355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Веселов » Как исправлять ошибки (СИ) » Текст книги (страница 25)
Как исправлять ошибки (СИ)
  • Текст добавлен: 10 мая 2017, 13:00

Текст книги "Как исправлять ошибки (СИ)"


Автор книги: Алексей Веселов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 39 страниц)

Не прошло и минуты, как с противоположного конца поляны раздался звук оплеухи, дикий вопль и яростный крик Морганы. Кевин, как ошпаренный, подлетел к товарищам, отчего‑то держась за левое ухо.

– Ненормальная! – зло выплюнул он. – Ну что я ей такого сделал?! А она сразу драться!

– А что ты ей… – заинтересовался Феникс, однако подошедшая Моргана перебила его.

– Рик! – подлетела она к командиру, – Убери этого придурка подальше от меня, иначе я за себя не ручаюсь!

– А что он сделал? – с насмешливой ленцой поинтересовался Рик, гигантской улиткой расползаясь по стволу.

Моргана сверкнула огненно‑красными глазами в сторону обиженного и надувшегося Кевина.

– Руки распускает! – рявкнула она. – Пониже спины бьет!

– Подумаешь, легонько шлепнул, – фыркнул Кевин, – По‑дружески…

Моргана зарычала и рванулась к нему, но твердая ладонь Рика, хищно спикировав сверху и, поймав её за плечо, пресекла все попытки членовредительства.

– Кевин, – зевнул командир, – прекращай эти глупости. Мне не нужны постоянные свары в команде, так что если обоюдного согласия не возникает, ищи себе девочек на стороне. А ты, Моргана, постарайся поменьше калечить своих коллег, иначе в критической ситуации они могут не успеть прийти к тебе на помощь…

Моргана медленно кивнула, не сводя ненавидящего взора с Кевина.

Словно неуловимый шепот наполнил поляну. Воздух сгустился и завибрировал, мерцая серебристыми сполохами – в нём стремительными, однако невнятными росчерками возникали и гасли тени, чьи‑то очертания.

Привычная к подобному, Моргана деловито собирала камни, не обращая особого внимания на эти отвлекающие факторы. Обычное дело для Говорящих – слышать фон мыслей и образов камней при длительном контакте с ними…

…Еще один булыжник лег в ладонь мягко и доверчиво, как маленький, ещё немного подслеповатый, котенок. Моргана слабо улыбнулась подобному сравнению… и вдруг ее захлестнула такая волна ужасных и, источающих агрессию образов, что девушка выронила все собранные ранее камни и упала на колени, бессознательно прижимая к груди последний из них.

Картинки мелькали перед глазами, словно уносимые внезапным и резким порывом ветра вереницы опавших листьев…

…Поляна. Пустая. Мирно светит солнце, цепляясь за вершины деревьев. Близится вечер… Легкие шаги, чуть приминающие траву. Стебли осоки и клевера скрывают золотистое тело храчча, неслышно крадущегося по поляне за мелькнувшим среди деревьев зайцем… Заяц исчез. Темная куча, похожая на муравейник, заботливо сооруженный под близстоящей елью, шевельнулась. Распрямилась и встряхнулась, вытягиваясь одновременно и вширь и вдоль. В красноватых лучах заходящего солнца сверкнули длинные лезвия когтей на многочисленных суставчатых лапах, на бурую прошлогоднюю хвою тягуче капнула слюна… Охотник превратился в жертву. Храчч взвизгнул и метнулся с поляны, но было уже поздно… Кошмарная тварь была больше всего похожа на плоского червяка, с точно таким же, разделённым на сегменты, туловищем. Только все эти сегменты покрывал толстый, тускло отливающий в свете солнца слой хитина. Тварь стояла на длинных, гнущихся во все стороны лапах, которых было не меньше восьми. Кажется, ещё несколько пар лап монстр, изогнув, выставил за спиной, усилив сходство со сваленными в кучу ветками… Тварь неожиданно взмыла вверх и столь же резко, выставив перед собой две верхних пары опасных своей поражающей мощью лап, низвергнулась на рванувшуюся добычу. Тяжело и уныло вздохнул сам воздух, рассечённый убийственными когтями. Раздался утробный, хриплый от удовольствия, рык. Во все стороны брызнула кровь. Храчч оказался недостаточно проворным…

С криком ужаса Моргана вскочила на ноги и с омерзением отшвырнула от себя камень. Лихорадочно огляделась… и ощутила, как леденящая волна холода захлестнула тело. Пронеслась по позвоночнику и спустилась к ногам, заставляя их постыдно дрожать и подгибаться…

Муравейник был на месте.

