Текст книги "Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 28

Еще несколько дней Звягинцев занимался изучением сознания крыс. А потом вдруг случилось то, чего еще никогда не было: тревога. Это Сергей понял по громкому звуку колокола и внезапной суете, возникшей среди сестер.

– К Великой Матери, быстро, – скомандовала Камилла, найдя Звягинцева в его импровизированной лаборатории.

Но она повела его в не зал для аудиенций, а куда-то вниз, в подвальные помещения. Там, возле черного алтаря, где когда-то Сергея посвящали в маги, стояла Великая Мать в окружении трех сестер: Миранды, чародейки-менталистки, которая как-то его допрашивала и еще одной сестры, которая была Сергею незнакома. Все они были одеты в белые балахоны, и шептали какие-то заклинания.

– Ты как маг, должен присоединиться к ритуалу. Идут демоны, – сказала великая мать, – будешь делиться с нами маной, остальное сделаем мы сами.

Две сестры взяли его за руки. Справа Мирнада, слева незнакомая. Ту, что вела допрос, тоже оказалась в хороводе, напротив Сергея. В центре стояла Великая Мать.

И тут Звягинцев вспомнил о том, как в самые первые дни, когда он попал в этот мир, к нему обратился Тео за советом, как победить демонов. Тогда Звягинцев показал ему чертеж «скорпиона» – специальной такой пушки-арбалета, который стреляет большими стрелами, способными пробить шкуру демона.

– Подождите… – попытался сказать Сергей, но сестры грубо осадили его:

– Нет времени! Демоны идут!

Звягинцев прямо ощутил, как из него вытягивают жизненные соки, и ему ничего другого не оставалось, как экстренно пополнять запасы маны, дабы излечить слабеющее тело.

Он старался визуализировать источник маны, но в голове постоянно всплывали образы чертежа «скорпиона». Тогда, в замке Ренвенг, это казалось простой инженерной задачкой. Здесь же, в Храме, окруженном шепчущими сестрами и нависшей угрозой демонического вторжения, мысль о механизме, способном пробивать броню тварей из Бездны, казалась спасительной соломинкой.

Он попытался синхронизировать поток маны с визуализацией «скорпиона». Мысленно он перебирал детали, вспоминая размеры, материалы, принцип действия. Он вложил в этот образ всю свою энергию, всю свою надежду. Мана текла сквозь него, питая ритуал, но параллельно она, словно по тонкому проводнику, направлялась к ментальному чертежу, усиливая его, кристаллизуя.

– Ты что творишь! – шикнула на него одна из сестер, – не отвлекайся!

И она забрала у него остатки маны. Звягинцев едва не потерял сознание. Из последних сил он собрал из пространства капли магической энергии, которые помогли ему удержаться.

И тут кошмар прекратился. Сестры отпустили его руки и перестали забирать ману.

– Победа! – слабым голосом проговорила одна из них.

Сергей не понимал, что происходит. Он куда-то шел на ватных ногах, сестра в сером балахоне поддерживала его. Кажется, это была Камилла.

Келья. Нависшие над головой, словно гигантские скалы, стены, давящие на сознание. И слабость, придавившая Сергея к кровати. Он едва мог пошевелить рукой или ногой. Звягинцев понимал, что если сейчас он не восполнит запас маны, то умрет. Но вокруг было очень мало магической энергии, и ее приходилось собирать буквально по каплям. А потом Сергей погрузился в беспокойный сон. Ему снились «скорпионы», из которых сестры стреляли мощными стрелами по демонам, которые все шли и шли, а запас стрел стремительно таял.

А потом Сергея грубо и бесцеремонно разбудили. В келью ворвались две сестры, и резко подняли его за плечи.

– Великая Мать желает поговорить с тобой, – сказала одна из них, и обе, буквально волоком, потащили его.

– Пустите, я сам, – прохрипел Звягинцев.

Но они не слушали. Сергея продолжил тащить, а он старался побыстрее перебирать ногами, чтобы они не волочились по каменному полу. Наконец, попаданца втолкнули в зал аудиенций, и он буквально упал к ногам Великой Матери.

