Текст книги "Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11

Приблизившись к деревне, Сергей поймал на себе недоверчивые взгляды местных жителей.

– Ты кто? – спросил крестьянин в мешковатой рубахе.

– Я Артём, странствующий лекарь, могу оказать помощь.

– Артём? Весьма странное имя… Лекарь, говоришь. А почему на тебе кожаные доспехи?

– Купил у торговцев. Сейчас опасно странствовать, разбойники кругом.

Сергей попытался прочесть его мысли. Крестьянин испытывал страх и недоверие, его воображения рисовало образ какого-то колдуна из соседней деревни.

Подошел другой крестьянин, угрожающе выставив перед собой острые вилы.

– У нас есть свой коновал, – сказал он.

– Я знаю, – ответил Сергей. – Но я обладаю знаниями, которые могут быть полезны. Я могу помочь тем, кому ваш коновал не в силах помочь.

Звягинцев ясно ощутил, как собеседник насторожился, а затем в его мыслях появился образ женщины с лихорадкой.

– И я знаю, как снять жар, – сказал Звягинцев, хотя не представлял, как сбить температуру в условиях средневековья, но надеялся что-нибудь придумать.

– Снять жар? А не врешь? – скептически оглядывая Сергея спросил крестьянин с вилами.

– Не вру! – уверенно заявил Звягинцев.

– Ладно, – неохотно пробурчал мужик с вилами, – Пойдем. Покажешь, какой ты лекарь. Но если обманешь…

Сергей, стараясь не выдать волнения, последовал за крестьянином. Сердце колотилось, как бешеное. Он понимал, что ступает на тонкий лед. Ошибка, оплошность – и его разоблачат, а что тогда? Петля? Костер? Вилы в бок? Сергей прекрасно знал жесткость местных нравов, но ему ничего не оставалось кроме как рисковать и импровизировать.

Крестьянин привел Сергея к покосившейся лачуге на краю деревни. Внутри было темно и сыро. На соломенной подстилке лежала женщина, ее лицо горело, дыхание было прерывистым. Рядом сидела заплаканная девочка, очевидно, ее дочь.

– Ну, что скажешь, лекарь? – спросил мужик, скрестив руки на груди.

Его вилы никуда не делись: они стояли рядом, прислоненные к стене, и Звягинцев не сомневался, что они будут пущены в ход, если он не оправдает надежды местного населения.

Сергей присел возле больной и прикоснулся к ее лбу. Жар был нестерпимым. «Черт, что делать? – лихорадочно соображал он, – Антибиотики? Попытаться сделать пенициллин из плесени как в прошлый раз?». Ученый вспомнил сведения из своего компьютера: «Пенициллин был открыт Флемингом совершенно случайно, и не каждая плесень еще содержит в себе это вещество. Кроме того, кроме антибиотиков плесень содержит еще много вредных веществ».

Это было чудо, что в прошлый раз такая идея сработала. Но неизвестно, что будет, на этот раз. Может быть, женщина, съев источенный хлеб, просто умрет. Если конечно, они еще согласятся кормить ее плесенью. А если ее болезнь имеет вирусную природу? В этом случае антибиотики вообще не помогают.

– У нее лихорадка, – констатировал Сергей очевидное. – Нужно ее охладить. Принесите воды, много воды, и чистые тряпки. И найдите лед, если есть.

Лед, конечно, было глупостью, но вдруг повезет. Крестьяне удивленно переглянулись, но послушно выполнили его указания. Лед, правда, они не нашли, но холодную воду принесли. Звягинцев принялся обтирать женщину влажной тряпкой, стараясь хоть немного облегчить ее страдания. Он бормотал что-то невнятное, создавая видимость знающего человека, и пытался на ходу что-нибудь придумать.

В хижину вошли еще несколько человек. Сергей прочитал их мысли. Все они думали о колдуне из соседней деревни. Звягинцев уже знал, что делать. Он ничем не мог помочь несчастной, но теперь у него была идея, как выполнить задание.

– На ней порча! – соврал Звягинцев, пытаясь загнать свою совесть глубоко в подсознание, – я знаю, кто это сделал.

Сергей выждал многозначительную паузу.

– Архаил!

