Текст книги "Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Обрушьте стены, – капитан кивнул на проход, ведущий к площади. – Сначала разберемся с тылами.

Технодесантник поставил крак-мину под остовом башни и вскоре путь был блокирован. Поднятая взрывом пылевая завеса сыграла легионерам на руку, позволив быстро сократить дистанцию. Несколько десятков псайкеров умерло в первое мгновение. Но затем в бой вступили ящеры, и стали умирать воины Авангарда. А когда с флангов их зажали новые группы псайкеров, чаша весов качнулась не в пользу имперцев.

– Отступление? – Галан вытащил силовой меч из груди ксеноса и стер кровь с лица тыльной стороной керамитовой перчатки.

– Нет, – Аскелад качнул головой, осматривая окрестности. Он немного склонил голову вправо, чтобы Ухо Лимана могло захватить больше акустических волн. Докладов по воксу не хватало, капитан пытался определить течение битвы на слух.

– Все силы скованы боем, – наконец резюмировал он.

– Тогда оборонительные формации? – Галам спрятал клинок за спину и перезарядил болтер. – Альба гуно! Почти не осталось патронов!

– Прижмут к стенам и задавят, – Аскелад снова не согласился. Его транс-человеческий мозг лихорадочно искал выход из ситуации. Ну вот опять. Опять он привел своих воинов на бойню! Хотя есть один вариант…

– Всем подразделениям, маневр «Агиски»! – скомандовал экзактатор в общий вокс. – Галам и ведомые, за мной!

Это был единственный путь, единственный шанс выжить и победить. Воинам надлежало прорываться малыми группами по хаотичным векторам, поддерживая братьев по мере возможности. Первые покинувшие окружение должны были объединиться и вернуться, ударив противника с тыла, пока он пытался уничтожить воинов, что еще не успели вырваться. На заключительной фазе вражеские силы дробились множественными атаками со всех направлений и уничтожались точечными штурмовыми налетами.

Это был самый сложный маневр в боевой доктрине Авангарда Терры. Аскелад единственный раз участвовал в нем на Разее. Тогда «Агиски» позволил переломить ход всей кампании. Но ими командовал сам Балор Келл.

Аскелад тряхнул головой, прогоняя сомнения. Он повел своих воинов вдоль радиальной стены огромной башни, стреляя на ходу одиночными. Теперь приходилось беречь даже болтерные патроны. Зато тяжелые плазменные пушки Опустошителей с полными зарядами помогали справляться со щитами ящеров.

Пройдя через четыре короткие, но кровавые схватки и потеряв двоих бойцов, капитан вывел своих воинов из окружения. Они перезарядились и двинулись обратно на ближайшие звуки боя. Псайкеры на широкой улице стояли к ним спинами, но три ящера почуяли опасность. Они без раздумий атаковали новую угрозу, а вскоре к ним присоединилась невидимая мурена.

Аскелад бросил болтер в лицо атакующему ксеносу, в одно движение выхватил из-за спины копье и разрубил собственное оружие пополам, прежде чем враг успел уйти в сторону. Воин намеренно оставил в болтере один заряд. Точно рассчитанный удар рассек реактивный детонатор и ядро из обедненного дейтерия. Капитан рухнул на землю, а над ним расцвела смертоносная огненная роза.

Ящер мог увернуться от болтера, от удара копьем, но не от взрыва. Его щит беззвучно лопнул, а тело отбросило на каменную стену. Аскелад мгновенно влетел в него керамитовым плечом, услышав, как что-то в теле врага отчетливо хрустнуло. Он ударил ксеноса кулаком в лицо и плюнул в него кислотой. Треугольная морда ящера задымилась.

Враг попытался отбросить легионера, но тот снова припечатал его к стене и еще раз плюнул в лицо. Глаза ксеноса лопнули и оплавились, однако это не помешало ему полоснуть Аскелада когтями по бедру, срезав керамитовые пластины и вырвав из тела воина изрядный шмат розового мяса. Капитан глухо рыкнул, ударил ксеноса лбом в челюсти, превратив их в черно-зеленое крошево, и наконец был отброшен назад.

Ослепленный противник метнулся к рухнувшему в пыль Аскеладу, и это стало его последней ошибкой. Толи он не успел полностью восстановить зрение, толи просчитался, полагаясь на другие органы чувств. Так или иначе, но ящер не успел среагировать, когда экзактатор, подобрав оброненное копье, выставил его перед собой. Враг буквально насадил себя на клинок и съехал по нему прямо на Аскелада. Несколько мгновений в его черных глазах еще теплилась жизнь, а потом он обмяк и что-то в глубине непроглядных буркал погасло.

Капитан, крякнув, поднялся на ноги и вскинул копье, готовясь к следующему поединку. В это мгновение он четко осознал две вещи. Во-первых, его воинам удался маневр «Агиски». Об этом говорил тот факт, что врага уже атаковали с других направлений. Во-вторых… что ж, это открытие было не столь жизнеутверждающим.

Аскелад понял, что им не выжить. Врагов было слишком много. Он понял это, когда увидел, как сразу две психические молнии оставили от Галама лишь дымящийся остов доспеха. Когда апотекария Гартнэйта разорвала пополам невидимая мурена. Когда Опустошителю, которого он не знал по имени, ксеносы вскрыли грудь, и он рухнул на колени уже мертвый, так и не выпустив из рук цепной топор…

Внезапно по руинам прокатился оглушительный грохот, землю охватила агония. Аскелад не устоял на ногах из-за раны в бедре и был вынужден опуститься на колено. Он посмотрел в сторону источника звука и увидел, как сонмы безумных псайкеров валятся в широкие расщелины, изуродовавшие и без того отвратительные улицы древнего города.

Остовы башен, треснувшие стены и целые пласты запыленного сланца уходили вниз, во тьму, вместе с бессчетным множеством врагов. Капитан всмотрелся в клубы пыли, пытаясь отследить место, откуда во все стороны тянулись пахнувшие подземным холодом трещины. Он уже знал, что увидит, и лишь хотел убедиться.

***

Балор вышел из стремительно опадающих клубов песка и пыли, точно герой кровавого шаммарского эпоса. Его синие глаза сочились небесным льдом, пространство вокруг наполняли осязаемые лоскуты псионического тумана. Угольно-черные волосы примарха были растрепаны, лишь свебский узел над правым виском сохранил подобие упорядоченности.

По керамитовым перчаткам Келла, которые ювелирной вязью когда-то украсил владыка IV легиона, пробегали, потрескивая, коронные разряды неестественно насыщенного синего цвета. Свой огромный двуручный топор Балор держал в одной руке, его лезвие из живого металла лучилось тем же огнем, что и глаза повелителя Авангарда Терры.

Немногочисленные псайкеры, пережившие психическую атакую примарха, никак не отреагировали на расплескавшуюся вокруг ауру его неодолимой мощи. В Келла полетели одинокие сгустки пламени и шаровые молнии. Он не уклонялся. Почти все атаки прошли мимо, лишь пара молний коснулась его доспеха, разбежавшись по опаленному керамиту паутиной шипящих вспышек. Если полубог и почувствовал боль от этих ударов, он никак этого не показал.

За ним из пылевых облаков вышли экзактаторы. Такие же, как Аскелад и Кайден Кар. Лучшие воины легиона, непревзойденные поединщики. Каждый из них получил ритуальные татуировки на лицо, пройдя посвящение, которое заключалось в том, чтобы в схватке до второй крови победить Кустодия с не менее, чем девятью сотнями имен.

– Терра в наших сердцах! – во всю глотку заревел Аскелад, бросаясь на мурену, которая потеряла маскировку от псионического удара Балора. Трое воинов – всё, что осталось от его отделения – поддержали неистовый крик своего командира и накинулись на врагов с утроенной яростью.

В это время идеальный клин закованных в стальное и синее экзактаторов разделился на несколько отрядов, повинуясь беззвучной команде примарха. Воины протекли сквозь руины неуловимыми ручьями из керамита и стали, неся с собой возмездие Балора Келла. Некоторые из них пали, но даже примарх отдавал должное неведомому противнику, понимая, что сегодня его лучшие воины тоже будут умирать.

– Маневр «Агиски»? – прокричал Келл, рассекая нерасторопного ящера молниеносным взмахом топора. Когда Балор перехватил оружие обеими руками, позволив ему по инерции описать полный круг, в пыль за спиной примарха рухнуло еще два ксеносских трупа. Двигавшиеся следом экзактаторы втоптали их в потрескавшийся сланец керамитовыми сабатонами. Авангард Терры сказал свое слово. В этой войне не будет пощады. В этой войне не будет чести.

– Я не видел иного выхода, – Аскелад тяжело привалился к каменному остову. Клетки Ларрамана уже закрыли рану в бедре, но разорванные мышцы погружали ногу в пламя нестерпимой боли при каждом движении, несмотря на ингибиторы нейронной передачи, выпущенные в кровь системами доспеха. – Я не…

– Ты все сделал верно, сын, – Балор положил руку на плечо легионера и заглянул ему в лицо. Психическое пламя в глазах примарха погасло. Лишь сейчас Аскелад заметил, что левый глаз отца пересекает кривой уродливый шрам. Разрез начал затягиваться, но глазное яблоко было сильно повреждено. Оно налилось кровью, а радужка сменила цвет с синего на молочно-белый, даже зрачка не было видно.

– С любым другим противником в любой другой битве ты победил бы благодаря этому решению, – Келл еще мгновение смотрел на сына, затем выпрямился и окинул взглядом затихающую схватку в руинах. – Но здесь… здесь даже я не понимаю, как нам выжить.

Капитан Первого копья передал командование Келлу и меньше, чем через двадцать минут маневр «Агиски» был завершен тотальным истреблением вражеских сил. К этому моменту сводная группа Аскелада продвинулась вдоль борта линкора на пять километров, примарх со своими экзактаторами прошел от мостика столько же.

Балору повезло больше – он почти не встретил сопротивления и сумел подобрать выживших с двух «Громовых птиц» и пятнадцати спасательных капсул. Позже на них вышла группа легионеров, спустившихся на поверхность в трех дроп-подах, которые приземлились неподалеку. Все эти воины двигались позади экзактаторов примарха, формируя арьергард. Среди них были раненые смертные.

Выслушав доклад Аскелада о плацдарме, который тот приказал организовать на нижней палубе линкора, Балор кивнул и отдал несколько распоряжений для перестроения в новую формацию. Смертные и легионеры, получившие тяжелые ранения, теперь двигались в центре разряженного фронта, образованного пятью независимыми группами.

– Мы возвращаемся, – констатировал Келл. Из-за поврежденной ноги Аскелад едва поспевал за отцом, но даже не думал об этом. – Мы встретили воинов с дроп-подов, потому что они шли на сигнал Аудуна. Его технодесантники отлично себя показали, ксеносы не могут заглушить их сигнал.

– Вынужден признать, что тут скорее постарались Механикум, – капитан Первого копья кисло улыбнулся. – А может нам просто повезло.

– Авангард не полагается на удачу, – донеслось из вокс-решетки идущего рядом экзактатора. Судя по отметкам на броне, это был Аниэль. Аскелад как-то пересекался с ним. Совершенно больной ублюдок. Но отличный воин и самый верный друг, которого только можно представить.

– Я готов признать, что сегодня она нам не помешает, – и без того грубые черты примарха ожесточились еще сильнее. Его ситуация накаляла не меньше, чем Аскелада. – Ускоримся!

Когда они добрались до плацдарма, позиции Аудуна атаковала волна псайкеров, а в задних рядах маячили ящеры. Аскелад заметил как минимум трех ксеносов с аугметическими коронами.

Станковые огнеметы, штурмовые пушки и даже несколько ракетных турелей установили по всему периметру накрененной палубы, где она касалась проклятой земли Адвекс-Морс Примус. Технодесантники Аудуна успели возвести из пустых контейнеров баррикады с бойницами, разместив в них тяжелые стабберы и гранатометы. Судя по тому, что земля перед позициями легионеров размякла от обилия человеческой крови, это был уже не первый штурм.

Вновь прибывшие бойцы под командованием Балора ударили во фланг противнику. Аскелад повел небольшую группу в обход, чтобы атаковать с тыла и заодно провести первичную разведку направления. Схватка вышла жестокой, но за счет шквального огня с позиций плацдарма далась Авангарду относительно невысокой ценой.

Капитан Первого копья уже хотел выдохнуть (а когда вдохнул? когда рухнул «Гнев Нуаду»? или когда пошел за примархом?), но его настиг окрик отца. Аскелад поднял голову вверх – Балор стоял на вершине рухнувшей башни и указывал рукой в сторону солончака.

Экзактатор в два прыжка преодолел каменный завал, подтянулся и встал рядом с Келлом

– Смотри, – Балор кивнул в сторону пустынного горизонта. Несколько секунд Аскелад видел только вездесущее марево искаженного воздуха, но затем начал различать силуэты. Напрягая до боли глаза, усиленные Оккулюбой, он понял, что это большая группа Астартес и смертных Ауксилии.

– Отступают? – догадался Аскелад.

– А теперь взгляни туда и туда, – примарх бросил два коротких взгляда в диаметрально противоположных направлениях. Всмотревшись в изменчивый горячий воздух, экзактатор понял, что происходит.

– Две группы противника идут наперерез, – капитан оскалился. – Наши воины окажутся между молотом и наковальней! Их сомнут!

– Если только мы не сомнем врагов первыми, – уцелевший глаз Келла недобро сверкнул и он спрыгнул со стены, превратив в крошево булыжники из песчаника, которым не посчастливилось попасть ему под ноги.

– Экзактаторы! – проревел примарх. – За мной!

Он покосился на Аскелада, который уже стоял подле своего повелителя.

– Я остановлю врагов справа, а ты бери командование своими людьми и уничтожь левую группировку, – Балор раздумывал полмгновения. – И дай мне пару отделений Опустошителей. Желательно, из Брянской роты. Если кто-то выжил.

– Эти везде выживут, – хмыкнул капитан и отдал по воксу соответствующие приказы.

***

Когда руины впереди перестали искажаться раскаленным воздухом, в глубине души Кайдена Кара вспыхнул уголек надежды. Затем он увидел, как из разрушенного города вырвались две группы воинов. С такого расстояния экзактатор не мог различить лица и символику, но цвет доспехов говорил сам за себя. Одна группа двинулась вдоль руин влево, другая зеркально повторила ее маневр. Вскоре Кар понял, что происходит.

– Ускориться! – закричал он, притормаживая и пропуская перед собой остальных воинов. Многих ауксилариев и членов экипажа легионеры по-прежнему несли на руках. Другие едва дышали. – Наши братья расчищают нам путь! Упустим время, и тогда…

Слова застряли у экзактатора в горле, когда один из его бойцов будто напоролся на незримую преграду. Он неловко споткнулся, кувыркнулся в воздухе и рухнул на спину. Грудная пластина доспеха превратилась в покореженное месиво керамита и пластали. Кровь обильно вытекала из множественных рваных ран. Смертные, которых нес космодесантник, покатились по солончаку, ломая ноги, руки и ребра.

В следующую секунду еще одного легионера постигла та же участь. Кар мгновенно понял, что это какой-то невидимый вид ксеносов. Его доспехи потяжелели, потеряв больше двух третей мощности.

– Стоять! – приказал Кайден, одним движением снимая со спины щит и копье. Экзактатор тряхнул рукой, и копье раздвинулось, удлинившись втрое.

– Смертных на землю, адаптивная оборона, кооперация по возможности, – он отдал череду команд и внимательно осмотрелся. Его бойцы осторожно избавились от своей ноши и замерли. Некоторые мелкими шажками пятились, чтобы встать спиной к спине. Лишь половина держала в руках болтеры, остальные перешли на оружие ближнего боя. Почти все боеприпасы воины подарили последней схватке.

Шестое чувство подсказало Кару развернуться влево и поднять щит выше. В следующее мгновение незримый враг атаковал его, ударив в пласталь с такой силой, что экзактатора сдвинуло на несколько сантиметров. Силовое поле щита моргнуло и отключилось.

Воин сделал несколько выпадов в сторону предполагаемого врага, но копье лишь пронзило воздух. После третьего укола он снова почувствовал опасность, но не успел среагировать и бритвенно острый металл полоснул его по наплечнику, к счастью не дотянувшись до плоти. Кар опять несколько раз ударил в пустоту, и второй удар настиг цель. Воин увидел, как наконечник копья исчез почти на ладонь, а когда он дернул оружие обратно, в воздухе зависла рваная зеленая рана с черными краями. Кайден атаковал снова, но рана уже стала затягиваться и враг отступил.

– Значит, их можно ранить, – констатировал кто-то из воинов.

– Значит, их можно убить, – отозвался другой. Голос космодесантника дрожал, толи от боевых стимуляторов, толи от потери крови.

Экзактатор не был настроен столь оптимистично, как его бойцы. Он понимал, задача невидимых ксеносов заключается в том, чтобы затормозить имперцев. Вряд ли здесь больше двух-трех боевых единиц. С ними нужно покончить прямо сейчас, не медля…

Решение пришло быстро. Едва транс-человеческий мозг Кайдена поставил перед собой четкую цель, ему потребовалось две секунды, чтобы сделать правильные выводы. Но за эти две секунды погиб еще один легионер.

– Все, у кого есть, из чего стрелять, – экзактатор осмотрел воинов вокруг. – Взять друг друга на прицел, немедленно!

Легионеры подчинились, но на лицах тех, что были без шлемов, Первый среди равных увидел нерешительность. Он не мог их винить за сомнения. Но знал, что сомнения делают палец на спусковом крючке медленнее.

– Огонь по силуэтам, – медленно произнес он, делая шаг в сторону и наблюдая за тем, как один из воинов ведет болтером в его сторону. – Сейчас!

Безумный план сработал. Шквал болтов, направленный не в воинов, но рядом с ними, уже через секунду ранил одного противника, а потом и второго. Экзактатор бросился в сторону ближайшего ксеноса и атаковал, ориентируясь по следу из зеленой крови. В одиночку он не сумел бы убить существо, но его поддержали еще два Астартес и втроем они не оставили чудовищу шансов.

Когда воины сразили незримого убийцу и отступили, маскировочное поле спало и они, наконец, увидели своего врага. Его тело превратилось в ошметки, но общий облик рисовался довольно четко. Это была недлинная змея с множественными имплантами, среди которых обнаружились три длинные лезвия по разным сторонам толстого тела.

– Во имя Луга, что за мерзость! – технодесантник с обломанным манипулятором за спиной сплюнул на труп ксеноса.

Кайден одобрительно кивнул братьям, которые неподалеку склонились над второй поверженной змеей. В этот момент инстинкты снова предупредили экзактатора об опасности. Он развернулся, вскидывая щит. Легионеры рядом выставили вперед клинки и копья, но они тоже не успевали.

Зато успел офицер Солярной Ауксилии, который все это время лежал рядом на земле. Для Кара осталось загадкой, что заставило смертного так поступить. А главное – как он вообще понял, что космодесантника атакуют.

Офицер бросился врагу наперерез. Клинки невидимой змеи распороли его плоть и чиркнули по нагруднику Кара. Если бы не тело смертного, погасившее импульс вражеского оружия, экзактатор скорее всего рухнул бы со вскрытой грудной клеткой.

Человека развернуло, Кайден подхватил его на руки. На пару мгновений он отключился от окружающей реальности, вторым слоем сознания подмечая направления выстрелов и улавливая движения воинов периферийным зрением. Экзактатор знал, что у него есть эти мгновения, потому что его бойцы все сделали правильно и уже добивают ксеноса.

Он смотрел на умирающего ауксилария. Пронзительно-синие глаза, как у генетического отца Кайдена, глядели на могучего космодесантника прямо и чисто. В этих глазах не было страха. В них не отражалась боль. Кар разглядел два противоречивых чувства – гордость и печаль. Человек был горд тем, что отдал жизнь, спасая другого воина, который во имя Императора сразит куда больше ксеносов, чем он сам. И одновременно человеку было жаль этого воина. Потому что воин оставался один на один с миром, в котором лишь война и нет надежды на избавление.

Аускиларий умер. Кайден слышал, как его дыхание прервалось. Он бережно поднял изуродованное тело и обернулся.

– Все кончено, – прошептал Первый среди равных. Одной рукой он продолжал прижимать к себе мертвого человека, в другой держал копье. Керамитовые перчатки до скрипа стиснули пласталевое древко. Он выставил копье перед собой, направив острие в сторону приближавшихся врагов.

– Смертным отступить, – тихо проговорил Кар. – Легионерам держаться столько, сколько получится.

Он хотел еще что-то сказать людям и транс-людям, которые его окружали, но не нашел слов. Воины молча построились рядом с ним в шеренгу, подняв оружие. Псайкеры противника уже готовились к атаке, по их тонким конечностям змеились психические молнии, а глаза источали неестественное сияние. «Скольких мы убьем? – подумал экзактатор. – А скольких сумеем спасти?..»

Телепортационный хлопок вырвал Кайдена из предбоевого транса. Он моргнул и не сразу понял, что впереди спиной к нему стоит скитарий. Хлопок повторился, а потом хлопки обрушились на его барабанные перепонки непрекращающейся волной, тогда как пространство вокруг заполнилось остаточными вспышками варп-переходов. Через несколько мгновений между космодесантниками и нестройными рядами противника стояло тридцать воинов Адептус Механикум.

Скитарии тут же выровнялись и сделали шаг вперед. У каждого в руках Кар заметил устройство в виде небольшой железной коробки, назначение которого он не знал.

Скитарии синхронно нагнулись, положили коробки на землю и активировали их прикосновениями к узким сенсорным панелям на крышках. Через секунду перед киборгами развернулись телескопические мачты трехметровой высоты. Посреди каждой мачты на уровне плеча скитария располагалась амбразура. Скитарии снова синхронно коснулись мачт, и между ними вспыхнуло сплошное силовое поле.

– Как… – экзактатор не сумел сдержаться. – Почему их не подавляют?

– Смотрите! Небо! – выкрикнул кто-то из смертных и Кайден вскинул голову. К их позициям направлялось несколько десятков объектов. Объекты стремительно снижались, и через несколько секунд экзактатор узнал некоторые из них. Это были выкрашенные в алый трансвекторы – легкие боевые транспорты Механикум. Более крупные корабли шли следом.

Еще выше экзактатор увидел пять массивных цилиндров, чьи корпуса раскалились докрасна, борясь с сопротивлением атмосферы. Воин пока не мог рассмотреть их отчетливее, но даже на таком расстоянии размеры цилиндров впечатляли. Это могли быть только барки для доставки Титанов на поверхность.

Кайден вновь опустил взгляд, услышав треск электричества и глухие взрывы. Скитарии продолжали телепортироваться и выстраивать вокруг Авангарда Терры силовую стену. Псайкеры атаковали ее с противоположной стороны, но пока не могли пробить. Их психические молнии, всполохи огня белого и черного, конусы фиолетовой энергии и просто силовые сгустки обрушивались на щиты хаотичными волнами. В ответ Механикум били через амбразуры в мачтах из радкарабинов и дуговых винтовок.

Кар обернулся, проверяя, ушли ли смертные, как он приказал. К счастью, ауксиларии оказались достаточно дисциплинированы и успели отойти на безопасное расстояние. В противном случае даже кратковременное нахождение рядом со скитариями могло обернуться для них тотальным радиоактивным поражением.

– Аластар Краков настоятельно рекомендует вашим воинам отступить к городу, – синие линзы одного из скитариев уставились на Кайдена из-под алого капюшона. – Первая фаза развертки завершится через полторы минуты, вам не нужно быть здесь к этому времени.

– Как вы смогли пробиться? – Кар будто не услышал воина Механикум. – Что происходит на орбите?

– На орбиту Адвекс-Морс Примус вышла Группа Люис, флот Солея Враска, – скитарий ответил так, словно это ничего не значило. – С ними Пограничная станция.

– О, Трон! – впервые за многие десятилетия Кайден Кар произнес эти слова вместо традиционного для фоморцев обращения к мифическим богам своих предков.

– Отступаем! – он махнул воинам, и поспешил к городу, где уже садились первые транспорты Механикум. – Здесь мы бесполезны.

Это было правдой. Временная оборонительная линия, возведенная скитариями, не подразумевала участия в бою космодесантников. Они просто не могли атаковать врага через силовое поле, а амбразуры были заняты воинами Марса.

К тому моменту, когда Кар достиг городских руин, Ордо Редуктор успели развернуть значительную часть своей техники. Из трансвекторов вываливались отряды танатаров, домитаров и скитариев самых разных типов – от протекторов до преторианцев. Из более громоздких транспортов выезжали Лэндрейдеры шаблона Ахиллес и боевые конструкты на гусеничном ходу, а вслед за ними по железным трапам сходили Сидонские драгуны и Железноходунные баллистарии.

Но все это ничего не значило перед истиной мощью Редуктора, воплощенной в тяжелых артиллерийских самоходках, которые, грохоча, выезжали из самых больших транспортных кораблей. Кайден не мог определить ни одно из этих орудий, но воин знал их собирательное название – Осадные Уничтожители. Наиболее смертоносные образчики баллистического наземного оружия, которое имелось в распоряжении священного союза Терры и Марса.

Некоторые артиллерийские установки имели по одному огромному стволу диаметром больше метра. У других было по два-три ствола меньшего размера. Все они многократно превосходили по габаритам сверхтяжелые Бэнблейды Солярной Ауксилии и буквально затмевали солнце. На алых сегментированных корпусах не было иных знаков, кроме герба Ордо Редуктор и номера подразделения.

– Понимаю, такая мощь впечатляет, – прожужжал механический голос справа от Кайдена. Рядом с легионером стоял Аластар Краков во всем своем ужасающем великолепии.

Магос-доминус только что спустился с трапа личного трансвектора, но осматриваться не стал. В этом не было необходимости. Из всех присутствующих на планете имперцев, он лучше кого бы то ни было представлял себе, что происходит вокруг. Он смотрел на этот проклятый мир сотнями пикт-устройств и аугметической оптикой всех возможных типов. Глаза каждого скитария, таллакса и сервитора были его глазами.

Нижняя часть тела Кракова представляла собой длинный металлический стержень, который у основания разделялся на четыре угловатые сегментированные лапы, как у аргосского богомола. Лапы ослепительно блестели начищенным хромом, но затем, повинуясь ментальной команде магоса, нанитовый слой металла изменил свои свойства, и лапы стали матово-черными. Кайден мысленно кивнул, соглашаясь с этим тактическим решением.

Сверху Аластар был почти человеком. По крайней мере, его тело имело антропоморфные черты, хотя из-за безразмерного алого плаща невозможно было сделать точные выводы. Из-под капюшона на экзактатора не мигая смотрели три пары синих окуляров, расположенные по вершинам равностороннего треугольника. Ниже угадывался конический воксмиттер в окружении многочисленных трубок и проводов.

