Текст книги "Аркад (СИ)"

Автор книги: Александр Феоктистов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 7

Райнер часто приходил в смущение в обычной, житейской обстановке, если полагал, что своими неуклюжими, как он считал, движениями он мог кого-то задеть или попасть в смешную ситуацию. Но когда дело касалось его профессиональных навыков, здесь он мог дать фору любому спорщику. На этот счет у него была своя гордость, гордость знающего.

Что такое гордость? Мы все домысливаем, что мы понимаем, что такое – гордость, но не знаем, что это. Не можем разложить это понятие на составные части. А это, возможно, означает систему чувств. Здесь и резкая принципиальность, иногда совершенно ненужная. Это и устои, которые хотелось бы сохранить в своем характере и не дать им измениться под воздействием давления со стороны окружающей среды. Здесь и большая доля от чести, достоинства, которые, кстати, также не раскладываются просто на составные части, – то есть это желание отстоять в этом мире и в мире ближайшего окружения свое "Я" и свое "Эго". Здесь есть поэтому и элемент эгоизма. Однако гордый человек часто в ситуациях, не затрагивающих его честь, бывает альтруистом. Таким образом, это особенно сложный замес характера.

Иногда рядом с гордостью идет слава. Слава! Да, слава иногда щекочет нервы, нрав, вкус гордого человека; но не настолько сильно, как слабого. Гордый человек может поступиться славой. Слабый человек, как правило, никогда. Значит, гордый человек – это, прежде всего, сильный по характеру человек, по своему "Я", по своему "Эго", по целеустремленности к некоему, сидящему в голове идеалу, к которому он в любой ситуации должен стремиться. То есть у него есть сильная, защищенная "программа" овеществления своего духа в этом физическом мире.

Таким был Райнер, хотя внешне он выглядел очень стеснительным человеком. Вот и теперь, когда руководство колонии поставило перед ним задачу, его внутреннее чувство

гордости подстегивало его, провоцировало на быстрые незамедлительные решения, которые могли бы показать всем, что он с этой задачей может справиться. Но с другой стороны,

стеснительность, чрезмерное чувство такта мешали ему в четком и категорическом определении задач для сотрудников, которые составили его новую команду. Тем более, что большая часть из них давно жили в колонии. Он не любил командовать. Эта двойственность его характера вынуждала его на первых порах обращаться к Альберту, поддержавшему его при первой встрече, с тем, чтобы через Альберта давать указания своим новым коллегам, в каком направлении вести исследования.

– Альберт, я знаю, что вы уважаемый член колонии, пожалуй, самый уважаемый, – Райнер поднял руку, как бы предупреждая протестующий жесть собеседника. – Давайте рассуждать рационально. Моя работа и работа коллег под моим началом будет более продуктивной, если вы будете положительно воспринимать мои идеи и доводить их смысл до сотрудников. У меня, к сожалению, не всегда это получается.

Райнер специально попросил Альберта об этой встрече, чтобы вызвать его на этот разговор. Они сидели в беседке, которую устроила молодежь колонии в саду, успевшим разрастись пышным цветом под искусственным солнцем. Здесь были представители хвойных, тропических растений, ростки которых были привезены специальным рейсом несколько лет назад с Земли.

Несколько детишек бегали по лужайкам, догоняя или убегая от двух роботов, сконструированных Аркадом для их воспитания и присмотра.

Кто-то из вновь прибывших специалистов с Земли завез парочку попугайчиков, которые уже успели выучить несколько человеческих звуков и с веселой трескотней передразнивали некоторых из игравших в саду детей.

