Текст книги "Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Но владыке II легиона это не мешало. Он держал топор высоко над головой, опуская его на приближающихся ксеносов с такой скоростью, что даже глаза Кайдена не успевали за его движениями. Когда он блокировал удары когтей и хвостов древком топора, ящеров отбрасывало ударной волной, расходившейся от примарха концентрическими кругами.

У подножия горы тел, на которой Балор бился в одиночестве, стояли его сыновья. Пять полных отделений заняли круговую позицию в два ряда. Второй ряд не переставая изрыгал во все стороны масс-реактивный дождь, а первый, стоя чуть ниже, бился в рукопашной. Многие в Звериных ротах подражали экзактаторам, элите легиона, поэтому носили с собой большие круглые щиты. Сейчас они им пригодились, позволив выстроить перед ксеносами непробиваемую пласталевую стену, над которой ежесекундно взмывали силовые мечи, ревущие цепные топоры и короткие копья, наконечники которых поблескивали синевой расщепляющего поля.

– За мной! Построение «Клюв кречета»! – скомандовал Кар, увидев впереди Аскелада. Капитан Первого копья стоял на левом фланге, где напор чужих казался особенно сильным. Кайден заметил, что его брат не может полностью опираться на левую ногу, а на непокрытой голове возле правого уха зияет ужасная рана с опаленными краями.

Два ксеноса обернулись, увидев новую опасность. Стрелять из болтеров воины Кайдена не могли, они находились ниже братьев, с которыми стремились объединиться, и существовал риск дружественного огня. Особенно после того, как по залу внезапно прокатился разряд потрескивающей электрической энергии, окончательно убивший системы целеуказания и сенсоры доспехов. Даже авточувства сбоили.

Четырнадцать воинов выстроились узким клином за спиной Кара и буквально смяли двух ящеров, которые даже не думали об отступлении. Кайден лично успокоил одного из них, вонзив копье в шею врага, которого два других воина отвлекли одновременной атакой с флангов.

Тем не менее, второй ксенос успел отхватить одному бойцу из отделения Волева обе ноги. Над ним уже склонился апотекарий, но воин яростно оттолкнул товарища, жестами показывая, чтобы его оставили. Вместо этого апотекарий схватил брата за силовую установку на спине и потащил вслед за остальными. Ян и еще один легионер остались прикрывать их.

По пути к примарху они дважды столкнулись с противником и потеряли еще двоих. Потеряли бы больше, не прикажи Балор прикрыть их огнем с возвышения. Сам он в этот момент схватился сразу с тремя ксеносами. Келл закружился, выписывая топором смертоносную восьмерку, и начисто отсек одному из противников правую лапу. Затем внезапно остановился, пригнулся, легко уходя от атаки хвостом, и на противоходе ударил второго врага пяткой топора в грудь, проломив ее с влажных хрустом. Тут на спину Балору бросился третий монстр, но Кар уже не мог наблюдать за отцом. Его ждал собственный бой.

– Ян, лучших стрелков и раненых – во вторую линию! – выкрикнул он, когда братья разомкнули щиты, принимая вновь прибывших. Кар взглянул на Аскелада, тот хохотнул и отсалютовал брату копьем, тут же вернувшись к сватке.

Большую часть легионеров Волева, которые еще могли биться в рукопашной, Кайден отправил на левый фланг, поддержать Аскелада. Сам ушел на правый, встав в первый ряд. Тут же на него кинулся будто выросший из-под земли ящер.

Кайден пригнулся, отставив назад правую ногу и подняв щит так, чтобы он упирался в плечо, а кромка с расщепляющим полем прикрыла его с головой. Зарычав и напрягая левую руку до хруста в связках, Кар отбросил ксеноса и тут же ударил копьем. Тот увернулся, но экзактатор не вкладывался в удар, поэтому быстро вернул оружие в исходное положение и уколол снова. Он бил раз за разом и наконец поразил врага в живот. Но тут же ему пришлось снова прикрываться щитом, который принял атаку обеих лап врага. Пласталь в который раз натужно затрещала, от кромки откололось еще несколько кусков, а расщепляющее поле исчезло во всполохе коронного разряда.

