Текст книги "Аркад (СИ)"

Автор книги: Александр Феоктистов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц)

Аркад ждал продолжения.

– Сами террористы средств не имеют. Их обеспечивают средствами мультимиллионеры, политики тоталитарных режимов и другие, подобные им. Террористами становятся еще и фанатики веры. Но чтобы они могли осуществить свои грандиозные террористические акты, нужны огромные финансовые средства… Поэтому нет вопросов, где искать их спонсоров. По нашему мнению, кто-то хочет изменить мировой порядок, задать контролируемую тенденцию развития, то есть контролируемый терроризм, акты которого могут направить землян по определенному сценарию развития… Кто? Для чего? Земляне? Инопланетяне? Каковы возможные последствия развития землян при такой раскладке земных сил? Мы и хотим доискаться до всего этого.

– Благая цель. А при чем здесь я?

– Мы можем получить нужную информацию, у нас есть люди во всех государственных службах. Но у нас нет ученых, которые бы исследовали этот вопрос. А вы связаны с миром ученых, исследователей. Мы о вас много слышали, немного там, немного здесь… Все о вас говорят. К тому же вы общаетесь, по нашим меркам, с толковыми учеными.

– Что значит, "толковые ученые"? Да, у меня есть один друг, мой наставник. Но я больше никого не знаю.

– Аркад, вы себя недооцениваете. Вы даже не догадываетесь, как много слухов ходит о вас в этом городе. Слухи разные. Но мы научились просеивать их и получать из них правильную информацию. Даже одно то, что вами интересуется Томинакер, говорит о многом.

– А кто такой Томинакер?

– Не берите в голову. Он не стоит того, чтобы о нем помнить. Но, по нашим данным, он на службе у секретных служб. И в то же время крутится среди толковых ученых. Кроме того, вы обладаете некоторыми экстрасенсорными задатками. Поймите меня правильно. Мы не пытаемся вас как-либо купить или, тем более, запугать. Наша организация исповедует демократический выбор каждого человека. Сам человек должен решить, как ему поступать. Но так или иначе в наше время этот выбор придется любому из нас когда-нибудь сделать.

Гудвин сделал глоток и продолжил:

– Думаю, что скоро вами заинтересуются спецслужбы. Может быть, даже с подачи этого Томинакера. Так что вам все равно придется делать выбор – быть свободным человеком, помогать таким же, как вы, свободным гражданам, объединенным в организацию, либо за вас в скором времени выбор сделают государственные службы.

– Почему вы так решили? Я обычный человек. Ничего особенного за собой я не замечал. Я даже не экстрасенс.

– Не скажите! Самому о себе трудно судить. Со стороны часто получается лучше. У нас есть информация об вашем общении с кем-то или с чем-то неземным. Помните, в отделении полиции, когда вас попросили опознать кое-что или кое-кого? Наш наблюдатель сообщил, что пока все в отделении были в отключке, вы имели контакт с этим "нечто", которое потом исчезло…

При этих словах Гудвин так разволновался, что пролил несколько капель кофе на стол, когда хотел сделать глоток. Видимо, этот сюжет из жизни Аркада очень сильно взволновал людей, знавших о произошедшем событии. Наверное, по этому поводу в руководстве организации, которую Гудвин представлял, шли жаркие споры. Да и как было не спорить. Аркад вспомнил, как и при каких обстоятельствах он общался с посланником внеземного разума и как этот посланник потом исчез. -Так вот откуда поползли слухи! Значит, не только полицейские были свидетелями! Да и были ли они свидетелями? Они находились в отключке и ни о чем не догадывались. А вот сторонний наблюдатель смог свести концы с концами.

– Ну, хорошо. Предположим, один такой эпизод был. Причем я был в нем статистом. Но все же мне никак не понять , зачем я нужен вашей, неизвестно какой организации? И какие у меня гарантии, что ваша организация с благими целями не является еще одной секретной государственной службой?

