Текст книги "Право кулинарного мага (СИ)"

Автор книги: Александра Логинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 6

– Фу-у-ух, ядрён батон, – вытянув усталые ноги, я без раздумий бухнулась на кровать. – Меня не кантовать.

Третий день на Миране подходит к концу, и я кончаюсь вместе с ним. Вместо мозгов – кисель, вместо желания жить – труха. Оказывается, когда тебе слегка за пятьдесят, от тебя не требуют многого: доползла до медкабинета – умница, прочитала книжку – боец, сварила харчо – лучшая бабушка на свете.

Но когда собеседники видят перед собой молодую женщину, требования резко возрастают. Сбегайте в соседний отдел, отнесите продукты сами, ножи наточите в свободное время и не мешайтесь под ногами. Даже из королевской кухни меня хотели невежливо попереть в отсутствие шефа. Мол, нечего там ошиваться посторонним, придет начальство – ему в ножки кланяйтесь, чтобы пустил в святая святых.

Вторая замковая кухня напоминала первую, как окрошка – акваккоту. Огромное помещение, под стать творящейся в ней вакханалии, было вымыто до блеска, как операционная. Стоя у порога, я заметила специальных уборщиков, метавшихся от одного повара к другому, ловко избегая столкновений. Их главной задачей была чистота: вытереть разлитое, смести рассыпанное, стаскать грязную посуду к мойке, украсть из-под носа старших очистки, скорлупу и прочие отходы, и ни в коем случае не попасться под руку.

Состав команды классический: один су-шеф, шеф по закускам, шеф-кондитер, повар-соусник, шефы по рыбе и мясу, шеф по овощам и несколько линейных поваров. Ах да, и куча помощников принеси-подайного назначения.

На меня не обращали внимания, лишь раз рявкнули за то, что явилась на рабочее место без фартука и головного убора. Узнав, что работать на этой кухне я не собираюсь, и вовсе потеряли интерес, велев дожидаться шефа всех шефов. Но он так и не явился.

– Любезнейший, где я могу найти менеджера по закупкам?

– Кого? – обалдело тряхнул колпаком помощник повара, которого я притормозила за локоть.

– Заведующего. Кто на этой кухне отвечает за продукты и инвентарь?

– А-а-а, мсье Пеар, – сообразил он. – В кладовой сухих продуктов. Только он страсть как не любит, когда его от работы отвлекают.

Раз местный босс не желает обитать на рабочем месте, справлюсь сама. Проскользнув в кладовую и обозрев длинные полки с контейнерами килограммов на тридцать каждый, я обратилась к худосочному мужчине средних лет. Мсье Пеар уныло пересчитывал трехлитровые банки с манной крупой, то и дело зависая бессмысленным взглядом на железных бортиках полок.

– Добрый день, господин, я преподавательница кулинарных курсов. Мне, пожалуйста, к завтрашнему дню все по этому списку на учебную кухню, – и сунула под нос месье два листа, исписанных вдоль и поперек.

– Ага, – постно выдохнул мужчина, даже не поздоровавшись. – А где это – учебная кухня?

– Понятия не имею, – я оптимистично улыбнулась менеджеру по закупкам. – Еще не видела. Узнайте у вашего шефа, он уполномоченное лицо.

Первые сутки я подозревала, что от новой преподавательницы скрывают её рабочее место – никто не мог подсказать, где находится учебная кухня. И резонные доводы, что я должна оценить оснащенность пищеблока, пронеслись мимо чужих ушей. На вторые сутки я твердо уверилась, что её просто не существует: по вечному закону муниципальной халатности учебную кухню не успели построить, поэтому готовить придется на костре.

Однако непосредственное начальство заверило, что документы на реализацию курсов подготовлены, и за мной записано конкретное помещение. А сегодня утром я проснулась с восхитительной мыслью – начхать! Не моя проблема. Кто недоволен – пусть идет… к моей начальнице.

Социальная должность подразумевала, что начальствовать над моей скромной персоной будет социальный отдел, в частности его глава – Мария фон Керлец. Мадам Мария, уставшая женщина тридцати лет в модном парике с буклями, некогда тоже прибыла из другого мира на подработку, да так и осталась покорять карьерную лестницу.

