Текст книги "Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Келл запнулся, когда понял, что взгляд капитана остановился.

Бранн ушел.

– Прощай, старый друг, – примарх склонил голову и опустился на колено перед капитаном. Затем он медленно поднялся, ощущая, как ледяная скорбь сменяется кипящей волной первобытной ненависти. Эта волна родилась где-то под основным сердцем и мгновенно захлестнула его модифицированное тело, разбежавшись по венам раскаленной добела сталью.

– За мной, – тихо скомандовал Балор Келл, снимая со спины топор. Сканеры брони не фиксировали рядом сигнатуры врага. Но примарх не сомневался, что враг рядом. И он найдет его.

***

– Капитан Сартаров, поддержать центр огнем! – прокричал Аскелад. Высунувшись из-за укрытия, он выпустил очередь из болтера широким веером. Разрядив оружие, воин тут же юркнул обратно, избежав ветвистого электрического разряда в шлем.

– Сартаров пал! – донеслось в ответ по воксу. Говорили на командной частоте Брянской роты.

– Кто командует? Арел, ты? – капитан Первого копья перезарядил оружие и кивнул своим воинам. На ретинальном дисплее зажглись подтверждения готовности.

Спустя мгновение пятьдесят легионеров в блестящей полированной сталью броне с синими полосами перепрыгнули через обрушенную переборку и бросились в атаку рваным клином. Они стреляли на бегу, готовые вот-вот ворваться в рукопашную. В ответ им летели цепные молнии, конусы пламени и куски стали, поднятые в воздух искусством телекинеза.

Восемь бойцов остались лежать на зачерненном колдовским огнем железном полу, прежде чем клин врезался в неровный строй псайкеров противника. Жертв было бы куда больше, если бы Брянская рота не прикрыла их с фланга. Аскелад так и не расслышал, кто взял командование ими. Но кем бы он ни был, этот воин все делал правильно.

Аскелад выбросил вперед руку с копьем и прошил им сразу двух псайкеров. В ближнем бою у врага не было ни единого шанса. Но проблема заключалась в том, что псайкеров тут были тысячи и задние ряды не стеснялись продолжать дистанционные атаки, калеча и убивая собственных товарищей.

– Сомкнуться! – скомандовал капитан. – Остальным ротам поддержать наступление! Вперед! Разорвите этих предателей в клочья!

Он осознанно использовал это слово. «Предатели». Псайкеры, наводнившие палубу, едва «Гнев Нуаду» перестал вспарывать кору планеты, явно принадлежали человеческой расе. И они сражались на стороне ксеносов – Аскелад видел группу ящеров, что стояла вдалеке за спинами людей. Среди них выделялся один – высокий, черный как неочищенный прометий, со стальной короной антенн, имплантированной прямо в его треугольную голову.

Воин выставил перед собой щит, пригнулся и пошел вперед, как только увидел на ретинальном дисплее, что все легионеры заняли свои позиции в строю. Он шел и с каждым шагом наносил идеально выверенный колющий удар. Каждая его атака отнимала одну, две или даже три предательские жизни.

Но клин довольно быстро увяз, врагов было слишком много. Цепная молния ударила Аскеладу в плечо, оплавив керамит и обдав кожу под ним волной нестерпимого жара. Воин зарычал и навалился на толпу врагов. Теперь он перемежал атаки копьем широкими размашистыми ударами щитом. Силовая кромка начисто отрезала головы и руки, а кого-то рассекала пополам. Тщедушные тела в лохмотьях создавали для силового поля такую же преграду, которую птичье перо создает для бритвенно-острого клинка.

– К черту строй! – со злобой рявкнул капитан Первого копья, решив сменить тактику. – Всем тяжелым болтерами и огнеметам продолжать давить по флангам, остальным – свободный бой!

Это означало, что роты больше не бьются как единое целое. Теперь каждый сражается за себя, лишь по возможности помогая находящимся рядом братьям. Системное противостояние мгновенно разбилось на сотни отдельных схваток.