Тут же воин справа ударил ящера цепным клинком, едва коснувшись его плеча, покрытого черной осклизлой чешуей. Этого мгновения Кайдену было достаточно, чтобы нанести мощный удар в пах врага. Затем он наотмашь ударил его щитом и пронзил грудь оглушенного ксеноса копьем.

– Считай убийства, брат! – донесся с противоположного фланга голос Аскелада. – С проигравшего – канистра кромы!

Кайден улыбнулся, атакуя ящера, который пошел на легионера справа. Экзактатор отлично видел, что ксеносы слишком быстры и сильны в рукопашной, одолеть их один на один может только отец. А с расстояния атаковать просто не имеет смысла – индивидуальные щиты чужих могут погасить колоссальный входящий урон.

Еще эти электро-атаки… Кар заметил, что любой ящер мог выпустить с дистанции в несколько десятков метров мощный разряд, который тут же укладывал легионера на пол – Кайден не понимал, гибли при этом воины или просто теряли сознание. Сам он принял один такой разряд на щит и тот мгновенно раскалился докрасна, так что от него пришлось избавиться.

Но ящеры довольно редко пользовались этой своей способностью, потому что после выпущенного разряда на несколько секунд теряли возможность сражаться. Они просто замирали на это время, некоторые опускались на колено.

Но опаснее всего были площадные атаки, накрывавшие паутиной молний целую область. Именно они выжигали электронику доспехов и вызывали спонтанные гиперкинезы у воинов, которые становились от этого необычайно уязвимы.

Кар никогда не сталкивался с подобным противником. Даже когда был смертным и сражался подле Балора на Фоморе, он видел множество ксено-рас. Наибольшее впечатление на него тогда произвели хруды со своим энтропийным полем и варалы, которые могли локально менять законы физики. Позже, когда Кайден уже прошел через Вознесение, он сталкивался с этими народами. И знал, что может победить любого из них в дуэльной схватке.

Неожиданно из того же прохода, через который пришел Кар, появилась группа из нескольких десятков легионеров. Их вел воин, вместо шлема носивший пси-капюшон. Фламиник держал в руках длинный посох, увитый стальными цепями, с тотемическим навершием, пришедшим из глубокого прошлого Северной Альбии. С посоха то и дело срывались лоскуты фиолетового пламени, но даже псионические атаки не убивали ящеров с первого раза.

Тем не менее, вновь прибывшие действовали весьма эффективно. Они тоже теряли воинов, но убивали гораздо больше врагов, чем удавалось Кару и Волеву. Их командира Кайден узнал сразу, его звали Ансгар Лейс – фламиник легиона, Керну-на-мортас, что на фоморском диалекте означало «Избранный-среди-смертных». Про него Магнус Красный говорил, что будь Лейс в его легионе, он бы несомненно превратил легендарную дуаду в триаду. Надо думать, под дуадой Алый Король подразумевал Аримана и Ормузда.

Сражаясь с очередным противником, Кайден обратил внимание, что ксеносы ослабили атаку на центр и сосредоточились на отряде, который привел Ансгар. Это было предсказуемо – чужие не могли проломить строй легионеров, бившихся подле примарха, но время играло им на руку. Поэтому они решили, что проще не допустить усиления главной группировки, истребляя прибывающие силы по отдельности.

– Отец! – Кайден на миг обернулся. Белор как раз вырвал лезвие топора из тела Луг знает какого по счету противника. – Ансгар!

Примарх бросил единственный взгляд в ту сторону, куда указал его сын, и сразу все понял.

– Продолжайте удерживать оборону! – проревел он. Затем Балор присел, напружинился, и его могучие тело оторвалось от земли.

Одним прыжком Келл покрыл не меньше полусотни метров. Он приземлился ровно на ящера, который как раз собирался вместе со своими товарищами провести очередную площадную атаку. Кар уже понял, что для такой атаки сил одного ксеноса недостаточно – нужно как минимум трое. И на подготовку удара тоже уходит больше времени – не меньше четырех секунд.

