Текст книги "Сон-да-Ветер 2 (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

Глава 4

Для поездки на остров я выбираю комплект простой, но удобный: мягкие хлопчатые брюки, тунику свободного кроя, и, подозревая, что придется много ходить, кожаные сандалии с тонкими ремешками. Карманов нет, поэтому, поколебавшись, я решаюсь надеть отцовский амулет стихий, так я его теперь называю. Конечно, можно было бы сложить их в рюкзак вместе с телефоном и прочими мелочами, но я уже привыкла чувствовать его тяжесть близко к сердцу. Возможно, разноцветный кулон и аквамарин, подаренный мамой, не очень-то сочетаются, но мне важнее, что я чувствую их тяжесть, как напоминание о связи с родителями.

Позже я пойму, что именно амулет на шее повлек за собой череду странных событий, но нынче утром я просто делаю так, как мне удобнее. Застегиваю цепочку и, зажмурившись, прислушиваюсь к новым ощущениям. Что-то, безусловно, изменилось: краски и запахи стали ярче. И еще (или мне это только кажется), все вокруг стало каким-то более осязаемым, как будто воздух вокруг соткан из едва видимых переливающихся нитей, белых и голубых; листья пальм – в рифленых прожилках, а на воде свертываются в жгуты синие и бирюзовые потоки.

Происходящее немного пугает, но в то же время я чувствую, что такое видение мира мне больше по душе. И потом, разве не будет прекрасным аргументом для туземцев амулет на груди, как и у отца. Я – дочь героя, о котором они слагают легенды. Может, и мне посчастливится их услышать!

Но моя эйфория угасает, когда на пляже вместо Отто меня встречает Куват.

– Мистер Риз приносит свои извинения, но ему пришлось срочно улететь на Вити-Леву. Его вызвали в администрацию, отказать было невозможно. Он просит передать, что обязательно поедет с вами, как только освободится!

– И что же мне делать? – растерянно спрашиваю я.

– Наслаждайтесь отдыхом, мисс. Если хотите, в десять будет экскурсия к рифам. Лодка с прозрачным дном и дайвинг, очень красиво и интересно. Вас записать?

– Спасибо, я подумаю.

Куват раскланивается и уходит, а я усаживаюсь прямо на песок. Все утро я строила планы и продумывала вопросы, и неожиданная отсрочка портит мне настроение. Отто улетел? Надо же, а со мной перестраховывается, на лодке катает. Впрочем, коварный белый вихрь появляется к западу от Вомо, а Вити-Леву – на востоке. Но я уже зацепилась за мысль о самолете. Гидроплан покачивается на волнах на дальнем причале. А что, если…По теории вероятности Абу-Анги не может возникнуть всего через неделю. Отто сам сказал: два раза за три года. Неделя – и полтора года, существенная разница, правда, ведь?

Я прекрасно понимаю, что стоит мне заикнуться, и Куват найдет тысячу причин, по которым полет станет невозможным. Но я хочу, хочу добраться до острова сегодня! Катером я управлять не могу, а гидропланом – могу. Будет ли подобное расценено, как воровство, или я смогу убедить всех, что сочла полет развлечением для избранных клиентов? Отто, в любом случае, встанет на мою сторону.

В голове шумит, и я не понимаю, то ли жар взволнованного сердца бьется мне в ребра, то ли это наливается особым сиянием амулет стихий. Но я встаю с песка и, пошатываясь, поминутно оглядываясь на берег, бреду к гидроплану. Только бы получилось! Ключи торчат в замке зажигания, что неудивительно. Острова – не то место, где боятся краж. Тут даже на дверях вилл нет замков. Я подтягиваюсь, захлопываю дверцу, проверяю, полон ли бак (не хватало еще совершать вынужденную посадку на полпути!) и решительно завожу мотор.

Вомо уменьшается и отлетает назад, как пестрый мячик, выброшенный из кармана. Гидроплан набирает высоту, а меня захватывает знакомое чувство восторга. Как же я соскучилась по своей «Сессне»! До Бату лететь всего ничего, но я максимально сосредотачиваюсь, самолет все-таки чужой. На безоблачном небе, оставаясь позади меня, ярко сияет солнце, и я словно лечу в туннеле ослепительного золотого света.

Прошло минуты три, когда стрелки на панельных приборах предательски качнулись. У меня холодеют руки, но невозможное уже поднимается перед ветровым стеклом. Белый, холодный, безжалостный кокон, спеленывающий мое хрупкое воздушное суденышко. В его плотном покрывале я различаю серебристые всполохи и слышу мерный гул, как будто работает огромная турбина. А потом самолет резко дергает в сторону.

Как много может подумать человек за одну секунду. Я вспоминаю отца. Я вижу укоризненно поджатые губы Отто. Я слышу голос Килли: «Мэтт твердил, что ему был зов». Я понимаю, что до Бату, где ждут меня ответы, не доберусь. И что моя теория вероятности не оправдалась. И, последнее, я думаю о том, как переживет мама весть о моем исчезновении…А потом – яркая вспышка и темнота!

Господи, как же больно! В голове гудит, кожа саднит, а внутри – словно кисель из перемолотых костей. Но раз я думаю и чувствую, я жива, что уже радует! С трудом открываю глаза и вижу над собой все то же сияющее, залитое солнечным светом небо. Но лежать неудобно, что-то ребристое давит в спину. С большим трудом я поворачиваюсь и, цепляясь за каменные рельефы, поднимаюсь на ноги. Оказывается, я лежала, откатившись под перила балкона. Большой белый каменный балкон, козырьком выступающий над пропастью. А впереди – океан.

Синий-синий океан, без привычной россыпи островов, и от этого зрелище мое сердце заполняется страхом. Неужели меня отнесло так далеко? Где же острова? И, стоп, я же на суше, нет? Неужели я достигла Бату, и, повторяя судьбу родителей, нахожусь сейчас в центре острова, на той самой белой скале? И где восторженные туземцы? Оглядываюсь, но вещей рядом нет. Позвонить и сообщить всем, что я жива, не смогу. Так, надо спускаться к людям!

Каждое движение причиняет мне невыносимую боль, но, по крайней мере, руки-ноги целы, а к ссадинам и ушибам мне не привыкать. Даже странно, что я так легко отделалась! Сандалии скользят на мраморном полу, и я невольно оглядываюсь, ища, за что ухватиться. Но огромный зал, куда я ступила, абсолютно пуст. Здесь очень красиво и величественно: резные узоры на полу, вкрапления горного хрусталя на стенах, но я понимаю, что это место – давно заброшено. Посреди зала высятся обломки какого-то сооружения, но я не могу понять, что это. Алтарь? Гробница? Шкаф?

Впрочем, оставаться здесь я не собираюсь и, обойдя зал, как и надеялась, нахожу ступеньки. Лестница такая крутая, и подошвы, по-прежнему скользят, после пары падений я чертыхаюсь и снимаю обувь. Мрамор приятно холодит ноги, и спускаться так гораздо удобнее. Когда я наклоняюсь, чтобы поднять сброшенные сандалии, с шеи свешивается кулон стихий. Надо же, я и забыла о нем. Убираю его под тунику и продолжаю спуск.

– Не ворчи ты, Спинни, у меня уже голова пухнет.

– Нет, решено, брошу все! Ты видел? Нет, ты видел? Недели не прошло, и опять! Скоро здесь все взлетит на воздух, мы и имя луны назвать не успеем!

– Да что ты боишься? Ты же видел: он всегда улетает туда, к большой земле! Здесь-то как раз безопасно. Сиди себе да жди очередного улова! Еще и такие деньжищи получаешь! Кстати, что-то долго… Может, сходить проверить? Вдруг разбился?

– Сходи, сходи, коли охота в гору лезть, а я тут подожду.

Все это время я стою в простенке возле дверного проема у основания лестницы и пытаюсь понять, что делать. За стеной – люди, но почему-то их разговор не вызывает во мне желания обращаться за помощью, особенно голос того, кого назвали Спинни. Я осторожно оглядываюсь, но выход всего один, и сейчас обладатель второго голоса пойдет наверх, проверять «улов». Улов – это, видимо, я и есть. Значит, эти люди ожидают моего появления? Куда же я все-таки попала?