– За что? – тихо спросил он, посмотрев на хозяйку Храма снизу вверх.

– Преклонись! – гневно потребовала та.

Сергей спешно облобызал ее туфли.

– Ты зачем отвлекался во время атаки на демона? Ты хоть понимаешь, что если бы у нас не хватило маны, то демон мог бы дойти до Храма?

– Великая Мать! – взмолился Серей, – я хотел как лучше. У меня была другая идея, как победить демона. Более эффективная. Но вы меня не слушали.

– Более эффективная? – она нахмурилась и строго посмотрела на Звягинцева, который стоял на коленях у ее ног, – Это какая же? Что ты вообще знаешь о демонах?

– Великая мать! Я слышал, что демона можно убить, если попасть ему в глаз копьем.

– У нас нет настолько метких копейщиков! Тем более, с такого расстояния…

– Можно использовать… механизмы. Я как раз пытался это до вас донести. Есть такие устройства. «Скорпионы». У меня на компьютере есть их чертеж, можно воспроизвести. Я уже показывал эти чертежи в замке Ренвенг, тогда, как мне потом сказали, эти устройства очень даже помогли в борьбе с демонами.

Великая Мать замолчала, разглядывая Сергея. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же сменилось привычным выражением власти и надменности.

– Ренвенг, говоришь? – протянула она, будто вспоминая что-то давно забытое. – В Ренвенге вассалы, слабые и невежественные. Что они могут понимать в истинной силе магии?

– Они выжили, Великая Мать. И сражались. И побеждали, – осмелился возразить Сергей. – А я… Я могу помочь. Если вы позволите.

Великая Мать встала с трона. Ее высокая фигура в белом платье с рукавами клеш возвышалась над ним, словно статуя богини.

– Поднимись, – приказала она.

Сергей повиновался, все еще чувствуя слабость в ногах.

– Объясни, – произнесла она, подходя ближе. – Что это за… «скорпионы»? Как они работают? Покажи мне свои чертежи.

Сергей почувствовал проблеск надежды. Если он сможет ее убедить… если сможет ей показать…

Они прошли в рабочий кабинет, где хранился ноутбук Сергея. Тот быстро нашел нужную книгу и продемонстрировал Великой Матери чертежи. Она с любопытством рассматривала их, читая текс, шепотом проговаривая его по буквам.

– И это… метает копья? – наконец, спросила Великая Мать, ткнув пальцем в изображение пружинного механизма.

– Не совсем копья, – поправил Сергей, стараясь говорить как можно проще. – Скорее, укороченные стрелы с оперением, но очень мощные. Они летят дальше и точнее, чем брошенные вручную, и пробивают даже толстую шкуру демона.

Великая Мать молчала, обдумывала его слова. Звягинцев тоже задумался. Он мысленно оглянулся в свое прошлое, пытаясь понять, почему у него никак не получается улучшить свое положение, почему, несмотря на желание помочь, сестры относятся к нему с презрением и недоверием. Неужели он так и останется жалким рабом в этом странном храме, и даже владение магическими способностями не поможет ему?

И тут Сергей вспомнил, как его били кнутом за «мыслепреступление» и испуганно перестал думать. Он просто вошел в состояние медитации, стараясь сохранять спокойствие. И в этом состоянии он ощутил движение маны, и непонятные эмоциональные всплески, исходящие от Великой Матери. Это было похоже на вибрации жидкости за стеклянной стеной, которая отделяет окружающий мир от ее внутреннего мира, и там, за стеклянной стеной, клубиться серый туман.

– А что насчет силы удара? – наконец произнесла Великая Мать, отрывая Сергея от его размышлений. Ее голос звучал уже не так надменно, в нем проскальзывал оттенок заинтересованности. – Сможет ли этот твой… «скорпион», пробить защиту, созданную демонической магией?

Сергей немного помедлил. Он не хотел врать, но и не хотел упустить свой шанс.

