Текст книги "Право кулинарного мага (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 37

Официально заявляю: я в сказке!

За последние три месяца я повидала всякое, но магическая полоса препятствий – это нечто. Коллеги готовили полигон всем составом, даже меня краешком приобщили к коллективной работе, дружески посвящая в волшебницы. Огромное поле – взглядом не охватишь – сплошь усеяно жутковатыми преградами, в которых я с огромным удивлением узнала сказочные элементы.

– Платочек, вызывающий разлив реки?

– Воздушный ручей, – поправила Янита, от волнения треская попкорн. – Добираешься до него первым и можешь задержать соперников.

Аналогично работали и игральные кости, вызывающие резкое лесопроизрастание там, куда их бросят. Наверное, миранцы не разобрались, что такое «костяной гребень» в сказке про бабу Ягу, создав интересную альтернативу. Были и менее известные плюшки, например, дубинка из сумы, используемая для поражения противника по жизненно-важным органам. Помимо наших, земных, вундервафлей, использовались местные колдовские предметы или заимствованные из параллельных миров. За оружейное разнообразие отвечали культурологи, стараясь подкинуть кадетам побольше загадок.

– А что это за алебастровые перья спрятал в ларец доцент Чаанг?

– Перья птицы Хагурды, исполняющие желания. Нужно бросить на землю перо и пожелать что-нибудь мелкое, что можешь сделать сам, но не хочешь, и перышко исполнит желание. Это из созвездия Водолея, есть там занятный мирок.

Занятнее Мирана? Вот уж вряд ли!

Радуга, по которой можно бежать, съедобный горошек, делающий тебя легче воздуха, бездонный ров, зеркало беспамятства – чудеса устилали полигон, поистине внушая трепет. С помощью колдовских штуковин кадеты должны преодолевать смертельные ловушки, успевая сражаться друг с другом сразу за несколько целей. Выживи сам и порази остальных – примерно такая задача поставлена перед экзаменуемыми. Без магических животных тоже не обошлось.

– Мне кажется или эти звери разумны? – я с тревогой наблюдала, как крупный самец неизвестного мне вида ищет в траве палку.

– Отчасти. Это снежные рабы, их привезли специально для выпускных экзаменов.

Мать моя родная, ну и твари! Сероватые уродцы с белыми подпалинами прямо на голой коже, ростом по ребра, радостно скалились на зрителей, не иначе предвкушая обед. От вида зверенышей захотелось сию минуту извиниться перед Грантом, попросив автограф опытного выживальщика. Лишь пристально рассмотрев рабов, можно заметить тонкие стальные лески, опутывающие их ноги. При попытке сделать шаг ноги покрывались бритвенными порезами, но явно туповатые ребята мгновенно забывали о боли, пытаясь уйти. По правилам экзамена кадеты обязаны щадить чувства зрителей, всего лишь вырубая рабов, а не убивая их.

Конец августа – испытание не только для кулинарных фей, но и для всех студентов летнего дворца. Многие из них вернутся в столичные университеты, кто-то останется здесь, но каждый обязан преодолеть рубеж экзамена.

Кулинарная аттестация начнется после обеда, поэтому мы с девочками приняли соломоново решение пойти и поболеть за кадетов на рассвете. Масштабы поражали воображение! Для желающих поглазеть приготовили пятиярусный стадион-амфитеатр, поделенный на кастовые зоны: для жюри, педсостава, министров, аристократии, прислуги, студентов и семей кадетов, пришедших поддержать сыновей.

– Обдираловка, – баронесса фон Баунгер потрясла кошельком, оплачивая всем сладкую вату и напитки. – Со своей едой нельзя, зато со своими деньгами – обязательно.

На другой стороне стадиона маги-строители монтировали комментаторскую вышку, скрежеща зубами на суетливого мсье-комментатора, который приступил к работе заранее, выдавая неуместное мнение.

– А что это за гигантский прожектор?

– Промышленный голографический артефакт. Полигон огромен, зрителям продадут бинокли за бешеные деньги, а остальные будут наблюдать происходящее с десятиметровой призмы.

Гала-концерты отдыхают!

