![](/files/books/160/oblozhka-knigi-guvernantka-ponevole-ili-zele-sudby-si-375817.jpg)
Текст книги "Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)"
Автор книги: Алена Ягинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
Алена Ягинская
мир Дарогорр. 1. Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы
Глава 1. Детский санаторий «Орленок»
– Бесит все! – красивая стройная брюнетка нежными ручками раздраженно кромсала пену в чашке с капучино.
– Лиля, да что с тобой? – ее подруга, полноватая, с вытравленными перекисью и оттого желтоватыми волосами, задумчиво рассматривала пирожные в витрине. Широкие скулы, крупноватый нос, рытвины на коже, и огромные, ярко-голубые глаза, которые сейчас с тревогой уставились на соседку.
– Она меня нереально выбешивает! – брюнетка резко отодвинула чашку. – Вот скажи, чего с ней все так носятся? Анна Валерьевна то, Анна Валерьевна это… «Посмотрите, что сделала Анна Валерьевна!» «Ах-ах, четвертый отряд поставил такой спектакль!», «Поучитесь у Анны Валерьевны, у нее ВСЕ дети заняты в мероприятиях!», «Вы видели Боевой листок в малом корпусе? Сходите, посмотрите…» Видела я этот листок – ничего особенного, мы также можем.
– Ну, спектакль и правда был неплох, – тихо заметила собеседница. – Они все соседние санатории и лагеря по побережью с ним объехали. Так что зря ты так, Лиля. Аня действительно старается сделать, чтобы детям было интересно. О ней отзывы хорошие, поэтому начальство ее ценит.
– Я в курсе, что ценит! – Лилия Руслановна Курочкина, воспитательница небольшого детского санатория с банальным названием «Орленок», вознегодовала еще больше и срывала злость, размазывая по тарелке ни в чем не повинный эклер. – Чайкин где? У нее в отряде! А он на два года младше. Наш завхоз, ты понимаешь, Тань, нашего корпуса, еще в июне перевел свою Катеньку к ней в отряд.
– Лиля, так радуйся, что перевел. – Татьяна Васильевна Широбокова, воспитательница того же приморского санатория, пыталась успокоить разошедшуюся подругу. – Эта Катенька на редкость шилопопое создание, к тому же чуть что – бежит жаловаться папеньке.
– Уже не бежит, – недовольно буркнула Лилия Руслановна. – У них любовь-морковь.
– Да, не-е, не может быть, я бы знала. – Татьяна Васильевна прикрыла пухлой ладошкой удивленно приоткрытый рот. – Анька с Сидор Палычем?
– Что? – Лилия немного успокоилась и с грустью смотрела на испорченное пирожное, раскатанное тонким слоем по блюдцу. – Нет же, дочка его в Аньке души не чает, хвостиком за ней бегает. Но не это главное, Тань. – Лилия внимательно и серьезно смотрела на собеседницу. – Обещай, что никому не скажешь.
Татьяна Васильевна, встревоженная переменой настроения подруги, кивнула. Ей не нравилась эта беседа. Они с Лилей работали в одном корпусе и жили вместе в комнате, поэтому и сдружились. С Аней Таня училась еще в пед. колледже и тоже была в дружеских отношениях. Но в «Орленке» было два постоянно противоборствующих корпуса – «Буревестник», где трудились Лилия и Таня, и «Приморский» или малый корпус, куда с началом сезона устроилась работать Аня Воспитателей в конце каждой смены премировали в зависимости от «качественных показателей работы». Проще говоря, чем больше мероприятий провели воспитатели, тем выше зарплата. Учитывались отзывы детей и родителей и их рекомендации знакомым. Таня с Лилей работали в санатории не первый год, и их «Буревестник» всегда лидировал. Кандидатуру Лили даже рассматривали на должность зама по воспитательной работе, и подруга ждала, что в этом сезоне получит долгожданное предложение.
