Текст книги "Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

– То есть узнать о корабле ты ничего не можешь? – уточнил Аскелад, скривив под хищным забралом шлема кислую мину.

– Не отсюда, – магос качнул головой. Кайден обратил внимание на это «слишком человеческое» движение. – Но дверь открыть могу.

– Тогда встань так, чтобы створка прикрывала тебя, – Кар мгновенно принял решение. – Первыми входят таллаксы. Построение – клин, тактика – блицкриг.

Технически машины подчинялись магосу, но номинально командиром группы являлся экзактатор, поэтому они четко перестроившись перед дверью в атакующий порядок. Никто не заметил нано-секундной заминки, которая потребовалась Каину, чтобы выдать разрешение на исполнение чужого приказа через ноосферный канал.

– Аскелад, – Кайден обернулся на боевого брата, удобнее перехватывая болтер, – отходим на тридцать шагов назад. Прикроем машин веерным огнем.

– Есть, – капитан Первого копья скользнул назад вдоль стены и уперся в нее плечом, вскидывая свой болтер, выполненный, как и доспех, в цветах легиона – серый и синий.

– Действуй, – тихо приказал Кайден магосу, фокусируясь на двери через прицельную планку болтера. Показаниям ретинального дисплея он не готов был доверять. Не на этом странном корабле.

Когитатор замерцал, из порта фидельного узла снова сыпанули искры. А потом внезапно дверь вылетела в коридор, подгоняемая белесым фонтаном вырвавшейся атмосферы и пламенем каскадного взрыва.

Магоса чудом не задело, но отбросило в сторону ударной волной. В полете Витар умудрился выхватить из-за пояса две фосфорные серпенты и открыл беспорядочный огонь в сторону двери. Зеленоватым всполохам его оружия вторили резкие вспышки молниеметов в руках таллаксов, которые уже понесли потери. Переднюю машину смяло дверью, буквально вдавив ее в решетчатый пол. Но остальные невозмутимо пошли на прорыв, следуя приоритетной команде.

Кайден Кар и Аскелад двинулись за таллаксами, стреляя на подавление в быстро улетучивающиеся клубы дыма. Преодолевая атмосферный поток, покидавший помещение по ту сторону двери, воины вскоре переступили порог. Между ними в полуприсяде двигался Каин, его серпенты продолжали изрыгать отравленное пламя.

– Рассредоточиться! – воксировал Кайден. – Фронт полукольцо!

Ретинальный дисплей внезапно ожил отметками опасности. Пять, десять, двадцать целей! В сторону его группы ударил слаженный болтерный залп, скосивший еще одного таллакса. Остальные метнулись за металлические колонны, окаймлявшие зал по периметру. Легионеры и магос укрылись за каким-то давно вышедшим из строя оборудованием. Аскелад несколько раз вскинул болтер над головой, выпуская очереди вслепую.

Авточувства доспеха предупредили Кара о смещении массы за спиной. Он обернулся вовремя, чтобы увидеть, как круглый проем, через который они вошли в зал, закрывается полупрозрачным силовым щитом.

– Альба гуно! – выругался Аскелад по-фоморски. – Они отрезали нам путь к отступлению.

– Тем лучше! – невозмутимо парировал Кайден, выпуская короткую очередь из-за массивной стальной панели. Одна из красных отметок на ретинальном дисплее погасла. – Значит, у нас один путь – вперед! Витар, ты…

– Ну давайте, ублюдки! – внезапный окрик огласил зал. Теперь, когда атмосфера больше не покидала помещение, звуки боя обрели знакомую форму. И можно было общаться не только по внутреннему воксу.

– Ни одна ксеносская мразь еще не ступала на борт моего корабля! – голос с легкостью перекрывал болтерное стаккато, пылая чистой беспримесной злобой.

– Барракуда! – прокричал в ответ Аскелад, который неожиданно для себя узнал говорившего. – Барракуда, это ты?!

Еще мгновение стрельба продолжалась, затем голос на той стороне зала громко скомандовал своим отбой. Также поступил Кайден.

– Кто говорит? – в голосе незнакомца слышалось недоверие и… Кару почему-то показалось, что это была надежда. – Аскелад, это ты? Аскелад, прозванный в Сегментуме Пацифик «Грозой Эльдарок»?