У ворот стадиона стихийно бурлила очередь желающих попасть внутрь. Студентов гоняли метлами, чванливых дворян провожали с поклонами, а мельтешащие преподаватели вызывали рябь в глазах. Все заняты, все при деле. Девчонок потряхивало от предстоящей аттестации, поэтому я здраво рассудила, что после огненных рвов и ядовитых шипов кулинария покажется им детским лепетом.

– Раз-раз, – комментатор, оккупировавший вышку, настроил микрофон. – Добрый день, мадам и мсье, мы рады приветствовать вас на двадцать седьмом ежегодном испытании выпускников летних курсов. Сегодня в программе: боевой экзамен выпускников военной кафедры, летний экзамен выпускников-зельеваров, экзамен на повышение квалификации магов-технологов и первичная аттестация кулинарных магов.

День поделили в неравной пропорции: на рассвете испытывают только кадетов, уделяя им львиную долю внимания, потом зрители обедают и отдыхают, а после двух часов дня начинается одновременный экзамен у «прочих магов».

Под гомон трибун на полигон вышли пятнадцать юношей, одетых в торжественно-рабочую форму – выглядит красиво, но замарать не жалко. Черные брюки из мягкого материала, короткие жилеты, расшитые «стальной» нитью, алые рубашки и тяжелые металлические пояса с оружием. По словам Леопольда, экзамены для них не в новинку, поэтому он запретил нам волноваться. Ха, мальчишка!

– Напоминаю зрителям, что цель боевых магов – пересечь полигон первыми, добраться до своего квадрата и зачистить его от угрозы: снежных рабов, ядовитых растений, хищных насекомых, отравленного воздуха или подземных чудовищ.

– Звучит нормально, как обычная тренировка.

– Ага, только это не все, – съязвила Эсми. – Видите, по всему полигону рассыпаны разноцветные кристаллы? Это редкие артефакты разной степени силы и магической специализации. Их можно приватизировать в ходе испытания и распоряжаться по своему усмотрению. Даже если провалишь экзамен, артефакты останутся у тебя, никто не имеет права их забрать.

Ого, ловушка мотивации! Хитро! Кадетам придется побороть искушение, чтобы сдать экзамен, или проявить чудеса ловкости, совместив полезное с выгодным. Настоящая борьба развернется не за титул самого быстрого боевика, а за уникальные артефакты, ради которых можно пойти на риск… или подлость.

Взявший слово министр образования говорил что-то высокопарное, обращаясь не столько к студентам, сколько к их высоковельможным родителям, но его никто не слушал. По громкому сигналу юноши сорвались с места, налегке преодолевая первые двадцать метров зеленой травы. В бинокль было видно даже мастера Майера, изображающего монументальный памятник рядом с арбитрами. Его невозмутимость понятна, кадеты с легкостью перебирались через рвы по разрушенным мостам, пользовались тарзанками, лазали под стенами и косили магией ядовитые кустарники.

– Смотрите, в правом углу рядом с трибуной для слуг.

– Кадет фон Феттр обнаружил артефакт пространственной магии, – оживился комментатор, заприметив то же, что и Лина. – Только за ним придется лезть на легендарное Древо Судьбы, способное предсказать хулигану его смерть в мельчайших подробностях. Рискнет ли?

Арчибальд сплюнул, погрозив комментаторской вышке кулаком. Мутный кристалл застрял на верхушке кроны, игнорируя подпрыгивающего внизу студента. Знать свою смерть – страшная участь, не на шутку пугающая людей.

– Ого-го, мадам и мсье, что делает фон Феттр? Он ест горошек, облегчающий вес! Кажется, кадет собирается стать легче воздуха и взлететь за артефактом! Его маневр разгадал кадет Парсонс, тоже имеющий серьезные намерения к артефакту пространства. Ох, что будет? Сегодня они не поделили артефакт, а завтра не поделят мадемуазель!.. Не хотел бы я оказаться объектом интереса уважаемых аристократов.

Сцепившиеся в драке кадеты покатились по полю, сшибая подвернувшихся рабов, как кегли. Так его, так! Только не по уху, Парсонс и так слегка лопоух.