Теперь, не ограниченные в маневре и не скованные тактическим кредо, бойцы Авангарда Терры действовали значительно успешнее. Те, кто убивал ловчее, вырывались вперед и могли атаковать по всем векторам, не заботясь о том, что можно зацепить союзников. Да и вражеским псайкерам стало сложнее выцеливать легионеров.

Вскоре Аскелад пробился к ксеносам, которые даже не думали отступать. Напротив – пятеро ящеров изготовились к бою. Четверо занялись позиции вокруг пятого, с короной, образовав равносторонний квадрат.

– Нужна помощь? – донесся из вокса голос сержанта Айна. Ретинальный дисплей показал Аскеладу, что сержант со своим отделением стоит прямо у него за спиной.

– Раз уж вы здесь, – осклабился экзактатор, ощущая, как его кровь наполняется новыми дозами боевых стимуляторов. – Тогда отвлеките этих четверых, «коронованного» оставьте мне!

Он видел, что на подходе еще два отделения. Это были воины, набранные в Брянском и Смоленском ульях. Те самые роты, что прозвали Звериными. Те самые, что оставили на ксеносском «наутилусе» половину личного состава. «Эти ребята будут биться без экивоков», – усмехнулся про себя Аскелад.

Он убил последнего псайкера, который преграждал ему путь. Тот пытался атаковать легионера молнией, но не успел достичь нужного уровня концентрации, и наконечник копья экзактатора вышел из его затылка.

– Альба гуно, рангда! – выкрикнул Аскелад и двинулся на ящеров. К обычному фоморскому ругательству он добавил слово «рангда», которое на их родине использовалось очень редко. Это было самое страшное оскорбление, которое смывалось только в смертельном поединке.

У слова не имелось аналогов в готике. В общих чертах оно указывало на происхождение того, кого оскорбили. Якобы его мать занималась групповым соитием с ныне вымершими терранскими животными из рода псовых. И он, оскорбленный, стал прямым следствием этой отвратительной связи.

Ксеносы, конечно, ничего не поняли. Но среагировали молниеносно.

Четверо ящеров, что окружали пятого, синхронно издали низкий стрекочущий звук. Их конечности мелко завибрировали и начали покрываться сетью электрических вспышек. Аскелад понял, что происходит, но не успел настичь врагов до того, как их тела конвульсивно выгнулись, исторгнув из себя веер слепящих молний.

Визор шлема затемнился в ответ на вспышку, но когда одна из молний ударила в доспех, затемнение отключилось. Бегущий Аскелад оступился и ему пришлось опуститься на колено, чтобы не упасть. Он мотнул головой, восстанавливая равновесие после отключения авточувств брони. Доспех заметно потяжелел, силовой блок на спине громко зажужжал, выходя на предел мощности.

Аскелад с рыком сорвал бесполезный шлем и услышал голос Айна, который поступил так же.

– А я только начал привыкать к нормальной войне! – сокрушенно выкрикнул сержант. – И вот опять как варвар с дикого мира!

– Это им не поможет, – прошипел экзактатор, перехватив копье. Теперь он удерживал его над плечом, как древние греканцы.

Легионер сделал шаг вперед, намереваясь атаковать первого ксеноса, но сразу сместился вбок, нацелив копье в другого. Он замахнулся, увидев боковым зрением Айна, и вместо удара скользнул мимо противника, которым тут же занялся сержант со своим отделением.

Аскелад прыгнул на ящера с короной, высоко подняв копье. Молниеносный удар, направленный в голову врага, лишь чиркнул по плечу ксеноса. Увернувшись, черный атаковал серией быстрых выпадов когтистыми лапами. Он бил сильно, но эргономично, не совершая ни единого лишнего движения.

Аскелад ушел от встречной атаки, другую принял на щит. Улучив момент длиною в удар сердца, он атаковал в ответ, метя в правую ногу ящера. Тот отступил, но тут же получил удар щитом в подбородок. Капитан не сумел развить наступление, ксенос крутнулся на месте и отскочил, разрывая дистанцию.

Помимо отделения Айна к нему на помощь спешили еще бойцы, но не стоило недооценивать ящеров. Аскелад видел, что пока ни одна из четырех «пешек» даже не ранена.