Девушка подлетела к Рику и принялась его трясти.

– У‑у‑уходим отсюда, – проклацала она. Зубы выстукивали что‑то замысловатое, а глаза едва не вываливались из орбит. Дышала она так часто, что складывалось впечатление, будто непривычная к этому делу Моргана, только что пробежала как минимум пару миль.

– Леди, что с вами? – обеспокоенно спросил командир, с усилием отрывая руки Морганы от своего рукава.

– Там… там…

Дрожащий палец ткнул в сторону деревьев и… дальнейшие события начали разворачиваться настолько стремительно, что девушка едва понимала(зпт) что происходит.

Какой‑то странный тёмный силуэт, что чуть раньше Рик опознал как кучу валежника, молниеносно отделился от ствола ели и метнулся в центр поляны. Прямо к замершей в ужасе Моргане.

Буквально за мгновение до этого Кевин, что‑то крикнув, резко подскочил к девушке, одной рукой отталкивая её за спину, а другой, выставив перед собой наклоненную набок рапиру. Монстр сделал быстрый удар, метя Кевину в грудь, но тот, резко повернув кисть вниз и чуть влево, одновременно переместившись всем телом, отвёл удар. Оружие обиженно звякнуло, однако выдержало стремительную атаку.

Одновременно с этим, Рик, всё ещё располагавшийся на разветвлённом стволе, отрастил лезвие дороса до размеров даги и, резко оттолкнувшись, прыгнул на спину монстра. Последний, то ли не заметив Рика, то ли посчитав, что он не сможет причинить особого вреда, усилил натиск на Кевина. На этот раз два передних когтя чудовища рванулись к человеку сверху, а оно само припало к земле и резко оттолкнулось нижними конечностями.

Кевину, чтобы отбить следующий удар, потребовалось отступить назад и, припав на колено, выставить клинок над собой почти горизонтально – с лёгким уклоном в сторону. Многострадальная рапира выдержала и это издевательство, однако во время атаки рука не сумела удержать оружие, оно резко крутанулось вниз, рискуя вывихнуть Кевину кисть и причиняя невыносимую острую боль. Даже если бы не этот момент, всё равно человеку было практически нереально отбить следующий удар – резкий, нанесённый лишь одним мгновением позже и нацеленный прямо в грудь.

Рик с трудом удерживаясь на спине подвижного монстра, принялся полосовать его спину никогда не затупляющимся лезвием.

Страшный хруст панциря и резкий звук разрывающейся плоти раздались практически одновременно. Запах клубники ударил в носы с новой силой. Только теперь он был вовсе не очаровывающий и одуряющий, а противный и тошнотворный – он просто сводил с ума, проникая в самые отдалённые уголки сознания, вызывая смещение восприятия. Хотелось просто перестать дышать. Перестать чувствовать.

Кевин тяжело рухнул на замершую и боящуюся пошевелиться Моргану. Она резко отстранилась, и парень упал на траву. С усилием он поднял голову и попытался протянуть к Моргане дрожащую руку. Губы Кевина растянулись в жуткой потусторонней улыбке, веки дрожали.

– Мор… гана, – с каким‑то хриплым звуков из его рта хлынула кровь. Она была неестественно тёмного оттенка и пузырилась на губах.

Девушку била крупная дрожь – ей было не просто страшно, она испытывала чувство животного ужаса. И ещё – беспомощности. Сейчас перед ней умирал человек, который вытащил её из‑под удара, а Моргана ничего не могла сделать.

Говорящая подползла к Кевину и почти не слушающимися руками взяла его ладонь. Сжала и поднесла к губам.

– Прос‑с…ти, – Кевину было чрезвычайно тяжело говорить, но он буквально выталкивал из себя слова, не сводя взгляда с перепуганной Морганы.

