Текст книги "Право кулинарного мага (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 11

– Татьяна Михайловна, вы сказали, что бой – это первая часть истины. А вторая? – спросила Лина, не поднимая глаз от собственного ножа.

– Вторая – это танец. Сплетение вкуса и восторга, грациозные пируэты на лезвии ножа, чувственное единение специй. Оксюморон пяти элементов, если хотите. Нельзя приготовить шедевр, не познав двух частей одной истины. Вы должны сражаться за удовольствие гостя, но делать это с изяществом балерины первого плана. Помните, кулинария – это умение подружить продукты между собой. Сначала подходящие, а когда станете профессионалами, научите дружить совсем разные вкусы.

Пышный букет свежих гвоздик успел слегка распуститься, напившись воды из обычной трехлитровой банки. Сначала мне было стыдно. Святые крендельки, разве можно так с размаху меня удивлять? На нас не посмотрел только ленивый, а дарителю было плевать. Гордо задрав подбородок, инженер покровительственно улыбнулся.

«В цвет вашего платья», – добавил Август и не ошибся. Покраснев, как девчонка, я жалобно обернулась на коллег. Брать или не брать? Неловко-то как! Особенно под любопытными взглядами окружающих, невзначай задержавшихся в холле. Мадам Праймар не успела отойти от шока и потому была неконструктивна, а профессор окатила меня прохладным взглядом. Клянусь, хотелось сбежать на урок и больше не появляться в общежитии!

И осуждения не принимаются.

«Бегите на занятие», – спустя пару минут посоветовала профессор Гаянэ. И что-то в ее голосе мне показалось обреченным, с налетом сопереживания. Букет розовых гвоздик пах летом и любовью садовника, уделяющего внимание каждому лепестку. Погрузившись в волнение, я протянула руку к подарку, на мгновение перестав дышать. Тем неожиданней был резкий звук захлопнувшейся крышки прямо за спиной.

– А, мастер Майер, – с неудовольствием отреагировал инженер, тронув меня за локоть.

За спиной стояла невозмутимая фигура мастера, закрывшего часы на цепочке. Видимо, барон устал ждать, пока я приду в себя и освобожу проход, а потому демонстративно посмотрел на циферблат. Как по сигналу, остальные преподаватели начали расходиться, хлынув в открытую дверь. Пришлось схватить букет в охапку, наспех поблагодарить и рвануть на пару. Пахнут вкусно, но совсем не по-земному: мятой и лемонграссом. Было бы любопытно высушить лепестки, добавив их в чай или украсив десерт.

Прибежав на кухню с черного входа – своей волей объявляю его официальным, – я плюхнулась на стул и витиевато выругалась. Видимо, вневедомственные чудики омолодили мне не только тело, но и мозги. Иначе я не могу объяснить спонтанные треволнения. Подумаешь, букет! Взяла, поблагодарила и удалилась примадонной после концерта. Мало ли Аркаша мне цветов дарил?

«То Аркаша», – вздохнула память. Тридцать лет брака не проходят бесследно, а другие мужчины не отваживались оказывать мне знаки внимания. Разве что зять и внук, но это обрадовать по-семейному, а не иезуитски огорошить даму веником посреди коллег. Пришибленными казались и студентки, стоя в ряд и поглядывая на меня со смесью ужаса и обреченности – так прониклись растерянностью преподавательницы.

– Татьяна Михайловна, – ахнула Янита, бросаясь ко мне и перекрывая обзор. – Вам подарили цветы? Как неожиданно!

– И не говори. Я полагала, следующие гвоздики в моей жизни появятся иначе: в круглом виде и с черной ленточкой. И… Что здесь произошло?!

Пожалуй, лишь серьезное потрясение способно оправдать рассеянность. Устремившись на рабочее место, я не сразу заметила подвох. Хотя «подвох» – это маленький и незаметный нюанс, а я не приметила слона.

Все девушки имеют право посещать свой учебный «класс», проникая изнутри дворца. Практически в любое время, кроме ночи, когда ключник запирает помещения, кухня открыта для студенток. И последние три дня юные кулинарки приходили пораньше, чтобы переобуться, облачиться в форму и тщательно помыть руки. Похвально? Угу.

– М-мы немного потренировались, – покраснела Малика. Короткие пшеничные волосы встопорщились от волнения.

