Текст книги "Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)"

Автор книги: Александр Костенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)

– Алатий? – раздался томный голос из следующего помещения. На топчане из множества подушек и шкур животных лежала эльфийка с завораживающим телом. Её щёки горели красным румянцем, пышная грудь вздымалась от глубокого дыхания, низ живота подрагивал, а широкие мягкие бёдра манили изучить каждый сантиметр гладкой кожи.

Вздрогнула и попятилась к стене, когда её взгляд сфокусировался на окровавленном кинжале.

– Нет, пожалуйста, пожалуйста!

Я её не слушал, приближаясь к топчану. Эльфа внезапно сделала то, что сбило меня с толку. Она встала на колени, протянула руки в мою сторону и заговорила сладко, с придыханием.

– Не надо, я сделаю всё, что только ты хочешь. Я готова стать твоей, поверь, всё моё будет твоим. И этот магазин, и мои деньги. И я, и моё тело. Возьми меня, если хочешь, здесь, возьми, я готова.

Пока я соображал, что происходит, эльфа приблизилась, успела положить руки мне на бёдра и сосредоточиться на промежности.

– Да, я вижу. Я буду твоей, буду, я…

– У меня вопрос, – я оценивающим взглядом окинул обворожительное тело эльфийки. – А как вот это всё поможет мне найти семью?

У пепелища на месте бани, принадлежавшей приветливому банщику и двум его дочерям, я оказался часам к трём дня. Почти час мои ноги отогревались у тёплого камина в одном из ресторанов города, замёрзшие от долгих прогулок по подворотням. Сейчас же под моими ногами были большие каменные блоки, в редких местах сохранившие следы гари. От самого пепелища ничего уже не осталось, не считая груды кирпичей и обугленных досок, которые ратон с рабским ошейником медленно перегружал в телегу. Я спросил у извозчика, что теперь будет с этим местом. Такие вопросы решает администрация города и его небожители.

Интересно, а эти две девушки, кажется, Фира и Фрося – почему они в последние разы ко мне относились благосклонно? Они привыкли ко мне; признали во мне не просто ксата, а обычного разумного; или же видели лишь морщинистый кошелёк с золотыми монетами, в последние разы даже не забиравший сдачу? Я уже никогда не получу ответ на этот вопрос. Да и надо ли?

Вскоре, всё так же убивая время, я уже подходил к юго-восточной части города. Сквозь улочки виднелась городская стена чуть меньше трёх человеческих ростов из гладких обтёсанных камней. Я остановился на одном из проулков. Чуть правее высоким каменным забором от остального города огородились здания с крышами из светло-коричневой черепицы. Форма крыш была замысловатая, конусообразная и с сильным расширением у основания. Из верхушки конуса выпирала огромная труба печного дымохода, а на въездных воротах развевался флаг из красно-зелёных квадратов.

Левее проулка, наверно, в десяти минутах неторопливым шагом, хлипким деревянным забором истлевшего штакетника окружалось вполне приличного вида каменное здание с двухскатной крышей. На втором этаже все окна были закрыты ставнями, а вот на первом они открыты, сквозь стекло виднелись изредка мелькающие маленькие головы. Во дворе перед зданием несколько ребятишек разных возрастов в деревянных кадках стирали вещи, другие их выжимали, а третьи развешивали недалеко на бельевых верёвках. Одежду ребят как панцирь божьей коровки усеивали заплатки, но на лицах сверкали улыбки.

Зачем я сюда пришёл? Не знаю. А какой вообще смысл – вот так выискивать ответы на вопросы, которые никому не нужны, включая меня? Нет, это стало бессмысленным дней двенадцать назад, когда в ратуше Фраскиска я получил сообщение от равнинного эльфа Илура: «Если будущий магессор, или даже сам магос окажет честь, избрав нас своими помощниками, то высшие чины лиги сделают всё для оплаты». Эти строки невозможно толковать двояко, как и невозможно отрицать моё ответное письмо. Я пожелал встретиться в Магнаре дней через шестьдесят, и пусть Илура не смущается своим шатким положением в торговой лиге.

