Текст книги "Право кулинарного мага (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17

– Основа домашней кулинарии – скандал, – я вдохновенно сорвала ромашку с большого куста, растущего под окном, покрутив её в пальцах. – Нет ничего более вкусного, чем споры до хрипоты о правильном рецепте борща, котлет и шарлотки. Существуют два правила: не искать в интернете симптомы недомогания и «самый вкусный» рецепт.

– Рецепт чего? – деловито уточнили студентки, скрипя перьевыми ручками по бумаге.

– Всего! Любая попытка «погуглить», прости Господи, будущий ужин станет ошибкой. Но если у вас потеют ладошки и дрожит нутро от предвкушения головной боли, рекомендую остановиться на первом же рецепте. И ни в коем случае не читать комментарии под ним.

Продраться через дебри чужих скандалов может только умудренный кухонный воин, который с юности наслушался споров мамы, тети, бабушки и соседки об идеальном мясном пироге и настоящих щах. Даже самого профессионального повара с огромным стажем и опытом будут поучать в интернете, как он обязан печь булочки. Поэтому, ради пресвятого пончика, никогда не повторяйте моих земных ошибок!

Возвращаясь на кухню, я напрочь забываю о магии и вынужденной учебе. Среди знакомых агрегатов, свежих продуктов и любимого порядка мысли о колдовстве улетучиваются, как запах через вытяжку. Не нужно прибегать к волшебству, чтобы мастерски запечь свиную рульку с чесноком и тимьяном, вымесить хлеб на травах и налить кружку домашнего кваса. Суть кулинарии в творчестве, а не хвастливой должности придворного мага.

А не приготовить ли мне завтра настоящую норвежскую уху на сливках? Мсье Пеар рассказывал о свежем завозе океанской и речной рыбы, которую шеф Октé снова утопит в масле. После завтрака дружбы господин Грант больше не показывался на глаза, снова обитая на своем рабочем месте. Я же прихожу в столовую только на завтрак, выбирая что-нибудь постное и необременительное. Пока на моей тарелке не появится соусная надпись: «Умри», буду считать завтрак успешным.

– ТатьянМихална, можно мы чуть-чуть поколдуем? – простонала Янита, утирая пот со лба. – Здесь слишком жарко, а на улице ещё жарче!

– Давайте поучимся готовить мороженое и холодные коктейли, – мадемуазель Лина томно положила голову на ладони.

Сегодня по плану первая студенческая солянка – суп славянского единства, ещё не снискавший ни одного врага. Классическая сборная солянка покоряет сердца приверед и гурманов кисло-остро-сладким привкусом, и за рубежом её иногда называют русским том-ямом. Но включенные плиты нагрели кухню ещё на этапе приготовления панкейков до обеденного перерыва. Готовка горячего первого блюда станет издевательством и вынудит студенток феячить исподтишка вне зависимости от моего разрешения.

К удаче феечек, я сегодня покладистая.

– Хорошо, отбой солянке. Готовим окрошку, таратор, фруктовый джем и пломбир.

Лето создано для сладко-холодного баловства. Завтра обещают аномальную жару, посвятим день охлаждающим напиткам: лимонадам, морсам, коктейлям, чаям, кофе со льдом и прочим вкусностям, от которых ломит зубы и застывает мозг. На знаниях безалкогольной барной карты небольшого ресторана можно очень далеко уехать, даже если не умеешь готовить. Во дворце подают лишь классический малиновый морс и свежевыжатые соки – катастрофически мало для респектабельного заведения.

Не вынести ли нам столы на улицу, устроив небольшую презентацию кулинарок, наращивающих мастерство? Открытый завтрак был в понедельник, его посещали приглашенные профессор Гаянэ и Джулика, воздав хвалу моим ученицам. На следующей неделе в планах пригласить мадемуазель Наньяр и её коллегу по детскому труду – подающую надежды мадемуазель Дару. А в конце месяца я с удовольствием соберу опекунов и родителей моих студенток для маленького контрольного зачета. Придут не все, например, Джинджер сразу сказала, что её высокопоставленные родители пришлют дворецкого или гувернантку. А придворная садовница наверняка застесняется баронов фон Баунгер.

