Текст книги "Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– Такие же помехи, как возле Экстремиса, – Элифас скрипнул зубами. К этому моменту в стратегиуме осталось значительно меньше легионеров, большинство вернулось к прямым обязанностям.

– Обрели друга и тут же наткнулись на врагов, – сухо констатировал Авл. – Но не будем спешить с выводами.

– И правильно, смотрите, – примарх указал воинам на гололит, который теперь показывал самый край доступного сканерам пространства.

– Данных недостаточно, но за одним крупным объектом следуют три меньшего размера, – подтвердил Эридан Декс. – Утверждение на основе расчетной вероятности…

– Ну как сказать «меньшего», – перебил его Солей. – Все они с боевой линкор.

– То есть чужие! – Элифас ударил по краю тактического стола кулаком, отчего проекция дернулась, но тут же восстановилась. – Прошу прощения, – он насупился и сдвинул брови. – Кто же их ведет? Авгурам нельзя доверять, но даже по приблизительным оценкам первый объект превосходит остальные раз в десять!

– В четырнадцать целых, тридцать пять сотых, – поправил его Лексика Арканис.

Враск еще несколько секунд пристально смотрел на изображение, одновременно впитывая массивы данных, поступавшие ему на сетчатку через разъемы трона прямо с сенсориума мостика. Затем примарх громко и раскатисто рассмеялся. Легионеры повернулись к нему. Магос защелкал оптикой, пытаясь проанализировать реакцию гиганта и выявить ее причину.

– А мне говорили, будто вы, Жречество Марса, совсем забыли, что такое импровизация! – Солей с трудом успокоился и хитро глянул на Эридана зеленым глазом.

– Передайте на мостик: курс на сближение, – примарх внезапно посерьезнел, от былого веселья не осталось и следа. – Общее построение «Лунный серп», в авангарде «Абрамелина» поддержат «Эзус» и «Пепельный вождь». Всю энергию на орудийные батареи. Если связь прервется, последовательность атаки – «Два», «Три», «Один». Тактическая реализация – «Голова гидры».

Пока Элифас дублировал приказы для Анны Крейн, оставшиеся в стратегиуме воины поспешили прочь, к своим ротам. Магос быстро кивнул примарху и тоже удалился – недопустимо, чтобы в грядущей битве аналитики мостика остались без его руководства.

Авл Кельс посмотрел на Солея.

– Что бы ты ни задумал, отец, – Дитя Бездны устало улыбнулся, – у нас на это семьдесят четыре минуты. Ты ведь помнишь?

Вопрос-шутка. Примарх XI легиона никогда ничего не забывал.

– Этого хватит, – Враск тепло улыбнулся сыну. – А если нет, мы покажем им ярость пустоты, – с этими словами он посмотрел через дальнюю стену стратегиума в бесконечный мрак космоса, где за миллионы километров от них двигался вражеский флот. Флот, которым управляла сила, способная изменить будущее Империума.

***

Радиевый джиззейл Альфа-6-Гемини бил все реже. Техножрец экономил боезапас. По счастью, поток нападавших ослаб, и лишь это спасло Механикум от гибели.

В распоряжении Витара Каина осталось семь таллаксов и оба урсаракса. Плюс эксплоратор и его кастелян, которых вместе можно считать за целый взвод киборгов. Но этого все равно было недостаточно, чтобы перекрыть каждый из четырех проходов, ведущих к платформе с главным когитатором. Кроме того, физиология ящеров позволяла им свободно спрыгивать с верхних платформ и взбираться с нижних.

Поэтому Каин принял решение оставаться у когитатора. Во время короткой передышки между первой и второй волной таллаксы стащили в центр платформы отключенное оборудование и тела ксеносов, соорудив довольно прочную баррикаду. Витар расставил своих воинов по ее периметру в ключевых точках, идеально просчитав пересечение векторов атаки.

Урсараксов, которые могли биться лишь в рукопашную, секутор держал в резерве и для тех случаев, когда ксеносы просто перепрыгивали баррикаду, стремясь атаковать архимагоса и его кастеляна. Эти двое взобрались на когитатор и оттуда методично отстреливали врагов.