– Но что это? – изумился комментатор вместе с трибунами. – Артефакт пространства плывет по воздуху прямиком в руки… кадета Шмидта! Мадам и мсье, нас одурачили! Пока достойные господа чистили друг другу физиономии, их сокурсник успел создать фантом бумажной треугольной птицы, которая захватила кристалл!

Довольный Лорен тонко улыбнулся, со всех ног устремляясь к своему квадрату. Ох, и попадет ему потом… На другом конце полигона добрая половина кадетов сражалась с индивидуальными заданиями. В том числе и граф фон Вальтер, топчущий последнее тлеющее насекомое – ему достались хищные мерзкие мухи с небольшой примесью пчел. Задание осложнялось запретом на убийство мохнатых производителей меда, которых надо вычленить из плотного роя мух.

– Спорим, попытается достать артефакт времени, – Кристина указала на прозрачный кристалл, притаившийся в пятнадцати метрах на дне глубокого огненного рва. – Редкая штучка, забодай его испанец.

– Оба попытаются.

К кристаллу одновременно устремились сразу два кадета, рассчитывающих сшибить противника грудью. Леопольд по пути вытащил из мешка дубинку, которую подобрал ранее, и у соперника округлились глаза. Снова драка! Ох, и интересные здесь волшебные инструменты! Особенно крохотный белый платочек, который достал из-за пазухи противник графа.

Послышался хлопок мокрой простыни, и в воздухе полыхнула серебряная вспышка, на мгновение ослепив. Сквозь выступившие слезы полигон выглядел зелено-серым пятном, на котором разливалась голубая краска.

– Он вызвал воздушный ручей! – простонала Кристина, в припадке нервозности прокусывая губу до крови.

Понятия не имею, кто додумался назвать это ручьем. Землю накрыла гигантская извилистая тень, растущая с каждой секундой. И вместе с тенью глаза ослепили миллиарды бликов – в воздухе разворачивался исполинский поток воды! Стоячая река, потерявшая берега, не утратила форму – она раскинулась колоссальной лентой над нашими головами, закручиваясь в сумасшедшие фигуры высшего пилотажа.

Сквозь бурный шум настоящей горной реки начали доноситься крики болельщиков, все больше возбужденные, возмущенные, испуганные стихией. И-и-и-и! Мне самой хочется накрыть голову руками, в ужасе представляя второй Всемирный потоп, способный начаться от падения ручья на невиновных людей.

– Смотрите! – Малика вскрикнула. – Наверху!

В самой высокой точке устье и исток ручья соединялись, образуя кольцо, похожее на крутой поворот раллийной трассы. Стоящий вертикально! Зрелище захватывало небывалой мощью и выбивало из колеи трогательной деталью – именно эту крутую дугу облюбовала маленькая радуга, украшенная крупным синим кристаллом. Только не говорите, что кадеты её тоже заметили.

– Артефакт, какая удача, – комментатор бойко продолжил свое дело. – Синий, а значит стихийный, управляющий, ха-ха, водой. Чтобы его добыть, магам придется побороть единственное водное препятствие, так стоит ли он риска?

Гипнотизирующий поток мельтешил, вызывая болезненное жжение в глазах. Готова дать вкус на отсечение, стихия будет против попытки с ней совладать, очень уж грозно выглядит речная пена, слишком живо изгибаются водяные петли.

– А вот и первый претендент! Граф фон Вальтер сменил цель, оставив пространственный артефакт сокурснику, и намеревается побороться за новый приз.

Нет, идиот, не надо!

Оттолкнувшись от земли, Лео нырнул в воздушную реку, позволяя потоку увлечь себя наверх. Водяная спираль лихо закрутилась, уходя в мертвую петлю, отчего зрители завизжали, в восторге топая ногами. Кулинарный боже, спаси этого грешного оболтуса! Да по какому праву маги игнорируют притяжение, закручивая поток воды в вертикальную бочку? Если граф ошибется хоть на мгновение, его вышвырнет из реки и расплющит об земную твердь.

– Магия, помоги! – Янита взвизгнула, закрыв глаза ладонями. – Он же разобьется!