Впрочем, особо трепетного отношения мне не отсыпали: окинули равнодушным взглядом и попросили, как можно меньше беспокоить босса. Абсолютно. А лучше вообще забыть дорогу в кабинет мадам Керлец, как-нибудь самой управившись со студентками, потому что кулинария – не их профиль.

Но если возникнут вопросы – напрямую обращаться к мсье Октé или мадам Шеррар, двум мега-шефам королевского камбуза. Их тоже краешком кителя втянули в эту авантюру, господамы-шефы станут судьями на экзамене моих учениц. Они же имеют негласное право совать нос в мою работу и инспектировать, попутно устраивая подлянки или помогая.

– Понял, – обреченно откликнулся менеджер. – Шесть комплектов профессиональных ножей. Зачем вам столько? Два миксера, две мясорубки электрические, две соковыжималки. Спасибо, что не шесть. Двадцать четыре разделочные доски?! Поспешил с благодарностью.

– По четыре на каждую юную леди: для мяса, хлеба, овощей и теста. Внимательно изучите характеристики доски для теста и не забудьте о маркировке утвари.

– Понял, – еще сильнее приуныл менеджер. – А канцелярия вам зачем?

– Будем составлять технологические карты и кулинарные книги. Всё, господин, я убежала, а вы помните о пользе навыков готовки для общества и не скупитесь.

Стать первыми кулинарными феями обречены шесть юных леди, попавших на курсы разными путями. Власти Мирана – мира-государства – крайне серьезно подходят к вопросу образования подрастающего поколения и бесперебойно прикладывают юные умы гранитом науки по темечку.

Помимо фундаментальных учебных заведений, где учат магов и простых людей, процветают недолгие программы формата «введение в профессию». Как правило, организовывают их летом, выполняя еще и воспитательную роль: дети от мала до велика терроризируют королевских педагогов на каникулах, не мешая родителям кормить семью. Летний королевский дворец, где я отныне работаю, отдан под эти программы еще половину столетия назад: просторные помещения, тренировочный полигон, окружающий лес и красивое озерцо рядом идеально подходили для летней миграции подростков и юношей.

Но дворец большой, а курсов мало. Поэтому дворецкие имеют честь каждый год принимать стаю кочующих аристократов разной степени прожарки: от баронов-туристов до сенаторов, прибывших отдохнуть на экологически чистых детских воплях, искупаться в озере преподавательских слез и полакомиться изысками аж двух королевских кухонь. Звучит странно? Ответ прост – халява. Каждый мало-мальски важный чихпых, имеющий отношение к делам государства, может приехать сюда и ничего не делать, имитируя проверку, совещание и прочую кипучую деятельность.

Разведка обстановки у коменданта общежития позволила выяснить важный нюанс: в летнем дворце реализуются всего четыре программы юношеской подготовки. Зельеварение, военная магия, иностранные языки и теория магии для самых маленьких. Этих маленьких я даже успела потискать – важные первоклашки в смешных костюмчиках боязливо выходили из стационарных порталов и сбивались в мелкие архипелаги вокруг молодых учительниц. Пятой программой станут мои кулинарные курсы для молодых девушек.

– Святые крендельки, как этими порталами пользоваться-то? – я тихонько ругалась под нос, тыкая кнопки на корпусе кокона, похожего на лифт.

К счастью неодаренных, внутри замка тоже функционировали стационарные порталы, способные доставить уязвленного бездарностью человека почти в любую точку огромного здания. Больше всего эти порталы напоминали капсулы в виде сигар, поставленных на торец.

– Нажмите на кнопку два раза, – подсказали сзади.

Вслед за мной в портал зашел импозантный мужчина пятидесяти лет. В отличие от встреченных мною преподавателей, джентльмен имел яркий платок салатового цвета и аккуратную бородку клинышком, напоминая вождя мирового пролетариата. Я подвинулась, не мешая проходу мужчине с весомым «авторитетом» под фраком, и продолжила изучать кнопки на внутренней стенке портала.