– Кевин… – девушка хотела попросить его не говорить, не тратить сил, но слова застыли в горле. Вид покидающей человека жизни настолько шокировал Говорящую, что она не могла даже думать. Все мысли попросту исчезли, оставив её наедине с умирающим. Девушка не то что не отдавала отчёта своим действиям, она не могла побудить своё тело хоть к какому‑то движению.

– Ты впервые… назвал… а меня п… имени… – донесся до нее тихий голос Кевина, Прас‑с…ти меня за то… – Кевин вдруг дёрнулся, обмяк и закрыл глаза. На губах его застыла растерянная полуулыбка.

Почему‑то сейчас Моргане вспомнилось его недавнее поведение – эта неповторимая развязность, нахальство и тот недавний шлепок… Всё это показалось вдруг настолько несущественным, что девушка была готова с радостью не один раз терпеть подобные выходки, лишь бы Кевин только открыл глаза и улыбнулся своей загадочной улыбкой – так, как умел только он…

– Не знаю, за что ты просил прощение… потому что это я должна его у тебя просить… Извини… Кевин, слышишь, извини меня – ведь это я виновата. Ведь это я подставила тебя по удар… Великие Дети Камней, да почему же так глупо всё получилось‑то… – хрипло бормотала девушка, чувствуя, как рубашка костенеет от запекшейся крови, а по щекам текут непрошеные слезы. Сознание билось в истерике, а губы всё продолжали что‑то шептать – просить прощения, спрашивать: "За что?!" и повторять, повторять, словно заученные, фразы о том, что всё могло быть совершенно иначе, если бы… если бы… если бы…

Такой огромный У" шхарр – состоящий из тысяч, а, может, даже и миллионов, глайдов – для Морганы съежился в один миниатюрный мирок, места в котором хватило бы только для двоих людей. То, что происходило вокруг, стало уже неважно, превратилось в декорации и отошло на последний план. Её интересовал только один человек, о котором она захотела узнать всё лишь теперь, когда он погиб… погиб, защищая её… Какая же горькая, несправедливая ирония!

Истерзанное муками вины, самобичеванием и потерей реальности происходящего, сознание Морганы медленно угасало, а сама девушка стремительно летела в чёрную бездну забытья…

"Остановим бесчеловечную тиранию членистоногих! Скажем своё решительное "нет" завоевателям! Дадим им п…па башке!" – раздался где‑то поблизости крик Джефри.

"Кажется, он действительно псих…" – грустно усмехнувшись, подумала девушка.

Это было последнее, что успела подумать Моргана. Говорящая с Камнями провалилась в чрево непроглядной, всепожирающей чёрной бездны…

Кевину показалось, что его обдало жаром, а потом сразу же – холодом. Сознание возвращалось урывками, принося с собой какие‑то странные незнакомые образы, звуки, голоса…

– Это кого он мне приволок, вместо Говорящей?! Ворка лысого мне этот полутруп смазливый не нужен! – взвивался до дисканта визгливый старческий голос. – Как теперь его самого спасать?! Такую толпу насобирал, и хоть бы одного сильного ментального мага выудил. Чего стоите, нахлебнички?! Кто из вас моего ученика непутевого из сознания этой твари вытащит? Мне еще этот полутруп воскрешать. Жалко ж если помрет. Да еще в моем доме. А тут кровищи! Кровь, кровь нужно остановить, пока не помер, яд дезактивировать. Вы умеете? То‑то же! А тут маркиз вот‑вот рехнется!

– Выпустите меня отсюда! – перекрыл вопли старика чей‑то рев. – Я ж вам быстро из полутрупа бескровный труп устрою!

– И сам загнешься! Он же отравленный! Вон как земляникой воняет! – завизжала женщина. – Убирайся отсюда, кровопийца!

– Вот‑вот! Потом еще и его спасай! А как?! Как я один должен! – снова заголосил старикашка.

– Я остановлю кровь, почтенный, – раздался звонкий ломкий голос, по которому трудно было определить, девушка это говорит или совсем молодой парень.

– Готовьте свои отвары, великомудрый Аль, – пророкотал другой – низкий, басовитый, – а я попробую вытащить маркиза.

– А сумеешь? В мозги помутившиеся залезть – это тебе не железяками махать!

– Сумею, – в низком голосе было столько уверенности, что Кевину показалось, визгливый спорщик стушевался.

– И я‑у помо‑угу! – провыл кто‑то совсем уж не по‑человечески.