– Я не могу ответить на этот вопрос сейчас, – признался он, – Шкуру демона, насколько я знаю, стрела может пробить. Но если они используют магическую защиту… я не знаю, какова сила демонической магии. Для ответа на данный вопрос нужно провести… научное исследование. Но… я хотел бы заметить… «скорпионы» можно использовать не только против демонов. Возможно, против клезонцев. Если наделать достаточно много таких орудий, то они могли бы нанести серьезный урон наступающей дружине. Выпущенная из «скорпиона» стрела, способная пробить шкуру демона, справиться и с доспехами.

– Возможно. Надо подумать. Можешь пока вернуться в свою келью.

Глава 29

Вернувшись в келью, Сергей вновь начал анализировать свои дни, прожитые в этом замке. Он вспомнил, как его привезли сюда, как он предлагал Великой Матери возможные варианты победы над Клезоном, как в нем открылись магические способности, как он выезжал на задание, как пытался навредить клезонцам, как вернулся в Храм, как дрессировал птиц и крыс, как раскрыл заговор среди сестер и как сам же был наказал на то, что «думал не так».

«Она пытается сделать из меня послушного раба, – подумал Звегинцев, – нужно убедить ее, что это тупиковый путь. Рабы никогда не были эффективными. Лишь взаимовыгодное сотрудничество приносит максимальные плоды».

Он сел на кровать, сложив руки на коленях. Ему нужно было придумать убедительные аргументы, которые заставят Великую Мать пересмотреть свое отношение к нему. Аргументы, которые покажут ей, что свобода и доверие – это более выгодные инвестиции, чем рабство и страх.

«Итак, – начал он мысленно перебирать варианты, – во-первых, я – единственный, кто обладает знаниями из другого мира. Эти знания могут помочь ей победить клезонцев и демонов. Но как я могу использовать эти знания, если я постоянно нахожусь под надзором и не имею возможности свободно исследовать и экспериментировать? Раб не может творить, раб может лишь исполнять приказы».

Он продолжил: «Во-вторых, я – маг. Пусть и начинающий, но маг. Мои магические способности могут быть полезны в борьбе с врагами. Но как я могу развивать эти способности, если я постоянно занят выполнением рутинной работы и подвергаюсь унижениям? Маг, скованный цепями, – это не маг, а карикатура на него».

Он задумался на мгновение, а затем продолжил: «В-третьих, я – человек. У меня есть свои мысли, свои чувства, свои стремления. Я не могу быть просто инструментом в руках Великой Матери. Я должен чувствовать себя частью ее дела, чтобы быть по-настоящему преданным и эффективным. А как я могу чувствовать себя частью ее дела, если я постоянно подвергаюсь унижениям и не имею возможности высказать свое мнение?»

Он встал с кровати и начал ходить по келье, обдумывая свои аргументы. Ему нужно было сформулировать их так, чтобы они были понятны и убедительны для Великой Матери. Ему нужно было показать ей, что свобода и доверие – это не просто благородные идеалы, а практические инструменты для достижения ее целей.

«Я должен убедить ее, что я – не раб, а союзник, – подумал Сергей. – И что союзник, обладающий уникальными знаниями и способностями, гораздо ценнее, чем послушный раб».

Он остановился и посмотрел на свои руки. Он вспомнил, как они дрожали, когда он чистил картошку, как они сжимались в кулаки от гнева и унижения. Он понял, что ему нужно не только убедить Великую Мать, но и доказать ей свою ценность. Ему нужно было создать что-то, что покажет ей его силу и его преданность.

Чуть позже пришла Камилла, и велела Звягинцеву идти на послушание. Весь остаток дня он провел за этим занятием.

На следующий день, до обеда снова пришлось выполнять послушание – чистить картошку. Затем работа с крысами, не очень успешно, и опить послушание.

Монотонно тянулись дни. Однажды Великая Мать снова вызвала Сергея на аудиенцию, где провозгласила свое решение:

– Приступай к созданию скорпионов. Я дам тебе в помощницы некоторых сестер, умеющих обращаться с инструментами.

