355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Веселов » Как исправлять ошибки (СИ) » Текст книги (страница 13)
Как исправлять ошибки (СИ)
  • Текст добавлен: 10 мая 2017, 13:00

Текст книги "Как исправлять ошибки (СИ)"


Автор книги: Алексей Веселов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 39 страниц)

– Ничего‑у, это я сам, вылижусь, – великодушно простил меня клетчатый чистюля. Но отряхнуться и обдать брызгами не преминул. – А зачем тебе‑у вообще‑у свой пояс Алю показывать, – задумчиво изрек он вдруг.

– Ага, как же, так он у меня разрешения и спрашивает! – фыркнул я.

– Ну, штаны он с тебя‑у стягивать не будет, мур‑рра‑у. За такое‑у и схлопотать можно. Он тебя‑у перехитрить попробует, сам тебе джинсы предложит. Хоть ты свое‑у получишь, – кот печально вздохнул.

Я задумался. Рациональное зерно в этом совете определенно было. Вот только я серьезно сомневался в успешности своих дипломатических ходов.

Сыр принялся сосредоточенно вылизываться, а я устроился в кресле и задумался. Что‑то беспокоило меня в последнем сне о Властительнице. Не то, что я очнулся раньше, чем она успела меня поцеловать – это было обидно, но вписывалось в рамки моего вечного невезения. И не то, что я опять не мог вспомнить ее имени – к этому я успел привыкнуть и смириться. Нет, было что‑то еще… И тут меня осенило. То кровожадное чудовище, что уступило женщине право первенства. Я вспомнил, где видел его и где слышал его имя.

Я подошел к зеркалу и ласково провел по посвежевшей раме.

– Милое, я не помню названия мира, в котором живет тот вампир, Винс, но не могло бы ты показать его снова? Мне очень нужно освежить кое‑что в памяти.

Зеркало задумчиво пошло рябью, на пару секунд помутнело, а потом радостно засияло радугой.

Глава четырнадцатаяВОСПОМИНАНИЯ И НАПОМИНАНИЯВинсент(Айлин.)

– Привет, Квир! Выпьем сегодня чего‑нибудь крепкого? – улыбнулся я, пожимая руку «энергетику» и усаживаясь за наш любимый столик в трактире.

– Обязательно, Винс! Ко мне же сестра приехала – это надо отметить! – улыбнулся он, плюхаясь напротив меня.

– Сестра? – прикинулся я дурачком, водворяя на лицо равнодушное выражение. Давно заметил – сделай вид, что ты интересуешься лишь из вежливости, и твой собеседник выложит все о нужном тебе предмете, чтобы тебя заинтересовать. И в этот раз сработало безотказно.

– Да. Анита. Ты ее видел? Нет? Зря! Она такая… Такая… Короче, умереть и не воскреснуть! Если бы не был ее братом – влюбился бы по уши!.. Спасибо, Той, виски сейчас в самый раз… – кивнул он бармену. – Так на чем я остановился?..

Через час я уже знал о ней почти все. Какая она тонко чувствующая, беззащитная, ласковая, улыбчивая, и как они ее любят. А когда я спросил у Квира, как они отнесутся к тому, что кто‑то из наших начнет за ней ухаживать – на всякий случай спросил, но, как оказалось, не зря – уже пьяный вдрызг Квир внезапно посерьезнел и так спокойно ответил:

– Тогда ему придется иметь дело с нами.

Это была серьезная угроза. Связываться с двумя "энергетиками", да еще и с братьями, решались лишь лучшие из лучших убийц да сумасшедшие. А я был и тем, и другим – разве влюбленные не сумасшедшие?..

– Здесь, – я резко остановился, и эта недотепа довольно‑таки болезненно врезалась мне в спину. Я зашипел – она отшатнулась. Приятно, когда тебя боятся.

– Что здесь? – вышла она из‑за моей спины, потирая нос и подбородок. Хорошо хоть не в кровь лицо разбила – пришлось бы рубашку стирать, да и… мог не удержаться. Так. О чем она? А!

– Здесь привал, говорю.