– Четыре блюда? – сникли девчонки. – У-у-у-у…

– Не ленитесь, королевская кухня не потерпит неженок. Когда вы сдадите экзамены через год, вам начнут поступать приглашения из поместий столичной знати. Мадам Фелиция по секрету сказала, что не обязательно учиться положенные три года, если вы овладеете зачатками кулинарной магии. Года учебы и колдовства хватит, чтобы устроиться поваром в любую презентабельную усадьбу.

– А как же должность королевского повара? – Кристина эмоционально тряхнула пакетом с замороженной облепихой. – Мы съехались за крупным кушем!

Жгучие черные кудри беспорядочно выбивались из высокого пучка, не желая лежать смирно. За четыре недели лета метиска загорела еще больше, приобретя золотисто-коричневый оттенок кожи, а жара вынудила её надеть открытое платье, превращая в книжную Эсмеральду. Только характер далек от невинности: напористый, взрывной, драчливый – в крови перуанки густо смешались перец и ром. Но их гасила более спокойная мадемуазель Хофман, маскирующаяся под ромашку – волосы медового оттенка всегда собраны в тугую косу, простое платье безукоризненно чистое, а походка летящая.

Если бы я не была свидетельницей её каверз, всенепременно бы купилась.

– Доживите сначала, – я насмешливо указала рукой на два арбуза. – Добудьте мне сок из этой прекрасной ягоды с помощью одного лишь ножа.

Да-да, практикую изобретательный уход от темы. Должность второго королевского повара одна, и занявшая её будет набирать свою команду. Остальные или разъедутся по домам, или примут руководство победительницы, а это чревато хлопотами, ибо заповедь гласит никогда не работать с друзьями. А с неприятелями тем более: если должность повара чудом займет Эсми, остальные и не подумают оставаться во дворце. Грубо, но мадемуазель Линдерштам имеет все шансы на успех, она проворна, сообразительна, аккуратна и обладает прекрасной памятью. За два контрольных среза девушка получила высшие баллы, наизусть пересказав известные рецепты и правила работы на кухне.

– Эсми, поможете приготовить лёд?

Заморозка воды до льда – дело пяти секунд, но во имя безопасности лучше выйти на улицу. Заодно придержаться собственного запрета на колдовство, только по секрету скажу, что иногда тренирую навыки обращения с жидкостями. Пока из всех волшебных знаний пригождается лишь это, а руки чешутся узнать побольше о трансформации органической материи. Жаль, что мастер Хазар наотрез отказался заниматься со мной индивидуально, несмотря на разрешившееся недоразумение.

– Вы молодец, прямо-таки льдогенератор, – по мановению руки вода в резиновых формочках стала твердой и прозрачной.

– Ничего особенного, – девушка механически собирала кубики в пакеты для хранения.

– Мадемуазель, вы тоже рассчитываете стать королевским кулинарным магом?

Студентка не ответила, продолжая морозить порцию за порцией. Черные блестящие волосы еле держались в слабеньком хвосте, грозясь рассыпаться водопадом, но убирать шевелюру в прочную прическу Эсми принципиально отказывалась.

– Мгм, – спустя долгое молчание ответила она.

– И как оцениваете вероятность успеха?

– Кхм.

– Даже розарий шумнее вас, – немудрящая шутка замаскировала досаду.

И правда, розовый сад сегодня на редкость шумный. Не оживленными послеобеденными беседами и не звуками посадки новых растений, спиливания веток, строительства беседок, а тонкими подвываниями. Подобный звук я слышала шесть лет назад, когда родился Борис и огласил дом возмущенными воплями, а до того – после своих родов.

– В саду кричит младенец? – из-за кустов не видно.

– Полагаю, Бэкки фон Майер.

– Чего? – я вытаращилась на студентку, закончившую набивать пакеты ледяными кубиками и шариками.