Крестьяне возбужденно загудели.

– Убейте его, и чары исчезнут!

– Он сильный маг, – сказал один из крестьян, – мы…

– Вы сможете! Это один человек не справиться с магом. Но вместе вы, если объединитесь, если направите свои помыслы на восстановления справедливости, то сами сможете стать магами и победить зло. Идите же! А я попытаюсь ей помочь.

Крестьяне некоторое время оживленно переговаривались. Сергей, чтобы хоть как-то облегчить свою совесть, собрал ману и направил ее женщине, пожелав ей скорейшего выздоровления. Он не был уверен, но надеялся, что это сработает.

Тем временем начало смеркаться. Жители деревни, вооруженные вилами и факелами, отправились куда-то в сторону леса. Попаданец, изможденный, лежал прислонившись к стене: каждый раз, когда он применял магию, силы быстро покидали его и накатывали волны усталости.

Сергей лишь на секунду закрыл глаза, а когда открыл, перед ним стояла девочка.

– Спасибо, – сказала она.

«Что? Неужели получилось?» – удивленно подумал Звягинцев. Он бросил свой взгляд на больную. Та открыла глаза и попыталась привстать.

– Не двигайтесь, – посоветовал Сергей, – вы еще слишком слабы.

Он вышел из хижины и поежился от холода. Вокруг было тихое осеннее утро. И ни души.

– А где все? – спросил Звягинцев.

– Они уехали убивать колдуна, – ответила девочка, – уже должны были вернуться.

– Похоже, он их одолел. Надо ехать в Клезбург, звать подмогу. Дайте мне лошадь. Быстро.

Девочка, отвела Сергея на конюшню. Он не представлял, в какой стороне находиться город, но решил импровизировать. В мыслях девочки не было ничего интересного, но лошадь, как почувствовал Сергей, знает дорогу.

Звягинцев вывел из стойла коня, осмотрел его. Животное было крепким, но явно давно не видело хорошего ухода. «Придется довольствоваться тем, что есть», – подумал он. Наспех запрыгнув в седло, Сергей тронул коня, и тот, повинуясь инстинкту, побежал по знакомой дороге.

Звягинцев чувствуя, как ветер свистит в ушах, продолжал на ходу придумывать план. Мысли его метались. «Клезбург… была ли это хорошая идея? Кто станет помогать кучке крестьян из захолустной деревни? Впрочем, если под угрозой окажется сам город…». В голову пришла новая идея.

Сергей пришпорил коня, заставляя его бежать еще быстрее. «У любого правителя есть амбиции, – думал он, – Нужно сыграть на этих амбициях, представить ситуацию так, будто этот Архаил – угроза не только для деревни, но и для всего региона. А еще лучше – приплести сюда политику и экономику. Намекнуть, что у Архаила есть союзники, что он планирует захватить власть, что его магия может повлиять на урожай и торговые пути… Да, это может сработать».

Внезапно конь остановился, испуганно заржав. На встречу ехал обоз, охраняемый несколькими вооруженными мечами всадниками.

– Беда! – закричал Сергей, пытаясь успокоить вставшего на дыбы коня, – на деревню напал колдун Архаил! Надо предупредить короля!

Конь, продолжал ржать и дергаться. Стряхнув с себя незадачливого ездока, он быстро умчался вдаль. Сергей, хоть и упал на траву, но больно ударился и не сразу смог встать. Тем временем один из всадников спешился, и, подойдя к Сергею, направил ему в грудь острие меча.

– Ты кто такой? – грозно спросил он, – говори!

Сергей, стараясь не смотреть на острие, поднял руки.

– Я… Я местный житель, – прохрипел он. – Из деревни Заречье. На нас напал колдун Архаил. Он убил многих, деревня в руинах.

Всадник не убирал меч.

– Что ты несешь? Какой еще колдун? Что за Заречье? Я никогда не слышал о таком месте.

– Это недалеко отсюда, – ответил Сергей, пытаясь подняться, но острая боль в боку не позволила ему этого сделать. – В лесу. Архаил… Он очень сильный. Он хочет захватить власть. Он собирает армию!

Всадник прищурился, глядя на Сергея с подозрением.

– Армию? Какую армию? Кто его союзники?