Максим Тихон продолжал скачивать данные из архивов «Парки» – из-за устаревшего интерфейса станции он не мог увеличить скорость передачи информационных пакетов до оптимального уровня. Однако эксплоратор уже просканировал основные системы, восстановил поврежденные сектора энерговодов и взял их под контроль. Хотя ксеносы продолжали подавлять их электронику, Тихону удалось запустить двигатели станции и зажечь аварийное освещение в командном центре.

– Протоколы защиты не поддаются? – снова спросил Каин. В третий раз за последние полчаса.

Максим что-то раздраженно прощебетал на бинарке, ссылаясь на вульгарное поведение биологической матери секутора, которая, по глубокому убеждению архимагоса, происходила из подулья и потому априори не отличалась высокими нравственными устоями.

– Я уже предоставил справку по этому вопросу, – через некоторое время эксплоратор все же решил дать объективный ответ. – Я не могу отсюда договориться с машинными духами орудийных систем станции. Главный когитатор генераториума тоже не отвечает на мои запросы.

– Мы же вроде летим, – Каин запрыгнул на баррикаду и наотмашь рубанул ящера, которого один из технорабов ранил метким залпом из молниемёта. Подскочивший вслед за своим хозяином урсаракс добил ксеноса, и они оба вернулись на исходную.

– Я обошел блокировочные кварты через дублирующие подсистемы и смог запустить лишь два дополнительных двигателя, – архимагос выстрелил из гальванического ружья и голова ксеноса исчезла в зеленоватой дымке, подернутой сполохами статического электричества. – Это насмешка над понятием «контроль». Нужно добраться до генераториума.

– И до оружейного модуля, – добавил Альфа-6-Гемини, выцеливая противника в мигающем полумраке аварийного освещения. – Иначе орудия станции нам не задействовать.

Ксеносы вновь отступили. Это была уже двенадцатая волна, и Механикум пережили ее с удивительно низкими потерями. Погиб лишь один таллакс. Хотя, учитывая общее количество технорабов, урон получился ощутимый.

Минуты текли в гробовом молчании. Марсиане понимали, что нужно подключиться к когитаторам генераториума и оружейной. Тогда они смогут зачистить «Парку» от ксеносской угрозы внутренними системами защиты, а бортовые орудия превратят в шлак вражеские корабли. Включение основных двигателей позволит увеличить скорость станции на порядок и повысит ее маневренность. Они станут грозной силой.

Но также они понимали, что покинуть командный центр – значит погибнуть. Вероятности успеха не существовало в принципе, ни при каких расчетах. Изначальный план Каина был хорош, но секутор полагал, что Тихон сможет сделать все отсюда. Однако черные «корни» внесли дисфункции в ряд инфраструктурных систем «Парки». Это нельзя было учесть заранее.

– Витар, – внезапно позвал архимагос. Тот моргнул от удивления и медленно повернулся к эксплоратору, который на его памяти впервые пользовался внешним воксмиттером.

– Спасибо, – архимагос коротко кивнул и снова вскинул гальваническое ружье к плечу. К когитатору были подключены почти все его мехадендриты. Из четырех сервочерепов остался лишь один, совершенно бесполезный с пережженными пиктографическими устройствами и выведенным из строя внешним воксом.

Каин не стал уточнять, что имел ввиду Тихон. На это просто не было времени – в то же мгновение на ретинальный дисплей секутора пришел пакет от внешних авгуров.

– Похоже, вы верно выбрали направление, архимагос, – он истерично хохотнул, не веря своим глазам, поэтому дважды перепроверил данные.

– Авгуры ненадежны, – попытался усомниться Альфа-6-Гемини. – Это могут быть блуждающие астероиды или еще одна группировка противника. Или вообще ничего.

– Заткнись, – беззлобно прервал его Каин, ощутив, как сердце забилось быстрее. – Ты знаешь, мы все знаем. Это Объединенный Флот. Балор или Солей, не важно.