Посреди удивительно целой столешницы высилась горка щепок. Пошатнувшись от ужаса, я с трудом узнала в мелко порубленной древесине табуретку, разделочную доску, две салатные миски и… стеллаж для специй? Высота «блюда» достигала моей груди, кокетливо просвечивая парчовой обивкой табуреток. Сколы лака и синтепона торчали во все стороны, словно повар любовно украсил мишленовский шедевр.

– И собрали салат из того, что есть на кухне? Боюсь спросить, кому приготовлено блюдо. Жукам-короедам?

Внешний вид юных леди тоже вызывал вопросы. «Какого маракуйя, дамы?» – так бы и рявкнула, будь это педагогично. Флегматичная красавица Эсми напоминала всклоченную ворону: длинные волосы сбиты в гнездо, фартук распущен на ниточки, вместо помады губы перепачканы свекольным соком. Её догоняла Кристина: шевелюру проще сбрить, чем распутать, на щеке длинный порез, на правой туфле сломан каблук. Но круче всех явно отчебучила Лина, красуясь фингалом под левым глазом и рваным платьем!

– У вас минута, чтобы объясниться.

Если студентки подрались, уволюсь к чертовой матери. Пока я, аки овца, таращилась на коллег и болтала с Джуликой, девочки организовали отбор на тот свет. Кто же финиширует?

– Накажите нас! – хором потребовала учебная группа.

– Ч-чего?!

Единогласно сложив руки на груди, пятеро студенток сделали шаг подальше от Эсми и твердо повторились:

– Накажите нас. Мы виноваты.

– Вы с дубовой табуретки рухнули, что ли? – почему же черноволосая волшебница единственная не подает голоса.

– Мы нарушили ваш запрет, – Янита набралась храбрости. И метнула в мадемуазель Линдерштам неприязненный взгляд. – Пытались применять кулинарную магию.

– Зачем?

Учеба только-только началась, я едва успела выучить всех по именам и мотивации. Подобно слепым котятам, будущие кулинарки хватались за нож, пища от страха и обливаясь холодным потом. Какой бес их дернул феячить там, где они даже руками ничего не умеют и всего боятся? И этот злой взгляд в адрес Эсми… Ой-ой-ой.

– Хотели приготовить конфи дё Лео, – призналась Джинджер чуть флегматично.

Хм, но близ кухни никто не ошивался, и степень разгрома едва ли дотягивает до участия паршивых кадетов. Разве что девушки применили метод забоя кроликов, и теперь граф фон Вальтер маринуется на столовой подушке под грудой дерева. Тогда мебельный лак оттянет на себя горечь преступления, а гвозди приятно захрустят на зубах. Только парчу добавили слишком рано, ею лучше украсить блюдо перед подачей.

Боже, о чем я только думаю.

– Ты где таких слов понахваталась? – рука пощупала карман в поисках корвалола.

– Вы рассказывали о консервах из мяса птицы, а человечина на вкус почти как ку…

«Твою-ю ма-а-а… малину!» – взвыл внутренний преподаватель. Господи, помилуй, эта девчонка так зациклилась на фигуре, что в людях еду видит. Всё, с этого дня не подпускаю мадемуазель фон Рихтер со спины и дверь в спальню подпираю стулом. Чертовщина какая-то, она же благородная тростиночка, откуда только силы взяла.

– А свидетелей вы на ливерную колбасу пустили?

– Полуфабрикаты вредны, – влезла Кристина. – Их пичкают заклинаниями стабилизации и медленного разложения, а это вызывает колебание четвертого слоя ауры.

– Поэтому оболочки для любых колбасных изделий необходимо тщательно промывать, чтобы избежать попадание бактерий, а готовую колбасу лучше вакуумировать, если не собираетесь… Так, не заговаривайте мне зубы! Где граф фон Вальтер?

Кровью на кухне не пахло, обрывков мужской одежды не валялось, да и спрятать великовозрастного недоросля целиком на кухне – задача нелегкая, а разделывать туши девушки категорически не умеют. Черный юмор я оценила, но вопрос о произошедшем нельзя спускать на тормозах. И правильно! Оказалось, не дождавшиеся извинений девушки решили быть во всеоружии, чтобы в следующий раз наказать благородного паразита за издевки. Влекомые жаждой мести за свои испуганные визги, мадемуазель разработали план. А поскольку бросаться на мужчину с ножом – поступок, недостойный леди, феи решили действовать тоньше.