– Ну, что касается первого вопроса, то здесь все просто. Мы бы хотели наладить тесные контакты с вашим наставником, а через него и с другими исследователями. Причем, заметьте, не бескорыстно для них. Что касается второго, здесь мы оба должны подумать. Как вы понимаете, доверие связано с риском. Я должен получить полномочия от руководства на раскрытие перед вами и вашими друзьями некоторой информации об организации…

– Давайте не будем спешить. Будем считать, что первый контакт между нами состоялся и, я считаю, он положительный. Вы согласились на встречу и на обсуждение некоторых вопросов. Думаю, что вы поделитесь этим со своим наставником и определитесь. Предлагаю связаться друг с другом через месяц. Я вас сам найду. Согласны?

Что оставалось делать Аркаду?

– Согласен.

На том они и расстались. Аркад направился к автобусу, а новый его знакомый Гудвин быстрым шагом отправился в противоположном направлении…

При очередной встрече с Альбертом Аркад сообщил ему о сделанном предложении со стороны мифической организации.

– Что касается меня, то я категорически против всяких контактов. А ты, Аркад, взрослый человек и сам решай, как тебе поступить. Боюсь, это авантюра. Не связывайся ты с этими…, не лезь в политику. Ты же видишь, все вокруг больны интригами власти, все хотят поучаствовать в политике. Зачем тебе это? Твой новый знакомый может оказаться каким-нибудь… чокнутым; таких на Земле много.

* * *

Прошел месяц после оговоренного с Гудвиным срока, но Аркада так никто и не побеспокоил. «И слава богу», – подумал Аркад. Наверное, прав его наставник, что это какая-нибудь авантюра или провокация. Не стоит об этом даже задумываться. Надо выкинуть из головы и жить дальше своей жизнью.

Неделя прошла в разъездах по делам фирмы. А по возвращению, как они ранее и договаривались с Альбертом, он пришел к своему

наставнику, собираясь поучаствовать в очередном эксперименте по выявлению границ своих сил.

Зайдя в мастерскую Альберта, как с некоторой долей гордости называл свою маленькую частную лабораторию его наставник, Аркад обнаружил посетителей. "Может быть это и хорошо, – подумал он. – Честно говоря, мне немного поднадоели эти исследования. Что хочет обнаружить во мне Альберт? Что такого особенного во мне есть? Ладно, потом разберемся с этим. Так, если испытаний в этот раз не будет, значит, можно что-нибудь выпить. Кажется, у Альберта в запасе что-то было. Надо покопаться в его шкафах…"

– Послушай, Альберт, ты сам знаешь, что у тебя здесь не идеальные условия. А в лаборатории моих друзей – самая современная аппаратура. И условия пребывания там комфортабельные, Аркаду понравится. Ему не нужно будет работать. И он может либо проводить время там, либо приходить на сеансы. Кстати, ты сам будешь продолжать вести программу…– Томинакер хотел было еще что-то добавить, но в нерешительности только потирал руки. Наконец, он решился высказать то, с чем он и пришел в мастерскую Альберта. – Если вы не возражаете, я пойду, договорюсь с нашими друзьями и, уже завтра можно будет приступить к исследованиям.

– Давай, давай, Томи, а мы подождем, что там у тебя получится.

Все молча наблюдали, как Томинакер закрывал дверь. Но стоило ему уйти, и все оживились. Все-таки чувствовалось, что Томи, как его с некоторой долей сарказма всегда называл Альберт, здесь недолюбливали.

– Альберт, в твоей богадельне есть на чем приготовить чашечку кофе? Пока Томи вернется, мы могли бы пропустить по глотку и серьезно поговорить.

– А вот здесь ты ошибаешься, Мак. Как раз на кофе и разговоры у нас времени нет. Потому что нам пора уходить отсюда.

– Послушай, Альберт, а разве ты не собираешься подождать результатов переговоров Томи? Ты же сказал ему, что мы будем его здесь ждать! Почему ты не хочешь контактировать с этой лабораторией, как советовал Томи? По его словам, это правительственные исследования, а не лаборатории спецслужб. Ведь Аркада, с его потенциями правительство сможет защитить от разных секретных государственных и частных служб. С его-то уникальными способностями он должен представлять национальный интерес. Да и оборудование у них, я тоже слышал, не в пример твоему здесь. Может быть, даже получше, чем у наших друзей на астероиде. А до него еще надо добраться. Почему ты думаешь, что если спецслужбы захотят вмешаться, то они не смогут перехватить любой корабль на полпути туда?

