Текст книги "Право кулинарного мага (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Линдерштам тупо посмотрела на оливковое масло, орехи, яйца, болтающиеся на дне корзинки, окончательно выпав из реальности. Сзади доносилась аристократическая ругань, состоящая из витиеватых оскорблений, жалоб на больное сердце, робких оправданий и конкретных таких подзатыльников. Отец графского семейства таки добрался до сына, которого сразу после экзамена на всякий случай упрятали в лазарет, откуда стервец сбежал к зазнобе.

«Я добыл артефакт для семейной сокровищницы, чтобы ты выслушал мою просьбу», – Лео упрямо стоял на своем, не взирая на хватающегося за ремень отца.

Интересно у них, но Эсми наконец-то сообразила, что ей предлагалось. Кинувшись к Джинджер, девушка указала пальцем на огородик, шепотом попросив у феи что-то необычное – глаза фон Рихтер округлились от удивления. Даже любопытно, что придумала девчонка.

– Я прошу твоего дозволения ухаживать за девушкой.

– Ты идиот?! – заорал старший граф, хватаясь за голову. – Так бы попросил! Зачем сигать на тридцать метров ради шашней?! Кто она, иномирная принцесса?

– Простолюдинка.

«…», – коротко и непечатно высказался мужчина, вызвав уважение свидетелей. Едва не потеряв сына, будешь рад любой его интрижке, даже с болотным гоблином, лишь бы наследник оставался жив-здоров. Если, конечно, сам его не прибьешь в порыве воспитания. А я бы прибила…

– Мадам, можно вас на минутку?

– Нет, я занята нецензурной пантомимой, – руки обрисовали глобальную задницу, в которой окажется Лина, если прямо сейчас не убавит огонь.

– Это быстро, – накаченные предплечья в белых рукавах легли по обе стороны от заборчика. Шеф не церемонился, сграбастав меня в тиски.

Куда? Зачем? Быстро отпустите, я не договорила! Язык жестов создан, чтобы культурно угрожать детям, мне надо быть рядом с феями. Но Грант категорически плевал на слабое трепыхание своей добычи, волоча меня мимо толпы. Обогнув шатры и затащив нас буквально в подворотню палаточного городка, Октé дал сигнал высокой мрачной фигуре, закутанной в плащ. Марк, казалось, этого и ждал, начертив печать-глушилку прямо в воздухе.

– Какого беса, господа?

– Мадам, мы нашли того, кто испортил вам экзамен, – шеф указал на тень, стоящую на коленях рядом с менталистом.

Прикрывая голову руками, на земле корчился кадет Юнг.

Глава 39

– Он?

Жалкая фигура побитого парнишки ярко контрастировала с привычным самоуверенным видом мрачноватого гордеца. Налитый фингал ярко выделялся на простоватом, почти деревенском лице кадета, осунувшемся из-за постоянной нервозности. Во время экзамена я не следила за Юнгом, но знала, что вся четверка Вальтера успешно прошла испытание.

– Барон, как это понимать? Ваш кадет подсунул мне испорченные продукты?

Помнится, Лео говорил, что простому человеку в экзаменационную аудиторию хода нет. Кадет Юнг не благородный, по происхождению фермер, его семья занимается сельским хозяйством в приличных масштабах. Зачем и, главное, как Руперт сумел проникнуть через три магических печати?

– Это он сейчас и объяснит, – удовлетворенно, с ноткой угрозы процедил Октé.

– Дядя! – юноша кинулся к сапогам шефа. – Я не хотел тебя подставлять, прости!

– Щенок, ты подставил не меня, а свою мать. Устроили сыночка по знакомству в военную академию, а он ботинки вытирает о чужую доброту. Ради чего, паршивец?

– Погодите-погодите, – в голове внезапно прояснилось. – Вы родственники?

Девочки рассказывали, что после крушения корабля с шефом на борту, его семья продала две фермы для найма спасательной маго-экспедиции. И на первом «примирительном завтраке» вместе с мастером Майером заявился шеф Октé, хотя его не звали! Я-то грешила на влиятельность молодого фон Вальтера, а это, оказывается, заслуга Руперта.