– И никто не поверит, что кухонный нож может сам броситься на человека, – стеснительно улыбнулась Янита. – Списали бы на оплошность жертвы, напортачившей с магией. При удаче можно объяснить произошедшее реверсивными повреждениями: колдовал, не рассчитал силу, ножик дал сдачи.

– Девушки…

– М-м?

– Вы что, маньяки? – от моего истерического смешка волшебницы слегка смутились.

Ответа не последовало, да и слышать их оправдания не хотелось. К счастью, колдуньи никого не убили и сами почти не пострадали, за исключением Эсми – она отказалась участвовать в коллективном покушении. Девушка даже сумела обезвредить шеф-нож, когда заклинание вышло из-под контроля, и клинок принялся крошить мебель. Пока пять обалдевших леди увертывались от щепок, летящих во все стороны, Эсми сумела перехватить контроль над чужой магией. Но спасибо ей не сказали.

«Это как поцеловать чужого мужа», – сквозь зубы процедила Лина, объяснив всеобщую неприязнь. Н-да, тяжелые у магов социальные порядки.

В наказание за проступок ученицы обязались перемыть всю посуду руками, не пользуясь посудомоечными артефактами и магией. А также съесть на обед то, что приготовят сами, пока я назидательно обедаю нормальной едой, приготовленной у них на глазах. Кстати, одну порцию можно забрать с собой на вечер, картофельное пюре и фрикадельки отлично сохраняются в контейнере-артефакте.

«Фу-у-у-ух!» – вырвалось невольно, стоило вернуться к себе в комнату. До чего же трудна преподавательская жизнь! Если кто-нибудь узнает, что на моей кухне летают ножи и уничтожаются табуретки вместе с разделочными досками, не видать мне зарплаты – штрафанут, как гаишники пьяного водителя. По плану сегодня студентки должны были выразить пожелания и кулинарные предпочтения для списка блюд на аттестацию. Помимо основ, каждая будет работать над индивидуальным проектом на дополнительных занятиях. Я планировала уделить особое внимание всем студенткам, поработав с ними тет-а-тет.

Но произошедшее напрочь выбило Татьяну Михайловну из колеи!

– Молодой огурец, дай мне сил, – похищенный из кухни овощ красноречиво промолчал. – Вот бы ты сам в салат порезался.

Нехорошо таскать с работы продукты, но идти в столовую и гробить поджелудочную путем жиропоедания я больше не могу. У меня нет права второй раз убить свое здоровье в пищеблоке! Тем более так бездарно – через еду, а не готовку. Слава баранкам, формально вся еда на учебной кухне принадлежит мне. Му-ха-ха-ха, буду готовить исключительно питательные блюда и переманю на свою здоровую сторону весь замок!

– Вот блин, а как этот контейнер разогревать? – дурацкие магические артефакты. – Придется идти к Джулике на поклон.

Общежитие еще не спит, по коридору то и дело разносятся шаги вернувшихся коллег. Если открыто выйду из комнаты и поздороваюсь с каждым встречным, меня запомнят как преподавателя. А утренние цветы… Ерунда, я красивая женщина, имею право на знаки внимания. Только переоденусь и приму душ, а то красота у меня чучельная. «Кто там?» – стоило завернуться в полотенце, как во входную дверь постучали.

Незваный гость размеренно и тихо колотил в дверь, нетерпеливо набирая скорость. Да иду, иду!

– Что за?.. – осеклась я, выйдя в спальню. Источник равномерного стука замер, повернувшись ко мне корпусом. – А-а-а-а-а!

Глава 12

– Я не хочу умирать! Помогите-е-е!

«Никто не поверит, что кухонный нож может сам броситься на человека». Я верю!

– Убирайся, стальной демон! – отправленная в полет подушка жалобно треснула. – Кто тебя подослал? Та несчастная курица?

Крах! Перья разлетелись в разные стороны, мучной метелью заслонив обзор. В белом вихре мелькал черный железный клюв, пытаясь найти… меня. Вспоров подушку, кухонный нож усложнил задачу обоим: я заозиралась, а лезвие заметалось по комнате, потеряв меня из виду.