Келл с чудовищным рыком, от которого даже у космодесантников стыла кровь в жилах, взмахнул топором, перерубив пополам второго врага. Третий тут же бросился на него, но, продолжая вращать топором, Балор пригнулся и отсек ксеносу ноги вместе с нижней половиной хвоста. Топор продолжил описывать широкую дугу, а затем его траектория сместилась и он устремился на поверженного ящера сверху. Тот откатился вправо, но Келл предвидел его движение и лезвие топора пригвоздило голову чужого к полу.

Вырвав топор, примарх побежал вперед, к проходу, где отряд Ансгара подвергся интенсивной атаке с трех направлений. Когда его отец врезался в спины чужих, Лейс резко крутанул посох в воздухе и вогнал его в пол. В стороны пробежали ветвистые трещины. Фламиник рухнул на колени, обхватил посох руками у основания. Его капюшон вспыхнул чарующим пурпурным огнем, а когда он вскинул голову, его глаза залил то же неестественный свет.

В следующий момент с навершия посоха ударил столб фиолетового огня, образовав под потолком зала энергетический вихрь. Из вихря били черные молнии, они безошибочно атаковали ящеров по всему залу, игнорируя легионеров.

Эти псионические атаки не могли убить ксеносов, но они замедляли и оглушали их, давая Авангарду преимущество.

– Терра в наших сердцах! – в унисон закричали Кайден, Аскелад и воины Звериных рот. Они, не сговариваясь, двинулись веером от центра зала, по двое-трое бросаясь на ослабленных врагов. Те отбивались яростно и жестоко, но на короткое время Ансгар переломил ход битвы.

Балор Келл в этот момент сосредоточил на себе внимание двух самых больших групп ящеров, которые решили атаковать его вместо легионеров, приведенных в зал Ансгаром. За спинами тех воинов уже маячили новые бойцы, из других проходов тоже появились поредевшие, но готовые к бою отряды. Все больше легионеров входило в зал с разных направлений.

– Ну же! Идите ко мне и умойтесь своей проклятой кровью! – с этими словами примарх бросился на ксеносов, которые приняли его вызов.

На миг он исчез под грудой черных мельтешащих тел. Но затем в стороны полетели хвосты, лапы и фонтаны зеленой крови. В этом вихре смерти и разрушения почти невозможно было различить движения топора примарха. Он не останавливал свое оружие ни на миг, круша черепа, отрезая ноги и руки, ломая кости, отнимая мерзкие жизни.

И все же, ящеры были невероятно сильны. Балор пропустил уже несколько болезненных ударов когтями, а один из хвостовых клинков оставил на его доспехе глубокую борозду опасно близко от обнаженной шеи. Кайден не мог это игнорировать.

– Болтерный огонь на подавление! – закричал он. – По краю группы, атакующей нашего отца!

Номинально Звериными ротами в этой операции командовал Аскелад, Кайден мог отдавать прямые приказы только экзактаторам, которых в зале едва набрался бы хоть один десяток. Но капитан Первого копья в запале боя порой забывал о своих обязанностях, так что для Кара принять командование в критической ситуации было нормой. Как и для большинства ветеранов, которые были прекрасно осведомлены об этой «черте» Аскелада.

Все закончилось внезапно. Варповый вихрь медленно растаял под потолком зала, болтерные очереди стихли. Аскелад пригвоздил к полу последнего ящера. В оглушительной тишине Балор Келл выбрался из-под горы трупов.

Кайден перевел взгляд на Ансгара.

– Апотекария к Лейсу! – скомандовал он и сам направился к фламинику. Тот лежал без движения возле воткнутого в палубу посоха. По опутывающим посох цепям пробегали остаточные разряды угасающей имматериальной энергии.

– Перегрузка центральной нервной системы, множественные сбои в токе лимфы, – отчитался апотекарий через минуту.

– Короче, жить будет? – уточнил подошедший Аскелад.

– Я ввел ему необходимые стимуляторы и адаптогены, – апотекарий поднялся. – Придет в себя через несколько минут, но на ближайшие часы фламиник не боеспособен. Полное восстановление займет около недели.