– Ребекка фон Майер, баронесса последнего лунориза. Они гуляют с отцом по воскресениям сразу после обеда, но иногда у барона выпадает свободный час, и он берет дочь на прогулку внеурочно.

На вопрос, что такое лунориз, мадемуазель ответила коротко и ушла на кухню. Никакого отношения к луне загадочное место не имеет, являясь небольшим уделом с сочными лугами, изобилующими колдовскими травами. Природное разнообразие Мирана широко, но именно луноризы напоминают травный супермаркет и вызывают зависть у других дворян. Во всем государстве единственный целый и непотоптанный луг остался во владениях баронов фон Майер, и разговоры об имуществе аристократа свелись только к луноризу. Сырье для зелий недешево.

– Для самого простого рецепта мороженого нам понадобятся жирные сливки, сгущенное молоко и ванильный сахар. Есть рецепты и посложнее: с ягодами, желатином и даже яйцами.

– Яйца, – вскинулась Малика с ненавистью. – Дурацкие яйца!

– Минус балл за ругательство, баронесса. Слышали бы вас родители… Покраснели бы от неумелой ругани. Или молчите, или материтесь по-человечески. Стыда не хватает? Отлично, тогда молчок. Для окрошки возьмите…

– Яйца! – хором перебили студентки.

– Ша, не орите, тётя Таня не глухая. К ним добавьте колбасу, огурцы, зеленый лук, картофель и жажду охладиться.

К вечеру, наевшись до отвала и напившись ледяного лимонада, девушки осоловели. Тогда-то я и взяла их, остывших и разомлевших, за жабры. Разговор не требовал отлагательств: через два месяца первая аттестация, простая лишь на беглый взгляд. Кулинарки обязаны приготовить блюда на глазах у экзаменаторов, не спотыкаясь даже в мелочах. Еда должна быть не только съедобной, но и оригинально поданной – при дворе ценят изысканную кулинарную эстетику. А ещё презентация! Устный экзамен, на котором каждая фея перескажет составы и рецепты блюд, отвечая на каверзные вопросы.

Единственное, что меня беспокоит… Нет-нет, в жюри будут сидеть адекватные люди, не склонные к подставам. Только полный аллигатор – или олигофрен – станет выкатывать сумасшедшее требование применять кулинарную магию после трех месяцев обучения обычной готовке.

– Татьяна, счастлив нашей встрече! Вы спешите к себе?

– Август, – недалеко от общежития встрепенулся силуэт инженера. – Здравствуйте. Занятия окончены, я за словарем магических терминов и на репетиторство к профессору Гаянэ.

Мужчина грузно вытер испарину и скинул малиновый фрак. Степень яркости в одежде зависит от общественного положения дворянина, чем больше цвета ушло на сюртук, тем богаче и знатнее господин. Фон Крафт носил титул графа, подбирая вещи согласно статусу, и регулярно менял камзолы на более изысканные. Особым предметом гордости стал цилиндр, идеально вычищенный дворецким, о чем мне давно поведали. Как и о трудностях в подборе домашнего персонала на заре индустриализации.

– Если позволите, я провожу. С какими терминологическими трудностями вы столкнулись на этот раз?

– Теургическая износостойкость. Что это? Зачем? Откуда взялось?

– Условно говоря, это количество магического влияния, которое может пропустить сквозь себя материал, не рассыпавшись в пыль. Полезно знать, если используешь старые образцы или чужую материю. Количество оставшейся износостойкости проверяется печатью свойств, литеры йол, ан, цин и угоз.

– А что мне скажут цифры?

– Ничего, пока не загляните в таблицу износостойкости Фирца. Она небольшая, всего на восемь сотен строк, включает лишь базовые материалы.

– Я покойница.

– Не отчаивайтесь, – Август снисходительно усмехнулся, беря меня под руку. – Учить не обязательно, всегда можно заглянуть в шпаргалку. Это же не таблица Отто-Оманна с коэффициентами магического напряжения на полторы тысячи пунктов. Её одной достаточно, чтобы студенты забыли о каникулах и зубрили сутками напролет.

