![](/files/books/160/oblozhka-knigi-guvernantka-ponevole-ili-zele-sudby-si-375817.jpg)
Текст книги "Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)"
Автор книги: Алена Ягинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Да, грубая лесть, да, некрасиво. Но почему-то на мужчин действует. Вот и проводники обернулись, приосанились, улыбаются. «Боже, мальчишки совсем ведь! На пару лет Ваньки старше» – поразилась Анна.
– Кстати, – она махнула рукой своим ребятам.
Подошла пятерка ребят, которых Анна про себя звала ветеранами. Они все лето были рядом и вынянчили ей пять заездов, хотя по-началу гонору у каждого было, ого-го! Самому старшему Ване исполнилось 17 лет, Лиде и Миле по 16, Андрюха и Светик – тоже из старшеньких, им по 15.
– Познакомьтесь, это мои помощники, – Анна представила ребят. – Они уже не в первый раз проходят маршрут, так что можете на них рассчитывать.
Анна говорила так не зря – ребята с начала каникул доказали свою надежность. Одна беда – дети начальства и сотрудников не считались отдыхающими, а были сами по себе. И официально воспитатель им был не положен. Но фактически их прикрепили к Анне, они приходили в отряд, помогали и участвовали во всех мероприятиях. Анна с Наиной были только «за». У них и так отряд оказался самый большой – тридцать с гаком деток. Санаторий открывал основной сезон с апреля и тогда Анна работала на отряде вдвоем с вожатой Кариной. Постепенно к отряду добавились еще дети и ей в помощь дали Наину Артуровну. Наина была из Армении, дома ее ждал жених, выбранный братом. Жениху шел шестой десяток, и он придерживался строгих взглядов на брак и место супруги в доме. Наина часто повторяла, что это ее «последнее лето свободы», и со всей душой отдавалась работе. Так они и работали, пока с началом каникул к ее отряду не присоединились «дети Икс». И сейчас вся компания ждала, когда же они двинуться в путь.
Анна, представив помощников, отошла скомандовать построение. У проводников округлились глаза. «Ну да, они же не видели, как я подошла. Бедные… Наверное думают, и так толпа детей, еще и хромая обуза в довесок. М-да, привыкнут, однако», – думала Анна, пересчитывая детей.
Детей не хватало. Стали разбираться. Выяснилось, что одно дитятко с шилом в том самом месте, решило взять с собой местного собакевича. Дите нашло единомышленников и отправилось ловить пса. Пес был против. Троица шалопаев настойчива. Пока она гоняла пса по всей территории санатория, все остальные ловили их. Задача оказалась не из простых – хитрый пес оказался виртуозом игры в прятки и чемпионом по заползанию в щели. Шкодят нашли, выцарапали из-под крыльца хозблока, отобрали у них пса, построились. Выдвинулись с запозданием.
Анна привыкла за это лето ходить по горам. Обычно они двигались неспешно, с остановками и привалами, их тропа была легкая и очень красивая, и Анна каждый раз шла, наслаждаясь видами. Вот они проходят между двух скал, что стоят как суровые стражники, уходящие вершинами в высь. Проход узкий, отряд растягивается, каждому хочется потрогать покрытую мхом плюшевую на вид, но твердую на ощупь скалу. Вот огибают величественного великана, что провожает их долгим взглядом, стоит оглянуться – мурашки по коже. А вот одинокая сосна на абсолютно голом утесе. Непонятно, как она там держится, Анне она как будто говорит: «Я не сдаюсь, и ты не смей!» А вот и любимое плато, где можно передохнуть и посмотреть вниз – на разброснанные внизу коробки, вцепившиеся в камни. Это корпуса «Орленка». Отсюда видно, что санаторий раньше относился к военному ведомству – уж очень грамотно здания прячутся среди скал. А если поднять глаза вверх, то увидишь, как горы своими макушками ловят облака. Анна была там, на самом верху, когда ее привезли в горы в первый раз. Сердце рвалось из груди, а дух захватило от мысли, что вот она, вот небо, и никого между ними нет!