– Ох, не будет у старины Ансгара столько времени, – покачал головой Аскелад.

– Кайден! – позвал примарх, с отвращением тыкая носком сабатона в один из ксеносских трупов. – Организуй баррикады возле каждого входа. Тяжело раненым намеренно активируйте Гибернатор. Тем, кто еще протянет, дайте стимуляторы и готовьте к бою.

– Отец, я… – Аскелад осекся, когда примарх повернулся в его сторону с такой скоростью, что у него хрустнули шейные позвонки.

– Закрой рот, экзактатор, – прошептал Балор. – Кайден вновь принял командование на себя.

Аскелад сглотнул и опустил глаза. Будь он хоть трижды лучшим воином легиона, ярость Келла была обоснованной, и экзактатор это понимал. На сей раз дисциплинарным наказанием станет нечто похуже тысячи плетей…

– Есть дееспособные технодесантники? – наконец поинтересовался примарх, направившись к центру зала.

Кайден не ошибся в расчетах, как и остальные, кто пришел сюда, посчитав это место капитанским мостиком «наутилуса». Расчистив центр от тел, воины обнаружили под ними какое-то оборудование. Оно принципиально отличалось от имперского, поэтому им потребовалось время, чтобы разобраться.

Короткая передышка дала еще одно преимущество. Комплексы связи технодесантников были мощнее типовых ауспиков и передатчиков силовых доспехов, обладая лучшей защитой от направленного подавления и перегрузок. Теперь, когда ящеры не оказывали на них прямого воздействия электрическими атаками, технодесантники смогли связаться с некоторыми группами Звериных рот, которые сражались изолированно в разных частях ксеносского корабля.

Аскелад вызвался координировать их действия по воксу, чтобы объединить малые отряды в большие и привести сюда. Никто не стал возражать – капитан Первого копья нуждался в том, чтобы загладить вину перед своими бойцами. Кроме того, он был отличным тактиком. Когда лень не брала верх.

Через час все выжившие легионеры Звериных рот собрались на мостике и в прилегающих помещениях. Их личный состав сократился наполовину. Почти полторы тысячи Астартес остались лежать в коридорах вражеского корабля, и у Келла просто не было нужного количества апотекариев, чтобы собрать весь генетический материал павших.

Он организовал несколько поисковых групп, чтобы извлечь столько прогеноидных желез, сколько возможно. Снова отправлять воинов в коридоры, кишащие солдатами противника, было не самым стратегически выверенным решением. Ведь Балор помимо прочего ослаблял оборону плацдарма. Но он просто не мог бросить наследие своих сыновей, если была возможность спасти хотя бы его часть.

Вскоре технодесантники закончили свою возню с ксеносским оборудованием.

– Ну? – примарх грозно посмотрел на Фелана, ветерана второго тактического отделения первой Звериной роты. Фелан был самым опытным технодесантником среди выживших.

– Мы не можем подключиться к этому оборудованию, – покачал головой воин. – Возможно, Механикум смогли бы.

Балор тихо рыкнул.

– А нарушить работу корабля вы можете? – поинтересовался он. – Взорвать варп-ядро или что там позволяет им перемещаться в Имматериуме?

– Насчет движителя сложно сказать, – технодесантник оживился. – Но думаю, мы сможем вызвать каскадное отключение инфраструктурных систем судна.

– Сколько времени на это потребуется? – примарх посмотрел на механические хроно, вмонтированные с внутренней стороны наруча.

– Секунд пять, – Фелан недобро ухмыльнулся.

– Тогда действуй, – скомандовал Келл.

Фелан отсалютовал примарху и обернулся к остальным технодесантникам, которые стояли кругом в центре зала над переплетением черных толи щупалец, толи корней. Корни мелко дрожали и перемигивались бледными зеленоватыми огнями, блуждавшими в глубине под их поверхностью. Только безумец мог увидеть в этом некое оборудование для управления космическим кораблем. Безумец или технодесантник.

