Текст книги "Сон-да-Ветер 2 (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Глава 3

На Вити-Леву мы прибываем рано утром, и у меня есть чудесная возможность рассмотреть острова во всем их великолепии! Меня, как путешественницу со стажем, сложно удивить, но зрелище и впрямь захватывающее! Зеленые острова заключены в ярко-бирюзовые водные кольца, а между ними разлита пронзительная синева. Краски такие яркие, чистые, будоражащие, что пассажиры, измотанные долгим перелетом, то и дело ахают и охают, предвкушая чудесный отдых.

Атмосфера праздника и беззаботности окружает нас сразу же, как мы ступаем на территорию аэропорта. Даже привычная суматоха с получением багажа, контролем и поиском в толпе встречающих больше похожа на участие в красочной церемонии, чем на выматывающую процедуру, тем более толпа пестреет красными цветочными гирляндами, традиционным символом гостеприимства фиджийцев. Меня уже ждет белозубый фиджиец с логотипом «Грэп-индастриз» на табличке. Странно, почему Отто не написал мое имя?

– Добро пожаловать на Фиджи, мисс! – приветствует он меня на безупречном английском. – Как долетели?

– Чудесно, спасибо!

– Сюда, пожалуйста!

В иное время я бы вдоволь налюбовалась экзотическими видами, но сейчас я слишком взбудоражена предстоящей встречей, вопросы к которой прокручивала в голове весь полет. Пока Куват, мой безупречно вежливый гид, занимается багажом, я звоню маме, благо нет необходимости экономить на звонках:

– Привет, мам, я долетела, все в порядке!

– Вы уже на месте?

– Да, мы уже в Сиднее.

Куват, который как раз садится за руль, бросает на меня удивленный взгляд, но молчит.

– Тетя Лорен приехала?

– Да, ты – молодец, что пригласила ее. Рядом с ней мне и впрямь спокойнее!

– Как…в больнице? – невольно затаиваю дыхание.

– Без изменений.

– Ладно, мамуль, я тебя люблю, целую, завтра позвоню, ок?

– Осторожнее там…

Знала бы она, где именно «там»! Пейзажи, тем временем, меняются со скоростью света. Автострада, запруженная транспортом, тропический лес, порт.

– Прошу Вас, мисс, – Куват протягивает мне руку, чтобы помочь забраться на борт белоснежного катера.

Я с сожалением оглядываюсь на гидропланы, покачивающиеся на воде. Я бы предпочла лететь, а не плыть, но не спорить же с гостеприимными хозяевами. Впрочем, с воды острова не менее прекрасны, чем с высоты. За тот час, что мы плывем к Вомо, передо мной словно разворачиваются декорации к романтическому фильму: песчаные пляжи, уютные бухты, причудливой формы скалы. Даже многочисленные виллы, бунгало и катера не портят впечатления, настолько причудливо и хаотично разбросаны острова, что ощущения перенасыщенности туристами не создается.

Вомо – один из самых дорогих курортов на всем Фиджи, и я, что бывает нечасто, радуюсь, что финансы позволяют мне добраться сюда. Конечно, в отеле я буду гостьей мистера Риза, но и перелет до Фиджи – удовольствие не из дешевых. Я – не из тех праздных богатеньких деток, которые покупают золотые айфоны и украшают ногти бриллиантами. Для меня деньги – это возможность добираться туда, куда хочу. Да и выбор новейшего обмундирования для команды Килли тоже доставляет удовольствие!

Так вот, Вомо. Островок небольшой, но безупречно красивый. Роскошный подарок в ладонях океана: крутые скалы, пальмы с красноватыми стволами, похожие на изящных фламинго, кристально чистые водопады, ослепительно-белый песок на пляже. Ну и, конечно, сам комплекс впечатляет: десятка три вилл, расположенных так, чтобы каждый получал в свое распоряжение частный кусок пляжа. Крутой берег не позволяет увидеть всего, но из рекламных проспектов я знаю, что там нас ждут поля для гольфа, бассейны и рестораны. Вряд ли у меня возникнет желание ими воспользоваться, но общая обстановка неги и роскоши все же будоражит воображение.