Это всё невозможно отрицать, но, пожри меня скверна, каков мой выбор? Как я могу оказаться сразу во всех местах на сразу двух материках одномоментно? Никак, это физически невозможно. Единственный вариант – если вместо меня в городах и сёлах будут висеть мои объявления. Ни церковь, ни академия мне не помогут, здесь даже думать не надо; на благородных рассчитывать не стоит; с ксатами и драконами история однозначна.

Единственное разумное существо, на которое я могу положиться в поисках мамы и сестрёнки – это я сам, как бы скверно это ни звучало.

У гостиницы меня поджидали гости. Пятеро разумных стояли около входной двери, собрав с противоположной улицы небольшую толпу зевак. Четверо из них были облачены в латные доспехи, закрывавшие практически всё тело, а в руках они держали массивные мечи. На пятом же безукоризненно сидел костюм работника городской администрации. На его груди висел широкий золотой кулон с выдавленными квадратами, покрашенными в красный и зелёный.

При моём приближении стражники построились в линию, преграждая дорогу в гостиницу. Вперёд вышел клерк администрации.

– Прошу прощения, но вынужден просить вас пройти с нами.

– Куда и зачем?

– Больше я ничего не могу сказать.

– Я с вами никуда не пойду. Кто вы вообще такие?

Клерк представился и пояснил, что действует согласно юрисдикции администрации от её имени.

– И что администрации города понадобилось от меня? Эти вооружённые разумные не для вашей охраны.

– Я ничего вам сказать не могу.

– Ну тогда и я никуда не пойду.

– Вы должны пройти с нами.

– Нет, или администрация города в нарушение правил готова уволочь любого разумного куда ей вздумается? Особенно, если этот разумный – Кта’сат, священным договором признаваемый благородным. Или администрация города Магнар отказывается от соблюдения договора?

Собравшиеся зеваки возмущённо загалдели от моей неслыханной наглости. Мускулы на лице клерка дрогнули, изо всех сил старавшегося сохранить натянутую маску безразличия.

– Нет, господин Кта’сат, администрация города безукоризненно чтит договор. Именно поэтому мы просим вас пройти с нами.

– Я отказываюсь идти куда-либо. Я буду считать все ваши попытки меня к чему-то принудь покушением на мою жизнь, пока вы не расскажите о причине.

– Если вы сами настаиваете, то не имею права умалчивать. Недавно произошло преступление, администрация города подозревает вас в его совершении.

– Для уточнения. Меня подозревают в совершении преступления?

– Верно.

– В соответствии с седьмым пунктом священного договора я, Лик’Тулкис, имею полное право требовать себе в защиту благородного разумного. Я прошу вызвать сюда главу гильдии авантюристов и вольных наёмников города Магнар.

Лицо клерка исказилось. Он задрожал, едва удерживая в закрытом рту приказ страже искромсать меня мечами. Кто-то в толпе крикнул, что прикончить надо этого ксата, и дело с концом. Его поддержали другие зеваки.

Всё же, клерк погасил чувства и заставил себя признать моё право на защиту. Приказав стражникам контролировать, чтобы я никуда не ушёл, клерк резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону гильдии, явно «наслаждаясь» недоумённым взглядом толпы. Пока работник администрации искал главу – я воспользовался моментом и приблизился к двери гостиницы. Стражники хотели мне помешать, но я не собирался убегать. Лишь открыл дверь, помахал Еларону за стойкой и показал опустевшую флягу. Хозяин гостиницы всё понял и послал ко мне одного из помощников, а сам оттопырил шесть пальцев. Я, вздохнув, показал в ответ пять.

Спустя какое-то время, которое я успешно потратил на игру в гляделки со стражниками – на улице показалось четверо разумных. Клерк, два незнакомых авантюриста из гильдии и сам глава. Его накрахмаленный воротник всё так же стоял торчком, пуговицы на камзоле блестели серебром, а на поясе рядом с кинжалом весели короткие чётки из двенадцати деревянных пластинок. Одна из них, как и прежде, неестественно отблескивала металлом.