С приходом Анны Валерьевны ситуация изменилась, и «Приморский» начал уверенно теснить конкурента. Коллектив малого корпуса, ощутив приличную прибавку в кармане, был готов носить новую воспитательницу на руках. Педсостав, медперсонал и хозработники объединились в своем стремлении оставаться лучшими. Слыханное ли дело, никто из медработников не гнушался общаться с детьми и родителями, рассказывая и объясняя тем, какие процедуры они проводят, как именно, зачем и почему. Они даже стали проводить онлайн-экскурсии и мастер-классы, а парочка молодых докторесс успешно раскручивала личные блоги. Хозяйственники «Приморского», охваченные энтузиазмом, вышли из тени и стали активно участвовать в воспитательно-развлекательной работе. Теперь дорожки перед корпусом подметал не дворник, а дети, они же накрывали в столовой, отвечали за музыку и свет на мероприятиях. Татьяна Васильевна лично наблюдала, как четвертый отряд радостно красил забор на задворках территории и был при этом абсолютно счастлив. Техработники охотно мастерили им декорации, сооружали костюмы, участвовали в квестах, собирали сухпайки в походы. Татьяна была уверена, что и рюкзаки перед походом у младших детей сторожа проверяют, чтоб те лишнего не брали и нужного не забывали. Походы – тоже придумка Анны, она самолично убедила руководство дать на них разрешение, и договорилась со спасателями об инструкторах и сопровождении. Теперь старшие дети уходят в горы на двое-трое суток, а младшие – только на день, зато в сопровождении старших товарищей. А «старшаки» важно учат “мелкотню” правильно складывать поленья, ставить палатки и вязать узлы. В «Буревестнике» тоже попытались внедрить такую схему, но она наткнулась на нежелание персонала что-то менять в своей работе, и начинание сошло на нет.
Благодаря таким вроде нехитрым изменениям, спустя две смены с начала работы Анны Валерьевны, все места в «Приморском» были распроданы вплоть до Нового года. Начальство радостно потирало руки и искало, куда можно добавить кроватей, при этом непрозрачно намекая работникам «Буревестника», что те недорабатывают.
– Тань, они хотят Аньку замом сделать, – жалобно простонала Лилия Руслановна и спрятала лицо в ладони. – Ну чем эта хромоножка лучше меня, а?
– Лиль, она не согласится. – Таня погладила плечо подруги. – Ей никогда не нравилась административная работа, для Ани вся эта суматоха – способ забыться, ты же знаешь, что с ней произошло. Она уедет осенью, и у нас все будет по-прежнему.
Таня на самом деле не верила, что все вернется на «круги своя», благо она хорошо знала свою однокурсницу. Анька еще с колледжа была из тех, кто «горит». Есть люди, которым хочется верить и идти за ними, не оглядываясь. На них равняются, им подражают, им завидуют. Анна была из таких, хотя сама об этом не подозревала. Умная, открытая, честная и бескомпромиссная – ее обожали друзья, преподаватели в колледже, коллеги. Казалось, ее ждала самая замечательная судьба. Но, увы, не сложилось. Авария незримой чертой разделила жизнь на «до» и «после». Тогда, в тот страшный день, счастливая невеста потеряла нерожденного ребенка и чуть не погибла сама. «Вишенкой» стало то, что пока она училась заново ходить после сложнеших операций, жених стал мужем лучшей подруги. Анна ушла с работы и на два года пропала для окружающих – замолчали мессенджеры и соцсети, телефон исчез из зоны доступа сети. Нашла «потеряшку» Татьяна. Опустошенная, раздавленная, постаревшая Аня работала в небольшом детском клубе, и только там она на короткое время расцветала вновь. Когда ее детки выходили на сцену, Анна проживала вместе с ними каждый эпизод, тогда в ее глазах загорался былой огонек и она даже забывала про свою трость, с которой не расставалась все остальное время.
А сложилось все спонтанно. В апреле на оперативке перед началом основного сезона, когда из-за наплыва детей открывали оба корпуса, коллективу представили Александра Евгеньевича – сына одного из владельцев санатория и нового зама директора. Александр Евгеньевич говорил что-то о стагнации и отсутствии роста, о неудовлетворительной работе, инертности и недостаточной мотивации сотрудников, о нехватке персонала, еще о чем-то… Татьяна просто сидела и любовалась красивым мужчиной. Она понимала, что на такую, как она, такой как он никогда не посмотрит. А так хотелось бы… Вот если бы она была такой как Лилька – стройной, красивой, уверенной в себе… Или как Анька – веселой, энергичной, харизматичной…
Тут Александр Евгеньевич прервался, остановился взглядом на Татьяне и спросил ее:
– Вот вы, девушка. Какие у вас есть конкретные предложения? – он смотрел в упор, так что не ответить Таня не могла.