Отто уже ждет нас на причале. Первое, что бросается в глаза – он очень высокий. Второе – очень загорелый, что составляет странный контраст с седыми волосами и светло-серыми глазами. Он протягивает мне обе руки, и я с готовностью отвечаю ему тем же.

– Добро пожаловать на Фиджи, Селина.

– Спасибо, мистер Риз.

– Просто Отто, не люблю формальностей. До обеда, к сожалению, мое время расписано, никак не вырваться, да и вам не мешает отдохнуть с дороги. Куват проводит вас на виллу, отдыхайте, осматривайтесь, а в четыре жду вас к обеду.

– Спасибо, Отто.

Он еще раз сжимаете мои руки и говорит:

– Я ждал вашего приезда, Селина! До скорой встречи!

Честно говоря, от обстановки на вилле я слегка теряюсь, но, похоже, других здесь нет по определению. Я представляла себе бунгало с мостиком, спускающимся прямо в океан, а попадаю в двухуровневый особняк. Только натуральные материалы: дерево, камень, ткани, никакого пластика. Огромная кровать под кисейным пологом, диван, заваленный подушками; ванная, едва ли не больше по размеру, чем спальня; открытая терраса со спуском к бассейну и, чуть дальше, к пляжу. Все безупречное, новое, изысканное и дорогое, и потому давящее. Я привыкла к комфорту, но не к роскоши, тем более сейчас я считаю чуть ли не преступлением наслаждаться отдыхом, когда папа в больнице. Но все же частично напряжение уходит, когда я стою на балконе и смотрю на океанскую гладь.

Сообщение от Мэтта застает меня в ванной, потому отвечаю не сразу и успеваю получить еще одно. Надо сказать, что на известие о моем отъезде Мэтт почему-то отреагировал почти так же, как мама: счел его неуместным и преждевременным. И, впервые за время нашего знакомства, поинтересовался, куда я, собственно, отправляюсь.

– Туда нужно очень долго лететь на самолете, – отвечаю я.

– Ясно, теперь шуточки насчет полетов станут неотъемлемой частью наших содержательных бесед.

– Прости, я пока привыкаю к новой информации о тебе! – парирую я, но Мэтта не проведешь.

– Ты мне зубы не заговаривай, Линни. По глазам вижу, в непростую поездку ты собралась.

– Ну, я всего лишь хочу навестить старинного друга отца.

– Зачем?

– Мэтт, с каких это пор ты стал лезть в мою частную жизнь?

– С тех самых, как вижу, что ты что-то задумала.

– Ты решил заделаться моим опекуном?

– Линни!

– Да никаких секретов. К этому человеку отец летал перед тем, как произошла авария. Хочу его расспросить о делах, меня, как-никак, дед заставляет вникать в семейный бизнес. А Отто – наш давний партнер.

Мэтт внимательно изучает мое лицо, но я старательно держу марку. Рассказывать о своих странных находках и открытиях я не собираюсь.

– И надолго ты? – я вижу, что Мэтт не верит моим объяснениям, но и расспрашивать дальше не решается.

– Не знаю, дней на пять.

– Ясно, значит, для фикусов придется искать другую нянюшку.

– А ты что, тоже уезжаешь?

– Ну, да, на фестиваль.

Так вот оно, в чем дело. Я же сама предложила Мэтту поездку, а теперь он, видимо, обиделся.

– Ох, Мэтт, я бы все равно не смогла поехать с тобой. Как-то, знаешь, не до музыки мне сейчас. Ляпнула так, не подумав.