Не сказать, что глава был доволен произошедшим, но он поздоровался со мной, приложив руку к груди и легонько кивнул. Я ответил тем же.

– Я, Яроф Гшаркас Урастович, в соответствии с седьмым пунктом договора между Всеобщей Церковью, расой Кта’сат и империей Талкая, принимаю на себя обязанности по защите Кта’сат Лик’Тулкиса, – глава посмотрел на клерка администрации города. – В чём заключаются обвинения?

– Убийство.

Толпа возмущённо зароптала, клерк поднял руку, призывая зевак к порядку.

– Он подозревается в убийстве Фануры Ларнас, владелицы магазина экзотических товаров, и её раба Аталия Шгариара.

– Это серьёзные обвинения. Имеются ли хоть какие-то доказательства?

– У нас достаточно косвенных улик, но…

– Прошу прощения, что прерываю, – я посмотрел на главу. Вроде как, я его вызвал и должен молчать, но сейчас надо было сказать кое-что важное. – Я не только ксат, но ещё и ученик Настрайской магической академии. Завтра я обязан уехать из города, чтобы успеть на занятия. Вряд ли администрация на подобное согласится и она, скорее всего, будет всячески противиться моему отъезду, поэтому я предпочёл бы решить всё сегодня, стразу и быстро. Но, дополню, что на определённую процедуру я соглашаюсь не добровольно. Повторяю, это не добровольное действие. И, конечно, администрация города должна будет покрыть издержки, вызванные сегодняшним инцидентом.

– Вы уверены? – в голосе главы натянутой струной звенело неверие.

– Не знаю, что там за убийство, но я невиновен.

– Так и быть, – глава кивнул и повернулся к клерку. – Как было сказано, во избежание проблем в месте обучения, Лик’Тулкис согласен на принудительное прохождение процедуры дознания. Это из второго приложения к договору. Вы согласны на проведение процедуры дознание с вопросами, относящимися строго только к данному обвинению?

– Это будет неоценимая услуга и экономия времени, – клерк что-то шепнул двум стражам, они тут же убежали. Глава зачем-то спросил у меня, если кто-то ещё, кого я хочу вызвать себе в защиту. Я в ответ покачал головой. Тогда Яроф сам что-то шепнул авантюристам, и они тоже убежали.

Я вначале думал о ратуше или тюрьме, но вскоре мы действительно подошли к причудливому зданию с амбарной крышей и четырьмя башенками на её углах. Перед церковью уже собралась толпа зевак, разумные улюлюкали и во все глотки гадали, каким же способом меня убьют. Внутри церкви было пусто, не считая убежавших стражников и авантюристов, двух разумных в украшенных серебром и мехом одеждах, и невзрачного разумного с грудой листов в руках, чуть не выпавших при нашем появлении. В конце зала на подиуме стоял облачённый в белые одежды церковник, с красной накидкой и золотой лентой на подоле мантии.

Церковник спросил, зачем администрация города насильно привела ксата в церковь. Клерк всё объяснил. Затем церковник подтвердил серьёзность обвинений и спросил, кто из собравшихся мой защитник. Правую руку поднял глава и два новых разумных, местные барон и маркиз. Все трое повернули ладони в мою сторону и выразили готовность принести клятву своими благородными именами, что до конца будут отстаивать мои интересы как свои, как того и требует договор между ксатами и церковью. Я поблагодарил всех троих, их благородного слова более чем достаточно, хотя я вообще не понимал происходящего.

Дальше клерк из администрации, глава гильдии как мой главный защитник и отвечавший за работу с массивным кристаллом трихтих – все они втроём собрались перед кристаллом и обговорили, что, как и зачем они проводят в стенах церкви. В это время сидящий недалеко писчий усиленно скрипел пером о пергамент.

– Ликгху… – церковник чуть не прикусил себе язык.

– Прошу, используйте привычное для всех вас слово ксат, – сказал я, медленно поднимаясь на подиум.

– Путь будет так, – церковник кивнул. – Во избежание неправильных трактовок, будет проведено две процедуры дознания. Понятно ли вам это?