Сергей понял, что попал в точку. Воин заинтересовался, о чем красноречиво свидетельствовали его мысли.

– Я не знаю, – признался он. – Но говорят, что у него есть связи в Клезбурге. Что он планирует свергнуть короля.

– Кто говорит?

– Да… многие, – уклончиво ответил попаданец.

– Понятно. Слухи значит. И ты поверил этим слухам? Кстати… почему на тебе кожаные доспехи? С кого их снял?

– Ни с кого. Купил у одного… купца.

– У купца, говоришь? – воин захохотал и приблизил острие меча, так что теперь оно касалось кадыка.

Сергей испуганно сглотнул слюну и отодвинулся. Воин сделал шаг вперед, снова поднеся острие к шее.

– Врешь! Я отлично знаю всех купцов в округе. Ни один из них не торгует доспехами, да еще и такого качества. Ты, наверное, дезертир, или что-то вроде того. А может и вовсе шпион.

Воин убрал меч.

– Вяжите его, – приказал он остальным.

На Сергея накинули веревку и привязали к обозу. Ему пришлось идти следом за ними, к счастью, передвигался этот обоз достаточно медленно.

Звягинцев попробовал уловить мысли своих пленителей и с ужасом обнаружил, что магия не работает.

Глава 12

Сергея ввели в небольшое поселение, ощетинившееся против окружающего мира суровым частоколом из заостренных бревен. На входе, у массивных ворот, замерли двое стражников, чьи лица, казалось, были высечены из того же камня, что и окрестные скалы.

– Глядите, кого приволокли! Шпиона в лесу поймали, – с нескрываемым торжеством выкрикнул один из конвоиров, грубо толкая пленника в спину.

Звягинцева бесцеремонно бросили в погреб одной из крепких изб. В нос ударил тяжелый запах сырой земли, прелых овощей и старой плесени. Оказавшись в кромешной темноте, Сергей опустился на корточки. Грязный, холодный пол обжигал кожу, но сейчас его волновало другое. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и нащупать внутри ту привычную искру, что сопровождала Сергея, когда он пользовался магией. Ему отчаянно нужно было вернуть свои пропавшие способности.

В какой-то момент, когда мир вокруг окончательно затих, Сергею почудилось едва уловимое покалывание в кончиках пальцев, словно само пространство вливается в них – предвестник того, что разлитая вокруг мана начала медленно подчиняться его воле. Но триумф был недолгим. Сверху оглушительно лязгнул засов, и в импровизированную темницу ворвался свет факела, больно резанувший по глазам.

Стражник, не проронив ни слова, стальным хватом вцепился в веревку, стягивающую запястья Сергея, и рванул его наверх. Пленника повели через двор, и вскоре стало ясно – его ждет допрос.

Звягинцева завели в просторный дом, который на фоне остальных построек выглядел почти дворцом – вероятно, здесь обитал староста или военный комендант. В центре главной залы стоял тяжелый дубовый стол, изрезанный шрамами от ножей и времени. За ним, подобно изваянию, восседал мужчина средних лет. Его лицо, исчерченное глубокими морщинами, выражало лишь холодную суровость, а коротко стриженные волосы серебрились ранней сединой. На нем был добротный кожаный доспех, поверх которого тускло поблескивала кольчуга тонкой работы. Рядом с ним, в тени, застыл тот самый всадник, что поймал Сергея. В комнате повисла тяжелая, густая тишина, прерываемая лишь треском дров в камине.

– Это он, командир, – доложил вояка. – Схватили его на пути в город. Говорит, что на деревню напал колдун Архаил. Несет всякий бред про армию и связи в Клезбурге.

Командир пристально посмотрел на Сергея. Его взгляд был тяжелым и изучающим.

– Рассказывай, – велел он, – но учти, если соврешь – твоя голова окажется украшением на тех столбиках.

– Я был в деревне, – начал Звягинцев, осторожно излагая заранее заготовленную легенду, – туда пришли люди Архаила. И всех убили. Я еле вырвался и сразу же поехал в Клезбург предупредить короля.

– Он говорил про какие-то Заречье, – сообщил арестовавший Сергея всадник, – но я не знаю такой деревни.