– Двоюродный племянник, – повар кое-как сдержался от воспитательного пинка. – Рос же адекватным, как вырос проходимец?

Адекватный проходимец сплюнул кровь с разбитых губ, уставившись на меня с ненавистью и отчаянием. Мелкие черты лица складывались в жалобную моську, которая вот-вот по-детски захнычет и уткнется в собственные коленки от жуткой обиды. Я искренне верю, что на свете существуют обычные сволочи, обожающие гадить исподтишка. Но побитый жизнью мальчишка-фермер не очень-то похож на пакостливого подонка.

– Просто ответь, за что? Что я тебе такого сделала?

– Вы… Вы с Земли! – выпалил Руперт.

«О, магия, какой же идиот», – простонал сзади Грант, издавая низкочастотное осуждение пополам с рыком. Святое заливное, неужели миранцам присущ национализм и презрение к иномирцам? Кристина ненавидит испанцев, Юнг – землян, как будто его сбил автобус из Солнечной системы.

– А ты с Мирана. Что дальше?

– А то! Миран лучше в тысячу раз! У нас есть магия, артефакты, даже король! Чем ваша планета лучше нашей? Почему он ушел…

– Руперт! – Октé болезненно помассировал шею. – Мы это уже обсуждали.

– Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?

– Чуть позже. Сначала этот рудимент приличной семьи поведает, кто подбил его на порчу ингредиентов.

Кто-то весьма расчетливый, знакомый с нормативами и уставами в различных областях прикладной магии. Обычный человек просто выкинет испорченную ветчину в урну, не думая ставить крест на всем холодильнике. Марк глядел на меня, как на дурочку, выстрелившую себе в ногу прилюдным обнародованием плесени. А мадам или мсье-поганец правильно умножили санитарные нормы на мой характер, рассчитав исход партии. Даже изрядно покопались в документах, выбрав самый верный способ вывести из строя весь запас ингредиентов.

– Сотрудник администрации, да? – я присела рядом с побитым щенком, стерев кровь с упрямого подбородка. – Они имеют доступ к нормативным актам и ключам от аудиторий, включая запечатанные магией.

– Вы бы не пострадали, – мальчишка спрятал глаза, отшатнувшись от женской руки. – Просто вышли бы замуж и зажили счастливо, как порядочная… мадам.

– Так и думал, – Грант обменялся с менталистом решительными взглядами. – И что тебе было обещано? Деньги?

Опять без меня меня же женят, то есть замужнят. Все эти брачные властные игры напоминают бред перепившего электрика – даже на Миране при монархии нельзя насильно осчастливить человека браком, здесь продвинутая система межмирового права. Король – эдакий букингемский коренной житель, больше управленец, нежели самодержец, и аристократы при нем тоже чиновники с формальными гербовыми медальонами на шеях.

Как и на Земле, люди женятся добровольно, по любви или расчету, избегая крупных неприятностей или стремясь въехать на чужом горбу в рай.

– Билет на Землю. И помощь в поисках.

– В поисках кого? – мне бы побыстрее разобраться и вернуться, черт бы побрал этих мелких матримониальных заговорщиков. – Мсье, я против насилия, но ваш хлопец слишком долго тянет резину. Скоро я его стукну.

– Это уже не важно. Мы все узнали, – мрачный и какой-то изможденный шеф убито сплюнул под ноги, отворачиваясь от племянника. – Пойдемте, мадам, я провожу вас обратно.

«Целиком моя вина», – пролог объяснений изрядно заинтересовал. Октé вымученно улыбнулся, прокладывая нам дорогу в толпе зрителей, успевших пополниться рядами заскучавшей прислуги и отдохнувших кадетов. Со стороны кулинарного загона не вихрился дым, не слышались вопли, поэтому я сосредоточилась на рассказе.