– Более чем.

– Вы слышали вопросы, обсуждаемые нами? – я кивнул. – Вы имеете возражения против них? – я покачал головой. – Вы готовы?

– Более чем, – я перехватил посох в правую руку, левая ладонь легла на гладкую поверхность кристалла. Церковник сам приложился к кристаллу. Вскоре кожу облизнул холодок, ладонь будто прилипла к поверхности, а на постаменте кристалла моргнули руны.

Сначала меня спросили, откуда я приехал, когда и зачем. Понятное дело, что я приехал вчера из Фраскиска, и лишь проездом до Настрайска. С этим проблем не возникло, наши ладони отлипли от кристалла, чтобы вскоре вновь коснуться его поверхности.

– Заходили ли вы сегодня в магазинчик Фануры Ларнас, торгующей экзотическими товарами?

– Нет.

– Давали ли вы сегодня милостыню большой золотой монетой?

– Нет.

– Передавали ли вы сегодня другим разумным свой посох?

– Нет.

Холодок пропал, я убрал ладонь от неизменно бесцветного кристалла. Церковник стоял с каменным лицом разумного, сделавшего свою работу и собиравшегося пойти спать. Глава гильдии, авантюристы и два других благородных задумчиво поглядывали в сторону клерка администрации, как и стражники. Сам же клерк своей резко побелевшей кожей, скорее всего, парадировал снеговика с мельтешащим взглядом и отклянченной губой. Спустя несколько мгновений он взял в себя руки и, пристально смотря мне в глаза, пообещал прилюдно принести извинения от имени всего города. Сейчас же он предлагал не задерживаться в церкви и разойтись. Все были с этим согласны.

Глава от моего имени поблагодарил благородных и выделил им по авантюристу, проводить до дома. Заодно спросил, буду ли я лично взыскивать неустойку за этот инцидент, или поручу это моему главному защитнику. Я сразу выбрал второй вариант, поблагодарив главу, заодно попросив его не забыть о двух отзывчивых разумных. Мой ответ главу устроил, нутон едва заметно улыбнулся и предложил проводить меня до гостиницы.

Вскоре стало ясно, почему глава предложил свою компанию. За короткое время толпа у церкви выросла мясным гомункулом, закрывая всё свободное пространство площади. Разумные кричали и спрашивали, когда же эту уродливую тварь убьют. Откуда-то прикатили две бочки. На одну помогли залезть клерку, на вторую пригласили меня. Наверно, даже маленький ребёнок, при котором выкинули в окно подарок от Деда Мороза, не так сильно разочаровывается в родителях, как собравшийся народ в администрации города, когда её представитель публично объявил о моей невиновности, извинился, и даже поклонился.

– Есть же другие ксаты! – крикнул кто-то из толпы, это замечание сразу же подхватили другие разумные. Клерку пришлось стоять с поднятой рукой несколько минут, прежде чем толпа утихомирилась.

– В городе находятся только три ксата. Один перед вами, не виновен. Двое других в банке. Вы все знаете, что они не имеют права покидать территорию банка без письменного разрешения главного банкира лесных эльфов. В последние четыре дня они банк не покидали.

– Это что, ксаты не виноваты? Это кто-то другой?

– Именно так.

Народ на площади возмущённо загудел. Разумные разочарованно переглядывались, смотрели на меня как на плесень и, огорчённо махнув рукой, уходили по своим делам. Вскоре площадь опустела. Клерк ещё раз извинился за случившееся недоразумение и перекинулся с главой несколькими фразами. Все наконец-то разошлись. Мы с главой шли молча, проходившие мимо разумные косились на Ярофа с немым вопросом во взгляде, как бы спрашивая: какого лешего он якшается с ксатом? Заговорили мы, только когда впереди замаячила вывеска «Гнездо совы».

– Вы держались достойно, Лик’Тулкис. Но теперь, когда всё это закончилось, что вы предполагаете получить компенсацией от города? И не мне вам говорить, что в городе вам лучше не задерживаться.