– Да, я понимаю. Но учти, Линни, одну поездку ты мне будешь должна! Дружескую, конечно же, даже не мечтай! Очень надеюсь, что к тому моменту все наладится. С Микаэлем…

– Ох, хорошо бы…

Переключившись на мысли об отце, я пропускаю, как Мэтт упорно поддерживает иллюзию о наших отношениях. Ладно, неважно. Но вот сейчас, когда я мокрым пальцем скольжу по экрану и читаю: «Привет! Как долетела?» и сразу же: «Линни, надеюсь, с тобой все в порядке?», то вспоминаю наш прощальный разговор и понимаю, что по возвращении придется как-то разруливать ситуацию. Для «просто друга» Мэтт слишком беспокоится обо мне, а я…если честно я не очень понимаю, чего хочу. Меньше всего сейчас меня волнуют дела сердечные.

Наскоро отправив ответ, я отключаю карту. Мама звонит на другой номер, так что с ней я всегда на связи, а вот отвлекаться больше не хочется. До четырех еще есть время, и я погружаюсь в сон, только вместо привычных полетов теперь стою на пляже, у самой кромки, а на воде серебрится лунный след, и я понимаю отчетливо, что нельзя касаться его, иначе потеряю что-то важное. И отступаю назад…

Отто – человек дела и не утомляет меня общими разговорами о красотах Фиджи.

– Мне очень жаль, что так случилось с Микаэлем, – произносит он, как только мы заканчиваем легкий обед: рыба, рис, фрукты, – все очень вкусное, хотя с приправами перебор. Но я все равно ем мало, торопясь скорее перейти к разговору. – Как он?

– Стабильно, но прогнозы пока неопределенные.

– Очень надеюсь, что он поправится!

– Вы что-то знаете об аварии? Как все случилось? Он ведь улетал от вас?

Отто вздыхает, настраиваясь на долгий разговор, и вдруг спрашивает:

– Селина, Вы верите в мистику?

– Что, простите?

– Для того, чтобы я мог ответить на ваш вопрос, мне нужно многое вам объяснить, и некоторые вещи могут показаться странными.

– Вы имеете в виду таинственное исчезновение и чудесное возвращение отца двадцать лет назад?

– Значит, вы в курсе?

– Ну, никто мне не рассказывал. Я сама нашла у отца в сейфе вырезки из газет того времени. Собственно, об этом я тоже хотела узнать у вас.

– Почему не у Ниры?

– Мама немного рассказала мне, но, понимаете, я боюсь ее сейчас трогать. Она держится, конечно, но ей тяжело. И бередить воспоминания, не самые приятные, как я понимаю, я не рискнула.

– Понимаю, – Отто складывает пальцы домиком, размышляя, – что ж, когда-то, по приказу вашего деда, Селина, я взял под покровительство Микаэля, тогда еще совсем юного и несколько беззаботного, скажем так. Но вы, как я вижу, девушка здравомыслящая, посему не вижу причин, чтобы умалчивать о событиях тех дней. Собственно, когда Микаэль познакомился с вашим дедом, то мы отправились в кругосветное путешествие. Официальной причиной служило стремление ввести Мико в управление уже тогда крупной корпорацией, но на деле герр Маркус хотел дать возможность сыну…перебеситься. Насладиться возможностями, которые открыло ему богатство, чтобы уже потом, осторожно вразумлять и подталкивать его в нужном направлении. Так вот, в один из дней мы прибыли на Фиджи и намеревались посетить один из дальних островов. Там не было и до сих пор нет отелей, это аутентичный остров, интересный, скорее, природными красотами. Прогноз погоды был отличный, но на подлете к острову на нас словно из ниоткуда набросился огромный вихрь.

Отто замолкает, переводя дух, отпивает воды из бокала, а я терпеливо жду.