Звягинцев обнаружил, что его магия все еще не работает.

– Значит, он точно шпион, – констатировал командир, – жаль, здесь нет мага-менталиста. Придется… так допрашивать. Начинай.

В следующий миг мир взорвался вспышкой боли: конвоир, стоявший ближе всех, с размаху обрушил тяжелый кулак на лицо Сергея. Голова дернулась, во рту разлился соленый, металлический вкус крови. Звягинцев сжал зубы так, что они едва не раскрошились, а в груди, подобно лаве, закипела бессильная, черная ярость. Хохот воинов, глухим эхом отразившийся от бревенчатых стен, лишь подлил масла в огонь.

И тогда в глубине его сознания зашевелилось оно. Та самая зловещая субстанция, темный росток магии, который заботливо взрастили в его разуме сестры. Теперь этот паразит не просто пульсировал – он жадно откликнулся на гнев хозяина, даруя ему ледяную, мертвенную силу.

Сергей не стал сопротивляться. Напротив, он мысленно распахнул шлюзы, позволяя чернильной скверне выплеснуться наружу. Он не просто хотел освободиться – он всем существом пожелал своим мучителям скорой смерти.

Воздух в комнате мгновенно остыл, став тяжелым и вязким. Смех оборвался на взлете. Лица стражников исказились от первобытного ужаса; они вскинули руки к горлу, словно пытаясь вырвать невидимую удавку. Глаза их закатились, вены на вишневых от напряжения лицах почернели, и спустя мгновение три тела тяжело рухнули на пол, превратившись в безжизненные куклы.

В помещении воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием самого Сергея. Три воина – три трупа. Все закончилось слишком быстро.

«И почему я не сделал этого раньше? – мелькнула в голове отстраненная мысль. – Там, в лесу… Мог бы ведь. Наверное».

Он вспомнил всадника с луком, его напряженную тетиву. Оперенная стрела вполне могла пробить ему череп раньше, чем проклятая магия соизволила бы проснуться. А потом она и вовсе затихла, оставив его беспомощным.

Прочь. Нужно немедленно убираться отсюда, пока тишину не разорвали крики тревоги', – эта мысль промелькнула на самой периферии сознания, холодная и расчетливая, словно чужая.

Сергей опустил взгляд на свои руки. Пальцы мелко дрожали, и ему казалось, что под кожей всё еще перекатываются ледяные, маслянистые струи той самой магии. На ладонях не было ни капли крови, но они ощущались грязными – оскверненными чем-то таким, что не отмыть ни водой, ни покаянием.

Он только что оборвал три жизни. Не в честном бою, не защищаясь сталью, а просто… вычеркнул людей из реальности, словно досадную помеху. Ужасала не сама смерть, а то, с какой пугающей, тошнотворной легкостью она пришла на его зов. Словно внутри него открылась бездна, которая только и ждала повода, чтобы проглотить этот мир.

'В кого я превращаюсь? – сердце в груди ударилось о рёбра, словно пойманная птица, задыхающаяся в клетке. – Осталось ли во мне хоть что-то от прежнего Сергея Звягинцева, или я теперь лишь послушный сосуд для той чернильной дряни, что влили в меня сестры? Человек ли я еще… или я уже становлюсь тем самым монстром, которыми меня пугали в детстве?

Но о морали было рассуждать некогда. Сергей осторожно выглянул из избы. На улице какая-то женщина в цветастом платке испуганно вздрогнула, встретившись с ним взглядом.

– Да, я колдун, – шепнул он, спонтанно прочитав ее мысли, даже нее обратив внимание на то, что способности вернулись, – я могу помочь вашему сыну. Спрячьте меня.

Женщина вздрогнула еще сильнее, но в ее глазах промелькнуло нечто, похожее на надежду. Ее изможденное лицо, испещренное морщинами, свидетельствовало о тяжелой жизни. Незнакомка с сомнением покачала головой, но отчаяние пересилило страх – это «новоиспеченный маг» ясно чувствовал.

Вдруг она схватила его за руку и утянула в какую-то хозяйственную постройку. И как раз вовремя: Сергей услышал ржание коней. Оно приблизилось, затем удалилось и затихло. Женщина осторожно выглянула, а затем махнула рукой Звягинцеву:

– Пойдемте.