– Благодарю за вашу помощь, и совет. Не волнуйтесь, я приеду в Магнар только через пятьдесят дней. И то, практически сразу уеду во Фраскиск и Трайск, меня там ждёт одна интересная встреча. Что касается компенсации, то это я отдаю на ваш откуп, если позволите. Я не буду возражать, если компенсацию вы разделите между собой, и двумя другими благородными. Но у меня есть одна просьба.

– Какая именно?

– Пока я путешествовал в землях королевства равнинных эльфов, то открыл в себе любовь к занятным историям. Мне очень понравились две истории. Одна про некого Ярофа-Древодела, с деревянным украшением с необычном металлическим свойством и способностью направлять на дорожке заблудших разумных. Вторая про молодого эльфийского графа, после смерти отца надевшего на пальцы бронзовые перстни. Моя просьба такова, что я хотел бы послушать историю ваших разборок с городской администрацией.

Когда я начал говорить про свою любовь к историям – глава гильдии смотрел на меня как на идиота, но с каждой сказанной фразой лицо нутона приобретало всё более и более растерянное выражение. Потом, будто поняв, что мы не одни, с лица главы мгновенно слетели всякие эмоции, он быстрым взглядом осмотрел округу.

– Вы правы, это будет очень интересная история. Конечно, я, как ваш сегодняшний защитник, просто обязан буду рассказать всё. Но поступлю разумней, вдобавок дам вам выписку о произошедшем. Работники гильдии будут предупреждены. Приходите сразу, как вернётесь в Магнар.

«„–“„–“„–“»

Конец семнадцатой арки

У меня есть группа в ВК, подпишись: vk.com/de_cuaquero

Арка восемнадцатая. Отражение

Арка восемнадцатая

Отражение

Место действия: Южный континент

Глава 1

Проснувшись с первым ударом в дверь, я едва смог встать с кровати. Казалось бы, сорок дней меня никто не избивал, я отдохнул и набрался сил – но как вчера сходил на первую тренировку с матонами, так и вовсе приуныл. Сложно отбиваться от восьми бойцов с разным оружием, двое из которых лучники. Наконечники их стрел хоть и были широкими и сплющенными, но всё равно они наставили мне синяков.

– Доброе утро, господин Ликус, – лучезарно улыбнулась девочка со рваным шрамом на лбу. Я заставил себя улыбнуться в ответ и поспешил к тазику с водой. Ула встала рядом, держа полотенец на вытянутых руках.

– А вы знаете, господин, там…

– На первом этаже стоит тот самый парень, с рабской татуировкой?

– Ой, а откуда вы знаете?

– Догадался, – устало вздохнув и уже привычно помассировав переносицу, я окунул лицо в тёплую воду, прогоняя остатки сна.

– Каир чего-нибудь передавал?

– Да, господин, очень много чего, – девочка перехватила полотенец и стала загибать пальцы на освободившейся руке. – Палатки все готовы, их куда-то увезли. Собрали мешки пшеничной муки, и для лошадей зерна много, и ещё овощи, и…

– Всё это будто кто-то собирается в долгое путешествие?

– Ой, а откуда вы знаете?

– Догадался, – я не сдержал смешок. Очень скоро состоится это самое путешествие, к которому готовился не только я. Хотя, я-то к нему и не готовился, если так подумать. И что, вообще, готовить-то? Еду, воду и провоз до места обеспечивает церковь вместе с академией, а защитой моей бесценной тушки займутся матоны.

На первом этаже у входных дверей стоял Валдис Намат. Волосы его прилипли ко лбу, одежда вся промокла, а под ногами скопилась огромная лужа – а на письмо с эмблемой Всеобщей Церкви не попало и капли дождя. Валдис мокрым рукавом протёр лицо от стекающих струек воды, убедился, что доставил письмо адресанту, грустно посмотрел на собравшихся учеников и поспешил уйти.

В обеденном зале я, как и в прошлые разы, сидел в одиночестве – но так даже лучше, можно основательно обдумать всё то, что готовил мне сегодняшний день. Когда из кухни вышли разносчики еды из числа экзаменщиков – на мой стол упала тень. Рядом стояла равнинная эльфийка с волосами цвета соломы и маленькими серёжкам-гвоздиками в ушах.