Мы разобрали вещи, пообедали, и я начал ее тренировать…

– Застынь… Как не можешь? Ты маг или хрен тертый?.. Ах, маг?! Так прими позу "идиот в окопе"… Не знаешь такую?! Как не знаешь?! Она еще по‑другому "маг в засаде" называется… Ну вот!.. Почему идиот? Да потому что только идиоты так в засадах стоят! Да еще с такой зверской рожей… Ах, рожу не обязательно? Это уже отсебятина? Ясно. Отставить рожу. В смысле, лицо попроще сделай, а то даже мне страшно становится… Конечно, правда! Жутко страшно, что тебя сейчас удар хватит, с таким лицом‑то!.. Эй‑эй! Стой на месте. Не надо на меня кидаться. Я, вообще‑то, учу тебя! Или на Рола ты так же кидалась?.. Не кидалась? И чем он лучше меня?.. Ах, он не упырь проклятый? Вот в следующий раз нажалуюсь ему, что ты его друга лучшего оскорбляла!.. Конечно, лучшего!.. А что Валет?.. Ну, он тоже лучший… Так, не отвлекаемся. Позу приняла?.. Замерла?.. Наконец‑то! Теперь закрой глаза и слушай… Меня, мать твою за ногу, слушай! А вообще‑то просто слушай. Попытайся услышать природу, этот лес вокруг нас. Слушай, погружайся в то, что слышишь. Почувствуй, что ты часть этого леса, что твое дыхание, удары сердца – все так и должно быть. Они не нарушают гармонию природы, лишь дополняют ее. Слейся с природой. Я сейчас замолчу, а ты постараешься это сделать. Я тебя позову, когда у тебя получится.

Она кивнула и покорно начала выполнять упражнение. Я лишь иронично улыбнулся. У нее получится. Маги отлично слышат природу. Так что… Только, думаю, ей мое дыхание будет мешать…

Я на мгновение прикрыл веки. Шелест травы, ветер, запутавшийся в кронах деревьев, ее сиплое, нервное дыхание, учащенное биение сердца… Мое дыхание – лишь ветер. Мое сердце – лишь отзвуки работы дятла на другом конце леса. Мои движения – лишь шепот травы и простая жизнь леса. Меня нет. Я лишь тень этого леса.

Я тут же открыл глаза. Она будет стоять несколько часов и для начала добьется только того, что перестанет нарушать гармонию леса, и то пока не двигается. Я же за мгновение стал Тенью. Сейчас мимо меня может гулять хоть стадо магов – никто меня не заметит, даже если я во всю глотку буду распевать похабные песни. Еще бы! Я – Мастер Тени. Но даже я смогу быть в таком состоянии лишь пять часов. Обычно этого хватает…

Я бросил еще один взгляд на Леру и, откинувшись на траву, снова предался воспоминаниям.

– Я заметил, вы часто сюда приходите, – она резко обернулась, заставив свои волосы очертить вокруг нее серебристо‑белую дугу. Она стояла на берегу небольшого ручья, одетая в легкую тунику, и смотрела на меня, испуганно распахнув глаза. Я оторвался от дерева, на которое опирался плечом, и спустился вниз к ручью.

– Кто вы? – я чувствовал, что она вот‑вот сорвется с места и оставит меня здесь одного. Поэтому я попытался как можно дружелюбнее улыбнуться и ответил:

– Я Винсент. Из клана Торету. А вы, полагаю, Анита Йолик?

– Да… Но…

– Наше поселение не такое уж большое, – перебил я ее. – Да и Квир много о вас рассказывал.

– Вы знаете Квира? – она немного наклонила голову в сторону, и я на мгновение забыл о ее вопросе, залюбовавшись каскадом волос.

– Знаю. Мы с ним частенько вместе сидим в таверне.

Внезапно она улыбнулась мне, отчего я совсем растерялся. Не ожидал от себя подобной реакции на такое простое действие. Все‑таки, когда ты влюбляешься, становишься конченным идиотом, и это не может не огорчать. И почему она такая красивая?

– Так вот вы какой, знаменитый Винсент! – ой, так я знаменит?! М‑да, я, конечно, знаю, что я один из лучших, но не знал, что это так широко известно.

– И какой же я? – улыбаюсь в ответ.

– Еще не знаю, но… Вы же позволите мне это узнать? – из невинного ребенка, восторгавшегося встречей со знаменитостью, она в мгновение ока превратилась в обольстительную красавицу, кокетливо строящую глазки.

– Зачем вам это?