– Вам в какое крыло: правое или левое? А этаж?

– Четвертый этаж. Время полуденных нагоняев, – пошутил он.

– Научная секция, – я с уважением вздохнула в сторону джентльмена.

Закрывшийся за спиной портал негромко загудел, как слабый вентилятор, обдал воздухом, и легкое чувство невесомости разлилось по телу. На четвертом этаже господин сердечно попрощался, зачем-то пообещав как следует пропечь подчиненным мозги, и скрылся за поворотом. Жаль, не за тем, где обитают вневедомственные чудики.

После их фортеля с моим возрастом, мадам Фелиция долго и грязно ругалась, обещая вышибить из «чудесников» дурь ректальным путем. Шутка ли, такая погрешность оплаты! В результате двухчасовых разборок с привлечением бухгалтерии, охраны труда, соцотдела и прочих кренделей, маги-управленцы махнули рукой и перепечатали контракт. Теперь моя молодость стала авансом, выплаченным из гуманных соображений, а вознаграждением за работу станет интеграция молодой Татьяны Энгеровой в свой привычный мир. Короче, пусть феячат и делают мне новые документы, попутно подчищая память знакомых и друзей, кроме семьи.

А я отправилась к себе, чтобы немного помариноваться на постели перед ужином и почитать местные справочники. Книги для туристов и иномирных работников красиво иллюстрировали цветными изображениями. Особенно мне понравилась столица: поразительно чистый и уютный город, разросшийся вширь, а не ввысь.

Протяженность Багрода – стольного града – была больше ста тридцати километров с запада на восток и по праву считалась крупнейшей на Миране. Здесь же прилагались изображение дворца, столичной академии магии, военного училища, «Института благородных девиц», впрочем, не только для девиц, а для всех детей дворянского сословия от десяти до двадцати лет.

И, конечно, научно-исследовательского центра Мирана, часть которого тоже расположилась в летнем дворце.

– Бз-з-з-з.

– Да-да, ужин, я помню, – отмахнулась от будильника, настойчиво посылающего сигналы.

– Бз-з-з-з!

Эта магическая финтифлюшка обнаружилась в тумбочке и сначала не была воспринята всерьез. Ну, будильник, прекрасный экземпляр. Святые баранки, как же я ошибалась… Под пластиковым корпусом невинного бежевого цвета скрывался настоящий тиран, заведенный чьей-то вредительской рукой. Эта дрянь сигналила по каждому чиху: утро, завтрак, обед, ужин, отбой. И принципиально не выключалась даже «мордой об стену», продолжая звенеть как ни в чем не бывало. Кнопку выключения создатели не предусмотрели – подозреваю, умышленно, – и заткнуть механического сатрапа можно, только сделав то, к чему он призывает.

– Да пошла я, пошла!

Хотя и не хотелось. Ужины тут были, прямо скажем, не лучшего качества.

Глава 7

– А вот кому холестерин высокий, вредный, с пылу-жару? Подходи, налетай, пока раздают бесплатно.

В тарелке дрейфовал кусок свинины. Не спорю, отлично прожаренный и с приятной золотистой корочкой, отдающей тимьяном и шалфеем. Красивый коричневый цвет с легкой, едва уловимой розовой дымкой на срезе вызвал бы не только аппетит, но и смену жизненных ориентиров у любого вегатерианца. Если бы не одно «но».

– Кто ж тебя, сердечного, в масле утопил? – сострадательно спросила я, подцепляя мясо вилкой.

На всякий случай поискав в море жира камень, навешанный на горемычную свиную шею, я рискнула попробовать шедевр королевской кухни, предварительно промокнув лишний жир салфеткой.

Ну-у-у, ничего так. Явно долго томили, чтобы таяла во рту. Но на кой ляд нужно было мешать сливочное и растительное масло, сверху приправляя их топленым салом? Больше жира богу жира? Неудивительно, что большинство встреченных мною дам и джентльменов обладали внушительными животами и пухлыми пальцами.