– Да потому, что если мы смотаемся отсюда сразу же, они нас не вычислят быстро. А когда будем уже в космосе, они не пошлют за нами перехватчика, нет оснований, мы же не преступники. Томинакер не все знает о способностях Аркада. Он думает, что у Аркада – зачатки телепатии и только. Мы никогда при нем не проводили испытаний. Я ему не доверяю. Уж больно он печется об интересах нашего распрекрасного государства.

– Ну, Альберт, по-моему, ты перегибаешь палку. Конечно, Томи немного суетится, но он заботится о государственных интересах. Это можно понять. Что в этом плохого? Ведь, в конце концов, государственные интересы – это интересы нашей страны и всех нас.

– Оказывается, ты еще более наивен, чем я думал, Мак. Где это ты видел, чтобы государство заботилось об интересах простого рядового гражданина? Не надо специально исследовать, чтобы понять – когда политики с высоких трибун вещают нам о государственных, или национальных интересах, то под этим они разумеют свои собственные интересы. Попытайся изучить, Мак, до атомов, так называемые государственные интересы и ты поймешь, что за ними скрываются действительные интересы небольшой кучки людей, имеющих власть в данной стране. И ничего более! – отвечая, Альберт быстро собирал какие-то инструменты во вместительную сумку. Уже закрывая ее, он закончил:

– Можно одурачить толпу, Мак. Но мы-то с тобой ученые. И ты, Мак, хотя бы из книжной истории должен был бы для себя что-то вывести. Где это, в какие времена и в какой стране государственные службы защищали бы интересы простых людей? Я бы хотел пожить в такой стране. Но таких стран в природе нет.

Аркад, краем уха прислушивавшийся к спору, решил все же поискать в шкафах что-нибудь, чтобы приготовить всем кофе. Эти споры о политике уже наели оскомину. На вечеринках у друзей, на сеансах у Альберта, на улице, в баре, чуть ли не в постели с очередной симпатичной подружкой, – везде люди толкуют о политике, как будто без нее невозможно прожить. Как будто бы их мозги, как компьютер, зациклили на одной и той же программе, в рамках которой они должны функционировать. Как будто природа, удовольствия, спорт, секс, чувства – все это лишь приложение к главной программе. И журналисты не могут или не хотят переключать сознание людей с нее. А, возможно, именно на этом большинство из журналистов и зарабатывает себе на жизнь.

Мозговая болезнь, которой он не был подвержен. Дружба, чувство собственного достоинства, маленькие приятные радости, когда пробуешь на вкус деликатесы, напряжение мышц, чувство голода и усталости, оргазм – это да. Но чтобы так увлекаться политикой, как многие его знакомые, надо быть генетически ущербным человеком – повышается адреналин и появляется особый дополнительный стимул к активной творческой жизни человека лишь при ежедневном обмусоливании политических вопросов!

В шкафу кое-что нашлось. Аркад стал все это вытаскивать, когда Альберт обратился к нему:

– И вот что я скажу тебе, Аркад. Раньше я с тобой часто и много беседовал на эти темы. Теперь не буду. У тебя уже нет времени на раздумья. Эта сука, Томинакер, чует мое сердце, наверняка заколачивает дополнительные деньги наушничеством в одной из этих вшивых контор. Если ты сейчас не поспешишь, то потом на меня не обижайся – я тебя предупредил. А уж они за тебя возьмутся крепко, поверь мне. Как только ты попадешь к первому же профессионалу, специалисту, так они за тебя так зацепятся, что до конца своих дней будешь подопытным кроликом.

Альберт между фразами собрал еще некоторые инструменты и вещи и сложил их во вторую сумку. С сожалением окинув прощальным взглядом свою лабораторию, как бы в предчувствии, что уже никогда сюда не вернется, он продолжил:

– В общем, как знаешь. Конечно, будет жаль, что твои большие возможности пропадут зря, во всяком случае, для тебя самого. Вы как хотите, а я отсюда ухожу насовсем и немедленно. С вами или без вас – я улетаю.