Они некоторое время шагали по узкой дорожке среди различных деревянных построек. Встречные люди с подозрением глядели на Сергея. Один мужик в серой мешковатой рубахе строго спросил:

– Клавентина, что за хмырь тут с тобой? Он похож на шпиона, которого недавно поймали стражники.

Та густо покраснела, прижала руку к груди, словно защищая Сергея, и выпалила:

– Это… это мой брат, Цвинган! Приехал издалека, помочь по хозяйству. Просто… просто загорел сильно. Дорога дальняя, понимаешь ли.

Мужик прищурился, смерил Сергея долгим взглядом, от которого тому стало не по себе. Чувство опасности вновь обострилось. Звягинцев ощущал идущую от незнакомца угрозу и его агрессивные мысли, смешанные с подозрением, ненавистью и неприязнью к чужакам.

– Что-то не похож он на Цвингана, – пробурчал мужик, – Цвинган твой, поди, давно уж бороду отрастил. Да и глаза у этого… странные какие-то, недобрые.

Сергей еще не умел проникать прямиком в разум, он мог только ощущать намерения и образы человека, о которых он думал в данным момент. А незнакомец всеми фибрами души желал проткнуть Сергею живот вилами, и больше он ни о чем не думал. Положение становилось критическим.

Клавентина занервничала еще больше, ее руки задрожали. Сергей понимал, что его раскрыли. Ему нужно что-то делать, и быстро. Он постарался придать своему лицу самое невинное выражение, какое только мог изобразить.

– Я долго был в пути, – сказал он хриплым голосом, подражая деревенскому говору. – Солнце палило, а борода… да я ее сбрил, жарко с ней очень. А глаза… да, может, и недобрые. Жизнь такая, чего доброго в ней?

Мужик продолжал сверлить его взглядом, не говоря ни слова. Напряжение повисло в воздухе. Сергей был готов в любой момент применить свою темную магию, но он понимал, что это привлечет еще больше внимания. Да и не этично убивать человека, который ему еще пока ничего не сделал. Да, он желал его убить, но это была обыкновенная ксенофобия.

А тут подошли еще двое мужиков. За ними женщина. В руках она держала вилы. От всех троих сквозило угрозой. И ненавидели они не только Сергея, но еще и Клавентину. Сергей понял, что слов уже недостаточно. Нужно действовать, но как? Лобовая атака приведет к непредсказуемым последствиям, кроме того, Звягинцев и так ощущал некую опустошенность после того, как убил магией тех трех воинов, а с каждой прочтенной мыслью его силы таяли. Не так быстро, как при использовании черной магии, почти незаметно, но таяли.

И тут в голове промелькнула идея. Рискованная, безумная, но, возможно, единственная. Он сосредоточился на мужике который стоял ближе всех, пытаясь прорваться сквозь стену его ненависти и подозрения. Ему нужно было проникнуть в его подсознание, найти там лазейку и внушить ему… страх.

Сергей закрыл глаза и приложил все усилия. Черная энергия, дремавшая в его мозгу, вспыхнула с новой силой. Он направил ее поток прямо в незнакомца, визуализируя самые ужасные картины, какие только мог представить: адское пламя, кровожадных монстров, бесконечную тьму.

Вдруг мужик замер, его глаза расширились от ужаса. Он пошатнулся и рухнул на землю, забившись в конвульсиях. Двое других мужиков и женщина с вилами отшатнулись от него, пораженные случившимся.

– Что… что с ним? – пролепетала Клавентина, глядя на корчащегося на земле мужика.

Сергей почувствовал прилив слабости. Внушение заняло у него все силы. Но это сработало. Он выиграл время.

– Я… я не знаю, – сказал он, стараясь говорить как можно убедительнее. – Наверное, ему стало плохо. Это с каждым может случиться…

Звягинцев вспомнил про то, что должен заниматься дестабилизацией обстановки и добавил:

– Возможно, его Архаил заколдовал.

– Это кто такой?

Он бросил быстрый взгляд на Клавентину. Она стояла, словно громом пораженная, и смотрела на него с ужасом. Он понимал, что она не поверит его словам. Она видела, что он сотворил.

