Текст книги "Командор навсегда (СИ)"

Автор книги: Алексей Снегирёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

– Квадратную крепость легче штурмовать, чем звезду? – спросил я у Ирсы.

– Ну Керпет штурмовать несложно, – усмехнулся сержант, – стены низкие – достаточно лестниц. Логово периодически разрушается каким-нибудь новым претендентом на воровской престол. По требованию императорского двора гарнизон там небольшой.

– А как же слухи про армию Кворума? – я безуспешно пытался рассмотреть в подзорную трубу хоть какой-то намёк на присутствие регулярных штурмовых частей.

– Кавалерию и артиллерию очень тяжело спрятать, – задумчиво ответил Ирса, – тут нет конюшен и арсенала. Ты точно не хочешь идти на штурм?

– Мирных много пострадает, – покачал я головой, – тут, конечно, каждый первый – криминальный элемент, но все же хочется обойтись без жертв. План менять не будем. Ждите!

Я оставил лошадь в лагере и пошел к форту беззаботной походкой, надеясь, что заметившие нас стражники на воротах не воспримут меня как угрозу. До восточных ворот удалось добраться благополучно, никто даже не думал меня атаковать.

– Кто ты, уважаемый? – лениво обратился ко мне охранник, отпирая калитку ворот после моего требовательного стука.

– Командор Леонид, – я также с ленцой ответил, – мне нужен Абдул. Он у себя?

– Не знаю, – стражник пригляделся ко мне, – он гостей не ждет.

– Так я не гость, я по делам, – возразил я, поправляя пистоль Карася на поясе.

– Иди к Аресу, он решит быстрее, – посоветовал он мне, – Абдул не принимает.

– Где Арес сейчас? – поинтересовался я, пытаясь не выдать, что нахожусь тут в первый раз.

– Там, конечно! – он махнул в сторону центральной башни и не спеша пошел в караулку.

Ну значит, все нормально, фейсконтроль прошел. Я хохотнул про себя, что охрана у криминала поставлена из рук вон плохо, но, с другой стороны, возможно, что я не все вижу. Может быть, в секретной комнате под стеной сидит в засаде отряд вооруженных с ног до головы боевиков. У этого «стража» я даже кинжала не увидел, он был одет в паршивую кожаную броню, на голове – закрытый шлем с прорезью для глаз, пустые руки – ни на поясе, ни за спиной никакого оружия. Но, впрочем, и в моем мире зачастую охранники на подобных объектах присутствуют только для вида, на самом деле безопасность контролируют совсем другими средствами другие люди. К сожалению, я не помнил, общался ли раньше, в той жизни, с такими личностями, как все эти Абдулы и Аресы.

Мне было немного не по себе: все-таки это логово главного бандита в империи и многое поставлено на кон в этих переговорах. Жизнь Аделаиды, например. А что предложить им взамен я и не думал, точнее, думал, но так и не понял, что им надо. В любом случае нужно получить принцессу обратно, а потом уже планировать, что с гражданами бандитами делать дальше.

В таких раздумьях и дошел до башни. Вообще-то поселок воров был небольшим, метров четыреста в ширину и менее пятисот в длину, двух– и трехэтажные домишки в окружении фруктовых деревьев, в основном, яблонь. Кое-где росли вишни и рябины, у некоторых домов были разбиты цветники. Тут было очень много стариков брутальной наружности, и возникало ощущение, что все бандиты империи, вышедшие «на пенсию», съезжались сюда доживать свой век. Множество детей носилось по округе, мне даже показалось, что они играют в догонялки, причем, догоняющие именовались стражами, а убегающие – разбойниками. Да уж, странное было это осиное гнездо. Ожидал тут увидеть берлогу лютой банды, но пока все выглядело как безмятежный дом престарелых, куда приехали дети и внуки.

Но как только я оказался во дворике центральной башни, которая была огорожена еще одной защитной стеной, то сразу понял, что всё-таки попал не в богадельню. Прямо к башне был пристроен кабак, чуть подальше – бордель. Во дворе тусовался десяток пацанчиков в надежной, дорогой, но неброской броне. Здоровые и сильные парни выглядели как лютые бандиты, но все, как один, были без оружия. Я со своими двумя арбалетами смотрелся нелепо, и местная публика на меня косилась.

– К нам с оружием нельзя, – наконец проговорил один из «братков», когда я двинулся к крыльцу башни. Осмотрев этого атлета, заметил пистоль на поясе и догадался, что это какой-то главарь.

– С каким оружием? – проговорил я и убрал оба арбалета в инвентарь, просто дотронувшись до них ладонью.

– Фью, – присвистнул от удивления крепыш, – ничего себе фокусы… Ты к Аресу, что ли?

– Ну да, – я кивнул и спросил его:

– А Абдул здесь?

– Не знаю, – равнодушно отвернулся он.

У меня складывалось впечатление, что Абдула тут не уважают, по крайней мере, уже второй встреченный мною человек не выказывает в его адрес никакого почтения. Ну тогда правильно, что сначала иду к Аресу.

Войдя в башню, я стразу наткнулся на «компетентного» человека. Юноша, старательно косящий под крутого разбойника, но при этом являющийся «мальчиком на побегушках», проводил меня до апартаментов Ареса, которые оказались в глубоком подземелье, – мы спустились метров на десять по винтовой лестнице.

– Командор Леонид к главе гильдии воров Ловкому Аресу! – объявил паренёк, когда мы оказались в подземной резиденции. Он сразу вышел, а я оглядел мрачный зал, в котором царили полумрак и показушная роскошь. Дорогие диваны вдоль стен, несколько изящных женских статуй, покрытых золотом, дорогие портьеры из бархата, ковры с витиеватым узором, а в центре – роскошный дубовый стол и несколько кожаных стульев из благородных сортов дерева. У этого интерьера был только один, но огромный недостаток: все эти предметы никак не сочетались друг с другом. Даже с моими скромными познаниями в дизайне было понятно, что всё вокруг – «кричащий кич», вроде бы так это называют.

В центре стола восседал мужчина средних лет, с темными, длинными, вьющимися волосами, зелеными глазами, правильными, даже можно сказать, благородными чертами лица, этакий красавчик-киноактер, высокий и худощавый. Он был одет в черный камзол с крупными серебряными пуговицами. Ни брони, ни оружия Арес не имел и выглядел как совершенно неопасный человек.

– Присядь, – он указал на стул напротив и учтиво спросил:

– Кофе будешь?

– Буду, – я закончил его разглядывать и присел.

Арес встал, вышел в соседнюю комнату и вернулся с двумя чашками ароматного кофе. Воздух в этом помещении нельзя было назвать свежим – присутствовал запах пыльных ковров и старых вещей, и поэтому аромат напитка показался особенно привлекательным. Я отхлебнул кофе, который оказался весьма недурственным.

– Неплохо, – я улыбнулся главе гильдии воров, – благодарю за заботу.

Арес улыбнулся в ответ, он тоже пристально рассматривал меня, и мне стало несколько неуютно, я даже спрятал левую руку под стол, потому что увидел на моем наруче следы запекшейся крови, видимо, оставшейся еще со времен штурма Секретной службы. Мой грязный доспех весь был в таких пятнах и дорожной пыли. Конечно, по сравнению с ним, я был одет гораздо богаче, но лоска столичного франта у меня совсем не было.

– Итак, Леонид, – наконец проговорил он после некоторой паузы, – в чем причина твоего визита к нам?

– Переговоры, – я наслаждался кофе, – вдруг мы сможем договориться.

– А если не сможем? – его взгляд вдруг стал жестким.

– Пойду другим путем, – я развел руками. – Как получится.

– А как получится? – он пытался понять, есть ли в моих словах угроза.

– Я в любом случае получу свое, – я пристально смотрел в его глаза и не отводил взгляд.

Наконец он расслабился.

– Меня заверили, что тебе компенсировали то, что взяли из банка. По крайней мере, столичные власти хотят договориться и все уладить миром.

Вот тут я удивился тому, что вор знает о банковской компенсации украденного свитка. Но, с другой стороны, это его работа – знать, что и у кого украдено и как все улажено. Ну тогда поднимем ставки.

– Не все, – я с удовольствием допил кофе, – мне нужно забрать двух пленников, которых вывезли из Приморского форта.

– Так уж и забрать? – прищурился он.

– Ну я готов заплатить ту цену, которую вы потянете, – я ему искренне улыбнулся, – вы ведь готовы об этом поговорить?

– Это не мой вопрос, – Арес явно раздумывал, – а какие основания у тебя говорить о пленниках? Кто ты им?

– Аделаида – моя невеста, – я решил говорить с ним по чесноку, чтобы он понимал мои мотивы.

– Кто это может подтвердить? – удивленно спросил он.

– Никто, – я развел руками, – она спит уже несколько недель, а так бы могла. Возможно, об этом догадываются Александр, Карл Норс или кто-то еще из Приморского форта.

В глазах вора я увидел растущую тревогу, он раздумывал над моими словами и не решался продолжить обсуждение.

– У нас с вами проблема… – сказал я и многозначительно замолчал.

– Все непросто. Чтобы встретиться с Абдулом, нужно иметь основание, – заговорил он после паузы, – прости, но твое утверждение ничем не подкреплено.

– А что, благородным джентльменам не принято верить на слово? – мне было забавно видеть его мучительные размышления, но и я, в свою очередь, опасался сказать что-то лишнее, так как на кону была жизнь Аделаиды.

– Ну, во-первых, ты не благородный, – Арес почувствовал мои опасения. – Во-вторых, основание для встречи нужно и им. Ты должен знать наши законы, если носишь пистоль Хмурого Карася.

– Не знаю, – я откинулся на спинку стула, – если понимаешь, какое основание у меня есть, то подскажи. Я в долгу не останусь.

Опять я наблюдал, как глава воров впал в задумчивость, в его голосе появился скепсис:

– Ты ведь не собираешься решать вопрос силой?

– Ну я игрок, мое бессмертие делает меня прескверным соперником для любого врага…

– Неправда, – вдруг перебил меня до этого учтивый собеседник, – это неправда…

– Правда! – теперь уже я перебил его. – Неужели вы не знали, что я игрок?

– Но нас уверили, что у тебя нет возможности возрождаться! – Арес разволновался. – Ты должен быть смертен. Алтарей воскрешения больше нет!

– Вас обманули, – я улыбался во всю рожу, – богам Вавилона не нужны никчемные алтари.

– Не может быть! – судя по тому, что Арес произнес свои слова с сомнением в голосе, я понял, что он знает нечто, что подкрепляет мои утверждения.

– Является ли это обстоятельство основанием для встречи? – я решил настойчиво добиваться аудиенции.

– Нет, – на автомате произнес глава воров и погрузился в свои мысли, но, спохватившись, добавил:

– Но я знаю три основания, по которым невозможно отказать.

– Говори!

– Дальнейшая судьба филиала Кворума в Приморском форте, компенсация за неумышленное убийство авторитета Кворума Сиплого Апреля, убийство служащих Секретной службы… – Арес взглянул на меня с интересом, он ждал, что я выберу.

– Ну, секретчики вас не касаются, да и компенсации вам не будет, – я притворно улыбнулся, – а вот судьба Кворума самое то.

– Хорошо, я уведомлю Абдула, – он кивнул, и я увидел, что он в душе предугадал мой ответ и доволен своей прозорливостью.

– Вот еще что… – мне были важны подробности, – а кто вам сказал, что воскрешение у игроков не работает?

Арес мотнул головой и с облегчением сказал:

– Спросишь у Абдула. Теперь твой визит – не моя проблема.

Он принес мне еще чашку кофе, а сам поднялся по лестнице, чтобы представить мое основание для встречи главе Криминального кворума.

Ожидание длилось недолго, буквально через десять минут я услышал, что кто-то спускается по лестнице, и почти сразу увидел свою, уже привычную галлюцинацию – черный куб, висящий в воздухе на метр выше моей головы. У меня появилось растущее чувство тревоги, мне грозила нешуточная опасность, логику которой я не мог понять, но знал, что отнестись к этому надо максимально серьезно. Недолго думая, я надел шлем – до этого момента он болтался на поясе – но откинул забрало, чтобы явно не показывать своих подозрений. Интуиция мне кричала, что они будут вести переговоры по-плохому. Значит, разговоры по-хорошему закончились.

Арес спустился по лестнице и жестом пригласил меня наверх. По выражению его лица я понял, что ему совсем не нравится роль участника предстоящих переговоров. Мне показалось, что он хочет сбежать от всего этого подальше.

В молчании мы поднялись сначала на первый этаж, затем по каменной лестнице взошли на верхний ярус башни и наконец оказались на смотровой площадке, венчающей это самое высокое строение в поселке.

Здесь тоже стоял стол, но теперь из ротанга, и десяток таких же стульев. За столом сидел толстый и лысый мордоворот, некрасивый, с грубыми чертами лица, огромным шрамом, обезображивающим пол-лица: от левой брови до подбородка. На заплывшем лице – близко посаженные щелки глаз, массивный нос и кустистые «брежневские» брови. «Вот сволочь! – подумалось мне. – Особенно взгляд – наглый такой, с вызовом».

На толстяке был костюм типа банковского служащего, а на груди висело массивное ожерелье из белых, точнее, молочного цвета, крупных камней. Весило это украшение, наверное, килограмма четыре, не меньше. Мордоворот пил чай. За его спиной стояли пятеро охранников – не атлетов, но явно ловких бойцов. Больше всего меня поразило то, что у самой стены башни сидел на ротанговом кресле собственной персоной корпорат Скитли.

Мы с Аресом сели напротив Абдула, чая нам никто не предложил, даже когда по лестнице, выходящей из глубины башни, поднялась девушка с чайником и долила главе ароматного травяного варева.

– Ну что молчишь? – спросил Абдул, когда пауза затянулась. Я выразительно посмотрел на чайник, но он сделал вид, что не заметил. Сам я налить не мог, так как чашек на столе не было.

Я посмотрел на Ареса и улыбнулся:

– А у тебя лакеев не было.

Глава гильдии воров побледнел и, чтобы как-то замять неловкость, сказал:

– Леонид, ты просил встречи, чтобы обсудить судьбу Криминального кворума в Приморском форте. Говори в тему…

– Да, основание переговоров такое, но мне нужно спросить о другом… – начал было я.

– О другом потом! – резко вступил в наш диалог Абдул. – Сначала дело. Ты, Леонид, привык к общению без лишних формальностей и лживой вежливости, мне это нравится. Давай так: либо верни наше здание и имущество, либо заплати один миллион золотых имперских монет.

– Договорились! Заберешь миллион в имперском банке! Давайте теперь обсудим другое, – я кивнул Абдулу, который опешил от моего быстрого и легкого решения расстаться с немыслимой горой золота. А я незаметно усмехнулся – у меня была стойкая уверенность, что банкиры этому жирному борову ничего не отдадут, ни одной серебрушки.

– Абдул, мне нужно обсудить важн… – я опять начал говорить, но он перебил меня.

– Господин… Абдул, – он сделал ударение на первом слове, чтобы я начал обращаться к нему в некой уважительной форме.

– Да, мы же не представились, – искренне спохватился я. – Господин Абдул, меня зовут Командор Леонид.

– Леонид, ты нанес… – начал он фразу, но я также, как и он, прервал её.

– Командор… Леонид! – я улыбнулся и постарался сделать это почти доброжелательно.

– Командор Леонид, – он буквально выдавливал из себя мой титул с премерзкой ехидной усмешкой, – твои люди убили много моих людей в Приморском форте. Как ты будешь компенсировать потери Кворума?

– Был убит мой человек, ранен мой сержант, на мою просьбу о встрече Апрель не отреагировал и виновных не выдал. Если бы мне отдали «око за око», я бы не стал убивать всех. Апреля вообще-то убил он, – я кивнул в сторону Скитли, который после этих слов съежился на своем стуле.

Но моя легенда на Абдула не подействовала, он требовательно смотрел, ожидая продолжения объяснений и, видимо, уступок. А когда не дождался ответа, который хотел получить, то жестко сказал:

– И ты, и я знаем, что это только повод. Без умысла за пару случайных жертв две сотни человек не убивают. Зачем ты их казнил? Ведь эта была казнь, я знаю, даже не спорь.

– К чему ты клонишь? – тревога в моей голове уже не кричала, а просто вопила во все горло.

– Я убью твоих людей, как ты убил моих. Ты сказал – «око за око»?! Теперь это мое право, – Абдул что-то сказал правому телохранителю и тот, достав свисток, свистнул три раза.

У восточных ворот стали собираться вооруженные люди: тяжелая пехота с пиками и арбалетчики, а командовали ими несколько человек в форме офицеров имперских войск с короткими мечами и небольшими щитами.

– Господин Абдул, ты делаешь огромную ошибку, – я обратился к нему без всякого ёрничания, – мы можем остановить бесконечную вендетту здесь и сейчас. Ты сам знаешь, что твои люди виновны в беспорядках в форте. Идёт война, и мне нужно было быстро и эффективно навести порядок.

– Командор Леонид, – глава Кворума с нескрываемой гордостью наблюдал, как его армия выдвигается из ворот крепости и строится в ровные ромбы по сто бойцов, – я уже все решил. Ты заплатишь, твои люди умрут. Это будет уроком.

Я присмотрелся к бойцам его армии. Они старались выглядеть как регулярные части, но, судя по шараханью в поисках своего места в построении, разнообразию оружия и обмундирования, это была не армия, а, в лучшем случае, ополчение из пьяниц и бездельников, которых наверняка выгнали из регулярных воинских подразделений, где они, возможно, когда-то и служили.

– У тебя не армия, а сборище отбросов, – я посмотрел ему в глаза, – ты действительно думаешь, что они победят гвардию, которая перемолола уже не один файский элитный отряд. Не выступай против гвардии!

– Ты врешь, – Абдул уловил в моих словах явное преувеличение заслуг гвардейцев. – Они умрут! Что может полусотня воинов против пятисот?

Я вздохнул: хоть чуть-чуть и опасался за жизнь своих ребят, но знал, что они вооружены именно для боя против нестойких и немотивированных бойцов, которым, не исключено, уже страшно.

– Ты ошибаешься, – я покачал головой, – они выступают против лучших бойцов моей гильдии. Ты сам приговорил этих бедолаг к смерти. Ну хочешь, я извинюсь и твои люди уцелеют.

– Нет, извинения мне не нужны…– сказал как отрезал Абдул.

– Господин Абдул, возможно, будет уместно договориться без боя? – попытался вразумить его Арес, но тот в моем предложении извиниться почувствовал слабину и теперь жаждал крови.

Абдул встал и подошел к краю башни, чтобы наблюдать за баталией. К нему присоединился Арес, который тоже захотел посмотреть. Я понимаю их интерес – первый раз воюют. Наверное, будут блевать, когда увидят, чем заканчиваются такие схватки. Я вспомнил, как меня самого после первого боя на военной дороге выворачивало до темноты в глазах от вида покореженных и разорванных тел.

Ну что ж, я тоже встал рядом с Абдулом и Аресом, чтобы посмотреть, как выучены мои бойцы, все-таки это первое боевое применение нового оружия. А они меж тем хладнокровно готовились к бою. Вытащили из фургонов две пусковые установки, закрепили их полуметровыми штырями, отрегулировали наклон, осторожно установили ракеты в направляющие трубы. В это время кавалергарды Аделаиды выстроились в линию по флангам на некотором удалении от установок, чтобы лошади не напугались рева запускаемых фугасов.

Воровская армия построилась и неспешным шагом двинулась вперед. Три ромба копейщиков по центру, два квадрата стрелков по флангам – серьёзная банда. Они шли шагом, а потом по команде офицеров побежали вперед. Мои бойцы запалили фитили и спрятались в укрытия.

– Сбежали, что ли? – разочарованно протянул Абдул. – Ну и где твоя хваленая гварди…

Договорить он не успел. Раздался рев реактивных струй, ракеты сорвались с пусковых, на них взвыли страшным протяжным звуком горны. Им вторил Яр своим коронным душераздирающим воем. Армия врага запнулась и встала, первые ряды по инерции завалились вперед.

Даже тут, на смотровой площадке башни, все замерли от ужаса, а Абдул уронил фарфоровую чашку из рук, она упала и разбилась вдребезги.

А первые ракеты уже долетели до войск врага и взорвались, упав на землю прямо среди бойцов Кворума. Люди посыпались как кегли, сбиваемые ударной волной и градом осколков. Последующие ракеты взрывались прямо в воздухе, засыпая врагов картечью сверху. Неприятельская армия остановилась на месте – все три центральных отряда пострадали от первых пятнадцати взрывов. Я не слышал шестнадцатого. Очевидно, что одна ракета не взорвалась, но это было уже не важно.

Мне было видно, что около сотни бойцов Кворума остались лежать на земле. Остальные были деморализованы таким смертоносным первым ударом. Офицеры начали спешно перегруппировывать отряды. Теперь в центр были перемещены арбалетчики, а оставшиеся в живых копейщики встали по флангам, потрепало их изрядно, было видно, что стоящие в строю имеют ранения, у многих окровавлены доспехи.

А рирцы успели остудить пусковые трубы холодной водой, которую по моему приказу натаскали перед боем, и сосредоточенно заряжали их новой порцией ракет. Опять Ахмат и Ирса, проверив угол наклона пусковых, дали команду бойцам запалить факелы и поджечь в нужной последовательности запалы. Выполнив эти процедуры, гвардейцы спокойно, теперь уже без спешки, прошли в защитные сооружения типа окопов. Молодцы, быстро выкопали, пока я с Аресом лясы точил, времени зря не теряли.

– Триста тридцать три! Огонь! – проговорил я откуда-то вспомнившуюся фразу, и ракеты с ревом и воем по очереди сорвались с пусковых. В этот раз кучность удара была хуже – ракеты раскидало по полю боя. Возможно, раскаленные трубы повело от холодной воды, ведь металл тут дрянь, а может, есть дефект у самих ракет. Но то, что для меня выглядело как плохая работа артиллерии, пехота под огнем воспринимала по-другому – как смерть, несущуюся со всех сторон! Осколки на врагов летели отовсюду. Ракеты взрывались на земле, в воздухе, перед строем, за спинами. Загорелась трава и поле боя окуталось дымом.

Когда взрывы прекратились, мы увидели, что бойцы Кворума побежали к воротам крепости. Некоторые из них падали без чувств, видимо, давали знать о себе многочисленные ранения. Вскоре выжившие в этом скоротечном бою собрались за крепостной стеной. Нам с высоты было видно, что их осталось чуть больше сотни и дальше воевать они явно не хотели. Я посмотрел на своих гвардейцев: кавалеристы, судя по всему, собирались кинуться вдогонку за отступающими, но Ирса их остановил. Рирцы готовились к продолжению сражения, расчёты установок опять охлаждали стволы и устанавливали новую порцию ракет. Когда дым рассеялся, то мои сержанты увидели, что нападающей армии больше нет. Трубач проиграл: «Славься, гвардия!», – и все смогли расслабиться.

Вернулись и мы за плетеный стол переговоров. Я отключил «Ауру ментального подавления», потому что толку от нее в общении с Абдулом не было никакого. Я рассчитывал, что она облегчит переговоры с этим неприятным человеком. Но глава Кворума попросту меня не слушал, и я не смог ничего ему навязать, он на все имел свое мнение и понимал меня превратно. Ну будем знать, что у непростых людей всегда есть непростые способности и секреты.

Но я не ожидал, что, как только отключу ауру, с Абдулом произойдут значительные изменения. Он весь покраснел, мне даже показалось, что слегка опух, как при аллергической реакции на яд пчел, у него задрожали руки в нервном тике.

– Я уж думал, что сдохну…– тяжело дыша, проворчал он. – Сразу, что ли, нельзя было по-честному? Зачем эти пси-штучки?

При этом Арес выглядел как обычно, лишь слегка нахмурился. Приглядевшись, я увидел, что он в прострации, в какой-то эмоциональной отстраненности, которую тщательно скрывает. Я подумал, что сцена боя произвела на него такое неизгладимое впечатление.

– Кворум тебе не враг, – хрипел глава и никак не мог справиться с дыханием, – мы можем закрепить наши договоренности.

– Можем! – кивнул я. – Но только теперь обстоятельства изменились и нужно договариваться заново.

– Как так? – почти сразу пришёл в себя Абдул. – Мы же договорились о компенсации!

– Это было до вашего нападения, – спокойно ответил я, переговоры продолжались теперь уже без ауры подавления, по-честному, и я решил повысить ставки. – Ты же согласен, что нападение на моих людей изменило условия?

– Разумно! – кивнул он. – Предлагаю зафиксировать сумму в пятьсот тысяч золотом.

– Нет, – я покачал головой, – теперь сумма в золоте в качестве компенсации не рассматривается в принципе. Между нами нет доверия, это очень плохо.

– А раньше разве было? – удивился Адбул. – В том-то и дело, что все наши проблемы из-за недоверия. По-другому нам надо было начинать. Больше трехсот человек погибли…

– И может погибнуть еще больше! – согласился я.

Глава сразу встрепенулся и, не мигая, зло уставился на меня:

– Ты угрожаешь?

– Нет, – я поднял руки, показав ему пустые ладони, но примирительный жест, тут, надо полагать, непонятен, так как Абдул его проигнорировал, – я просто подчеркиваю, что нам лучше договориться без продолжения войны.

Он успокоился так быстро, что я даже не поверил. От него все равно исходила какая-то эманация злобы, раздражения, агрессии. Внешне он выглядел расслабленным, но чувство смертельной опасности у меня не проходило.

– Ну что, выпьем чайку? – я не выпускал инициативу. – Кружку мира?

Глава чуть кивнул, Арес, уловивший это движение, крикнул в сторону лестницы: «Стелла, принеси нам чайники и три чашки!». Девушка вбежала через мгновение, на подносе принесла два чайника с чашками, хотела разлить напиток, но глава воров её отправил вниз и сам разлил чай. Мы с ним пили из одного чайника, а вот Абдул – из другого.

– У нас разные напитки? – удивился я.

– Да, – он кивнул, – без этого варева я бы уже сломался психически и вывесил твой флаг Командора на этой башне.

Я чувствовал, что он безбожно врет. Интересно, что у него в чайнике?

– У меня есть предложение лучше прежнего, – на мой взгляд, сложившаяся ситуация располагала к новым переговорам. – За дворец и товар ничего не получишь. Норсы твоим людям в Северной провинции жизни не дадут после того, как ты выкрал Александра и Аделаиду. Твои бывшие активы ничего не стоят. Но вот за живых пленников я готов заплатить два миллиона золотых монет!

Это было страшно! Я увидел, как рассыпается интерес в его глазах, сменяясь глубоким разочарованием. В этот момент Абдул понял, что мы не сможем договориться, а меня пронзила страшная мысль, что пленники мертвы. Я успел подавить гнев прежде, чем он заговорил, ведь я был твердо уверен, что они живы.

– Это обсуждаемо! – его глаза врали, а я не знал, что и думать. – Давай навсегда договоримся о мире.

– Ну, за мир во всем мире! – я чуть приподнял чашку с чаем.

– За мир! – Абдул кивнул и позвал корпората. – Скитли, дружище, иди сюда! Пожми руку господину Командору!

Подошел Скитли, вид у него был потерянный и какой-то испуганный. Я встал и протянул ему руку, он осторожно дал мне свою. Рукопожатие Скитли было вялым.

– Сука!.. – руку пронзила боль от укола.

Тренькнуло системное сообщение: «Вас пытались отравить… Яд отражен…». Глаза Скитли налились кровью, он начал задыхаться. Уронив пару стульев, «дружище» упал и замер. Молниеносное движение слева и снова боль – правая кисть руки и висок. Я отшатнулся, а два правых стража Абдула упали на каменный пол башни, их тела изгибались в судороге, они ловили ртами воздух как рыбы, выброшенные на берег. Система снова проинформировала: «Вас пытались отравить… Яд отражен…», «Вас пытались отравить… Яд отражен…».

– Стой! НЕ СТРЕЛЯЙ! – закричал Абдул, отпрыгивая от стола и роняя стул. – Это недоразумение.

Я посмотрел на правую руку – из тыльной стороны ладони торчал кинжал, пробивший её насквозь, а по виску текла кровь от пореза. Я оглянулся, за моей спиной лежал второй такой же кинжал.

– Что происходит? – негромко спрашивал глава Кворума и пятился в сторону своих телохранителей.

Я посмотрел на Ареса, он спокойно сидел на своем месте, все также погруженный в свои мысли.

– У него был перстень с ядом, – я показал на Скитли, – он хотел меня отравить, и поэтому я его убил. Твои бойцы кинули в меня отравленные кинжалы. Пришлось убить и их.

Я вырвал кинжал из руки. Грёбушки-воробушки! Как же больно, из сквозного отверстия заструилась кровь.

– Вот, возьми! – поставил на стол лечебное зелье Абдул.

– Не надо, у меня свое, – я достал из инвентаря зелье, часть вылил на рану, вторую выпил. Гадость, конечно, но зато со вкусом малины. Еще Майка готовила. Я улыбнулся, когда вспомнил, как мы шли к перевалу в Серых горах.

– Сядь! – я указал главе Кворума на его стул, и он механически поднял его и уселся. Он ждал, что я скажу, и было видно – Абдул боялся моего вопроса про пленников. Поэтому я решил, что пока он находится под впечатлением от провала покушений на мою жизнь, нужно задать другой вопрос, который меня сильно тревожил уже больше часа, с тех пор, как Арес проговорился. Я спросил неожиданно, когда он думал совсем о другом:

– Откуда ты знаешь, что все алтари возрождения разрушены?

У Абдула забегали глазки, он пытался найти правдоподобную отмазку и не мог. Он понял, что его судорожные поиски ответа очевидны и врать совсем неуместно.

– Я не могу сказать! – ответил он честно, и я сразу активировал навык «Ментальный контроль», чтобы допросить под его воздействием.

Но все пошло не по плану. Навык не сработал, но и на перезарядку не ушел. Абдул замер, а я давил и давил, активируя навык, пока не увидел, как сначала тускнеет, а потом чернеет белый минерал в его ожерелье. На восьмую или девятую попытку применения белые камни взорвались и их осколки со свистом поражающих элементов осколочной гранаты разлетелись вокруг. Как нас с Аресом не посекло – большой вопрос. Абдулу же просто не повезло: осколок камня вспорол ему сонную артерию, кровь хлынула фонтаном, и он медленно завалился на пол.

– Зови доктора! – крикнул я вору, а сам кинулся к Абдулу и зажал разрез на шее рукой. Но кровь хлестала и хлестала сквозь мои пальцы. Я пытался прижимать лучше, но получалось слабо, так как делал я это левой рукой, правая кисть после прокола кинжалом не сгибалась.

– Арес, да где ты?!

Я приподнял голову над столом. Арес все так же сидел в задумчивости, схватив обеими руками хлипкую столешницу.

– Дай ему сдохнуть, – не своим голосом проговорил вор, а потом встал и пошел к краю башни. Он смотрел на поле недавней битвы и желваки ходили на его скулах.

Я пристально посмотрел на оставшихся в живых троих охранников, но те отвели глаза. Они даже не пытались мне помочь спасти главу Кворума, хотя и атаковать не собирались. Несмотря на мои усилия, Абдул умер через несколько минут от потери крови.

– Почему? – я подошел к главе гильдии воров и встал рядом.

– Там мой младший брат, – он по-прежнему смотрел на поле бое, где лежали бойцы, погибшие во время атаки на позиции ракетчиков.

– Я из Рира, – негромко сказал он, а потом я опять услышал: «На суше, на море, в воздухе, на святых небесах и в преисподней мы несем волю человека…»

Мы с Аресом спустились в его подвал, и он опять приготовил кофе.