– Я хочу больше узнать о Торету. Я, увы, мало общалась с другими вампирами, поэтому совсем не знаю ни их психологию, ни традиций – ничего! Но я собираюсь здесь жить, а здесь, как вы знаете, преобладает клан Торету. Поэтому я бы хотела, чтобы вы… помогли мне адаптироваться… Вы не против? Тем более мне кажется, вы интересная личность, и мы получим огромное удовольствие от нашей дружбы.

Я смотрел на посерьезневшую девушку и не верил собственным ушам. Не женщина, а бритва! Вроде ее так легко сломать пополам, но в то же время так трудно не порезаться.

– Вы предлагаете мне дружбу?

– Да.

– Но… Почему я, а не какая‑нибудь девушка, которая смогла бы стать вашей лучшей подругой?

Она издала странноватый смешок.

– Я не верю в женскую дружбу. Тем более имея таких братьев, как мои, всегда приходится гадать, из‑за чего девушки общаются со мной – из‑за меня, из‑за того, что я им интересна или только для того, чтобы быть ближе к моим братьям.

– Но вы же совсем не знаете меня. Почему вы считаете, что мы сможем стать друзьями?

– Противоположности притягиваются.

– И больше у вас аргументов для дружбы нет? – спросил я ледяным тоном. Я, конечно, люблю эту девушку, но она затронула святое – дружбу. Не люблю разбрасываться подобными связями – моим другом очень трудно стать.

Внезапно ее плечи поникли, и я понял, каких внутренних усилий ей стоило вот так уверенно стоять передо мной и выкладывать свои аргументы. И мой тон окончательно лишил ее уверенности в себе. Я очнулся, когда она уже ушла. Черт! Я только что оттолкнул ее от себя собственными руками! Черррррт! Я идиот! Я зло метнул звездочку, которую всегда носил с собой, в дерево. Черт! Так сильно метнул, что она застряла там. Все! Неудачный день – оттолкнул от себя любимую девушку, лишился любимой звездочки. И двести процентов из ста – ополчил против себя братьев‑"энергетиков".

– Чееееееееррррррррррт! – прошипел я, опускаясь на траву.

Что‑то изменилось в лесу. Я настороженно поднял глаза и понял, что не слышу и почти не вижу Леру. Молодец, девочка. У тебя получилось, вот только… что делать дальше? Если я сейчас обнаружу себя, то она вздрогнет, испугается и потеряет нужный настрой. И тогда будет очень сложно объяснить ей принципы Тени. Эх, Винс‑Винс, вспоминай, как тебя учили?! Черт… Не помню… Меня учить начали в пять лет – достаточно рано проявилась клановая принадлежность. Способности клана матери во мне преобладают – она у меня, в отличие от отца‑Хайли, Торету. Много лет ее, кстати, не видел… Она уже давно живет с отцом в другой стране. Я поздний ребенок – матери было уже за три сотни, когда она меня родила. Так что, как только меня приняли в клан, она перестала выполнять заказы и уехала к отцу, у которого свой бизнес заграницей. Я в последний раз был у них двадцать лет назад – приехал сразу, как отрекся. Не могу сказать, что они были мне рады, но, с другой стороны, все поняли и поздравили с тем, что отречение прошло удачно. Но что‑то я отвлекся…

Так‑с, ладно (зпт)попробуем поэкспериментировать…

Я сосредоточился и долго всматривался в то место, где должна стоять девушка. Через пару секунд ее нечеткая, расплывчатая тень прояснилась, и я увидел Леринею. М‑да, зря я на нее клеветал – она хорошая ученица и, судя по всему, неплохой маг, раз так легко вошла в гармонию с природой. Я подошел к ней почти в плотную (вплотную) и несмело сжал ее руку своей. Она чуть вздрогнула, но гармонии не потеряла. Ей сейчас, наверное, кажется, что какой‑то лист сорвался с ветки и прилип к ее руке. А, может, и нет… Кто знает, как она ощущает мою Тень. Я некоторое время не двигался, давая ей время привыкнуть. Потом тихо сказал:

– Потанцуй со мной вальс…

Она, не открывая глаз, несмело кивнула. Я положил руку ей на талию, она положила свою мне на плечо, и я аккуратно повел ее в танце. Первое время она была немного скованна, но вскоре доверилась мне, и мы легко заскользили в вальсе Теней…

Вообще, вальс традиционно танцуют в день солнцестояния. Его исполняют Мастера Тени, которых, увы, не так уж много… Я давно его не танцевал и уже забыл, как это завораживающе…

Лера счастливо улыбнулась и открыла глаза. Зрачки расширились в удивлении, когда она увидела меня. Она сбилась, и Тень темным плащом соскользнула с ее плеч. Мы остановились, и я тоже сбросил Тень.