Она растерялась и брякнула первое, что пришло в голову:
– У меня есть знакомая, она очень хороший воспитатель, я могу попросить ее приехать.
– Очень хороший воспитатель? – мужчина иронично прищурился. – Ну что ж, будем ждать вашу знакомую. Надеюсь, вы успеете привезти ее к открытию первой смены. Какие еще будут предложения? – новый зам осматривал коллектив, но все прятали глаза и молчали.
– Что ж, я рад, что хоть кто-то смог проявить инициативу, хотя, признаюсь, ожидал большего.
И тогда заговорила Лиля:
– Ну, можно еще…
Татьяна ее не слушала. Она думала только о том, как глупо она вляпалась, потому что, конечно, Аня никогда не согласится бросить свою устроенную жизнь и на полгода перебраться в эту дыру. Тогда Таня не знала, что об устроенности жизни однокурсницы речь уже не идет.
Пришла в себя Таня только от слов красавчика-начальника.
– Татьяна Васильевна, если не ошибаюсь?
Девушка кивнула.
– Отправляйтесь за своей знакомой, нам надо в ближайшее время укомплектовать штат. Лилечка, а вы останьтесь, нам надо еще кое-что обсудить. Остальные – все свободны, будут предложения – жду у себя.
Таня не смогла связаться с однокурсницей и, зная ее домашний адрес, отправилась за ней лично. Тогда она и узнала про аварию, потерю ребенка, предательство, ужаснулась, но ей удалось уговорить Анну «сменить обстановку и немножечко поработать в санатории с детишками».
Так Анна Валерьевна оказалась в «Орленке». Обе девушки были родом из северных краев, и если Таню родители регулярно вывозили на южное солнышко, то у Ани такой возможности не было. Море очаровало молодую женщину, и первые два дня она завороженно бродила вдоль кромки прибоя. На третий день к ней подошли оба сторожа «Орленка» и поинтересовались, бывала ли девушка в горах. Получив отрицательный ответ, они под ручки увели ее в джип и пропали на пол дня. По прибытии в глазах сокурсницы Татьяна увидела такой же блеск, как на выступлении ее воспитанников, и успокоилась насчет приятельницы.
Оказалось, что зря. Анна Валерьевна пошла к начальству и что-то долго и горячо им втолковывала. И если пухлячок-директор отрицательно крутил головой и отчаянно жестикулировал, не соглашаясь с предложением новой воспитательницы, то его зам, он же сын совладельца, тоже крутил, но дорогой паркер, и не отрицательно, а скорее задумчиво. Потом чему-то кивнул и исчез вместе со сторожами.
В мае начался первый заезд, и Татьяна перестала следить за однокурсницей. Отдаленно она отмечала про себя недовольство Лили, когда на планерках речь заходила о «Приморском», не придавала значения слухам о том, что присланный зам вместе с кем-то решил вложиться в новую тропу в горах. Как и большинство ее коллег из «Буревестника», она с негодованием отказалась от предложения дополнительно пройти курсы инструкторов-спасателей и ходить с детьми в горы. Каждый день смены она делала точно то, что предписано планом и инструкцией, следила, чтобы дети посещали процедуры, соблюдали режим, выводила их на вечерние мероприятия, ставила небольшие номера для выступлений, рисовала стенгазеты. В общем, жизнь ее текла насыщенно, предсказуемо и приятно. Проводив первый заезд и отправившись в бухгалтерию за расчетом, Татьяна получила ровно то, что было оговорено в контракте и скромную прибавку «за работу без происшествий». Татьяну это слегка задело и не более, а вот для ее коллег отсутствие ожидаемого бонуса стало трагедией. И коллектив корпуса полным составом явился для разборок с руководством. Пухлячок-директор, добрейшей души человек, разбираться не стал, а сослался на нового зама и «Положение о стимулирующих выплатах», которые все присутствующие подписали. Дамы внимательнее присмотрелись к тому, что подписали, и война между корпусами разгорелась с новой силой.
О, теперь даже Татьяна Васильевна следила, что происходит в их небольшом закрытом королевстве. Это было несложно, учитывая, что Лилия приносила ей новости. Купленный на деньги «Сашеньки» и установленный на тропе телескоп. Теперь «Приморский» не только ходит в горы, но и любуется на звезды, слушает лекции по астрономии и изучает астрологию – нашелся энтузиаст, который приехал в их дыру, чтобы рассказывать это детям. Помимо увлечения астрономией и астрологией, уже немолодой человек оказался художником и с азартом принялся проводить мастер-классы по рисованию. «Приморский» ходит на них полным составом, а вот своих ребят Татьяна два дня уговаривала сходить хотя бы попробовать порисовать. Пошли несколько человек, оказалось, что это так неудобно – постоянно их искать. Татьяна даже думала запретить им отлучки от отряда, но побоялась лишиться премии.
Конец второго заезда добавил денег в карман, но не сказать, что прибавка вышла ощутимой. Коллектив зароптал, и тогда их начали тыкать носом в «Приморский». Когда женщины дружно и обоснованно возразили, что «конечно, там же корпус маленький, поэтому и работы у персонала меньше, и договориться проще», то им очень невежливо указали на четвертый отряд Анны Валерьевны, в котором «тридцать человек, и все делом заняты, никто просто так по территории не шляется и куда не надо не лезет». Камень был весомым, потому что воспитатели двух отрядов в «Буревестнике» остались без премий и получили предупреждение, что «еще раз не досмотрят – уволим к чертовой матери». Впрочем, воспитатели виноватыми себя не считали и были искренне уверены, что их обидели ни за что.
Начало третьей смены ознаменовалось тем, что все «хозяйственники» и «медики», чьи дети коротали лето с родителями, привезли своих чад в «Орленок», и все просились в четвертый отряд, невзирая на возраст детей. Пухлячок-директор разводил руками, но соглашался. Педколлектив «Буревестника» злился, но молчал. С одной стороны – обидно, с другой – радостно, ведь все понимали, что ребенок сотрудника – потенциальный «стукачок», поэтому притаились в ожидании неминуемого скандала.
Гроза должна была вот-вот разразиться, когда один из совладельцев прислал своего сына-переростка «на перевоспитание в медвежий угол» и того прикрепили… к четвертому отряду. Никого не остановило, что в четвертом отряде детям в основном по 12 лет (не считая детей сотрудников), а прибывшему недорослю – семнадцать. «Буревестник» третью смену жил предвкушением и ожиданием скандала, ждал новостей, представлял недовольство родителей, когда те узнают, что происходит в отряде…
И дождался – четвертый отряд поставил спектакль по поводу годовщины Победы. Про войну, про любовь, про самоотверженность. Там были стихи и песни, короткие сценки и танцы военных лет. Кто бы знал, что тощий, длинный и нескладный по телосложению и характеру подкидыш отряда Анны Валерьевны умеет играть на баяне и гармошке. Переодетый в форму военного образца, с гармошкой, улыбающийся – парень лучился счастьем и задором, он и стал гвоздем спектакля. Спектакль сначала показали в санатории, высокопоставленный папа лично прибыл посмотреть на успехи сына. Потом в гости пригласили местных жителей и родителей, участвующих в спектакле детей. Прибыли все – жители деревушки неподалеку, спасатели с тропы, друзья и родственники воспитанников. Руководство расщедрилось на аренду катера, чтобы доставить всех желающих с побережья. Зрители прочувствованно плакали, а папаша талантливого недоросля организовывал турне по побережью и собирал согласия на выступления юных актеров. Вскоре к пристани «Орленка» пришвартовалась яхта, на которой четвертый отряд отправился на гастроли. Татьяна видела, как чопорная родительница недоросля лохматила вихры смущенного сына и украдкой вытирала слезу, когда тот поднимался на борт. Женщину это порядком удивило, потому как жену совладельца «Орленка» иначе как «Стервозина Игоревна» не звали, и того заезда, что супруга совладельца решила провести в санатории пару лет назад Тане хватило, чтобы возненавидеть «новорусских» жен всей душой и навсегда. Сынулю она тоже смутно помнила, и хороших воспоминаний там не было – ленивый, наглый, избалованный. А вот, гляди-ка, звездой оказался. Старичок-баянист, который помогал раскрыться дарованию, после гастролей тоже остался и прижился в «Приморском». Теперь дети слушали рассказы о войне от очевидца, вечерами разучивали песни и танцы военных лет, мастерили модели военной техники. А вот декорации к спектаклю, которые дети создавали с помощью астронома-художника, в «Орленок» не вернулись. Вроде как, у них гастроли продолжились.