Экзактаторы переглянулись. Аскелад медленно поднялся из-за укрытия, отводя болтер в сторону.

– Белиал Крэйлус, – капитан Первого копья снял шлем и резко хохотнул. – Белиал Крэйлус по прозвищу «Барракуда»!

Воины неспешно прошли через зал, встретившись ровно посредине. В это время Кар с интересом рассматривал легионера, которого Аскелад назвал Белиалом. Это был массивный Астартес с мутно-белыми глазами безумца и серой кожей, плотно обтягивавшей угловатую черепную коробку. На нем были доспехи стального цвета с золотистой окантовкой. Правый наплечник окрашен в красный, поверх фона – черный стилизованный череп, правая часть которого заменена на круг с зубцами.

Гвардия Смерти? Здесь, на краю галактики?

Белиал и Аскелад некоторое время смотрели друг другу в глаза, затем мощно пожали предплечья. Оба улыбнулись. Жутко и одновременно искренне.

– Я бы не рекомендовал снимать шлемы, – Витар Каин тоже вышел в центр зала вслед за Кайденом. Таллаксы выстроились полукругом за их спинами. Машины по-прежнему удерживали на мушке два десятка воинов у противоположной стены. Впрочем, уже меньше двух десятков.

– Ваш корабль отравлен радиацией, – пояснил магос. – Уровень загрязнения атмосферы критический.

– И я не удивлен! – Аскелад вновь хохотнул, звучно ударив Крэйлуса по наплечнику. – Только Гвардия Смерти могла выжить в таком аду!

– Гвардия Смерти? – «Барракуда» хмыкнул, изогнув одну бровь. Кайден бросил взгляд на огромный комби-болтер, спаренный с плазмаганом, который покоился на плече исполина. – Это кто нам придумал такое прозвище?

– Кто придумал? – Аскеладу показалось, что его давний друг шутит. – Конечно, Мортарион!

– Мортарион? – на этот раз Гвардеец Смерти не улыбнулся. Что-то почувствовав в словах экзактатора, он внезапно посуровел и напрягся. – О чем ты говоришь, брат?

– Как называется ваш легион? – вмешался Кайден.

– Мы – Сумеречные Рейдеры, – Белиал гордо вскинул голову. – Глупый вопрос, брат мой! Разве ты…

– Год, – перебил его Кар. – Какую звездную дату показывают хроно вашего корабля?

Его голос звучал тихо, но безапелляционно. Глядя на друга, Аскелад вспомнил, почему именно Кайден получил титул Первого среди равных. Потому что когда он говорил – все слушали. А когда он приказывал – ему подчинялись. Никак иначе.

– Звездная дата? – повторил сбитый с толку Гвардеец Смерти. – Восемьсот пятьдесят первый год тридцатого тысячелетия по единому терранскому календарю.

– Ох ты ж! – прошептал Аскелад. Он обернулся на Кайдена, тот покачал головой.

– Сейчас восемьсот девяносто первый год, – Кар внимательно посмотрел в белесые глаза «Барракуды». – Вы больше не Сумеречные Рейдеры. Новое имя вам дал генетический отец. Император нашел его через два года после названной тобой даты.

– Генетический отец, – эхом отозвался великан, он сделал шаг назад и потер виски огромной рукой. – Похоже, это будет долгий день.

Магос тем временем подключился к большому когитатору в центре зала, скачал с него идентификационные коды, отослал на Ковчег и уже получил ответ.

– Это «Окулус Интеритум», – почти человеческое лицо секутора не скрывало его удивления. – Он пропал сорок лет назад, отбыв из Крипты в направлении системы Галерус.

– Брат, – Аскелад коснулся предплечья Белиала, отчего тот, погруженный в свои мысли, вздрогнул всем телом, – где ты и твои люди были все эти годы?

– Да какие сорок лет! – Барракуда сбросил его руку и встрепенулся. Брови воина гневно сошлись к криво сросшейся переносице. – Нас, слепых и глухих, выбросило тут всего неделю назад! О чем вы вообще?

Кайден и Аскелад переглянулись.

