Текст книги "Право кулинарного мага (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 35

Физические травмы на кухне сопровождают повара ежедневно, как ревностные секьюрити, взимая плату за навыки. Порезы, ожоги, легкие пищевые отравления – рутина среди кастрюль. Куда реже и опаснее психологические травмы: нанесение страшного ущерба овощной морали, попрание мясной нравственности, издевательство над добрым именем борща. Одна только селедка в торте по психологическому давлению сравнима с трагичными событиями жизни, вроде развода родителей или смерти любимой бабушки. Уж я-то могу сравнить.

Но ничто не наносит большей травмы, чем внезапное предательство.

– В-вы, – я кое-как прохрипела через сведенное судорогой горло.

Барон фон Майер поднял равнодушный взгляд, перекладывая стопку листов расширенного протокола экзамена. Жутко принципиальный вредный старикашка, поставленный меня измочалить и завалить, оказался… Разве что не старым. Во всем остальном – несносный тип!

Для приема экзамена барон изволил одеться по форме в черный фрак с золотым шитьем и железными клиньями, классические брюки и белую рубашку изысканного атласа в тон к белоснежным коротким перчаткам. Не достает парика и характерного воротничка – как есть судья, занявший массивное кресло за общим столом. У противоположного конца огромной столешницы стоит обыкновенный стул для студента, бросившего вызов системе.

– Студентка Энгерова к пересдаче готова.

Ну и пусть! Марк – значит Марк, хуже точно не будет. Завалить меня хитровывернутыми вопросами не сможет, в провале мастер не заинтересован, а что промолчал о статусе экзаменатора… Фиг ему, а не домашние сосиски.

В первый раз я не добралась до практической части экзамена, но сегодня половина аудитории дрожит зыбким маревом, скрывающим локацию для второго задания. Бытовые маги отвечают за исправную работу домашнего уюта, налаживая очаг и поддерживая умеренное довольство жильцов. Задание соответствующее: технологи чинят прорванную трубу, строители меняют планировку комнаты, а кулинарный маг готовит.

– Доброе утро, мастер, – рука нервно сжалась на сумке с маленькой коробочкой для специй.

О содержимом дамской сумочки не знает никто, кроме Майера, и я окончательно перестаю что-либо понимать. По правилам личные вещи студента остаются у входа, поэтому никаких шпаргалок или зелий пронести вглубь аудитории не получится.

– Вы позволите повесить сумку на стул? В ней носовые платки и запасная ручка.

Барон бегло оглядел скудное содержимое: пачка платков, канцелярия, коробка размером со спичечный коробок и сушеный бутон черной розы. Сегодня даритель оригинально преподнес сразу два цветка: алый и черный, разной степени свежести. Пожалев черную розу, я помогла ей засохнуть окончательно и на удачу бросила в сумочку вместе с коробкой.

Язык цветов – не моя сильная сторона. Завядший темный цветок наверняка говорит о скорби и обиде, переживаемых графом фон Крафтом, но символ алого бутона с капельками росы остался загадкой. Отношения пошатнулись, но симпатия не угасла? Лучше бы прямо сказал, чем загадки подкидывать, тем более говорить умеет. Это барону таинственность простительна, крутится мужчина как умеет.

Увидев среди личных вещей запрещенку, мастер поднял на меня холодный стальной взгляд.

«Позволяю», – мелькнула улыбка в уголке губ. Фу-у-ух, начинаем экзамен с маленького нарушения.

Согласно протоколу, вторая попытка сдать экзамен может быть не похожа на первую. В целях экономии времени устные вопросы заменяют тестом или экзаменатор заранее выберет билет с содержимым, которое посчитает нужным. Три листа с тестами уже лежали на крае стола, но барон удивил.

– Мастер фон Майер? – я изрядно растерялась, получив возможность выбрать билет из стального ящика.

– Хм? – Марк пробежался глазами по тесту и скривился, щелчком пальцев сжегши бумагу.

Второе нарушение ознаменовалось гулом из голографического артефакта. Ха, наблюдатели в ауте, если включилась двусторонняя связь!