В воображении всплывают многочисленные факты, выловленные в сети за последние дни. Острова контрабандистов, наркоторговцев, морских пиратов. Океания богата историями, где в двух шагах от роскоши и отдыха творятся черные дела. Да, на Вомо даже виллы не запирались, но сейчас-то я где? Но выхода нет, и я делаю шаг, едва не столкнувшись с высоким смуглолицым мужчиной. Он не успевает ничего сказать, как второй, приземистый и заросший рыжей грязноватой бородой, встает за его спиной и открывает в похабной улыбке рот, полный гнилых зубов:

– Вот это красотка! Надо же, нам сегодня везет!

– Заткнись, Спинни, – одергивает его первый мужчина прежде, чем я успеваю застыть от ужаса, – не позорься!

И обращается уже ко мне:

– Тебе нечего бояться, милая! Мы тебя не тронем! Но тебе придется пойти с нами!

– Где я? – спрашиваю, и Спинни гогочет.

– Слушай, Дэгу, нам уже пора инструкцию писать для вновь прибывших, а? Каждый раз одно и то же: круглые глаза и «где я?».

Дэгу, не обращая на него внимания, протягивает мне руку и я, после недолгого колебания, опираюсь на его крепкое запястье. Не знаю уж, кто он, но одно понятно: покровительство Дэгу сейчас – это мое спасение от внимания Спинни, и сейчас это куда важнее!

– Тебе все объяснят, но позже. А пока, пойдем с нами, тебе надо поесть и отдохнуть.

Надо же, в последнее время все только и заботятся, чтобы я поела и выспалась! Мы начинаем спуск по тропинке, и я замечаю за спинами обоих мужчин рукоятки каких-то странных кривоватых мечей. К горлу подступает тошнота. Так и есть, меня угораздило попасть в логово бандитов. Долеталась, Селина?

Мысленно отхлестав себя по щекам, пытаюсь сообразить, что делать дальше, но мысли скачут, как зайцы, вспугнутые выстрелом. Думай, думай, Линни! Они оба – впереди, словно и не сомневаются, что я иду следом, а ведь мне стоит лишь шаг ступить в заросли. И бежать! Ну, да, одергиваю я себя, а то я не видела с высоты, что мы на острове. Куда бежать-то? Сколько я тут продержусь, в тропических зарослях, где наверняка полно змей и хищников! Да и потом, они все равно меня найдут, рано или поздно, вот только наверняка будут уже не так радушны после моей попытки сбежать. Нет, злить их не стоит!

Мы продолжаем идти по дорожке, и я, чтобы не впасть в истерику, отвлекаюсь, разглядывая остров. Странное ощущение запустения. Буйные заросли плотно подступают к самой тропинке. Мы переходим через кованый мостик, минуем какую-то красивую беседку, но все едва видно под густым сплетением лиан. Похоже, здесь заботятся лишь о том, чтобы была свободна дорожка до башни, откуда я спустилась, но на самом острове не живут.

Наконец, мы выходим на открытое пространство, и я тут же меняю свое мнение. Дом с тростниковой крышей выглядит чистеньким и ухоженным, площадка перед ним посыпана светлым песком. На меня внезапно снисходит странное чувство, что я вернулась домой, хотя убеждена, что никогда здесь не была. Спинни, сплевывая сквозь зубы, уходит дальше, а Дэгу, пропуская меня вперед, ведет в комнату и бросает:

– Отдыхай, воду и обед я тебе принесу!

Он закрывает дверь, отчетливо щелкает засовом, но я даже не пугаюсь. Осторожно трогаю стены, на которых плетьми свисают давно засохшие лианы. И, опустившись на широкую кровать, наконец, даю волю слезам…

Дэгу приносит мне простой, но сытный ужин, и я, под его пристальным взглядом съедаю все до последней крошки. Я не хочу есть, но понимаю, что мне понадобятся силы: для побега или для сопротивления, пока еще не знаю.

– Вот и умница, – мягко говорит он, забирая поднос, но не уходит.

Отставляет поднос в сторону и усаживается рядом. Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть: жертва не должна показывать охотнику свой страх.

– А теперь слушай. Как тебя зовут?

– Селина.

– Я – Дэгу, как ты поняла. Значит так, Селина. Во-первых, никто не сделает тебе ничего плохого. На Спинни не обращай внимания, у него малость с головой не в порядке. Во-вторых, не пытайся бежать: мы на острове, здесь всюду охрана, к тому же в лесу тебя может поджидать куда большая опасность. В-третьих, отвечаю на твой вопрос: ты попала в другой мир, не самый гостеприимный, но чего уж. Насколько я понимаю из рассказов других, в вашем мире есть остров-двойник нашего, приближаясь к которому можно попасть в белый вихрь, который прорывается между двумя нашими мирами и забрасывает людей сюда. Оттуда-сюда, понимаешь? Только в одну сторону. Это я говорю на случай, если ты решишь забраться обратно на башню и ступить в поток. А потом мы с честью тебя похороним. Так уже было однажды.

– Других? – я пока пропускаю бред про другой мир.

– За последние годы ты – седьмая. Один человек, как я уже сказал, умер, пытаясь выбраться. Остальных мы благополучно переправили на материк, куда отправим и тебя, как только позволит погода.

– И что дальше?

– Дальше? Я служу князю Сивинду, которому принадлежит большая часть земель на побережье, и этот остров тоже. Всех прибывших мы отправляем к нему. Что будет дальше, я не знаю, но он – не зверь и не тиран, не думаю, что тебя ждут пытки, – Дэгу улыбается своей шутке, но мне как-то не смешно. – Все, что от тебя требуется: по возможности спокойно воспринять все, что я тебе сказал, и не доставлять нам хлопот. Скорее всего, в путь мы отправимся завтра, сегодня как раз придет смена с берега.

– Почему я должна Вам верить?

Дэгу пожимает плечами:

– У тебя нет выбора. Доказывать тебе я ничего не буду, достаточно дождаться ночи, сама поймешь. Ты вообще как насчет морских путешествий?

– Нормально.

– Вот и славно. Отдыхай, если что нужно, стучи в окно, я услышу.

– Ну, для начала мне нужно на улицу…Надеюсь, не надо объяснять, зачем.

Дэгу машет рукой в угол, задернутый занавеской:

– Все, что нужно, там. Уж, извини, никто за тобой по зарослям бегать не будет. Мы-то лигров отстреливаем, но никто не даст тебе гарантии, что ты не столкнешься с одним из них нос к носу.

– Для иномирянина вы слишком правильно говорите! – выпаливаю я.

– Это сказывается многолетнее общение со Спинни. Он был первым, кто попал сюда из вашего мира. А теперь, как видишь, вполне освоился.

– И вы что, все двадцать лет изо дня в день дежурите у башни?

– Зачем? – удивляется Дэгу. – Выброс ветра хорошо виден, раз был ураган, значит, врата открылись, и кто-то прибыл. В остальное время мы просто живем здесь. Я вот на берег езжу, у меня там большая семья в рыбацком поселке. Спинни на дух моря не переносит, укачивает его, так и остался здесь, но не жалуется.

– А вот в последний раз, – осеняет меня, – когда был этот самый выброс? И кто прибыл?

Дэгу внимательно смотрит на меня, но все же отвечает:

– Да недавно совсем, с неделю назад, но мы никого не нашли. Может, порывом в ущелье сбросило, хоть мы и искали. Тебе повезло, обычно все с переломами прибывают. Спинни вон когда-то головой о камень приложило, до сих пор бессонница мучает, когда меняется ветер. Еще вопросы?

– Отпустите меня, а? – мне самой противно, как дрожит голос, но ничего не могу сделать, – хотите, за меня выкуп дадут, у меня семья богатая!

Дэгу лишь головой качает:

– Вот, дурочка, говорю ж тебе. Ладно, потерпи пару часов, сама увидишь.

– Что?

– Два часа. Все.

Он встает и уходит. Другой мир, значит. Что ж, если отбросить версию, что это – розыгрыш, или я сошла с ума, то теперь у меня есть ответ на вопрос, куда исчезают жертвы Абу-Анги. Он их, оказывается, зачем-то переносит в другой мир. То, что сказал Дэгу, совпадает со словами Отто: шесть случаев за последние годы, не считая отца. Ему каким-то образом удалось избежать и смерти, и попадания сюда: Дэгу сказал, что ветер был, а никого не нашли. Неделю назад. Авария. Теперь бы найти ответ на другой вопрос: как мне вернуться? Почему-то я не испытываю ни малейшего желания посмотреть, что это за мир такой, хотя чем не приключение?

От идеи с выкупом Дэгу отмахнулся. Значит, меня здесь держат не для того. А для чего? Зачем князю, как его там, пришельцы из нашего мира? Он выпытывает у них секрет новых технологий? Если судить по всему, что мне удалось здесь увидеть, этот мир отстает от нашего лет так на двести, но кто его знает, может, это только на острове. Господи, да что же за бред такой! Но где-то в глубине души я понимаю, что это не бред. Я ведь помню эту комнату, и башню, и остров. Помню, хотя никогда не видела. В версию с иномирьем хорошо укладываются все факты, изложенные Отто. Это что же получается, мой отец побывал здесь? Побывал и вернулся много лет назад? И мама тоже? А раз они вернулись, смогу и я, хотя, конечно, на башню я подниматься не стану. Должен быть другой путь!

За занавеской обнаруживается таз, кувшин с водой и в углу – ведро, прикрытое деревянной крышкой. И вот тут я ломаюсь. Истерика приходит, как тот же белый вихрь, стремительно и неудержимо! Не хочу я никаких миров! Не хочу ничего знать! Я хочу домой! Обратно на свою роскошную виллу с сияющей ванной! Хочу позвонить маме! Или Мэтту! Или даже Килли! Убедиться, что все, как раньше! Хочу вновь держать отца за руку, и плевать мне, что там случилось, в его далеком прошлом!

А я-то думала, что я – бесстрашная и хладнокровная! Все проходит так же, как и нахлынуло. Я поднимаюсь с колен, решительно задергиваю занавеску и, вслушиваясь в шаги за стеной, быстро вершу свои примитивные дела. Тут не до высоких материй, у бренного тела свои заботы!

После водных процедур мне становится легче. За окном уже темнеет, что там Дэгу говорил насчет доказательств? Я подхожу к окну и осторожно пробую поднять раму! И она поддается! Надо же. Плевать мне, что там, в лесу, но оставаться здесь я не буду! Уже заношу одну ногу через подоконник, как где-то сбоку раздается спокойный голос Дэгу:

– И далеко собралась?

Вот, черт! Даже задыхаюсь от возмущения. Значит, открытое окно – намеренное упущение? Проверка, послушаюсь ли я или попробую сбежать? Теперь я вижу, что Дэгу сидит, привалившись к стене, спокойно прихлебывая что-то из фляги.

– Ты на небо-то посмотри, – продолжает он, не дождавшись моего ответа.

Я поднимаю глаза, и весь ужас открывшейся истины обрушивается мне на плечи. На синем небе – две луны! Нет, даже три. Две ярких: молочно-белая и серебристая, а третья – за ними, огромный серо-синий диск, закрывающий полнебосвода. Теперь ясно, почему Дэгу так спокоен. Нет и не может быть в обычном мире такого. Значит, все, что он сказал – правда? Значит, Абу-Анги и впрямь забросил меня в другой мир!

Я сижу, оглушенная, потом сползаю обратно в комнату.

– Вот и умница, – говорит Дэгу.

Встает, опускает раму, и я слышу, как снаружи щелкает замок. Но теперь я и не думаю о бегстве. Если здесь на небе – три луны, а ветер ворует людей, я не готова столкнуться с другими его особенностями. Лучше уж так: пленница, но живая!

