Текст книги "Командор навсегда (СИ)"

Автор книги: Алексей Снегирёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Её голос звенел в пустом огромном зале, и я опять подумал, что ничего такого яркого и божественного в этих словах нет. Я воспринимал их как простые слова, но каждый житель произносил их как молитву, как присягу на верность силам добра. В исполнении королевы это звучало еще и величественно, так как наверняка она – одна из самых богатых и влиятельных особ империи. Мне срочно нужно было что-то ей сказать, чтобы она действительно признала во мне Командора, а не просто игрока, который косплеит великого основателя Антийской империи.

– Сказочные времена требуют сказочных людей, суровые – суровых, – заговорил я, едва она замолчала, незачем было юлить, у меня сложилось впечатление, что женщина она проницательная. – Ты не найдешь во мне мудрости, Меланья, я не дипломат, а палач, пришедший за жизнями предателей.

Она при этих словах вздрогнула, но по-прежнему оставалась в приподнятом настроении, на её губах играла полуулыбка.

– Я не должен здесь быть, – продолжал я свою правду-матку, – я тут благодаря своей слабости. Я пришел забрать Аделаиду.

Она кивнула и спросила:

– А где ты должен быть, Командор?

– В Светлограде, уж кто и заслужил кровавой бойни, так это император с его двором, – я говорил, как думал, не скрывая, потому что чувствовал, что королева нарушила всё, что можно и нельзя и, надо полагать, со страхом смотрела в будущее. – Потом я должен решить вопрос с чужаками, которые отправляют файскую империю на войну с нами.

– Что ждет Сиртос? – она смотрела мне в глаза.

– Меня не интересует Сиртос, – по-честному так и было. – События, определяющие будущее жизни на планете, решаются не тут.

– Я подняла мятеж… – с печалью в голосе произнесла она. – Древние стены меня не спасут.

– Не беспокойся, – ответил я, как мне показалось, слишком беззаботно, что разительно отличалось от её эмоционального настроя, – я встречусь с императором и, если мы оба выживем после этой встречи, о мятеже никто не вспомнит.

– А если нет? – в её глазах появился интерес.

– А если нет, то это будет уже не важно. Начнется гражданская война или у вас будет другой император, – я только сейчас в разговоре с ней начал понимать, что мне нужно от императора. – В таком случае Сиртос гарантировано пострадает. Но я верю, что наше дело правое, враг будет разбит и победа будет за нами!

Последнюю часть свой фразы я произнес по-русски. Глаза Меланьи широко распахнулись, казалось, рухнула стена между нами, и она совсем по-женски торопливо заговорила:

– Я знала, что ты настоящий Командор! Этот мелодичный язык с такими звуками был только у Командора и у Микки-морехода. Мы помним, как они говорили…

Потом она рассказывала мне про Сиртос и о том, как много зависит от этого города для всей империи. Так я узнал, что есть стратегические ресурсы, которые поставляются с архипелагов: сырье для производства пороха, взрывчатых веществ и удобрений, каменная пищевая соль, водоросли, ингредиенты для лекарств, редкие минералы, стекло.

– А стекло там в печах плавят из песка? – уточнил я.

– Там масса стекла просто рассыпана по берегам, – усмехнулась она. – Микки писал, что это осталось от антов, – последствия воздействия высоких температур их оружия. Мы очищаем его от примесей и делаем бутылки и оконные стекла. Очень доходное предприятие…

Через некоторое время пришел король Доменик с Майораном и Александром. Я тепло с ними поздоровался. Если Майоран ничем не отличался от себя прежнего, то губернатор Северной провинции был очень похудевшим и имел весьма болезненный вид.

– Что с тобой, Саша? – я достал несколько бутылочек с лечебными зельями.

– Не поможет эта ерунда, – отмахнулся он от моих лекарств, – отравление очень серьезное. Буду, наверное, полгода лечиться, не меньше.

– Что с Аделаидой? – встревоженно спросил я.

– Так же. Спит и почти не дышит, – вздохнул он, – кожа как у ребенка, ногти почти прозрачные стали. Похудела.

– А здешние врачи ничего не могут сделать? – спросил я с надеждой.