Сергей почувствовал прилив сил. Это был его шанс доказать свою ценность и заслужить свободу. Он поклонился Великой Матери и поблагодарил ее за доверие. А потом, когда в сопровождении сестер шел по коридорам Храма, вспомнил, что хотел взыскать Великой Матери свои аргументы против рабства. «Придется в другой раз», – грустно подумал он.

Вскоре Звягинцева привели в просторное, но запущенное помещение, которое когда-то, видимо, служило мастерской. Здесь валялись сломанные инструменты, куски металла, обрывки ткани и прочий хлам. В углу стоял старый кузнечный горн, покрытый слоем пыли и сажи.

Вместе с Сергеем пришли три сестры, одетые в рабочие балахоны. Одна из них, высокая и широкоплечая женщина с короткой стрижкой, сразу же привлекла его внимание. Это была Карвиола, кузнец, с которой он уже работал над созданием арифмометра. Две другие сестры были моложе и менее опытны, но, судя по их уверенным движениям, умели обращаться с инструментами.

– Ну что, инженер, – усмехнулась Карвиола, – покажешь, что нам тут делать?

Сергей оглядел мастерскую. Ему нужно было организовать пространство, чтобы создать эффективный рабочий процесс.

– Прежде всего, – сказал он, – нам нужно очистить помещение и привести в порядок инструменты. Затем нам нужно будет найти подходящие материалы. Нам понадобится металл, дерево, кожа и, возможно, что-то еще.

Сестры принялись за работу. Они очистили помещение от мусора, разобрали инструменты и разложили их по порядку. Сергей тем временем начал изучать запасы материалов. Он нашел несколько кусков железа, которые можно было переплавить, несколько досок, которые можно было использовать для создания рамы, и немного кожи, которая могла пригодиться для создания ремней и креплений.

К концу дня мастерская преобразилась. Она стала чистой и организованной, с инструментами, разложенными по порядку, и материалами, готовыми к использованию. Потом Сергей начал объяснять сестрам, как работает «скорпион». Он показал им чертежи и объяснил принцип действия пружинного механизма. Карвиола, как опытный кузнец, быстро поняла принцип работы устройства. Она предложила несколько улучшений в конструкции, которые позволили бы увеличить мощность и точность стрельбы. Сергей был впечатлен ее знаниями и опытом.

Две другие сестры, хотя и не были кузнецами, быстро освоили работу с инструментами. Они помогали Карвиоле переплавлять металл, ковать детали и собирать механизм. Сергей тем временем, руководил процессом, а иногда и помогла сестра: где подсобить, где что-либо подержать.

Работа длилась несколько дней, прежде, чем «скорпион» был готов. Несколько больших и сильных, как Корвиола, сестер вытащили его на испытательный полигон.

Сергей наблюдал за процессом, кутаясь в плащ из какой-то грубой материи. Сестрам, кажется, холод и ледяной ветер, смешанный с мелкой снежной крупой, был нипочем. Они ловко развернули агрегат, вставили стрелу, натянули мощную тетиву, состоящую из больших кожаных ремней. Огромная стрела вылетела с громким хлопком, пробила деревянную мишень и пролетела дальше, упав почти в ста метрах от места выстрела.

– Неплохо-неплохо, – покачала головой одна из сестер, – но, посмотрим, что скажет Великая Мать.

Глава 30

Великая Мать была впечатлена. На очередной аудиенции она даже похвалила Сергея, но заметила:

– Маги в Клезбурге могут наделать таких сотни за день, просто наколдовав. Правда, их услуги стоят очень дорого, именно поэтому «скорпионы» и не получили широкого распространения. То, что эти штуки можно сделать без всякой магии, это… хорошо. Плохо, что на изготовление одного устройства нужно несколько дней. Можно как-то ускорить процесс?

– Есть два варианта. Освоить ритуальную магию, научиться творить предметы «из ничего», либо… организовать массовое производств. Создать конвейер. Во-первых, нужно стандартизировать детали. Сейчас каждая деталь делается индивидуально, что занимает много времени. Если мы разработаем шаблоны и формы, то сможем изготавливать детали быстрее и точнее.