– Ты ничего не заметил в столовой? – спросила эльфа.

– Что именно? Мою усталость, раздражение, или голод?

– На этом клаше взорвалась мастерская. Талия погибла.

– И?

– Ты ведь её знал. Неужели ты ничего не чувствуешь по этому поводу?

– Мне та-ак грустно, я та-ак скорблю, – от сарказма в моём голосе эльфу аж передёрнуло. – Но, знаешь, я действительно кое-что чувствую: усталость, раздражение, и голод.

– Какая же ты мразь.

Все ученики, включая разносчиков, с нескрываемым отвращением наблюдали за мной. Я пальцем обвёл обеденный зал и постучал себя полбу.

– Вы смотрите в зеркало, – эльфа хотела что-то сказать, но я показал на свободные места за другими столами. – Приятного аппетита. И, будь любезна, свали нахер.

Эльфийку от возмущения чуть не разорвала на мелкие ошмётки. Положив руку на свою маленькую грудь, остроухая принялась что-то говорить, старательно напрягая голосовые связки – но я вообще игнорировал происходящее как досадное недоразумение. Показательно распечатав письмо от церковника, я вальяжно откинулся на спинку стула и вчитался в короткие строки послания. Когда к столу подъехала тележка и разносчики из общего котла положили в тарелку еды – то эльфы уже не было. Как и моего настроения. Оно испарилось.

Дежурившие у архива матоны сразу меня в здание не впустили, сперва послав внутрь одного из дежурных – но сегодня он вернулся слишком быстро. Ответ крылся в столе около двух массивных дверей, на левой стороне входного зала. Раньше их старательно прикрывал тщедушный комодик, теперь же там за столом скучал остроухий маг в компании тетрадей и книг. Ратон коротко объяснил, что теперь всё вернулось к прошлому, но заходить в архив всё равно следует через балкончик.

В пристройке Густах был не один. Он что-то объяснял девушке с человеческими ушами, показывая на инструменты для работы с кожей.

– Ликус, с возвращением, – Густах широко улыбнулся и положил ладони мне на плечи. – Ты в магистрат ещё не ходил, да?

– Что-то случилось?

– Они тебя не вызывали? Тогда я буду первым. Поздравляю с успешным закрытием первого года обучения. Да, у тебя особая ситуация, и надо доучиться этот налим – но поздравляю! Скорее всего, магистрат вызовет тебя после… твоего церковного дела. Как у тебя с ним?

– После обеда встречаюсь с матонами, а потом идём проверять, всё ли готово.

– Скоро выходить, значит. Ты сам, как, готов?

– Да. Знать бы ещё к чему.

Повисла неловкая пауза. Я решил поинтересоваться об изменениях в архиве, но наставник меня опередил, спросив об умениях для жезла и моих планах после встречи с матонами. Я собирался вернуться в архив.

– Тогда обсудим всё вечером. Мы будем наедине, – Густах показал на девушку. Та поспешила поклониться мне.

– Здравствуйте. Спасибо вам ещё раз.

– За что?

– Вы не помните? Тогда, в башне, в темнице, вы мне еды дали.

Я внимательно вгляделся в лицо девушки. Она говорила правду, я действительно кого-то подкармливал на верхнем этаже башни матонов. Но что тогдашние голуби, что разносившие еду разумные – мне, почему-то, сейчас были на одно лицо.

Наставник представил нас, но имя девушки я даже не пытался запомнить. Мне было абсолютно наплевать, как её зовут, кто она такая, как попала в академию и прочее.

– Помощница моя, Ликус. Не ты один исполнил свой экзамен.

– Именно поэтому ты сегодня такой радостный, на себя непохожий?

– Может быть, – наставник выдавил нервный смешок, своим живым взглядом задумчиво пробежавшись по столу с тисками и прочими инструментами. – Но, может быть, это в прошлом я не был похож на самого себя?