– Чудес не бывает, – губернатор покачал головой, – они не боги, известного лечения не существует.

– Думаешь, император что-нибудь об этом знает?

– А у тебя назначена аудиенция у Волорта? – удивился Александр.

– Пока нет. Но я завтра выдвинусь в столицу, – озвучил я свой новый замечательный план, на который меня натолкнул разговор с Меланьей. – Тайно. А вы все отправитесь в Приморский форт. Пока он в осаде, то ареста императорскими войсками можно не опасаться. Они «во весь опор» будут стоять в столице в отрицательном наступлении.

– Чего? – переспросил губернатор, пытаясь вникнуть в мои плоские и неуместные шутки.

– Забудь, – я махнул рукой, – ты готов вернуться в строй и руководить обороной форта?

– Да! – кивнул он и странно на меня посмотрел.

– Чего? – теперь уже спросил я.

– Штаны у тебя, конечно… – он хохотнул, подыскивая слово, – крайне необычные. Почему именно малиновые?

– Я его тут спасаю изо всех сил, – заржал я, – а ему штаны мои не нравятся!

Из-за портьеры раздался хохот Майорана. Он, чтобы никого не обидеть, спрятался и сейчас буквально давился смехом.

– Выходи! – крикнул я «сержанту-капитану». – Да, да, ржите громче над своим Командором! Вот что вы за люди?! Это Мот мне такие штаны подогнал.

Портьера затряслась от хохота еще сильнее, а у меня возник новый коварный план.

– Хорош! – попытался я перевести разговор в другое русло. – Александр, мы можем выразить уважение войскам Сиртоса?

– Это зачем? – с тревогой в голосе спросил губернатор.

– Да мы немного набедокурили! – чуть запнувшись, произнес я. – Хотелось, чтобы о нас тут с проклятиями не вспоминали…

– Доменик, что они натворили? – озабоченно спросил Александр.

– Ну пятьдесят восемь раненых от своих в спину, сорок теперь заикаются, у половины пехоты диарея от страха, лошади носятся как безумные, до сих пор ловим, – развел руками король Доменик. – Такие дела, Саша.

– А на фига вы против Командора поперли? – Александр прикидывал, как выкрутиться без репараций.

– Дак этот кот помойный, Рон, нас уверил, что Командор не настоящий! – король запнулся. – Армию воевать повел.

– Ну и как? Навоевались?

– Навоевались, – сокрушенно произнес король, – еще и с Мелой поругался. Она предложила Рона повесить, а я отказался. Хотя сразу было понятно, что секретчики неправы.

Полчаса мы обсуждали, как загладить этот инцидент. Меланья в «прениях» не участвовала, только раздраженно обронила фразу королю: «Вечно ты меня не слушаешь! Ведешь себя как дурак!». Оказалось, что дядюшка Хью предложил вчера, после разговора со мной, разрешить проблему мирным путем, но королевское семейство разделилось во мнениях. И сейчас королева была не в духе, так как проблему пришлось решать ей лично.

Когда обсуждения завершились и правители провинций решили, что завтра будет военный парад в честь Мира, Согласия и Севера с участием войск Сиртоса и Приморского форта, я озвучил свой новый план.

Завтра ранним утром я тайно уйду с первым же кораблем в столицу. Чтобы никто об этом не узнал, Майоран примет участие в параде, а потом поведет отряд в Приморский форт, все время находясь в моей броне и зарытом шлеме – так его примут за меня. Любой наблюдатель решит, что Командор отправился в Северную провинцию, я же тем временем спокойно доберусь до столицы и встречусь с императором. Все были согласны с планом, пока не началось…

– Не буду! – замотал головой Майоран. – Я? Это? Не буду!

Он указывал на мои малиновые штаны и отказывался наотрез, а я же, напротив, считал, что для сохранения легенды он должен быть именно в них, так как никто, кроме Командора, такой ужас стиля надеть не посмеет. Майоран смотрел на нас обреченно, понимая, что заставим по любому: все-таки два правителя его просят и сам Командор. Разрешила ситуацию Меланья, которая безапелляционно заявила:

– А мне его штаны нравятся! Выглядят необычно и свежо.