– Когда меня вынесло на вулканический остров, я больше всего боялся быть обнаруженным. Сначала – вулканическими рабами, перекрывшими своими примитивными поселениями выход к рыбной части моря. Повезло, что рядом был пресный ручей и рос анпорт, на котором я успешно набрал несколько килограммов, ха-ха. Другой пищи поблизости не было, пришлось довольствоваться орехами. Сейчас думаю, что рабы специально не трогали эту местность, чтобы добыча наела жирка перед смертью.

– Звучит кошмарно.

– Ерунда. Через две недели страх быть обнаруженным обрел другие корни: я боялся, что родственники начнут искать деньги на моё спасение. О правительственной экспедиции нечего было мечтать, при желании властей за четырнадцать дней можно спасти даже акулу от утопления. А нанять частную спасательную контору возможно только за очень, очень большое золото.

– И ваша семья нашла это золото, продав фермы?

– К сожалению. Не подумайте, что я обесцениваю свою жизнь, но она не стоила разрушенной семьи. Отец мальчишки, муж моей кузины, не вынес тягот нищеты, долгов и кабального труда.

– Сбежал… неужели на Землю?

– Редкая проницательность, – усмехнулся Грант. – Я – убежденный холостяк, которому было особенно больно, что из-за него, бобыля, распалась семья. Мы выживали, как могли, старались сберечь детство Руперта не самым правильным способом – лгали о командировке его папаши. А потом… Понимаете, он всегда забирал почту первым.

И первым же наткнулся на треклятое письмо отца, приславшего бывшей семье один золотой. Бывшей – потому что новая семья с маленькой единокровной сестренкой тоже требовала денег. Словно в насмешку сбежавший глава семьи перечислял, сколько полезного можно купить на один золотой, оторванный от сердца. Прощения не просил, зато просил не искать его и жить своей жизнью, как полагается «почти взрослому» мужчине Руперту Юнгу, сыну исчезнувшего отца. Однако сам Руперт с таким решением не согласился.

– Многое прояснилось, благодарю. Но при чем тут мой экзамен?

– После крушения дорога в море была мне заказана. Пришлось крутиться на суше, поднимать последнюю, самую нищую и убитую ферму, беря ссуды под грабительские проценты. А когда ты находишься на краю отчаяния, в шаге от обрыва, всегда найдется тот, кто протянет тебе руку помощи.

– Уж не в стальной ли перчатке была та рука?

– Точно ведьма, – кулинар шутливо восхитился, перекрикивая гомон толпы. – В стальной и с шипами. Эта же рука устроила меня поваром в столице, дав дорогу к вершине кулинарной славы. А недавно явилась стребовать долг в лице одной симпатичной кулинарной волшебницы.

Имя от меня скрывают. То ли полагают, что мне и без того известна персона «жениха», то ли по-прежнему боятся этой персоны. Оба варианта верны в равной мере. Могу понять нежелание Гранта говорить фамилию благодетеля вслух – это почти чистосердечное признание, что вел себя грубо по чужой указке. Заодно мне предлагается самостоятельно решить свадебную проблему: мол, завесу тебе приоткрыли, выкручивайся сама. Вдруг да надумаешь бежать под венец.

Пожалуй, я и сама готова назвать имя прохвоста, осталось только удостовериться.

– Мсье, а что я могу получить от этого брака?

– Минимальное содержание, особняк в столице и головную боль, – хмыкнул маг. – Ах да, и титул.

Титул… Глаза непроизвольно расширились. Твою маршмеллоу! Он же вошел в состав кулинарного жюри!

Глава 40

Лишь бы успеть! Грант пинками и криком разгоняет толпу, но зеваки двигаются чересчур медленно, слушая приободренного комментатора. Час, отведенный на экзамен, почти кончился. Шефу нужно успеть занять место в жюри, а мне…

– Не успели, – я со стоном оперлась на заборчик, машинально вцепляясь в ближайшее подставленное плечо.

Под тревожные удары гонга девушки торопливо заканчивали сервировку, снимая фартуки. Каждая испытующе оглядывает рабочее место, проверяя идеальную чистоту плит и посуды – глянцевый блеск без единого упрека. Я могу ими гордиться. Я могу… Взять всю вину на себя.