У магоса-доминуса Ордо Редуктор было две человеческие руки и четыре огромных манипулятора за спиной, которые крепились к многоцелевому комплекту ИК-18 «Арес». Похожие комплекты использовали эксплораторы, но у них было два манипулятора и они предназначались для исследования, а не для войны. Помимо прочего, Аластара окружала дюжина мехадендритов, выползавших из-под алого плаща сверху и снизу. Над Механикумом кружило три сервочерепа со странными модификациями, подобных которым Кар не видел.

Каждый из манипуляторов Кракова оканчивался волкитной кулевриной, а на мехадендритах были установлены гамма-излучатели и нейтронные лазеры. По характерному гудению Кайден определил четыре генератора щитов, но визуально магоса прикрывали лишь две силовые сферы. Кар быстро прикинул, как ему победить доминуса, если возникнет такая необходимость. Спустя полторы секунды экзактатор с сожалением признал, что в одиночку – никак. Огневой потенциал Редуктора был сопоставим с возможностями полного отделения Астартес.

– Я должен поблагодарить вас за помощь, – Первый среди равных отвернулся от Аластара, вновь с интересом осматривая его машины.

– Не стоит, – Краков тоже отвернулся от легионера и застыл, глядя ровно перед собой. – Не допустить уничтожения столь ценных ресурсов было оптимальным решением. Как и высадка в этом районе, идеально сочетающем надлежащие стратегические параметры.

Редуктор говорил монотонным железным голосом, который не имел ничего общего с человеческой речью по тембрам и модуляциям. Но отчего-то Кайдену показалось, что, назвав ауксилариев и космодесантников ценными ресурсами, магос хищно улыбнулся.

В этот момент скитарии, сдерживавшие натиск противника, получили команду отступить. Они одновременно покинули позиции и двинулись к плацдарму Ордо Редуктор на предельной скорости. Спустя полминуты установленные ими силовые щиты пали и орды псайкеров хлынули через телескопические мачты, обратившиеся высокотехнологичным хламом.

– Смотрите, – Аластар Краков сбавил громкость воксмиттера до едва различимого шелеста. Кар так и не понял, к нему ли обращался доминус. – Смотрите, что есть суть войны. Смотрите на абсолютное разрушение.

С последним звуком его нечеловеческого голоса Осадные Уничтожители дали синхронный залп, от которого земля под ногами Кайдена заходила ходуном. Пространство за спинами отступавших скитариев превратилось в огненный ад, в котором растворились псайкеры и ксеносы. Шквал снарядов с Император знает какими сердечниками обрушился на пустыню, скрыв из вида даже колоссальную артиллерию чужих. Всё от места, где пали мобильные щиты, и до самого горизонта превратилось в конгломерат танцующих бело-красных вихрей.

В этот момент до позиций Ордо Редуктор докатилась сначала звуковая, а потом кинетическая волна. Смертные попадали на землю, некоторые скитарии и тяжело раненые легионеры были вынуждены опуститься на колени. Кар инстинктивно сощурился, будучи уверен в том, что у него лопнули усиленные барабанные перепонки.

Осадные Уничтожители выстрелили снова, не позволив пламени опасть. Аластар Краков командовал ими, не отдавая вербальных приказов. Доминус в один момент времени контролировал каждый механизм под своим началом. Он упивался этой совершенной силой.

Когда пламя пошло на убыль и дым рассеялся, Кайден увидел, что там, где совсем недавно он бился с невидимыми ксеносами, больше ничего нет. Огромный пласт солончака в том месте просто перестал существовать, черное дно исполинской воронки горело. Горела сама земля.

– Как Стор Безашх, – прошептал Кар, вспомнив операцию на Аполлоне, которую Авангард Терры провел вместе с Железными Воинам.

– Стор Безашх! – Аластар Краков издал странный дребезжащий звук, который экзактатор расценил как фырканье. – Вы пока не видели и десятой доли того, на что способны Ордо Редуктор!

Бросив косой взгляд на доминуса, Кар мысленно признал, что свое прозвище этот эксцентричный магос заслужил. Потом Осадные Уничтожители снова выстрелили, целясь дальше за горизонт. Однако залп артиллерии утонул в еще большем грохоте, который донесся с другой стороны.