Аргументов возразить на это у рирского офицера не нашлось, и он, отвернувшись к окну, выдавил из себя:

– Мне потребуется компенсация за аморальный урон.

– Решим! – обрадовался я тому, что он принял мой план.

Мы еще какое-то время обсуждали помощь, которую Сиртос мог оказать Приморскому форту для отражения нападения файцев. Я чувствовал себя лишним в переговорах, так как властители понимали в этом деле больше меня. Я лишь сообщил, что капитан Буран с еще тремя лихими мореходами уже нанят для доставки грузов в нашу осажденную крепость. Губернатор оживился, когда узнал, что грузы уже оплачены и с некоторой запинкой спросил:

– Леонид, ты разбогател, пока меня не было?

– Теперь совладелец Имперского банка, – я сообщил это не без некоторой гордости.

– Ты доминус или вкладчик с привилегиями? – уточнил он с интересом.

– Доминус! – вроде бы так было в договоре, который я подписал у Мота.

Правители обеих провинций ахнули, а Майоран хмыкнул. Я почувствовал, что размер компенсации за «аморальный урон» значительно вырос.

– Так вот зачем тебя просил зайти доминус Бел, – проговорил после паузы Доменик. – Видимо, у него к тебе важное дело. Ты загляни в банк перед тем, как отправишься дальше, Командор.

Я кивнул и, попрощавшись с правителями до званого ужина, отправился готовить свою армию к параду.

У входа во дворец на ступеньках сидели и о чем-то болтали Марта и Петр. Вот они-то и были мне нужны!

– Купи Марте парадный костюм и подгоните под девчонку сбрую лучшего коня, – попросил я Петра. – Завтра парад, и она пойдет во главе нашей колонны.

– Ты ведь не против? – обратился я к ребенку.

– Под каким флагом? – деловито уточнила она.

– Под своим! – я указал на флаг с компасом у неё в руке. – Под другим же ты не хочешь?

– Неа, – помотала она головой.

Я отсыпал денег Петру на расходы, велел не скупиться, а сам отправился к своим войскам. Хоть я и не помнил парады в прошлой жизни, но понимал, что к утру все должны быть отмыты, побриты, выглажены и трезвы. На построении, к которому вернулись оба отряда с блокпостов в портах, я все важное «донес» до бойцов, строго наказал им воздержаться от драк с местными. Ну а потом мы пошли к реке чистить лошадей и стирать свое снаряжение. Рирцы и кавалергарды прониклись важностью подготовки, у них это был первый парад в жизни. Старались мы несколько часов, я участвовал вместе с ними на равных: «У пролетариев лакеев нет!».

Но результат чистки и стирки моих вещей мне не понравился.

– В воду они что-то добавляют, что ли! – сокрушенно воскликнул я, разглядывая штаны. Теперь они были не малиновые, а ярко-красные – сочный и чистый цвет, специально такой захочешь получить – не выйдет! И рирцы, и кавалергарды откровенно угорали, от их шуточек уши в трубочку сворачивались. Но я стоически держал себя в руках. Да кому какая разница, цвет штанов на статус человека не влияет! Правда, немного опасался реакции Майорана – ему же их носить в ближайшую неделю, не мне. Вдруг к моему возвращению они опять поменяют цвет, в этой жизни ничего нельзя исключать!

После хозработ я отправился к банкиру и взял с собой Яра – может быть, куплю ему на рынке мяса повкуснее. Он, почуяв мои мысли, бежал впереди меня с большим энтузиазмом. Кстати, его цвет моих штанов совершенно не интересовал – хоть голым ходи, только корми вовремя.

Когда дошел до банковской площади, увидел, что ко мне устремились трое «золотых» бойцов.

– Доминус Бел ждет тебя, уважаемый Командор! – выпалил один из них.

– Я бы сначала волка покормил, – начал ненавязчиво возражать я, но другой боец пообещал организовать для Яра пиршество во внутреннем дворе банка. Яр на «пиршество» согласился с радостью, и я пошел к местному коллеге Мота.