А что у нас в билете? Вопросы сложные, но знакомые: магическая письменность с практикоориентированным заданием и трансформация неорганической материи. Удача спохватилась, щедро одарив меня своим лучезарным сиянием.

– Магический алфавит есть литеры, имеющие несколько значений в зависимости от порядка их начертания. История создания каждой литеры отсылает нас к самому миропорядку, установленному несколько миллиардов лет назад.

Мастер слушал внимательно, подперев голову рукой, будто в самом деле интересовался механизмом создания печатей. Тех печатей, которые сам же вчера и выводил моей рукой, сдавливая подушечки пальцев. Бледная кожа мужских запястий издали веяла холодом и наощупь отдавала прохладой, списанной на ночную пору. Но, кажется, возьми я Марка за руку сейчас, обморожу ладонь.

– Таким образом, умение читать магические печати необходимо каждому магу, прошедшему стадию адепта, – какая же я молодец.

– Угу, – барон с отстраненным видом подвинул к себе бланк.

– Сорок баллов?!

Да он издевается! Процитировала главу из учебника со всеми выдержками, примерами, терминами и исторической справкой. Заслуживаю сто процентов правильного ответа, какие ещё сорок жалких баллов?!

– Гхм, – стальной взгляд бритвой пресек возмущение.

Р-р-р-р!

– Трансформация неорганической материи – это изменение структуры и свойств материалов, не имеющих в составе углерода.

От злобного скрипа зубов даже артефакт принялся гудеть потише. Двойное предательство! Клянусь борщом и пресвятым холодцом, каждому подмешаю слабительное в суп. Преступная беспечность – злить человека, из чьих рук принимаешь еду, да ещё и профессиональной владычицы ножей. Зато на трансформации неорганики я съела собаку ввиду простоты механизма изменения материи. Если барон не поставит мне девяносто баллов, я его…

– Прокляну, – вырвалось тихое рычание от цифры «семьдесят» на бланке с баллами.

Марк обалдело поднял голову, посмотрев на меня с немым изумлением.

– Прием, – артефакт записи зашипел, донося потусторонний голос. – Студентка Энгерова, поздравляем, вы набрали минимальную сумму проходных баллов по результатам теоретической части экзамена. Приступайте к практике, на испытание отводится сорок пять минут.

Дрожащее марево, разделяющее аудиторию, начало опадать, явив доселе сокрытое. Вторая половина комнаты выглядела как скромная домашняя кухня без претензий на профессионализм. Один холодильник, раковина, плита, чайник и кухонный комбайн весьма старой модели.

– Приступаю.

Готовка из ингредиентов, выданных специально для экзамена. Классическое кулинарное испытание, где набор продуктов ограничен или крайне разрознен: от кориандра до морских водорослей. Проверяется багаж рецептов повара, умение адаптироваться к стрессовой ситуации, сочетать конфликтующие ингредиенты и делать вид, что так и задумано.

Готова спорить, шеф Октé приложил руку к содержимому продуктовой корзины. Продуктов вдосталь, но… Не без подставы. Два килограмма муки и ни грамма дрожжей или разрыхлителя, отличная мясная вырезка и ни единой специи, первосортная морская рыба… фугу, уже порезанная на ломтики чужой рукой, а значит, неизвестной степени безопасности. Даже сахар исключительно тростниковый, колотый крупными кусками, и мёд – засахаренное нечто на донышке банки. Из зелени только кинза, которую многие не переносят за резкий запах, и сельдерей. Ах да, ещё мята, целая охапка, издевательски смотрящаяся на фоне стопочки сливок, нужных во многих блюдах.

Ножи – дрянь, тупое орудие пытки злобного расчленителя. В шкафчиках вместо привычной соды и уксуса только плитка горького шоколада с белым налетом. В банку для чая трудолюбиво собрана пыль индийских дорог, которую предлагается подавать в изысканном фарфоровом сервизе с серебряным узором. Творите, мадам Энгерова, ни в чем себе не отказывайте.

Но самая большая подстава притаилась на нижней полке.