– Вероятность – сорок четыре и семь десятых процента, – этот пакет, пришедший от архимагоса, лучился нескрываемым воодушевлением. – Я скорректирую курс, насколько это возможно, чтобы достичь потенциального места встречи на семнадцать секунд быстрее.

Увы, они недолго смаковали это забытое человеческое ощущение – неожиданно вспыхнувшую надежду. Потому что ящеры пошли на тринадцатый штурм, и в этот раз их было больше. Гораздо больше.

***

– Ведущей группе, фронтальное склонение – четыре, разворот на шестьдесят градусов по левому борту, – скомандовал Солей Враск. Его слова, продублированные Анной Крейн, чудом пробились через поле подавления ксеносов и все три линкора выполнили маневр одновременно.

«Абрамелин», «Эзус» и «Пепельный вождь» наклонили плугообразные носы к надиру, а потом заложили плавный вираж, который казался плавным лишь со стороны. На деле экипажи кораблей испытали колоссальные перегрузки, но адамантиевые каркасы и стальные переборки космических исполинов были готовы к таким испытаниям.

Линкоры, образовавшие «Голову гидры», слаженно ударили лэнсами правого борта, испарив уже поврежденные щиты первой «медузы».

– Ведущей группе, зеркальный маневр, – приказ примарха снова дошел до других мостиков без задержки. – Перехватчики линейных кораблей первой линии уже в воздухе?

– Никак нет, повелитель, – Анна, как обычно, сидела подле Солея, сосредоточив взгляд на гололите. Ее белоснежные руки свободно скользили по управляющим элементам в подлокотниках дублирующего трона, не нуждаясь в помощи глаз. – Вокс снова нестабилен, но похоже, они готовы к вылету.

– Так пусть вылетают, – Солей бросил на капитана короткий взгляд. – Приоритетная цель – живые торпеды.

Крейн передала приказ. Сенсоры не фиксировали пусков, но капитан привыкла доверять чутью своего примарха. Через мгновение ксеносы действительно выпустили торпеды.

К этому моменту триада линкоров во главе с «Абрамелином», уходя от залпов зеленого вещества, вновь начала подниматься к зениту, развернувшись к противнику левым бортом. Лэнсы еще перезаряжались, но дистанция позволяла бить макро-орудиями. Враск посмотрел на капитана и кивнул с мимолетной улыбкой на губах.

– Залп «Стигиями», – скомандовала Анна старшему офицеру оружейного сектора. Тот спустил приказ по внутреннему воксу на распределительный хаб бортовых платформ, откуда каждый расчет получил подробные целеуказания через закрепленных техножрецов. Батареи тяжелых орудий с жерлами по пять метров в диаметре сместились в округлых пазах, корректируя наводку, и высвободили свои сверх-тяжелые снаряды с адамантиевыми сердечниками через шлюзовые камеры.

Спустя несколько секунд «медуза» с уничтоженными щитами расцвела огненно-зелеными всполохами и раскрылась, точно отвратительный и в то же время по-своему прекрасный космический цветок, выпуская наружу колоссальные облака зеленой атмосферы и черные элементы внутренней конструкции, пульсирующие бледным фосфоресцирующим светом.

Анна еще раз посмотрела на примарха и благодарно кивнула. Она была признательна ему за то, что он позволил ей личной командой пролить первую кровь в этой битве. Враск не повернулся, но увидел кивок Крейн периферийным зрением. Об этом капитана оповестила еще одна мимолетная улыбка на тонких губах повелителя XI легиона.

– А теперь уходим в штопор на зенит, всем перехватчикам – прикрыть «Голову гидры», – Солей вновь принял командование. – Крейсерам первой линии концентрация на цели «Один» до полного уничтожения.

Несколько залпов зеленого вещества все же зацепили бортовые щиты «Абрамелина», срезав почти половину их мощности. Но флагман не был их основной целью, «медузы» сосредоточили огонь на «Пепельном вожде», поэтому ему досталось сильнее. У линкора сорвало бортовые и сразу же кормовые щиты, несколько попаданий пришлось в незащищенный корпус, что привело к череде взрывов вдоль правого борта. «Пепельный вождь» тут же потерял ход, двигаясь вперед по инерции, но вступившие в бой крейсера первой линии не позволили ксеносам начать преследование.