– Они скоро так научатся, что начнут и нас передразнивать, – заметил Альберт, с улыбкой наблюдая за птичками. – Знаете, Райнер, я вспомнил один смешной анекдот про попугаев. В одной интеллигентной семье завелся такой вот говорящий попугайчик женского пола, который постоянно кричал человеческим голосом о том, что она хочет секса. Семья обратилась к ветеринару с просьбой что-то сделать, чтобы попугайчиха не произносила этой фразы. А ветеринар посоветовал им посетить другую семью, в которой были два говорящих попугая самцов, которые постоянно молились. Мол, в общении с молящимися попугаями ваша самка перестанет сквернословить. А когда принесли клетку с самкой в дом, где обитали самцы, и когда в очередной раз самка стала верещать о том, что она хочет секса, один из попугаев самцов обратился к другому: – Ты слышишь, Кеша, Бог услышал наши молитвы!

– Так что, если дело пойдет такими же темпами с нашей подрастающей молодежью, как с этими говорящими попугаями, думаю, нашему дому необходимо будет расширяться за пределы "Мирного". Кстати, Райнер, когда закончится ваше затворничество относительно женского пола? Я понимаю, увлекательная работа – это хорошо. Но работа работой, а жизнь есть жизнь! Не хотите обзавестись семьей?!

– Знаете, Альберт, я бы не хотел пока говорить на эту тему.

Видя, что Райнер несколько засмущался, Альберт его успокоил:

– Ладно, ладно, Райнер, я не буду вас больше смущать этой темой. Слабый человек всегда ищет опору, защиту, духовную, иногда и физическую. Сильный человек сам становится подобной опорой для себя и других. А вы, Райнер, сильный человек и сами эту проблему решите. А вот в отношении работы с коллегами, контактов с ними, здесь я вам свою помощь обещаю.

Они еще некоторое время сидели в беседке, наслаждаясь ласковыми лучами искусственного солнца, наблюдая за игрой детворы, а затем направились в помещение основного кампуса, как они его называли между собой, в конференц-зал, где должны были собраться остальные колонисты для обсуждения одной научной проблемы. Руководитель колонии, Брейли решил, что все колонисты должны познакомиться с новым пополнением в их рядах, а также с его научными взглядами.

* * *

– Анатолий, так вы по-прежнему утверждаете, что современные физики идут неправильным путем? – Брейли скептически обдумал последние слова своего вопроса и решил, что что-то в них есть неточность. Подумал, «– А есть ли на свете физики, которые могут нам окончательно дать истинную картину мира? Даже такой талантливый физик прошлых веков, как Эйнштейн, не говоря о других, и то не смог этого сделать!». И подправил свой вопрос. – Точнее, я хотел спросить у вас вот о чем: современные физики не пришли к единому пониманию взаимодействия полей, я имею в виду к единой теории взаимодействий? Я правильно понял ваши высказывания?

За последнее время их колония пополнилась специалистами разных профессий. Отбор проводила служба Брауна на Земле, учитывая заявки Аркада на профессии специалистов и их количество. Вот так попал сюда и новый в их коллективе человек – физик по образованию и профессии, но, как теперь понял в разговоре с ним Брейли, не только физик, но еще и физик-философ. "Только спорщиков нам здесь не хватало!", – подумал Брейли, но, тем не менее, решил выслушать этого физика до конца, насколько хватит терпения.

Анатолий Раков, одинокий мужчина далеко за 50, сухощавый, невысокого роста и весьма подвижный, когда он начинал о чем-то говорить, встал со скамьи в общей столовой кампуса, или, как в шутку ее называл Альберт, – нашем ресторане, и шагнул к одной из стен помещения. Брейли сразу по прибытии нового специалиста подметил, что если у того не было под рукой какой-нибудь плоскости, на которой он мог бы чертить формулы, то Анатолий терялся. В этом случае формулы ему заменяли интенсивные движения рук, которыми он как бы подтверждал свои заключения. Вот и сейчас он мелкими шажками продвигался к одной из плоских стенок их общего "ресторана", чтобы наглядно, в формуле, показать этим олухам, ничего не смыслящим в физике материальных, а тем более, нематериальных частиц, свое отношение к современному состоянию теории.