И тогда он принял решение.

– Клавентина, – сказал он громко и четко. – Мне нужно уйти. Здесь мне небезопасно. И тебе тоже.

Он повернулся к оставшимся мужикам и женщине.

– Я колдун, – сказал он. – Я не хотел вам зла, но вы сами напросились. Если вы не отстанете от меня, я уничтожу вас всех.

С этими словами Сергей развернулся и побежал прочь, в сторону леса, не оглядываясь. Его никто не преследовал, но Звягинцев все бежал и бежал, пока не упал без сил.

Глава 13

Сергей медленно приходил в себя. Его мутило. Собранная мана немного улучшила состояние. Звягинцев поднялся, и, шатаясь, побрел среди деревьев. Он увидел тропу, и пошел по ней.

Через некоторое время Сергей остановился. Он не знал, куда ведет эта дорожка. «И вообще, – думал Звягинцев, – В последнее время я действую слишком необдуманно. Да, мне не оставили время на подготовку и планирование. Но тем не менее, хоть какой-то план у меня должен быть. Нужно оценить риски, придумать стратегию и тактику. Вот сейчас. Куда мне идти? Найду ли я условленное место? Мне нужно там быть через три дня. Один уже прошел. Осталось два. И что же я успел сделать?»

Звягинцев прокрутил в памяти последние события, вспомнил свои перемещения. Осмотрелся. «Нужно сначала сориентироваться, как я вернусь обратно», – решил он и снова пошел по тропе. Она вела куда-то вглубь, в чащу, лес становился все гуще, и в нем витала какая-то жуткая атмосфера. Сергей понял, что идет не туда и повернул обратно.

Вскоре Звягинев оказался на опушке. Дальше шла покинутая им деревня. Звягинцев остановился и стал наблюдать из-за деревьев. Он увидел несколько всадников и толпу крестьян, которая что-то объясняла им, указывая рукой в сторону леса. Сергей быстро юркнул обратно в чащу, надеясь, что его не заметили.

«Похоже, дела плохи», – думал он, углубляясь в лес.

Внезапно Сергею бросились в глаза два человеческих черепа, насаженные на столбы. Он быстро вспомнил, где видел их. Один раз перед встречей с отшельницей, второй раз возле избы колдуньи в глухой деревне. Тогда он не знал, что это за штуки такие и они внушали страх. Сейчас Звягинцев чувствовал исходящую от черепов недобрую магию. И тоже ощущал страх.

Сергей осторожно приблизился к столбам, чувствуя, как черная энергия вокруг них сгущается. Он коснулся одного из черепов, и в его голове вспыхнули обрывки воспоминаний: сцены насилия, страданий, отчаяния. Это были отголоски жизней тех, чьи головы были насажены на эти столбы. Жуткое эхо их последних мгновений.

«Значит, это не просто украшение, – подумал Звягинцев, – это какой-то магический ритуал. И он работает… подпитывается негативными эмоциями».

Попаданец отдернул руку, чувствуя, как к нему подступает тошнота. «Нужно убираться отсюда, – подумал Сергей, – Деревню можно, наверное, обойти стороной. Выйти на трассу. А там, может быть, пешком доберусь до Клезбурга. Только вот что дальше. И успею ли я вернуться?».

Звягинцев сделал несколько шагов назад, готовый выйти на опушки а потом осторожно шагать в обход по лесу. Но что-то его останавливало. Интуиция подсказывала, что эти черепа – не только источник опасности, но и ключ к чему-то важному.

Сергей огляделся. Вокруг царила зловещая тишина. Лес словно затаил дыхание, ожидая чего-то. Он чувствовал, что за ним наблюдают, но не мог понять, кто или что это может быть. И вдруг Сергей заметил. Наполовину скрытая ветвями, из-за деревьев на него смотрела довольно жуткая женщина неопределенного возраста, вся одетая в лохмотья.

– Цриванс? – удивленно спросил он.

Женщина вышла из своего укрытия.

– Откуда ты ее знаешь? – спросила она.

– Да виделись пару раз…

– Где? Когда? Что ты сделал с моей сестрой⁈

Незнакомка смотрела на Звягинцева гневным взглядом, и он ощущал, что она пытается воздействовать магией.