Вскоре рядом с капитаном оказался воин из его собственного копья, Альберн. Он не был экзактатором, поэтому мог биться любым оружием. Сейчас Альберн был вооружен двуручным цепным мечом, и Аскелад сразу вспомнил, как виртуозно легионер сражался им на Дагоне. Что ж, сейчас его мастерство будет кстати!

Капитан подпрыгнул к черному ящеру и тут же отступил. Потом снова сделал шаг вперед и ушел в сторону. Он стремился раздергать противника, лишить его концентрации. В какой-то момент воин сделал два легких укола в корпус, но не завершил серию, резко упав на колено и вскинув щит над собой. В ту же секунду из-за его спины появился Альберн. Легионер оттолкнулся от подставленного щита и обрушил на ксеноса всю мощь огромного цепного меча, помноженную на ускорение его массивного тела.

Ящер не ожидал такого финта, но почти сумел увернуться. Рычащие зубья опустились ему не на голову, а на плечо. Аскелад точно знал, куда был направлен удар, поэтому, поднимаясь, был уверен, что увидит обезглавленного врага. Однако ксенос стоял! Там, куда угодил меч Альберна, мерцала темно-фиолетовая дымка. Через мгновение она исчезла.

– Капитан! – Аскелад не обернулся, узнав голос Аудуна, старшего друи своего копья.

– Говори! – рыкнул он, по-кошачьи обходя ящера с одного бока, пока Альберн заходил с другого. Экзактатору нужно было понять, как действовать дальше. Черного ящера защитило не обычное силовое поле.

– Их аугметика, капитан! – Аудун остановился в нескольких шагах от сражавшихся, тяжело опершись на силовой посох. Он был без шлема, из его носа обильно текла кровь. – Другие четверо! Они впитывают энергию павших псайкеров и аккумулируют ее, трансформируя в защитное поле неизвестного типа. Это поле прикрывает их самих и ксеноса с короной! Фокус поля на «коронованном» максимальный!

– Выходит, убив псайкеров, мы оказали им услугу? – усмехнулся Аскелад, вновь бросаясь на врага вместе с Альберном. Они разменялись короткими яростными атаками, и копье капитана нашло брешь в защите ксеноса, когда тот отвлекся на отражение двуручного клинка. Лезвие из живого металла ударило точно в крестец чужого, но не нанесло вреда. В стороны брызнул уже знакомый черно-фиолетовый туман.

– Выходит, так, – согласился Аудун. Он поставил посох перед собой, взявшись за него обеими руками. Капюшон из пси-активных кристаллов на его голове замерцал изменчивым светом Имматериума. Друи готовился к мощной псионической атаке.

Аскелад отступил, чтобы оценить обстановку на палубе. Псайкеров почти истребили, Первое копье и Звериные роты добивали их разрозненными группами по всему полю битвы. Остались разобраться с ксеносами. Но численное превосходство не поможет легионерам, если только…

– Так ящеры псайкеры? – Аскелад бросил взгляд на своего друи.

– Нет, – Аудун качнул головой. Глаза библиария уже наливались кипящим пламенем. – Они пси-балансны, как большинство людей. Но их странная аугметика вживлена на таком уровне… Мне не понять, я вижу лишь, что благодаря модификациям они могут перенаправлять мощь эфира, овеществляя ее. Как если бы были пси-активны.

– Но они связаны между собой, – прошептал Аскелад. Затем капитан возвысил голос. – Значит, с гибелью хотя бы одного из ящеров их суммарный потенциал ослабнет, так? И щит черного тоже?

– Теоретически, – ухмыльнулся друи, продолжая накачивать посох своей психической мощью.

– Тогда планы меняются, – Аскелад принял на щит очередную атаку ксеноса и отбежал в сторону. – Аудун и Альберн, этот на вас! Просто продержитесь!

Сам он бросился к ближайшему из четырех ящеров-аккумуляторов. За его спиной пространство раскололось, когда друи выпустил накопленную мощь Эмпиреев.

***

Кайден не сразу пришел в себя, и далеко не сразу вспомнил, что случилось.