Брейли в последние месяцы их общения никак не мог понять, как этот физик-теоретик попал к ним в их дом на "Мирный". "Вроде бы в моем списке специалистов с Земли таких не было", – подумал Брейли. "Может быть, это заказ Аркада? Да нет, он доверил составить список мне. Может быть, это шуточки Альберта, которому стало здесь скучно? Если это так, я ему устрою экспедицию для развлечения". Брейли успокоился на этой мысли и стал с интересом наблюдать, как физик, приблизившись к одной из плоских стен общей столовой кампуса, и попробовав на ней свой, неизвестно откуда появившийся грифель, вдруг преобразился, почувствовав себя в своей тарелке. Ну, как же, сейчас он почистит мозги этим недоумкам.

– Не так уж давно в теоретической физике удалось построить объединение слабых, ядерных и электромагнитных взаимодействий. Теоретиками ведется проработка присоединения влияния гравитации к перечисленным мною выше взаимодействиям.

– Стоп, профессор, не так быстро. – Молодой, тоже новый колонист по вооружениям, помощник Аркада, прибывший недавно, но всем рассказывающий, что он ждет со дня на день сюда свою невесту, которая согласилась за него выйти замуж, прервал физика. – Давайте все разложим по полочкам. Вот, например, если передо мною новое оружие, я его разбираю, чтобы понять, как оно действует, из каких деталей состоит, чтобы в случае необходимости заменить их на новые, иначе оружие может отказать. Не могли бы вы так же детально объяснить нам основную физическую проблему нашего мира?

Брейли усмехнулся. "Если бы у физика был микрофон, мы бы сейчас услышали скрежет зубов! Ну, что ж, может быть, это и полезно. Пусть молодые его потерзают своими каверзными вопросами".

– Повторяю для непонятливых. Как я уже сказал, основное препятствие в объединении всех физических теорий и в создании единой теории поля физических взаимодействий состоит в том, что сила гравитации пока не вписывается в традиционные теории. Она стоит особняком. Мои предложения, как устранить эту трудность, заключаются в следующем. Я предлагаю вписать в основные физические формулы формулу вакуума, а это не что иное, как эфир, от понятия которого физики XX века, к сожалению, отказались. Структурированный вакуум, как я считаю, должен быть основой всего сущего в нашей Вселенной.

– Почему, вакуум, безвоздушное пространство, может быть основой всего? Мне это непонятно. – Теперь вопрос задала уже молодая сотрудница…При этом Брейли мысленно услышал скрежет зубов физика и вновь усмехнулся: "Давай, давай, молодежь, потеребите его, сбейте с него спесь!".

– Вакуум, к вашему сведению, это не безвоздушное пространство, а пространство, в котором осуществляется большинство основных взаимодействий во Вселенной. Вакуум имеет квазикристаллическую структуру на основе диполей из электрона и позитрона. Есть метод для обнаружения структуры вакуума на основе строгих и известных экспериментальных данных. Я поясню. Формула для постоянной Планка выглядит так, – Анатолий стал быстро записывать ее на стене своим

грифелем, произнося при этом ее вслух:

2 -1 -1 -1

h=2 ? е ? c ? . Для удобства дальнейшего использования

0

этой формулы и написания других введем константы вакуума…

– Стоп, стоп, стоп, профессор! – Здесь уже не выдержал его старый друг Альберт. – Не все мы сведущи в теоретической физике, поэтому давайте-ка без ваших формул, объясните популярно, что вы имеете в виду. Мы же все-таки с вами не на научном симпозиуме физиков?! Мы хотим понять, что вы имеете против современного взгляда физиков на наш Мир. "Крещендо", – подумал Брейли о зубовном скрежете Анатолия. "Сейчас они его загонят в угол".