Я не знал, как реагировать на смену настроения наставника, но, всё же, искренне поздравил Густаха. Он прошёл в миллиметрах мимо смерти, теперь ему ничего не угрожало. Ну а мне теперь ничего не помешает и дальше пользоваться архивом. Конечно, только в обмен на кожу кракчата – но это лучше, чем ничего.

Мы занялись своими делами. Густах что-то объяснял девушке о работе архива и манопроводах на стеллажах, а я продолжил восстанавливать книгу про чужеродную ману в оригинальных источниках. Несколько раз я отвлекался на уточнения, спросив о моём закрытом экзамене. Пластинка Аклаской полёвки сейчас либо всё ещё в Магнаре, либо на пути в академию – но магистрат узнал о закрытии задания из сообщения ратуши Настрайска. Наставник в очередной раз посоветовал готовиться к вызову в магистрат.

На тренировочной площадке отовсюду доносился лязг стали. Разбившись на пары, восемнадцать фаронов сражались на железных мечах, хоть и тупых. Рядом с каждой парой стояло по защитнику академии. Они контролировали движения новичков и останавливали поединок для объяснений; или если фарон не успевал заблокировать удар и вскрикивал от боли, тогда защитник академии проверял место удара и решал, продолжать поединок или нет. Новички не желали прекращать спарринг и дрались даже на дрожащих от усталости ногах, едва удерживая меч в руках. Чуть поодаль стоял матон с вертикальным шрамом на губах.

– Лик’Тулкис, – Клаус кивком приветствовал меня. – Ты готов? – я в ответ молча кивнул. – Добираться до места будем на телегах. Еду везём с собой. Источники воды в лесах есть.

– Кто-то из магистрата уже ходил туда? – я взглядом показал на дальнюю часть академического городка.

– Магистрат недоволен происходящим. Но это последствия войны, ты ни при чём. Сам архимагистор засвидетельствовал прибытие этой своры. Это его слова, Лик’Тулкис, сказанные лично: « Нашему гостю баул свитков не поможет». Воспринимай прибывших как угрозу.

– В их броне «Щит магии»?

– Вероятней всего, в щитах. А в броне «Вторая броня».

– Скверно, – я угрюмо вздохнул. Если случится некий инцидент, то мне придётся крайне туго. А он непременно случится. Не сразу, но по окончании нуррасии макиры.

– Слова магистрата в силе, – продолжил Клаус. – Я и восемь других матонов станем твоими сопровождающими. В нужный день ты получишь от меня то, что должен получить.

Мне хотелось пошутить про обретение огромного наследства и избавления от долгов, получение гарема и живительного пенделя – но было как-то не до смеха.

– Что именно?

– Скажу нужный в день. Помни – магистрат приложил все усилия, чтобы гарантировать твою безопасность.

Клаус повёл меня по мощёным улочкам среди каменных заборов и разноцветных зданий, в дальнюю часть академического городка. За местной свинофермой, где хряки съедали очистки и остатки еды, охраняемые матонами восемнадцать разумных разбили палаточный лагерь. Недалеко от кострища была воткнут высокий шест со серым стягом и чёрным изображением полной луны и полумесяца. Под ним стоял нутон с переломанным несколько раз носом, выбритым правым виском и длинной копной волос, перекинутой через правое плечо. Наёмник о чём-то живо беседовал с двумя другими нутонами, один из них с идеальным пробором в белобрысых волосах, а русые волосы другого были зализаны назад.

Я обвёл взглядом лагерь. Четырёхместные палатки из серой овечьей шерсти хлопали полотном на ветру. Перед входом в каждую положили несколько досок, чтобы стирать грязь с сапог. Поодаль от палаток стояло десяток телег с выпирающим из-под тентов содержимым. Лошадей наёмники отогнали в Настрайск, чтобы они весь провиант не сожрали. В нужный день их пригонят обратно. Я же поеду вместе с матонами на телегах академии.

– Ликус, господин матон, – Хубар мило улыбнулся, приветствуя нас двоих. – Очень рад, что вы смогли прийти вовремя.