– Это ты, – разочарованно протянула моя ученица перед тем, как обмякнуть в моих руках без чувств.

Я, проклиная себя на всех известных мне языках, уложил ее на свой спальник и сел на траву неподалеку. Это же надо было так забыться!!! Я так увлекся танцем, что совсем забыл, что Лера не Мастер и вообще вошла в Тень впервые. Хреновый из меня учитель, а Лере теперь за мою дурость отдуваться. Тень всегда берет своё – и платить нужно много, особенно новичкам. Я чуть не довел ее до энергетического истощения. У всей этой ситуации есть лишь один плюс – надолго мы здесь не задержимся. Леринея оказалась очень способной ученицей, так что завтра, когда отоспится, я научу ее частично входить в Тень. Плюс еще денек на тренировку и можно будет продолжать путь…

Я посмотрел на Леру. До завтра она точно не проснется – так что мне остается лишь… вспоминать…

– Винс, ты здесь нежеланный гость, – я стоял перед домом "энергетиков", а дорогу мне преградили братья моей возлюбленной. Квир явно колебался – мы были неплохими приятелями и, насколько я знаю его, он понимал, что я не стал бы ни с того ни с сего обижать девушку. Но то, что обиженная девушка была ему сестрой, не давало ему уйти с дороги. Даел же был холоден и хмур, как гранитные скалы осенью. Он всегда был такой – никогда не видел, чтобы он улыбался. Странный тип. И в отличие от его брата, он мне не нравился. И я ему, подозреваю, тоже. Но он не мешал нашему с Квиром приятельству, за что я не мог его не уважать. Будь у меня младший брат, я бы его с таким оболтусом, как я, вообще никуда бы не пустил… Но я здесь, собственно, не для того, чтобы размышлять над своими взаимоотношениями с братьями‑"энергетиками".

Я скинул плащ, показывая, что без оружия и не намерен драться, и непринужденно заметил:

– С чего это я нежеланный гость? – так, выгнуть бровь, натянуть насмешливое выражение на лицо и не дать им понять, как гулко сердце бьется о грудную клетку.

– Не придуривайся, – холодно ответило Даел. – Ты прекрасно знаешь, почему.

– Нет. Честно, не знаю. Просветите?

– Я сказал, не придуривайся и уходи отсюда.

Я не сдвинулся с места.

– Зачем мне уходить? Я пришел пригласить своего друга на вечернюю прогулку и не уйду, пока не сделаю этого.

Квир, чуть прищурившись, посмотрел на меня, потом перевел взгляд на брата и, к нашему всеобщему изумлению, отошел в сторону.

– Брат?

– Даел, это бессмысленно. Дай ему войти. Один ты с ним не справишься, а я тебе помогать не буду.

– Почему? – Даел уже почти рычал.

– Я не хочу ссориться с другом своей сестры.

Даел зло развернулся и молча вошел в дом. Мы с Квиром последовали за ним.

– Спасибо, – тихо шепнул я.

– Еще пока не за что, Винс. Только учти – не обижай Аниту. Я не хочу становиться твоим врагом.

Я все так же тихо хмыкнул.

– Взаимно.

Мы вошли в гостиную. Анита стояла у окна: серебристо‑белые волосы заплетены в эльфийскую косу, белая туника выгодно подчеркивает фигуру. Кхм, не хочется повторяться, но она прекрасна…

Анита посмотрела на братьев, и те покорно вышли из комнаты, оставив нас вдвоем. Я робко улыбнулся ей:

– Прости меня за мое утреннее поведение.

Она облегченно улыбнулась в ответ:

– Это ты меня прости за навязчивость.

– Да ладно, что было, то было. Но, быть может, все же попробуем подружиться?

Анита просияла.

– Я была бы счастлива, если бы мы попробовали!

– Тогда, может, сходим, погуляем?

– Плащ возьму – и пойдем!