Споров больше не было. Серьезность намерений Альберта и собственная растерянность порождали в душе у каждого бессознательное чувство опасности, которому веришь и которому неуклонно следуешь, даже если рациональные размышления этому противоречат. Все зашевелились.

И предупреждения Альберта оказались действительно верными. Не успели они выйти из помещения лаборатории, как услышали сирены полицейских машин. Улица, на которой располагалась частная маленькая лаборатория Альберта, была достаточно протяженной. Словно змея, она извивалась вдоль городских зданий, высоких и низких, заканчиваясь несколькими ответвлениями в короткие улочки, переулки и тупики. Оценив расстояние от их здания до машин по звуку сирен, Альберт вновь вернулся в лабораторию, быстро закрыл дверь на засов "– Это немного их сдержит, хотя и не надолго", – подумал он. Молча, быстрым шагом он пересек помещение наискосок. На стене, противоположной входной двери, на уровне плеча человека среднего роста, торчал кусочек обоев. Кое-где из-под обнаженных участков стены сыпалась штукатурка; ее горки видны были на полу у плинтусов. И только более пристальный взгляд выделил бы именно этот завиток обоев от остальных, похожих на него. Он представлял собой подделку из какого-то жесткого материала. Под ним была замаскирована еле заметная кнопка, смахивавшая, скорее, на какое-нибудь домашнее насекомое, чем на посторонний для этой стены предмет. К ней и устремился Альберт. Быстрым движением он повернул завиток по часовой стрелке, освободив кнопку, несколько раз надавил на нее в определенной последовательности, и нижняя часть стены сместилась в простенок, образовав лаз в четверть человеческого роста.

– Быстро, быстро! Может быть, мы еще успеем. Пока они будут возиться с дверью, мы сможем оторваться подальше от этого квартала. Может, нам еще повезет.

Альберт затолкал каждого в этот лаз, сам залез последним, еще раз снизу осмотрел комнату, как бы прощаясь с ней навсегда, и поставил задвижку лаза на прежнее место с обратной стороны.

Ход представлял собой узкий вытянутый коридор с низкими потолками, похожий на переход между разными блоками старой тюрьмы, такой же мрачный, с темными заплесневелыми углами, в которых шуршали мыши. В отличие от тюрьмы, здесь вообще не было никаких проемов, дверей или отверстий, только голые железобетонные стены. Ход извивался. Казалось, они пробирались в каком-то запутанном лабиринте. Но в то же время наблюдалась определенная закономерность в его изгибах: коридор изгибался только в одну сторону, словно окантовывая собой некий огромный периметр.

У Бренана был небольшой фонарик, луч которого он иногда направлял на безмолвные стены, а затем вновь устремлял футов на пять впереди себя, освещая дорогу. Альберт замыкал их шествие, изредка резко бросая: "Быстрее!".

Спустя минут двадцать, а может, и все два часа – в этом темном запутанном лабиринте время изменило свой бег, – группа остановилась. Бренан чуть не наскочил на стену, вставшую на их пути. Тупик. Раздвигая стоящих впереди локтями, Альберт пробрался вперед.

– Подождите, я открою. Потуши фонарь, Бренан. Надо осмотреться. Неизвестно, насколько эта сука вынюхала наши маленькие тайны. Если Томи знает об этом ходе – нам крышка.

Он чуть не вплотную подошел к стене, правой рукой осторожно стал шарить по ней на уровне головы. Нащупав невидимую в темноте выпуклость, еле касаясь пальцами поверхности, Альберт слегка надавил на нее. В стене образовалась трещина; в темноту, окружавшую их, проник свет с улицы. Осторожно, будто прикасаясь к заряду, Альберт понемногу стал расширять световое пространство. Когда выделенная светом дверь из их лаза приоткрылась на фут, Альберт высунул голову наружу.

Напротив образовавшейся двери через улочку не более десяти футов шириной, чуть наискосок находилась стандартная дверь, которые обычно бывают в маленьких булочных или забегаловках на пять-шесть человек. Внимательно осмотрев оба конца улочки, кинув взгляд на окна второго этажа здания напротив, Альберт повернулся к своим спутникам.