– …

Дайте мне волшебную палочку, я застрелюсь.

Глава 18

Чем выше плотность вещества, тем большее количество магии оно способно пропустить сквозь себя. Железо запросто стерпит и сотню трансформаций, а дерево начнет крошиться к десятому разу. Искусственная кожа переживет три трансформации, ситец – лишь одну, крохотную, истлев в случае неудачи. Но природа любит равновесие, поэтому высокая плотность требует большого количества энергии.

– Коэффициент магического напряжения высчитывается из плотности однородного тела, давления, сопротивления и энергии, поделенной на общемировую константу магического постоянства. Для сыпучих веществ используются данные насыпной плотности, для воды – наибольшая плотность при температуре чуть ниже нуля. Если состав материи неоднороден, например, золото с его высокой плотностью и…

– Август, постойте, – инженер замолк, повинуясь жесту. – Голова пухнет! Вы отличный педагог, я знаю, но давайте сделаем перерыв?

– Согласен, – польщенно кивнул мужчина, закрывая учебник.

В девять утра все аудитории заняты, поэтому занятие с репетитором-добровольцем проходит в моей комнате. Квадратные глаза коллег, наблюдавших поход начальника всех инженеров в обитель кулинарного преподавания, доставили легкий дискомфорт и радость. Чуть-чуть хулиганскую, шаловливую, будто показала язык сплетникам. Август великодушно проигнорировал косые взгляды, с места в карьер взявшись за мою учебу. Десятки формул, чисел, правил утрамбовывались в бедный череп с настойчивостью ледокола, а я бежала за стремительным полетом мысли своего учителя, боясь не успеть.

Коэффициенты сменялись константами, линейность – дискретностью, сингулярность – желанием утопиться. С метафорическими слезами на глазах повар страдала по ушедшим в небытие шарикам, прибору-жирафу и мадемуазель Наньяр. Тоска!.. Маменька моя, земля ей сладкой ватой, говорила о простоте и красоте профессии кулинара, мол, не нужно забивать мозги высшим образованием. Увы, нынешнее образование по высоте стремится пробить галактику.

– Угостите вашим шоколадным рулетом? Ничего вкуснее не ел.

– Правда? – глаза зажглись восторгом. – Вкуснее, чем десерты шефа Октé?

В основу фирменного шоколадного рулета вошло три вида масла: сливочное, кокосовое и какао-масло в строго дозированном количестве. Вместо густого плотного крема использовались взбитые кокосовые сливки с маскарпоне и небольшой примесью агар-агара для стабилизации. Воздушный бисквит пропитывается крепким ванильным кофе, усложняя вкус и придавая ему многогранности, отчего гости зачастую приходят в восторг. Оттенять рулет всенепременно должен слабо заваренный чай без выраженных фруктовых или цветочных нот, как бы омывая ротовую полость и не позволяя десерту потерять вкус до конца порции.

– Каждый по-своему хорош, – замялся маг-предатель, продавшийся пирату за кусок медового торта вчерашним вечером. Так и быть, прощаю. – Шеф давно изучил вкусы и потребности дворцового населения, зато вы готовите каждый десерт с любовью, в уникальном экземпляре только для счастливчиков. Но если молодая госпожа будет готовить сладости только для меня, готов признать её лучшим шефом!

– Я голоса не покупаю.

Хотя идея весьма неплоха. Переманивать на свою сторону жадные желудки знати не так-то просто, дворяне требовательны и капризны. Но и я не лыком шита: на открытые завтраки стекается всё больше народу, охотясь за синабонами и чизкейками из-под моей руки. И девочкам отличная реклама, их творения принимают благосклонно. За месяц обучения проглядываются природные склонности учениц: Энтеро по моей рекомендации пробует себя в острых блюдах, Джинджер заинтересовалась вегатерианской кухней, а Янита… Ох, Янита.

– Слышал, недавно на кухне случился пожар.