Вскоре мы уже неторопливо шли по лесной тропинке. Между нами витало неловкое молчание, и я даже не знал, как его развеять – слова отказывались приходить в мою влюбленную голову. Положение спасла Анита, тихо засмеявшись и сказав:

– Спасибо тебе, все же, огромное. Ты не представляешь, как трудно найти друга в наше время. А у тебя много друзей? Не приятелей, а именно друзей?

Я задумался.

– Не так уж много, но я бы не сказал, что недостаточно.

– Расскажи, пожалуйста, о них.

– Ну… Я попробую. Первый мой друг – это Роллионарио, человеческий маг. Я познакомился с ним, выполняя один из своих заказов. Это честный, справедливый, остроумный и оптимистичный человек. Он перспективный чародей, поэтому уже состоит в Ковене Магов. Там ему приходится сталкиваться и с человеческой алчностью, и с завистью… В общем, со всей той грязью, что приводит к возникновению интриг. И если в этих интригах не участвовать, то очень легко можно стать их жертвой. Рол не святой в этом плане, но все же он смог остаться собой. Я уважаю его за силу духа. Он один из немногих, кому я действительно доверяю. Полностью и безоговорочно. Если понадобится, я пойду за ним в огонь и в воду. Как и он за мной.

Второй… Это один из клана Горли. Странный парень. Я видел его два раза в моей жизни, но считаю его своим другом. О подробностях нашего знакомства я, позволь, умолчу, но, в общем, он спас мне жизнь. А потом я ему. Я не просил его, он не просил меня. Просто… Пожалуй, мы увидели друг в друге что‑то такое, что сделало нас друзьями.

– А как зовут этого вампира? – Анита чуть нахмурилась.

– Не знаю, – улыбнулся я.

Она покачала головой, и ее губы тронула легкая улыбка.

– Ты счастливчик. А у меня нет друзей…

– Неправда. Теперь у тебя есть я.

– Спасибо, конечно, но я не уверена…

– Зато уверен я. Поверь, я немногим людям и нелюдям дарю свою дружбу, но если дарю – то навсегда. Так что знай – ты всегда можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо еще раз, – теперь уже искренне улыбнулась она. И на моей душе стало чуточку светлее.

Памятка номер один: сказать Ролу, что он как всегда на высоте. Как он умудрился в обход Совета заполучить себе такую ученицу? Поработав с ней два дня, после того как она восстановила свои силы (быстро восстановила, между прочим), я разглядел тот потенциал, который развивал в ней мой друг. Она станет магистром, как минимум. Прекрасные адаптационные способности, мгновенное усвоение нового материала, интуитивное восполнение энергетического резерва из окружающего мира, без ущерба оному. Просто она слишком молода. Она еще не приобрела тот бесценный опыт, что помогает выживать в этом мире. Ее слишком опекали.

Путешествие без наставника покажет ей понять свою несостоятельность и необходимость совершенствовать знания и умения. Поэтому она вернется к Ролу. Вернется, он научит ее… А архимаг, имеющий верного ему магистра, а возможно и приемника‑архимага, имеет огромное влияние в Совете. Там всегда так: кто сильнее, перед тем все хвостом и метут.

Я только поспособствую тому, чтобы она эту несостоятельность почувствовала. Характер у меня такой. Но с другой стороны я буду ее защищать в меру своих больших (без ложной скромности) возможностей.

Рол, ты хитрый, изворотливый маг. Но великолепный друг, знающий меня, как никто другой. Ты знал, что я стану учить ее искусству Тени, да? А также знал, что мне нельзя сидеть без дела. Что я тогда утону в своих воспоминаниях…

В общем, увижу его, устрою разборки и выскажу свое восхищение. Стандартный набор моих чувств и намерений к нему.

Памятка номер два: не показывать вида Лере, что я оценил ее талант. Зазнается еще. Пусть я буду для нее злым и ехидным дядей Винсом. Такое амплуа дает мне возможность не сдерживать свою вспыльчивость, демонстрировать ей свой цинизм и ничего не отвечать на вопросы о Валете. Ах, да! Чуть не забыл! Могу постоянно ее поучать, потому что, хоть она сейчас двигается гораздо тише, но овладела этим искусством еще не полностью. Что не удивительно: за три дня этому не научиться. Но, когда я прислушиваюсь к тому, как она пытается двигаться в гармонии с лесом, я признаю, что, может, Мастером ей и не стать, но заворачиваться в Тень в будущем она будет неплохо.