Через минуту сражение закончилось. «Пепельный вождь» получил значительные, но устранимые повреждения. Из судов второго эшелона «Уэйт», легкий крейсер класса «Стремление», остался без кормовой надстройки. Вернуть его в бой теперь мог лишь капитальный ремонт на верфи или Ковчеге Механикум, но корабль хотя бы сохранил полный ход. Еще два крейсера отчитались об ущербе средней тяжести.

– Поле подавления ослабло, – Элифас хмыкнул, глядя на свой тактический планшет. – Теперь с «Паркой» есть стабильная связь.

– Без надобности, – отмахнулся Солей Враск, вставая с командного трона. – Архимагос первым пакетом данных передал нам все, что нужно знать. Скажите им, помощь идет, – примарх посмотрел сначала на Авла, потом на Элифаса. – Готовьте две штурмовые группы. В первую – треть личного состава Ревнителей, их поведу я, Кельс со мной. Вторую поведешь ты, Элифас, возьми пять отделений Первого Аркана.

– Полагаю, вы будете пробиваться к командному центру станции, а мне достанется оружейный модуль, – Элифас поспешил за отцом, который уже направлялся к выходу с мостика. – Но нам нужна еще одна группа! Тихон сказал, необходимо вручную подключиться к когитатору генераториума «Парки».

– Верно, – кивнул Солей, надевая шлем. – Поэтому я и приказал «Окулус Интеритум» держаться в первой линии. Пусть стыкуются со станцией в указанной архимагосом точке. Крэйлус хотел крови «этих вероломных ублюдков». Крэйлус ее получит.

– А мы посмотрим, как сражается Гвардия Смерти образца тридцатилетней давности, – усмехнулся Элифас уже по внутреннему воксу, одновременно открывая канал связи с крейсером «Барракуды».

***

Примарх XI легиона сказал, что до подхода противника у них семьдесят четыре минуты с того момента, как флот атакует корабли, идущие за «Паркой». Витар не мог не отметить талант Солея Враска к пустотным битвам. Понятно, что у него было колоссальное численное превосходство. И все же эти ксеносы были невероятно сильны, а он уничтожил три корабля меньше чем за сто двадцать секунд.

Три штурмовые группы Звёзднорождённых проникли на станцию двенадцать минут назад и тут же увязли в коридорных боях с ящерами. У них оставалось пятьдесят пять минут, чтобы захватить генераториум с инженерным модулем, параллельно не допустив гибели Тихона. Хотя бы Тихона.

Если все удастся – станция сможет развить предельную скорость, но этой скорости все равно не хватит, чтобы уйти от преследования. Поэтому Враск предложил совершенно безумный план – восемь линкоров класса «Оберон» состыкуются с «Паркой», места стыковки дополнительно усилят мобильными контрфорсами, и тогда вся эта несуразная химера потенциально сможет поддерживать скоростной режим флота.

Конечно, можно было бросить Пограничную станцию. Но на ней еще оставались колоссальные объемы данных, которые эксплоратор идентифицировал как «критические важные для победы в текущей кампании». Зная Максима Тихона, едва ли он переоценивал найденные им сведения. Кроме того, когда внешние орудия «Парки» активируются, по огневой мощи она будет равна как минимум пяти «Абрамелинам». А это уже серьезно.

Мысли проносились в голове Витара Каина, пока он бился подле своих таллаксов, сдерживая очередную волну ящеров. После уничтожения вражеских кораблей со связью стало проще, но ауспексы все равно сбоили, поэтому секутор не знал, как далеко от них находится группа Солея.

У него осталось три таллакса и один урсаракс, Альфа-6-Гемини получил прямое попадание электрической атакой, а потом особо проворный ящер схлестнулся с ним в рукопашную и отсек кастеляну руку. Техножрец залатал себя, как мог. Теперь он лежал на кубе главного когитатора, подложив под ствол радиевого джиззейла лапу одного из убитых им ксеносов. Модифицированная биохимия аугметированного организма неплохо справлялась – кастелян мог сражаться. Однако в его крови было слишком много ингибиторов болевых импульсов, что не могло не сказаться на точности стрельбы.