Плеск – юный фон Вальтер на последней секунде поднял голову из воды, сделав судорожный вдох, и вновь нырнул в бушующую стихию. Клянусь, ручью это не нравится – ближе к пику, на высоте тридцати метров, поток на бешеной скорости начинает сужаться!

– Или разобьется, или захлебнется, – Эсми побледнела сильнее обычного. – Наверху давление как от циркулярного насоса. Хорошо, если тело не порежет, только сосуды в голове полопаются при крайнем везении.

Ему бы закрыться щитом, но тогда плывущий рыбкой Вальтер потеряет концентрацию и вылетит из потока. Бурная вода пенилась, мешая разглядеть смельчака, успешно преодолевшего первые десять метров ручья. Зачем, боже, зачем? Артефакт на радуге – лишь дополнительная плюшка, без которой можно легко закончить испытание, оставшись целым. Лео, остановись, пока ещё можно.

Эта водяная змея выглядит плотоядно, я буквально кожей чувствую её желание сожрать кадета, растворить его в своих водах. Да она живая!

– Конечно живая, – на мадемуазель Катверон больно смотреть. – Волшебство не заставит несколько тонн воды левитировать над землей. Это… существо спит. Пока ещё спит.

В рядах знати началось нездоровое оживление, но сил отвести взгляд от крошечной фигурки просто нет. Кажется, если перестать смотреть, Лео пострадает. Черт, черт!

– Он не справляется, – Эсми с силой потерла лицо, разгоняя кровь по мертвенно-бледной коже.

Гравитация медленно, но верно брала верх, мешая графу подниматься выше, но поток влек юношу за собой. Леопольд активно заработал руками, помогая реке пронести «рыбку» ещё немного к облюбованной цели.

– С чего ты взяла?

– Посмотрите, – тонкий палец ткнул вбок вопреки ожиданиям.

Сбоку молча рыдали. По щекам Яниты катились слезы, чистой капелью впитываясь в кружевной воротничок. Так горько мадемуазель ещё не плакала, признавая свое полное и страшное бессилие. Когда плачет влюбленная девушка, её близким становится плохо. Но когда безнадежно плачет подкованный, знающий маг, всем становится страшно!

– Не смей! Нет, не вздумай хоронить его раньше времени, – я до боли стиснула огрубевшую девичью ладошку.

– Он должен наколдовать печать, чтобы выжить. Но если использовать магию, оно проснется, – свободной ладонью Янита зажала рот, мешая рыданиям прорваться наружу.

Через несколько минут даже мне стало очевидно, что граф себя переоценил. Сравнительно легкое тело неумолимо тащило вниз, грозя шандарахнуть парнишкой об полигон, и Лео это прекрасно осознавал. А потому, плюнув на гребки, сложил руки перед собой ладонями к полигону, будто собираясь оттолкнуться от земли.

– Мадам и мсье, какой риск! Меня обманывают глаза или граф фон Вальтер действительно собирается использовать магию? Напомню зрителям, что начертание любой печати пробудит ручей.

В воде заискрилась печать, судя по литерам, из категории воздушных заклинаний. Умно, нельзя использовать водную магию посреди живой и своенравной реки. Из рук юного мага ударил воздух, по инерции толкая Леопольда наверх к самому крутому повороту в его жизненной истории. Только не теряй контроль, не отвлекайся на шум внизу!

– Обращаю ваше внимание, что артефакт движется, хе-хе, – мсье комментатор алчно потер руки. – Эй, молодой граф, не проморгайте радугу.

Чертово цветное полотенце действительно опустилось ниже, сокращая дистанцию и облегчая Лео задачу, но не думало останавливаться. Маг завертел головой, пытаясь осмыслить глухой вопль толпы, но из-за рева воды с трудом ориентировался в пространстве. Ну же, увидеть синий кристалл до того, как он…

…пронесется мимо тебя, идиот.

А через секунду графа вышвырнуло из потока! Взлетев над водяной дугой лицом к небу, юноша картинно завис в воздухе… И неотвратимо полетел вниз!

– А-а-а-а! – взревел стадион, единым порывом вскакивая на ноги.