Памятка номер три: решить свою проблему с Отречением. Это только кажется, что отречение это всего лишь отказ от Ночи. Нет. Отречение состоит из четырех этапов.

Первый этап. Когда ты понимаешь, что оставаться сыном Ночи тебе невмоготу, и проходишь обряд Рассвета.

Обряд заключается в том, чтобы без всех артефактов и прочего защищающего от солнца встретить Рассвет. Если ты действительно хочешь уйти из семьи Ночи, то солнце не причинит тебе вреда. Но если в твоем сердце есть сомнения… Твой прах развеет ветер.

Я помню ночь перед моим обрядом. Я прощался с Ночью, которая породила наш род. Что признала вампиров своими детьми. Я любил ее, как любит ее каждый вампир. Но я знал, что больше не могу принадлежать ее семье… И я твердо сказал ей о своих намереньях. И она поняла меня. Мать поняла своего сына и благословила его в дорогу. Солнце не причинило мне вреда.

Этап второй. Отказ от Зова. Между всеми вампирами существует ментальная связь. Мы как бы соединены в одну паутинку. Эта связь помогает нам общаться с Горли, когда они находятся в бестелесном облике. А также Звать на помощь. Зов стремится к тем узлам паутинки, которые находятся ближе всего к тебе. Удобно и частенько спасает жизнь.

Отказаться от Зова – это как отказаться от родственной помощи. Это сказать всем, чтобы они перестали надеяться на тебя, потому что ты на них больше не надеешься.

Я отказался от Зова пятнадцать лет назад. Вспоминая тот день, я испытываю не то, чтобы раскаянье, но, возможно, небольшие угрызения совести. Я вырвался из паутинки, когда ее сотрясал Зов молодого Хайли‑купца, попавшего в засаду разбойников. Я не откликнулся на Зов, но такое случается. Но кроме этого я оборвал свою связь, я дал всем понять, что больше не с ними…

Говорят, что этот Хайли там и погиб. И моя совесть укоряет этим меня, а я пытаюсь ей объяснить, что он сам виноват. Что не надо было искать коротких путей и экономить на охране. Но она ничего не хочет слушать, а я не хочу слушать ее. Так и живем, упорно игнорируя доводы друг друга…

Этап третий. Отказ от Жажды. Отказ от Крови. Этап, который я так не преодолел. Но в принципе я знал, что для Торету это самый сложный этап.

Кровь – это то, что дает нам энергию. Триста миллилитров крови хватает нам на три дня. Точнее не нам, а Горли и Хайли. А так как их способности работают непрерывно, то и охотиться они вынуждены каждые три дня. А если они еще и живут среди людей, постоянно появляясь на солнце, то каждый день вынуждены выпивать по сто миллилитров. Эта энергия тратиться на покров Ночи. Умный вампир был, что придумал его: покров похож на тонкую прозрачную пленку, защищающий нашу кожу от солнечных лучей.

С Торету все сложнее и в то же время проще. Наши способности мы активируем сами, поэтому высушив одного человека и строго дозируя полученную энергию, мы можем обходиться без крови около полугода. А при необходимости можем получать очень малое количество энергии из обычной еды. Я, почти не используя свои способности, максимум продержался полтора года, потом, правда, высушил Альберта, отличного друга, приютившего меня. Не без помощи одного чрезвычайно настырного вампира. Это было как раз до Инги. Совесть по этому поводу молчит – я их всех предупреждал о такой возможности, но они все считали себя моими лучшими друзьям и были уверены, что я слишком люблю их, чтобы осушить. Да, они все были мне дороги, но мои чувства не могли пересилить мою Жажду.

В общем‑то, этот этап – отказ от своей вампирской сущности, от своих способностей. Если, исчерпав себя до дна и увидев кровь, я смогу себя сдержать, то, наверное, преодолею этот этап. И мои способности атрофируются. Не могу сказать, что готов к этому: даже в битве с волками я использовал часть своих сил, но постепенно заставляю себя смириться с этим. А все потому, что сверхбыстрые рефлексы, сила, превышающая человеческую и навыки наемного убийцы – это все во мне, и никуда не денется, если отрекусь от Жажды.

Так что я все еще вампир по своей сути. И Отречение для меня не завершено.