– Очнулся я уже в воде. Вокруг – полный штиль, солнце, словно и не было бешеного ветра, на горизонте – лодка. Я стал кричать, меня подобрали. Меня и Ганса, пилота. Микаэль пропал. Я, как только представилась возможность, сообщил герру Бауэру, мы тут же организовали поиски, но они ни к чему не привели. Нашли обломки самолета, и только. Микаэль был официально объявлен пропавшим без вести, но, конечно, все мы понимали, что он, наверное, утонул. Я…остался. Во-первых, потому что чувствовал вину перед Бауэром, что не уследил за его сыном, вверенным мне. Во-вторых, знаете, Селина, такое странное ощущение посетило меня…Когда ты спасся, можно сказать, чудом, как-то переоцениваешь свою жизнь. Я понял, что устал быть чьим-то служащим, пусть даже Бауэры и были щедры ко мне.

Здесь, на островах, жизнь течет в ином темпе. Я осваивался, восстанавливался после аварии, мне все же крепко досталось тогда. Женился вот на местной девушке. Но потом, видимо, прагматизм одержал верх, я задумался о цели и вот, с поддержкой герра Маркуса, кстати, основал сеть отелей. Прижился, в общем. Все это время я отслеживал информацию о спасшихся и утонувших людях, надеясь, сам не знаю, на что. И вот, спустя три года, с одного острова пришла информация. Мико нашелся, причем не один, а с Нирой, и никто не мог понять, откуда они взялись!

Их обнаружили даже не на берегу, а в глубине острова, в скалах. Бесчувственных, раненых, но живых. Состояние обоих требовало немедленной госпитализации, но переправлять их в Германию, как того требовал герр Маркус, врачи категорически запретили. Ваша матушка была в положении, как я понимаю, носила Вас, Селина. Что касается Микаэля…никто не мог понять, что с ним. Обнаружилось, что он не может ходить. Если отбросить медицинскую терминологию, то его кости истончились, стали пористыми и хрупкими. В них появились полости, как у птиц... В общем, такому скелету не под силу было выдержать вес Мико, который внешне был абсолютно нормальным – мускулистым, поджарым. Никто не мог объяснить, что с ним, и его оставили под наблюдением.

К счастью, все нормализовалось через несколько месяцев. Когда Нира родила вас, Мико уже мог уверенно стоять и даже смог взять вас на руки. Как только позволило состояние здоровья, ваши родители с вами улетели в Америку. В последствии Мико полностью восстановился, что же касается факта его чудесного возвращения, то ни он, ни Нира не могли объяснить, как оказались на острове и не помнили ничего из того, что случилось за эти три года.

Я облегченно перевожу дух. Так, хотя бы в моем рождении не оказалось тайн: я – кровная дочь своих родителей, и это прекрасно!

– И тут начинается мистика? – догадываюсь я.

– Ну, собственно, она уже началась, если принять во внимание, что человек, пропавший без вести, вдруг находится… Дело в том, Селина, что у народа, населяющего тот остров, к которому мы летели и на котором же и нашелся затем Мико, есть верование об Абу-Анги, что в переводе означает «Белый вихрь». Тот самый белый вихрь, возникающий из ниоткуда, налетающий молниеносно и пропадающий спустя несколько минут. Обязательное условие – он обязательно забирает с собой одного человека. Только одного, даже если пострадавших несколько. Я проверял, случаи, подобные нашему, наблюдались тут несколько веков. Фиджийцы уверены, что так проявляет себя грозное божество, которое забирает души людей на съедение. Но впервые в истории этого верования Абу-Анги отпустил жертву, да еще и даровал ему невесту, прекрасную, как Луна. Ваши родители, Селина, стали на островах объектом поклонения, героями нового мифа. Потому и уехали при первой же возможности. Фиджийцы – народ незатейливый, они уже готовы были поклоняться Мико и Нире, несмотря на то, что здесь много веков царствует индуизм либо протестантство…

– То есть, объяснений так и не нашлось?

– Нет, но это не конец истории. За время моего пребывания здесь явление Абу-Анги стало непозволительно частым. Если прежде белый вихрь приходил раз в несколько сотен лет, то после возвращения Мико, он повторялся уже несколько раз. Если быть точным, шесть раз за двадцать два года, из них два – только за последние три года! Катаклизм нарастает, и никто пока не может ничего объяснить.