Фелан поочередно кивнул товарищам, вскидывая болтер. Восемь легионеров синхронно перезарядили оружие и опустошили магазины, расстреляв то, что заменяло «наутилусу» главный когитатор.

– Как все оказывается просто! – усмехнулся Балор Келл.

Фосфоресцирующие шары на стенах и потолке, освещавшие зал, мелко заморгали. Некоторые сразу погасли, другие стали постепенно терять интенсивность свечения. Снизу донесся протяжный треск, переросший в стон. Примерно так стонали бы скалы под адаматиевыми бурами добывающих установок, если бы могли ощущать боль.

– Мы уходим? – Кайден взглянул на отца. – Связи с флотом по-прежнему нет.

– Она и не нужна, – примарх закинул свой чудовищный топор на плечо. – Через тридцать четыре минуты капитан Бранн направит «Громовых Птиц» к первой точке эвакуации. Очень желательно для нас успеть туда вовремя.

Легионеры Авангарда Терры двинулись к указанной локации пятью отдельными группами. Когда одна из них встречала сопротивление, ближайшая направлялись к братьям, чтобы поддержать их. Балор Келл вел передовую группу и координировал действия остальных.

Судя по данным ауспиков, ящеры из периферических секций «наутилуса» сначала двигались к мостику, но потом стали преследовать отступающих Астартес. Тем не менее, легионеры достигли точки эвакуации на две минуты раньше установленного времени.

«Громовые Птицы» с «Гнева Нуаду» опустошили весь боезапас крылатых ракет «Удар ужаса», пока смогли пробить в корпусе ксеносского судна достаточную дыру, чтобы в нее мог свободно влететь десантно-штурмовой челнок. Во время эвакуации напор ящеров усилился, легион потерял еще полсотни воинов.

Балор Келл уходил последним. Он исступленно рубил ящеров топором, стоя примагниченными сабатонами на штурмовой аппарели «Громовой Птицы». Кайден и Аскелад прикрывали отца с флангов – длина экзактаторских копий позволяла эффективно удерживать ксеносов на расстоянии.

– Как они дышат здесь? – удивился Аскелад. Сами они были в шлемах, даже Келлу пришлось его надеть, когда челноки начали пробивать обшивку корабля ракетами, избавляя его от атмосферы, заполненной зеленоватой взвесью.

– Интереснее другое, – выдохнул Кайден, выбрасывая копье вперед. – Зачем им на корабле атмосфера, если они прекрасно обходятся без нее?

– Не хочу вас торопить, братья, – сквозь помехи к ним пробился искаженный голос пилота, – но нам пора!

«Громовая Птица» поднялась в воздух. Пока она разворачивалась и уходила в пустоту, примарх успел зарубить еще троих ящеров, решивших посетить челнок в качестве незваных гостей.

Наконец, штурмовая аппарель поднялась, измотанные легионеры заняли места на примитивных сиденьях из некрашеного железа. Лишь Келл остался стоять. Он снял шлем и коснулся аппарели закованной в керамит рукой.

Кайден посмотрел на отца и понял, что тот прощается с павшими. Экзактатор опустил голову и сжал губы так, что они побелели.

– Терра в наших сердцах, – тихо прошептал примарх. – В наших сердцах имя каждого, кто не вернулся с нами.

Отдаляясь от вражеского корабля, воины видели через иллюминаторы, как «наутилус» внезапно замедлился, неуклюже накренился на один борт, а потом, захваченный гравитацией планеты, покинул строй, окончательно потеряв управление.

Вскоре от ксеносского судна начали отделяться «икринки», которые воины уже видели. Некоторые выглядели небольшими, с десантную торпеду, другие в габаритах превышали челнок типа «Арго». Когда к «икринкам» приблизилась одна из черных «медуз», они целенаправленно устремились к ней всем скопом.

– Ублюдки спасают свои шкуры, – процедил Аскелад. За время отступления с ксенноского корабля у него добавилось два свежих шрама на лице.

– А мы бы поступали иначе? – парировал Кайден, отвернувшись от иллюминатора. Его лицо также несло многочисленные следы минувшей битвы.