На завтрак, помнится, были блины с маслом: обычные, с творожным сыром, рулетики типа «Цезарь» и фаршированные свиным же фаршем. Обед я пропустила, благополучно влетев в столовую позже всех, наскоро перехватила чай с пирожком и бросилась утрясать количество часов и форму промежуточного контроля знаний. Но заметила, что господа за крайним столиком уплетали борщ с прозрачными от чистоты каплями жира. Чтобы добиться такого эффекта, зажарку нужно готовить на большом количестве масла, да еще и кидать свиные шкварки для вкуса.

– Разрешите присоединиться? – рядом опустился серебряный поднос, сервированный немыслимым количеством блюд.

Джентльмен в салатовом платке, не дожидаясь ответа, принялся расставлять тарелки на стол, который я скромно заняла в дальнем углу. Во-первых, не хотелось любопытных взглядов, а во-вторых, проще оценивать разнообразие меню по чужим предпочтениям.

– Да, конечно, – замявшись буквально на секунду, я пододвинула ближе свою порцию. Подумала, и поменяла местами свинину и салат.

– Сразу видно, шеф вернулся, – довольно сказал мужчина и протянул мне руку. – Какой я рассеянный. Разрешите представиться, Август фон Крафт, начальник отдела магомолекулярной инженерии.

– Очень приятно, Татьяна Михайловна Энгерова, преподавательница кулинарных курсов для юных мадемуазель.

– А-а-а, та самая кулинарная фея, о которой третий день судачат в отделе вневедомственных чудес? – обрадовался знакомству инженер. – Как же, как же, наслышан. Здорово вы их. Еще никто не грозился подать в суд на королевскую научно-исследовательскую станцию.

Кха-кха! Блинчики горелые, так обо мне уже пошли слухи? Скромно вкусив слайс редиски, я слегка порозовела. Не хотелось бы приобретать репутацию скандалистки с первых дней трудоустройства, но Миран оказался куда более бюрократизированным местом, чем казалось вначале.

Магия, безграничные возможности и трах-тибидох? Как бы не так! Проще отстоять живую очередь в земной поликлинике и выбить направление на МРТ, чем здесь получить временную регистрацию. Из-за бешеного гастарбайтерского потока иномирян сотрудники миграционного отдела работают спустя рукава: один психанет и уйдет, другой придет. Пришлось прождать три часа, поругаться с наглыми дамами из другого мира, норовившими смухлевать в очереди, и выиграть в наперстки талончик на козырное время приема, чтобы оформить трудовую визу.

– Издержки иномирного трудоустройства, – я быстренько замяла тему, переключившись на хлеб насущный. – Говорите, шеф вернулся? То-то не смогла застать его на кухне.

– Да, шеф Октé с сегодняшнего дня вернулся к работе и снова балует нас кулинарными шедеврами. Правда, замечательная свинина?

– Для людей без поджелудочной.

– Простите? – оторвался от мяса мсье Август.

Куски свинины на его тарелке стремительно убывали. О вкусах не спорят, но я от вечерней тяжести воздержусь. Предпочитаю умеренную нагрузку на ноги, а не тяжелую на желудок. Зато салаты и закуски здесь замечательные: много овощей, бодрая зелень, свежая чиабатта и красивая подача. Одна только брускетта с сыром дор-блю, грушей и грецким орехом чего стоит! Классический рецепт, вырубающий нокаутом вкусовые рецепторы после килограммов жира.

– Часто вам подают свинину? – дама за крайним столиком сыто откинулась на спинку стула, подарив мне осоловелый взгляд.

– Каждый день, – не без удовольствия ответил Август, заедая мясо бутербродами с икрой. – Обязательное блюдо, как бекон к яичнице на завтрак. Мадам, что же вы страдаете над этой несчастной редиской? Плюньте, она вам поперек горла встанет.