– Хорошо, хорошо! Я не буду употреблять формулы, а объясню простыми словами так, чтобы даже такие далекие от физики люди, как вы, могли понять основную проблему. Взаимодействие фотона и космического вакуума приводит к механизму распространения электромагнитных возмущений в структуре вакуума. Образуются токи смещения, направленные по движению зарядов в одну сторону, но с противоположными знаками. Из этого следует, что между токами в перпендикулярном направлении появляется магнитная напряженность как сумма двух и более магнитных напряженностей от токов смещения. Возникающее при этом магнитное поле начинает действовать как заслонка, ограничивающая скорость распространения света…

– Профессор, правильно ли я вас понял, что в таком случае тот свет, который мы видим от звезд, не является их истинным светом?

– Вы совершенно правильно поняли мою мысль – свет, доходящий до нас, или до наблюдателя, не есть первородное явление или испущенный из его источника фотон, но многократно ретранслированный сигнал в постоянно деформируемом вакууме. Он преобразуется в этой деформации в некую иную волну света по сравнению с той, которая была выпущена первоначальным источником.

– А как быть с массой? – вопрос задал один из молодых сотрудников Райнера, – с массой света?

Анатолий оценивающе взглянул на задавшего вопрос, мол, стоит ли тратить время на разъяснения, которых он все равно не поймет. Но все же решил ответить:

– Радиус слабых взаимодействий примерно в 1000 раз меньше диаметра атомного ядра, в то время как радиус электромагнитного взаимодействия бесконечно велик….В простейшем варианте динамики электрослабых взаимодействий самопроизвольное нарушение симметрии происходит из-за электрически нейтрального поля, называемого полем Хиггса. Если оно существует, то оно создает однородный ненулевой фон даже в вакууме. Правда, физики не едины в подобной оценке. Это мое суждение противоречит старым представлениям о вакууме как о совершенной пустоте, о чем я выше уже говорил. Квантово-механический вакуум активен, независимо от того, признаем ли мы в качестве реального поле Хиггса или нет. Взаимодействие частицы с полем Хиггса изменяет ее энергию относительного вакуума. Эта энергия и есть эквивалент массы. Конечно, частица "хиггс" для науки все еще пока потенциальна. Если она будет обнаружена экспериментально, то перед нами могут открыться новые бесконечные горизонты мельчайших частиц. Я даже полагаю, что сама "частица Хиггса" может оказаться, в свою очередь, системой, состоящей из многих более мелких элементов. То есть вопрос о массе физического тела отодвигается еще дальше до беспредельно малых величин, переходящих в виртуальные элементы. Вот как я бы ответил на ваш вопрос о физической массе света.

Инициативу вновь проявил новый помощник Аркада, Петер:

– А что нам это дает с практической точки зрения? Мне нужно знать, когда могут появиться берсеркеры, чем они вооружены, и с какой быстротой они к нам нагрянут, к чему надо готовиться. А то, что вы сказали, – это теория.

– Не только. Во-первых, что касается скорости. Если бы мы, земляне, смогли в качестве горючего использовать цезий и добились бы световой скорости, то практически мы могли бы преодолевать космические пространства расстоянием в один световой год за то же время, что протекало бы и на Земле, т.е. за один земной год. Значит, если мы хотим посетить планету, где находится база берсеркеров, находящуюся от нас на расстоянии в 10 световых лет, в течение одного земного года, скорость нашего аппарата должна превышать световую примерно в 10 раз. Это означает, что нам, землянам, надо найти в качестве горючего для нашего двигателя такой материал, не цезий, колебания электромагнитного излучения которого в 10 раз больше в секунду, чем у цезия. Либо не топливо, не горючее, а иной принцип перемещения, не знаю, может быть, плазменный пузырь. Или принцип сжатия времени в 10 раз в космическом корабле. Многие мои коллеги, физики, говорят, что быстрее света ничего нет! Думаю, это неверное суждение в принципе. Есть нечто быстрее света, хотя бы мысль!

Анатолий на мгновение замолчал, перевел дух, окинул взглядом слушающих его и продолжил.