Волна ящеров захлестнула их. Витар атаковал противника в голову, а когда тот сместился, секутор продолжил пируэт и рубанул ксеноса в ногу. Силовой топор с противным чавканьем вошел в черную плоть, хотя это не остановило ящера, который ударил наотмашь когтистой лапой. Магос сумел увернуться, но когти вспороли его доспех на боку, коснувшись плоти.

Он отступил, замахнулся, но вынужден был пригнуться, уходя от удара хвостом. Тут же отдал ментальный приказ одному из таллаксов переключиться на его противника. Другой технораб прикрыл товарища, задействовав тяжелые гранатометы, установленные на плечах.

Разряд молниемёта сбил щит с ксеноса и на миг ослепил его, что позволило Каину вспороть врагу живот. Секутор тут же отступил к когитатору, блокируя атаки сразу двух ксеносов. Таллакс, который помог ему, выстрелил еще раз и был обезглавлен ударом хвоста. Сразу за ним погиб второй – ему ксенос вырвал из груди энергоядро, поплатившись за это собственной жизнью от меткого выстрела гальванического ружья. Ружье архимагоса громыхнуло еще раз, затем выстрел джиззейла нашел свою цель. Секутор и оставшийся таллакс попытались оттеснить противников со сбитыми щитами.

У этого таллакса тоже были гранатометы и он опустошил их по приказу Каина. Выстрел в упор разорвал грудную клетку ящера, но тот успел вонзить когти в голову и шею технораба. Оба рухнули замертво, окутанные черным дымом, стальным крошевом и зеленоватой взвесью. Каин сделал шаг назад, отмахнувшись топором и поразив противника в бедро. Сзади что-то грохнуло, и он обернулся.

Архимагос отключился от когитатора и спрыгнул на пол, чтобы поддержать секутора. Он отлично понимал, что в бесценных данных, которые он скачивает, не будет смысла, если их всех прямо сейчас разорвут на части.

Без лишних слов Максим Тихон отбросил разряженное гальваническое ружье и атаковал первого попавшегося ящера. Его боевые мехадендриты удлинились, четыре из них были снабжены лазерами средней мощности, два других оканчивались цепными пилами с мономолекулярной заточкой. И вся эта масса беспрерывно шевелящихся стальных щупалец устремилась к противнику. От трех лазеров ксенос сумел увернуться, четвертый поразил его в глаз, тут же цепные пилы вгрызлись в спину монстра, начисто срезав его хвост в брызгах зеленой крови.

Ящер рванулся на неожиданного противника, но эксплоратор ухватил его одной сегментированной клешней «Каскада», тогда как вторая блокировала атаку другого ящера с фланга, рассыпав в воздухе слепящий сноп раскаленных искр. Архимагос дернул схваченного врага на себя и вскрыл ему живот ивестигатумом, типовая насадка на котором сменилась лазерным резаком.

Он отбросил безжизненное тело и выхватил из-под алой мантии цепной меч типа «Геката». Максим бесстрашно шагнул навстречу орде врагов и тут же получил сразу две электрические атаки. Сначала отключился инокуляр, а потом вся транспортная платформа осела на металлический пол, шумно прогрохотав разъехавшимися в стороны паучьими лапами с адамантиевыми подковами. Сам архимагос упал на одно колено и секутор направил ему на помощь последнего урсаракса, обнажая собственный фланг, но тут же отозвал технораба. Архимагосу не нужна была помощь.

Он выпустил клешни вперед, используя их как щит, лазеры на мехадендритах поражали врагов короткими прицельными выстрелами. Увы, но ксеносам, на которых были энергетические щиты, лазеры не причиняли вреда. Чего нельзя было сказать об инвестигатуме и цепном мече. И все же архимагосу пришлось отступить, когда он пропустил два удара в ноги и одну мощную атаку хвостом в лицо, которая сорвала с него красный капюшон и обнажила голову, из-за высокой степени аугметации выглядевшую как металлический полупрозрачный череп с множеством шестеренок и трубок внутри.