Ворчливо нахмурившись, я приобняла полезную тарелку, активно захрустев витаминами. Живой не дамся этим любителям масляного масла. Дожила почти до шестидесяти в стройном теле, и раздобреть в мои планы не входит. Говорят, упитанность – нормальное дело для повара. Но совершенно нежелательное, ибо кому, как не мне, знать, сколько калорий плавает в кастрюле? Ложечка там, кусочек тут, глоточек сям – за день набегает меню сумоиста, а не дамы почтенных лет. Не-е-ет уж, погодим откармливаться.

Закончив трапезу, сотрудники летнего дворца покидали столовую один за другим. Женщины в пышных платьях устало брели, едва приподымая длинные подолы, мужчины забывали на выходе цилиндры и, чертыхаясь, возвращались, создавая пробку. На мой ретро-гардероб по земной моде давно перестали обращать внимания: ну девушка, ну в юбке до середины голени. Встречались тут женщины и поинтереснее: в узких брюках, длинных рваных хламидах и даже в доспехах, куда-то вечно спеша.

Завтра четвертый и последний день моего простоя. К искренней радости, мне обещали показать будущее рабочее место – учебную летнюю кухню и оснастить её необходимым оборудованием. И то сухари, иначе пришлось бы штурмовать соцотдел, костьми упав на пороге начальницы.

– Татьяна Михайловна, вы уж простите за навязчивость, но когда вы успели стать поваром? – насытившийся джентльмен не спешил откланиваться. – Скажу откровенно, вы прелестно молоды для преподавателя.

Святые крендельки, вот чуяли мои косточки проблемы с внезапным омоложением. Еще бы, здесь все барышни-сотрудницы не младше тридцати, а то и сорока. Разумеется, на вскидку не оценишь, многие пользуются косметической магией, но фактический возраст не скрывают – здесь прожитые года подтверждают ум и опыт.

– Я старше, чем выгляжу, – я неохотно отпила глоток вечернего малинового чая. – Неудачно хлебнула из источника молодости.

– М-да? – недоверчиво пробормотал мсье Август. – Наоборот, удачно. Ваши волосы похожи на шелк, а руки тоненькие, как веточки.

«Кха-кха», – от неожиданности чай некрасиво полился через нос. Последний раз такие комплименты мне отвешивал покойный супруг восемь лет назад… И то с легким сарказмом в ответ на стенания о седине. Интересно, что бы сказал Аркадий на моё преображение?

– Спасибо, – промямленная благодарность исчезла в шуме столпотворения. – Я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи.

– Приятных сновидений. Если будет нужна помощь, обращайтесь, – ободрил улыбкой сотрапезник.

Возвращаясь к себе, я ненароком остановилась у окна, поглядев на закат. Звезда Мирана гораздо крупнее нашей и называется красиво – Эл-Канопус, зеркальное отражение известного нам Канопуса. Если вдуматься, меня отделяют от дома каких-то несколько сотен световых лет. И непонятная зеркальная призма, мыльной пленкой разделившая Вселенную. Об этом писалось в справочнике для иномирных сотрудников. Там же нашлось и Эл-Солнце вместе со всеми планетами и спутниками.

От мысли, что на отражении Земли ходит мой собственный зеркальный двойник, стало жутковато.

Нет-нет, знать не хочу, сколько еще неизведанных планет таит мироздание. Куда проще верить в фэнтези, чем в фантастику: драконы пугают меня не так сильно, как инопланетяне.

Однако стоило повернуть ключ в двери, как нос чутко уловил дразнящий запах, известный любому общежитию.

– Э-э-э, вот и любители соевых овощей на подкрашенном бульоне, – аромат лапши быстрого приготовления поплыл по коридору.

Надо использовать оставшееся до сна время с пользой. Седьмая глава справочника начиналась с ложно скромных слов: «Опытным путешественникам по мирам магическое разнообразие Мирана покажется скудным…». Пф-ф-ф, издеваются! Если верить книжке, миранцы открыли магию как науку еще в восьмом столетии. Она имела свой объект, предмет, свои принципы, терминологию, законы и тщательно изучалась с детских азов до ученых степеней.