Когда «Гнев Нуаду» вошел в атмосферу Адвекс-Морс Примус, он несся в маглеве к нижним палубам, тщетно пытаясь связаться с Ансгаром Лэйсом. После серии толчков состав заклинило, и он сошел с рельсов. Кар и еще несколько воинов сумели выбраться и продолжили путь пешком, решив не доверять больше механическим средствам передвижения.

Но едва они добежали до хабовой лестницы, ведущей вниз, флагман завалился на бок, что при отключившейся гравитации привело к настоящему хаосу. Кайден не успел включить магнитные подошвы и полетел вдоль пола, ставшего вдруг стеной. Он сильно ударился о поручень, скатился по нему. На него налетел другой легионер, а потом обоих припечатало что-то тяжелое, и Кар отключился.

Теперь он понял, что упавший сверху воин спас ему жизнь. Кайден не знал бедолагу, но был от души благодарен ему за то, что он смягчил удар инфраструктурного блока, который в противном случае расплющил бы экзактатора о стену. Однако сам легионер погиб. И не было рядом апотекария, чтобы забрать его прогеноиды…

Кар мотнул головой и ментальной командой поставил на карте ретинального дисплея маячок, чтобы потом по возможности вернуться. Он обернулся и на миг его глаза расширились.

Перед легионером раскинулся выжженный солнцем солончак, на самом краю которого в небо поднимался исполинский змей черного маслянистого дыма. Похоже, эта часть «Гнева Нуаду» отделилась за пару секунд до того, как упал сам корабль.

Воин скосил глаза на расчеты когитатора силовой брони. Судя по ним, отсюда до дымящегося остова флагмана всего четыре с половиной километра. Кайден несколько раз моргнул, сменив режим сканирования. Авгуры брони ничего не дали. Ауспексы показывали только тепловые вспышки от многочисленных пожаров.

Кар несколько минут побродил вокруг, но никого не обнаружил. Затем авгур вывел на ретинальный дисплей одиночную сигнатуру на востоке. Экзактатор посмотрел в том направлении, скорректировав фокусировку визора. В километре от него стоял дроп-под. Воин не увидел его раньше из-за оптических искажений перегретого воздуха, застывшего в безветрии над почвой, переполненной легкорастворимыми солями.

Кайден поспешил в направлении дроп-пода, все время проверяя показания сенсоров и осматриваясь. Если он не увидел десантный шаттл, то и врага может упустить! Одновременно он просматривал сводки с «Гнева Нуаду», которые передавались на когитатор его доспеха до самого последнего момента.

Сводки не радовали. С флагмана стартовало меньше десяти тысяч спасательных капсул, около сотни «Громовых птиц» и восемьсот дроп-подов. За братьев Кар не волновался, у них были все шансы. Но смертные… Хорошо, если четверть спасательных капсул достигла земли в целости. И где они все? Сколько он провалялся без сознания?

От размышлений его отвлекла болтерная очередь, а вслед за ней раздался протяжный электрический треск. Кар отлично знал этот звук. Псайкерская молния. В следующую секунду треск прозвучал сразу несколько раз подряд, потом снова заговорил болтер, сквозь грохот которого можно было различить отдельные ругательства на фоморском.

Бой разворачивался с противоположной стороны дроп-пода.

Экзактатор ускорился, машинально проверив магазин собственного оружия. Он активировал вокс, сразу переключившись на самый широкий канал. Но ему ответил лишь монотонный гул статики.

Едва Кайден завернул за пласталевую опору дроп-пода, рядом с ним что-то взорвалось. Авточувства успели предупредить об опасности, а визор затемнился, компенсируя всплеск фотонов снаружи.

Кар перекатился, встал на одно колено и открыл огонь от бедра в ту сторону, откуда его атаковали. Слева глухо зашипело. У экзактатора не было времени осматриваться, но он ни с чем не спутал бы звук набирающего энергию ствола Сол-Милитарис.

Едва дым от взрыва рассеялся, Кар увидел своих врагов.