– Твою-ю-ю маршмеллоу! – я завизжала громче всех, мгновенно оглохнув от собственного крика.

Первые секунды падения растянулись вечностью, за которую перед глазами успели мелькнуть жестокие картины девичьего обморока, закрытого гроба и помертвевшего от горя отца. Из глаз самопроизвольно брызнули слезы, позволяя ужасу выплеснуться наружу. Господи, он обречен!

– Кто-нибудь! Воды, лекарей, быстрее сюда! – отовсюду неслись истеричные крики.

– К черту лекарей, вызывайте гробовщика, – Эсми закрыла глаза, сберегая собственную психику. – Воды сегодня предостаточно.

Нескладное тело стремительно неслось вниз, падая с огромной высоты и безуспешно пытаясь задержать себя магией. За несколько метров до земли Лео чудом повернулся лицом к стадиону, случайно попав в поле зрения голографического артефакта. На воздушной призме отразились большие, почти черные юношеские глаза.

– Растяните воздушные сети, мы ещё можем его поймать! – скомандовал комментатор, высовываясь по пояс из своей будки. – Или то, что от него останется! В конце концов… О… О! О-о-о-о!

Чрезвычайным усилием вытянув руки, Леопольд рванулся вперед и… Схватился за маленькую радугу! Небесное явление покачнулось, оказавшись отнюдь не маленькой разноцветной дорогой на фоне хрупкого человека. Мокрый кадет чуть-чуть повисел, позволяя публике прийти в себя, и, поднатужившись, вскарабкался на радугу целиком.

– О-о-о! – повторил стадион, испытывая глубочайшее потрясение.

– Мадам и мсье, это невероятно! – господин комментатор надорвал горло, прыгая на месте от переизбытка эмоций. – Скорее, сфокусируйте голограмму на графе! Посмотрим герою в лицо!

Герой дня тяжело дышал, стараясь спрятать рвано вздымающуюся грудь за сложенными руками. Стоило лучу выхватить самодовольную мордашку, как юноша приветственно помахал рукой, глядя почему-то в нашу сторону. То есть с голограммы он смотрел сразу на всех, но я была уверена – машет нашей компании.

– Я его убью, – всхлипнула Янита, сморкаясь в мужской батистовый платок.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать, – впервые Линдерштам согласна с соперницей.

Водяная змея, потеряв добычу, слегка притормозила, начав сворачивать кольца. Жуть! Используя ту же печать, юноша направил воздушный поток наверх, планируя спуститься вместе с радугой, но воздух внезапно задрожал, отчего разноцветное явление покачнулось, едва не сбросив наездника.

– Что это было?

– Оно зевает, – Лина флегматично указала на рваный поток. – С добрым утречком всех.

Глава 38

– О вкусах не спорят. О вкусах сражаются насмерть, забивая оппонента ложкой по лбу до полной капитуляции, – я важно расхаживала мимо столов, заложив руки за спину. – На случай внезапного нападения вкусовщины рекомендую носить при себе кусок пиццы с ананасами и сборник вегáнских рецептов.

– А селедку с молоком?

– Это уже гнусность, – шеф Октé осуждающе покачал головой. – Лучше макароны с хлебом для ближнего боя. Сокращаете дистанцию и глютеном в бок.

Площадка для испытаний бытовых магов напоминала ярмарку, раскинутую позади летнего дворца. Кулинарную секцию огородили небольшим металлическим заборчиком, плавно перетекающим в «коридор» до зельеваров, а оттуда – к технологам. Монтаж уличного пищеблока лег на мои плечи, я командовала целым отрядом магов-строителей, чтобы девочки чувствовали себя комфортно посреди открытой местности. Внутри нашего «загона» росли настоящие грядки, пылал костер, красовался огромный морской аквариум и витали запахи чудес.

За два часа до сигнала шеф Октé буйволом вломился в наши ряды, обматерив криворуких строителей, и принялся исправлять вытяжку над плитами. Мы не препятствовали, молча любуясь красивыми бицепсами, уверенно меняющими настройки артефакта молотком. И вовсе я не засмотрелась!

– Помните, я буду рядом, но не смогу помочь. В связи с этим рекомендую зверски нарушать правила, останавливать-то некому.