К счастью, меня это не касается. Ибо, наткнувшись на «теургическую износостойкость», я выпала из жизни на добрых пять минут. Даже любопытно… Но пояснять термин автор не пожелал, отослав в тезаурус магических терминов. Или вот еще: «Попытка нарушить четвертый принцип магического влияния грозит иномирянам пролонгированной энергетической реторсией (см. Словарь магических терминов)». Жутко, не так ли?

То ли дело мои корнеплоды-специи, где все просто и понятно, и основа основ – практика. Хотя на кухне бывают похожие казусы: съешь селедку с молоком, вот тебе и кулинарная реторсия… Через пару часов жахнет по самые тапочки. А если белком отравишься, света белого не взвидишь. И посему самым умным поступком будет принять душ и лечь спать.

И загадать, чтобы приснились родные, по которым я успела соскучиться.

__________________________________________________

Прим.: энергетическая реторсия – отсроченные последствия нарушения фундаментальных законов физики, возникшего из-за магического вмешательства в природные процессы.

Глава 8

– Коробки с миксерами оставьте у входа, – сухой, полный затаенной злости голос деловито командовал грузчиками. – Мешки с корнеплодами в правый угол.

Я должна была сразу догадаться, почему учебную кухню так долго прятали от моих глаз. С самого начала чужие переглядки попахивали заговором и саботажем, но собственный оптимизм ввел меня в заблуждение. Что ж, сегодня маски сорваны и карты раскрыты.

– Пасту для очистки лакированных поверхностей оставьте на столешнице. Где щетки и тряпки? Положите сверху банки.

– Татьяна Михайловна…

– Не смейте выгружать скоропортящиеся продукты! Хоть сами съешьте, а без холодильников никакой выгрузки. Оставьте одну бутылку молока и батон, остальное возвращайте, – первый шок прошел еще до полудня вместе с желанием уволиться до учебного дня.

Сразу после завтрака новую преподавательницу кулинарных курсов официально пригласили принимать учебный «класс». Молодая барышня-ассистентка из соцотдела и мсье Пеар торжественно вручили мне ключ от учебной кухни. И пухлую тетрадь с инвентарем, поставленным на баланс и врученным под мою ответственность. Стоимость оборудования слегка напрягала – я ещё недостаточно материально ответственное лицо, чтобы окупить возможные поломки. Но радовал почти неограниченный запас ингредиентов, молодежь имела право портить любое количество продуктов.

Только кухня оказалась подозрительно знакомой. И по-прежнему загаженной: вытяжки в толстом слое жира, плиты в нагаре, кухонные гарнитуры изобилуют жучками-мукоедами. Полки внутри холодильников в отвратительных липких пятнах, а из морозильников течет – некто умный отключил лари от энергетической сети ещё позавчера, и остатки мяса благополучно стухли прямо в лужах.

– Свинарник, а не вторая королевская кухня! – молоток для отбивания мяса с судейским приговором опустился на подоконник. – Изверги, до чего пищеблок довели?

– Ну, мадам, – закатил глаза мсье. – Шеф Шеррар любезно согласилась передать вам свою кухню на три месяца. Будьте благодарны! Изначально подразумевалось, что ваши курсы будут проходить на открытом воздухе. И до сих пор такая вероятность существует, так что не гневите техотдел.

Надеюсь, у всего техотдела разом случится несварение. Отмыть адскую кухню до приличного состояния за день невозможно, а приводить юных кулинарок в Авгиевы конюшни нельзя. Травмируются об вонь и прикипевшее молоко. Элена Шеррар, второй королевский повар, явно не любительница чистоты. Хотя мадам Шеррар я лично не встречала, она прочно осела на больничном – уже третьем за непродолжительное лето.

Командовала кухней су-шеф – та самая неопрятная скандальная тетка, отчитавшая Яниту. Поваров на второй кухне катастрофически не хватало, что и стало поводом открытия кулинарных курсов. Зато численность голодных ртов росла, вот-вот должны начаться курсы повышения квалификации для магов-механиков и магов-техников. Видела я этих «студентов» – широкоформатные мужчины с внешностью сантехников сурово обедали в столовой, заедая солянку целыми батонами.

Поэтому, вытребовав себе сразу двух помощников из бытовых магов, я основательно подошла к делу.