– Я не причинил ей зла, – сказал Сергей, – но вот Цриванс почему-то меня покинула. И даже не попрощалась.

– Вижу, что не врешь, – она сменила гнев на милость, – расскажи. Что произошло.

Понимая, что скрывать от этой проницательной особы что либо бесполезно, Звягинцев сразу признался что он из другого мира и начал свой рассказ о том, как встретил Цриванс, как она его соблазнила и как потом исчезла.

– Ну а что было дальше? – спросила незнакомка.

– Дальше я попал в плен к клезонцам. И… ну там долгая история…

Пока Сергей говорил, как его допрашивал Годфрей, как на замок напали демоны, как маг позорно сбежал, как его прятал Тео, и как Сергей помог справиться с демонами, рассказав про большие пушки-арбалеты, называемые «скорпионы», женщина внимательно слушала, прислонившись к стволу дерева.

– Действительно, долгая история, – согласилась незнакомка.

Она некоторое время задумчиво смотрела на Сергея, затем сказала:

– У тебя нет дара к магии, но… ты обладаешь магическими способностями. И пользуешься ими. Кто дал тебе инициацию?

– Сестры.

– Сестры? Это те, кто живет в Храме с Великой Матерью?

– Да.

– Странно. Они ненавидят мужчин.

– Я заметил, – усмехнулся Звягинцев.

– Чем же ты заслужил их расположение, странный маг Сергей?

– Тем, что обладают знаниями из другого мира. А магию мне дали для того, чтобы я помог им… устроить революцию.

– Они хотят навредить Клезону? Это хорошо. Тут я с ними солидарна. Клзонцы и мне недруги…

Она на секунду задумалась.

– Пойдем со мной, Сергей. Я помогу тебе выполнить поручение Сестер.

По дороге она сказала, что ее зовут Ангарет и что когда-то она и ее сестра Цриванс были богатыми. Их отец был магом. А еще он был хорошим кузнецом и ковал заговоренные мечи. Эти мечи были очень твердые, а так же иногда могли превращаться в огненные всполохи. Но его погубил злой маг Румаилл. Он ненавидел всех магов, которые имели хоть какой-то талант, так как боялся конкуренции.

– Вот поэтому, – говорила Ангарет, – Румаилл оклеветал моего отца, сказав лорду Тартилину, что тот якобы затевает дворцовый переворот и якшается с демонами. Моего отца схватили, долго пытали и казнили. Его сожгли на площади. А нам с Цриванс пришлось уйти в леса. Потому наши дороги разошлись. Вот так вот я и живу тут теперь.

Они подошли к жилищу Ангарет. Она жила в землянке, как и Цриванс. Места там было так мало, что они едва поместились в жилище вдвоем. Сергей немножко даже обрадовался, что Ангарет не стала к нему приставать, только рассказывала:

– Клезонцы злые. Они не любят магов-отшельников. К счастью, духи леса помогают нам. Ты видел черепа на кольях? Это магическая ловушка. Те, кто приходят с недобрыми намерениями, умирают. Такую ловушку даже сильный маг не может преодолеть. Вот, за счет таких ловушек мы и выживаем. Но разве же эта жизнь? Это жизнь в изгнании. Я верю, что Сестры что-то изменят в нашем мире. Я помогу тебе. Но только из уважения к Сестрам. Ты меня понял?

– Да.

– Пойдем.

Они вышли из землянки и пришли на небольшую полянку со следами от кострищ.

– Собери дрова, – велела Ангарет.

Пока Сергей ломал ветки, она села на колени прямо на траве, прострела руки к нему, что-то забормотала на незнакомом языке. Звягинцев почувствовал присутствие магии.

Когда Ангарет закончила свою «молитву», она подожгла сложенный в кучу хворост, просто пальнув из пальца большой искрой, как маг огня и стала танцевать вокруг костра. Сергей почувствовал, будто в воздухе присутствует какая-то зловещая энергия. Он зябко поежился.

– Вижу, на тебе ограничивающее заклятье, – сказала Ангарет, при этом ее глаза словно смотрели в пустоту.