– У нас есть от силы пять минут, чтобы выйти на Банк-Стрит. Там стоит крытый драйлер. Конечно, скорость у него не та, что на современных, но мы должны успеть. Никаких задержек и вопросов, потом все объясню. И пусть нам выпадет удача! Иначе все мы покойники. Быстро, по одному, за мной!

Не дожидаясь реакции и не оборачиваясь, Альберт быстро пересек улочку, приоткрыл дверь соседнего здания и скрылся за ней. Не медля, все устремились за ним.

Комната, куда они попали, представляла собой заброшенное помещение какого-то офиса, в котором последний раз были люди, наверное, не менее месяца назад, да и то, видимо, бродяги, искавшие временное укрытие от дождя. Мебели не было никакой. На полу по углам скопились кучки мусора, везде валялись обрывки бумаги, газет и какого-то тряпья. На тонком слое пыли не было видно никаких следов. Окна помещения выходили по другую сторону здания; на некоторых еще сохранились стекла.

Не приближаясь к окну, Альберт стал внимательно всматриваться в довольно широкое пространство, открывавшееся за ним. Посмотрев туда же, все вдруг заметили своих преследователей. Но у группы было преимущество.

Как оказалось, лабиринт вывел их по круговой. И сейчас они могли наблюдать, как группа из двадцати хорошо экипированных спецназовцев расположилась перед дверью недавно покинутого ими помещения. На головы оперативников были надеты шлемы с окулярами инфравидения, хотя было еще достаточно светло. Каждый из них, за исключением главного, державшего в руках маленькую коробочку, посредством которой он отдавал приказы, видимо, непосредственно в шлемофоны своей боевой группы, сжимал в руках современный вариант стекера. При попадании его лучевой точки на любую часть человеческого тела человек превращался в обездвиженное мычащее животное. Не было сомнений, что стрелки, без раздумий, подстрелят любого, выходящего из помещения.

У группы Альберта оставалось небольшое преимущество. Спецназовцы не знали этой части города, а для Альберта каждый закуток являлся частью его мира. В той жизни, которую он вел последние двадцать лет, важнейшим фактором выживания было доскональное знание каждого кирпича в окружающих старый район города зданиях, каждой двери и щели, в которую можно было бы втиснуться при участившихся в последние годы проверках и облавах полиции на экстрасенсов и всякого рода оппозиционные элементы.

Альберт к ним уже привык. В этой постоянной игре в кошки-мышки с полицией он находил даже нечто забавное. Иногда он попадал в их сети. В таких случаях в отделениях полиции, куда его забирали вместе с остальными задержанными при облаве, он изображал ершистого одиночку ученого, бунтаря против всего мира, в душе посмеиваясь при этом над снисходительностью к нему очередного дежурного сержанта. Но чаще он уходил от них по своим, во множестве устроенным им же ходам за пределы старого города. Но сегодня происходило нечто иное. Эта давняя игра приобрела смертельный оттенок – в нее играла уже не обычная полиция, а спецназ. А это пахло стерилизацией личности на операционном столе.

Тело покрылось испариной. С минуту он наблюдал картину профессионального расположения стрелков против двери его последнего пристанища. В душе появилась искорка страха, которую он тут же погасил, вспомнив о своей цели, о способностях Аркада и на миг представив возможные последствия его захвата. Ужас накатил горячей волной откуда-то из середины груди вверх по его лицу. Он ни капли не сомневался, в отличие от самого носителя необычных способностей, в том, что энергетика, которую носит в себе Аркад, при определенных обстоятельствах управляемая и направляемая, может стать источником огромной разрушительной силы. Окружающие, как, впрочем, и сам Аркад, об этом и не подозревают. Он бросил быстрый взгляд на Аркада.