– Свет может обнаруживать корпускулярные свойства, а частицы, в свою очередь, могут проявлять волновые свойства. Поэтому вполне возможно, что свет имеет непостоянную скорость. А потому в принципе должно быть какое-то решение этой проблемы – перемещения физического, материального, разумного тела в космическом пространстве быстрее света не только в 10 раз, но и в большие разы. Иначе все наши мечты о Космосе – утопия. Иначе пройдут тысячелетия, прежде чем мы, земляне, конечно, кроме Аркада с его наставником, сможем попасть достаточно быстро на какую-либо планету. Сейчас, насколько я знаю, наши экспедиции даже в пределах нескольких световых лет длятся годами.

Анатолий на мгновение замолчал, внимательно осматривая лица слушающих его, как бы проверяя, дошла ли до них мысль, которую он высказал, и закончил:

– На вторую часть вашего вопроса, Петер, я бы ответил так: если мы знаем, что первичный поток света от первоисточника преломляется структурой вакуума, космического пространства, то мы можем вычислить коэффициент преломления, вычислить реальное расстояние до источника и тем самым найти правильный его "адрес".

Альберт уже было решил, что на этом их новый сотрудник-физик иссяк, доконала его молодежь, но он ошибся. Анатолий решил поставить крупную точку по окончании своей лекции.

– Когда-то в будущем, а точнее через 62 миллиона лет всем землянам придется стать такими же, как сейчас Аркад и его наставник-голос. – Анатолий все еще не мог называть наставника Аркада по его имени – Воласом. Слишком непривычно было для него, ученого физика, твердо верившего в материальность бытия, осознать, что Разум может вмещаться не только в материальное физическое тело, но и путешествовать в Космосе в форме сгустка энергии, как сейчас это делает Аркад и его учитель.

– А почему вы так решили? – задал вопрос Петер.

– По очень простой причине. Через каждые 62 миллиона лет Солнце, двигаясь вокруг центра Галактики, пересекает галактический диск Млечного Пути, а вместе с тем и наиболее плотные области галактического диска. Но этот срок в 62 миллиона лет также коррелирует с количеством видов живых существ на Земле. При проходе нашего Солнца через галактический диск космическое излучение проникает в Солнечную систему в нарастающем количестве. То есть существует прямая зависимость между развитием жизни на Земле и траекторией обращения Солнца вокруг галактического центра. И тогда либо все человечество станет таким как сейчас учитель Аркада, либо погибнет.

* * *

После бурного обмена мнениями колонисты разбились на несколько маленьких групп. Молодежь собралась в парке, рядом с различными гимнастическими снарядами, около которых был вкопан небольшой столик со скамьями вокруг него. Звучала музыка и молодежь веселилась, отпуская шуточки по поводу неуклюжих движений детворы, пытавшейся поймать ускользающих от нее роботов-нянек. Их более взрослые коллеги продолжили обмен мнениями обо всем и ни о чем в помещении конференц-зала за легкими напитками, которые им приготовили женщины.

– Удивительное разнообразие создала природа!

– Что вы имеете в виду, Коллинз?

– Посмотрите вон на то растение. У него ствол состоит из чешуек наподобие кожи ящера.

– Ну, и что из этого? Очень многие растения имеют подобную структуру в своей коре.

– Хорошо, понаблюдайте тогда внимательно над кожей человека, над своей кожей в микроскоп. Вы обнаружите ту же структуру, что и на защитном слое кожи ящера – чешуйчатую структуру, как и на некоторых деревьях. То есть природа создала приспособление для крупных животных, их защиту. А затем животные стали мельчать. Это обмельчение привело к тому, что чешуйчатый покров кожи гигантских животных трансформировался в обычный покров кожи мелких животных. Но теперь для защиты уже требовался некий иной покров поверх чешуйчатого покрова. То есть природа вызвала в помощь разум, который мог бы найти с помощью вспомогательных средств защиту этому обмельчавшему покрову. Подумайте, что есть аллергия кожи, как не болезненное отношение слишком мелких чешуек к сравнительно огромным влияниям внешней среды. Когда-то этого не было, не требовалось защищать панцирь и чешуйки. Но они обмельчали, стали уязвимыми. Да и размер самих живых существ резко сократился. Отсюда логическое заключение, возможно, противоречивое и неверное, – чем мельче организм, тем более он приспособляем к выживанию своего вида. И как быть в таком случае с разумом?