– Люди? – невольно вырвалось у него. К дроп-поду с трех сторон широким полукольцом подступали изможденные существа, одетые в лохмотья, а некоторые – совершенно голые. Их глаза были затянуты грязными бельмами, рты раскрыты. Меж прогнивших зубов и черных распухших десен ворочались желтушные слизни пораженных язвами языков.

И все же, это были люди. Псайкеры. Они атаковали группу воинов у дроп-пода, используя весь свой псионический арсенал. Некоторые были слишком слабы и падали после очередной атаки, оставаясь лежать без движения.

Времени на раздумья не было. Кайден Кар выпустил по наступающим псайкерам еще одну очередь, бросил в них разрывную гранату и побежал к воинам у десантного шаттла.

Первого космодесантника он узнал по символам луны и пламени на наплечнике. Это был Ансгар Лэйс. Фламиник бросил взгляд на экзактатора и коротко кивнул ему, а затем перехватил посох и выпустил в противника волну оранжевого огня.

По обе стороны от фламиника сражались легионеры Второго копья. Тот, что стоял слева, выделялся за счет своего оружия. Кар не ошибся – на плече воина располагалась плазменная пушка Сол-Милитарис, или «Гелиевое пламя».

Эта модель с дуплексным магнасердечником редко применялась в других легионах из-за колоссального веса и слабого бронирования баллонов с топливом. Но Опустошители Авангарда Терры питали к Сол-Милитарис трепетную страсть. Они применяли модификацию с дополнительными керамитовыми пластинами для защиты баллонов, что становилось возможным благодаря их облегченной броне.

Сенсоры доспеха Кайдена фиксировали еще одну биологическую сигнатуру внутри дроп-пода рядом с массивным механическим объектом. Но проверить данные он не успел – псайкеры снова атаковали.

Экзактатор получил удар психической молнией в грудь и его бросило на корпус шаттла. Тяжело ударившись спиной, он шлепнулся на пятую точку и тут же открыл ответный огонь, ощущая, что его сросшиеся ребра с левой стороны треснули. Но легионеру, который стоял справа от фламиника досталось хуже. Он, как громоотвод, поймал сразу несколько молний и его тело буквально разорвало на части в фонтане кроваво-керамитового месива.

– Магос, сколько еще? – проревел по общему воксу Ансгар. Его зычный голос хорошо перекрывал помехи и Кайден отметил, что на близком расстоянии связь между легионерами действует.

– Тридцать четыре целых пятнадцать сотых секунды, – прошелестел в ответ механический голос. Очевидно, в дроп-поде находился адепт Механикум.

– Прикройте меня! – скомандовал Лэйс. Хотя сейчас командование должно было перейти к Кайдену, как к старшему по должности, спорить было глупо. Фламиник, похоже, гораздо лучше разбирался в происходящем. А главное – он знал, что делать.

Кар и воин с Сол-Милитарис переглянулись, кивнули друг другу и синхронно выступили вперед. Кайден продолжал поливать псайкеров веерными очередями. Не имело смысла терять время на прицеливание, промахнуться было невозможно.

Плазмаган высокого воина выкашивал десятки противников за один выстрел. А пока чудовищное оружие перезаряжалось, Опустошитель методично отстреливал врагов из болт-пистолета.

Кар пригнулся, уворачиваясь от очередной психической молнии. Затем был вынужден откатиться в сторону, чтобы не попасть под огненный ливень. Все это время он продолжал стрелять. Воин с плаземнным орудием на плече почти не двигался, лишь иногда отклоняясь в сторону, чтобы псионические атаки проходились по его броне вскользь. Кайден позавидовал его выдержке и изумился реакции легионера.

Фламиник прорычал что-то себе под нос и выставил посох параллельно земле, удерживая его обеими руками. Его пси-капюшон пылал черным пурпуром, из глаз библиария струился психический свет. Он встал на колено и скомандован:

– Прекратить огонь!

Кайден и воин с плазмаганом послушно опустили оружие, несмотря на то, что псайкеры приблизились почти в упор. Через секунду раздался хлопок, психический иней выступил на доспехах легионеров и покрыл землю вокруг. Перед Ансгаром разлилась прозрачная полусфера, закрывшая воинов Авангарда от псионических атак.