Витар присоединился к эксплоратору, прикрыв его сбоку. Он запредельным усилием воли вывел аугметированные органы на предел своих возможностей, и лишь это спасло его от смерти в чудовищной мясорубке. Дело осложнялось тем, что его модифицированные суставы были лишены дополнительной энергии из-за электрических атак. И вновь Каин подумал о том, каково сейчас экплоратору. С другой стороны – какой же мощью обладает это существо, если даже в таком состоянии оно способно эффективно истреблять столь могучего противника?

Внезапно пал урсаракс. За спиной прижатого к когитатору Каина раздался сдавленный хрип. Он обернулся. Альфа-6-Гемини боролся с ящером, выставив перед собой ствол джиззейла. Прозвучал натужный хруст и ствол лопнул. Когти ксеноса погрузились в шею кастеляна. Но умирающий техножрец чудом сумел перехватить обломок ствола винтовки и вогнать его острым краем в шею врага. Ящер дернулся и обмяк, придавив Альфа-6-Гемини, который больше не подавал признаков жизни. Их кровь – зеленая и ярко-алая – смешалась с черным машинным маслом, вытекшим из поврежденных трубок аугметики техножреца.

Витар отразил очередную атаку, краем глаза заметив, как архимагосу отрывают одну из клешней. Он не мог помочь. Он сам вот-вот умрет…

– Жаль, если это закончится так, – пробормотал секутор себе под нос, бросаясь в последнюю отчаянную атаку. Он рубанул раз, другой, увернулся от ответного выпада, отступил. Принял удар когтей на древко, свел, атаковал пяткой топора, но внезапно грудь ящера разорвало, он налетел на Каина и сбил того с ног. Когда Витар вскочил, готовый продать подороже последние мгновения своей странной жизни, он внезапно понял, что бой окончен. Для них с архимагосом.

От дальнего входа к ним продвигалась группа воинов в красно-золотой броне. А впереди, на острие идеального клина, шел овеянный легендами гигант, внушавший в равной степени благоговейный трепет и бесконтрольное желание умереть во имя его.

На примархе Звёзднорождённых был доспех цвета крови с ярко-золотой окантовкой и тончайшей гравировкой, выполненной попеременно золотыми и серебряными нитями. Высокие наплечники с бритвенно-острыми краями украшал символ легиона – горизонтально повернутые песочные часы пурпурного цвета, а за ними – серебряный клинок лезвием вниз. Шлем был стилизован под мюррейское животное – его загнутые назад рога отлили из лунной платины и в приглушенном свете аварийных ламп они светились неестественной белизной.

Поверх доспеха Солей Враск носил простую тогу кремового цвета с тайными символами Мистилтейна, вышитыми алой шелковой нитью. В правой руке он сжимал силовой меч «Прима Материя», в левой – круглый щит «Затмение Серендина». Никто не знал, кем и когда создано это непревзойденное оружие. По слухам, примарх нашел его ребенком на родном мире.

Каин почувствовал, что хочет упасть на колени от одного лишь созерцания владыки XI легиона. Ибо тот был безупречен во всем, а когда он сражался, становилось очевидным, с какой единственной целью его создали. Хотя, учитывая слухи, это было правдой лишь на половину.

Витар тряхнул головой и последовал за Максимом, который, хромая, шел в сторону ящеров, сосредоточившихся на новой угрозе, справедливо показавшейся им приоритетной. Секутор успел отметить один удивительный факт – на тоге примарха не было ни следа зеленой ксеносской крови, хотя он находился в самой гуще сражения.

– За мной секутор, – прохрипел воксмиттер архимагоса. – Опасность еще не миновала.

– Не хочу утруждаться расчетом вероятностей, – хмыкнул Каин, поравнявшись с эксплоратором, – но похоже, этот бой мы переживем.

– Воистину, – неожиданно не стал спорить Максим, продолжая использовать акустический метод общения. – Ибо Длань Омниссии с нами.