К кулинарной площадке уже спешит жюри из пяти уважаемых мсье. Единственная женщина, мадам Шеррар, так и не появилась, окончательно сложив полномочия. А вместо нее пятым судьей назначили компетентного аристократа в темно-синем фраке, удивительно скромном для человека со вкусом канарейки.

– ТатьянМихална, вы сталь помяли, – Лорен вежливо отцепил мои пальчики от забора. – Если нервничаете, я позову целителя.

– Зови. Пусть прихватит инвалидное кресло и аппарат Илизарова.

Я не побоюсь переломать ноги подлецу. Добродушные члены жюри с глазами полицейских овчарок вежливо посмеивались над шутками друг друга, ожидая, когда девицы выстроятся в шеренгу у своих сервировочных столиков. Издалека претензий нет; выглаженные скатерти, тонкий нейтральный фарфор, начищенное до блеска столовое серебро выложено по всем канонам дворцового этикета. Честь быть первой выпала Лине – самой разумной, надежной и предсказуемой кулинарной фее.

– Мсье, позвольте угостить вас традиционным французским блюдом, чей рецепт завоевывает не одно поколение землян. Уверена, он покорит и ваши сердца.

Череда тарелок с луковым супом задымилась аппетитным запахом. Позади французов засели немцы, вооруженные русской смекалкой – томленая говядина в сливочно-луковом соусе с гречневой кашей по-купечески. Тактически расположив гастрономическое войско, Лина сделала ход конем – пристроила сбоку утонченные «розы» из трех видов лука: белого, шалота и свежих зеленых перышек, карамелизированных в мёде и оттененных овощами. Луковые розы обрамила шпинатом и рукколой, отказавшись от пошловатых уличных колец в кляре. И контрольный выстрел, добивший вытянутые морды аристократов, – пудинг из сладкого лука с пармезаном.

– Что ж, – господа переглянулись, аккуратно обмакнув багет в суп. – Расскажите, как вы готовили мясо.

Воображая себя генералом, мадемуазель Хоффман отчитывалась о проведенном бое: как выбирала отборную говядину, сколько томила её в печи, с какими демонами кухни сражалась за текстуру волокон ради удовольствия гостей. Заодно накидала варианты приготовления гречневой каши, как бы между прочим делясь с высоковельможными мсье «кулинарными секретами» приготовления пудинга из горького овоща.

– Недурно, но суп слегка пересолили, – Грант поморщился, нацепив маску недовольного засранца.

– Слёзы, мсье. Секретный ингредиент лукового супа, особая технология приготовления.

Испачкав бумагу чернилами, члены жюри поспешили ко второму столику – неожиданно зеленому, изящно украшенному молодыми побегами гороха, обвившими ножки бокалов.

– Ваше сиятельство, ваша светлость, ваше благородие, – Джинджер мелодично поприветствовала гостей, присев в книксене. – Рада представить вам новейшее веяние кулинарной моды – вегатерианское меню.

Один из мсье скептически потыкал ножом кусочки мяса в пасте болоньезе.

– Кажется, вы не очень понимаете, что значит «вегатерианское».

Несмотря на сахар, обязанный быть в каждом блюде, мадемуазель фон Рихтер не отступила от привычек, закатив настоящую огородную вечеринку. Овощной крем-суп, салат из свежих томатов и редиса, паста из цукини и порционная мусака с баклажанами. Девчонка умудрилась довести меня до нервного срыва, в последний миг возжелав отказаться от спагетти и надругаться над всеми итальянцами. О подмене ингредиента я узнала только сегодня утром, отчего рука не поднялась отшлепать негодницу – слишком поздно.

– Как знать, – Джи загадочно и смиренно опустила глаза, позволяя членам жюри отыскать фарш в мусаке и поехидничать на тему бульона.

– Достойный результат для благородной магини, свежо и по-летнему. Но мы вынуждены отнять у вас три балла за дезинформацию; либо вы плохо осведомлены о теории, либо намеренно пытались ввести жюри в заблуждение.