– Я Кайден Кар, Первый среди равных, – представился экзактатор на случай, если кто-то не узнал его по отметкам на доспехе. – Как давно вы здесь?

– Почти сорок минут с момента приземления, – ответил фламиник, тяжело дыша. – Все это время нас атакую эти… ну сам видишь. А ты откуда взялся, экзактатор?

– Я был в центральной нижней секции в момент падения, она отделилась раньше, чем упал флагман, – Кайден обернулся, вглядываясь в нутро дроп-пода. Штурмовую аппарель заклинило, она открылась лишь наполовину. – Что делает Механикум?

– Надеюсь, спасает нас, – хрипло усмехнулся Лэйс. Ему становилось все тяжелее удерживать кинетический щит, который псайкеры атаковали не переставая. Они будто не отдавали отчета своим действиям, слепо двигаясь по заложенной в них программе. – А почему ты был на нижней секции?

– Искал тебя, – рассеянно ответил Кайден. Он, наконец, различил в темной утробе дроп-пода красную мантию, множество мехадендритов и какой-то высокий механизм на гусеничном ходу.

– Зачем? – в голосе псайкера скользнуло удивление.

– Примарх хотел, чтобы ты помог связаться с Группой Люис, – Кайден отвернулся от дроп-пода и сфокусировался на показаниях сенсоров.

– Отсюда невозможно, – фламиник покачал головой. – Мы поэтому ничего не увидели с орбиты, планету прикрывает какой-то щит. Он же нарушает вокс, даже когда ксеносов нет рядом, – Лэйс издал резкий булькающий звук, будто прямо в шлеме сплевывал что-то влажное. – Во имя Луга, магос!

– Снимайте щит, – Механикум появился из дроп-пода. – И разойдитесь! Дайте дорогу моей железной погибели!

Ансгар опустил посох, и легионеры брызнули в стороны. Кинетический щит еще какое-то время висел в воздухе, а затем его иллюзорная полусфера рассеялась сероватой дымкой.

Заклинившая аппарель треснула и рухнула на землю с глухим рокотом, едва не придавив магоса, который успел отпрыгнуть в последний момент. Из дроп-пода выехал боевой конструкт на гусеницах. Его верхняя часть напоминала обезглавленный торс таллакса, а вместо рук были установлены парные волкитные кулеврины, какие порой используют дредноуты класса Контемптор.

Конструкт сразу открыл огонь по лавине псайкеров. Сдвоенные тепловые лучи волкитов испаряли плоть в считанные мгновения, прожигая насквозь несколько рядов атакующих. Кар и воин с Сол-Милитарис поддержали машину огнем, вскоре к ним присоединился Механикум, стрелявший из укороченной фазо-плазменной фузилы. Фузила стреляла медленно, но почти не уступала в разрушительной мощи кулевринам конструкта, разрывая молекулярные связи в телах своих жертв.

Вскоре схватка затихла. Конструкт поводил раскаленными жерлами кулеврин из стороны в сторону, затем опустил их и замер. Магос подскочил к машине и начал копаться в ее силовом блоке.

– И все же… – Кайден подошел к одному из трупов. Он выбрал тот, что сразил болт, а не волкит или плазма. – Неужели это люди?

– Пойми врага, чтобы победить его, – низкий красивый баритон принадлежал легионеру с Сол-Милитарис. Когитатор доспеха Кара никак не хотел его идентифицировать.

– Арден Киран, Второе копье капитана Нейла, Опустошитель, – воин будто прочел мысли Кара. Синие раскосые линзы на его шлеме блеснули, когда он посмотрел на экзактатора. Воин уважительно кивнул временному командиру. Кайден вернул кивок.

– Ты прав, Арден, нужно понять, кто они и почему сражаются на стороне ксеносов, – Кар присел подле трупа. – Магос, идентификатор?