– Кое-кто умудрился забыть в духовке коллективные тефтели и воспламенил термо-остров.

Мсье Пеар рвал жидкие волосы на голове и угрожал настучать в финансовый отдел за расточительность. Нахал! Пусть благодарит, что огонь вовремя потушили, иначе пришлось бы заново отстраивать дворец. Я, перемазанная копотью и красная от взглядов кадетов, пришедших на помощь, меньше прочего хотела выслушивать упреки. Первый раз порадовалась, что шкодливые парни торчали под окнами кухни и не побоялись выдать себя, спасая нас от дыма и открытого пламени. В благодарность за помощь кадеты приглашены на торжественный уютный ужин, организованный кулинарками в их честь. И ерунда, что дурами обозвали, главное – не растерялись и проявили храбрость.

Лишь бы мои феи им мышьяк в тарелки не сыпанули от попранной гордости.

– Досадно, – промычал маг с набитым ртом, не отрываясь от рулета. – Зато пятерых легче учить.

– Почему пятерых?

– Разве вы не отчислили виновницу? – Август равнодушно пожал плечами, поясняя очевидное. – А, оставили отрабатывать нанесенный ущерб в качестве кухонной прислуги. Великодушно с вашей стороны.

Ого, какие паршивые разговорчики на порядочном камбузе. Если бы меня отчислили за сожженные котлеты, я бы в отместку сожгла шевелюру дурака. Ничто не встанет между мной и кухней, а бедовые зародыши кулинарок с некоторых пор часть меня. Чуть-чуть терпения и мягкие увещевания дадут божественные плоды, ругательства и трёпка – ядовитые колючки. Янита же не со зла, просто её руки анатомически растут из места сосредоточения проблем. Главное, вовремя рявкнуть, чтобы она прижала задницу к табуретке и не смела исправлять содеянное, тогда ситуацию ещё можно спасти. Полезет чинить сломанное – пиши пропало.

– Вижу, мадемуазель не первый раз бедокурит, – Крафт скептически нахмурился. – Что вы обычно говорите в ответ на её ошибки?

– «Спасайся, кто может».

Если вообще успеваю открыть рот. Иногда приходится экономить силы и дыхание, оперативно покидая кухню и прихватывая с собой остальных. Как в тот раз, когда спокойный миксер в руках девушки взбесился, кинувшись перемешивать волосы Эсми. Катверон клялась, что она ни при чем, но её конкурентка лишь бросила презрительный взгляд, разбив прибор одним ударом кулака. А потом шипела кошкой, пряча опухшую руку в складках подола.

– Татьяна Михайловна, нельзя быть такой мягкосердечной. Если вам не хватает строгости выгнать хулиганку, я подниму вопрос о её отчислении на ближайшем педагогическом собрании.

– Что?!

– Это не шутки, мадам. Простолюдинка не контролирует свою магию, вы недостаточно обучены, чтобы предотвращать её пакости, однажды всё закончится очень плачевно.

Упреки имеют смысл лишь на поверхностный взгляд чужого человека. С посторонней колокольни всегда лучше видно, что творится во дворе у соседа, позволяя упоенно судить и рядить чужие ошибки. Мы привыкли сотни раз отбиваться от общественного мнения, неизбежного и всегда навязчивого, прощая людям их высокомерие. Но позволять чужакам решать свою судьбу – ни за что.

– Август, я достаточно опытна, чтобы никто из моих учениц не пострадал. Янита практически не касается магических приборов и абсолютно избегает любых колдовских манипуляций.

– Заметно, – съехидничал инженер. Р-р-р, попугай малиновый!

– Она единственная, кто может цитировать технику безопасности и противопожарный инструктаж во сне. Её навыки оказания медицинской помощи дадут фору медсестрам, памяти позавидует компьютер, способность к обучению магии столь высока, что даже мне не угнаться.

Девочке не повезло родиться в обычной семье потомственных слуг. Ночами в её комнате горит свет и шуршат страницы учебников по микромолекулярной магии, руки вычерчивают литеры километрами, мозг ежедневно решает по двадцать-тридцать университетских задач в качестве легкой разминки. Маленькая заспанная панда по утрам налегает на кофе и вяло стучит ножом по доске, но живет без порицаний – все знают, куда уходят силы и энергия мадемуазель Катверон. Сказать по правде, Янита лишняя на учебной кухне. Не потому, что способна безвозвратно утопить рыбу в ухе, а из-за её страсти к университетским наукам.

Совершенно утопической и несбыточной страсти. Внучка садовницы навсегда останется самоучкой без права поступить в столичную академию. Но королевский повар… Может попытать счастья, если переведется из летнего дворца в основной и поступит на заочное обучение.

– И как медицинская помощь поможет ей пройти аттестацию? – Август унял раздражение.

– Разберемся, – во мне же клокотала злость.

Ей уже двадцать лет, предельный возраст для начала трудовой деятельности прислугой. Вылетев с курсов, мадемуазель обязана заскочить в вагон к горничным или навсегда останется недотепой на шее у бабушки. Дворцовая прислуга работает по четырнадцать часов в день без права нормально выспаться, провинившихся работниц увольняют за два нарушения. Яниту выпнут из горничных быстрее, чем она наденет чепчик, – такая уж судьба хронического невезения.

Граф фон Крафт тяжело вздохнул, заминая ссору.

– Татьяна, какие у вас планы на выходные?

– Что такое «выходные»? Те дни, когда у девочек нет занятий, но каждая тайком пробирается на кухню, чтобы в тиши и одиночестве испортить пару-тройку продуктов?

– Гхм, да. Я хотел пригласить вас в столицу на променад, на площади Четвертого Месяца будут ярмарочные гуляния и открытые театральные постановки. В толпе толкаться не с руки, но почему бы не посмотреть с балкона гостиного дома? О расходах не беспокойтесь, я угощаю.

– Боюсь, радость общественных праздников мне не доступна, пока не освою первую ступень кулинарной магии, – натянутая улыбка еле-еле скрыла притоптанный гнев.

Не время злиться на человека, озвучившего зревшую проблему. За мадемуазель Катверон я волнуюсь больше всего: яркая, эмоциональная и по-своему талантливая девочка не заслужила драить замок до конца трудоспособного возраста. Умение сломать лом и вывести из строя даже ложку придает ей слегка уловимого очарования беспомощности, и вкупе с талантом к науке Янита могла бы иметь славу сумасшедшего гения. Разумеется, при условии достатка и отсутствия необходимости зарабатывать на хлеб низкоквалифицированным трудом. Но уборка королевского замка оплошностей не прощает. Мне стоит поблагодарить Августа за честность.

Девушка наверняка позорно вылетит с курсов. Сочту за чудо, если никто из экзаменаторов не пострадает.

– Наставница, – в дверь активно постучали.

Осуждающе покачав головой, граф грузно поднялся со стула и церемонно откланялся, глянув на часы. Некрасивая нота расставания печально звучала в воздухе, пока не заглянула внезапная гостья – мадемуазель Линдерштам. Судя по виду, кто-то умер: или кадеты, или сама Эсми. Бледная, с тусклыми волосами, темными кругами под глазами и заострившимся носом барышня напоминала злую колдунью, а не добрую кулинарную фею. Ещё вчера её внешний вид показался мне уставшим, но сегодня милосерднее отправить ученицу к лекарю, чем на занятия.

– Татьяна Михайловна, я пришла поговорить об аттестационном меню, – впервые в голосе девушки появились нотки неуверенности.

– Отлично, говорите.

– Я бы хотела взять мясо в качестве основного ингредиента.

– И не можете придумать, как запихнуть его в десерт?

– Так вы знали? – большие темно-карие глаза изумленно распахнулись, мерцая фанатичным болезненным блеском.

Само собой, преступно не замечать, как тщательно Эсми изучает рецепты маринадов и температурный режим для самых капризных частей свиней и коров. Как и того, кто испортил партию отборных свиных ребрышек, запасенных мною для вкусного ужина, вымочив их в ядреной уксусной кислоте вместо слабенького уксуса. Повара, умеющего волшебно жарить мясо, понесут на руках по мишленовскому Млечному Пути, осыплют лепестками цветов и выгравируют его имя на пьедестале почета. Уже сейчас я с легкостью могу доверить мадемуазель Линдерштам быть кухаркой в придорожном среднеазиатском кафе – девчонка схватывает на лету и от природы дружит с огнем и специями.

– Боюсь, приготовить десерт из мяса не получится. Вам не достает мастерства, уж простите.

– Я понимаю, – скрипнула зубами Эсми. – Месяца обучения едва хватает, чтобы не испортить жаркое, а за три – максимум пожарить шашлык.

– Истина.

На остром худом лице студентки светилась решимость идти до конца. Плюя на здравый смысл, девушка упрямо поджала губы и в утробе задушила неуверенность. Без сомнения, порекомендую ей борщ, стейк с овощами на гриле, ростбиф-капоколло-прошуто, салат с говяжьим языком – она справится. Педагогическое собрание, которым меня слегка напугал Август, назначено на второй день срединного месяца, полно времени для внесения конструктивных предложений. Попрошу коллег-педагогов разрешить экзаменуемым принести заготовки, на основе которых состоится меню. Зубами выгрызу, если нужно! Ведь бульон для вкусного борща не приготовишь за время, отведенное для аттестации, а мадемуазель Линдерштам просто обязана пройти экзамен по высшему стандарту.

– Придумайте десерт без мяса.

– Нет! Остальные используют главный ингредиент во всех блюдах, я не могу быть хуже них.

– Эсми.

– Энтеро даже в мороженое планирует засунуть перец. Вы подсказали Хофман, как сделать лук сладким, научили Рихтер готовить торт из пресной моркови. Помогите и мне.

– Эсми, вы не справитесь.

Наиболее популярным мясом в десерте является бекон – его добавляют в шоколад, тесто и даже крем. Но сочетание сладкого и соленого требует ювелирного профессионализма, десятилетий тренировок, тысячи ошибок и разочарований. Знаю кулинаров, которые за всю карьеру так и не смогли приготовить идеальный десерт с беконом, забросив идею только на смертном одре. Угодить таким десертом критикам с традиционными вкусовыми пристрастиями почти невозможно, и точно нереально для девушки, прошедшей вводные курсы.

– Я справлюсь, – темные глаза заметали молнии. – Заработаю на любое количество продуктов для тренировки, буду упражняться день и ночь, только скажите мне рецепт!

– На Миране не существует десертов с мясом.

Распаляясь от отказа, мадемуазель почти затряслась:

– Зато на Земле существуют! Тупой Юнг на весь дворец орал, что земляне – чокнутые и жрут любую гадость, даже кофе пьют с какашками. Подойдет, что угодно, откровенная дрянь, лишь бы мясная.

– С дрянью вы не пройдете аттестацию. Повар не имеет права кормить гостей заведомо невкусной пищей.

Вечно холодная Эсми, лихорадочно облизнув губы, вперила в меня горящий взгляд. Бледное лицо побелело ещё больше, отдавая нездоровой синевой и сильнейшим волнением. Поддаваясь эмоциям, девушка осунулась, отбрасывая решительную тень, которая темнела с каждым словом. Ведьма из ночного кошмара, пресвятые пончики.

– Плевать, всегда найдется способ улучшить вкус магией.

– Успокойтесь, – пора прекращать балаган силой. – Слышите? Придите в себя, обойдемся без пощечин, нашатыря и лекарей. Понятия не имею, что вас так взволновало, но каюсь за прежние жалобы на флегматизм.

Для острастки пришлось встряхнуть помешанную несколько раз, пользуясь её дезориентацией. Черноволосая голова безвольно мотнулась и откинулась назад – девица осела на моих руках, потеряв неожиданную буйность. Теперь понятно, как она ударом разбила миксер и не сломала пальцы, с душевным рвением страшной силы можно наломать куда больше дров. Эх-ма, мадемуазель Белая Ворона может жарить шашлык на огне собственной маниакальности.

– Простите, – Эсми всхлипнула нервно, но без слез. – Я не спала четыре ночи, пытаясь найти рецепт в библиотеке.

Ясно, почему она походит на мертвое пугало.

– Вы меня огорчаете, студентка Линдерштам. Казались разумной молодой барышней, чуждой ревности и остервенелой конкуренции. Не мне судить вашу сверхценную идею догнать и перегнать сокурсниц, но в следующий раз трезво оценивайте силы. Я сказала, вы не справитесь с десертом из мяса. Но не сказала, что вы не сможете его сымитировать.

Блюда-обманки, раздел кулинарной маскировки, изучаются на частных мастер-классах от лучших поваров страны. Особенную популярность искусство гастрономических иллюзий приобрело у кондитеров: чем более несъедобный предмет лежит на тарелке, тем больший шок он вызовет у наблюдателей. Естественно, Эсми не сможет самостоятельно приготовить даже простенькую обманку, видную при ближайшем рассмотрении. Но ввести экзаменаторов в заблуждение и красиво сыграть на фикции восприятия ей вполне по зубам.

– Пойдемте на кухню, побеседуем об искусстве кулинарной лжи.

Выйдя из замка в сад, мы не торопились, уважая преемственность межпоколенческого опыта. Мудрость нужно цедить понемногу, чтобы не перелить через край. Кухонная ведьма оживала буквально на глазах, приобретая мало-мальский румянец и пообещав больше не пугать пожилую женщину резкими выкрутасами. Заручившись моей поддержкой и поумерив нервозность, Эсми внимательно запоминала ингредиенты будущей обманки. Я почти раскрыла ей основную мякоть идеи, как со стороны розария вновь послышался захлебывающийся детский плач.

Нет, так дело не пойдет, это преступление против детства.

– Мастер, что происходит? – спешно подойдя к коллеге, я заглянула в люльку. – Почему девочка кричит?

Сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, мужчина поджал губы и, разумеется, промолчал. Но взгляд рассказал многое: молодой отец откровенно в панике, не в силах выяснить причину заливистого плача. В одной руке тряслась бутылочка с водой, в другой – трижды выплюнутая пустышка. Так-так, и почему маленькая принцесса раскапризничалась?

– Подгузник сух? Обедала хорошо?

– Гхм, – подтвердил менталист, позволяя проверить самой.

Потрогав пеленки и убедившись в сухости, я мягко помассировала крошечный животик и не получила реакции. Голова, ручки, грудь – мимо. Недовольное покряхтывание ангелочка с небесными глазами явно не от колик или голода. Юная баронесса пошла в мать, унаследовав от отца только принципиальное нежелание идти на контакт. Младенческая пухлость и светлые волосики придавали девочке ангельскую внешность, контрастирующую со звуками сварливого кота. Лежа в розовых пеленках и белых рюшах, Бэкки напоминала диснеевскую принцессу на попечении любящего папочки.

– Всё понятно. У вас режутся зубки, – авторитетно заявила я.

Обалдевший Марк выронил пустышку. Пусть застывшее лицо и не дрогнуло, но горящие глаза округлились и подернулись дымкой. Клянусь, прямо сейчас он предвкушает бессонные ночи и бессилие, знакомое всем мамам. Ребекка продолжала заливаться болезненным плачем, и маг со вздохом достал часы.

На третий «шажок» стрелки малышка вздрогнула и сонно прикрыла глаза. Благодарно кивнув, мастер Майер щелкнул пальцами, приказав люльке лететь за ним, и решительно направился в сторону целительского крыла. Встречные студенты почтительно кланялись менталисту, игнорировавшему их любезность, с опаской глядя вслед. Какая бы трагедия ни произошла в его прошлом, страшный недуг лишь дополнил образ безучастного мужчины.

– Эй, зеленые кадеты, хватит под окнами хорониться. Идемте, будете подопытными кроликами.