* * *

– Вы шутите, должно быть?

– Не понимаю, в чем проблема? – Спинни ухмыляется, почесывая бороду. – Скажи спасибо, что с тебя что посерьезнее не требуется! Ты третьи сутки здесь торчишь, думаешь, задарма тебя кормить?

Наша перепалка происходит на кухне, где на лавке угрожающе неустойчивыми горками свалены грязные плошки и миски. Дэгу ушел в порт, узнать насчет корабля, которого все нет. А меня бесцеремонно растолкал после сна Спинни, и теперь заставляет мыть посуду!

Я молчу, сверля Спинни глазами. Пребывание взаперти наедине с грустными мыслями не способствует человеколюбию. Я зла, как голодный хищник, и готова препираться. Но здравый смысл, что бывает с ним редко, на этот раз заглушает голос ярости. Кто знает, на что способен Спинни, пусть даже Дэгу обещал, что мне ничто не грозит. Но Дэгу здесь сейчас нет, верно? А Спинни – вот он, стоит, уперев волосатые руки в кривые бока, и хмурится.

– Воду хоть погреть можно?

– Да уже все готово!

Обрадованный тем, что я сдалась, он ставит на столь лохань, наливает воды и бросает какой-то темный кусочек:

– Мыльный корень, так легче отмоется.

Скажите, пожалуйста, какая забота! Я подкатываю рукава туники, которая уже и так засалилась, и принимаюсь за работу. От печки идет жар, волосы мгновенно прилипают к шее. Спинни, покачиваясь на табуретке, наблюдает за мной, потом спрашивает:

– Ну и как оно там, в нашем мире? Лекарство от рака изобрели?

– Нет.

Он сплевывает:

– Все одно и то же! И, как обычно, нефть дорожает, политики грызутся, а геи воюют за право венчаться?

Я молча пожимаю плечами. Терпеть не могу такие разговоры! Но у Спинни, похоже, накипело:

– Эх, а ведь когда-то я тут на весь остров чертыхался, что меня сюда занесло! А теперь как послушаю, думаю, хорошо даже, что я свалил. Тут, по крайней мере, ядерного оружия нет!

– А вы у всех расспрашиваете про новости? У прибывших? – осторожно спрашиваю я.

Спинни буравит меня глазками:

– Что узнать хочешь? Так я расскажу! Я, стало быть, первый был. Потом выкинуло девку, беременную. Тут ошалели все. Говорят раньше, при Смотрителях, только мужики прибывали.

– Смотрителях?

– А, ну тебе еще надоест всю эту бредятину слышать. Короче, тут вроде как стихии раньше подчинялись Смотрителям, таким полулюдям-полудухам. У воздуха и огня мужчины главные были, у земли и воды – девки. В общем, тогда никто не мог ни сгореть, ни утонуть, не было штормов, вернее, были, но людям вреда не чинили. Прикинь, лафа? Смотрители следили, чтоб на всей планете все тихо было, тут вот воздушный дух жил. А потом у них там что-то не срослось, когда третья луна явилась. Видала, какое у них тут небо? Свихнуться можно! Ну и, короче, все, они пропали, а в мире начался бардак: то цунами, то землетрясение, люди сотнями гибли. А они тут еще на религии повернутые, духам этим поклонялись, а теперь вроде некому стало. В общем, кто продолжил верить, кто отказался, воевать начали. Землю делить, что от стихий не пострадала.

– И после этого Вы радуетесь, что не смогли вернуться? – не удерживаюсь я.

– Ну, это лишь поначалу. А потом затихло. Конечно, и сейчас всякое бывает, но не хуже, чем на земле. С ветром вот только до сих пор нелады. Остальные-то притихли, а с ветром – тут целый список: то черная бабочка, то синяя улитка…Тьфу!

Что-то мне как-то неуютно от его рассказа, вернее, оттого, с каким пренебрежением Спинни отзывается о ветре. Похоже, версию местной космогонии мне лучше выслушать от более почтительного человека, лучше местного. А вот про людей Спинни можно расспросить!