Бодрым шагом они двигались дальше, а Анна думала о том, что однокурснице Татьяне она в ножки кланяться должна, что та ее сюда вытащила. Сама Анна при всем желании этот забытый миром уголок не нашла бы. Сначала перелет, потом 6 часов на автобусе до Городка. Нет, если верить карте, это был то ли поселок, то ли деревня – точка без названия. На самом деле бывший военный городок. Из закрытых, если не сказать засекреченных. Только местные его так и зовут – Городок. И домики там весьма приличные. Хотя и пара обычных пятиэтажек имеется. И санаторий этот – наследие советских времен, был ведомственный, потом кто-то из местных выкупил и организовал детские заезды. А почему нет? Лечебная база неплохая – оборудование старенькое, но все работает, а еще вода есть минеральная и озерцо неподалеку с грязью полезной. Анне этой грязью ногу лечат, на ее взгляд – успешно. Вот и по горам она уже не бегает, конечно, но ходит вполне уверенно. Но обезболивающее с собой берет, куда деваться.
Они честно старались наверстать время, но до обычного привала дойти не сумели. Пришлось вставать на ночлег в другом месте.
Новое место – новые приключения. И как эти глазастые непоседы пещеру увидели? Полезли, конечно. Только вход в пещеру в кустах прятался. Об этом троица умолчала, но вот тем, что они пещеру нашли и обследовать ее будут ночью, с товарищами по отряду поделилась. После ужина исчезли по-тихому. Перед сном сделали перекличку – нет сорванцов. Анна строго так спросила своих архаровцев – мол, вы точно знаете, где наши товарищи, ругаться не буду, но беда им грозит. Ребятня помялась, но призналась, что так и так, потеряшки нашли вход в пещеру и хотят ее изучить. Они-то, конечно все отказались, потому что знают, что без взрослых опасно. А эти ведь сами по себе, никого не слушают, вот и пошли.
Молодые инструктора вместо того, чтобы своему начальству звонить, начали искать вход. И нашли! Но – не тот. Оказалось, что дети лаз в кустиках разведали, а опытные спасатели – чуть выше, метрах в 10 от земли. Беспокоить никого не стали, полезли сами. Стемнело. Не долезли, сорвались оба. Пропажа в это время из кустов вынырнула, потому как пещерка оказалась неинтересная – маленькая и необитаемая. Анна как раз до начальства своего дозвонилась, заодно и медиков вызвала. Горе-спасателям ушибы обработали, но там вывих еще, а один вообще, похоже, что руку сломал. Анна отдала им свое обезболивающее и вместе с помощниками отправила обратно. А потому что сюда даже на джипах не проехать, исключительно пешеходный маршрут.
Антон Сергеевич сказал, что он организует замену, и чтобы они пока с места не двигались. Вот они сидели и ждали. Ну как сидели – пещеру исследовали, в казаки-разбойники поиграли, клады спрятали.
«Хоть бы скорее выдвинуться, а то такими темпами мы тут еще что-нибудь найдем. Ненужное и опасное, но уж очень интересное… Ладно, пусть будет конкурс наскальной живописи!» – Анна, опираясь на трость, поднялась с камня, и, прихрамывая, пошла к детям.
***
Нирт и Джон услышали «пионеров» издалека. Они пели. Не сказать, что правильно и стройно, но весело и с задором.
– А теперь подведем итоги конкурса наскальной живописи! – объявила молодая женщина, когда братья подошли ближе и пристроились позади всех.
Далее дети отгадывали, что изображали их соперники, шумели, спорили, но не разбегались. «Управляемые», – подумали братья и дружно шагнули вперед.
Дети и две женщины замолчали, уставившись на них.
– Вероятно, что мы ждем именно вас? – спросила одна из них.
«О, да! – подумал Джон,– определенно вы ждете именно нас!»
– Добрый день, ле… госпожа, простите, не знаю, как к вам обращаться. Меня зовут Евгений, можно Джон, это мой брат Нирт, мы прибыли, чтобы сопроводить вас к конечному пункту.
– Здравствуйте! Ребята, к нам пришли, что скажем? – женщина обратилась к детям.
– Здра-ви-я! – раздался хор детский голосов.
– Я – Анна Валерьевна, это Наина Артуровна, мы рады, что наконец-то сможем продолжить путь. Подождите немного, мы соберем вещи.