Этап четвертый, завершающий: Отказ от Ночи. Если честно, неуверен, что смогу его преодолеть когда‑нибудь. Вампиры и Ночь – это больше чем семья. Мы любим Ночь, как нашу мать. Мы танцуем с ее Тенями, словно с любовницами. Мы улыбаемся от ласковых прикосновений Ночи, точно от одобрения старшей сестры. Можно ли отказаться от того, чтобы слышать ее голос? Не знаю. Все это еще только ждет меня. И я стараюсь лишний раз об этом не думать.

Памятка номер четыре: быть настороже!

Мой мозг не успел еще ничего осознать, а я уже сбивал Леру с ног. Прямо над нами в дерево вонзились два ножа. Так… И кто это к нам пожаловал?

Девчонка испугано вскрикнула подо мной, а я уже принимал вертикальное положение, стараясь заслонить Леру собой. Ножи… Знакомые ножи, однако.

– Разве так здороваются со старшим, Лет? – насмешливо протянул я.

– Как учили, так и здороваюсь, – не менее насмешливо ответил мне вышедший из‑за дерева парень. – На тебя и на нее открыта охота.

– На меня‑то с чего? – я удивленно выгнул бровь, тем временем оглядывая Лета. Серебряные волосы заплетены в косу, синие глаза безмятежно спокойны. Как всегда, верен себе.

Парень облокотился на дерево.

– Артес знает, что ты ее сопровождаешь. И попросил меня, открыть на тебя охоту тоже. А я только "за". Отречение – это слабость. И ты не имеешь права ее проявлять.

– Это одна точка зрения, но ты умолчал еще кое о чем. О том, что я до сих пор считаюсь лучшим, – я оскалился, специально выставляя клыки напоказ. – И тебе приходится быть в моей тени. А открыв охоту, ты либо меня убьешь, тем самым доказав свое превосходство, либо вернешь меня в Клан, где сможешь соревноваться со мной на равных. Так, Валет?

– Валет?! – пискнула Лера, но я ткнул ее локтем, призывая к молчанию. Еще ее ахов‑охов не хватает, ага!

– Возможно. Но я свой долг выполнил – предупредил тебя. В следующий раз я приду тебя убивать, – Лет отвернулся и пошел прочь от нас.

– Ты придешь всего лишь пробовать убивать, не забывай это, – тихо сказал я ему в спину, зная, что он меня услышит. Ответом мне было лишь легкое фырканье. Нагл, как всегда. Но как вымахал‑то. Сколько ж я его не видел?.. Десять лет? Двадцать?

– А что, Валет тоже вампир? – тихо уточнила Леринея.

– Увы и ах! Но… Ни слова о Валете. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Но я не собираюсь тебе об этом рассказывать. Идем! Ты же слышала… На нас объявлена охота. А это совсем не шутки…

– Интересно, интересно… – задребезжал у меня над ухом голос Аля, и я невольно вздрогнул – не заметил, когда он вернулся в башню. – Вампир‑отступник нравится мне все больше, вьюнош. Поверь, он, дитя Ночи, знающий ее, как никто, станет тебе отличным спутником и проводником.

– Возможно, – неопределенно ответил я.

Меня сейчас больше волновало имя, прозвучавшее в конце встречи с красавчиком Валетом. Артес. Вампир, глава клана Торету, как я понял. Слуга прекрасной незнакомки из моих снов. Хотелось бы мне верить, что это просто совпадение.

– Да и те добры молодцы с У" шхарра, должен сказать, надежные воины, знающие да и не трусы. Хороша, хороша команда собраться может!

– Да нет там никаких добрых молодцев, – отмахнулся я. – Мелькнули да сгинули. Один там только парень со шпаженкой, да девушка, Говорящая с Камнями.

– Как это нету?! – растерялся Аль. – Были же!

– Поначалу были, а потом, когда я смотрел, зеркало показало только парня и девушку. А тех сорвиголов я не больше не видел.

– Странно… – пробормотал звездочет и надолго задумался. Я покосился на кота, но тот снова делал вид, что спит. Когда только успел прикинуться? И почему, интересно? Вроде так лихо на старика наезжал, сапоги свои требовал… Ну да ладно, ему виднее. – Говоришь, девушка – Говорящая с Камнями? – прервал мои размышления Аль. – Интересный феномен… не в каждом мире такой встретишь… Может, в ней все дело?.. Только о каком камне речь?.. – он снова надолго задумался.