– Воля ваша, мсье. Но прежде, чем вынести вердикт, прошу учесть нюанс: ни в одном из блюд нет ни грамма мяса.

– Вы издеваетесь?! – возмутился министр-чего-то-там, должность которого я успешно забыла. – Я только что съел баклажанную запеканку с фаршем! Уж позвольте, юная леди, мы отличаем мясо от травы. Голосую за отнятие пяти баллов ввиду нелепого вранья.

– Для приготовления того, что вы назвали мясом, мне понадобились только бобы.

Пока господа странно переглядывались, шеф Октé вцепился взглядом в довольную мордашку феи.

– Какие бобы?

Соевые, коллега. Те самые мелкие бежевые зернышки, которые на Миране уважают меньше нута, считая их уделом бедняков из подгорных трущоб. Ментально «летая» над регионами планеты, я встречала разные сельскохозяйственные культуры, среди которых легко узнала не только популярные кукурузу, пшено и ячмень, но и такие редкости как ревень, кольбари, хикаму, чайот и маниок. Идея сделать соевое мясо пришла… Ладно, не хочу врать, идея была выколочена из меня слезами и обещанием повеситься на моей двери, если я не помогу Джинджер довести её «фишку» до конца.

– После помола бобов я извлекла из муки белок, подвергла процессу коагуляции, придала ему форму фарша и добавила приправы.

Шеф перевел горящий взгляд на зрителей, отыскав меня. В блеске глаз смешалось пожелание скорой смерти, приправленное досадой и стремлением побиться головой об стену. В общем, яркая профессиональная зависть, красиво сочетающаяся с белым токе-бланш, гордо водруженным на голову. О да, поливай мою душу бальзамом, напыщенный поваришка в высоком колпаке!

– То есть готовить обычное мясо вы не умеете? – раздался прохладный голос из растерянной судейской коалиции.

Не было привычной радушной улыбки. Но и знакомой заносчивости дворянина не было тоже. Только абсолютная скучающая брезгливость короля, из любопытства зашедшего в общественный клозет. Август не притронулся к мясу, формально отломив себе кусочек морковного кекса, да и тот не доел, сплюнув в салфетку. Лицемер.

– Я умею готовить всё: от свинины до оленины, – холодно ответила фон Рихтер, слепленная из того же дворянского теста. – Не надо много ума пожарить куропатку, куда больше мастерства требуется для манипуляций с макронутриентами.

Нарисовав в протоколе цифру, впечатленные члены жюри на всякий случай попросили Гранта проанализировать «мясо без мяса». Нц, он же так структуру продукта считает, жучара кухонный. Шеф долго колдовал над пастой и с довольной миной подтвердил её вегатеринское происхождение, кинув на меня издевательски вороватый взгляд.

Поохав от удивления, господа из жюри перешли к третьей студентке. Бах! Счастливый оскал пантеры, вскормленной южным колоритом, сразил мужчин наповал. Жаркая красотка оделась под стать национальным корням, подчеркнув смуглую кожу алым платьем и напихав в волосы красных бусин. От одного взгляда на фарфор мадемуазель Энтеро начинало жечь во рту!

– Мсье, предупреждаю, этот вкус вызывает лютую зависимость! Одна ложка, и вы пропали.

К жгуче-нежному том-яму прилагалась острая паэлья из булгура с морским коктейлем, гребешки с особой заправкой, салат из кальмаров, приправленный перцем чили, и… Постный, самый обычный лосось, запеченный целиком. Мягкий вкус рыбного филе должен сгладить остроту основных блюд, подведя членов жюри к сладкому десерту. Если только Кристина не переборщила с…

– Вы что, добавили перец в кофе? – министр выпучил глаза, хлебнув из чашки.

– Ага. Если изволите начать с десерта, рекомендую мусс из горького шоколада с розовым перцем и имбирем, непередаваемое сочетание.

– Благодарим, я уже… того… Не передаю, – пробурчал мужчина, зажимая ладонью покрасневшие губы.