– Магос Редуктор Омникс Экспло-1, – прошелестел адепт Марсианского культа. Его принадлежность к Ордо объясняла фузилу и боевого конструкта. Кар знал, что небольшой контингент с Ковчега постоянно присутствовал на флагмане. Однако он впервые видел Редукторов в деле. Это впечатляло.

– Твоя версия насчет противника? – Первый среди равных не хотел признавать, что они только что сражались с человеческими псайкерами. Но еще меньше ему хотелось называть этих людей врагами.

– Я не Биологис и отрезан от баз данных «Кредо Омниссии», – Омникс продолжал копаться в недрах конструкта, запустив туда все четыре мехадендрита и одну руку. Другой рукой он сжимал фузилу, будто готовился в любую секунду вступить в бой.

– Первичные данные и результаты поверхностного анализа дают вероятность девяносто четыре целых и шестьдесят шесть сотых процента, что перед нами терраны подгруппы Хомо Люденс, – продолжил Магос Редуктор. Он, наконец, закончил с конструктом и в два движения повернулся к Кайдену – сначала нижней частью, потом верхней. Красная тога не позволяла рассмотреть его тело, но было ясно, что этот человек глубоко модифицирован.

– Колония времен Золотого Века? – уточнил Арден.

– Полагаю, старше, – вступил в разговор Ансгар. Фламиник уже пришел в себя, восстановив силы, потраченные в тяжелой битве. – Но сейчас это нам никак не поможет. Первый среди равных, каков план? Идем к флагману, ищем Балора?

– Это разумно, – Опустошитель пожал плечами и посмотрел в ту сторону, где на горизонте продолжал гореть «Гнев Нуаду». – Все будут идти туда.

– Но не все смогут, – Кар смотрел в другую сторону, на солончак. – Наверняка некоторые из наших братьев также подверглись атаке, другие ранены. Еще где-то здесь разбросаны спасательные капсулы членов экипажа и ауксилариев.

При упоминании смертных Омникс Экспло-1 издал серию звуков на бинарике, но никто здесь не знал двоичного языка Механикум.

– Значит, сначала ищем выживших, – кивнул Ансгар. Он мог не соглашаться с мнением Кайдена, но не мог перечить его приказу. И хотя приказ не был высказан вслух, позиция Первого среди равных казалась недвусмысленной.

– Но как? – Арден осмотрелся. – Доспехи работают стабильно, но сенсорам верить нельзя. Вокс активен только в упор.

– Еще эти искажения от раскаленной почвы, – Кайден задумчиво посмотрел в сторону.

– Есть сигнатура, тысяча метров на восток, – подавал голос Омникс Экспло-1. – Предполагаю, что сигнал сливается.

– Вижу, – подтвердил Кар. Теперь и его авгуры засекли слабый сигнал за самой границе зоны сканирования. – Похоже, это целая группа. Вперед!

Решение было принято. Вскоре они увидели впереди расплывчатые очертания «Громовой птицы», а потом услышали приглушенный стрекот лазганов.

– Ауксиларии! – выдохнул в вокс Опустошитель.

– И прямо сейчас они умирают за Империум Человечества! – Кайден возвысил голос. Боевые подсистемы доспеха ожили, вводя в кровь воина гремучие смеси из стимуляторов и ноотропов.

– Командир прав, – поддержал Кара фламиник. – Терра в наших сердцах!

Воины синхронно проревели боевой клич, даже Редуктор что-то протрещал на двоичном коде. А когда электроника доспехов засбоила, все они поняли, что впереди их ждут не человеческие псайкеры. По крайней мере, не только они.

***

Даже сфокусированный огонь на подавление не смог пробить щиты ксеносов. Пришлось разбираться с ними врукопашную. Несмотря на тотальное превосходство в численности, Аскелад потерял одного воина, трое получили тяжелые повреждения, их унесли в апотекарион, стихийно сформированный в дальней части палубы.

Наконец, остался один черный ящер с аугметической короной на голове, и силовое поле больше не прикрывало его. Когда капитан Первого копья сделал шаг навстречу чужому, другие легионеры инстинктивно отпрянули. Все видели пламя в глазах Аскелада и его желание закончить этот бой лезвием собственного копья.