– И каждый раз пропадают люди?

– Увы, да. Также – по одному. Метеорологи не могут объяснить это явление. Его невозможно предсказать. Наш благословенный тропический рай стал аномальной зоной, информация распространяется по миру, так как жертвами всегда становились туристы, и никогда – местные.

– А отец прилетал к вам из-за этого? В последний раз?

– Да. Он был обеспокоен происходящим. Честно говоря, он винил себя, ведь именно после его возвращения Абу-Анги стал появляться так часто. На нашей планете несколько аномальных зон, где пропадают люди или случаются необъяснимые природные катаклизмы. Взять тот же Бермудский треугольник. Так было всегда, но Мико упорно твердил, что белый вихрь связан с ним. Он хотел открыть здесь научный центр, чтобы все-таки хоть как-то изучить это явление. Собственно, это мы и обсуждали, но…

– Но на обратном пути он сам попал в этот вихрь? А кто же тогда пропал?

– В том-то и дело, что никто. Микаэль прилетал сам, арендовал гидроплан на Вити-Леву. И да, на обратном пути попал в смерч, но не исчез и не разбился, а выжил, хотя, конечно, его состояние сейчас…

– Может, это была просто гроза?

– Нет, Селина, я сам видел. Я провожал его и остался на причале. Та же самая картина: на безоблачном ясном небе скручивается из пустоты белая спираль – и вот уже самолет летит вниз. А вихря нет. Я сразу вызвал спасателей и на этот раз, к счастью, Мико нашли сразу. Я не знаю, что это было, Селина, но пока других объяснений у меня нет, только миф. Кстати, местные вновь заволновались, ведь Мико вновь удалось избежать смерти от рук Абу-Анги…

Да. Если я и жаждала получить ответы, то не про старинные верования фиджийцев. Вихрь…Я вздрагиваю, вспоминая подначивания Мэтта и эксперимент в машине. Я и впрямь готова поверить в мистику, иначе как объяснить тот факт, что и я, и отец как-то связаны с воздушной стихией. Вот только у отца я спросить не могу: ни о снах, ни о везении в полетах…

– Скажите, Отто, – я достаю из кармана кулон, который так и не решилась надеть, – а эту вещь вы знаете?

Он протягивает руку, но брать украшение почему-то не решается. Всматривается, потом встает:

– Я покину вас ненадолго!

Я откидываюсь в кресле, закрываю глаза, позволяя ласковому вечернему бризу играть с моими распущенными волосами. Слишком много откровений, чтобы из этого сложилась цельная картинка. И вот уже возвращается Отто, неся в руках фотографию.

– Вот, если я не ошибся. Это первые фото после возвращения Мико. Не постановочные из газет, а самые первые, кто-то из больницы делал.

На снимке – отец на больничной койке. Вид у него такой изможденный, что у меня сжимается сердце. На фото из газет его шея плотно замотана длинным шарфом, а здесь – да, тот самый кулон. Значит, он был у него с той поры.

– А среди местных верований нет подобных вещиц? Оберегов?

– Нет, здесь носят украшения из перьев, цветов или ракушек, но не драгоценных камней. Думаю, вам следует поискать аналоги в сети, на что это может быть похоже, раз уж эта вещь связана с событиями тех лет. По крайней мере, до той, первой аварии, ничего подобного у Мико не было. Он вообще не носил украшений.

– А мама, – осеняет меня, – когда ее нашли, у нее было украшение?

– Не помню, как сразу, но все время, что они были здесь, она носила очень красивое ожерелье из редкого розового жемчуга.

– А…свадьба у них была? Здесь?

– Свадьба? – Отто вскидывает светлые брови.

– Я знаю, что многие влюбленные приезжают сюда, чтобы провести свадебную церемонию на берегу.