– Ты прав, Сумеречный Рейдер, – вздохнул Кар. – Это будет долгий день.

***

В центре стратегиума «Абрамелина» над проекционным столом медленно вращалось несколько гололитических изображений. Первое показывало систему Адвекс-Морс, второе во всех мелочах демонстрировало крейсер XIV легиона «Окулус Интеритум». На двух других гололитах отображались потенциально колонизированные планеты.

– Итак, – изумрудные глаза Солея Враска прошлись по каждому из присутствующих. – Мы по-прежнему не знаем, как и почему корабль Гвардии Смерти оказался именно здесь.

– Сумеречных Рейдеров, – буркнул себе под нос Белиал. – Корабль Сумеречных Рейдеров.

Барракуде и его воинам оказалось непросто принять тот факт, что в имперском пространстве их не было четыре десятилетия. Легионеры были уверены, что месяц назад покинули Крипту, а в системе Адвекс-Морс пребывают всего неделю. Корабельные хроно «Окулус Интеритум» подтвердили их слова – для корабля и экипажа прошло пять недель с момента отбытия из порта Крипты.

– Сам этот случай мы не можем классифицировать как нетипичный, – заметил Максим Тихон. Архимагос присутствовал в стратегиуме в форме проекции, как и Балор Келл со своими экзактаторами. – В варпе действуют иные законы физики и они далеко не всегда совпадают с законами материального пространства-времени. Я могу привести пять тысяч сто два аналогичных прецедента, из которых триста четырнадцать характеризуются исчезновением корабля на срок, превышающий десятилетие.

– В этом как раз сомнений нет, – подтвердил Авл Кельс. По традиции XI легиона он и Элифас поверх боевых доспехов набросили алые котты с золотым кантом. – Я изучил «Непокорный». Ресурс генератора Поля Геллера сильно выработан, на бортах характерные отметины. Он действительно пробыл в варпе тридцать лет.

– Поэтому важнее другая сторона вопроса, – резюмировал Солей. Теперь он с прищуром смотрел на архимагоса, ожидая комментариев лично от него. – Почему они оказались не в пункте назначения? Что привело к несанкционированному выходу корабля в реальное пространство?

– Согласно гипотезе с наибольшей вероятностью, – начал Тихон, – ошибка навигатора послужила причиной того, что корабль попал в блуждающую варп-сингулярность. Экипаж и даже сам навигатор могли заметить это далеко не сразу. Гипотеза объясняет, что они делают на другом краю галактики от Галеруса.

– Допустимо, – кивнул Враск. Он уже обсудил это со своими Мерцающими. – Но какие обстоятельства привели к выходу корабля в Материум?

– Нет гипотезы с достаточной вероятностью, – признался архимагос. – Навигатор и астропатический хор корабля прекратили жизнедеятельность, когда судно несанкционированно покинуло варп.

– У меня на восьмидесяти кораблях тоже погибли навигаторы, – задумчиво произнесла проекция Балора Келла.

– У нас жертв среди псайкеров нет, – Солей посмотрел на брата. – Полагаю, это связно с… отличительной черной моего легиона.

– Мы точно не знаем, но похоже на то, – кивнул Авл.

– Плюс повреждения варп-двигателей, – напомнил Элифас.

– Воин прав, – бесстрастно согласился Максим Тихон. – Повреждения варп-двигателей у объединенного флота такие же, как у крейсера XIV легиона. Варп-ядро не затронуто, но периферийные системы тотально перегружены. Это единственный объективный факт, который позволяет провести аналогию.

– Иными словами, то, что вырвало из Имматериума Гвар… Сумеречных Рейдеров, то же привело сюда и нас, – Солей сдвинул брови, отчего утонченное лицо вмиг обрело суровое и даже пугающее выражение. – Если это ксеносская технология, мой легион ни с чем подобным не сталкивался.

– Мой тоже, – кивнул Балор Келл. – Но если нас вырвали из варпа намеренно, то зачем? Чтобы атаковать? Где тогда враг? Где его флот?

– В системе нет другого флота, – отрезал Механикум. – Если два мира, на которых потенциально находятся людские колонии, сохраняют жизнеспособность, они не контактируют между собой. Авгуры обнаружили на высоких орбитах космический мусор, с актуального расстояния его невозможно идентифицировать. Гипотеза с наибольшей вероятностью – остатки кораблей, которые привезли сюда колонистов 11 тысяч лет назад.

– Это не все, – Келл уставился на архимагоса. – Сенсориум моего флагмана обнаружил крупный искусственный объект на противоположной стороне системы. Исходя из размеров, я бы предположил, что это боевая луна.

– Поспешное предположение, лишенное объективных оснований, – «успокоил» его архимагос.

Келл фыркнул, но возражать не стал.

– Слишком большое расстояние для безапелляционной идентификации, – продолжил Максим Тихон. – Поэтому я дублирую свой исходный тезис – другого флота в системе нет.

– А главный вопрос остается без ответа, – подытожил Враск. Он некоторое время барабанил ногтем по проекционной столешнице. В повисшей тишине звук был такой, будто за дверью переминается с ноги на ногу дредноут.

Затем примархи посмотрели друг на друга, Солей едва заметно кивнул брату.

– Тогда план очевиден, – проекция Келла выпрямилась, разведя в стороны колоссальные плечи. – Основной флот направляется к центру системы, у астероидного поля делится на две группы, каждая направляется к одному из возможно обитаемых миров. Арьергард формирует охранное соединение в ближайшей точке Мандевилля, после чего направляет разведывательные соединения во внутрисистемные заливы. Ты согласен, Солей?

– Да, – кивнул Враск. – Предлагаю некоторый контингент Механикум направить дальше, к искусственному объекту, который ты назвал боевой луной.

– Приемлемо, – высказался архимагос.

– Значит, мы все получили приказы, – громыхнул Балор Келл и отключился. Почти сразу погасла проекция архимагоса, транслировавшаяся с «Кредо Омниссии».

– Элифас, отдай соответствующие распоряжения флоту, – примарх мягко положил руку на плечо сына. Тот отошел от стола и коснулся активационной руны на горжете доспеха, подключаясь к вокс-каналу флагманского мостика.

Враск опустился в кресло, закрыл глаза и начал медленно массировать указательным пальцем область на лбу вокруг кристалла. Он ничем не выдал себя, но Авл слишком хорошо знал отца. Похоже, головные боли возвращаются.

– Как твой корабль? – Солей обратился к Белиалу Крэйлусу, не поднимая головы и не открывая глаз. «Барракуду» пригласили на совет, как того требовал военный этикет. Ведь теперь в походе участвуют представители трех легионов, а не двух.

Кроме того, вся команда «Окулус Интеритум» проходила сейчас комплексное сканирование и курс интенсивной терапии на медицинской палубе «Абрамелина». Келл не стал спорить с братом, справедливо признав, что апотекарии XI легиона не знают себе равных.

– Крейсер в полной боевой готовности, – глухо отозвался Крэйлус. Его блеклые глаза постоянно метались из стороны в сторону, выдавая напряженную работу мысли. – Мои собственные техножрецы не могли устранить повреждения, даже не понимали их природы. Присланные с Ковчега сказали, что все исправят, но им нужно время.

– Полагаю, как только «Окулус Интеритум» получит возможность запустить варп-двигатель на полную мощность, ты покинешь нас, – Солей не спрашивал, он утверждал.

– Если позволите, повелитель, – Крэйлус бросил на примарха короткий взгляд. – Я благодарен за помощь. Благодарен за правду. Честь говорит мне, что я должен присоединиться к вашему походу, но…

– Не нужно, – Враск наконец открыл глаза. Он медленно поднялся, подошел к Гвардейцу Смерти и с теплотой посмотрел на него сверху вниз. – Я все понимаю. Мы все понимаем. Мир сильно изменился, пока вас не было. Теперь у тебя есть отец и ты хочешь увидеть его.

– Хочу, – прошептал Белиал, подняв взгляд на примарха. Авл Кельс наклонил голову, пытаясь понять, почему глаза «Барракуды» блестят. Похоже, во всем виноват мерцающий свет гололита.

– Тогда я не смею держать тебя, – Враск улыбнулся. – Внутренние помещения крейсера очищены от радиации?

– Да, Механикум помогли с дезактивацией, – подтвердил «Барракуда».

– Значит, Элифас немедленно направит на «Окулус Интеритум» минимальный экипаж из резервов «Абрамелина», – с этими словами Солей махнул рукой Мерцающему и вернулся к своему месту. И вновь лишь Авл заметил, как неестественно тяжело его отец опустился в кресло.

– Я и мои воины в долгу перед вами, – «Барракуда» склонил голову и ударил себя рукой по нагруднику. Кельс помнил, что так делали Сумеречные Рейдеры, но не Гвардия Смерти. – Как только я получу возможность восстановить экипаж из собственных офицеров, ваши люди будут направлены к ближайшей оперативной базе Звезднорожденных.

Солей кивнул. Авл отметил, что миг слабости миновал. Примарх вновь был полон энергии, его зеленые глаза сияли чистым светом, а кристалл во лбу налился глубоким пурпуром.

– Когда увидишь отца – передай, что спор я выиграл. Скажи: «Алакксес – это кисточка на хвосте Льва», – Враск подмигнул ничего не понимающему «Барракуде». Тот несколько раз моргнул, тупо глядя перед собой, затем сковано улыбнулся, еще отдал честь и зашагал к выходу из стратегиума.

***

Через пять дней объединенный флот достиг астероидного поля, неплотной полусферой отделявшего два потенциально колонизированных мира от остальных планет системы. Каталоги времен ТЭТ не сохранили названий, которые этим мирам дали люди, впервые побывавшие здесь. Но для нужд картографии и упрощения стратегического планирования их нужно было как-то называть.

Согласно Уставу Экспедиционного Флота, вновь открытые миры получают типовые обозначения от контингента Механикум. Если такового контингента во флоте нет – право дать миру название переходит к командующему. Келл и Враск с радостью предоставили бы эту честь друг другу, но на горе обоим с ними был Максим Тихон, санкционированный архимагос-эксплоратор.

В итоге, планеты получили следующие имена – Адвекс-Морс Прим и Адвекс-Морс Экстремис. Прим была больше, Экстремис располагалась на самом краю астероидного поля. На мостике «Гнева Нуаду» по этому поводу даже делали ставки и несколько матерых офицеров флота в тот день обогатились на пару тысяч тронов. В их числе, само собой, был и старый космический волк капитан Бранн.

Преодолев астероидное поле, флот разделился надвое – Группу Бэйт возглавил Балор Келл, Группу Люис – Солей Враск. Для укрепления боевого братства между легионами группы сделали смешанными, включив в них примерно равное количество кораблей от 113-го и 114-го флотов. Корабли Механикум также разделились между двумя группами. Ковчег остался с Келлом.

«Окулус Интеритум» к этому моменту наконец устранил повреждения двигателя, причину которых так и не удалось выявить, и направился к ближайшей точке Мандевилля. С Гвардией Смерти Келл направил пятьдесят судов арьергарда, включая пять капитальных кораблей, сформировав из них охранное соединение. Этой группе предписывалось охранять точку Мандевилля и патрулировать систему.

Еще через три дня «Абрамелин» во главе Группы Люис подошел к Адвекс-Морс Экстремис на расстояние прямого сканирования авгурами ближней дальности. «Гнев Нуаду» в это время подходил к Адвекс-Морс Прим, откуда Ковчег должен был направиться дальше, к искусственному объекту на краю системы. Все шло по плану Балора…

***

– Так авгурное сканирование ничего не дало? – уточнил Авл Кельс, глядя через кристаллфлекс обзорной палубы на синий шар Адвекс-Морс Экстремис. Неулучшенный человек ничего не мог разобрать с такого расстояния, но зрение космодесантника позволяло различать атмосферные образования и материки.

– Сенсоры корабельных ауспексов не засекли радиоволн и теплового излучения, характерного для развитой инфраструктуры, – пожал плечами Элифас. Он стоял рядом с Авлом, сложив руки на груди. Мастер Первого Аркана всегда занимал эту позу, когда его одолевало нетерпение.

– А не развитой? – без улыбки уточнил Кельс. – Они ведь могли выжить, но деградировать, повторив судьбу тысяч других колоний.

– Вообще будет чудом, если они и правда выжили, – согласился Элифас. – Признаюсь брат, Скопление Хало меня пугает. А ведь я не псайкер.

– Не нужно быть псайкером, чтобы понимать – это слишком далеко от дома, – Авл сощурился. – Сюда не доходит свет Астрономикона.

– Тебе сказал Ка-Рейс? – уточнил Элифас, имея ввиду навигатора флагмана, с которым его друг имел обыкновение общаться на темы, которые для не-псайкеров казались безумными, непонятными, а порой – откровенно пугающими.

– Нет, я сам чувствую, – Кельс медленно повернулся к брату, – и это действительно пугает.

Некоторое время они смотрели на приближающийся синий шар в абсолютном молчании. Из восьмидесяти тысяч Звёзднорождённых, составлявших флот Балора, уроженцев Терры можно было по пальцам пересчитать. А сколько из них помнили родину? Авл помнил.

А еще он помнил пикты – какой Терра была в Золотой Век. Само собой, пикты не были оригинальными, потому что в ту эпоху использовалось совсем другое пиктографическое оборудование. Однако эти искусные стилизации создавались на основании чудом уцелевших воспоминаний очевидцев, что сохранились лишь в паре архивов.

Так вот, Старая Терра на тех пиктах выглядела как Адвекс-Морс Экстремис. Бесконечно голубая, сияющая. С колоссальными белоснежными вихрями в атмосфере, которые напоминали снег на прозрачном льду. Говорят, человечеству за тысячи лет звездной экспансии так и не удалось найти второй такой мир. Такой же прекрасный.

«И как мы могли убить его собственными руками?»

Кельс мысленно покачал головой. И хотя внешне он не выдал своих раздумий, Элифас почувствовал перемены в настрое брата. Но истолковал их иначе.

– Может, нам пора поговорить об отце? – прямо спросил он.

– Не о чем говорить, – Кельс вернулся из мира грез, и одна печаль сменилась другой. – Его снова одолевает недуг. Как прилив – то приходит, то внезапно уходит. Ты сам видел.

– Он говорил, что займется этим, как только вернется от Магнуса, – продолжил давить Элифас. – Я думал, Алый Король поможет ему.

– Насколько я понимаю, Магнус помог, – кивнул Кельс, украдкой обернувшись к центральной платформе мостика, где возле командного трона высилась фигура их отца. – Он настоял, чтобы Солей рассказал обо всем Ему.

– Так он рассказал? – брови Элифаса поднялись.

– Полагаю, нет, – Авл изо всех сил старался сохранить лицо бесстрастным. – Что-то изменилось. Что-то заставило его присоединиться к Келлу.

Элифас не стал отвечать. Он знал, что когда-то Солей и его отец пытались постичь природу кристаллов Мистилтейна, но узнали они лишь очевидное. То, что на Мистилтейне знали даже дети, – уникальный симбиоз с кристаллами делает человека иммунным к псайкерскому воздействию.

Но в последние годы с Враском творилось неладное. Все Мерцающие это видели. И ему пора было вновь встретиться с Ним…

От размышлений Элифаса отвлекли данные орбитального сканирования, которые Авл Кельс вывел на кристаллфлекс обзорного иллюминатора. «Абрамелин» уже выслал скан-дронов и несколько многоцелевых кораблей-разведчиков. Суда Механикум не остались в стороне. Новые сведения поступали каждую нано-секунду.

– Похоже на прото-ульи, – прокомментировал Кельс. – Я видел такие на Гинее и Умбре.

– Да, я был на Умбре, – согласился Элифас, вызывая в памяти результаты сканирования того мертвого мира. – Здесь города тоже заброшены. Вот только остаточная радиация… о, как необычно!

– Слабо сказано, – Авл увеличил два только что поступивших пикт-изображения, спроецировав поверх данные независимых ауспексов, установленных на скан-дронах. – Никаких электромагнитных возмущений, связанных с деятельностью человека. Города активно поглощаются местной флорой.

– Но по данным рад-анализа их покинули всего пару месяцев назад, – Элифас всмотрелся в проекцию, затем перевел взгляд на голубую планету. – Брат, но это невозможно…

– Общая тревога, – неожиданно сказал Солей Враск. Он сказал это очень тихо, но даже Кельс и Элифас услышали его слова, находясь на обзорной палубе мостика почти в ста метрах от командного трона.

