Текст книги "Потерянные примархи. Книга I - Верные легионы (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Нам ведь не нужно искать здесь главный когитатор? – уточнил сержант Либерус по общему воксу. Белиал не сомневался, что остальных воинов волнует тот же вопрос.

– Сойдет любой, – Крэйлус кивнул технодесантнику и тот побежал вперед, к ближайшему столу с активным оборудованием. – По крайней мере, так сказали Механикум. А иначе мы просто не успеем, – капитан моргнул, выводя на ретинальный дисплей показания таймера. Оборудование доспеха могло врать, но его внутренние часы никогда не ошибались.

– Контакт! – внезапно выкрикнул один из бойцов. Но прежде, чем «Барракуда» успел развернуться на звуки выстрелов, легионер уже рухнул на землю, нечленораздельно булькая в вокс. Его шея была вскрыта – гибкая мембрана из тончайших слоев пластали была аккуратно разрезана по всей длине.

– Арн, Виртус, прикрыть Либеруса! – прорычал Белиал, энергично взмахнув клинками. – Остальные – круговая оборона!

Шестнадцать рассредоточенных воинов в течение двух секунд образовали идеально ровных круг, выстроившись по обе стороны от своего капитана. Авточувства и ауспексы доспехов молчали, собственные глаза космодесантников не фиксировали врага в полумраке. Но вокс шипел даже будучи выключенным, а сама броня существенно потяжелела из-за выведенных на предел мощности резервных генераторов. Это значит, что их по-прежнему подавляли.

– Либерус, докладывай! – едва «Барракуда» произнес эти слова, его инстинкты заставили тело сместиться в сторону. Рефлексы спасли капитану жизнь – невидимый клинок прочертил ровную глубокую борозду в керамите на плече, нарушив герметичность доспеха.

Одновременно справа донеслось низкое рычание – один из воинов тоже сумел среагировать на опасность, поэтому незримый враг оставил ему отметину на боку вместо того, чтобы вскрыть живот.

– Керамит им не преграда, – прошипел Белиал, одним движением сбрасывая бесполезный шлем. Его воины последовали примеру командира. Без авточувств и данных с датчиков брони шлемы только снижали их маневренность.

Инстинкты «Барракуды» вновь дали о себе знать, но в этот раз он не уклонился от опасности, а выбросил ревущие клинки в ту сторону, где должен был находиться враг. «Презрение» вспороло воздух, но «Ненависть» на миг соприкоснулась с чем-то твердым, рыкнув снопом желтых искр.

Воину позади Белиала повезло меньше. Когда капитан обернулся на звук схватки, тот через мгновение рухнул ничком с изуродованной головой, превращенной в сплошное кроваво-серое месиво. Воины отступили и вновь сомкнулись, восстанавливая целостность строя.

– Их двое, я чувствую, – «Барракуда» безумно вращал своими белесыми глазами, осматривая пространство вокруг. – Сомкнуться! – скомандовал он, а сам выступил из круга.

Капитан медленно двинулся в сторону когитатора, над которым колдовал Либерус. Арн и Витус прикрывали брата, держа клинки на уровне груди и водя болт-пистолетами из стороны в сторону. Внезапно раздался тихий свист и левая рука Арна, сжимавшая цепной меч, отделилась от тела. Легионер не издал ни звука, вскинув пистолет и выпустив серию болтов в пустоту перед собой.

– Ко мне! – заревел «Барракуда». Он подскочил к когитатору, прикрыв своей массивной фигурой Арна. – Попробуйте МЕНЯ одолеть, ксеносские трусы!

Его просьба была исполнена, капитан вновь почувствовал опасность. Ему не хватило скорости, чтобы увернуться, но он впервые сумел достать врага. «Ненависть» впилась во что-то плотное и мясистое, на пол брызнула зеленая кровь. Мгновение в воздухе перед Крэйлусом висел черно-зеленый разрез, а потом он затянулся.

«Барракуда» утробно взвыл и, закрутив клинки восьмеркой, двинулся вперед. За его спиной умер Арн. Потом еще один легионер из круга упал с отрезанными ниже колен ногами, Ларс тут же втащил бойца внутрь круга и занялся его ранами.

– Мы не видим их, и они слишком быстры, – процедил Белиал. Он продолжал двигаться сквозь холодные сумерки, бесполезно рассекая воздух клинками. Ему всегда легче думалось, когда он убивал или хотя бы пытался это сделать.