– Они знают, что сыр с плесенью не нуждается в испорченном аккомпанементе? – я хмуро вытащила из холодильника воняющее нечто.

Императивно розовая колбаса поглядывала на меня свысока, прикрываясь пушисто-склизким охранником, выросшим прямо на ней. Рядом возлежал такой же белый и пушистый хлеб, издевательски предлагая сделать бутерброд из троицы плесневых друзей.

– В виду заражения холодильной камеры грибком, по санитарным нормам Мирана требуется изъять всю продукцию из холодильника и подвергнуть профилактическому уничтожению. После чего вымыть камеру специальным раствором от пищевой плесени.

Даже Марк не ожидал настолько крутого поворота, вторгшись на кухню своей экзаменаторской волей. Выражение мужского лица ошеломляло: ленивое равнодушие сменилось удивленным осознанием, вызывающим бурю гнева.

– Единственное, чем я могу пользоваться, – это продуктами в запечатанной заводской упаковке. Как видите, их мне любезно не предоставили.

«Зачем?», – маг страдальчески свел брови к переносице. Записывающий артефакт далеко, никто бы и не узнал, сокрой я факт испорченных ингредиентов. Теперь же придется играть по правилам злоумышленников, затащивших меня на свое поле. Однако промолчать о плесени нельзя, подлые пираты только и ждут, когда я облажаюсь, и аннулируют пересдачу за обман экзаменатора. Даже если тот рад обманываться.

– Шеф перешел границы.

– Хм-м, – барон испытующе побуравил взглядом холодильник и покачал головой. Не пират? Но больше у меня нет завистников и врагов.

Сдается, граф фон Вальтер умудрится организовать трансляцию для девчонок. Намедни Лео шушукался с мастером иллюзий Шмидтом, периодически бегая к моим феям. Шаткое перемирие имело какую-то цель, и чуйка подсказывает, что за экзаменом в прямом эфире наблюдает не только комиссия.

– Передаю привет коллеге, – четыре куриных яйца с мрачным треском разбились об столешницу. – Уважаемые зрители, если злобные лепреконы подбросили вам тухлую свинью, не отчаивайтесь. Оцените обстановку, найдя преимущества своего положения.

Иногда достаточно двух ингредиентов, чтобы создать шедевр. В моем распоряжении их куда больше, и не заметить выгоду ситуации – это быть совсем дурочкой. Думают, подловили? Святое заливное! Наиболее трудной задачей является угодить вкусу экзаменатора, имеющего право грубо выплюнуть любое поданное блюдо. Хотя, судя по лицу барона, он съест даже подошву прежде, чем пойти и скормить испорченные продукты подлецам.

Самые горячие кулинарные шоу содержат элементы хоррора: скандалы, битье посуды или охоту за живыми компонентами. Жаль, тараканы по кухоньке не бегают, с удовольствием бы приобщила миранцев к изыскам сычуаньской кухни.

– Раз-раз, прием, – хрипло каркнул артефакт. – Студентка Энгерова, сообщаем, что время вашего экзамена сократилось на пятнадцать минут в связи с чрезвычайным происшествием на второй дворцовой кухне.

– Я тут ни при чем.

– Знаем, – замялись по ту сторону канала. – Но сами остановить не можем. Заканчивайте скорее, если уложитесь в оставшиеся полчаса, начислим сверху десять баллов.

По мановению руки барона смело в сторону. Полчаса для задуманного десерта мало, но вязь печатей может создать темпо-сферу, внутри которой время выпечки локально ускорится.

– Этот рецепт имеет удивительную историческую подмену. В шестнадцатом веке португальские купцы отправились в путь, прибившись к берегам Японии. Среди товаров на кораблях оказалось пирожное, сохраняющее свежесть месяцами на радость морякам. Его рецепт мог озолотить Португалию, но ушлые японцы присвоили пирожное себе, представив нежнейшее лакомство как свою разработку. Только оригинальное название выдает происхождение десерта.