– Ты о чем? – экзактатор прищурился. – Сравниваешь нас с…

– Пойми врага, чтобы его победить, – отрезал Кар. – Мы никогда не сталкивались с таким противником. Но эти ксеносы не такие уж… загадочные. Да, у них невероятные технологии, которые мы не можем оспорить. Но они тоже смертны. У них течет кровь. И они борются за свои жизни.

– Им это не поможет, – тихо сказал Балор Келл. – Клянусь, ни один представитель их вида не останется в живых, когда закончится эта кампания.

– Значит ксеноцид? – хищно ухмыльнулся Аскелад. Глядя на него, Кайден тоже непроизвольно оскалился.

– Значит ксеноцид, – припечатал Балор Келл.

Никто из присутствующих не усомнился, что так и будет.

Глава 4

Ярость пустоты

Длань Омниссии

Их служба окончена

Примарх коснулся кнопки на краю тактического стола, обрывая вокс-канал с мостиком, и прошел к дальней стене, где располагался его трон. За троном, по ту сторону кристалфлекса раскинулась безмятежная тьма, густо прореженная далекими соляными крапинками.

– Значит, на полном субварповом ускорении мы можем оторваться, – резюмировал Враск, повернувшись к своим воинам.

– Разгон у нас быстрее, но не скорость, – качнул головой Элифас, продолжая просматривать сводки на другом краю тактического стола. Краем сознания легионер отметил, что сегодня в стратегиуме многолюдно, некоторых воинов он не знал.

Мастер Первого Аркана побывал на кораблях почти всех легионов и мог с уверенностью сказать, чем именно стратегиум «Абрамелина» отличается от стратегиумов на флагманах других примархов.

Ощущением абсолютной свободы.

Зал располагался в глубине кормовой надстройки, у него не было собственных иллюминаторов. Однако Пертурабо, суровый и молчаливый брат Солея, когда-то подарил ему уникальный артефакт, созданный в Золотой Век на основании технологии СШК. Этот артефакт позволял по выбору владельца проецировать окружающее корабль пространство на любую плоскость в помещении. На стены, пол, потолок, даже на крышку стола или лезвие клинка.

Сейчас владыка XI легиона сделал так, что казалось, будто присутствовавшие в зале воины парят в пустоте космоса. Как и тактические столы с когитаторами, глубокие шелковые ковры, подаренные Фулгримом, и высокие железные колонны, увитые ткаными полотнами в цветах легиона с оккультными символами Старой Терры. Надо сказать, это производило впечатление. Но сегодня тут находились только ветераны, так что некому было удивляться.

– Девятьсот миллионов километров, – вклинился в разговор магос Эридан Декс. Он имел звание Лексика Арканус, являясь старшим представителем Механикум на флагмане. Кроме того, Декс возглавлял аналитический отдел мостика и курировал внутреннюю энерго-логистику.

– Отрыв? – уточнил Солей, рассеянно глядя себе под ноги. Под троном разверзлась чернота, в глубине которой примарх мог различить собственные корабли. Многие из них несли ужасные следы недавнего пустотного сражения.

– Именно, – Эридан кивнул, и поршни адамантиевого каркаса звонко лязгнули под его алой мантией. – Флот оторвался на эту величину спустя двадцать две минуты после отступления от Адвекс-Морс Экстремис. Но уже восемь часов отрыв не меняется. Противник не в силах сократить дистанцию, но и догнать нас не может.

– Если мы сейчас остановимся, через какое время они подойдут на расстояние атаки? – уточнил Элифас. Впервые за весь разговор он отвлекса от тактических сводок и рапортов.

– Семьдесят четыре минуты, – без запинки ответил магос, который, естественно, все это уже просчитал.

– Достаточно для крупного перестроения или многоцелевых маневров средней сложности, – заключил Элифас.

– Но недостаточно для более масштабных задач, – примарх посмотрел на своего сына через весь зал. Мастер Первого Аркана прекрасно понимал, что имеет ввиду его отец. Все понимали. Но озвучил магос.