– Коллинз, по-вашему, выходит, что чем меньше организм, тем более он приспосабливается к окружающей среде с помощью разума. Тогда что же, вирусы тоже имеют разум?

Коллинз усмехнулся. Сделал большой глоток из своего бокала, обвел взглядом компанию и ответил:

– Не знаю как вирусы, а вот растения, цветы тоже могут мыслить, – Коллинз оценивающе посмотрел на лица собеседников, насколько до них дойдет сама идея о разумности растений, и продолжил:

– В прошлом веке исследователи даже проводили эксперимент по реакции растений на негативные действия среды. Так, после того как одно дерево били палкой по ветвям, в анализах выяснилось, что в листве дерева резко возрос процент вещества, губительно действующего на вредителей, и его листья становились несъедобными для животных. Но самое интересное, что и соседнее дерево, которое никто не трогал, но которое видимо, получило каким-то образом информацию об избиении первого дерева, также стало вырабатывать в своей листве больше этого вещества.

Это дало основание исследователям заключить, что деревья передают друг другу сигналы тревоги на расстоянии. Было описано несколько случаев нападения растения на человека. Само такое растение-кустарник живет под землей, а на поверхность выпускает цветок, который и собирает информацию для всего растения. Как только поблизости с цветком оказывается соответствующая, пригодная пища, как растение выпускает из-под земли цепкое щупальце и захватывает добычу.

Коллинз отхлебнул коктейля из своего стакана и закончил:

– Конечно, растения мыслят не в нашем, человеческом понимании, но по-своему. Они могут даже плакать!

– Что вы такое говорите, Коллинз, – растения и плач!

– В отношении того, что они могут мыслить, я это проверил на практике, на планете Ликов, свидетелем был наш шеф – Брейли. А вот в отношении плача не могу подтвердить это физическим опытом. Могу только пересказать то, что я видел во сне, да и то если вспомню.

Коллинз опустился в кресло, потрогал бокал, стоявший перед ним, покрутил его в руках и отставил, не пригубив. Он взволновался, вспоминая эти свои видения.

Картинки из того сна до сих пор не исчезали полностью из его памяти, и каждый раз возникали перед его внутренним взором, как только он об этом вспоминал. Он оказался где-то, как будто бы на Земле, – те же деревья, кусты, люди, небольшие строения. Но что-то все же говорило за то, что он находился не на родной планете, либо если и на ней, то уж очень странной, не похожей на себя обычную. Как он оказался в этом месте, он не помнил. При этом у него промелькнула мысль, что он здесь находится временно, как бы в командировке. Он долго бродил в этом новом для себя пространстве, встречая разных людей, и тех, кто еще жил, и тех, кто уже ушел в иной мир, осознавая самого себя и удивляясь необычности посещаемых им мест. Но самое необычное, что ему больше всего запомнилось и что до сих пор стояло перед его внутренним взором, так это плачущие цветы. В одном месте этого пространства, в котором он оказался в своем сне, как на подиуме, росли три или четыре странных дерева. Их стволы и ветви были зелеными, но не было листьев. Листья им заменяли множества гроздьев ярких цветов всех цветов радуги. Вместо листьев – гроздья ярких цветов! Каждый из них представлял как бы букет разноцветных ракет праздничного салюта, только в миниатюре. Его спутник сказал, что это особые деревья и цветы. Они знают наши мысли и плачут, если их постегать. И он, смеясь, ударил ладонью по одному из гроздьев цветов. Они зазвенели как колокольчики, весь букет наклонился к земле и он услышал их плач. Именно плач, а не звон. Цветы плакали! Второй сопровождавший его знакомый сказал, что не стоит их трогать или бить руками. Тот же эффект можно получить, если их стегать ветками, но им будет не так больно. После этого картинки стали меняться, как в калейдоскопе, как если бы он понемногу стал удаляться от них, улетать из этих странных мест. И каждый раз при воспоминании об этом сне его душа рыдала, вспоминая плач цветов.