– Ну, женщина беременная прибыла, а потом?

– Потом долго никого не было, лет пять. Потом двое мужиков было. Один умер, полез в поток, вернуться хотел, так мы потом ошметки по все башне собирали.

У меня к горлу подступает тошнота. Как можно быть таким бесчувственным! А Спинни, как ни в чем не бывало, продолжает:

– Потом опять девка была. Молодая, хорошенькая, перепуганная только. Ты вот молоток, держишься, а мы от ее вытья уже на стены лезли, пока ее к Сивинду не отправили. Ну, последний тоже мужик был, боксер какой-то известный. Драться на нас кинулся, мне вон два зуба выбил! Сейчас он у князя начальником охраны служит. Ну и ты.

– А князь ваш…он какой?

Спинни мгновенно становится серьезным, перестает качаться на стуле и даже спину выпрямляет. Говорит строго:

– Князь у нас самый лучший! Ты аккуратнее!

– Да я же только спросила!

– А и спрашивать тоже надо аккуратно! Сивинд на всем побережье порядок навел, племена объединил, междоусобицу прекратил. Тогда из-за перевала кочевники хлынули, заварушка была, но он победил. И на море тоже. В общем, служить у Сивинда – почитай, большое везенье! Тебе, небось, Дэгу наплел, что у меня – морская болезнь? Нет, девка, я-то знаю, мне перед Сивиндом показываться нельзя! Я знаю, человек я поганенький, мне бы в пиратах, а не в страже ходить. Сивинд сразу людей чует! Но за меня Дэгу вступился, спасибо ему, вот меня здесь и пристроили. А что? Живу – не тужу! В обороне и без меня справляются, а мое дело маленькое!

– В обороне? На вас кто-то нападает?

Спинни ответить не успевает. Скрипит дверь, и на пороге появляется Дэгу, стряхивая грязь с сапог. Захваченная беседой, я и не заметила ни то, что за окном пошел дождь, ни то, что я перемыла почти всю посуду.

– Что тут у вас? – спрашивает Дэгу.

– Да пришла деваха-то, скучно мне, говорит. Дай, говорит, сделаю что! – Спинни незаметно подмигивает мне, и я невольно улыбаюсь, понимая, что окончательно перестала его бояться.

– Ну-ну, – недоверчиво говорит Дэгу. – А рыбу потрошить тоже она вызвалась?

Спинни хлопает себя по лбу и поспешно вываливается за дверь, возвращаясь через минуту с ведром, в котором вяло помахивают плавниками странные рыбы: длиннотелые, с фиолетовой чешуей и золотыми хвостами. Спинни начинает возиться с разделкой, а я осторожно перетираю посуду, расставляю ее на полках и вопрошающе смотрю на Дэгу.

– Замаялась? – спрашивает он. – Ливень этот… Вроде завтра корабль обещают. Потерпи. Иди, отдыхай.

– А можно мне… – я пытаюсь сформулировать просьбу – переодеться?

Дэгу окидывает быстрым взглядом мой костюм, покрытый пятнами и разводами.

– Да нет у нас тут ничего. Знаешь, что…Сейчас перерыв будет, я тебя в порт отведу. Все равно нам туда, там лучше условия. Вот пообедаем, и пойдем, если Спинни рыбу не спалит.

Спинни обиженно сопит, и сейчас я даже проникаюсь к нему сочувствием. Похоже, роли в этой парочке давно распределены: Дэгу – серьезный и правильный, а Спинни – шут.

– Так ливень же?

– Ну, плащ-то я тебе найду. Говорю же, перерыв будет. А потом уже до ночи зарядит! Сезон дождей начинается.

– Хорошо, – соглашаюсь я и направляюсь к двери.

– Ты это, – бросает мне в спину Спинни, – хватит затворничать. Обедать за стол выходи, ок?

Я хочу съязвить, что затворницей они же меня и сделали, но молчу. Зачем портить хрупкое равновесие, которое установилось между нами? Тем более, если все пойдет, как обещает Дэгу, со Спинни я уже сегодня распрощаюсь. Надеюсь, что навсегда.