Понятия не имею, может ли нож видеть, но он определенно злился на пёрышки и не мог учуять человека по запаху или звуку.

– За что ты зверски изрубил несчастный огурец? Хватит летать, чертовщина столовая!

Выйдя из ванной, я в первую секунду обомлела. Стук доносился не из-за двери, а со стола. «Призраки!» – вспыхнула идиотская мысль при виде ножа, самовольно нарезающего овощи. Без хозяина, автоматики или какого-то объяснения. Металлическая тварь бодро кромсала огурец, но стоило мне вскрикнуть от ужаса, как этот демон совершенно по-собачьи обернулся и, не раздумывая, кинулся на меня!

Прости, что увидела твою живую суть, обещаю никому не рассказывать. Только не… Зараза! Воспользовался улегшейся метелью, отыскал острием свою несчастную жертву и ринулся через всю комнату прямо в сердце.

– Я тебя боюсь, но за жизнь еще поборюсь.

Кухонный террорист врезался в дверцу шкафа, огласив спальню злобным треском. Эка я удачно про шкафчик вспомнила, да еще и по рукоятке ножику поддала, чтобы увяз поглубже. Доберусь до двери, выскочу в коридор и позову на помощь.

– Помо… А-а-а-а!

Проломив шкаф, мерзкий клинок выбрался из ловушки и набрал скорость. Он же меня сейчас изрешетит до состояния дуршлага и прикинется паинькой. Фееричным кувырком уйдя с линии атаки, я рухнула на кровать, судорожно запахнув развязавшееся полотенце. Счастье, что комнатка маленькая и падать недалеко. Единственные слабое место летающего ножа – это маневренность. Железный бес летел только острием вперед и не умел тормозить, как живой человек. Бам!

– Дверь пожалей, скандалист несчастный.

Нож кинул на меня кровожадный взгляд – звучит безумно, но я его почуяла, – и с кряхтением покинул дверь. Да чего ж он никак не застрянет? Святые крендельки, он ускоряется и вот-вот…

– Крах-х!

– Ха, бестолковый из тебя ассасин. Кто ж в голову метит? Вот и посиди в деревянной стене, придурочный.

Это мой шанс! Быстро перебирая ногами, я сползла с матраса, оставив лезвие трепыхаться в спинке кровати. Потребуется не больше двух секунд, чтобы щелкнуть замком и распахнуть дверь, но если бесноватая тварь выкарабкается, то с легкостью вонзится в мою спину. Здравый смысл подсказывал, что хвататься за ручку ножа и пытаться им управлять – глупо. Здесь наверняка замешана магия, и справиться силой не выйдет, особенно небольшим ее количеством. Поэтому самый благоразумный вариант – выкатиться из спальни и закричать, что есть мочи.

Но стоило мне потянуться к двери, как железный замок без предупреждения треснул и просвистел мимо меня.

– Татьяна! – проревели из коридора.

Ого, свет в конце туннеля, то есть из распахнутой двери. И спасение! Шагнув внутрь, спаситель мгновенно обозрел обстановку, увидев освободившийся нож. Я же невольно отползла к двери, не в силах подняться на ноги. С озверелым свистом клинок бросился в сторону нового человека, однако мужчина поднял руку, и перед глазами вспыхнул свет. Кажется, маги называют это печатями – световые спецэффекты, складывающиеся в символы.

Наткнувшись на печать, нож замер и с обреченным дребезжанием рухнул на пол, вернувшись в обычное состояние – безжизненное и неодушевленное.

– Татьяна! – взревели снова, и меня, обессилевшую, обняли за плечи. – Вы целы?

– Д-да, благодарю, – от беспокойного взгляда Августа щеки налились румянцем.

Равнодушно повернувшись спиной, мастер Майер с интересом наклонился к поверженному ножу и вынул из кармана белый платок. Завернув взбесившийся инструмент, маг оглянулся, с неким флегматизмом обозревая мою дрожащую тушку. И мгновенно отвел взгляд.

Ой, на мне же полотенце.

– С-спасибо, м-мастер, – язык начал заплетаться от пережитого кошмара. – Август, пожалуйста, отпустите меня.

– Но как же... – растерялся инженер. Широкие грубоватые ладони скорее напоминали лапы, в которых могли полностью исчезнуть мои голые плечи. – Вы можете встать?