Но его главное достоинство – вариативность рецептуры. Можно обойтись без масла, молока и даже сахара, сделав блюдо несладким. Секреты идеальной формы, нежной текстуры и влажности в самом процессе выпечки.

– Обратите внимание, я использую сразу четыре печати: замыкания пространства, огня, воды и ускорения времени.

– М-м, – чуть ехидно протянул барон, поднимая голову от личного артефакта связи.

Багрово-черная сфера, напоминающая клубок, взмыла над столом, заключив в себя форму для выпечки. Форму принято оборачивать фольгой, но пищевая фольга имеет в составе алюминий, быстро окисляющийся под действием магии. Ускоренное вращение молекул влажного воздуха спровоцирует быстрое окисление, но если постепенно трансформировать фольгу в часть формы, то… Либо я жестко проваляюсь, либо вырву свою магическую степень из чужих рук.

– Шесть минут, – предупредили из артефакта.

– Ша, не торопите тётю.

Багрянец «клубка» засветился, разматываясь прямо в воздухе, высвобождая результат. Длинные воздушные ленты напоминают газовую ткань, растворяясь в пространстве и заливая кухню алым, почти кровавым светом.

На квадратном фарфоровом блюде остался лежать идеально круглый румяный цилиндр.

– Прошу, ваше благородие. Японский хлопковый бисквит «Кастелла».

Влажная мягкая текстура дрожала подобно суфле. Досадно, если бы не подстава с продуктами, можно было бы сделать хлопковый чизкейк на основе творожного сыра. Впрочем, судя по заинтересованному взгляду барона, он и без того впечатлен простотой десерта.

– Рекомендую попробовать с растопленным шоколадом. Мсье, мне пора…

– Пора, пора! – нервно завопили из артефакта.

«Брямс! Бух!», – за окном на зеленом горизонте кленов поднялось небольшое пылевое облако. Ну, точно мои феечки начудили. Быстро попрощавшись с мастером, я подхватила сумку, оставив финальный подсчет баллов на совесть экзаменатора. Рука машинально сжалась на маленькой подарочной коробочке, в которой подсыхал ярко-красный корень на травяной подушке.

Глава 36

– Поздравляем! – хором грянули студенческие глотки под торжественный звон бокалов.

Виноградный сок едва не выплеснулся наружу, пачкая руки фиолетово-красными подтеками, но собравшиеся со смехом вытерли пальцы о салфетки. Восемь студентов сели за один стол, гордо сверкая глазами, по праву празднуя общую победу.

– Могли обойтись без жертв.

– Не могли, – Янита категорично помотала головой, с видом победителя вскинув загипсованную руку. – Нужен веский повод, чтобы верещать, как противоугонный артефакт.

– А компенсацию как-нибудь выплатим, – фыркнул Леопольд, памятуя контуженных визгом жертв.

Оружие массового поражения выбрало наиболее разрушительный способ воздействия на общество – звуковую волну. Правильно рассудив, что глаза можно закрыть, а нос зажать, мадемуазель Катверон сделала ставку на единственный анализатор, который не «выключается».

Опытные преподаватели и серьезные маги трусливо попрятались за стены, не рискуя останавливать верещащую студентку. Янита профессионально нарезала круги вокруг дымящейся кухни, деморализуя окружающих короткой юбкой умопомрачительного фасона. Брошенные на амбразуру учительницы не знали, за что хвататься: прикрывать обнаженные ноги мадемуазель или закрывать глаза обалдевшим кадетам.

– Они что, голых коленок не видели?

– Голых – видели. Синих и склизких – нет.

Когда коротконогое существо на синих лапках промчалось мимо десятый раз, взрослые люди сбросили оцепенение. Мадемуазель сгребли в охапку, стараясь не пялиться слишком бесстыдно на синие лягушачьи перепонки, и срочно потащили в лазарет.

Целителям пришлось оперативно вспоминать три вещи: зоологию, молитвы и где стоит бутыль со спиртом.

– Почему лягушка? – я кое-как сморгнула слезы, выступившие от смеха.

– Вы рассказывали о Василисе, которую злой колдун превратил в лягушку. Мы посовещались, коллегиально решив придать лягушке шарма.