– Значит, надо лишить их этих преимуществ, – заключил Крэйлус, внезапно остановившись. – Либерус, доложить!

– Здесь какая-то защита, – протрещал голос технодесантника в бусине вокса. Он так и не снял шлем, некогда было. – Я справлюсь и открою прямой канал управления командному центру. Но мне нужно две минуты.

У них не было двух минут, но Белилал не любил констатировать очевидные факты. А еще больше он не любил терять воинов в бойне, где даже не мог видеть врага! Совершенно невидимого, слишком быстрого врага…

Потом его взгляд за что-то зацепился. Озарение пришло внезапно, и через секунду Сумеречный Рейдер уже выкрикивал приказы.

***

– Первое отделение, ко мне! – прокричал Элифас, надеясь, что воины расслышат его сквозь какофонию болтерного рева. – Лаво, в арьергард! Остальным – натиск!

Удивительно, но первое отделение потеряло лишь двоих. Они быстро сформировали клин с Элифасом на острие, а Риам Лаво занял место позади Мерцающего, периодически постреливая в исполинского моллюска короткими очередями.

Вообще-то Риам Лаво уже три года как лишился статуса технодесантника. Его отстранили от должности, когда обнаружилось, что после пары совместных операций с Авангардом Терры он научился делать из хладагента для корабельных генераторов и прометия нечто, отдаленно напоминающее фоморскую крому. Только еще более мерзкое. И легионер не стеснялся периодически сливать тот самый хладагент из рециркуляционной системы, из-за чего однажды кормовая батарея макро-орудий перегрелась и едва не взорвалась.

От трибунала Лаво спас тот факт, что произошло это во время учений. А еще, говорят, за него вступился лично Аскелад, капитан Первого копья Авангарда. Хотя совершенно непонятно, какое отношение первый поединщик Балора Келла имел к внутренним делам чужого легиона.

Но сейчас это не имело значения, потому что оба штатных технаря погибли, у Мастера Первого Аркана просто не осталось выбора. Он лишь надеялся, что Лаво не потерял навыков, из-за которых в свое время прославился на весь флот.

– Что вы задумали, Мастер? – донесся из-за спины голос Риама. Элифас на миг обернулся – остальные воины покинули укрытия и медленно подступали к пирамиде разреженным полукольцом, не переставая стрелять и уходя от щупалец ксеноса молниеносными перекатами.

– Лестницы, – отрывисто пояснил Мерцающий. – Запусти их!

– Главный когитатор модуля на самом верху пирамиды, – Риаму не нужно было повторять дважды. Он понял план своего командира. – Не уверен, что получится подключиться с нижних уровней.

– Тогда мы пробьемся к верхнему, – прошипел Элифас, активируя цепную глефу. – За мной, братья!

Моллюск тут же атаковал их, ударив слева. Легионеры мгновенно перестроились – навстречу щупальцу выступили воины со щитами, остальные уперлись им в спины. Щупальце ударило в пласталевую стену с протяжным хрустом, почти у всех щитов тут же отключились силовые поля. Воинов отбросило на несколько метров, но они мгновенно контратаковали – клинки, топоры и глефа Элифаса вонзилась в черную плоть, кромсая ее, вырывая огромные куски и разбрасывая вокруг студенистые сгустки зеленой крови.

– Вперед! – по команде Мерцающего воины вновь сформировали клин и перешли на бег, двигаясь вдоль изуродованного щупальца, которое медленно отползало прочь. Сзади продолжали грохотать болтеры, но чуткое ухо Элифаса различало, что за последнюю минуту погибло еще как минимум два Звёзднорождённых.

Вскоре они взобрались на первый уровень пирамиды, и Лаво впился в когитатор. Ему потребовалось двадцать секунд – он поднял взгляд на Элифаса и покачал головой.

– Усилить натиск! – что есть сил прокричал Мастер Первого Аркана и махнул своему отделению. Вслед за ним воины начали карабкаться по стене пирамиды. Воспользоваться техническими лесенками они не могли – когда строили «Парку», никто не думал, что по ее коридорам будут ходить транс-люди. Хотя станция балы огромна, ее инфраструктуру рассчитывали под обычных смертных.