Признаться, меня не слишком беспокоили его размышления о смысле картин, которые нам показывает Зеркало. Гораздо сильнее меня волновала внезапно проявившаяся связь между ними и моими собственными видениями. Но рассказывать об этом Алю я не собирался. Пока, во всяком случае. В конце концов, ни мир бесконечного песка, где я увидел ее впервые, ни калека, которому она обещала власть неизвестно над чем, ни человек в черном, не были как‑либо связаны с теми мирами и людьми, на которые указывал волшебный артефакт. Может, это просто случайность и я вообще все напутал. Ну его на фиг, не хватало потом посмешищем оказаться. Сам разберусь!

– Камень… камень… камень… – бормотал между тем звездочет. – А вдруг? О нет… ведь тогда… да и не известно еще… нужно проверить… но как же… А если все‑таки… Шимми, гад, я тебе это припомню… или кошак подождет… А, может, и не тот… Нужно привести их… но это потом…

– Учитель, – негромко позвал я его.

– А? Что? – старик напугано заозирался по сторонам.

– Эм‑м… – растерялся я. Признаться, не ожидал такой реакции. Мне его даже жаль немного стало. – Я вот хотел спросить… – я лихорадочно придумывал, какой бы невинный вопрос задать, – а не расскажите ли вы мне еще о том маге… – брякнул я первое, что пришло в голову. – Ну, том… Эрмоте… для которого судьбой стала война, а не магия…

– Об Эрмоте? Ах, да! Да‑да! – старик просиял, словно я ему спасательный круг кинул. Похоже, нехило его что‑то беспокоило, раз он за соломинку схватился. Нечасто, я такое за ним наблюдал.

– Да, знаете, меня так тронула его судьба! – принялся я разливаться соловьем. – Вы так его хвалили. И я вот подумал… Вот понимаете, он же, как вы сказали, редких дарований юноша был. А с магического пути свернул. А я, хоть и бездарь, а все же не представляю, как после стольких прорывов смогу быть кем‑то, кроме волшебника…

– Дурак ты, маркиз! – захихикал вдруг Аль. – Тебе повезло в цивилизованном, магически развитом мире родиться. А ты уж и решил, что везде так! У нас за всем Магистерия присматривает, силу распределяет, способности учитывает. А тот бедняга… какие уж в его мире апгрейды! Чему научился, если не помер по ходу, то и знаешь. Сколько силы урвал, то и твое. Вот так‑то!

– Учитель, ну расскажите! Что с ним дальше‑то было? Интересно же! – заныл я.

– Ладно, – благодушно просиял Аль. – Расскажу.

Глава четырнадцатаяВОСПОМИНАНИЯ И НАПОМИНАНИЯВинсент(Айлин.)

– Привет, Квир! Выпьем сегодня чего‑нибудь крепкого? – улыбнулся я, пожимая руку «энергетику» и усаживаясь за наш любимый столик в трактире.

– Обязательно, Винс! Ко мне же сестра приехала – это надо отметить! – улыбнулся он, плюхаясь напротив меня.

– Сестра? – прикинулся я дурачком, водворяя на лицо равнодушное выражение. Давно заметил – сделай вид, что ты интересуешься лишь из вежливости, и твой собеседник выложит все о нужном тебе предмете, чтобы тебя заинтересовать. И в этот раз сработало безотказно.

– Да. Анита. Ты ее видел? Нет? Зря! Она такая… Такая… Короче, умереть и не воскреснуть! Если бы не был ее братом – влюбился бы по уши!.. Спасибо, Той, виски сейчас в самый раз… – кивнул он бармену. – Так на чем я остановился?..

Через час я уже знал о ней почти все. Какая она тонко чувствующая, беззащитная, ласковая, улыбчивая, и как они ее любят. А когда я спросил у Квира, как они отнесутся к тому, что кто‑то из наших начнет за ней ухаживать – на всякий случай спросил, но, как оказалось, не зря – уже пьяный вдрызг Квир внезапно посерьезнел и так спокойно ответил:

– Тогда ему придется иметь дело с нами.

Это была серьезная угроза. Связываться с двумя "энергетиками", да еще и с братьями, решались лишь лучшие из лучших убийц да сумасшедшие. А я был и тем, и другим – разве влюбленные не сумасшедшие?..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю