевшую иссу Келли Амет и еще не вернулся.
– Хаос… – выругался Даниель, растирая лицо руками.
Он еще не успел нормально привести себя в порядок после того, как они вернулись. Сначала распорядился об охране детей – и старших, и младших, потом написал в столицу – в департамент безопасности и дядюшке-королю, потом отдал распоряжения своим людям об осмотре пещеры и опросе слуг. И только он собрался наконец-то заняться собой, как прибыли братья с сообщением от Светлейшей. А теперь еще и с Анной что-то. Он поднялся, намереваясь отправиться в покои гувернантки.
– Мы сами сходим, все проверим. – вскочил на ноги Джон. – Тебе все же стоит привести себя в порядок, брат. Ты выглядишь... не очень презентабельно. И у Нирта есть допуск к целительству, если что.
– Да, – согласился Нирт, усаживая Даниеля обратно. – Мы сами посмотрим, а ты пошли вестника целителю, может, он уже на подходе, пусть поторопится.
Братья спешно покинули кабинет. Даниель немного подумал и двинулся в умывальню. Действительно, зачем шокировать хрупкую психику нежной дамы своим видом? Кстати, о хрупкой психике, – есть у него проверенное средство, позаимствовал у леди Кэтиланы Сальварос то, что не успела выпить Алессия.
***
Джон и Нирт сидели возле спящей девушки и совещались.
– И как она могла потерять зачарованный амулет? Ты хорошо его привязал? – Нирт задумчиво рассматривал девушку. Придя к Анне в покои, он первым делом просканировал ее и вынес вердикт, что это обморок на фоне потрясения. Аура полыхала тревогой, а амулета, что должен был приглушать и сглаживать колебания, не было.
– Конечно. У нее на шее украшение было небольшое, в виде крестика. Она с ним не расставалась. К нему и привязал, за ним и скрыл, – отчитался Джон
– А цепочку зачаровал?
– Цепочку-то зачем? Ой, вот я глупец! – Джон горестно обхватил голову руками. – Не подумал, прости, брат.
– Да мне-то что? Но стоит, наверное, все же сказать Даниелю. – Нирт начал тушить тревогу в ауре иссы.
– Может, просто сделаем ей новый амулет? – предложил Джон.
– Ага, и скажем, что шамарус ей приснился.
Джон активно закивал, соглашаясь. Потом подумал и снова вздохнул.
– Не получится, да? – убито спросил он. – Придется ей все рассказать?
Нирт только развел руками.
***
Анна проснулась, но не спешила открывать глаза. Ей приснилась огромная многоглазая мохнатая змея, которая ждала ее в конюшне. Очень реалистичный сон, все было как на самом деле. Бывает же такое!
Она открыла глаза. Было светло. «Не стоит спать днем, отлынивая от работы!» – решила она. «А собственно, почему я сплю?» Она села на кровати и сжала виски. «Черт! Похоже, что это не сон! Слишком все реально. Но что это за монстр?»
Она перебирала воспоминания о самых разнообразных животных, о которых доводилось слышать и не находила ничего похожего.
Мохнатых змей в природе не существует. И огромных гусениц, которые не превращаются в бабочек, тоже не бывает. И фиолетовых зубастых (!) жаб в природе быть не должно! Анна встала и, не торопясь, подошла к окну. Отодвинула штору и принялась рассматривать раму. Рама была странной. Совсем не такой, как она привыкла видеть у себя. Массивная, деревянная… И стекла – не цельные, а собранные из отдельных фрагментов. Где-то цветных, где-то прозрачных, но не сказать, что ровных и гладких. На вид, как будто очень старинных. Со стола она взяла свечу – толстую, явно восковую. Странно, она так легко и естественно приняла тот факт, что ночью здесь в ходу свечи. Они на электричестве экономят? Кстати, электричество. Анна обвела глазами комнату – ни одного прибора, ни одной розетки. Она постаралась вспомнить, есть ли что-то подобное где-то в других помещениях. Нет, не вспомнить. А свет? Она повернула рычажок выключателя. В комнате как было светло, так и осталось, ничего нигде не зажглось. Но ведь она помнила, что выключала у детей свет, и он медленно гас, а она шла по коридорам к себе со свечой…
«Наверное, я схожу с ума» – Анна снова потерла виски, но это не помогло. Голова гудела от хлунывших в нее мыслей. Казалось, они стояли за дверью и сейчас стремительно рвались внутрь. «Что-то здесь не так, что-то здесь совсем не так», – повторяла она про себя. Снова выглянула в окно – глазам предстал пасторальный пейзаж – зубчатая стена замка, луга, поля, леса, деревенька, колодцы, дороги, мощеные камнем, черепичные крыши. Ни единого столба с проводами.