Обе женщины уверенно пошли вперед, организуя сборы и отдавая распоряжения старшим, чтобы те помогли младшим.
Через тридцать минут все были собраны, пересчитаны, построены и готовы к продолжению пути.
Всю дорогу братья присматривались к женщинам, определяя, которая из них предназначена для их брата. Обе они были невысокими и хрупкими на вид, одеты обе были в почти такие же брюки и рубашки, что купили братья в селение недалеко от того места, куда их притянуло. Одна, та, что назвалась Анной Валерьевной, была чуть повыше и лидировала в тандеме дам. Но ее лицо было изуродовано шрамами и ходила она, опираясь на трость.
Вторая была чуть ниже и плотнее, по спине ее струилась толстая коса, была она черноглаза и темноброва, и чем-то во внешности и в манере разговора отличалась от всех остальных.
Женщины и поведением были неуловимо похожи – они расцветали и светились улыбками, когда общались с детьми, но тускнели и как будто сжимались, когда оставались одни. Иногда во их взглядах проскакивали тоска и отрешенность, но стоило детям спросить о чем-то, как затаенная боль уходила, и глаза наполнялись живым теплом.
Но больше всего Нирта и Джона обрадовало, что все встреченные ими оказались чистокровными людьми, хоть братья и думали встретить здесь оборотней.
***
После того, как Нирт активировал портал, они вышли недалеко от селения, расположенного в горах. Селение показалось братьям состоятельным, в нем было много лавок и дома стояли добротные, каменные. Нирт с Джоном ходили по нему под пологом невидимости, приглядываясь и прислушиваясь, пока не услышали, как одна селянка говорит по переговорнику:
– Котик, как там наша Зая?
Братья остановились в недоумении. Женщина по ауре была чистокровным человеком. Пока они соображали, как у человека и оборотня-кота детеныш мог оказаться зайцем, селянка продолжила:
– Как застряли в горах? А Анечка с ними? А-а, тогда не буду волноваться. К ним уже отправили кого-то? Почему никого нет? Куда отправили? Зачем в Малаховку? Откуда там сель? А-а, там ливни… Да, скоро и к нам придут. Котик, скажи Мише, что надо срочно кого-то к Анечке отправить. А то застрянут до ливней, а там не только наша Зая, сколько там еще котяток? Вот и я про тоже. Где инструкторов взять? Да любому скажи, что надо детей из гор вывести – как миленькие побегут. Ай, сама сейчас спрошу!
И селянка неожиданно обратилась к братьям:
– Молодые люди! Да, вот вы!
Нирт и Джон недоуменно переглянулись, не понимая, как женщина увидела их под пологом, а женщина настаивала:
– Да-да, я к вам обращаюсь. Вы можете пойти сейчас в горы и проводить наших зайчаток до «Орленка»?
Братья были в растерянности. Откровенно говоря, гувернантка-оборотень не совсем то, что им нужно. Но, с другой стороны, раз селянка их видит, значит так угодно судьбе. Они согласились проводить котят и зайчат к орлятам, хоть и не совсем уловили, в чем суть. Но то, что речь шла о детях, внушало братьям надежду, что они на верном пути.
Селянка внимательно оглядела добровольцев и, заявив, что в таком виде их в приличный дом не пустят, потащила их в лавку и выбрала там одежду. Пока братья раздумывали, сколько монет отсыпать за балахонистые одеяния непонятного серо-зеленого цвета, селянка заявила, что вот они сейчас быстренько Заиньку спасут и будут в расчете. Братья поменяли свои широкие суконные штаны и зачарованные куртки на новый «прикид» и отправились к какому-то медведю, которого селянка почему-то ласково звала Мишенькой. Она самолично указала куда им идти, сказала, что не промахнуться и даже помахала вслед.
Оборотня они не встретили, но суровый плечистый мужчина, действительно похожий на медведя, произнес имя «Анечка», говоря о детях. Братья подсунули ему зачарованные бумаги, активировали артефакт внушения доверия, и в итоге оказались здесь в поисках той, к кому вела их сама судьба. Но женщин звали Наина-Наечка и Анна-Нюта-джан. Поэтому мужчины внимательно следили за обеими, выбирая ту, что отправится с ними в мир Дарогорр.