– Да, я знаю, цветы плачут! И не только цветы, но и растения, а также все живое.

Ему вспомнились стихи малоизвестной поэтессы об испытываемой живым существом боли, которые запали ему в душу и сейчас, при воспоминании о плаче цветов, всплыли в его памяти:

Где совсем недавно сосны горели,

И слышались выстрелы, крики и вой,

Где не молкли раскаты, собаки хрипели,

Волк бредет одинокий, затравленный, злой.

Всклокочена шерсть, и глаза помутнели,

Он теперь не вожак… проходимец лесов.

И проходят в томлении дни и недели,

По ночам только слышится уханье сов.

Он остался один и лишился покоя,

Стая пала, не справившись с хищным огнем.

И теперь уж не слышно их дикого воя,

Человек стал для них ненавистным врагом.

Кровоточит еще на боку волка рана,

Перебитая лапа в крови и в грязи.

Умирать вожаку пока еще рано,

И приходится дальше ползти и ползти.

Не понять человеку, что в сердце у зверя,

И какую он в жизни сыграл этой роль,

Но тоскующим, злобным глазам волчьим веря,

Я скажу, что и он может чувствовать Боль…

– Вы заметили одну особенность людей? Только у людей открытый рот, оскал зубов означает улыбку. Во всем остальном живом мире на планете Земля оскал означает либо страх, либо угрозу. Хотя, с другой стороны, я нередко встречал людей, которые своим оскалом обозначали улыбку, но по другим признакам их лиц, глаз, морщин, напряжения мускулов, можно было прочесть совсем иное, в том числе страх, злобу, ненависть. Почему люди в своих чувствах так отличаются от всех остальных живых существ планеты?

Коллинз оглядел лица сидящих. Было ясно, что никто из них не собирался как-то комментировать его высказывание.

"Ну, что же, – подумал он. – Зачем доказывать несведущим людям то, что ты сам видел или испытал? Они ведь все равно не поверят до тех пор, пока не увидят это собственными глазами. Но они могут этого и не увидеть никогда в своей жизни". Утвердившись в этой мысли, Коллинз успокоился, как будто бы и не было предмета спора.

* * *

В один из вечеров после проводов очередной партии самых молодых колонистов на Землю для учебы, основная «элита»

Мирного – Брейли с Альбертом, Райнер, Коллинз, Андрей Сеунин, Петер и некоторые другие вели неторопливые беседы.

Глядя на искусственный закат и предаваясь грустным размышлениям о своем командире, каким считал Аркада его молодой помощник Семен, ни к кому конкретно не обращаясь, он задал вопрос, который, видимо, волновал всех:

– Если база берсеркеров может оказаться, например, в 100 световых годах от Солнечной системы, то сколько будет длиться их движение к нам в физическом времени, если они отправятся в данный момент?

Альберт не преминул откликнуться первым:

– Ну, это легко подсчитать. Если световой год равен 63 290 астрономических единиц, а одна а.е. равна 150 миллионам километров, значит, один световой год равен 9 493 500 млн. км. Но это ничего не значит.

– Почему?