Чьи‑то руки коснулись его груди, почти не добавив боли, а словно охлаждая, успокаивая горящую огнем рану. Мягкие, добрые руки. Женские? Кевин с трудом разлепил глаза, стараясь разглядеть склонявшееся к нему лицо. Темные волосы, огромные, немного испуганные черные глаза, чистая кожа… Девушка? Или все же мальчик?

– Итить же ж твою! И вправду останавливается, – с долей уважения изумился чему‑то старик.

– Приготовьте противоядие, – ответило это бесполое существо, внимательно вглядываясь в лицо Кевина, и тут же обратилось уже к нему: – Вы меня слышите? Вы понимаете, что происходит? Моргните, если да.

Кевин послушно моргнул. Ему начинала нравиться эта заботливая галлюцинация.

– Ну, мы пойдем, – задребезжал уже в отдалении голос старика и принялся отдавать распоряжения: – Ты, дева, умелая, со мной пойдешь. И ты, эльф. Сильны вы ушастые по части травок. Ну и ты тоже, на подхвате будешь, чтобы здесь под ногами не мешался. А то толку‑то с тебя!

– Я помогу Делимору, – неожиданно воспротивился кто‑то, видимо, получивший приказ следовать за стариком. – Я смогу.

– Ты бы не помешал! – начал было возмущаться тот, но низкий рык прервал перепалку.

– Оставьте мальчика! Раз говорит, что может, пусть помогает.

– Ну а я, пожалуй, утешу нашего вампирчика, – пропел еще один женский голос. – Здесь я точно не нужна, да и на кухне тоже.

– Иди, драконица, иди! Нам только его истерик здесь не хватало! Тебя‑то он точно не покусает.

– Зубки пообломает об мою шкурку, да кишочки себе моей кровушкой прожжет, – хихикнула женщина, которую, судя по всему, мало волновало наличие каких‑то страждущих.

– Эй, кто‑нибудь хоть знает, как этого раненого зовут? – на мгновение оторвав взгляд от лица Кевина, спросил парнишка. Или все же девушка?..

– Кевин, кажется, – пробурчал старик.

Голос его, как и голоса остальных, почему‑то стал удаляться. Кевину захотелось заснуть, отключиться.

– Кевин! Кевин! Вы меня слышите? Не уходите! Держитесь за меня, за мой голос. Смотрите на меня, – настойчиво потребовал паренек. Кевину захотелось послать его куда подальше, но губы не слушались, воздух не поступал в рот, а пузырился кровью в ране. Кевин почему‑то отлично слышал, как лопаются эти пузырьки. – Откройте глаза, слушайте меня, не отключайтесь, – продолжал звать нахальный экзекутор. – Потерпите немного, совсем чуть‑чуть. Сейчас Аль сделает противоядие, потом можете спать. Я помогу вам восстановить кровопотерю. Кажется, я знаю, как это сделать. Вы слышите, Кевин? Не уходите! Держитесь.

Он все говорил и говорил, то тише, то громче. Или это сознание самого Кевина играло с ним такие шутки? Молодой человек подумал, что ему начинает нравиться этот связный бред, даже голос этот ему уже был приятен. Он мечтательно решил, что это, наверное, все же девушка, потому что мальчишке‑спасителю однозначно не место в его галлюцинациях. Конечно, девушка… Совсем молоденькая… Симпатичная… У нее такие глаза… Ему захотелось сказать ей комплемент, но он не мог, и это было обидно.

– Что ты только что сделал?! – взревел давешний низкий голос.

– Это‑у что‑у за магия‑у?! – провыл другой, невразумительный.

Девушка вздрогнула и отвернулась от Кевина. Наверное, чтобы посмотреть, что там случилось, но это тоже было очень обидно. Это же его личный глюк, так почему он отвлекается на других? Кевин захотел дотронуться до девушки, вернуть ее внимание, но понял, что не чувствует рук. Ног он тоже не чувствовал. Только глаза и губы еще оставались относительно живыми, и боль в груди забивала все остальные ощущения. Это было страшно.

– Да сделайте же что‑то! – закричал кто‑то еще. – Зря я вам, что ли, время дал?!

– Я не могу вам помочь, – сказала девушка, все еще глядя себе за спину. – Мне нужно продержать Кевина до возвращения Аля.