– Приготовиться к отражению атаки с фронта, – продолжил Враск. Кельс обратил внимание, что отец вцепился в перила центральной платформы с такой силой, что его изящные пальцы побелели, а металл под ними сплющился.

В следующее мгновение космос над орбитальной плоскостью Адвекс-Морс Экстремис захлестнула тьма.

Тысячи черных силуэтов возникли в пустоте, скрыв мерцание звезд сплошным колышущимся маревом абсолютной темноты. Самый маленький из кораблей чужих не уступал в размерах тяжелому имперскому крейсеру, но большинство превосходили даже «Абрамелин». Они напоминали терранских медуз или спрутов – у них были массивные головные части, от которых назад и в стороны расходились удлиненные секции, чуть заострявшиеся в конце.

Черные корабли казались живыми – они двигались вперед пластично, словно перетекая в пространстве, оставляя за собой мутный стремительно растворяющийся след. Их «щупальца» постоянно пребывали в хаотичном движении, а затем они начали наливаться изнутри гнилостно-зеленым светом, который неспешно перетекал к центральной части жутких кораблей, набирая силу.

Все это Авл и Элифас фиксировали по пиктам, выводимым на ретинальные дисплеи их шлемов. Воины уже бежали к командному трону, когда люмены мостика сменили цвет на зловеще-красный, а мир вокруг утонул в акустическом торнадо людских голосов, бинарики сервиторов и автоматических сигналах тревоги.

– Синхронная атака! – Кельс разобрал слова капитана Бранна и бросил взгляд на голопроекцию, висевшую над командным троном. На нее же смотрел Солей Враск.

Изображение разбилось на сотни мелких фасеток, каждая из которых показывала отдельный корабль чужих. Вражеский фронт сближался с имперским строем по атакующим векторам, охватывая его полукольцом. Авл сфокусировался на одной из картинок.

Зеленое свечение перешло с щупалец черного спрута в его центральную часть, достигнув пика яркости. В этот момент что-то открылось в глубине кошмарного корабля. Что-то жутко напоминающее клюв кальмара. Зеленый свет раскалился до отвратительной белизны и сорвался в пустоту, устремившись к одному из линейных крейсеров в авангарде.

Через несколько мгновений носовые щиты крейсера получили фронтальный удар бело-зеленого вещества, выпущенного кораблем чужих. Они вспыхнули маслянистой радугой и отключились. Крейсер будто налетел на невидимую скалу, он резко сбавил ход, его развернуло левым боком, в который он тут же поймал еще одно прямое попадание от чужих. Боковые щиты упали.

Затем в имперский корабль врезались три продолговатых объекта, вылетевшие из другого судна ксеносов, которое внешне напоминало непомерно раздутого наутилуса. Кельс мог бы назвать эти объекты пустотными торпедами, если бы они не… если бы они не шевелились в полете, и не имели с десяток выпученных глаз на лобовом обтекателе!

Зенитные орудия крейсера сумели сбить два объекта, но третий поразил его в оголенный борт. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом корабль просто начал разваливаться на части, будто его адамантиевый каркас исчез. Отколовшиеся сегменты покрывались каскадами вторичных взрывов, гейзерами высвобожденной атмосферы, фонтанами вылетавшего в пустоту оборудования и тысяч человеческих тел.

– Передать по всему флоту: построение «Песочные Часы», – как всегда спокойный голос примарха заставил Кельса отвернуться от гололита. Да и не на что было смотреть, по всему фронту повторялось одно и то же – чужие просто истребляли имперский авангард, не имевший никакой защиты против их живого оружия.

– «Абрамелин» формирует центр строя, капитальные корабли Механикум прикрывают по нижней полусфере, – продолжал Солей. За его спиной Бранн отдавал команды своим офицерам. Пока примарх управлял флотом, капитан руководил его флагманом.

– И свяжитесь с моим братом, – Враск бросил взгляд в сторону сенсориума, мгновенно найдя глаза старшего офицера локации. – Скажите, что мы нашли ему врага. Жаль только, что эту встречу нам не пережить.