Переборщила, мелкая поганка. Ох, грехи наши тяжкие! Дай боже, чтобы среди проверяющих нашлись любители острого. Предложи им салат, он сдобрен рассветной ригу и уберет едреные последствия твоих экспериментов. Особое внимание мы уделили рецепту том-яма, добавив в него травку, взятую с лунориза. Я распихала добычу по карманам девочек в надежде, что они сами сообразят не палиться перед наблюдателями. И пока их не застукали.

– Я не буду это есть, у меня аллергия на острое.

Врет, как дышит. И вот с этим лицедеем я ходила на свидания, вместе завтракала, постигала магию и всячески поддерживала контакты? До чего же лживая задница, вознамерившаяся добиться женщину грязной игрой! Надо было раньше догадаться, что завуалированный отказ лишь разозлит эгоиста. Признаюсь, меня сразу смутило стремительное форсирование событий, но элементарная подстава и в голову не пришла.

– Лорен, не известно ли вам что-то о графине фон Крафт?

– Насколько я осведомлен, таковой нет, – серьезно ответил кадет. – По крайней мере за все лето я ни разу не слышал об этой даме. Зато имел удачу подслушать… Простите, это некрасиво с моей стороны.

– Договаривай.

– Прошлым летом профессор Гаянэ предупреждала учительницу зельеварения о служебных романах. Мол, найдутся среди сотрудников летнего дворца мужчины, даже благородные, обожающие молодых женщин. И чем выше титул у подобного мужчины, тем тверже он будет добиваться желаемого, используя деньги, власть и навыки обольщения.

– И?

– И поговаривают, что шеф Шеррар уволилась не просто так. Как и несколько других молодых сотрудниц дворца, пойманных на служебном романе с аристократом, стоящим куда выше на социальной лестнице.

А разговоры про брак нужны, чтобы втащить в свои грязные игры побольше пешек, не вызывая подозрений. Грант никогда бы не стал помогать мерзавцу, возжелавшему себе новую фаворитку, даже под давлением. Лорен любопытно покосился на меня, учтиво стряхнув ржавчину от заборчика с моего рукава, и оставил мадам кухарку наедине со своими гневными мыслями.

Четвертая фея сразу сообразила, чем покорить жюри. Обаятельно улыбнувшись, Малика хлебосольно сунула под нос мужчинам каравай и поклонилась в пояс. Из миранской баронессы вышла настоящая русская красавица – кровь с молоком, грудь колесом. Только короткие волосы слегка портили картину, но девушка прикрыла их косынкой. Стол соответствовал славянскому духу: куриный суп с лапшой, пирожки, томленый пряный цыпленок, картофель с розмарином, фаршированные яйца, блинчики с яичным муссом и оливье для любителей классики. Пир горой увенчался меренговым рулетом с ягодами и шоколадной крошкой – французская нотка посреди царской культуры.

– Это пиво? – мсье Фирс, председатель педсовета, удивленно продегустировал напиток.

– Квас, – просияла кулинарка. – Его готовят из солода и муки.

Грант схватился за сердце, в очередной раз послав мне взгляд советского гражданина, обнаружившего в своей пятиэтажке врага народа.

– Напиток из муки! Мадемуазель, я готов принять ваше заявление о преступлении против хлеба.

– Ой, скажете тоже, – баронесса неловко покраснела от жаркого взгляда. – Я просто повар, куда мне с козьим рылом в бубликовый ряд давать показания… Или как-то так. Отведайте домашнего сыру, блинчиков да цыпленка.

В подаче блюд личность повара тоже играет значительную роль. Итальянские рестораны любят нанимать «настоящих итальянцев», французские прописывают в контракте шеф-повара обязанность выучить несколько фраз на французском и побольше молчать на русском. Пока что все девушки отлично справлялись с ролями, являя одно целое со своими шедеврами. Оценили и члены жюри, с удовольствием надкусив несколько пирожков и угостившись легким ягодным рулетом.