– Делай свое дело, Дог, – отозвался обладатель баса, и девушка кивнула и снова склонилась к раненому.

Какое странное имя – Дог. Но ей подходит.

– Вы меня слышите? Кевин, ответьте мне, моргните!

И он моргнул, почувствовав себя почти счастливым от того, что она снова с ним. Она опять заговорила, обращаясь к нему, не давая уплыть из этого зыбкого слоя реальности в другой – темный и бесконечный. Он не знал, сколько прошло времени. Она, ее голос, все время оставались с ним. Лишь однажды она снова отвлеклась, когда бас сообщил, что они вытянули какого‑то маркиза, и теперь он просто в обмороке.

А потом настал момент, когда вдруг подул ветерок и вокруг снова послышались голоса. Кевин увидел еще один смутный силуэт, склонившийся к его груди и бормочущий что‑то неутешительное. Дог отстранилась, он больше не мог видеть ее лица, но вместо него его обняла, помогая приподнять голову, другая девушка. У этой были светлые волосы и пухлые улыбающиеся губы, и Кевин попробовал улыбнуться в ответ, но теперь он не чувствовал и губ тоже.

– Он не сможет глотать! – воскликнула девушка. – Яд уже распространился к голове.

– Ничего‑ничего! – задребезжал снова откуда‑то взявшийся голос старика. – Сейчас мы это поправим. Немного придет в себя, потом и выпьет.

А в следующий миг в рану ударила струя огня, боль пронзила все тело Кевина, и связная и такая приятная галлюцинация сменилась абсолютным мраком.

Его качало на волнах то ли видений, то ли воспоминаний.

– Зачем ты это делаешь, Кевин? – мальчишка по прозвищу Шлепок не проявлял радости по поводу только что полученного подарка судьбы. Напротив, его чумазая мордашка выражала недоверие.

– Просто мне скучно, – Кевин пожал плечами. – Надоело постоянно учить уму‑разуму этих тупых баранов. "Командир, а как? Командир, а где? Командир, а почему?". Достали уже! И каждый в позу становится, если его лично на дело не приглашу. Нет, Шлепок, я не командир. У тебя лучше получится.

– У меня не получится, – заартачился мальчишка. – Это ты у нас всегда знаешь, где что плохо лежит, да у кого карман потуже, а варежка пошире.

– Брось, – Кевин отмахнулся. – Ты не хуже меня такое узнавать умеешь. А попрошайничать у тебя и вовсе лучше моего получается.

– И что ты сам собираешься делать? – Шлепок все еще сверлил его взглядом, но видно было, что перспектива командовать целой бандой уличных воришек и попрошаек ему нравится.

– Да ничего нового, – Кевин встряхнул головой. – Буду крутиться поблизости, надо будет, пойду с вами на дело, только не командиром. Так что не дрейфь, если что, я тебе помогу. Только чур! Я твоим приказам не подчиняюсь и о своих делах не отчитываюсь!

– Ладно, договорились, – неохотно, чтобы не потерять лица, согласился Шлепок и начал медленно таять.

Кевин мысленно улыбнулся. Когда под его управлением компания таких же, как он сам, маленьких беспризорников справилась с пацанами постарше, полностью изгнав тех из района, он ощущал себя великим полководцем, главнокомандующим победоносной армии. Но очень скоро он понял, что ему не нравится роль генерала в мирное время. Тогда‑то и пришла ему в голову идея отдать бразды правления бандой смышленому Шлепку. Сам он после этого еще долгих три года, пока ему не исполнилось пятнадцать, присматривал за своими бывшими соратниками, направлял нового командира и фактически продолжал руководить ими, оставляя Шлепку лишь номинальную власть…

На столе лежала шпага. Изящная, смертоносная, с богатой инкрустацией на затейливом эфесе. Та самая шпага, которую он вчера продал в трактире какому‑то щеголю. Та самая шпага, которую ему ни в коем случае нельзя было иметь при себе. Да‑да, именно та, что он потянул у мастера Ириуса, которого потом повесили за невыполнение в срок княжеского заказа. Безвинно повесили, потому что мастер заказ выполнил, просто не успел сделать все по второму разу после того, как Кевин обчистил его мастерскую. Та самая шпага, по которой ищейки из объеденной стражи Восточных княжеств могли его опознать. Та самая, от которой он тщетно пытался избавиться уже раз десять. Мастер все же не довел заказ до конца. В сталь было вплетено заклинание преданности владельцу, но заклинания послушания на оружие наложено не было. Верная шпага, признав Кевина, как первого до нее дотронувшегося, своим хозяином, ни за что не хотела с ним расставаться.