Отто криво улыбается:

– Поверьте, Селина, тогда вашим родителям было не до церемоний!

Ну, вот я и нашла крайнего. Не хотела я трогать маму, но теперь понимаю, что придется мне еще раз расспросить ее о прошлом. Не знаю, что я ищу, но для одной семьи слишком много мистики…

За разговором я и не заметила, как наступил вечер. Террасу, на которой мы сидим, начинает заливать розоватый свет, и, оборачиваясь, я успеваю насладиться восхитительным закатом. Потом поспешно прощаюсь, я и так заняла слишком много времени. Отто провожает меня до дорожки и говорит:

– Не знаю, помог ли я Вам, Селина, хоть немного разобраться в случившемся. Завтра, если желаете, можем съездить на остров, где нашли когда-то Микаэля и Ниру. Правда, местные жители не жалуют туристов, там сохранился такой своеобразный мирок, но мы попробуем, верно?

Съездить? Не слетать? Я видела гидроплан у причала, но Отто, похоже, предпочитает пользоваться водным транспортом. Боится Абу-Анги? Перестраховывается? Что ж, резонно.

– Спасибо Вам! Вы мне очень помогли!

Мы прощаемся, и я возвращаюсь на свою виллу. Сейчас самое время засесть за ноут, чтобы попробовать собрать воедино разрозненные факты, но на меня наваливается какая-то апатия. Если бы я услышала про злобные происки конкурентов, наверное, было бы и то проще, а тут…ветер, забирающий души. Я спускаюсь на пляж, и сразу вспоминается сон, но луна еще не взошла, и опасаться нечего. Поэтому я скидываю платье и осторожно погружаюсь в воду, подсвеченную золотыми и сиреневыми закатными бликами. Как говорила, не люблю плавать, хотя и умею, но сейчас, словно растворяясь в теплом океане, чувствую, как смывается напряжение. Вот теперь, пожалуй, я готова к дальнейшему расследованию.

После часа блуждания по сети мне становится понятно нежелание Отто пользоваться гидропланом. Абу-Анги, чем бы он ни был, все время появляется исключительно в районе между Вомо и крошечным островом, у которого даже нет международного названия. Местные называют его просто Бату – скала, видимо, в честь высокой скалы странного белого цвета, расположенной в центральной части острова. Как я понимаю, там и нашлись родители. Вихрь захватывает только воздушный транспорт, не было ни одного случая, чтобы пострадали яхты и рыбачьи лодки. Притом, что очевидцы рассказывают, как на время погружались словно бы в плотную белую пелену, в которой было невозможно дышать, но никто не пропал и не пострадал.

Сфотографировав отцовский кулон, я получаю картинки, довольно-таки простые, даже странно, что сама не догадалась: подобные амулеты широко распространены среди поклонников эзотерики и фэнтези и символизируют единение стихий: воды, огня, воздуха и земли. Неужели это всего лишь забавная безделушка? Никогда не замечала за отцом пристрастия к мифологии! И это странное сияние и движение под стеклом. Более того, я чувствую неодолимую тягу, какую-то энергетику. Следует все же выяснить, как амулет попал к отцу? Может, это кто-то из островитян его надел, признавая в отце героя нового мифа, как сказал Отто.

В общем, все дороги ведут к Бату. И уже завтра, надеюсь, я узнаю больше. Пробую еще изучить историю таинственного исчезновения и возвращения людей, но это мне ничего не дает. Вся история человечества полна такими тайнами: люди исчезают в океане, в горах и в воздухе, кто-то находится за сотни миль от места исчезновения, кто-то помнит о свете с небес или пришельцах, другие вообще ничего не помнят, третьи объясняют, что сами решили «исчезнуть», построив хижину в лесу или сменив имя. Никакой статистики, никаких выводов, кроме одного: наш мир, оказывается, опасное место! Ну, это я и так знаю, что пока не останавливает меня от того, чтобы продолжать этот опасный мир познавать…

Крутится еще что-то в голове. Упоминание о Фиджи и авариях, вот совсем недавно в разговоре, но не связанное с отцом. Когда мне пиликает смс от Мэтта с пожеланиями доброго утра («или дня, или вечера, или ночи, уж не знаю, что у вас там сейчас») меня осеняет. Трубку берут с третьего гудка, и Килли разражается проклятиями:

– Селин, ты вообще в курсе, что сейчас пять утра!