– Я тоже буду рядом, но вам это не понравится, – прогудел Грант, поправляя нагрудный жетон члена жюри. – Все ещё раз проверили заготовки, шпаргалки с печатями, удостоверились в прямоте рук? Ну, магия вас благослови.

С предупреждающим сигналом девушки исчезнут в студенческом шатре, а я займу место за заборчиком. Каждой студенческой группе назначили временного куратора, который выведет экзаменуемых из шатра, поставит «перед фактом» и толкнет напутственную нудятину. Он же цепным псом проследит за студентками во избежание жульничества и подсказок со стороны зрителей. Повезло, что куратором моих фей назначена мадемуазель Праймар, уже зовущая девиц в шатер.

«Требуйте, чтобы все члены жюри попробовали каждое ваше творение, – наставлял флибустьер в последнюю минуту. – Вы имеете на это полное право, даже если на тарелке ожила каракатица».

– Шеф, почему вы такой странный?

– А мне больше нечего бояться, – странно ухмыльнулся Октé.

Весьма самонадеянно для человека, обязанного попробовать блюда фей-новичков… Приведу целителя на всякий случай, жалко человека.

С первым ударом гонга заинтересованные зрители начали стекаться к заборчикам, глазея на разнообразные островки: кухню, мастерскую, лабораторию. Публичное давление только поощряется, студенческую психику вовсе не берегут, за что искренне желаю организаторам поганок в жульен. Издеваются над детьми, нелюди!

– Зелененькие они у вас, – Грант скептично присмотрелся вглубь полевой кухни.

– Зато натуральные, – я решительно пихнула бандита в бок.

Нечего глазеть на наши овощи, им ещё двадцать минут зреть под искусственными солнцами. Грядочками заведует Джинджер, перенеся корнеплоды вместе с их ареалами на садовую землю дворца. Разумеется, на огородном балансе феечки стоят целые списки корнеплодов, нужных всем. Представляете объемы? А вот и не представляете, ибо всё учтено до последнего томата – по окончании аттестации ни одного лишнего побега в нашем «загоне» не будет.

– Мадам, давно хотел поинтересоваться, – Грант неожиданно покраснел. Правой щекой. Левая, напротив, побледнела и пошла синюшными пятнами, как у покойника. – Как вы относитесь к браку?

– Списываю по федеральным стандартам бухгалтерского учета.

– А?

– И заказываю на вас порчу по скидке за нелегальные договорняки с поставщиками.

– Я про супружество! Подождите, какую ещё порчу?

– На кишечное расстройство. А вы думали, плохо вымытые яблоки попались?

– Ведьма, – простонал пират, скрежеща зубами.

– На четверть ставки. Вы для каких целей про супружество интересуетесь? Я честная вдова, с меня в замужестве брать нечего, всё давно отписано наследникам.

– Да я не для себя, – неожиданно засмущался маг. – Упаси магия на вас глаз положить! Вы же… Ведьма в самом тревожном смысле слова. Но предположим, что некий сумасшедший выбрал вас в невесты, и я не сумел его отговорить. Как поступите?

– На всякий случай забаррикадирую вход и вооружусь черствым калачом, – по спине пополз неприятный холодок. – А вы о ком?

– То есть, кто бы ни планировал взять вас в жены, он получит отказ? – деловито уточнил мужчина. – Замечательно. Всего хорошего.

– Эй! Подождите, о ком вы говорите? – я пугливо вжала голову в плечи, пытаясь уцепиться за чужой китель, но смутьяна и след простыл.

Не к добру эти разговорчики. Ещё и формулировка гадкая, намекающая, что меня аки вещь хотят куда-то взять без моего на то принципиального согласия. На Миране я планировала исключительно работать, давно обосновавшись на матримониальном кладбище и засыпав себя безбрачной землей.

«Бонг», – ёмко высказался гонг, знаменуя начало экзамена. Из шатров повалил народ, строясь в шеренги на своих участках. Шестеро кулинарных фей – лохматых, нервных и сказочны-ы-ых – выстроились по росту, игнорируя воодушевленную речь мадемуазель Праймар. Все буравили взглядом меня. А что я? Перекрестила девчат на дорожку и откупорила поясную фляжку.