Мерцающая слизь безоговорочно покорила очевидцев, борющихся с рвотными позывами. Подленькие попытки запечатлеть «монстра» на артефакт претерпевали крах, за этим внимательно следила Лина, вооруженная маленьким боевым заклинанием. Размер суматохи кратно увеличивался под влиянием дымовых спецэффектов, любезно предоставленных спонсорами – сгоревшими до углей блинами.

Когда я вылетела из главного здания, меня со слезами на глазах встречала половина заплеванного педсостава. «Героиня», – без удержу шептали коллеги, только мадемуазель Наньяр сохраняла капитальное спокойствие, присущее обычной учительнице младших классов. Через два часа загипсованную Яниту выгнали из лазарета, кинув вдогонку пузырек валерьянки для преподавателей.

– Поверить не могу, что они купились.

– Выбора не было, я им случайно артефакт гамма-излучения из строя вывела, – мадемуазель безмятежно улыбнулась.

– Случайно?!

– Внезапно очень-очень захотела, чтобы мне поверили. А прибор возьми и кракни в последний момент! Стекла магией повышибало!

– Тут она как заорет, – встрял граф. – Трясет рукой, визжит пуще прежнего. Доломали, говорит, совсем калекой сделали. Понимаете, если бы она вышла невредимой, её бы ругали за срыв вашего экзамена. А с пострадавшей молодой девушки какой спрос? Жалели, вон, конфетами угощали.

Даже если у наблюдателей и закралась мысль, что студенты их дурят, остановить эту дурь им не хватило сил. А ближе к вечеру меня успешно оповестили о сдаче экзамена на право зваться магом. Теперь я могу не только преподавать кулинарные курсы, но и… Быть шефом на второй дворцовой кухне.

– Значит, вы подсматривали за мной?

– Не-а, – граф фон Вальтер просиял. – Мы подсматривали за наблюдателями.

Молодежь умеет мыслить нестандартно, поражая стариков живостью ума. Логично прикинув, что за мной и без того будут пристально следить, студенты стали теми самыми «рыбками покрупнее», которые найдутся на каждого хитреца. Комиссия даже не догадалась, что за их спинами притаился артефакт, записывающий малейший жест.

– Лорен, вы разведчик?

Скромный разведчик, загадочно посверкивающий бликами очков.

Собравшись вокруг скрытой камеры, безголовое студенчество долго зевало, пока «старикашки» не оживились. Сначала шепотом, а потом вслух наблюдатели оценивали идею усложнить экзамен путем заражения холодильника плесенью. Мнения разделились: одна половина сочла прием возмутительным, вторая потирала руки, сбрасывая скуку.

– А потом очнулся шеф Октé.

– Тоже наблюдал?

– Ещё как. Поднялся с кресла, выключил двустороннюю связь… И как даст кулаком по столу!

– Треть наблюдателей сразу скрутило несварением, разбежались по клозетам, – разулыбалась Кристина. – Остальные, поглупее, остались сидеть и лихорадочно искать того, кто велел испортить продукты. А шеф… Я готова сбежать за него замуж, честно.

Да не верю! Чтобы Грант вступался за конкурентку и угрожал наблюдателям порвать их на мелкие кусочки, если я завалю пересдачу, – что-то из области фантастики. Наверное, отравился в ходе кулинарного эксперимента, растеряв последнюю логику, иначе его странности не объяснить. Пошлю ему абсорбента, чтобы не мучился человек угрызениями внезапно проснувшейся совести. Пусть он и наглец, каких поискать, а все-таки чуть-чуть свой, кулинарный человек.

– Инициатора и приказ об усложнении испытания не нашли. Пришлось брать ситуацию в свои лягушачьи забинтованные лапы.

До того качественную иллюзию состряпали, что вывод напрашивается сам: кадет Шмидт ещё и диверсант. Расчет студентов оправдался, дополнительные баллы за урезанное время покрыли видимую простоту и безыскусность блюда. И спустя несколько часов пришел официальный приказ о присвоении мадам Энгеровой третьей магической категории.