– Может, обеих заберем? – спросил Джон. – Смотри, какое у них взаимопонимание, не хуже, чем у нас с тобой.
– Думаешь? Будет паника, если обе женщины вдруг исчезнут.
Нирт жевал травинку, делая вид, что он расслабленно лежит на земле и любуется облаками. На самом деле он зорким ястребиным взглядом следил за плавными движениями женщин. Движения Наины были мягкими, округлыми, очень женственными, ей можно было бесконечно любоваться. Анна двигалась более резко, и не выпускала из рук трость, но Нирт заметил, что она не всегда ей нужна. Иногда женщина действительно двигалась с трудом, а иногда как будто забывала, что она хромает. Нирт просканировал ее ногу, увидел, что было стороннее вмешательство в структуру тканей, но сейчас все было хорошо. Он наблюдал за Анной и гадал – притворяется женщина или нет.
– Зато они прекрасно ладят с детьми и симпатичные. Правда, одна хромает, наверное, лучше вторую, вдруг все же наш дорогой родственник надумает жениться, – прервал его размышления Джон.
– Зелье привело нас сюда, все указывало на этот поход. Я склонен думать, что оно сработало. Поэтому важно не ошибиться, понимаешь? Одна из этих женщин вполне может оказаться чьей-то судьбой.
– Чьей-то, не Даниеля?
– Ну, портал-то я открывал, и зелье пил, может, и моей. А может, и твоей. Ты тоже его пил.
– А, понял. – Джон немного помолчал, а потом настороженно спросил брата, – тебе кто-то приглянулся?
– Джон, мы здесь по делу и должны сделать правильный выбор. – Нирт потянулся и поднялся на ноги, разминаясь.
– И как нам быть? – Джон собирал вещи в заплечный мешок, искоса следя за женщинами.
– Думаю ждать, судьба сама даст нам знак. – Нирт подхватил свой мешок, проверил маскирующие амулеты и закинул его за плечи.
Они продолжили путь. Не спеша, с остановками и привалами, чтобы хромой женщине было легче идти. Парни видели, что ей непросто, но она упорно двигалась наравне со всеми, опираясь на трость, мочала, ни разу не пожаловалась, не попросила остановиться и подождать. Они невольно прониклись уважением и поэтому сами старались останавливаться почаще. На условленном месте встретили провиант и молодую девушку-вожатую, которая, как оказалось, уходила сопровождать потерпевших. С ней было еще три довольно взрослых подростка, которые с недоверием взирали на братьев, ожидая от них очередных проблем.
Еще один суточный переход и все благополучно прибыли. Джону с Ниртом даже понравился этот небольшой вояж. На привалах они играли в те же игры, что и дети, пели песни, вечером слушали странные нелепые истории, которые дети называли «страшилки». Братья, слушая их, старались не ржать. Ну, нелепость же – путешествующая сама по себе черная рука! Всем известно, что отдельные части нежити не перемещаются сами по себе, а только в поисках своего тела или по воле некроманта. Но у них некроманты есть только на Запретном континенте, и их магия запрещена. Неужели здесь есть некроманты? Или гроб на колесиках? Не, ну кто будет ставить его на колесики, если его гораздо проще перемещать левитацией? Хотя это могут только сильные маги, а остальным, действительно, – проще приделать гробу колесики. Но зачем катать покойника в гробу? Смешные сказки, в общем. Но детям нравились. «Наверное, и Ванессе понравились бы», – думал Нирт, присматриваясь к женщинам.
Так они и прибыли к «Орленку». И опять это оказался не оборотень, а всего лишь оздоровительный пансион. Котяток и зайчаток в нем тоже не оказалось, но братья к этому времени уже поняли, что у людей такая странная особенность – звать друг друга непонятно как – то животными, то переделывать имена! Нирт заглядывал в бумаги, которые они отдали начальнику поста. Бумаги были заговоренные и должны были при и переходе подстроится под реалии мира и ожидания того, кто их будет читать. Так вот, Джон оказался по документам Евгением, он же получил имя Никандро. Как это вообще понять?
– Танечка! – Анна Валерьевна обнимала какую-то девушку. Не сказать, что красивую, но ярко-голубые глаза и улыбка у нее были добрые и безумно теплые. Нирту сразу захотелось кого-то такого в свой дом – близкого, родного. Просто чтобы было.