Он таки нарвался. С самого начала зная, как опасно ему снова появляться в столице княжества, он все же вернулся, не смог устоять перед планом красивой и практически беспроигрышной аферы. Но для воплощения этого плана в жизнь нужен был стартовый капитал, а Кевин как назло поиздержался. Время поджимало, и он рискнул наведаться в столицу за брошенными после ограбления мастера Ириуса занориками.

И надо же было, чтобы оставленная час назад в комнате на постоялом дворе шпага выбрала для своего эффектного появления именно тот момент, когда Кевина с подозрением изучал отряд княжеской стражи. Весело поблескивая драгоценными камнями на эфесе, она появилась у него на поясе и, конечно, вызвала у вояк мгновенное узнавание. Два года, которые Кевин находился в розыске, отнюдь не снизили бдительности стражей порядка.

Бежать не имело смысла. Здесь, в темном переулке у Кевина еще был шанс сдержать десяток противников и попробовать уйти от них по закоулкам и проходным дворам, но на широком проспекте отряд быстро нашел бы подкрепление. Молодому человеку показалось, что шпага радостно зазвенела в предвкушении драки, когда он выхватил ее из ножен. Артефактное оружие жаждало крови, рвалось в бой, ища применения по прямому назначению. Видят боги, Кевин не собирался никого убивать. Более того, он прекрасно понимал, что станет в столице не просто персоной нон‑грата, а объектом целенаправленной охоты, если лишит жизни кого‑то из княжеской стражи. Но у шпаги на этот счет было собственное мнение. Она вдруг начала жить собственной жизнью, словно не Кевин управлял клинком, а клинок Кевином. И, спустя всего лишь несколько вздохов, ближайший стражник осел на колени с пронзенным сердцем. Остальные взревели. Они больше не пытались взять его в плен, они начали его убивать. Кевин метался, крутился, скакал и кувыркался в ограниченном пространстве переулка, но противников было слишком много, а он начал уставать. Казалось, конец был предрешен.

– Ого! А у вас тут весело! – донеслось откуда‑то сверху. – И как трусливо, однако, со стороны господ стражников нападать на одиночку такой толпой!

В следующий миг, прежде чем Кевин успел что‑то понять, плечи его захлестнула веревочная петля, и тело рванулось вверх. А спустя еще мгновение он уже лежал на балконе третьего этажа, и какой‑то человек ловко снимал с него путы.

– Бежим, – приказал незнакомец и, схватив Кевина за руку, потянул за собой.

Потом они долго бежали по коридорам, лестницам, крышам, узким улочкам и подземным переходам, пока, наконец, не выскочили из какого‑то подвала уже за чертой города.

– А ты хорошо дерешься! – весело улыбнулся даже не запыхавшийся спаситель. – Жаль, что шпагу свою потерял. Дорогая небось была?

– Не потерял, – отмахнулся Кевин, с трудом переводя дыхание. – Вернется, – и, протянув руку для пожатия, представился.

– Рик, – ответил новый знакомый, крепко стискивая правой рукой его ладонь, а левой невозмутимо ковыряя в ухе.

– Кевин, Кевин, проснись, слышишь, открой глаза. Давай, иди ко мне, иди на мой голос, – настойчиво звал его кто‑то.

Он узнал голос. Дог. Очаровательная галлюцинация. Кевин с трудом приоткрыл глаза и постарался растянуть губы в улыбке. На удивление, они послушались.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Дог.

И тут же чьи‑то руки приподняли его голову, и милый глюк влил ему в рот какое‑то варево. Тело прошила болезненная судорога, и Кевин снова отключился.

Глава двадцать восьмаяРАЗВЛЕЧЕНИЯ СТАРЫХ ВОЛШЕБНИКОВМаркиз де Карабас(Kagami)

– Я люблю Леринею. Нет, я ее просто обожаю! Может, мне на ней жениться? – счастливо вопросил я едва освещенное светлячком пространство кухни, поглощая умопомрачительный куриный салат.