Приемная Бела была еще более шикарной, чем у моего «лучшего друга», секретарш насчитал аж две и обе – писанные красавицы с выдающимися формами. Меня провели сразу в кабинет, где я и встретился с господином Белом, пухлым мужчиной лет сорока, одетым в светлый костюм с золотой лентой по воротнику и лацканам. В непримечательном толстячке мое внимание привлекли его глаза – живые, с искоркой. Бел лучился интересом, несколько минут меня изучал, потом заговорил:

– Уважаемый Командор Леонид, я очень рад приветствовать тебя в нашем городе – столице Северного моря. Имперский банк всегда окажет помощь, на нас можешь рассчитывать.

– Бел, расскажи мне, в чем твое дело? – я уселся в удобное кресло перед его столом, мне даже стало любопытно, зачем меня пригласил этот человек, который, очевидно, был гораздо влиятельнее Мота.

– Во-первых, я благодарен, что ты не нанес урона городу, мы ценим это, – он доверительно наклонился ко мне и продемонстрировал самую открытую и искреннюю улыбку, которую я только мог себе представить. – Во-вторых, я благодарен, что ты принял предложение банка стать его доминусом, которое выдвинул именно я на Высшем совете. Если бы ты отказался, мне пришлось бы уйти в отставку.

– Серьезно? – я недоверчиво прищурился. – Ты поставил свою карьеру на кон?

– Мне пришлось, – он развел руками, – когда власти не могут или не хотят найти решение, то подключаются банкиры.

– А вам-то это зачем? – я внимательно наблюдал за ним, про истинную роль банка в жизни империи я не догадывался.

– Мы заинтересованы в развитии империи даже больше, чем власти, – он вздохнул, – пока есть империя, есть и мы. Это все доминусы понимают. Дураков среди банкиров нет. В этом наше отличие от императорского двора, судов, стражей и чиновников.

– Поэтому вы меня и сделали доминусом банка?

– Да. Ты старался сохранить империю больше, чем император, – он пристально смотрел мне в глаза, – мы этого не забудем. Но свиток не отдадим, ты уж извини.

– Так он у вас? – я напрягся от таких откровений.

– Да, – он кивнул, – и если ты им воспользуешься, то многие в империи станут твоими врагами. Нам этого не нужно. Мы готовы устроить тебе встречу с императором, чтобы вы договорились о взаимодействии.

– Мне кажется, что император – предатель! – с раздражением проговорил я. – Думаю его устранить…

– А вот этого не нужно! – воскликнул Бел, и я увидел его настоящие эмоции – он боялся. Разумеется, не меня, а перемен, которые неизбежно грядут.

– Император – не предатель, – уже доверительно продолжил банкир, – он узник обстоятельств. Враги у вас общие, а возможности – разные. Вы можете дополнять друг друга. Ты работаешь «на земле», а он проводит точечные репрессии по очистке двора от врагов.

– Что конкретно ты предлагаешь? – я спросил это с вызовом, дико раздражало, что нашлись тут умники-мыслители.

– Я могу доставить тебя к императору в сопровождении отряда бойцов Имперского банка. Если выдвинемся завтра…

– Нет, не подходит, – перебил я его, – сам доберусь в столицу, когда буду готов. А завтра отправляюсь в Приморский форт.

– Жаль, – он не стал спорить, – но помни: вопрос неотложный. Он касается файского Советника Маррела и его шпионов. В любом случае, знай, что я могу помочь в организации встречи с императором.

– Спасибо! – я ему кивнул, встал и подошел к окну. Во внутреннем дворике банка Яр грыз баранью ногу, мне даже с третьего этажа было видно, как ему вкусно.

– Тебе нужна еще какая-то помощь? – Бел понял, что я собрался уходить.

– Каранг! Мне нужно два Каранга!

Доминус удивился, но расспрашивать не стал – зачем ему лишняя информация? Он проконсультировался с работниками своего финансового учреждения и кивнул мне: «Будут тебе Каранги. За наш счет!». На этом мы и расстались.

А потом был скучный званый ужин с торжественными тостами и церемонной подачей блюд – было, конечно, вкусно, но тоскливо. Уже поздно вечером мы добрались до нашего лагеря у блокпоста. И тут нас с Яром ждал сюрприз.