– Вы начали пить, – отметил доцент Чаанг мимоходом.

– Это кофе!

– С коньяком, – мужчина скрупулезно поправил коллегу и отправился к полигону разбирать завалы.

Ах да, нас спасли. Простите мою забывчивость, голова кругом от событий и волнений. К разочарованию наивных зрителей, стоящие на стреме боевые преподаватели мгновенно взяли ситуацию под контроль. Стоило ручью оживиться, как пять боевых мастеров погнали водяную змею хлыстами, не давая ей раскрыть рта.

– Шестьдесят минут, мадемуазель и мсье, – вялый комментатор закинул ноги на стол, придвинув ближе газету и чашку чая. – Желающие поддержать экзаменуемых могут перемещаться по коридорам между секциями, но мешать или подсказывать студентам запрещено.

За шестьдесят минут приготовить классический набор блюд восхитительного качества очень сложно даже для меня. Для меня-землянки! А для кулинарных магов эдакие требования не сложнее ковыряния в носу, особенно с заготовками, любезно разрешенными после досмотра. Все как по команде моют руки и начинают с бульона, бросая превосходные мясные кости в кастрюли. Все, кроме Кристины, отрывающей головы креветкам с видом умиленного садиста.

– Не возись с каждой, как с детсадовцем, – пальцы машинально вцепились в перила забора. – Торопись!

После бульона студентки разделились: те, кто делает ставку на мясо, кинулись к ларю, остальные бросились заниматься десертом, лелея амбициозные планы. Нет, Лина, фу! Брось мёд, занимайся говядиной! Твое мясо должно получиться нежнейшим, почти рваным, в густом луковом соусе, чтобы таяло на языке, перекатываясь всеми оттенками восторга. Тьфу, ну что ты будешь делать с этими девицами! Хватаются не за первостепенные блюда, а за те, в которых больше всего не уверены.

Поучились бы у Эсми расставлять приоритеты. Зацикленная на мясе барышня первым делом взялась добывать сок из ягод. Звучит нелогично, но дуракам половину работы не показывают. У неё сегодня мясной флеш-рояль: хинкали с бараниной, стейк из марала, мясное плато с домашними копчеными колбасками, запеченными ребрышками, карпаччо и вителло тоннато – маринованной телятины. Над первым блюдом мы долго спорили, сойдясь на айнтопфе – густом немецком супе с секретным ингредиентом.

– Малика, я тебя прибью. Думаешь, если ты не мужчина, то и бояться нечего? Быстро сгребла куриные яйца в кулак и за дело!

– Чтобы испечь отличные пирожки, нужно думать, как тесто, – лениво откликнулась фея, как бы между прочим обращаясь в никуда. – Я тесто, я отдыхаю.

– Мадам, потише, – стоящий сбоку наблюдатель строго погрозил пальцем. – На первый раз прощаем, но больше не подсказывайте.

– Не подсказываю. Просто обещаю вслух, что, если одна оголодавшая аристократка не перестанет хомячить огурцы под шумок, я ей подсыплю сахар в чай.

Джинджер выронила огурец. Проголодался ребенок, могу понять, но время не ждет. Быстро, быстро, быстро!

Сзади, расталкивая народ локтями, надвигалось цунами.

– ТатьянМихална, мы не опоздали? Уже началось? – запыхавшийся Леопольд жадно навалился на ограждение, выискивая глазами лимонное платье.

Бледно-желтое пятно порхало между плитой и столом, вытанцовывая ритуальную пляску аймара – взывало к кулинарным богам, если таковые успели завестись на Миране. Вокруг творилось настоящее безобразие, но мадемуазель игнорировала стихийные бедствия, порожденные её проклятием. Она творила!

– Ты чего покалеченный?

– Мастер за ухо оттаскал, – признался юный граф, потирая красный лопух. – Сейчас ещё отец придет, последнее оторвет.

– Тогда поворачивайся вторым ухом, буду воспитывать. Кто тебя, супостата малахольного, учил жизнью рисковать ради дополнительных призов?