«И-и-и!», – тихонько пропищала Малика, подсмотрев запись в протоколе. Четыре из шести фей отстрелялись, остались самые проблемные. Пятой фигуранткой большого кулинарного экзамена выступала настоящая кухонная ведьма.

Эсми была бледна, в лице ни кровинки. Будто совершив страшное преступление, мадемуазель крепилась из последних сил, чувствуя себя опустошенной пережитым стрессом.

– Мясное плато, классическое ассорти. Прошутто, вителло тоннато, карпаччо, грудка домашнего копчения, запеченные ребрышки и другие закуски. Обычно подается с пенным, поэтому рекомендую вместе с первым блюдом.

– Там без мяса, здесь от копченостей не продохнуть, – проворчал мсье в галстуке-платке. – Давайте вашего карпа.

Разобрав плато по ломтику, господа с видимым удовольствием покатали на языке терпкий вкус маринада с цветочным медом с перцем. Симпатия мсье Фирса нам обеспечена, товарищ обожает отлично приготовленную дичь, хотя и отдает предпочтение мужской готовке. Ах, как замечательно загорелись глаза у Гранта, оценившего вечную классику. Зато на супе шеф споткнулся, глянув в тарелку с о-о-очень большим подозрением.

– Это ещё что?

– И я не понял!

– Бред какой-то, – министр замер, ощущая на языке ягодную свежесть.

Хе-хе-хе, сюрприз нелицеприятным господам. Люди, доверчиво пробующие нашу еду, по сути беззащитны перед нами. Гости верят поварам сильнее, чем юристам и печенькам с предсказаниями, поэтому каждое несоответствие больно бьет по ожиданиям.

Даже граф фон Крафт мнительно вынул изо рта коричнево-бурый кусочек и брезгливо утерся салфеткой.

– Мармелад? – очнувшийся Грант плюнул на подозрительный суп, попробовав всеобщее возмущение.

– Пастила, мсье. Пастила из черной смородины и базилика, мой десерт.

– Как так? Это же мясо!

– Не несите чепухи, – министр вынул из кармана монокль, внимательно оглядев блюдо. – Это определенно пастила. Но так похожа на маринованную телятину! Восторг!

– Пастила как мясо. Мясо как пастила. Волшебство!

– Чуднó... Наверняка иллюзия. Скорее развейте её, хочу поглядеть вчистую.

– Не развеивается, ваше сиятельство. Это действительно имитация мяса. Как вас... Мадемуазель Линдерштам, как вы это приготовили?

Никого ещё так не хвалили, даже Джинджер удостоилась меньших изумлений. Эсми бледно улыбнулась. От моего присутствия и хорошей слышимости минута триумфа выдалась лишь наполовину сладкой. Уже не соврешь про собственное изобретение, да и гордость не позволяет девушке в полной мере бахвалиться чужой идеей.

– Молекулярная кухня. Разработка мадам Энгеровой, оригинальное исполнение.

Искусство кулинарной лжи – ноу-хау для Мирана. Ввиду отсутствия жесткой рыночной конкуренции повара не привыкли удивлять публику подачей и внешним видом еды. Напротив, чем понятнее блюдо, тем выше его репутация, а невнятную кашу могут на смех поднять. Поэтому десерт, полностью имитирующий кусочки мяса, вызвал восторг на грани с отвращением, проведя границу между лабильными и ригидными личностями. Скепсис на лицах судей лишь раззадорил упрямую Эсми:

– Блюда-обманки являются последним писком моды в технологическом мире под названием Земля. Люди, не ведающие волшебства, научились искусству кулинарных иллюзий без магии.

Судьи безоговорочно капитулировали под натиском конкретных тезисов и твердого взгляда, взявшись за вилки. Растерзав стейк из марала на много маленьких оленят, судьи аккуратно обмакнули кусочки в соус айоли с паприкой и застонали от восторга. Так-то, знай наших! Уверена, Эсми получит высший балл, судя по неземному блаженству, отраженному на лицах сиятельных господ. Осталась только Янита, и я готова отдать всю свою пенсию ради успеха этой хронической неудачницы.