– Рад приветствовать блюстителя церковных интересов, и надежду академии на лучшую долю, – Касуй Миастус едва не сплюнул, но сдержался. Приложив ладонь к груди, он едва заметно кивнул мне. Я ответил тем же, растянув губы в злорадной усмешке. Теперь ясно, что именно хотел сказать Хубар через строчки: «Поздравляю с окончанием экзамена, Ликус. Наш общий знакомый достаточно воспитан, чтобы лично поздравить тебя. Не сразу, я получу своё, но он приготовил тебе подарок».

– Ну, здравствуй, ксат, – наёмник хищно прищурился. Кажется его звали Тиний, но плевать.

– Здравствуй, наёмник. Вы меня не разочаруете?

– Не надейся на это.

– Прошу, оставьте ваши ссоры до нашего возвращения, – церковник вытянул руку, привлекая внимание. – Мы все в сборе, давай те же начнём. Я, трихтоних Хубар, соборным съездом Всеобщей Церкви на южном материке, назначен главенствующим лицом на нуррасии макара вместо сулина Лик’Тулкиса.

Хубар отогнул воротник белой робы с пятнами грязи на золотой кайме подола и сначала передал мне, сулину, сложенный вдвое лист бумаги. Я уже знал его содержимое и сильно не вчитывался. Потом бумага ушла Касую, но и тот особого внимания строчкам послания не уделил. После благородного на лист задумчиво посмотрел наёмник и, буркнув, что не умеет читать – переда послание Клаусу. Матон даже не удосужился посмотреть на бумагу. Он медленно мотнул головой и продолжил в привычной манере пародировать статую, иногда осматривая округу.

– Скажи, Хубар, зачем такая спешка? – спросил я. – Я бы и так доставил в церковь все документы. Зачем тебя отправлять с нами?

– Причина здесь проста и сложна одновременно, Ликус. Собор решил, что я должен набраться опыта. Но главная причина в том, что высшее духовенство подозревает великий всплеск.

– Ну и что это за херня? – наёмник с едва скрываемым раздражением посмотрел на Касуя. – Мы, ваше благородие, договаривались совсем на другое.

– После вашего недавнего веселья в Магнаре не тебе, Лифий, говорить о договорах, – Касуй ответил острым взглядом, но тут же хмыкнул и хитро подмигнул наёмнику. Тот мечтательно чмокнул губами и усмехнулся. Благородный повернулся к церковнику. – Мы не смеем упрекать церковь или отказываться от своего священного долга помощи в борьбе с мировой напастью. Но смею ли я надеяться, что нас известят о новой угрозе?

– Никому ничего не грозит, поверьте мне. Великий всплеск касается скверны. И магосов, и сулинов. Великий всплеск – это когда все скверные места на всех континентах исторгают порождения, будто бешеные. Но волноваться не стоит. У высшего духовенства лишь подозрение, ничего больше, – Хубар приложил руку к груди и чуть кивнул благородному и предводителю наёмников. – Смею вас заверить, великий всплеск – очень редкое явление. В последний раз он случился двадцать семь лет назад, осенью.

– Это очень полезные сведенья, Хубар, – я говорил без сарказма, я был полностью серьёзен. – Именно поэтому ты получишь от меня документы и сразу же умчишься в академию?

– В Настрайск, Ликус. В городскую ратушу, к маяку дальней связи. Он ближайший, в академии и в церквях его сейчас нет.

– Тогда я предоставлю отчёт в тот же день.

– Я буду безмерно благодарен, Ликус, – Хубар кивнул мне, и ещё раз окинул собравшихся изучающим взглядом. – У всех есть защитные обереги и зелья?

– На всех и каждого, и не по одному, – в глубине голубых глаз Касуя, как и прежде, блеснул огонёк тщеславия.

Я уже было хотел ответить церковнику, что я и так готов защитится от скверны в любой момент, но Клаус заговорил раньше:

– У нас есть всё.

Наёмник хищно прищурился, смотря на матона.

– Мне кажется, или сторожевой пёс не должен говорить?

Клаус положил руку на эфес меча, медленно повернув голову в сторону Касуя.

– Есть ли в его словах оскорбление академии?