"Может быть, именно сейчас чрезвычайная ситуация", – промелькнула мысль. Но нет, он не вправе распоряжаться чужими жизнями. Это противоречило всем его жизненным установкам, всему его человеческому существу. Даже если их сейчас схватят и раскрытые способности Аркада будут использованы во вред человечеству, у него

никогда в жизни, если он останется жить, не найдется для себя самого никакого оправдания за убийство своего молодого друга, – а ведь он подумал именно об этом. Никогда ранее мысли о лишении другого разумного существа жизни не возникали настолько осязаемо. Иногда Альберт задумывался над подобной тематикой, но только абстрактно. А чтобы вот так, как сейчас, практически лишить жизни человека; и кого – своего ученика и друга – так вопрос никогда не стоял. Ему стало одновременно и стыдно, и страшно. Впрочем, эти мгновения душевной муки никак не отразились на его физической реакции. Он быстро пересек комнату, увлекая всех за собой.

В левой стороне комнаты имелась еще одна обычная дверь, которая вела в примыкавший к опасному пространству переулок, выводивший к городским коммуникациям. За углом стоял на вид старенький стайдер, однако передняя его часть несколько отличалась от стандартных моделей некоторой тяжеловатостью. Двери были там же, что и у обычного стайдера, но, вот, окна отсутствовали. Он походил на грузовой вариант с небольшими модификациями для обеспечения большей подъемности. На самом деле он мог при случае заменить аерстрим даже на больших высотах, а в скорости не уступал полицейским арровам. Обычные арровы могли преследовать жертву в городских джунглях несколько часов без дозаправки со скоростью 400 миль в час. Ими была оснащена только полиция, некоторые гражданские правительственные службы и, естественно, спецподразделения. Любой внешний признак, говоривший о превышении гражданским арровом скорости свыше 200 миль, указывал на нарушение, и по специальному акту властей арров подлежал изъятию полицией без всяких объяснений. Правительство жестко следило за своими прерогативами.

Но арров Альберта внешне ничем не отличался от любого другого гражданского стайдера, за исключением встроенных дополнительных

силовых установок по уменьшению гравитации. Вот бы удивился старший группы спецназовцев, если бы увидел, как обычный стайдер с Альбертом и его друзьями на борту за доли минут, набрав скорость космической шлюпки, яркой стрелой устремился на северо-запад.

Они приземлились в одном из маленьких гражданских космопортов, предназначенных для отправки челночных рейдов представителей небольших фирм на Луну и ближайшие к Земле астероиды. Поэтому его охрану составлял минимум официальных лиц в полицейской форме, скорее отпугивавших посторонних, чем представлявших реальное препятствие какому-либо захватчику частной шлюпки.

Однако нападавшему без знания кода здесь и делать было нечего, разве что только нанести какой-либо шлюпке внешние повреждения. Поэтому у ворот их встречали всего два охранника: один – с небольшими звездами, другой – с нашивками сержанта. Видимо, предупреждение по рации от спецназовцев о задержании их группы все же последовало.

Во время полета в космопорт Аркад припомнил все эпизоды столкновения с представителями властей. И тот случай наглого, бесцеремонного обхождения с ним, когда его заподозрили в убийстве своего приятеля, когда не имея никаких, даже формальных, оснований они обращались с ним как со скотом. И другие, менее печальные, но тоже достаточно неприятные ситуации. Эти воспоминания подняли в его душе бурю эмоций. Вот и сейчас охранник в форме, по-видимому, старший, более крупный, чем его партнер с нашивками сержанта, молча схватил шедшего первым Альберта за руку и попытался завернуть ее за спину.

– Куда прешь, сука? Стой на месте, пока мы не проверим твои документы.

Группа остановилась. Аркад приблизился к амбалу и попытался освободить руку Альберта. Амбал другой рукой резко оттолкнул его в сторону, так что Аркад, опрокидываясь на спину, на одних пятках сместился от них футов на семь и упал бы, если бы не решетка ограждения сзади. При этом офицер резко мотнул головой своему напарнику:

– Вызывай подмогу, кажется, это они и есть, о ком нас недавно предупреждали.

В глазах у Аркада замелькали искры. С этого момента он уже перестал сознательно контролировать свои эмоции. Все вдруг показалось ему в каком-то странном, плывущем кругами, синеватом свете. Окружающее пространство сдвинулось, исказилось, как если бы резко изменилось давление, и предстало в туманном движущемся мареве. Словно им овладело нечто, неподвластное и в то же время придавшее ему такую внутреннюю силу, что ему показалось он все может.