– Во-вторых, – продолжил Сергей, – нужно разделить процесс на отдельные этапы и распределить их между сестрами. Каждая сестра будет отвечать за свой этап, что позволит повысить производительность.

– И в-третьих, – закончил он, – нужно улучшить инструменты и оборудование. Например, можно создать более мощный кузнечный горн, который позволит быстрее переплавлять металл.

– И сколько времени уйдет на все это?

– Точно не могу сказать, – пожал плечами Сергей, – но, думаю, несколько месяц точно. А еще нужно где-то раздобыть материалы. Из найденного на складе барахла, например, кожи хватило только на одну тетиву. А еще нужны доски, металл…

Сергей задумчиво замолчал. Велика Мать выжидательно смотрела на него.

– А еще… – вспомнив о своем намерении, сказал Сергей, – нужно дать мне больше свободы. И не наказывать за… мыслепреступления. Так я буду более эффективен.

И он начал перечислять продуманные ранее аргументы:

– Раб не может творить, раб может лишь исполнять приказы. Если я постоянно ограничен, как я могу принести вам пользу? Ограничения мешают…

– У тебя достаточно свободы, чтобы приносить пользу, – грубо оборвала его Великая Мать, – и, давай больше не возвращаться к этому разговору, если не хочешь быть снова наказанным.

– Хорошо. Но как насчет… изучить историю? – не сдавался Звягинцев, надеясь, что на примерах из прошлого он сможет доказать вред рабства, – я имею в виду историю нашего мира. Я помню, как вы, Великая Мать, очень вдохновились убийством Кеннеди и даже подумывали о том, чтобы устроить покушение на короля. Но в нашей истории есть еще много… интересных моментов.

– Да, это интересно, – согласилась она, – при случае я почитаю твой «ящик со знаниями».

– Будет лучше, если я расскажу вам сам. Это быстрее.

– Сама решу, – Великая Мать гневно сверкнула глазами, – иди, дрессируй своих крыс. Или что ты там делаешь? Будет надо – я тебя позову.

Глава 31

Несмотря на обилие других, куда более насущных дел – изготовление грозных «скорпионов» и ненавистное послушание, от которого никуда не деться, – Сергею все же позволили вернуться к своим крысам. И, как оказалось, эти маленькие существа, несмотря на свою примитивность, обладали удивительным потенциалом. Их разум, хоть и отличался от человеческого, был способен к освоению абстрактных понятий. Сергей с неподдельным удивлением обнаружил, что эти существа способны постигать арифметику и даже основы алгебры, хотя и проявляли к этому явное нежелание, предпочитая довольствоваться простыми инстинктами.

Погрузившись в их сознание глубже, чем раньше, Сергей был поражен увиденным: объемные карты запутанных подземных лабиринтов, сложные схемы взаимодействия, представленные в виде хитроумных диаграмм со стрелками. Он, как ученый, привыкший к логике и строгим законам, не мог поверить, что такие математические абстракции, как графы, могли быть изобретены не человеком.

Вооружившись этим новым знанием, Звягинцев пересмотрел свою систему мотивации. Теперь крысы получали лакомство лишь за значительные успехи в освоении математических премудростей. И, о чудо, дело пошло!

Но Сергей не остановился на достигнутом. Он провел еще один, куда более тонкий эксперимент. Найдя двух крыс, неразрывно связанных друг с другом, он выпустил одну, предварительно телепатически внушив ей мысль о необходимости вернуться. Иначе, как он намекнул, ее «другу» может грозить неминуемая опасность. Животное, словно почувствовав незримую угрозу, отказалось покидать клетку, лишь беспокойно бегая по полу и смешно шевеля усиками, моля о возвращении.

Сергей, сосредоточившись, передал крысе образ: она идет на разведку, запоминает все вокруг, возвращается и мысленно воспроизводит увиденное. Крыса, кажется, поняла. Она тут же юркнула прочь. Сергей, затаив дыхание, следил за ней, проникая в ее сознание, видя мир ее глазами, контролируя каждый ее шаг.