– Потому что время движения к нам будет зависеть от скорости движущегося тела. Если один световой год равен 9 493 500 млн. км, то тело, движущееся к Земле со скоростью света или хотя бы около световой, прибудет к нам именно за 100 световых лет. То есть в данном случае световые годы и будут означать физическое время движения этого тела к нашей системе. Если предположить, что срок жизни человека составляет 100 лет, то тело за 100 световых лет от Солнца, движущееся к нам со световой скоростью, прибудет к нам через 100 лет.

– Значит, в принципе нам не надо особо бояться этих монстров? За сто лет земляне смогут создать хорошие оборонительные рубежи!

– А откуда вы знаете, где у них базы? Может быть, вообще рядом с Солнечной системой, например в одном или двух световых годах? А, кроме того, мы также не знаем, с какой скоростью они могут передвигаться. Возможно, и со сверхсветовой!

– Вообще с этим временем много заморочек. – Андрей вытянул ноги, облокотился на поручни сиденья-качалки и продолжил. – Мой ритм жизни иногда не совпадает с ритмом окружающих. Я часто замечаю, что иногда я опережаю всех, например, в осуществлении каких-то дел, а иногда запаздываю по отношению к другим. Интересно, влияет ли это мое субъективное восприятие времени на ход так называемого "объективного" времени? И что есть "объективное" время, якобы существующее вне нас, наблюдателей?

– Вы задали сложный вопрос, над которым бьются многие умы, и физики, и философы, – вступил в разговор Анатолий. – Нередко приводятся факты из практики, когда наблюдаются особенно в моменты смертельной опасности неожиданные резкие изменения субъективного восприятия хода времени.

Например, солдат на войне видит, будто в замедленной киносъемке, как в него летит пуля, однако успевает увернуться. Причем для него представляется, что его скорость перемещения обычная, а вот скорость движения пули гораздо медленнее. Но возможно, при этой опасности он ускорил свое субъективное время и его движения стали более быстрыми? Но я бы хотел отметить еще одну важную вещь. Было обнаружено, что в момент затмения на Земле могут происходить весьма странные явления, с точки зрения физики. Атомные часы отстают в некоторые невыясненные периоды времени на несколько десятых долей секунды. Это означает, что время связано со светом.

– Из ваших слов логически вытекает, что если вы умеете управлять своим субъективным временем, например, убыстрять его, то вы можете сделать некоторые вещи быстрее, чем окружающие. Но тогда при этом вы будете в несколько раз быстрее изнашиваться, быстрее стареть?

– Да, возможно, это так.

Некоторое время все молчали, погруженные каждый в свои мысли. Коллинз прервал молчание:

– Мне кажется, что во многих отношениях, если не на все сто процентов, "время" – понятие, выдуманное человечеством, чтобы определить процесс движения, по отношению к которому индивид, наблюдатель либо опережает его, либо отстает. Это означает, что если нет наблюдателя, то нет как такового и времени. А поскольку процессы могут развиваться в разных направлениях – на развитие и продолжение начатой реакции, так и на ее спад и убывание, то наблюдатель вынужден ввести дополнительный параметр наблюдения, который бы показывал направление развития процесса – вперед или назад. Представление об этом и дает понятие времени. Когда я о чем-то думаю, то появляются определенные мыслеобразы, которые текут, текут. Но если я хочу вспомнить, что я подумал немного раньше, то моя мысль возвращается к этому эпизоду. Т.е. мысль неподвластна времени, мысль может двигаться как в будущее, так и в прошлое. Это, во-первых. Во-вторых, мои мыслеобразы могут и не измениться в существенном, например, то, о чем я подумал чуть-чуть ранее, и к нему вернулся несколько позже, практически одно и то же. Хотя я замечаю, что кое-что все же поменялось – нюансы, оттенки. Наш процесс, наша жизнь неотрывно связана с этим понятием – время. Как можно мыслить вне времени? Мыслить можно, можно даже представить себя в ситуации тысячелетней давности, нарисовать виртуальную картинку, но…Но материальное, физическое движение связано цепями со временем.