– На вас, мсье, перемывка посуды: от чайных ложек до казанов, – невзрачный маг послушно моргнул, закатывая рукава. – А вы, мадемуазель, займитесь жировым налетом на гарнитуре.

Сама же встала за мойку, дабы вычистить все раковины в количестве трех штук. Два из трех сифонов были забиты продовольственным мусором, пришлось звать на помощь колдунов. И тихо завидовать – молодые волшебники справлялись с уборкой куда ловчее меня. Казалось бы, парнишка лишь провел тряпкой по варочной панели, а въевшиеся пятна испарились без следа.

Так, Татьяна, не отвлекаемся, чистим мойку. Потом позавидуешь одаренным аборигенам.

Основной проблемой стали холодильники, но из техотдела обещали прислать местного разнорабочего-бытовика, чтобы подключил лари и проверил исправность плит, духовок, хлебопечек и прочей техники. Которой почти не было! Оставалось похвалить себя за предусмотрительный заказ кухонных магоприборов. Кстати, работали они на съемных накопителях типа батареек, только красивых – разноцветных кубиках из твердого материала. Вежливые бытовики показали, как их вынимать из приборов и менять на новые, если энергия кончится и кубик станет серым.

Я люблю, когда мне красиво. Даже хлам должен быть упорядочен и нести прекрасное для наблюдателя, поэтому безобразные кухонные фартуки хорошо бы сменить на новые. Нагло? Очень даже! Но готовка – это волшебный процесс, который обязан сопровождаться хорошим чувством вкуса. И раз кухня отдана под мое начало, обязательно переговорю с начальством о замене устаревшего грязно-аляпистого безобразия на красоту. Кому-то из девочек предстоит однажды возглавить эту кухню, пусть насладятся эстетикой.

– Татьяна Михайловна, доставили табуретки и канцелярию, – бесцветным голосом оповестил помощник. Удивительно блеклый юноша, у которого в глазах светится программный код, а не жизнь.

– Отлично, оставьте в коридоре. Вы закончили с посудой? Принимайтесь за окна. Мадемуазель, ягодка моя спелая, вы для каких целей колупаете дверные петли? Ах, ржавчина? Ну-таки сколдуйте её по-свойски и сделайте что-нибудь с потолком, пока его окончательно не разъело.

Серо-коричневая побелка потолка украшалась черной дырой прямо над плитой. Ай-ай, не иначе кто-то варил яд скорпиона или тушил серную кислоту. Откуда-то из вытяжки подозрительно капало на плиту, и капли шипели и дымились. Нет уж, трогать не стану, пусть эту дрянь бытовики замучают колдовством.

Пока разберусь, в каких коробках лежат образцы кухонного оборудования. Моим будущим студенткам не потребуется паста-машина или тандерайзер, зато всенепременно потребуются знания. Хороший повар должен хотя бы в теории уметь обращаться с коптильней, знать разницу между бликсером и миксером и отличить печь для пиццы от дегидратора. Позже нам разрешат провести экскурсию на первой кухне ради знакомства с аппаратом для сахарной ваты, жарки мороженого и попкорна. А пока каждый образец станет чуть ли не выставочным и допустят к нему только отличниц.

– Татьяна Михайловна… Оу-у-у, – протянул заглянувший на кухню маг. Я подняла голову, сдув челку. – Хотел пригласить вас на обед, уже половина часа пополудни.

– Добрый день, Август, – резиновые перчатки с неприятным звуком слезли с рук. – У нас здесь запара, поэтому обед пропущу.

Мсье фон Крафт смотрелся в нашем бардаке, как Санта на Гавайях – торжественно и неуместно. Темно-фиолетовый фрак облегал полновесную фигуру колдуна, брезгливо смотрящего на заляпанные окна. Понимаю, тоже страдаю аллергией на грязь.

– Так нельзя, – укорил он, открывая пошире дверь. – Красивая молодая женщина обязана хорошо питаться. Не в укор вам, но очень уж вы… хрупкая.