– Обязательно! Тогда ты развяжешь мне руки, и я смогу тебя выпить. До дна.

Я подскочил на месте и тоненько взвизгнул от ужаса. В глазах потемнело, накатило знакомое ощущение, что сейчас что‑то произойдет, а потом в ушах засвистел ветер, и Винса снесло к противоположному концу кухни воздушной волной. Шмякнувшись всем телом об стену, он тихо сполз на пол.

– Во‑о‑орррррррррррррк! – взвыл я.

Убивать вампира в мои планы определенно не входило. А может, все же не убил, а? Я тихонько, маленькими шажками приблизился к распростертому на полу телу и пощупал пульс. Таковой явно имелся в наличии. Уф! Пронесло! А вот не фиг было меня пугать! И когда он успел так бесшумно подкрасться?! Я же проверял, на кухне никого не было! И чего я такого сказал, что он так взбеленился? Вообще‑то, на вампиров же вроде бы магия не действует, так чего его так скрутило‑то? Чего я такого опять наколдовал? Вопросы, вопросы… Ладно, потом подумаю, все равно уже отрубаюсь.

Я уютненько прилег на полу рядом с Винсентом и провалился в блаженное забытье.

Это был совершенно незнакомый мне мир, но он был полон красок и звуков, несмотря на царившую кругом ночь. Эта ночь была прекрасна! Наполненная медвяными ароматами незнакомых трав, трелями удивительно ярких и непуганых экзотических птиц, призрачным светом трех разноцветных лун, она обволакивала, заманивала, кружила голову, растворяя в себе, лишая любых желаний, кроме одного – слиться с ней, стать ее частью.

– Как грустно, не правда ли?

Она сидела на песке пляжа, обхватив колени, не глядя на меня, и ее черные волосы драпировали стройное тело, подчеркивая разницу между Ночью и абсолютным Мраком. Темная вода ласково шипела, накатываясь на берег, дробясь разноцветными брызгами, под светом алой, нефритовой и золотой лун.

Грустно? Я был счастлив. Счастлив от того, что снова вижу Ее, могу к ней прикоснуться, если наберусь смелости.

– Конечно, грустно! – Она повернула ко мне лицо, и я смог разглядеть, что уголки пухлых, изогнутых луком губ скорбно опущены, в фиолетовых до черноты глазах плещется боль. – Нельзя увидеть мрак. Можно лишь сравнить его со светом. Посмотри вокруг, – она обвела рукой окружающий пейзаж. – Что ты видишь? Какого цвета это море? А этот песок? Лес? Птицы, цветы, небо? – Она покачала головой и сама ответила на свой странный вопрос: – Того, который отвоевал Свет. Того, который отстояла Тьма. Им никогда не примириться. Это сражение – вечность. Это сражение – я.

– Этернидад! – сорвалось с моих губ всплывшее вдруг в памяти имя, наполняя меня восторгом, щемящей нежностью и безысходностью.

– Ты… – Она вскочила напуганной ланью, застыла на секунду, а в следующий миг уже обнимала меня за шею. Руки мои сами собой сомкнулись у Нее на талии, я почувствовал, что тону в Ее глазах. – Ты готов разделить со мной вечность, мой спаситель?

– Этернидад! – прошептал я, склоняясь все ближе к Ее лицу, к Ее губам. Птичкой в клетке на краю сознания билась отчаянная мысль, что я творю безумство, последствия которого могут стать роковыми, но разум застило искушение. – Этернидад!

Сладкая нега поцелуя прервалась резкой болью. Звонкая, хлесткая и очень болезненная пощечина вырвала меня из прекрасного сна, как пробку из бутылки. Я взвыл и открыл глаза. Вой сразу же перешел в рычание. Клыкастая вампирская улыбка была отнюдь не лучшей заменой дивному лику Повелительницы.

– Ты что творишь?! – Винсент тряс меня за плечи, как тряпичную куклу. – Ты что делаешь, недоумок?! Ты с кем целоваться удумал?!

– Ты сам виноват! – заорал я, тщетно пытаясь избавиться от его хватки. – Не фиг было так меня пугать! И вообще, чего ты летать вздумал?! На вампиров же магия не действует!