И она не подвела! Вернувшись, крыса точно воспроизвела в его сознании все, что видела. Сергей, обрадованный таким успехом, щедро наградил ее большим куском хлеба. Крыса, съев половину, предусмотрительно спрятала остальное для своего «друга».

Звягинцев отстранился от клетки, его сердце колотилось от предвкушения. Это было нечто куда более значительное, чем любой «скорпион». Это был живой, мыслящий, телепатически управляемый разведчик, способный проникать туда, куда не мог человек, и возвращать информацию, минуя любые барьеры. Объемные карты лабиринтов, схемы взаимодействия – все это теперь было доступно ему через сознание этих маленьких существ. Он снова задумался о графах, о том, как эти примитивные, казалось бы, создания могли оперировать столь сложными абстракциями. Было ли это врожденным свойством их вида, или же нечто в этом мире, в самой его структуре, позволяло им воспринимать реальность таким образом? Вопрос оставался открытым, но сейчас его больше интересовала практическая сторона.

«Это же идеальные шпионы! – пронеслось в голове Сергея. – Они могут проникать в самые потаенные уголки клезонских крепостей, незамеченными пробираться по подземным ходам, собирать информацию о расположении войск, запасах, планах… И все это – напрямую в мое сознание, без риска перехвата или искажения».

Мысль о «друге» крысы тоже не осталась без внимания. Сергей понял, что эмоциональная привязанность, которую он использовал для мотивации, была мощным инструментом. Эти существа не просто подчинялись инстинктам или страху; они были способны к сложным социальным связям, к заботе о ближнем. Это открывало новые возможности для управления, но и накладывало определенные ограничения. Он не мог просто так жертвовать ими, как бездушными инструментами. Их привязанность к сородичам могла быть как рычагом, так и уязвимостью

Ему нужно было масштабировать этот эксперимент, создать целую сеть таких «живых сенсоров». Но для этого требовалось время, ресурсы и, самое главное, разрешение Великой Матери. Он уже предвкушал ее реакцию. Если «скорпион» был лишь демонстрацией его инженерных способностей, то это – доказательство его уникального дара, его способности взаимодействовать с миром на совершенно ином уровне. Это был его шанс не просто доказать свою ценность, но и, возможно, наконец-то, получить ту свободу и доверие, о которых он так мечтал.

«Срочно! Немедленно к Великой Матери!» – эта мысль, яркая и настойчивая, вспыхнула в сознании Звягинцева, вытесняя все прочие заботы. Сергей осторожно выглянул в тускло освещенный коридор. Передвигаться по Храму в одиночку ему по-прежнему было строго запрещено, каждый шаг контролировался, каждый взгляд отслеживался. Ему нужна была сопровождающая.

Вскоре из-за поворота показалась одна из сестер – молодая, с резкими чертами лица, облаченная в грубую серую робу послушницы. Звягинцев поспешно обратился к ней:

– Мне нужно срочно встретиться с Повелительницей!

Сестра резко остановилась, ее глаза гневно сверкнули. Без единого слова, с отточенной, почти ритуальной жестокостью, она залепила ему звонкую пощечину. Удар был не столько сильным, сколько унизительным, напоминанием о его бесправном положении, о том, что он – всего лишь пленник, а не уважаемый изобретатель.

Сергей ощутил жгучую боль на щеке и горький привкус унижения во рту. Он стиснул зубы, подавляя порыв ответить, и лишь глухо пробормотал:

– Это… это действительно важно.

– Ладно, – процедила сестра сквозь зубы, – жди здесь.

Она резко ткнула пальцем в сторону двери, ведущей обратно лабораторию, где обитали его подопечные грызуны.

Пока сестра удалялась по коридору, Сергей, не теряя ни минуты, вернулся к своим крысам. Он вновь погрузился в их коллективное сознание, перепроверяя свои открытия, словно пытаясь убедиться, что увиденное им – не плод лихорадочного воображения, а реальность, способная перевернуть все представления о войне и разведке.