– Командор, там посылку принесли от господина Бела, – окликнул меня дозорный и махнул в сторону командирской палатки.

– Там твои Каранги! – шепнул я волку, и он буквально оглушил меня картинками боя волка с крупной кошкой типа леопарда, с золотистой в черные крапинки шерстью. В его представлении он будет отважно рвать исторического врага в клочья, а потом съест и обглодает кости. Кровожадность Яра была какая-то запредельная, и мы поспешили осмотреть добычу.

Подарок являл собой небольшую клетку, примерно полтора метра на полтора, накрытую тряпкой, из-под которой раздавалось низкое рычание. Яр кинулся к ней, влез мордой под накидку, яростно зарычал и вдруг замер. Я почувствовал его эмоции: он был разочарован, обижен на судьбу, поражен обманом, его кровожадность как ветром сдуло. Он повернулся и окинул меня печальным взглядом. «Обманул! Я так не могу! Не могу! Не враг! Обманул!» – он поджал хвост и, отвернувшись от меня, уткнулся носом в угол палатки.

Я, удивленный его реакцией, сдернул тряпку с клетки и обомлел. Там находилась раненая самка кошки-леопарда с перебинтованными обеими передними лапами, которая щерилась и жалась в дальний от Яра угол. Из-за неё выглядывал и тихонько рычал маленький котенок, который едва мог стоять. Оба животных были сильно истощены, испуганы и забиты. Непонятно, какая сила воли заставляла их огрызаться и сопротивляться огромному, по сравнению с ними, волку.

– Ё-маё, два Каранга… – только и пробормотал я. Понятно, почему Яр расстроился: самку и детеныша он убивать не будет, он же воспитан среди людей и воспринимает их мирными жителями, а не древними свирепыми врагами.

– Ярушка, – позвал я его, – это два Каранга и им нужна твоя помощь!

Он возмущенно повернул морду ко мне, в его глазах отражалось горькое разочарование от сложившейся ситуации. Он смотрел на меня в попытке понять, чего я от него хочу.

– Они больные и слабенькие, о них нужно заботиться… – я ткнул пальцем в клетку, – они умрут, если их не кормить и не опекать. Ты же заботился о Соне?

Волк развернулся мордой к клетке и лег так, чтобы видеть кошек, мои вопросы он пропускал мимо ушей.

– Ты же добрый, – уговаривал я его. – Если не будешь им помогать, то нам придется их продать. Они могут попасть к плохим людям. Ты же этого не хочешь?

Ноль эмоций, он меня игнорировал, просто рассматривал подарок и жадно тянул носом запахи золотых кошек. Когда ему это надоело, он встал, опять укоризненно посмотрел на меня, причем мне показалось, что в его взгляде появилось сострадание к беспомощным Карангам, и выбежал из палатки в ночную темень. Ну а я завалился спать, потому что завтра будет сложный день.

Утром на рассвете меня разбудил Майоран, и план по моему исчезновению начал претворяться в жизнь. Он принес мне обычный темно-синий костюм торговца из отличного хлопка с желто-зеленым компасом на правой стороне кителя, обозначающим принадлежность к Сиртосу. В качестве дополнения прилагался кожаный ранец, в котором лежали бумага, чернила в стеклянном бутыльке и гусиное перо с ножичком для его заточки. У меня был даже документ с печатью Сиртоса и двумя подписями неизвестных мне чиновников имперской канцелярии. По легенде, которую мне сообщил гвардеец, я должен был сойти за гостя с архипелага, который отправляется в столицу, чтобы договориться о поставках металла и парусины.

– Салехские паруса? – спросил я спросонья.

– Вот. Ты уже и сам в курсе, зачем едешь! – кивнул он, с недоверием рассматривая красные штаны.

– А что это они сегодня красные?

– Ну так получилось, – пожал плечами я, – это еще хуже, чем малиновые?

– Да ну тебя… – отмахнулся он, напяливая мою броню. – Завтра опять цвет поменяют?

– Не знаю, – покачал головой я, – если намочить, то могут и поменять…

Майоран напрягся, даже замер в нерешительности. Пришлось привести последний аргумент:

– Если все пройдет как надо, то получишь повышение.

– Угу, – кивнул он угрюмо.

– Почему не сказал, что все знают о твоем звании капитана гвардии??

– Нет больше рирской гвардии, есть гвардия Командора, – чуть оттаял он. – Лучше служить сержантом, чем сгнить капитаном…

Наконец он облачился, надел шлем и захлопнул забрало. Ну вылитый я! Если не присматриваться, конечно. Наконец он сделал несколько взмахов руками, подпрыгнул, повернулся и успокоился. Доспех был хороший, что там говорить.

– Чувствую себя магом, – наконец из шлема раздался его приглушенный голос.

– Ну колдуй, если надо будет! – хохотнул я. – Тебе лучше, в случае заварухи, в бой не вступать.

– Кстати о заварухе, – он поднял забрало и посмотрел в глаза. – Ты беспокоишься за Марту?

– Это почему? – удивился я.

– Она наш знаменосец, да еще и под своим флагом, – с нажимом произнес он.

– И что? – похоже я опять что-то нарушил из обычаев этого мира.

– Ну теперь и рирцы, и Норсы, и наша гильдия обязаны будут покарать обидчика, если с ней что-то случится. Мы – гаранты её безопасности.

– Хм, – я нахмурился. – Королева обиделась?

– Да что ты! Они разве что не плясали, так как ты теперь защищаешь их династию, – развеял мои сомнения Майоран. – Королева бездетна, поэтому Марта – законная наследница престола Провинции Северного моря. Местные высоко оценили твой жест, особенно в разрезе того, что Меланья подняла мятеж против решения имперского суда. Выживших агентов Секретной службы заточили в карцер до разрешения конфликта.

– С судом разберусь, – уверенно проговорил я, – с Секретной службой и императором тоже.

При прощании Майоран крепче обычного сжал мне руку: «Будь осторожен! Теперь ты многим нужен живой».

Незаметно я проскользнул мимо часовых, воспользовавшись пересменкой, про которую знал заранее. С Яром попрощаться так и не удалось, так как он где-то носился по окрестным пустошам. Я усиленно вглядывался в песчаные дюны, но так его и не увидел. Может быть, он обиделся из-за «неправильных» Карангов…

Пока еще никто не проснулся, я пробрался на территорию речного порта и, активно пользуясь своей маскировкой от навыка «Ментальная защита», рассмотрел торговые суда. Все утренние часы я разглядывал капитанов и нашел двух мне неизвестных, которых точно не было на нашей пьянке в трактире Дядюшки Хью. Одно из судов было явно зафрахтовано банкирами, так как на нем размещалась охрана из рыцарей в золотых доспехах. А вот другое – «Северный ветер» – мне подходило: его уже почти загрузили, а значит, вскоре оно должно выйти в путь. Как выяснилось, по счастливому стечению обстоятельств эта шхуна направлялась именно в столицу – Светлоград.

Я заговорил с капитаном, пересказал свою легенду купца и попросил взять меня пассажиром. Веселый Сыч, так звали капитана, думал недолго – едва в его руке оказалась золотая монета, он проводил меня в отдельную каюту и пообещал даже регулярно кормить. Он предупредил, что погрузку завершат после обеда и за час до заката мы выдвинемся в путь. Четыре часа, пока будет видно берега, мы будем двигаться вверх по течению, а потом кинем якорь на ночной стоянке. На следующее утро мы двинемся дальше и к вечеру достигнем Хобокена, к ночи следующего дня – Рыбной артели, так назывался поселок на другом берегу Доньи. А вот уже на четвертый день к позднему вечеру прибудем в Светлоград, по пути зайдя в Загорье и Западную гавань.

Я спустился в свою каюту, в которой был только гамак, стол со стулом, прибитые к полу, да крюк для одежды у двери, которая, кстати, запиралась. Иллюминатор был небольшой, но со стеклом, правда, мутным, через которое ничего нельзя было рассмотреть. Сильно пахло рыбой, к запаху которой я уже привык в Сиртосе. Я открыл окно и вздремнул до полудня, а когда проснулся, то услышал разговоры на пирсе про прошедший парад. Равнодушных не было, все были довольны и преисполнены гордостью за великий союз северных провинций.

Но моя маскировка чуть не провалилась, когда на пирсе появилась Марта. Она выспрашивала, на каком транспорте едет в столицу «её кузен с архипелага». Через некоторое время кулачки этой проныры забарабанили в мою дверь.

– Тсс! – прижал я палец к губам, запуская её в свою каюту. А она захохотала, обрадованная, что нашла меня.

– Выследила! – заявила она безапелляционно. – Ты почему собрался в Светлоград без армии?

– Потому что иду не воевать, а разговаривать, – ответил я, разглядывая её парадный наряд. Иван, надо отдать должное, постарался: на наследнице престола был кавалерийский брючный костюм – белоснежный, с желто-зелеными полосами пиджак-фрак, светлая шляпа с широкими полями, кортик на поясе. На груди красовался красный вымпел с золотой звездой Командора. Худющая пацанка, какой я видел её раньше, в этом изящном костюме выглядела как обеспеченная барышня из благородной семьи. «Наследница» скептически осмотрела меня без доспеха и вздохнула:

– А без своей кровавой брони ты не такой грозный. Обычный мужчина – ни силач, ни красавец. Ты уверен, что император тебя послушает?

– Ну у меня есть железный аргумент, – я улыбнулся, – я веду империю к Победе.

– Ага, – она кивнула, но выглядела озабоченной. Порывшись в карманах, она достала медные карманные часы с вензелем ММ на крышке. – Вот, возьми! Это волшебная вещь, она спасет тебя, если что-то пойдет не так, как ты планируешь.

Я открыл часы и увидел, что на самом деле это компас – самый обыкновенный, но старинный, которому непонятно сколько лет. Блестел он как новый, чувствовалось, что за ним тщательно ухаживали, регулярно натирали. На внутренней стороне крышки я увидел еле заметную надпись, которая стерлась за много лет, и, присмотревшись, «слегка» опешил, так как она была на русском языке: «Попутного ветра и семь футов под килем! Капитан 1-го ранга Владимир Николаевич Черепов».

– Обалдеть! – вырвалось у меня. – Это компас твоего предка?

– Да, – заулыбалась Марта. – Как ты сразу догадался?

– Тут надпись, – я указал ей на еле заметные буквы.

– И что там написано? Это никто перевести не мог! – девочка завороженно рассматривала прибор.

– Там написано пожелание попутного ветра и глубокой воды, чтобы не сесть на мель, – я задумался, подыскивая подходящие слова. – А еще написано, что он в моем мире командовал огромными железными кораблями, двести пятьдесят метров в длину, могучими, способными разрушить крепость одним залпом главного калибра.

Марта слушала, открыв рот. Она уже нарисовала в своем воображении огромный железный корабль, по её лицу пробежала мечтательная улыбка, но вдруг как будто нашла тень.

– Врешь! Это какие же должны быть паруса? Таких кораблей не бывает!

Девочка опять смотрела на меня с вызовом и даже сжала кулачки, как во время нашей первой встречи.

– Бывает, – я серьезно кивнул, – у таких больших железных кораблей нет парусов. Ткань не выдержит такой нагрузки!

– А как они движутся? – наследница всем своим видом требовала ответа.

– Гребные винты и двигатель! – я подробно рассказал ей все, что знал про устройство кораблей-пароходов, упомянул про дизельные двигатели и атомные реакторы.

Я не знаю, что она поняла и воспринял ли мозг ребенка эти немыслимые рассказы из далекого будущего. Но Марта слушала внимательно, не перебивала, мне показалось, что она пытается запомнить каждое слово. Я даже нарисовал ей свое представление о таком корабле. Сомневаюсь, что мой чертеж был хоть на половину правдой, все-таки бесконечно далек я от моря.

Когда наше судно начало готовиться к отправке, я протянул ей обратно компас, думаю, что это было единственное и главное её сокровище.

– Нет, нет, – Марта замотала головой, – это подарок тебе! Ты знаешь, как звали Микки по-настоящему?

– Да, – я кивнул, – капитан первого ранга Черепов.

– Неправильно, – захихикала она, – только члены семьи знают его настоящее имя, это дает им право участвовать в передаче власти.

– Марта, его звали Владимир Николаевич Черепов, – я еще раз показал надпись на компасе.

– Нет, – упрямо заявила девочка, – ты не знаешь, как звала его мать!

– Знаю, он – Володя!

Я думал, что Марта захлебнется от возмущения, что их тайну знает кто-то еще. По её глазам я понял, что угадал и это вывело девочку из равновесия.

– Но откуда? – изумленно спросила она. – Эту тайну мы храним веками!

– Неужели она так много для тебя значит?

– Это очень важно! – она буравила меня глазами. – Ты не должен открывать имя Микки никому! Пообещай мне!

– Обещаю, – серьезно ответил я, подавив в себе даже намек на иронию. Вероятно, истинные имена богов в их средневековье – тайна всех тайн.

И вдруг мне пришла в голову забавная мысль: уж коли разгадал тайну девчонки, так надо дать что-то взамен.

– А знаешь, как меня называла мама? – спросил я и удивился, как широко распахнулись её глаза. Ей это было не просто интересно, она жаждала узнать!

– Лео? – напряженно спросила она. – Леони?

Я рассмеялся и просто сказал:

– Алеша.

– Алеша? – искренне возмутилась она. – Но это же никак не связано с именем Леонид!

– Никак, – согласился я, – также, как и имя Микки не связано с Володей. Теперь ты знаешь мою тайну.

Она серьезно кивнула и уточнила:

– Кто еще знает?

– Лишь анты в небесах, – я показал рукой наверх, а она ахнула от изумления.

– Я клянусь, что буду хранить тайну и расскажу только, чтобы спасти невинных или остановить войну, – торжественно произнесла «наследница престола» Сиртоса. Мы еще немного поговорили про все на свете, мне было интересно узнать про Светлоград, а она выпытывала меня про морские курорты и корабли разных конструкций. Помню, как она звонко хохотала над рассказами о катере на подводных крыльях. Конечно, для неё это было также непонятно, как для меня их бизань– и фок-мачты, которые, несмотря на подробный и неоднократный инструктаж Порты, я до сих пор путаю. Марта относилась к моим историям, как к сказкам другого мира.

Она спрыгнула на берег, когда судно уже отошло от стенки.

– Возвращайся в Сиртос! – крикнула она. – Компас укажет путь!

Я так и запомнил ветреный Сиртос на закате: массивная гранитная крепость, величественно возвышающаяся над песчаными дюнами, и тоненькая девочка в шляпе, машущая мне рукой с пристани.

А компас Микки-морехода я решил вернуть при первой же возможности. Ей-то он будет нужнее.

Едва наше судно отчалило и экипаж поднял паруса, транспорт, зафрахтованный банкирами, двинулся вслед за нами. Капитан Веселый Сыч был рад такому обстоятельству, так как речные разбойники теперь нам точно не страшны. На мое предположение, что они могут от нас оторваться, он только хмыкнул: «Маршрут один, роза ветров одна, мы все равно будем встречаться на ночных стоянках». И действительно, банкиры шли от нас на расстоянии полукилометра как привязанные.

– Что у них за груз может быть? – спросил я Сыча. Но он лишь пожал плечами.

На самом деле капитан оказался отличным парнем и, можно сказать, непривычно молодым для капитана, от силы – лет двадцати семи, но реку знал, как свои пять пальцев. Сначала ходил по ней юнгой и матросом, а после получения лицензии приобрел это суденышко, и теперь раз в неделю таскал грузы в столицу и обратно. Сам он был не из Сиртоса, а из маленького рыбачьего поселка, я не запомнил, как он назывался. Еще юношей он уехал в столичный порт и окончил школу моряков, куда, по его словам, принимали всех желающих и обучали бесплатно. За лицензию он, понятное дело, заплатил, но стоило это недорого, а вот капитанский экзамен сдать было трудно. Самое сложное было запомнить фарватер для движения судов – отмелей на Донье хватало. Сыч считал, что это была одна из самых сложных рек континента, но, с другой стороны, и самая загруженная – работы хватало всем. Только он знал не менее сотни капитанов, которые здесь постоянно водили суда.