– С таким отрывом по времени флот Звёзднорождённых не сможет провести спасательную операцию у Адвекс-Морс Примус, если принять за расчетный показатель половину кораблей Группы Бэйт, – Лексика Арканус защелкал приводами механизированного мозга, подгружая данные. Под «расчетным показателем» он имел ввиду число тяжело поврежденных кораблей, неспособных самостоятельно покинуть сферу битвы.

– А ведь упорство Балора хорошо известно, – произнес в голове Элифаса мягкий шепот Авла Кельса. – Он не отступит. Поэтому я склонен согласиться с теми, кто считает, что «расчетные показатели» магоса сильно занижены.

Элифас бросил короткий взгляд на Кельса, затем посмотрел на отца. Примарх видел, как они переглянулись, но промолчал. Он никогда не спрашивал своих детей о том, чего они не хотели говорить.

– Дитя Бездны, – примарх обратился к Авлу по его внутрилегионному титулу. Справа и слева от Кельса стояли еще два псайкера. Вот и весь Библиариум легиона.

– Варп спокоен, – пожал плечами псайкер. – Мы так и не поняли, что вырвало нас из Эмпиреев. Если это технологии ксеносов, то они нам совершенно непонятны. В их кораблях даже нет варп-ядер, мы бы почувствовали.

– Но они ведь перемещаются в Имматериуме, – не спросил, сказал примарх. Келл бы уже рычал и крушил стратегиум, выйдя из себя ото всех этих загадок. Но они с братом были как две равновеликие, но противоположные стихии. «Вода и камень, лед и пламень», цитируя древнего терранского летописца.

– Несомненно, – кивнул Авл. – Их суда несут явные отпечатки варпа. Но эти отпечатки… – он на минуту задумался, возможно – ментально общаясь со своими братьями. – Они другие, не такие, как у имперских кораблей.

– Как у эльдар? – спросил стоявший неподалеку Ладон, Мастер Второго Аркана.

– Нет, – Авл качнул головой. Драгоценные камни в его косичках тихо запели, точно музыка ветра. Было видно, что псайкера коробит его собственное незнание. – Эльдар не перемещаются через Море душ, их корабли не несут имматериальных следов. Здесь же влияние варпа очевидно.

Враск откинулся на спинку трона и глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Они до сих пор ничего не знали о противнике. Его оружие, защита, технологии, а главное – мотивы. Все оставалось тайной. Единственная константа – имперские корабли могут быстро оторваться от вражеского флота на семьдесят четыре минуты и сохранять этот разрыв внутри системы.

Потенциально этого времени хватит для прыжка в точке Мандевилля. Но Солей никогда не оставит брата, просто не сможет. На какое-то мгновение перед его мысленным взором проплыли остатки Группы Бэйт. Все корабли уничтожены, все легионеры, контингент Механикум и ауксиларии мертвы. Никого не осталось, даже …

Враск тряхнул головой, возвращаясь из небытия своих грёз. Тёмных грёз.

– Контакт на авгурных экранах! – внезапный окрик Элифаса прервал тихие разговоры в стратегиуме. Три десятка лиц, включая примарха, повернулись к нему.

Мерцающий ввел команду и над тактическим столом вспыхнул гололит с трехмерной картой внутрисистемного залива, через который сейчас проходил их флот. С галактического севера к ним приближался сигнал. Он приближался медленно, но целенаправленно.

– Еще контакт! – Элифас получил очередной доклад от старшего офицера-связиста с мостика.

На гололите вспыхнула еще одна точка, она двигалась с галактического юго-запада. С такого расстояния невозможно было определить, что это – одиночный корабль или целая армада. Однако оба контакта пересекали маршрут Звёзднорождённых почти под прямыми углами.

– Противник? – спросил Ладон, ни к кому не обращаясь. Он лишь высказал то, о чем уже подумал каждый.

– Едва ли, – Солей смотрел на гололит, не поднимаясь с трона. Глаза примарха инстинктивно прищурились, впиваясь в изображение, переливающееся сбивчивыми волнами статики. – Передайте Анне Крейн: курс юго-юго-запад, смещение по оси – четыре. Построение не менять.