***

– Держать построение, – размеренный голос примарха прокатился по внутреннему воксу в шлемах Ревнителей. – Усилить натиск.

Элита легиона не отставала от своего господина ни на шаг. Они сомкнули ряды и бились, как одно целое. Все безупречно и просто. Каждый прикрывает себя и брата справа. Каждая атака – только в цель.

Но с ящерами это не работало. Ксеносы сражались беспорядочно, однако на их стороне были скорость и невероятная сила. Кроме того, их электрические атаки давно отключили авточувства силовых доспехов и повредили энергоузлы. Если бы не примарх, Ревнители не дошли бы до командного центра. Никто бы на их месте не дошел.

Солей взмахнул клинком так, что враг не заметил удара и распался на две равные части. Враск шагнул вперед, занимая место поверженного врага, и пригнулся, принимая сразу несколько атак на щит, который мог бы укрыть смертного мужчину с головой. По адамантию лязгнули когти и хвостовые клинки, расщепляющее поле на кроме затрещало. Примарх без усилия толкнул щит вперед, отбрасывая ящеров, и выполнил серию казавшихся невесомыми уколов, каждый из которых пробивал череп или вскрывал шею. Затем он снова закрылся, дожидаясь пока построение выровняется. На это Ревнителям понадобилось полсекунды.

Он снова открылся и сделал выпад, затем ударил вдоль широко и размашисто, обрубая лапы, хвосты и вскрывая грудные клетки. Внезапно пригнулся, снова принимая на щит серию ответных атак, распрямился, ударил одного ксеноса щитом, раздробив ему голову, а второго перерубил пополам в поясе мощным горизонтальным ударом. Через миг Солей вновь обратился непробиваемым бастионом, прикрывшись щитом.

Ревнители больше не нарушали строй, хотя сохранять его, перемещаясь по грудам изувеченных тел и разбитого оборудования, было непросто. Справа от примарха шел Авл Кельс, во всем подобный своему отцу. Он тоже бился щитом и силовым мечом, но вместо шлема Дитя Бездны носил психический капюшон, который в активной фазе выглядел зловеще, источая в пространство холодный черно-багровый огонь.

Библиарии Звёзднорождённых отличались от псайкеров других легионов. Они не использовали концентрационные посохи, предпочитая универсальное оружие ближнего боя, как их генетический прародитель. Но мечи у них были непростые – их выковывали на Просперо в тайных кузнях XV легиона под личным контролем Аримана и Ормузда, двух величайших знатоков психических сил. Конечно, не считая самого Багряного Владыки.

Кельс черпал энергию с изнанки реальности и, придавая ей нужную форму силой своей воли, выпускал через клинок, выполнявший ту же роль, которую в болтере выполняет ствол. Прямо сейчас Дитя Бездны превратил стоявшего перед ним ксеноса в пепел психическим пламенем, иссушив не только его тело, но и душу. Однако это дорого обошлось библиарию – Авл почувствовал, как из носа по губам побежала тонкая струйка крови. Он стер ее тыльной стороной ладони и продолжил наступление вслед за Враском.

Ящер атаковал слева, но Солей угомонил его прежде, чем тот добрался до Авла. Второго постигла та же участь, но третий прошмыгнул мимо примарха. Он размашисто ударил когтистой лапой, метя в шлем Кельса. Тот отступил, пропуская удар перед лицом, и контратаковал кромкой щита, целя в подбородок ксеноса. Враг отскочил в сторону, но напоролся на вовремя подставленный клинок библиария. Дитя Бездны вырвал оружие из черной плоти и ударил сверху. Противник нырнул под его руку, но уперся в щит.

Глухо рыкнув, Авл оттолкнул ящера и нанес несколько колющих в верхнюю часть рептилоидного тела. Затем Солей двинулся вперед и Кельс был вынужден последовать за ним. Он высоко вскинул щит, напирая на врага, и ударил ему в голень. Тот не сумел увернуться, будучи зажат между вражеским строем и собственными собратьями. Вторым ударом Авл вскрыл ему ключицу, а третьим снес голову. Зеленая кровь тут же испарилась с расщепляющего поля клинка и библиарий двинулся дальше.