Элифас понимал, что воины, окружившие пирамиду, идут на смерть. Но Звёзднорождённый не видел другого выхода. Ему было нужно, чтобы легионеры отвлекли на себя внимание моллюска, пока первое отделение доведет Риама до среднего уровня. А потом, если потребуется, до верхнего.

Ксенос снова атаковал их, когда они уже взобрались на вторую платформу. Элифас пригнулся, полоснув щупальце бешено ревущими зубьями невейской стали, но воин за его спиной не успел среагировать. Щупальце подбросило его, а затем как-то ловко перехватило, скрутило и сдавило с влажным хрустом. На железный пол посыпались алые доспехи и части трансчеловеческого тела.

Когитатор на второй платформе тоже оказался бесполезен.

По пути к третьему уровню они потеряли еще двоих, но там Лаво наконец удалось запустить механизм, активировав огромные лестницы, веером расходившиеся от пирамиды к стенам оружейного модуля. Эти лестницы тоже делались не для космодесантников, но предполагалось, что по ним будут транспортировать оружие. Поэтому они представляли собой мощные фундаментальные конструкции, каждая по десять метров шириной с высокими сетчатыми перилами и рифленым железным полом. Причем технодесантник сумел привести в действие все восемь лестниц сразу, что было большой удачей.

Пирамида натужно заскрипела. Лестницы дрогнули, но колоссальное тело моллюска заклинило их. Видя это, Элифас зарычал. Он подскочил к монстру вплотную, размахнулся и, держа древко глефы обеими руками, вонзил вращающиеся зубья в черную плоть. Другие воины последовали его примеру, и это сработало.

Ксенос издал протяжный трубный звук и заворочался, стараясь переместить свое тело так, чтобы достать щупальцами до незваных гостей, подобравшихся к нему вплотную. Одно из них нависло над Элифасом, тот видел опасность, но не мог вырвать глефу, погрузив ее слишком глубоко. Оружие глухо бурлило и булькало где-то под мерзкой шкурой моллюска, но никак не хотело возвращаться на свет Императора, возлюбленного всеми.

Мастер Первого Аркана отпустил древко и выхватил тактический нож. Он сомневался, что короткий клинок пробьет шкуру ксеноса, но другого оружия у него не было – болтеры даже в упор не могли пробить силовой щит неведомого врага.

Но в этот самый момент лестницы, освободившиеся из-за движений моллюска, сместились и начали вращаться, уверенно набирая скорость.

– Я их разогнал до предела, – хмыкнул Лаво. – Так что нам лучше пригнуться!

– Все на землю! – тут же прокричал Мерцающий и сам рухнул на пол ничком. Несколько мгновений он ожидал, что черное щупальце все же опустится ему на спину, впечатав в сталь платформы. Керамит неминуемо треснул бы, как и костяной каркас модифицированного организма. От Элифаса буквально осталось бы мокрое место.

Но атаки со стороны ксеноса не последовало. Вместо этого оружейный модуль наполнился скрипом стали, который почти сразу сменился громкими чавкающими звуками. Воинов накрыло волной омерзительно воняющей зеленой жижи, потом что-то громыхнуло внутри пирамиды, по ушам хлестнул свист и треск разрываемого металла. Внезапно все кончилось. В ноздри ударил запах машинной гари.

Элифас поднялся, сбрасывая с себя лоскуты черной шкуры и зеленого мяса. Вся пирамида была покрыта подергивающимися останками моллюска – огромные лестницы, которые Риам заставил вращаться вокруг конструкции подобно лопастям вентилятора, буквально измололи тело ксеноса, как в мясорубке. Элифас верно прикинул, что существо медлительное и просто не успеет сбежать, даже если почует опасность.

Мастер Первого Аркана осмотрел подножье пирамиды – его воины поднимались с пола, освобождаясь от ксеносской плоти и настороженно оглядываясь. Мерцающий несколько раз моргнул, вызвав на ретинальный дисплей данные по группе. Бой за оружейный модуль обошелся ему в двенадцать воинов. Их отец тоже не сможет вернуть, просто не успеет.

Внезапно ожил когитатор, с которого Риам Лаво устроил моллюску ад на земле. Аппарат был снабжен внешним вокс-динамиком, который глухо затрещал, принимая входящий сигнал. Мерцающий обратил внимание, что системы его брони больше не подавляются.

Лаво без всяких приказов со стороны Мастера подошел к когитатору, коснулся нескольких кнопок. Затем крякнул, подключил к устройству свой доспех через универсальный разъем, и продолжил шаманить с клавиатурой. Спустя полминуты треск в динамике усилился, а потом пропал, сменившись голосом Солея Враска.

– Элифас, ты слышишь меня? – примарх обращался к нему напрямую. – Сын, белая луна в зените?

Мерцающий посмотрел на Риама, склонив подбородок к вокс-передатчику на горжете доспеха. Технодесантник кивнул – он перевел внешний канал на частоту их группы.

– Так точно, отец, – воксировал Элифас. Его серые глаза горделиво блеснули на худощавом лице с острыми чертами, опутанном беспорядочными локонами растрепавшихся черных волос. – Белая луна в зените.

– Эстерита инноби, – Враск поблагодарил воина на диалекте Мистилтейна, что в легионе Звёздрождённых почиталось за высшую честь. – Вы можете расширить канал связи, чтобы я мог связаться с Рейдерами?

Риам коснулся клавиатуры когитатора, затем что-то подрегулировал через тактический планшет своего наруча. Глядя на это, Элифас уже не сомневался, что Лаво так и ходил минувшие годы в доспехе технодесантника, сняв лишь внешние модули. С кем же он договорился в инжинариуме, чтобы с силовой брони не демонтировали техно-модификаторы? Неужели крома и правда так хороша? Кельс бы начал официальное расследование, но Элифас лишь мысленно улыбнулся.

– Готово, – отчитался технодесантник.

– Связь есть, отец, – передал Мерцающий.

– Белиал Крэйлус, ты слышишь меня? – степенный голос примарха XI легиона устремился на нижние уровни «Парки», к генераториуму. – Сын Мортариона, черная луна в зените?

***

– Отменить все построения! Рассыпаться! – Белиал отдал серию приказов, внезапно заметив боковым зрением какое-то движение в темноте. Он мгновенно перебросил туда клинки и двинулся вперед, вспарывая застоявшийся воздух короткими взмахами. – Ларс и Витас, справа вдоль стены идут трубы. По моей команде – изрешетите их болтерами на высоте пяти метров!

Частично обесточенная броня по-прежнему замедляла Крэйлуса, а его сенсоры ослепли. Но «Барракуда» был безупречным оружием, созданным для ведения войны в любых условиях. Рефлексы не подвели, он несколько раз зацепил невидимого врага – сначала зубья цепного клинка просыпали на железный пол искры, а потом пролили зеленую кровь. Шестое чувство подсказало, что невидимый ксенос уходит в сторону, чтобы зайти с тыла. Сумеречный Рейдер не стал ему мешать, вместо этого он рванулся вперед, подпрыгнул и ухватился за край платформы для техобслуживания, которая тянулась межу выбеленными колоннами через весь генераториум.

Легионер подтянулся, сделал два шага к ближайшей колонне и рубанул мечами змеящиеся по ней стальные короба. Из проломов с шипением вырвался премелит – инертный газ, который используется в корабельных генераториумах для охлаждения периферических систем.

Немногим известно, что при контакте с кислородной атмосферой премелит удесятеряется в объеме и выпадает липучими белесыми хлопьями. Но «Барракуда» был капитаном боевого крейсера больше двадцати лет, он знал все об инфраструктуре пустотных конструкций Империума и лишь надеялся, что известные ему принципы кораблестроения были заложены еще в те годы, когда эту станцию собирали на юпитерианских верфях.

Его надежды оправдались.

Премелит мгновенно коагулировал, припорошив все вокруг плотным обманчиво-снежным покровом. Легионеры наконец увидели своих врагов, которые тоже поняли, что их маскировка больше не работает. Ксеносы отключили преломляющие щиты, представ перед Сумеречными Рейдерами во всем своем ужасающем обличии.

Их действительно было двое. Две огромные змеи не меньше трех метров длиной, с мощными мышечными телами, вдоль которых были аугметированы тонкие лезвия, поблескивающие матовым металлом. Именно эти лезвия с легкостью вскрывали керамит силовой брони и плоть под ним.

Змеи стояли на свернутых в кольца хвостах, напружинившись, готовые к броску. Их черные немигающие глаза уставились на легионеров, причем одна из змей смотрела конкретно на Белиала. Меж ее глаз «Барракуда» различил какое-то устройство. Возможно, это был генератор помех, который подавлял электронику в доспехах космодесантников и нарушал вокс-связь.