Гип-гип-ура, святое заливное.

– Янита, ты не забыла, что к твоему боку приставили остро наточенный карандаш с целью выпнуть из списка фей?

– Всё схвачено, – мадемуазель с превосходством покосилась на подружек-соперниц. – Я вообще тут ни при чем. За инцидент уже взяли ответственность.

– Чур, я первая веду его под венец, – Энтеро деловито сунула в рот брускетту с лососем.

На девичьих лицах расцвели мечтательные улыбки, от которых мне слегка поплохело. Нет, так не бывает…

– Мсье Грант?!

– Так точно, – отрапортовал граф. – У него было целых полчаса – телега времени для опытного моряка.

Когда я передала ему привет через голограмму, пират стремительно покинул комнату наблюдения, отправившись к неизвестной цели. Розыск не увенчался успехом и вывел Октé к кадетам, превращавшим Яниту в человека-амфибию. «Папа – это вам не мама», – с этими словами шеф взял студенческую выходку под патронаж, отправившись на нашу кухню сжигать блины.

– Вроде как, это мсье Октé разозлился на студентку за то, что мешалась на камбузе, наложив иллюзию-пугалку. Его чуть-чуть пожурят, но взыскивать не станут. А там вскроется, что перелом фальшивый, вздрючат целителей… Обычный дворцовый день, ничего сверхнового. Это только кажется, что хроническая неудача – редкое событие, а фактически по всему замку кто-нибудь ежедневно претерпевает личные катастрофы.

– Какое благородство, – я с ворчанием наполнила себе стакан.

– Он только с виду грозный, а в душе добряк, – феечки не заметили сарказма. – Оно и понятно, иначе на вулканических островах не выжить, если добро из тебя прет. Говорят, шеф даже свою команду похоронить не смог, всех рабы сожрали после крушения. Пережив такой кошмар, люди благодушие подальше прячут.

Кулинарный боже, так мой коллега некогда был Робинзоном Крузо, выживая на безлюдном острове с помощью местной флоры и фауны. Да, Янита что-то рассказывала о вулканических монстрах, поедающих человечину... Жестокое испытание для обычного кока. Наверное, жил впроголодь и постоянно сражался за возможность проснуться целым.

– И как же он выбрался с острова?

– Родственники продали две фермы, чтобы нанять спасательный отряд из магов. Нашли его за несколько дней до гибели, больного, исхудавшего, с увеличенной в два раза печенью. Еле спасли!

– Но кто же организовал вам свинство в холодильнике? – Малика, поежившись, вернулась к теме разговора.

– Важнее, кто велел организовать, – смекнул Лео. – Вы же не думаете, что кто-то из злопыхателей ТатьянМихалны действовал сам?

Учебная аудитория тщательно готовится перед экзаменом. Нужно не только прикрутить голографический артефакт, но и организовать практическую зону в зависимости от специальности экзаменуемых. Для меня накануне собрали мини-кухню, набили её ингредиентами по списку и закрыли призрачной печатью. По словам кадетов, тесты и билеты остаются там же в железном сейфе, а дверь закрывается на три магических приблуды. Рядовому сотруднику образования не попасть внутрь без спецпропуска, только мастер Майер имеет право на вход. А барон накануне выгуливал меня по цветочным полям.

– Я грешила на шефа, но если вы настаиваете на невиновности оного… Теряюсь в догадках.

– Злоумышленник должен быть весьма одарен магически или иметь тяжеловесное влияние во дворце, чтобы получить пропуск, – прикинула Эсми, не глядя никому в глаза.

На кухне воцарилась красноречивая тишина. Так-то, если подумать… Мадемуазель нервно вздрогнула, мгновенно воспламенившись гневом:

– Это не я! – взвилась брюнетка. – Совсем рехнулись, что ли? Мне меньше всех надо подставлять наставницу, от успеха которой зависит моя аттестация.

– Хватит плести дворцовые интриги, дамочки, – хлесткая дуэль взглядами прекратилась. – Чай, не забыли, что до конца лета осталась неделя?