Также в начале лета «Орленок» узнал, что четвертый и последующие заезды в санатории постоянно будет находиться дополнительный отряд, сформированный из детей сотрудников. Возник он, потому что по словам директора: «четвертый отряд не резиновый, там до нового года все места заняты», и «чадушкам вашим пристрой переоборудовали, потому как благодетели наши еще своих отпрысков прислали, чтоб их…» Директор подсуетился, потому как у него тоже нашлись племянники, которые с начала каникул переехали в «Орленок» поправлять здоровье, и неофициально прикрепил их всех скопом к новой инициативной сотруднице. Так в «Орленке» появился отряд под негласным названием «дети Икс».
Витя Чайкин был младшим сыном совладельца санатория и братом Александра Евгеньевича, и Лиля была уверена, что, несмотря на то, что пацану всего десять лет, обожаемый Сашенька попросит Лилю взять брата в свой отряд. А тут вот такой казус.
И сейчас, пока у детей сончас, Лилия Руслановна сидела в уютном, недавно оборудованном фитобаре и делилась наболевшим.
– Аньку обсуждаете? – к столику подошла Зинаида Власовна, вечная конкурентка Лили по «Буревестнику», но теперь готовая объединиться хоть с чертом ради победы над общим врагом. – Хотите новость?
Женщина уверенно взяла стул и села за столик.
– Говорят, что ваша звезда уговорила владельцев яхту пригнать, чтоб дети парусное дело изучали. Со следующего сезона обещались. Понятно, что для своих стараются, но классно же. Яхта! Я уже представляю себя на борту – солнце, шампанское, красивый капитан, расслабляющий массаж… Парочку инструкторов можно взять с собой… М-м-м, – Зинаида предвкушающе облизнулась. – Как вам, девочки, перспектива? Ой, да ладно, че такие хмурые-то?
– Лиль, брось расстраиваться. – Зинаида легко разгадала настроение вечной соперницы. – Не смотрит твой Сашенька на Аньку. Ну, кому в здравом уме она сдалась? Он ее как работника ценит, который деньги приносит. А, ты как раз из-за этого, да? – Зинаида поняла, что наболтала лишнего и поспешила исправиться. – Не, с другой стороны, ее можно понять – ни семьи, ни личной жизни, чем ей еще заниматься, как не работой? Вот и выкладывается. Но, девочки, внимание! Я знаю решение!
Таня с Лилей недоверчиво посмотрели на свою соратницу. Та продолжила заговорщицким шепотом:
– Надо ее отвлечь от работы, организовав ей личную жизнь. Влюбится – точно не до того будет, я-то знаю!
Что-что, а влюблялась Зинаида регулярно, поэтому знала наверняка. Лилия заинтересовалась.
– Что ты предлагаешь?
– О, я все придумала! Через полторы недели, перед концом смены, она пойдет со своим отрядом в поход. Так как «Дети икс» обязательно захотят с ними, то их папики позаботятся об охране любимых отпрысков и отправят лучших из лучших. Благо, теперь есть из кого выбирать, – на новой тропе штат вдвое увеличили. – Зина снова мечтательно вздохнула. – Так что мужчин в походе будет более, чем достаточно, все же пять десятков детей ведут – не шутка. Даже поварам разнарядку дали, теть Сима возмущалась, что Сергунчика у нее забрали курсы инструкторские проходить. Эх, сама бы пошла, если бы не дети! – Зинаида красноречиво закатила глаза, чтобы слушательницы прониклись масштабом выбора. – Короче, нам надо сделать так, чтобы кто-нибудь польстился на Анечкины прелести и, ву-а-ля – наша звезда обезврежена. Мужское внимание вскружит ей голову, и она будет думать о свиданиях и собственном досуге, а не о том, как усложнить жизнь окружающим. Ну, кто гений? Я – гений!