«Что за бред? Так мне всех дам отсюда забирать. Танечка или Анечка? Может, не так расслышали в первый раз или сейчас?» Нирт сменил объект наблюдения и, не отрываясь, следил за Татьяной Васильевной. Последняя об этом не догадывалась и расточала улыбки всем окружающим. Нирта это почему-то злило.
Но дело прежде всего. Спросив разрешения передохнуть немного в санатории, братья принялись прислушиваться, кого как зовут.
– Анечка, иди, заплету тебя!
Растрепанная девочка подхватилась и убежала. Братья внимательно проводили ее взглядами. Через четверть часа девчушка снова появилась на улице с красивой косичкой, уложенной в круг.
– Красивая прическа, – заметил Джон, улыбаясь девочке.
– Меня Наина Артуровна заплела! – гордо ответила та.
– А как зовут такую красивую девочку? – Спросил Нирт.
– Нюрочка! – заявила малявка и убежала к друзьям.
– Я думаю так, – сказал Джон брату. – Если нас привела сюда судьба, то предлагаю довериться ей и дальше.
– Каким образом?
– Ждем до заката. Кто первой попадет нам на пути, ту и забираем.
– Просто забираем и все? А если девушка не согласится? – Предложение брата Нирту не нравилось.
– Нирт, очнись! Ни одна из них не согласится. Им всем тут нравится, они отсюда не пойдут куда-то в сомнительный неизвестный мир. Так что, похищение, брат. Здесь, конечно, здорово, но там ждут племянники.
– Ты, прав брат. На закате готовим портал, и забираем первую встречную. Думаю, лучше это сделать в горах. Видел я там один симпатичный утес…
Мысль о племянниках, которым, на взгляд Нирта, все же нужна новая мачеха, убедила его согласиться с предложением.
Братья разошлись. Нирт, чтобы не тревожить себе душу сине-голубыми, глубокими как океан, глазами встреченной воспитательницы, пошел в горы готовить порт-шлюз к перемещению. А Джон отправился прощаться с той, что острой иглой оцарапала его сердце.
***
– Ань, а как твоя нога? Нормально все, пробовала настойку?
– Танечка, спасибо тебе за заботу! – Анна Валерьевна улыбалась с благодарностью. – Но ты знаешь, как-то даже не беспокоила особо. Ребята такие внимательные, часто останавливались, идти с ними очень легко оказалось. И хорошо, что напомнила, вроде отдохнула, а нога ноет. Пойду-ка, правда, выпью. Сколько там надо?
– Лучше все сразу, там немного совсем и не хранится она долго. Зато и пройдет быстро. – Татьяна Васильевна через силу улыбалась подруге, на сердце у нее было неспокойно. «Проследить, как все пройдет, что ли?» – думала она.
– Ладно, побегу, а то Наечка там одна у меня, малая опять в селение отпросилась ненаглядного своего проведать. Влюбилась девка, что и делать теперь. – Анна собралась и, махнув на прощание рукой, заметно хромая, поспешила прочь.
«Проследить за ней? – думала Таня, глядя вслед уходящей подруге. – Хотя сейчас-то зачем ей это зелье пить, поход закончился. Завтра детей отдаем, Аня уедет. Забрать его? Сказать, что это шутка была? Как-то глупо выглядит со стороны. Может, оно вообще безобидное...» Сомнения разъедали душу Татьяны, но догнать подругу и забрать зелье она никак не могла решиться.
***
– Татьяна-Таня-Танечка… – мурлыкал вполголоса Нирт, готовя все для возвращения домой. – Анна-Аня-Анечка… Анечка! Джон, я понял! Анечка это Анна. Идем за ней?
– Нет, поздно. Сюда кто-то идет, готовь портал, будем действовать как решили, – ответил Джон.