В голове пронеслось: "Эти сволочи издеваются над моим другом. На каком основании они издеваются над нами? Я не хочу их грязных прикосновений!"

Последняя осознанная мысль настолько сильно обожгла мозг, что Аркад едва не потерял сознание. Прошла минута, другая. Его привел

в себя голос Альберта:

– Ты сделал это, Аркад! А теперь пошли быстрее, пока твоя сила их держит, пока они в трансе.

Ухватив Аркада за руку, наставник повел его, как слепого, к одному из ангаров, кивнув остальным следовать за ними. Уже отойдя шагов на тридцать, Аркад стал приходить в себя. Обернувшись, он увидел нелепые позы двух охранников, застывших в своих движениях, неподвижный оскал лиц, вытаращенный взгляд, устремленный непонятно куда.

– Что с ними? – только и смог он спросить.

– Потом мы подумаем над этим более подробно, когда у нас будет достаточно времени для этого. А сейчас могу только сказать, что ты непроизвольно применил к ним Силу, которой обладаешь. Я давно знал, что-то подобное в тебе есть. Потом подумаем, как ты сможешь это в себе контролировать. А сейчас быстренько улетаем отсюда…

* * *

Прибытие на астероид произошло без происшествий. Видимо, спецслужба не получила приказ догнать их шлюпку в пути. А может быть, что более правдоподобно, в частоте полетов специалисты службы просто не смогли точно вычислить, куда они летят. Не исключался вариант, что руководство спецподразделением решило не поднимать шум и взять их тепленькими на самом астероиде во время официальной правительственной инспекции.

Сам по себе астероид был небольшим с точки зрения его колонизации. В этом отношении сотрудники лаборатории могли не бояться его перенаселения. Хотя группа была достаточно большой. В ней насчитывалось около 70 человек. Преобладала мужская половина. Женщины в основном работали младшим научным персоналом. В переходном шлюзе из ангара в основные помещения комплекса Альберта с его друзьями встречал глава колонии Брейли, его коллега Маклин, два молодых техника и златовласка, как ее впоследствии стал называть Аркад, по имени Анхел, которая была помощницей Брейли.

* * *

Эта их относительная безопасность не могла длиться долго. Все это прекрасно понимали. Плюс-минус сутки или двое, но их вычислят. Поэтому Альберт со старшим группы исследователей Брейли

первым делом стал решать вопрос, что делать с Аркадом и прибором. С ними, простыми сотрудниками исследовательского комплекса, более или менее все ясно. Ну, продержат их спецназовцы некоторое время взаперти. Потом все равно должны будут освободить, как не представляющих интерес. А вот Аркад – это вопрос! Куда его спрятать? Спрятать здесь? Мало надежды, что спецназовцы его просмотрят. Переправить на другой, мало исследованный астероид с запасом пищи и кислорода – так, в конце концов, и там найдут. Ведь, не вечно же он там будет находиться! Отправить в дальний космос? Нет средств да и морального права перед Аркадом, обрекая его на одиночество и преждевременную смерть.

Все же сошлись на втором варианте. Соседний астероид, хотя и небольшой, всего около двух тысяч миль в диаметре, имел достаточно своеобразную поверхность. Здесь были небольшие, по земным понятиям, скалистые гряды, где во множестве имелись впадины, щели, расщелины, как в пещерах. Они имели связанные переходы, в которых с успехом можно было скрываться несколько недель. Но при наличии специального оборудования, позволявшего создавать временный воздушный кампус, подобие палатки, с достаточным количеством воздуха и пищи, в этом варианте была хоть какая-то надежда, что все обойдется. Решили, что с Аркадом будет Альберт, поскольку он уже засветился на Земле, и кто-нибудь из группы с астероида. С ними также договорились спрятать прибор – Уловитель. А пока решили дождаться последних известий.

Прошло два дня в более или менее спокойной обстановке. Но затем ситуация изменилась. Научная группа из своих источников получила сообщение с Земли о том, что на астероид направляется правительственная комиссия вместе с представителями военных. Стало ясно, что политики Земли, ястребы, хотят захватить аппарат, да и всю группу ученых с Аркадом в придачу.