При других обстоятельствах экзактатор отсалютовал бы противнику перед началом поединка. Даже тупорылый орк понял бы такой знак. Но к поганой рангде не могло быть никакого уважения, а черные змеиные глаза ксеноса не давали надежды на наличие интеллекта, хоть сколько-нибудь похожего на человеческий.

Аскелад больше не бросался на врага. Вместо этого он плавно двинулся к нему в полуприсяде, высоко держа щит перед собой и отведя руку с копьем назад. Чужой некоторое время не двигался, подпуская противника, затем неожиданно сам ринулся в атаку. Его стальные когти были длиннее и мощнее, чем у стандартных особей, да и двигался он заметно ловчее. Зато не имел хвоста со смертоносными лезвиями.

Аскелад отпрянул, принимая один из ударов на щит, и атаковал в ответ. Ксенос сделал шаг в сторону, уходя от копья, но тут же был вынужден сместиться еще раз, потому что экзактатор уже нанес следующий удар. Ментальной командой капитан заставил системы доспеха синтезировать запредельные дозы боевых стимуляторов, чтобы хоть как-то компенсировать сниженную подвижность самой брони. Это давало эффект, но преимущество в скорости все равно оставалось за черным ящером.

Аскелад ударил снова, целя в голову врага. Тот нырнул под копье, широко разведя лапы. Экзактатор сам шагнул ему навстречу, не позволяя замахнуться. Когти заскрежетали по щиту и наплечнику воина. Он с рычанием отбросил ящера, но тот снова бросился на него, взбежал по подставленному щиту, подпрыгнул, выполнил в воздухе сальто и приземлился за спиной легионера.

Аскелад развернулся, но недостаточно быстро, так как сервоприводы потеряли не менее половины мощности из-за ксеносского поля подавления. Блестящий коготь вскрыл керамит на его груди, вторую атаку воин сумел блокировать древком копья и тут же атаковал ящера щитом в голову. Он ударил ксеноса раз, другой. Треугольная голова безвольно откидывалась назад после ударов, но по пустым черным глазам невозможно было понять, потрясен ли противник.

Оказалось, что нет. После очередной атаки ксенос скользнул вдоль щита и ударил Аскелада сзади по бедру. Из перебитой проводки сыпанули искры, в сторону ударил фонтанчик синей жидкости – это чужой повредил систему охлаждения.

Аскелад уже неплохо изучил противника и был готов к такому финту. Поэтому когда ящер нанес свой удар, воин не опустил щит, чтобы попытаться сбить атаку. Он тоже крутнулся на месте, но в другую сторону. Чужой поздно увидел атаку и не имел достаточно времени, чтобы поднять когти для защиты. Противовес копья впечатался ксеносу в лицо.

Аскелад снова ударил его кромкой щита, продолжая вращаться. Ксенос атаковал навстречу другой лапой и противники разменялись ударами. Когти прочертили три кровавые борозды на лбу и щеке экзактатора. Но ящера отбросило на несколько шагов, и ему пришлось опуститься на колено, чтобы сохранить равновесие. Его голова представляла собой мешанину разорванной плоти и переломанных костей. Впрочем, повреждения уже начали восстанавливаться.

Аскелад криво ухмыльнулся, но ксенос удивил его – ящер отпрыгнул, вместо того, чтобы атаковать снова. Эти чужие не были ни трусами, ни глупцами, поэтому все веселье экзактатора как рукой сдуло. Через секунду воин понял, что задумал его противник.

Черный ящер распрямился, резко выбросив лапы в стороны. Его тело конвульсивно дернулось, по шкуре зазмеились электрические искры. Он накапливал заряд значительно быстрее других ксеносов, но это Аскелад тоже учел. Поэтому когда ящер атаковал, легионер атаковал в ответ.

Внезапно вспомнился поединок с секутором на Ковчеге. По субъективному времени прошло всего три месяца, а казалось, будто целая вечность. Но колесо судьбы уже сделало полный оборот, и Аскелад снова встретил на своем пути противника, который его недооценил. Противника, который забыл, что копье – это в том числе метательное оружие.