Не выходя из транса, она продолжала ходить вокруг костра, делая различные конвульсионные движения и бормотала:

– Это сделали Сестры… правильно сделали… так надежнее… но твои умения… надо развивать… развивать… развивать!

Она безумно шептала, глядя на Сергея диким взглядом. Сергей ощутил, как по коже пробегают мурашки. Ангарет была в трансе, и ее действия казались пугающе непредсказуемыми. Он не понимал, что она делает, но чувствовал, что ей можно доверять, несмотря на то, что все вокруг так пугающе.

Внезапно Ангарет протянула руку и коснулась лба Сергея. В этот момент его пронзила острая боль. Ему показалось, что его мозг взрывается. Он упал на колени, корчась от невыносимой боли.

– Я усилила твою магию, – сказала она.

Перед глазами плыли розовые круги.

– Позови Аравира! – требовательным голосом сказала Ангарет.

– Что? Кого? Кто такой Аравир.

– Не задавай вопросов. Зови!

– Как⁈

– Ты знаешь как. Зови.

Сергею, и правда, показалось, что он мог призвать какую-то темную тень, которая, как он чувствовал, и была тем самым Аравиром.

На зов прилетел ворон.

– Протяни руку!

Птица села в распростертую ладонь, впившись в кожу острыми коготками. Сергей слегка вскрикнул.

– Слейся с ним!

– Что?

– Слейся с ним. Теперь ты это умеешь!

Звягинцев внезапно обнаружил, что может смотреть на мир глазами этого черного ворона. Это было странное ощущение. Сергей будто стоял на вершине горы, вцепившись ногами во что-то мягкое огромными ступнями с длинными пальцами и острыми ногтями… когтями. Поле зрения расширено. Видно сразу с двух сторон. Гигантские, словно горы, деревья, странный великан с кустом на голове. Огромные руки. Ими можно взмахнуть и полететь, просто резко подпрыгнув на большую высоту. И тогда внизу оставались эти горы-деревья, а в груди приятно ощущение свободы: можно лететь, куда хочешь.

И тут Сергей почувствовал в своей голове еще чье-то сознание, которое агрессивно вытеснило его. Парень снова ощутил себя стоящим на коленях возле костра. И это было как удар по голове или резкое пробуждение. Сергей не сразу пришел в себя, некоторое время озираясь по сторонам.

– Ничего, – сказала Ангарет, – натренируешься – будет получаться. Набери маны и снова зови Аравира.

Сергей раз за разом повторял одно и тоже действие: звал птицу, когда она прилетала, проникал в ее сознание и заставлял лететь. Но потом ворон вытеснял его и своего разума, и приходилось начинать все сначала. Но, с каждым разом, удержаться удавалось все дольше и дольше. А еще Сергей научился интерпретировать увиденное птицей через свое человеческое восприятие и понимать, что она видит. Звягинцеву даже удалось посмотреть, что творится в деревне: там собралось много народу, все что-то кричали, галдели. То тут, то там разъезжали всадники.

– Похоже, там… какой-то кипишь, – сказал Сергей.

– Да, навел ты там шороху, – усмехнулась Ангарет.

Теперь она была уже не в трансе, а просто сидела у костра и задумчиво смотрела на пламя.

– Расскажи, какое именно задание дали тебе Сестры.

– Надо дестабилизировать обстановку, сделать так, чтобы клезонцы дрались друг с другом, и забыли про Сестер. Великая Мать говорит, что клезонцы собираются напасть на Храм. И тогда им не отбиться.

– Надо же. И чем на этот раз Сестры так прогневили клезонцев? Что даже они войну решили начать.

– Тем, что спасли меня. Говорят, меня хотели убить какие-то крутые маги. Но они забрали меня в свой Храм, и заставили работать на себя. Первым делом я должны саботировать военный поход на Храм.

– И как ты это собрался сделать?

– Если честно… не знаю. Мне не дали время подготовиться. Я планировал читать мысли людей и стравливать их между собой, устроить… маленький майдан.

– Что? Что еще за майдан?

– Да… это в нашем мире один вооруженный мятеж в одной стране так назвать решили. Не придирайся к словам.

– Ладно. Я вижу, ты уже совсем выдохся. Иди в мою землянку, поспи. А я сама посмотрю, что там в деревне твориться.