– То ли дело… – я ехидно прищурилась, но тут же проглотила фразу про всеобщую любовь к жирным блюдам. Девушка-помощница вряд ли оценит такой пассаж, имея почти пятидесятый размер одежды. – Идите без меня, перекушу на перерыве. Молодые и интересные, а вы чего на обед не отпрашиваетесь?

– Можно пообедать? – хором спросили помощники, отложив щетки.

Отпущенные на заправку работники ушли вслед за начальником магомолекулярной инженерии. Ох-ох-ох, работы непочатый край. Славно быть бытовым магом: взмахнул рукой – фартуки без единой складки сбежались в стопку, шевельнул мизинчиком – кастрюли вприпрыжку убежали мыться. То ли дело я – всё ручками, ножками и неподдельным энтузиазмом. А с возвращенной молодостью… Глаза зажмурились от удовольствия.

В одном Август прав, красивая женщина должна хорошо питаться. Но сейчас из еды только свежее молоко и мягкий батон. Чудесно! И пообедать можно на свежем воздухе, распахнув запасную уличную дверь. С высокого порожка открывался вид на придворный сад и розарий, где гуляли или торопились дворцовые работники. На меня не обращали внимания, лишь изредка кивали шапочно знакомые коллеги.

– Здравствуйте, моя хорошая! – возмутился шествовавший мимо незнакомый джентльмен. – Как это понимать?

– И вам добрый день, – уворованная бутылка молока опустела почти наполовину.

Дворик за кухней ничем не огорожен, поэтому я оказалась, как на ладони. Зато можно понаблюдать за жителями Мирана в их естественной среде. Дамы идут степенно, важно, сбиваясь по пути в группы. Мужчины – чуть быстрее, на ходу вынимая папиросы и шутя с друзьями.

– Почему вы не на занятиях? – мужчина явно рассердился, что при внушительной комплекции напомнило Карабаса-Барабаса. – Обед уже кончился, извольте вернуться в класс. Какая у вас следующая дисциплина?

– Моя дисциплина еще в зачаточном состоянии, – ухмыльнулась я. Сзади мрачнел дверной проем на загаженную кухню. – Пардон, в противозачаточном.

Мсье шокировано вытаращился, будто увидел дракона. Но рассмотрев поближе грязное платье, косынку и скромный перекус, пришел к опрометчивому выводу: «А, прислуга», и потерял всякий интерес.

Полюбуйтесь, как спешно сбывается мое пророчество, и недели не прошло. На прислугу я похожа лишь отдаленно, все встреченные служанки были наемными работницами, носили одинаковую униформу и давно не переступали порога второй кухни. Но винить джентльмена не стоит, комплекция Татьяны Михайловны смотрелась тщедушно на фоне дородных дам-преподавательниц и административных сотрудниц. Худышками оставались или горничные с их физической работой, или студентки, не успевшие нагулять жирок. И представления о красоте на Миране соответствовали нашей Эпохе Возрождения: женщина должна иметь вес, объемы и непререкаемую авторитетность минимум третьего размера.

– Добрый день, – кивнула проходящей мимо комендантше общежития. Та подозрительно оглядела меня, кухню и сквозь зубы процедила приветствие.

Мимо розария степенно прогуливался молодой мужчина в длинном, не по-летнему теплом плаще, заложив руки за спину. В отличие от большинства джентльменов шейный платок он не носил, оставив ворот рубашки расстегнутым, чем невольно привлек внимание. Как и невиданным чудом: в метре от мужской руки парила детская люлька, прикрытая легкой простынкой. И до того умно парила, что буквально плыла по воздуху, подстраиваясь под мужской шаг. Вот это я понимаю прогресс! Таким отцам никакие паршивые пандусы и лестницы не страшны.

– Здравствуйте, – прошептала я, боясь потревожить послеобеденный сон ребенка.

Мужчина повернул голову, наградив меня безразличным взглядом, и едва заметно кивнул, взяв курс вглубь сада. На полуденном солнце раскраснеться нетрудно, но кожа молодого господина оставалась чуть бледной, не успевшей покрыться первым загаром.