Клин Ревнителей неумолимо пробивался к центру зала. Насколько видел библиарий, Механикумов осталось двое. Но главное – выжил архимагос. Из последней передачи, следовало, что только Максим Тихон может управлять станцией. Его следовало спасти любой ценой.

Вскоре поток ящеров иссяк. Солей Враск одним мощным натиском смял последних противников, буквально растоптав одного, а второму отрезав голову вместе с ключицами обратным взмахом «Прима Материи». Внезапно за спинами Механикумов поднялся еще один ящер, но Авл Кельс выбросил меч вперед и с клинка сорвалась черная молния. Она зазмеилась в воздухе, разнося вокруг запах озона и белесые вспышки коронных разрядов, и ударила атакующему противнику в центр груди. Через мгновение на пол упали лишь опаленные когти и кусок хвоста с лезвием.

Секутор опустил силовой топор, его шлем был разбит, по лицу текла кровь. Он сделал шаг в сторону Звёзднорождённых, но архимагос удержал его.

– Стой, – Максим Тихон не использовал командный протокол, послав Каину обычный пакет данных. – Смотри!

Солей Враск вышел из строя и медленно обернулся к своим воинам. Он снял шлем, примагнитив его к поясу. Плечи и спину примарха тут же окутало золотистое сияние – его длинные прямые волосы казались неестественно безупречными. Говорили, что лишь один из братьев может сравниться в физической красоте с повелителем XI легиона. Но они никогда не встречались лично, так что все сравнения оставались гипотетическими.

Враск внимательно осмотрелся. Кристаллы с Мистилтейна, которыми была унизана его единственная косичка, спускавшаяся слева вдоль лба, налились пурпурным свечением. Как и большой ромбовидный кристалл во лбу примарха.

Исполин со свистом вогнал свой легендарный клинок в позолоченные ножны на бедре, а щит отбросил за спину в магнитные крепления. Он одним движением снял керамитовые перчатки и развел ладони в стороны, будто собираясь обнять своих воинов. Затем примарх поднял взгляд к высокому потолку и прикрыл глаза.

Некоторое время ничего не происходило, тишину командного центра нарушало лишь потрескивание главного когитатора. Потом сияние кристалла во лбу Враска усилилось, по его рукам пробежали пурпурные молнии. Их становилось все больше, они начали срываться с пальцев Солея и разбегаться по полу затейливыми узорами. Вскоре причудливые молнии покрывали уже весь пол, расходясь широким конусом перед примархом.

Витар Каин слышал истории про XI легион. Даже видел пикт-записи, но никогда до конца не верил в то, что говорили про Солея Враска. Теперь он сам стал свидетелем его удивительного дара.

Пурпурные молнии сфокусировались на павших Звёзднорожденных, обтекая их переломанные и разорванные тела, подобно призрачному савану. А потом кристаллы во лбах воинов вспыхнули и легионеры начали подниматься. Сломанные кости срастались со странными глухими звуками, суставы с хрустом вправлялись, поврежденные органы с хлюпаньем восстанавливались и возвращались в тела через раны, которые затягивались на глазах.

Прошло меньше минуты, прежде чем все двадцать воинов, сраженных ксеносами в этом бою, вернулись к жизни. Нет, не двадцать. Каин пробежал глазами по полю битвы. Четыре тела в багряно-золотых доспехах так и остались неподвижными.

Авл Кельс тоже внимательно следил за примархомм. Он видел это уже тысячи раз, но так и не сумел постичь сути таинственного ритуала, вновь и вновь восхищаясь уникальной способностью своего отца возвращать погибших сыновей. Но Солей мог поднять лишь тех, у кого во лбу был мистилтейнский кристалл. У рекрутов с родного мира Враска такие были с рождения. Среди терран далеко не все успешно прошли имплантацию, однако даже после первых неудач не нашлось меж ними воина, кого напугала перспектива гибели перед возможностью стать на шаг ближе к генетическому предку.