Зинаида Власовна самодовольно расправила плечи.
– Зи-ин, – вкрадчиво протянула Лиля, – а если никто на ее прелести не поведется? Такой шанс нельзя пускать на самотек.
– А для того, чтобы наверняка повелся, – Зина склонилась к столу и зашептала, так что девушкам пришлось придвинуться вплотную. – Для этого есть простенький ритуал и зелье, называются «Притянуть свою судьбу», меня прабабка научила.
– Зин, – Лиля недовольно отпрянула, – что за глупости!
– Тс-с, – Зина приложила палец ко рту и поманила Лилю снова наклониться. – Это правда. Стопроцентный результат. Мы его в училище для одной девушки делали, думали в шутку. Так вот – она в тот же день парня встретила, через три месяца замуж вышла, сейчас двое детей, живут, друг на друга не нарадуются.
– А что для себя не сваришь? – недоверчиво спросила Лиля, но Татьяна видела, что предвкушение уже захватило подругу.
– Для себя нельзя, – вздохнула Зина, – я не поверила в свое время, попробовала, теперь мужики только с одной стороны привлекают.
– Ага, со стороны кошелька, – хихикнула Таня.
– Пусть будет кошелька, – согласилась Зина. – Ладно, смысл действа – сварить отвар на травках, ничего особенного, у меня все есть. Я думаю, что тот, кто пьет, просто ощущает себя увереннее и более раскрепощенно, вряд ли там есть какая-то мистика, но работает ведь. Единственное условие – варить в полнолуние и добавить туда волосы того, для кого делаешь. Так что, Тань, тебе надо их достать.
– Почему я? – спросила Татьяна.
– Фи, волосы? – скривилась Лилия.
– Волосы я сожгу, добавить надо пепел, и не тебе ведь, Лиль, это пить придется. А ты, Таня, потому что вы с Аней давно знакомы и тебе ничего не стоит прийти к ней в гости и раздобыть нужное.
– А твой интерес в чем? – поинтересовалась Таня.
– В зарплате, Танечка, исключительно в зарплате. Я много потеряла с тех пор, как твоя протеже появилась здесь.
Это было правдой, и женщины пришли к соглашению.
Через неделю Татьяна принесла Зинаиде недостающий компонент, кроме того, она затребовала рецепт, внимательно его изучила и убедилась, что опасных для здоровья трав в нем не было. Ей, с одной стороны, хотелось помочь однокурснице найти счастье не только в работе. С другой стороны, Таню смущало название зелья – «Притянуть свою судьбу». Что-то в этой фразе царапало душу, хоть и выглядело полным бредом. Таня вспомнила, как, будучи студентками, на одну из вечеринок кто-то пригласил гадалку. Старуха всем охотно гадала, кому-то предсказывая хороших и богатых женихов, кому-то детишек, кому-то карьеру. Никого не обижала, плохого не говорила, и все были довольны. Таня с Аней подошли последними. Аня с ноткой веселья спросила:
– Бабушка, и мне скажи, кто судьба моя – жених хороший или богатый?
Старуха тогда вроде бы понимающе улыбнулась, взяла девушку за руку, посмотрела, потом вторую, нахмурилась. Потом у Тани попросила руки, тоже обе посмотрела.
– Нет судьбы твоей в этом мире, девица, так что не ищи даже, только хуже сделаешь, себя и других погубишь. Ох, устала бабушка, идти мне надо. – И она шустро для своих лет собралась и ушла. Татьяна даже не успела ни о чем ее спросить .
Таня об этом эпизоде не вспоминала, пока про историю с аварией не услышала. Ведь получается, Аня и сама еле выжила, и ребенок у нее погиб. И сейчас опять про судьбу речь. Татьяне все это не нравилось, но отказаться от задуманного решимости не хватило.
– Зин, а для меня можешь такое же зелье сварить?
– Тебе-то зачем? У тебя вроде мужик есть? – Зинаида пожала плечами. – Если хочешь, проведу, конечно.
– Хочу, Зина. Проведи, пожалуйста. – И Татьяна протянула женщине несколько своих волос.