Он в это время думал о недавно состоявшемся разговоре и втайне мечтал, чтобы приближалась к ним другая девушка. Ну и что, что первое имя, которое они услышали было «Анечка». Наина – Наечка, может они не расслышали? У них тут с именами вообще бардак. Анна она же Анюта, Анечка, Нюра. Ну не бред ли? Другое дело Наина-Наиша. Красивое имя, красивая девушка. С другой стороны совсем не хотелось, чтобы она оказалась судьбой его старшего брата. Наина нравилась ему самому. Так он уйдет и забудет ее, а постоянно видеть, что она рядом и не его… Нет, невыносимо. Вот если бы Наина согласилась на его предложение… Нет, конечно же, она бы никогда не согласилась. «Я просватанная невеста, Джон, без пяти минут жена. Это последние месяцы моей свободы» – так она ему ответила на предложение уйти с ним. «Аристократка, определенно аристократка, – думал Джон. – Их всегда с младенчества обручают. Это только нам с Ниртом повезло, и то из-за Даниеля, в свете боятся, что проклятье есть и на нас с Ниртом. Выжидают, чтоб Даниель опять женился. Хотя охотниц за состоянием и титулом и проклятие не останавливает».
Джон заметил, как тоненькая женская фигурка, прихрамывая, движется к порталу. «Попалась, птичка!» – подумал он и шагнул в голубоватое сияние.
***
– Таня-джан, что с тобой сегодня? – Наина подошла к вяло мешающей ложечкой кефир коллеге. – Ты за обедом тревожная была, сейчас грустишь, случилось что?
– Ох, Наиша. Стыдно мне очень.
– Вах, зачем такое говоришь? Рассказывай, что сделала, легче будет.
И Таня неожиданно для себя все рассказала.
– Так, собирайся. Пойдем, заберем настойку. Неправильно это – что не предупредила, человек должен сам решать – надо ему это или нет. – Наина решительно потянула Татьяну из-за стола.
Они вдвоем поспешили к корпусу, но там узнали, что Анна Валерьевна куда-то ушла.
– Сегодня вечер прощания был, завтра детей отдаем. Нюта-джан к ним душой прикипела, тяжело ей расставаться. Значит, она на утес пошла. Она там часто бывает, думает, успокаивается, – рассуждала Наина. – Туда пойдем, догоним. Видишь, ветер поднимается – дожди пойдут, недели на две. Пересменка длинная будет, всех воспитателей отпустят. У нее нога на дождь ныла, боюсь, что напиток твой она выпила, спешить надо, неспокойно на сердце, – быстро и невпопад говорила Наина, хватая и бросая в спортивную сумку какие-то вещи. – Бежим скорее.
Она схватила несопротивлюяющуюся Татьяну и они побежали в горы.
***
Нога действительно ныла. «К дождю», – решила Аня и открыла бутылочку с мерцающей жидкостью. «Танюшка говорила, что хорошее средство от местной травницы, значит, точно поможет. Танюшка слишком добрая и отзывчивая, на ней все, кому не лень, ездят. Особенно, эта подруга ее – Лиля». Аня не любила таких как Лилия, считала их бездушными карьеристками. Ей, по сути, не было до нее никакого дела, но за однокурсницу было обидно.
Выпила. Нога чуть подутихла, и тогда Аня поняла, что ноет не столько нога, сколько душа. Душа болела. Ныла о предстоящем прощании, о расставании, о том, что пора возвращаться к себе, в их небольшой северный город. Завтра она отдает детей, а послезавтра ее ждет самолет. Ребята едут в мир и берут ее с собой. Несколько часов в дороге, но это лучше, чем на перекладных. Сходить на утес, попрощаться с морем и горами, посидеть там последний раз в тишине? Да, надо идти. Анна взяла трость и пошла в направлении побережья, забираясь в горы.
Подходя к любимому месту, Анна заметила синеватое свечение. Оно то приближалось, то удалялось, пульсировало, завораживало и манило к себе. Но девушка не поддалась магии призыва.
«Вот безобразники! Костер решили развести? Опасно же, стемнеет скоро и ветер поднялся! Надо поспешить, мало ли что». Она прибавила ходу, торопясь предотвратить беду. Дыхание сбилось, сердце заходилось в бешеном стуке, трость норовила выскользнуть из пальцев. Синеватое сияние двинулось ей навстречу, и Анна даже не поняла, в какой момент земля ушла у нее из-под ног.
Она закричала. Так страшно ей было только в один-единственный момент ее жизни, который отнял у нее все. Тогда, три года назад. И, как и тогда, сознание не выдержало и рухнуло в темноту.