Не рассусоливая долго, я с трудом поднялась на ноги. С нормального ракурса оба мага перестали выглядеть зрителями невольного представления и превратились в обычных коллег. Марк фон Майер и вовсе потерял интерес, намереваясь покинуть мою спальню, лишь пристально осмотрел повреждения на двери. Короткие рубленные прорези выглядели жутко, особенно если мысленно приложить их к своей спине. Никакого изыска и красоты, лишь холоднокровное убийство человека ножом.

– Барон, а что вы здесь забыли? – опомнился Август. И тут же сквозь зубы зашипел – менталист не удостоил его и взглядом.

Унеся с собой обездвиженный нож, преподаватель вышел вон, не оглядываясь. А мы остались посреди лютого беспорядка: россыпи перьев, разворошенной постели и щепок, усеявших пол. Выхватив из открытого шкафа халат и завернувшись в махровую броню, я почувствовала себя увереннее. Теперь можно выдохнуть и задаться справедливым вопросом…

– Почему ваш нож ожил? – инженер успел первым.

– Понятия не имею. Я разобрала корзинку с продуктами, выложила овощи на стол и ушла приводить себя в порядок, а эта зараза внезапно оживилась.

– М-м-м, – с сомнением протянул мужчина, между делом оглядывая мою спальню. – Вы проливали на него какие-нибудь зелья? Возможно, точили об странный камень нехарактерного цвета? Резали незнакомые предметы, непредназначенные для готовки?

– Нет же. Это вообще не мой…

…нож.

Заканчивая занятие, преподавательская щедрость не удержалась и раздала каждой студентке по порции нормального обеда. Пока девчонки мыли посуду, я успела собрать корзинку на ужин, покидав туда контейнер с остатками еды, огурцы, капусту, бутылочку орехового масла, пару сдобных булочек и… треклятый нож, подвернувшийся под руку. Тот самый, который студентки коллективно зачаровали на «конфи дё Лео».

– Произошла ошибка, – голос от волнения приобрел некрасивую хрипотцу. – Вероятно, я и правда наточила его об артефакт вместо обычной точилки.

– Это объясняет его буйство, – согласился маг. – Но только частично. Даже напитанный артефактом клинок не может ожить без пускового заклинания. Вы же не владеете магией? Но кто-то владеющий дал команду ножу выпускать накопленную энергию. Поскольку это обычный нож с королевской кухни, вряд ли запрограммировал его на ваше убийство.

– Пусковое заклинание?

– Да, как кнопка включения на действующем артефакте. Пусковое заклинание активирует основное, если речь идет об отложенном колдовстве, или вынуждает прибор отдавать энергию, попавшую в него ранее. Впрочем, не забивайте голову. Лучше скажите, как здесь оказался барон фон Майер?

Вот черт, мастер Майер! Он же унес нож с собой, явно заинтересовавшись его живой природой. Пусть я обычный «маггл», но кое-каких вершков понахваталась: при желании можно выяснить, кому принадлежит магическая энергия, если остались ее следы в пространстве, на пострадавшем человеке или предмете. Стоит коллеге проявить немного любопытства, и правда вскроется. Все студентки успели магически полапать злосчастный ножик, даже Эсми, которая предотвратила катастрофу.

Господи, неужели кухонный камикадзе так же гонял девушек по всей кухне? Чудо, что никого не убил. Про Лео и говорить нечего, парень родился в рубашке, правда, периодически рвет её на себе сумасбродными выходками.

– Я кричала, как сирена спецмашины. Полагаю, он услышал мои крики и первым успел добраться на помощь.

– Первым? – Август изогнул кустистую бровь. – Надо же, как удачно.

– А вы, лорд? Вы же не живете в общежитии и даже не преподаете.

– Преподаю, – на секунду замялся маг, но тут же ухватился за мысль. – Я читаю короткий курс инженерного колдовства маготехникам. Зашел, вот, к товарищу в гости и услышал ваш крик.

– Ещё раз спасибо. Извините, мсье, но я очень устала и хочу прибраться в комнате, – после того, как спасу своих бедовых кулинарок.

– Тяжело вам без слуг, – посочувствовал он. – Жаль, в общежитии не допускаются горничные и камердинеры.