Ответ могла бы дать Янита. Ибо вместо тщательной работы над гарниром эта дурочка любовно украшает закуски, по мазку создавая только ей ведомую картину! Ой, прости меня, гастрономический боже, я ей косички-то оторву. Только поглядите, рисует узоры трюфельным маслом, Пикассо доморощенный!

Зато Малика взялась за ум, слава чимичанге. Микроскопические пирожки с мясом на один укус прилагаются к чистейшему, прозрачному как слеза, куриному бульону – производителю основного ингредиента. Мясо, конечно, тоже куриное, и тесто для лапши демонстративно приготовлено на глазах зрителей. Кстати, баронессе отлично дается магическое управление кухонной утварью, как дирижеру – управление оркестром.

Но красивее всех работает Эсми: отточено, с изяществом и грацией тропической пантеры, терзающей добычу острыми зубами. Только странновато она венчиком стучит, вне заведенного ритма. Так соус загустеет комочками, бублики-баранки, о чем девчонка вообще думает?

– Татьяна Михайловна! – рявкнул Вальтер, беспардонно пихая меня в бок. – Что вы молчите? Сейчас другие услышат!

– Что услышат?

– Три коротких, три длинных, три коротких, – вклинившийся Лорен пальцем выстучал аналогичный ритм. – Сигнал бедствия.

Черноволосая фея затравленно стучала о помощи, метая вокруг панические взгляды. «Не густеет», – она простонала одними губами, мучая сотейник больше десяти минут. Для связи соуса Эсми специально пассировала муку, чтобы избавиться от клейковины, и хранила в стеклянной банке, прихваченной на аттестацию.

Подскочившая Янита бесстрашно сунула чистую ложку в соус.

– Дай сюда! Ещё бы он загустел от тростниковой пудры, дура!

– Тростниковая пудра? – Эсми без лукавства схватилась за сердце. – Откуда здесь тростниковая пудра?!

От верблюда, прости магия! Кто тебя просил забирать куски тростникового сахара и превращать их в пыль, сунув в такую же банку, что и жареную муку? Слов нет, одни разочарования. Теперь оригинальный бургундский соус на красном вине полетит в мусорку, альтернатива – обычный кетчуп, которым никого не удивишь. Других ингредиентов для соуса у мадемуазель просто нет, все же посчитано! Основные продукты предоставлялись мсье Пеаром, действующим строго по списку, поэтому на столе Эсми только одна бутылка вина – с избытком для одной порции, но крайне мало для двух попыток.

– Что делать? – брюнетку парализовало от ужаса.

Испорченное варево булькало от перегрева, зачадив горелым маслом, но Эсми не могла перестать помешивать, ощутив короткое замыкание в голове. С глазами выбежавшего на дорогу олененка девушка испуганно всхлипнула, а у меня зазудело в голове от накативших эмоций.

– Да брось ты!..

– Мадам! – рявкнул наблюдатель.

«…эту гадость!», – Линдерштам вздрогнула, как от удара, и воззрилась на меня с изумлением. Возьми себя в руки, ты, парад акцентуаций! Слушай внимательно: поставь сотейник в мойку вместе с содержимым и больше туда не смотри. Всё, его не существует. Бери новую посуду и внимательно оглядись по сторонам, на девочек, проверь грядки – из чего можно собрать новый соус. Проанализируй основной продукт, вспомни правило сочетания: если мясо жирное, то соус легкий; если стейк суховат, сбалансируй его насыщенным вкусом.

«Поняла», – взгляд барышни приобрел осмысленность, пока ещё слепо шаря по чужим столам. Рядом уважительно вздохнул граф, смотря куда-то в сторону, где мелькали полы длинного черного плаща.

– На! – золотой лучик, возившийся у своей плиты, подскочил к Эсми. – Держи и прекрати распускать нюни.

На руках брюнетки осталась корзинка с разнообразными продуктами.

– Балбеска, – кадет честно охарактеризовал произошедшее, побурев от злости. – Полная ле…

– Леопольд Реджинальд фон Вальтер! – грянул сзади разъяренный бас. – Немедленно подойди сюда!