Винс резко отпустил мои плечи и недоуменно уставился мне в лицо. Потряс головой.

– Ты о чем? – наконец растерянно спросил он.

– Сам виноват, – уже успокаиваясь, повторил я. – Можно подумать, для тебя новость, что у меня апгрейды со страху случаются. Ты так подкрался…

– Постой, постой! – Винсент нахмурился. – Значит, я тебя напугал, у тебя случился апгрейд, потом ты отрубился и снова видел сон? Один из тех?

– А… ну… да, – честно говоря, я совершенно не понимал, к чему он клонит.

Пару долгих минут вампир задумчиво молчал. Потом хмуро посмотрел на меня.

– Плохо дело, Ася.

– Почему?

– Потому что это не просто сны. Даже не просто пророческие сны или сны о реальных событиях. Она привязывает тебя к себе. Ты… ты звал Ее по имени…

– Да?! – я даже подскочил. После такой жестокой побудки я, разумеется, опять не мог вспомнить, как Ее зовут. – Как?! – потребовал я, хватая Винса за грудки. – Скажи, как?!

– Ася, Ася… – вампир покачал головой. – Во‑первых, я лишь узнал Ее имя, но, как и ты, не запомнил. А во‑вторых, лучше бы тебе его не вспоминать. Я же объяснял, что знать его могут лишь подданные Ночи. Разве ты сам не понимаешь, что в этих своих снах принадлежишь Ей?

– Принадлежу? – растерялся я.

– Вот именно. И мне, знаешь ли, совсем не улыбается опасаться, что в нашем походе против угрозы целой галактике ты можешь в любой момент всадить мне нож в спину.

– Да ты что! – возмутился я. – Винс, ты что, правда, так обо мне думаешь?!

– О тебе, маркиз в" Асилий де Карабас – пожалуй, нет, а о подданном Ночи – запросто.

– И… и что теперь делать? – Винс говорил настолько серьезно, без своих вечных подколок, что я ему поверил. Не мог не поверить.

– Ну, для начала, сколько всего апргрейдов бывает у мага?

– А?

– Сколько раз ты еще можешь откинуться в обморок и ненароком попасть под ее власть, дубина? Если мы будем это знать, просто какое‑то время не будем оставлять тебя без присмотра, не будем давать тебе долго валяться в отключке.

– Ну… – я откровенно удивился. Над этим вопросом я никогда не задумывался просто потому, что не предполагал, что когда‑нибудь доживу до максимального числа прорывов. Тут мне пришло в голову, что, наверное, это можно определить по поясу с метками Магистерии. Должны же они все на него помещаться! Недолго думая, я принялся расстегивать и вытаскивать его из штанов. Из‑за значков пояс все время цеплялся за шлейки и вытаскиваться не хотел.

– Ася, милый, я, конечно, ценю, что произвел на тебя столь сильное впечатление, но выпрыгивать из штанов повода, кажется, не давал, – скалясь, изрек вампир. – Один поцелуй – еще не повод для знакомства. Ты бы хоть сначала убедился, что я отвечу тебе взаимностью.

– Винс, ты извращенец! – выдавил я, воюя с непослушным поясом. – Лучше помог бы.

– Ага, а ты решишь, что я тебя домогаюсь!

– Нужен ты мне! Я, если помнишь, на Леринее жениться подумывал, – не остался я в долгу.

– Ну‑ка, ну‑ка, отсюда поподробнее, – подобрался Винсент, и в его оскале сверкнули клыки.

– Она, в отличие от тебя, готовить умеет! – я, наконец, справился с поясом, поднес его к глазам и уставился на значки.

– И что ты там хочешь разглядеть, фетишист? – поинтересовался вампир, видимо, сообразив, что я больше не собираюсь участвовать в перепалке.

Значков было тринадцать. С тех пор, как я в последний раз озаботился поинтересоваться, что там у меня есть, прибавились заткнутое пальцем ухо, глядя на которое я, почему‑то подумал о Рике, мерцание телепорта, костерок, клетка и тучка с надутыми щеками, очевидно, символизирующая ветер. Так это я упыря сдул, что ли? Усаженные вплотную друг к другу значки занимали чуть меньше трети длины кожаной полосы. Меня это не утешило. Винса, когда я ему объяснил, что пытался выяснить, тоже.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю