Текст книги "Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

Падение колосса

Вместе они выстоят

Разрушитель Миров

Едва Балор Келл вошел на мостик, переборки «Гнева Нуаду» натужно взвыли, распределяя по всему корпусу разрушительный импульс от прямого попадания в правый борт. После этого мостик мелко завибрировал, отзываясь на череду взрывов, прокатившихся по орудийным палубам.

– Аскелад, бегом на палубу восемь, – скомандовал примарх, широкими шагами направляясь к командному трону. Бранн уже вывел на основной гололит все необходимые данные.

– Собери всю свою роту, – Балор цедил слова, с трудом сдерживая гнев, подпитываемый скорбью. – Нет. Собери все Звериные роты. Всех, кто остался.

Бледные глаза экзактатора блеснули. Он кивнул в спину отцу и покинул мостик, на ходу связываясь со своими сержантами по воксу.

Воин поклялся себе, что больше никогда не подведет боевых братьев. После возвращения с корабля чужих он регулярно донимал апотекарион, справляясь о состоянии тяжелораненых.

Минувший штурм что-то изменил в Аскеладе. Он пока сам не понимал, что именно.

– Я расформировал базовое построение, – Бранн поспешил дать комментарии по тактической обстановке. – «Тир-на-Ног» в этой фазе боя…

– Ты все сделал правильно, – отозвался примарх. Теперь он говорил тихо. Гнев свернулся у его ног послушным псом.

– Ваша атака заставила их отвести несколько крупных кораблей внутрь строя, – продолжал капитан. – Но это не было похоже на спонтанную реакцию.

– Нет, – согласился Кайден Кар, вставший у края центральной платформы рядом с отцом. – Они точно знали, что делают. На каждый наш маневр у них готов ответ.

– И все же вы уничтожили их корабль, – Бранн посмотрел на Кара, который в этот момент обернулся. – Что там было?

– Там был ад, – Кайден сглотнул. Его короткий ирокез, измазанный потом и кровью торчал во все стороны уродливым ежом. – Больше мы это безумие повторять не будем.

Воин посмотрел на своего примарха, запоздало осознав, что не имеет права принимать такие решения. Балор встретил его взгляд.

– Ты прав, сын, – Келл повел могучими плечами, отчего керамит доспеха заскрипел. – Сколько таких штурмов мы можем провести? Три? Четыре? На пятый я пойду один. Может, с тобой и Аскеладом. Если вам обоим повезет.

– К этому моменту флота уже не будет, – Кар продолжил мысль отца. – Мы здесь до сих пор лишь потому, что их значительно меньше.

– Выйти из-под защиты линейных крейсеров! – внезапно выкрикнул Балор, все это время пристально наблюдавший за гололитом. Капитан Бранн продублировал его приказ в машинарум на инстинктах, еще даже не осознав, что делает примарх.

– На сближение с «Кернунном», полное ускорение! – Келл обернулся, в его синих глазах бушевало искристое пламя антарктического вулкана. – Плевать на щиты! – пояснил он, прочтя в глазах Бранна невысказанный вопрос. Капитан вновь отдал нужные распоряжения, и через полминуты корабль затрясся от новых попаданий. К этому моменту Бранн уже понял план примарха.

– На связи Ковчег Механикум! – передал старший связист.

– Как вовремя, – усмехнулся Балор. Примарх непроизвольно завел руки за спину и его огромные ладони сомкнулись на древке «Гибельного». – Интересуется, что мы творим? Вместо объяснений передай ему приказ прикрыть нас по нижней полусфере. Хватит прятаться за спинами моих сыновей!

Прошла почти минута, пока подсектор связи обменивался сообщениями с «Кредо Омниссии». Учитывая тотальное подавление электроники со стороны ксеносов, этот разговор был чудом сам по себе.

«Гнев Нуаду» выполнил маневр уклонения и вырвался перед «Кернунном», заложив крутую дугу, чтобы подставить под вражеские залпы собственный бок вместо изъязвленного попаданиями раненого крейсера.

– Всю энергию на щиты левого борта! – выкрикнул Бранн. – Бейте макро-пушками, пока лэнсы на перезарядке! Где мой экспорт, во имя Луга?

От эскорта к этому моменту осталось меньше половины кораблей. Залпы зеленого вещества превратили в космический мусор уже двенадцать фрегатов. Потери среди судов меньшего тоннажа престали считать полчаса назад.

– На связи Аластар Краков, магос-доминус Ордо Редуктор, временно исполняющий обязанности капитана Ковчега «Кредо Омниссии» и командующий контингентом Механикум Объединенного Флота, – металлический голос Кракова все же пробился через ксеносские помехи. Но интереснее было то, что он говорил через основной канал «Гнева Нуаду», минуя подсектор связи.

Бранн метнул испепеляющий взгляд на связистов. Старший офицер с побелевшим лицом лишь развел руками.

– Я просил передать приказ – чтобы Ковчег прикрыл нас по нижней полусфере, – Балору было плевать, как магос вышел с ним на связь. Его линейные крейсера гибли, но в одиночку он не сможет их защитить. Даже у линкора класса «Глориана» есть предел прочности.

– Ваш приказ был передан четыре целых тридцать три сотых секунды назад, – сквозь взрывы статики прожужжал Краков. – Но я решил лично связаться с вами, так как целесообразность полученных указаний на пятьдесят пунктов ниже допустимого диапазона релевантной оценки…

– Краков, мы не с того начали, – грубо перебил его Келл. – Я приказываю, ты исполняешь. Все просто. Теперь веди свой проклятый корабль по указанным координатам, чтобы прикрыть меня! И если ты еще раз посмеешь влезть во внутреннюю вокс-сеть Авангарда Терры без разрешения, я лично вырву всю аугметику из твой цельнолитой глотки. Через задницу, разумеется!

Бранн энергично кивнул связистам и те оборвали канал. Больше магос не пытался выйти на связь. «Кредо Омниссии» медленно, будто нехотя, начал перестраиваться.

– Кайден, – Балор посмотрел на Первого среди равных. – Иди к Аскеладу, нас неминуемо будут брать на абордаж. По пути найди Лэйса, отправь ко мне.

– Так точно, отец, – Кар кивнул, но на секунду задержался, прежде чем направиться к выходу с мостика. Это было на него непохоже. Балор понял его вопрос.

– Фламиник нужен мне здесь, чтобы он помог астропатам связаться с библиариями моего брата, – примарх медленно и глубоко вздохнул. – Без флота Враска эта орбита станет нашей могилой.

– Он счел бы за честь твои слова, – усмехнулся Кар.

– Он никогда об этих моих словах не узнает, – Балор улыбнулся сыну одними губами и снова отвернулся к гололиту. Все это время его руки продолжали сжимать древко «Гибельного».

***

Балор Келл не знал, есть ли второй такой же капитан во флоте. Бранну удалось продержаться почти четыре минуты против двух «медуз» и одного «наутилуса». Правда, они лишись почти всех щитов. Осталось два сегмента на корме и один в носовом секторе. Несколько попаданий зеленого вещества сокрушили левый борт, унеся жизни пятнадцати тысяч смертных и двухсот легионеров.

Жертва «Гнева Нуаду» не была напрасной. Ни один линейный крейсер первого эшелона не погиб.

На абордаж их пытались взять с самого начала, как предсказал примарх. С «наутилуса» непрерывно стартовали неповоротливые живые торпеды, медленно преодолевающие пустоту и пульсирующие внутренним зеленым светом в такт размеренным залпам своего материнского корабля.

Аскелад и Звериные роты готовились к бою на десантных палубах правого борта. Кайден спешил к ним. Но пока до рукопашной не дошло – перехватчики справлялись. Пожалуй, маневренные пустотные бои – единственный аспект битвы, в котором имперцы не проигрывали тотально. Рыбы-умбры, игравшие роль истребителей в ксеносском флоте, существенно уступали в скорости аналогам Авангарда Терры, да и стреляли медленно. Но брали выносливостью.

Любое попадание зеленого вещества мгновенно сжигало юрких имперских охотников, которым, чтобы сокрушить хотя бы одну «рыбу», нужно было фокусировать на ней огонь как минимум втроем. Спаренные лазпушки с трудом пробивали вражеские энергощиты, а ракеты класса «Буря» просто не наводились из-за направленных помех.

Чужие быстро адаптировались. «Наутилус» отошел назад, уступая место «медузам», которые теперь атаковали только «Гнев Нуаду» синхронными пусками. С надира в их сторону двигалось еще два корабля.

Линкор бил в ответ всем подряд. Колосс огрызался, выбрасывая в пустоту аннигилирующие копья лэнсов и макроснаряды с адамантиевыми сердечниками, способными, как когда-то считалось, пробить любую броню. Зенитные башни рассекали космическую тьму сериями синеватых вспышек, поддерживая перехватчики в борьбе с роями вражеских торпед.

«Медузы» получали невероятный урон. Щиты одного из вражеских кораблей пали, и теперь имперские сверхтяжелые энергетические пушки направленного действия нещадно кромсали черную сегментированную броню, выпуская на волю зеленое содержимое отвратительного нутра. Вскоре поврежденная «медуза» запузырилась. Батареи «Стигий» нашпиговали ее адамантием и ксеносский корабль раскололся пополам.

Никто не ликовал. Ни один из офицеров мостика не издал ни звука. Тишину прорезали лишь отрывистые приказы.

Вскоре флагман получил два прямых попадания в носовую часть и его увело с курса. Бранн удержал линкор от свободного вращения лишь усилием воли. Капитан знал, что они вполне могут забрать еще одну «медузу». Может две. Но на этом закончится их участие в этой битве. Во всех битвах.

Бранн уже не боялся перегрузки основных систем, хотя за последние минуты на орудийных платформах вышло из строя больше двухсот сервиторов, а тридцать техножрецов в узловых хабах сгорели заживо из-за скачков напряжения в распределительных цепях. Линкор продолжал терять корпусную броню, орудия, живую силу. Абордажные суда ксеносов взрывались уже в считанных километрах от их борта. Перехватчики все же начали уступать вражеским «рыбам».

– Правому флангу свободное построение. «Гундеструпу» и «Хорну» выйти из боя, пусть их заменит группа «Агуана». Вывести эскортники из резерва, – Балор Келл отдавал приказы машинально, понимая, что его флот уже не спасти. Но они были Авангардом Терры. Они не отступали и не сдавались.

– Прямой залп в командную башню! – выкрикнул Бранн. – Не уйти, семь секунд до сближения!

Капитан начал тщетный экстренный разворот и все на мостике похватались за хромированные поручни, которые тянулись вдоль кресел и оборудования, будучи предназначены как раз для таких моментов. Только Балор Келл и его экзактаторы не двинулись с места.

Бежать было бессмысленно. За семь секунд легионеры сумели бы выбраться. Но не смертные. И все равно это не имело значения, потому что попадание зеленого вещества сожжет всю верхнюю треть командной надстройки линкора, не только мостик.

Это был конец.

Внезапно черная тень заслонила обзорные экраны, а маячки, отображавшие снаряды зеленого вещества на сбоившем гололите, погасли. Примарх сначала подумал, что это ошибка. Но прошло девять секунд, потом двенадцать. Он бросил взгляд на линзы ауспексов. Те показывали какую-то ахинею.

– Что происходит, – примарх медленно обернулся и посмотрел на капитана. Бранн качнул головой, в его глазах понимания было не больше чем чести в эльдарской крови.

– О, великий Луг! – обронил Балор, когда показания на линзах моргнули, на миг отобразив реальное положение вещей. Этого мгновения Келлу хватило, чтобы понять, кто их спас.

Это был «Кредо Омниссии». Из-за ксеносского поля подавления многие корабли, даже линкорного тоннажа, просто не отображались на радарах. Поэтому с «Гнева Нуаду» никто не заметил приближение Ковчега, хотя тот превосходил линкор в два раза по массе и в полтора по габаритам. Оказалось, что последние пять минут он двигался по верхней полусфере, размениваясь ударами дальнобойных орудий с очередным подкреплением ксеносов. Когда Краков увидел, что корабль примарха оказался под перекрестным огнем, он, не мудрствуя лукаво, просто направил Ковчег пересекающимся курсом, чтобы защитить его собственным корпусом.

– Поддержать Ковчег с правого фланга! – рявкнул Балор Келл. – Передать сообщение Аластору Кракову! Скажите, что он раз и навсегда доказал нам: у Механикум и правда есть, чем побряцать в штанах!

Мостик одобрительно зашумел. Бранн начал отдавать приказы, чтобы поравняться с огромным Ковчегом и не перекрыть ему векторы атаки. Хотя на самом деле капитан не имел ни малейшего представления о том, где у «Кредо» расположено вооружение. Он так и не добился от марсиан планов уникального корабля, поэтому они с Балором решили, что даже сами Механикум не знают точно, как устроены эти невероятные посудины, спущенные со стапелей космических верфей еще в Золотой Век.

– Переведите хотя бы пару скан-дронов на общий план «Кредо Омнисии», – приказал Келл. Ауспексы показывали, что Ковчег аккумулирует энергию с периферийных систем. Он стрелял лэнсами, макропушками типа Марк VI Марс и мезонными батареями, но энергия была нужна для чего-то другого. Враск бы понял, но Балор просто почувствовал.

Скан-дроны вовремя взяли нужный ракурс. Ковчег выдвинулся из строя, выступив сразу против четырех «медуз», одна из которых была сильно повреждена в схватке с «Гневом Нуаду». Корабль Механикум развернулся к одному из противников и задрожал всем корпусом. Его верхняя часть с многочисленными башенками и радарными вышками приподнялась и скользнула назад, образуя в самом центре носовой части стремительно расширявшийся проем.

Из проема показалось приплюснутое орудие неизвестной конструкции. Оно плавно выдвинулось из корпуса на полкилометра. Периметр угловатого ствола засветился синевой, через несколько секунд превратившейся в непроглядное черное пламя.

А потом орудие выстрелило. От выстрела весь Ковчег содрогнулся, несколько башенок смяло отдачей, один из кормовых двигателей взорвался. Из орудия вылетел шар абсолютной тьмы. Меньше чем за удар сердца он достиг «наутилуса», маячившего во втором ряду вражеского строя и продолжавшего выпускать орды истребителей и торпед.

Балор не в полной мере понял, что увидел в следующую секунду. Шар тьмы будто прошел сквозь корпус ксеносского корабля, замерев в его центре. Эта призрачная иллюзия усилилась, когда шар начал вращаться, сминая пространство вокруг и втягивая его в себя по экватору и на полюсах. Сам свет вокруг потемнел и начал отливать полупрозрачной белизной. Ближайшие к наутилусу «торпеды» тоже начало затягивать в точку искривленного пространства.

– Сингулярность? – спросил кто-то из легионеров. Келл не знал. Никто не знал. Но по всему выходило, что «Кредо Омниссии» только что выстрелил в чужих черной дырой.

Прошло всего несколько мгновений и «наутилус» разорвало на куски. Обрывки черного корпуса и зеленого вещества стягивались в пучок к центру сингулярности, пока от них ничего ни осталось. А затем сингулярность будто пожрала сама себя и метрика пространства восстановилась, образовав в самом сердце битвы пространство, вычищенное от чего бы то ни было.

– Есть связь с Ковчегом? – Келл изогнул бровь, всматриваясь в искаженные статикой пикты, на которых «Кредо Омниссии» возвращал исходную конфигурацию, пряча в своих недрах чудовищное оружие. – Спросите у магоса, сколько еще раз он может выстрелить ЭТИМ?

Ответ пришел неожиданно быстро.

– Я предвосхитил ваш вопрос ввиду его статистической вероятности, не допускавшей альтернативных прогнозов, – механический голос Кракова звучал рвано, в нем ощущалась агрессия, хотя он был лишен явных эмоций. – На актуальный момент времени орудие «Хольмберг» больше не может быть активировано. Прогнозируемое время восстановления – сто двадцать терранских суток. Если у нас будет возможность развернуть полную сеть солярных батарей вблизи местной звезды, это время можно сократить на двадцать пять целых, семьдесят пять сотых…

– Я вас понял, магос, – перебил Келл. – Не покидайте построение, продолжаем оттягивать на себя как можно больше ксеносских кораблей. И, – примарх напряг желваки, – спасибо за помощь, Аластар.

К этому моменту линейные крейсера перестроились, вперед вышли наименее поврежденные суда. Эскортники тоже перегруппировались, получив поддержку из последнего резерва.

– Построение «Черепаха», – Келл опустил взгляд и потер висок. Затем посмотрел на Бранна, буквально вросшего в командный трон. – Стоим до послед…

Договорить он не успел, его оборвал сигнал общей тревоги. Сенсоры вновь солгали – с надира подошло не две «медузы», а пять. Уничтожение «наутилуса» могло бы дать имперцам передышку, но враг теснил флот Авангарда Терры на всех направлениях. У противника по-прежнему было меньше кораблей, но, следуя имперской классификации, выходило, что у ящеров все суда – капитального класса.

«Медузы» атаковали флагман, игнорируя линейные крейсера, другие линкоры и даже Ковчег. Они сосредоточились на «Гневе Нуаду», будто только сейчас сообразив, что это ведущее судно и его уничтожение окончательно дезорганизует противника.

По сути, когда Балор вывел свой корабль на передовую, он совершил тактическую ошибку. Солей, Лев, Пертурабо – практически любой из его братьев сказал бы именно так. Но Келл не мог, просто не умел оставлять своих людей погибать. Он боролся за каждую жизнь. Даже ценой других жизней.

Дорн и Жиллиман считали это глупостью. Леман и Феррус называли это отвагой. В действительности, все было проще. Только Сангвиний, который никогда не высказывался по этому поводу, действительно понимал мотивацию Келла.

Но теперь все это не имело значения. Бранн был вынужден разорвать строй, уходя от многочисленных залпов зеленого вещества. У «Гнева Нуаду» не осталось щитов, поэтому каждое попадание наносило ему непоправимый урон.

Два выстрела угодили в кормовую надстройку, один в левый борт. Сдетонировало несколько батарей «Стигий» и линкор сорвало с вектора движения цепью чудовищных взрывов, прокатившихся по боевым палубам от носа до кормы.

Основные двигатели вышли из строя, генераториум получил критические повреждения, «Глориана» потеряла ход. «Кредо Омниссии» попытался прикрыть флагман и вдвоем они сумели уничтожить еще одну «медузу». Почти сразу Ковчег разнес в щепки ту, что Бранн лишил щитов ранее. Несколько «медуз» переключилось на корабль Механикум, с зенита к нему направился «наутилус».

У «Кредо Омнисии» были собственные эскортные корабли, но большинство из них поддерживало терранские суда на флангах. У Кракова осталось два крейсера класса «Лунный», один крейсер класса «Диктатор» и соединение фрегатов поддержки. Он расходовал их осторожно, иногда вынужденно направляя прямо под вражеские выстрелы, чтобы самому избежать прямых попаданий. Ковчег был значительно менее маневренным, чем имперские линкоры.

Вскоре «Гнев Нуаду» получили еще два попадания. Впервые корабль тряхнуло так, что примарх был вынужден взяться за поручни ограждения. Основные люмены отключились, их сменили аварийные люминоленты.

– Вокса нет, даже внутреннего, – доложил старший офицер связи.

– Ауспики и авгуры тоже отключились, – добавил лейтенант сенсориума. – Мы слепы и глухи.

– Нам переломили хребет, – процедил Бранн. Глаза капитана с лопнувшими капиллярами метались между показаниями на основном гололите и линзами дополнительных экранов. Он искал выход. А пока искал, машинально отдал несколько приказов, чтобы оставшиеся орудия атаковали.

– Целеуказания? – уточнили с орудийного модуля.

– Да стреляйте хоть в кого-нибудь, – за капитана ответил примарх. Он хотел добавить «это уже не важно», но потом понял, что так не считает. И они не должны считать.

Новое попадание разворотило нос «Гнева Нуаду», уничтожив передние маневровые двигатели и последние лэнсы, которые еще оставались. Хотя лэнсы было совсем не жалко, линкору едва хватало энергии на поддержание основных систем жизнеобеспечения.

Космический левиафан начал заваливаться на бок. Инерция тащила его все дальше, пока он не оказался во власти беспощадной гравитации Адвекс-Морс Примус. «Медузы» наконец оставили линкор в покое, так что смертные члены экипажа, рассчитывавшие на героическую гибель в бою, могли смело закусывать губы.

«Гнев Нуаду» терял атмосферу по всей длине корпуса. Из тысячи пробоин вырывались фонтаны воздуха, мгновенно рассеивавшиеся в ненасытной пустоте кристаллической россыпью. Во все стороны разлетались куски обшивки и адамантиевых переборок, обнажая ячеистую структуру палуб. Люди – неразличимые для глаз стороннего наблюдателя соринки – оказавшись в вакууме, мгновенно замерзали. Их широко раскрытые глаза и рты источали заледенелый ужас.

Выброшенным из корабля легионерам, успевшим загерметизировать доспехи, едва ли повезло больше. Их ждала медленная и бесславная смерть в холодном беззвучии, ведь даже интер-вокс перестал работал. Пустотные сражения протекали на немыслимых расстояниях в сотни тысяч километров, так что вероятность гибели от выстрела вражеского корабля была незначительной. Как и вероятность столкновения с хвостовым сегментом истребителя или осколком кокпита.

Скан-дроны других капитальных кораблей Авангарда Терры и пикт-устройства эскортных судов наблюдали гибель флагмана, не в силах что-либо сделать. Двойное биение в груди каждого легионера в тот момент замедлилось настолько, что измененный организм едва не активировал Гибернатор, посчитав, что боец находится на грани смерти. Но никто не вымолвил и слова. Никто не верил, что Балор Келл умрет. Даже если умрет его корабль.

Примарх тоже в это не верил.

– Не думай, что это мой последний приказ, капитан, – повелитель Авангарда Терры оскалился, посмотрев на Бранна взглядом, в котором безумия было лишь чуточку больше, чем обычно. – Делай все, чтобы спасти как можно больше людей.

Бранн кивнул, даже не посмотрев на своего владыку. Он и так делал все, лихорадочно стуча побелевшими пальцами по клавишам управляющих панелей, вделанных в подлокотники командного трона. Его глаза были прикованы к единственному работавшему пикт-экрану.

Капитан не отдавал приказа об общей эвакуации, и Келл понимал, почему. Последнее, что он увидел на гололите, – как «Кредо Омниссии» занимает место флагмана в центре оборонительного строя. Это давало остальным кораблям флота призрачный шанс пережить ближайшие часы и погибнуть в последующие. Но сейчас ни одно судно не могло покинуть построение и выйти из-под защиты Ковчега. Иначе оно будет уничтожено.

Выходит, спасательные капсулы с флагмана некому подбирать. Единственный путь – выпустить их в атмосфере. Многих смертных это убьет, но кому-то может повезти.

Легионеры будут эвакуироваться на дроп-подах, но их тоже придется выпускать уже в атмосфере, сейчас из-за неконтролируемого вектора склонения большинство уйдет в пустоту.

Сам примарх намеревался оставаться на мостике до конца.

При входе в экзосферу Адвекс-Морс Примус Бранну только за счет двух маневровых правого борта удалось остановить осевое вращение и выровнять корабль по планетарному горизонту. «Глорианы» создавались для жизни в пустоте, поэтому столкновение с атмосферой планеты отозвалось для флагмана очередной серией взрывов и критических повреждений. Носовой части больше не было, как и всех надстроек, кроме командной. Она скрипела, стонала, но чудом оставалась конструктивной частью агонизирующего флагмана.

Балор думал о том, что сейчас делают его сыновья? Нескольким абордажным торпедам ксеносов все же удалось прорваться, а значит, Аскелад ведет Звериные роты в бой. Но живы ли они еще? Те палубы могут быть уничтожены.

А Кайден? Он добрался до брата? Нашел по пути фламиника? Похоже, что нет. Иначе Ансагр Лэйс уже был бы на мостике.

– Я не буду вам говорить пафосных речей, не буду вселять надежду. Не буду делать ничего, что делали бы мои братья в этой ситуации, – Балор Келл возвысил голос и охватил взглядом мостик. Здесь находились тысячи людей, и каждому казалось, что примарх посмотрел на него.

– Скажу одно – это не конец. Даже если закончена эта битва, война только начинается, – он сжал ограничительные поручни так, что сталь смялась подобно бумаге в его керамитовом кулаке. – А теперь все вон! Бегом к спасательным капсулам! Я не знаю, сколько их осталось, но это хоть какой-то шанс для вас.

Никто не пошевелился. Офицеры мостика продолжали сидеть на своих местах, хотя в этом не было никакого смысла. Практически все системы флагмана вышли из строя, а то, что могло быть сделано, уже сделал Бранн с командного трона.

Экзактаторы тоже не двинулись с места. Лишь надели шлемы. В красном свете аварийных люминолент синие линзы казались черными. Воины напоминали демонические изваяния проклятых культов Тартаруса, с которыми Авангард Терры сражался два года назад в Сегментуме Пацификус.

Балор не стал повторять приказ. Его офицеры сделали выбор.

Примарх повернулся к Бранну и кивнул.

– Всем, кто меня слышит! – прокричал капитан в бусину вокса, закрепленную на лацкане мундира. Из-за нарастающего грохота ему приходилось напрягать связки до предела. – Всему экипажу направляться к спасательным капсулам! Легионному контингенту – на палубы с дроп-подами и транспортами! Мы в атмосфере, это единственный шанс! Повторяю…

Келл обвел взглядом экзактаторов, которые не сговариваясь приблизились к своему повелителю. Сто космодесантников в броне цвета полированной стали с синими фоморскими полосами, вооруженные, как один, круглыми щитами и копьями с наконечниками из живого металла. Самые грозные воины галактики. До сего дня никто не мог устоять перед ними.

«Так будет и впредь», – мысленно улыбнулся Балор.

– Держитесь, сыновья мои! – хрипло прорычал он, надевая шлем. Примарх широко расставил ноги, ухватившись обеими руками за ограничительные перила. Кто-то из воинов сделал также, некоторые просто сели на пол и уперлись в станины с оборудованием.

– Держитесь все! – примарх обратился к смертным на мостике через вокс-решетку шлема, выполненного в форме головы круаха, давно вымершей терранской птицы. – Бранн постарается уронить нас как можно мягче, ведь так, капитан? – Келл оскалился под шлемом и обернулся на командный трон.

– Мягче не бывает! – Бранн широко улыбнулся. Он сделал все, от него зависящее, и выглядел удивительно умиротворенным для подобной ситуации. А еще – невероятно уставшим. Впервые его возраст так явно бросался в глаза.

Потом был только рев и скрежет металла, пока «Гнев Нуаду» не врезался пылающей кометой в поверхность исполинского солончака, протянувшегося от одного горизонта до другого. Посреди солончака раскинулся древний город, и корабль упал точно на него, искромсав своей невероятной тушей изъеденные ветром остовы мегалитических сооружений. Стальная кожа космического воина искрила и рвалась, ломая циклопические башни и вспарывая землю на десятки метров вглубь. Флагман сотрясла новая цепь взрывов, прокатившаяся вдоль его изломанного хребта.

В слепяще-синем небе над ним, захваченные ускорением свободного падения, вниз летели спасательные капсулы. На таком расстоянии они выглядели не более чем едва заметными черными точками. Но среди них виднелись объекты крупнее – это «Громовые птицы», чьи пилоты оказались достаточно безумны, чтобы попытаться взлететь с линкора, рухнувшего в атмосферу. Половину десантно-штурмовых кораблей, которые рискнули сделать это, разорвало в воздухе сумасшедшей турбулентностью, но некоторым улыбнулись боги – они просто падали.

Лишь дроп-поды во всем этом хаосе действовали упорядоченно. Они летели к поверхности планеты группами по заранее введенным координатам. Техножрецы определили целевой локацией область вокруг предположительного места падения флагмана. Если рядом обнаружится враг – именно этим воинам предстоит обеспечить первичные плацдармы и закрепиться на местности.

А враг здесь обязательно обнаружится. Он пока не раскрыл своего присутствия, лишь наблюдал за падением колосса через десятки тысяч давно ослепших безвольных глаз. Но скоро он сделает свой ход, и выжившие имперцы пожалеют, что не остались умирать на орбите проклятой планеты, которая никогда не будет им принадлежать.

***

Поле подавления исчезло, как только флагман рухнул на покинутый город. Балор Келл понял это по ожившим системам доспехов. Он разжал пальцы на ограничительном поручне, который смялся точно фольга.

Экзактаторы медленно поднимались с пола. Двое бойцов не смогли сделать этого самостоятельно, к ним уже спешили апотекарии. Но за космодесантников примарх не опасался. Их облегченные доспехи, хотя и уступали в бронировании традиционным терминаторским моделям, которые использовались в других легионах, все же оставались мобильными крепостями из композитных пластин с передовой амортизирующей системой. Их мало что могло повредить, а забарьерный ущерб гасили гидравлические компенсаторы и развитая физиология Астартес.

У смертных такой защиты не было. Примарх отдал ментальную команду ауспексам, расширив диапазон био-сканирования. Он медленно прошел к командному трону, боясь худшего. Похоже, на мостике никто не выжил.

Внезапно на ретинальном дисплее вспыхнул оранжевый огонек, и тут же застонал Бранн. Старый космический волк успел накинуть страховочные ремни, но это не помогло. Сила удара о кору планеты была столь чудовищной, что капитана буквально размазало по командному трону, несмотря на независимую систему амортизации.

На дисплей Келла посыпались данные о повреждениях, он сморгнул их. Его познаний в биологии смертных было достаточно, чтобы по неестественному положению человека понять его состояние. Бранну переломало все конечности и раздробило позвоночник в труху. Было чудом, что он еще дышал. Недолгим чудом.

– Мой лорд, – вместе с едва различимым шепотом изо рта Бранна вытекла пузырящаяся кровь. Его единственный глаз нашел примарха. – Я сделал… что смог.

– Ты сделал все, – Келл осторожно коснулся плеча капитана керамитовой перчаткой. – И даже больше. Все мы живы благодаря тебе.

– Для меня… было честью… служить вам, – глаз Бранна закатился, потом вновь поймал фокус. Он дернулся всем телом, но не изменился в лице. Келл мог только гадать, какую боль сейчас испытывает старый воин. Примарх уже отдал ментальную команду системам доспехов и те передали вызов свободному апотекарию.

Экзактатор склонился над Бранном, поводил над ним нарцетумом со встроенными биологическими сканерами.

– А для меня было честью передать свой флагман в твои верные руки, – Келл старался, чтобы его голос не дрожал. Он знал, что многие из братьев посмеялись бы над его привязанностью к смертным. Многие, но не все.

– Знаете… у меня ведь есть… дети, – Бранна вновь затрясло, кровь изо рта пошла обильнее. Келл поднял взгляд на апотекария, тот качнул головой, переслав примарху результаты анализа. Одновременно он быстрым движением ввел иглу нарцетума в шею Бранна. Морщины на лице капитана разгладились, напряжение ушло. Ему стало легче.

– Знаю, Бранн, – второй перчаткой примарх попытался аккуратно подцепить руку смертного, которая так и лежала на управляющих элементах командного трона. – Твоих сыновей зовут Агро и Блэйн, оба служат в патруле на Призме-7. Говорят, они под стать своему отцу. Такие же…