«Я справлюсь» – ненавязчивые подталкивания к двери возымели успех, и мужчина откланялся, на прощание облобызав мою руку. Срочно отыскать мастера и забрать живую сталь до того, как он решит её изучить! Правда серьезно навредит не только мне, плохому преподавателю, но и девушкам. Произошедшее наверняка расценят как двойное покушение: на меня, и на графа фон Вальтера, а это страшный залет всей оравы под арест.

Лишь бы успеть!

– Простите, вы не подскажете, где я могу найти мастера Майера?

– В двести двенадцатой, – первая встречная дама недоумевающе показала вглубь этажа.

Скажу, что это кулинарный эксперимент, проба пера на поприще кухонной магии. Если поудачнее соврать, то никто не заподозрит студенческую инициативу, а за отсутствием претензий от пострадавшей – меня – разбирательство минует. Ах, он же менталист! Что умеют менталисты? Чимичанга их знает, допустим, он может прочитать мои мысли – самая паршивая вероятность. Значит, надо прокручивать в голове воспоминания о полете ножа, чтобы усилить тревогу и спрятать истинный страх.

Не думать о молодом графе, не думать, не думать.

– Мастер фон Майер, вы у себя? – рука лихорадочно тряслась, пытаясь вежливо постучать. – Я пришла за своей вещью.

Перехвачу инициативу. Стыдно нападать первой на своего спасителя, но, если без перехода вывалить на него отрепетированную версию событий и слегка упрекнуть в «краже» ножа, все получится. Он, конечно, посчитает меня неблагодарной обнаглевшей стервой, но это ерунда.

– Зачем вы его унес…

Опоздала! На крохотном столе в типовой комнатушке лежал пришибленный магией нож и слегка дрожал под пристальным взглядом мага. Марк повернул голову ко мне, дерзко открывшей дверь без дозволения, и слегка посуровел.

– Вы, – я слегка запнулась, сжав в кулаке страх. – Уже проверили?

Менталист кивнул. Вот и всё. Татьяна Михайловна не отработала и пары недель, успешно вляпавшись в криминальное дельце, да еще и подведя свою учебную группу под статью. Нет, это не ошибка, именно я – их. Слишком беспечно отнеслась к мадемуазель, умеющим колдовать, не просчитала риски и последствия их свободного доступа на кухню. Завтра меня вызовут на ковер, а послезавтра нагрянут представители графа фон Вальтера и сотрут нас в порошок за организацию… Ой!

Марк фон Майер осуждающе прищурился. Ну точно, мысли читает!

– Эт-то недоразумение, – боже, провалиться мне на месте со стыда. – Я целиком и полностью признаю свою вину, не справилась с воспитанием учениц, возжелавших мести. Они не могут считаться виновными, находясь под моей ответственностью. Уверяю, молодой граф не пострадал и даже не знает об этом ноже.

Прервав оправдывающееся тарахтение, менталист распростер руку над клинком, выпустив из нее луч света. Блеснувший металл на секунду ослепил глаза, но стоило моргнуть, как в воздухе над рукоятью появились восемь разноцветных печатей. Красная, зеленая, голубая, розовая, черная, золотая, фиолетовая, белая – символы обрели плотность и торжественно построились в круг. Больше всего печати походили на латинские буквы, ставшие сиамскими близнецами – непонятно, что написано, но очень интересно.

– Магия студенток? – я с легким благоговением подошла ближе.

Мастер вновь кивнул и внезапно взял меня за руку, ладонью вверх. Печати закружились в хороводе, устроив световое шоу и вызвав резь в глазах. Прикрыв веки от какофонии цвета, я внезапно ойкнула – пальцы менталиста сжались, призывая меня открыть глаза. И увидеть, как из безумного разноцветного колеса отделилась розовая печать, поплыв прямиком к ладони.

– Это как? – остолбенела я.

Колдовской знак, нечитаемый, но красивый, уменьшился до размера пятирублевой монеты и… впитался в мою кожу! Неужели мастер заколдовал меня? Оставил метку для некой цели, как доказательство вины? Бред сивой кобылы.

И красноречивый взгляд мага тому подтверждение: барон всем видом давал понять, что тугодумность дамам не к лицу.

– Не хотите же вы сказать, что это моя магия, – я нервно фыркнула, слабой улыбкой оценив шутку. – Я не маг. Что значит «хотите»?!