Элифас продублировал приказы примарха в вокс. Затем внимательно посмотрел на Солея.

– Отец, – позвал он. – Что… Зачем этот маневр?

– Это не противник, – пояснил Враск. Его тихий голос звучал глубоко и гулко в огромном зале стратегиума, где воины, кажется, перестали даже дышать. – Взгляните на расчеты по векторам и ускорению, – он помолчал мгновение, давая воинам возможность отследить информацию. – Их динамика не соответствует параметрам ксеносских судов. Объект, что движется с юга, точно имперский. Похоже, это одиночный корабль, и он поврежден. А вот что движется с севера – я не могу понять.

– Они не идут на перехват, – Элифас первым понял, о чем толкует отец. – Они вообще нас не видят!

– Поправка, – вмешался Эридан Декс, получивший дополнительные данные из собственных каналов. – Южный объект нас засек и сменил вектор движения. Однако, – в глубоко аугметированном мозге Лексика Арканус что-то застрекотало, – он действует с задержкой. Рассчитываю вероятности…

– Я тоже увидел это, – кивнул примарх. Кроме него и магоса никто из присутствующих не уловил этой паузы между моментом, когда неизвестный корабль обнаружил флот Звёзднорождённых, и той секундой, когда он изменил курс. Но Эридан опирался на аналитические массивы, поступавшие к нему с сотен авгурных и ауспексовых комплексов, а Солей лишь смотрел на гололит. Это вновь подтвердило его невероятный гений пустотного флотоводца.

– Не могу рассчитать вероятности с допустимыми погрешностями, – сдался магос.

– Они увидели нас, но не опознали, – подал голос Авл Кельс, который после сражения у Экстремиса был необычно молчалив. – Поэтому сомневались, кто мы – друзья или враги. Но им нужно было решать быстро.

– И они решили, – кивнул примарх. – Теперь решать нам.

***

Через пятнадцать минут с одиночным имперским кораблем была установлена вокс-связь. Это оказался «Окулус Интеритум». Даже через жуткие помехи в голосе Крэйлуса слышалось облегчение. Сумеречный Рейдер сделал правильный выбор.

Крейсер отделился от Объединенного Флота за астроидным полем, направившись к ближайшей точке Мандевилля. Но там его ждал блок-пост противника. Схлестнувшись с авангардом ксеносов, «Барракуда», несмотря на заслуженное прозвище, решил не погибать бесславно на задворках галактики. Вместо этого он полетел вслепую через всю систему к Адвекс-Морс Экстремис, так как Группа Люис была ближе к нему, чем флот Балора. Он хотел предупредить братьев о засаде.

Астротелепаты с «Окулус Интеритум» тщетно пытались достучаться до своих коллег на судах Звёзднорождённых. Оказалось, что астро-связь не работает по всей системе с момента первого столкновения. Еще один вопрос без ответа.

– Я думал, Гвардия Смерти не отступает, – улыбнулся Элифас, когда они опознали входящие коды с братского крейсера.

– Ты забыл, это Сумеречные Рейдеры, – усмехнулся в ответ Кельс. Несмотря на улыбку, в его словах не было и тени шутки.

– Думаешь, они… трусливее? – Мастер Первого Аркана развел руками.

– Думаю, они разумнее, – серьезно ответил библиарий. – Нынешние ребята Мортариона едва ли вернулись бы, чтобы предупредить нас. Они бы приняли славную и бесполезную смерть.

– И это ничего бы не изменило, – вздохнул Элифас.

– Кто знает, – задумчиво уронил Авл. Брат с интересом посмотрел на него, но не стал расспрашивать. У библиариев свои секреты.

«Окулус Интеритум» был поврежден, но не критически, его можно было чинить на ходу. Когда корабль Сумеречных Рейдеров присоединился к поредевшему флоту Враска, примарх приказал снова изменить курс, чтобы пройти на расстоянии авгурной разведки средней дальности от второго контакта. Но едва флот вышел на заданную дистанцию, его средства обнаружения резко засбоили.