– Ой, прости, но раз уж я тебя все равно разбудила, будь добр, ответь мне на один вопрос!

– Ну?

– Помнишь, в клубе, когда мы были с Мэттом, ты сказал, что вы попадали вместе в какую-то «заварушку на Фиджи». Можешь поведать мне подробности?

– Так вы с Мэттом пара, что ли?

– Нет, и это совершенно не имеет отношения к делу. Килли, вспоминай!

– Ну, это было лет пять-шесть назад. Я тогда подрядился туристов катать. Фиджи – офигенски красивое место, но дорогое, отдохнуть мне там не светило, но моя тогдашняя подружка нашла нам работу. Она аниматором в отеле устроилась, а меня взяли пилотом на самолет, ну, знаешь, что между островами летают. Так вот прилетел тогда Мэтт, он девушку искал.

– Искал девушку? Свою?

– Да, нет, сестру, кажется. В общем, его сестра с женихом хотели себе свадьбу устроить, потом разругались, девчонка уехала с курорта и пропала. Пилота и самолет потом нашли, а ее нет. Говорят, какой-то шторм был. А Мэтт приехал ее искать. У них родители давно умерли, родни никакой, так они всю жизнь друг за дружку держались…Правда, у них дядька был, дальний какой-то родственник, который над ними опекунство оформил до их совершеннолетия, он Мэтту поездку и спонсировал…Ну, летали мы, летали над этими островами, а толку? И долетались, пока сами в ураган не попали. Так вот Мэтт тогда и струсил…Орал, я ж говорю, чуть кабину мне не разнес. Правда, утверждал, что не от страха, а типа зов он слышал. Выпрыгнуть хотел. Короче, совсем парень с ума сошел тогда.

– Но все обошлось? Все целы?

– Селина, детка, ну ты же меня знаешь, чтобы я, да не сумел одолеть какую-то там грозу?

– А вот какую, кстати? Что за ураган был?

– Да самый обычный: дождь, ветер, гром и молния, все, как полагается. Мы просто тогда далеко забрались, прощелкали прогноз, вот и зацепило краем.

– А вы вдвоем были?

– Ну, да.

Значит, к счастью, это был не Абу-Анги, раз ни белого шквала, ни пропавших. А вот сестре Мэтта, похоже, не повезло. Надо же, я еще подшучивала над ним, а он, оказывается, в аварии сестру потерял! И не сказал мне! А все Килли! Как можно было в таком пренебрежительном тоне вспоминать о «заварушке»? А я поддалась на этот тон и продолжила, даже не удосужившись сначала выяснить подробности. Впрочем, почему Мэтт смолчал, я догадываюсь – из уважения к моей собственной беде не стал упоминать о погибшей в авиакатастрофе родственнице. Я же вела себя, как идиотка!

– Ясно. Спасибо. Спи дальше.

– Ну, да, как же, заснешь теперь!

Но я уже вешаю трубку. Извиниться перед Мэттом – значит признаться, что я интересовалась его прошлым, да еще у кого, у Килли! Господи, как же мне стыдно! И хорошо, что я не сказала Мэтту, куда именно отправляюсь. Разбередила бы ему старую рану. Ох! Кручу в руках телефон. Я уже отправила ему нейтральное ответное пожелание, но сейчас, поддавшись порыву, пишу еще одно, более теплое и нежное, как извинение, пусть даже он об этом не знает. Ответа не получаю, но я его и не жду, все только усложнится.