– Огонь! – крикнул Крэйлус. – Всем врассыпную!

Первый его приказ Ларс и Витас выполнили с идеальной слаженностью. Болтеры воинов застрекотали, разрывая в клочья трубы, из которых вылетел белесый фонтан резко пахнущей жидкости, тут же воспламенившейся неприятным трепещущим пламенем. Это был стабилизированный фосфекс и еще один факт, о котором знали только люди, хорошо знакомые с устройством генераториумов на пустотных кораблях.

Этот фосфекс используется для экстренного запуска генераторов после аварийного отключения. От обычного, применяемого в военных целях, он отличается химической структурой, делающей его более стабильным, и как следствие – менее едким. Однако стабилизированный фосфекс все равно воспламеняется на воздухе, но в сухой и холодной атмосфере действует как криоконсерватор. Наподобие жидкого азота, только эффект наступает на порядок быстрее.

Белиал понимал, что если его план с премелитом сработает, они увидят врага, но он останется все так же опасен. Потому что скорость движения ксеносов была невероятной, их нужно было замедлить любым способом.

Легионеры, следуя его второму приказу, бросились в стороны, но многих все равно зацепило стабилизированным фосфексом. Их доспехи задымились. Сочленения, на которые попали капли горящей жидкости, тут же потеряли подвижность.

Но Сумеречные Рейдеры привыкли переносить самые суровые лишения, они могли биться в любых обстоятельствах, пока бились их откованные лишь для войны сверхчеловеческие сердца. И даже те воины, кому фосфекс попал на непокрытые шлемами головы, только низко зарычали, а потом, когда горящий фонтан прекратил вырываться из перебитого трубопровода, бросились на врага врукопашную.

«Барракуда» сделал то же самое – он присел, так что платформа для техобслуживания затрещала под его весом, и прыгнул на змею, которая находилась под ним. Его расчет оправдался на сто процентов – ксенос, попав под стабилизированный фосфекс, потерял свою смертоносную скорость и не успел увернуться от закованного в керамит титана. «Ненависть» и «Презрение» погрузились в зеленую плоть по самые рукоятки, один из клинков даже заглох, наглотавшись отвратительной зеленой крови. Все было кончено.

– Откуда… – Витас взмахнул рукой, сбрасывая с нее несколько капель фосфекса, который уже почти не обжигал. Белое пламя вокруг воинов быстро опадало. – Откуда ты знал, что в этих трубах? Как вообще…

– Ты служишь со мной всего пару лет, брат, – Белиал с кривой усмешкой на лице вырвал клинки из поверженного противника. – Теперь ты знаешь, за что я получил свое прозвище. А вообще, – капитан посмотрел на Ларса и мотнул головой в сторону когитатора, с которым тот не закончил. – Вообще, я хорошо помню свое детство. Мой отец был учителем химии.

Витас хмыкнул, едва ли поняв, что имел ввиду его командир. Большинство воинов не помнили своих жизней до Вознесения. А из области химии они владели лишь общим теоретическим базисом, полученным во время гипнотических сеансов. Но никто не стал уточнять и задавать вопросы. Им было достаточно того, что они прикончили врага, который едва не прикончил их.

Крэйлус повел плечом, с недоумением отметив, что оно онемело, и рука почти потеряла способность двигаться. Похоже, один из ксеносов все же достал его в этих чертовых коридорах, а он даже не заметил, будучи накачан ингибиторами боли. Надо думать, у каждого из его воинов найдется с пяток таких ран после этого штурма. Спасибо Солею, апотекарион «Окулус Интеритум» снова укомплектован.

– Примарх на связи, – доложил Ларс.

– Включи внешний динамик, – приказал Белиал. У него не было секретов от боевых братьев.

– Белиал Крэйлус, ты слышишь меня? – голос Солея Враска был исполнен такой внутренней силы, так что даже «Барракуда» ощутил дрожь в груди. – Сын Мортариона, черная луна в зените?

– Я не знаю, кто такой Мортарион, – дерзко ответил «Барракуда». – Но мои воины выполнили поставленную вами задачу, лорд Враск. Черная луна, мать ее, в зените!

***

Все штурмовые группы уложились в отведенный лимит. Как только Солей получил подтверждение от Сумеречных Рейдеров, он отдал приказ об общей эвакуации. Одновременно с кораблей второго эшелона на «Парку» начали переправлять небольшой контингент Механикум и Солярной Ауксилии, чтобы обеспечить полный контроль над системами станции.

Когда Максим Тихон получил прямое управление оружейным модулем, он активировал защитные программы «Парки». Спаренные турели выехали из стенных ниш, на потолке открылись люки, из которых выскочили продолговатые стволы стационарных лазпушек. Все они были настроены на ксеносские сигнатуры, игнорируя воинов Империума. Коридоры станции наполнились болтерным грохотом и шипением боевых лазеров.

Через пять минут и тридцать секунд турели по всей станции замолчали. Сенсоры больше не фиксировали присутствие чужих.

– А если оставшиеся где-то прячутся? – Витар Каин бросил взгляд на Максима, который не скрывал удовольствия, глядя на пикт-экраны, демонстрировавшие кровавую мясорубку. Кажется, эта операция чудесным образом возвращала эксплоратору его давно утерянную человечность.

Загрузив последний отчет, Каин увидел, что хотя после штурма Звёзднорождённых ящеров осталось всего полсотни на всю станцию, они сумели уничтожить тридцать автоматических огневых точек. Кое-где добивать их пришлось легионерам, возвращавшимся к пунктам эвакуации.

– Вероятность менее четырех целых семидесяти двух сотых процента, – невозмутимо парировал архимагос. Он стоял возле управляющего когитатора, перенеся большую часть веса на левую ногу, так как правая получила серьезные повреждения в бою. Еще эксплоратор лишился двух мехадендритов, а его вышедший из строя «Каскад» валялся рядом на полу угловатой грудой серого металла.

Внезапно пол ощутимо качнулся. Эксплоратор встряхнул мехадендрит, подключенный к когитатору.

– Линкоры берут станцию на буксир, – Тихон отправил пояснительный пакет, в котором меж базовых символов Лингва Технис легко читался второй информационный слой, куда более эмоциональный.

– А мне он нравится, – хмыкнул секутор, глядя в спину Солея Враска, который уже покидал центра управления. Примарху пришлось пригнуться, чтобы протиснутся в низкий коридор выхода. – Он заранее отдал приказы о надлежащих маневрах, не сомневаясь в исходе штурма. В итоге, у нас еще двенадцать минут до подхода ксеносского флота. Время рассчитано идеально.

– Пятьдесят процентов, – в этот раз от архимагоса поступил сухой статистический пакет и Каину пришлось переспросить, что имел ввиду Максим Тихон.

– Это предел вероятности того, что успех операции определился не действиями Солея Враска, а его самоуверенностью и удачным стечением обстоятельств, – архимагос снова не добавил пояснительных эмоций. Похоже, примарх XI легиона вызывал у него… спорные чувства. – В любом случае, он слишком сложен для понимания. Я не могу его просчитать.

Это все объясняло. Витар отвернулся, чтобы Тихон не видел его улыбку. «Уж конечно, – подумал секутор. – Это вам не Балор Келл или Феррус Манус. От них всегда понятно, чего ожидать».

Через десять минут флот Звёзднорождённых перестроился в походную формацию и начал разгон. «Парку» поместили в центр строя. Восемь линкоров класса «Оберон» благодаря усилиями Максима Тихона без лишних трудностей синхронизировали свои системы управления с контрольными узлами Пограничной станции. Теперь к мощи ее собственных плазменных двигателей добавились субварповые двигатели восьми могучих колоссов, что позволило «Парке» двигаться на скорости флота.

– Идем на Адвекс-Морс Примус, – Солей Враск стоял на мостике подле командного трона, но не намеревался его занимать. Он планировал передать управление Анне Крейн, пока они не подойдут к планете на расстояние прямого сенсорного контакта. – Максимальное ускорение. Высший уровень готовности по всему флоту. Помните, новый враг может появиться в любой момент.

– Отец! – неожиданно вскрикнул Авл Кельс. Библиарий ощутил сильную эмоцию, которая выбивалась из общего психического эгрегора флота. Эмоция была настолько грубой и масштабной, будто экипаж в несколько десятков тысяч смертных внезапно столкнулся с чем-то… Дитя Бездны не мог разобраться, источник находился не на «Абрамелине».

Через несколько секунд офицеры сектора связи приняли входящий сигнал, и все встало на свои места.

– Повелитель, – примарх повернулся на голос Анны Крейн, предчувствуя неладное. – Вызов с «Уэйта». У них отказал основной двигатель, починка собственными силами невозможна.

Лицо примарха ничем не выдало его чувств, только кристалл во лбу гиганта внезапно потемнел. Кельс и Элифас переглянулись. Они понимали, какое решение примет их отец. Потому что по-другому нельзя, флот ксеносов вот-вот выйдет на дистанцию огня.

– Всем кораблям продолжать разгон, – Голос Солея Враска не дрогнул. И даже самые приближенные его воины могли только догадываться, что сейчас происходит в душе примарха. – Передайте капитану Кали, что его имя и еще шестьдесят четыре тысячи триста тридцать два имени будут выгравированы на золотых колоннах Зала Славы «Абрамелина».

Враск некоторое время смотрел на Крейн. Она была стойкой женщиной и сумела выдержать этот взгляд, полный эмоций, недоступных простым смертным.

– Переключите меня на их канал, – добавил примарх.

Связисты слышали приказ и тут же выполнили его. Анна кивнула, когда ей доложили, что канал открыт.

– Капитан Остро Кали, экипаж легкого крейсера «Уэйт», – Солей Враск глубоко вздохнул и уставился в обзорный иллюминатор сквозь полупрозрачную синеву гололита. – Я знаю каждого из вас, хотя едва ли мы встречались. Я знаю каждого из вас, потому что не нужно лично встречаться с воинами, которые служат во флоте Звёзднорождённых, чтобы быть уверенным – они лучшие из лучших. Я горд тем, что имел честь вести ваш экипаж за собой. Кого-то больше десятилетия, как вас, помощник капитана Гаусс. Кого-то лишь девять месяцев, как вас, рядовой-техник Хоффер. Но не имеет значения, сколько времени вы служили Его воле. Ибо каждый, кто хоть миг своей жизни самоотверженно подарил Империуму, истинно бессмертен. Простите, что говорю вам это не в глаза. Но знайте, что все вы – герои своего народа. И для вас – смерти нет.

Примарх хотел кивнуть Анне Крейн, чтобы она отключила связь, но внезапно динамики мостика зашипели от статики, пришедшей вместе с ответом с «Уэйта».

– Спасибо, отец, – голос капитана Кали звучал глухо, он был старым космическим волком, ветераном сотен сражений. Но из-за искажений эфира невозможно было определить, какие эмоции он хотел вложить в свои слова.

Кали был смертным, весь экипаж «Уэйта», все шестьдесят четыре тысячи триста тридцать два человека были смертными, исключая разве что полсотни техножрецов и армию сервиторов, численности которых никто не мог знать. На корабле не базировались Астартес, но у Звёзднорождённых так было принято. ВСЕ люди считали примарха своим отцом.

И отец оставил их умирать. Потому что даже на частичную эвакуацию крейсера такого размера ушло бы не меньше двух часов. За это время приближающийся ксеносский флот неминуемо уничтожил бы большую часть кораблей легиона, несмотря на флотоводческое мастерство Враска и его капитанов. Примарх не мог этого допустить.

Связь с крейсером оборвалась, и через некоторое время Авл Кельс почувствовал, что эмоции экипажа «Уэйта» изменились. Корабль больше не окутывала серая пелена шока с блеклыми прожилками отчаяния и зарождающимся в глубине черным пламенем ужаса. Крейсер медленно налился золотистым свечением, которое начало слепить библиария, так что ему пришлось одернуть свой ментальный взор.

– Невероятно, – прошептал Дитя Бездны, глядя в пустоту широко раскрытыми глазами. Его психический капюшон был откинут, но психоактивные кристаллы на внутренней поверхности налились синим светом и начали беззвучно потрескивать коронными разрядами.

Воин не знал, в чем крылась причина. Слова ли примарха возымели такой эффект, или Остро Кали что-то добавил от себя, вдохновив экипаж. Но Авл точно понял одно: они больше не боятся смерти. Их служба окончена.

Флот Звёзднорождённых уходил все дальше вглубь системы, так и не подпустив преследователей на расстояние выстрела. Примарх запретил сканировать сектор за кормой, где они оставили дрейфующий «Уэйт». Ни один авгур, ни один сканер, ни одно пикт-устройство не было направлено в ту сторону, пока флот не удалился так далеко, что вспышку взрыва варп-ядра уже невозможно было рассмотреть даже модифицированными глазами транс-человека.