Текст книги "Аркад (СИ)"

Автор книги: Александр Феоктистов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 6

У планеты, на которую они опустились, было два солнца слабой светимости. Поэтому ночь здесь была короткой и напоминала собой земные сумерки. В то время, когда одно солнце уже скрывалось за горизонтом, небо все равно не становилось космически темным; на небосклоне над горизонтом возникали светлые полосы, предвестники появления другого солнца.

– Ну, как тебе нравится этот мир? – Аркад ощутил жизнерадостные и веселые интонации Воласа. – Арк, ты не находишь, что они немного забавные? Почти как твое племя.

По интонациям мысли Воласа можно было понять, что он слегка иронично относится к этому, опекаемому ими в данный период времени, племени разумных существ на планете.

Вытянутые, с несколькими волосками на почти лысой голове, эти существа действительно карикатурно напоминали человека. Но в их больших глазах светился разум. И у них были зачатки телепатии.

Племя, которому они собирались помогать, чем-то напоминало племя Ликов, хотя его представители были гораздо выше. Они были вытянутыми и в то же время такими же тонкими, как племя Ликов. Вытянутый череп с маленьким пучком волос и тонкие конечности – вот и все сходство, да еще глаза разумных существ. Пожалуй, они даже были ближе к человеческому племени, чем к племени Ликов. Особенно по росту и строению почти лысого черепа. К тому же, у них были конечности, а не щупальца.

– Бер, ты готов к выполнению миссии?

Искусственный разум, которого Аркад когда-то излечил, принявший имя Бера, среагировал быстро:

– Шеф, я всегда готов.

– Почему ты называешь меня не по имени, а шефом? И почему не Воласа?

– Я узнал, так принято у вас, физических существ, старших называть шефом. Ты, Аркад, для меня шеф. А Волас – твой учитель, твой шеф…

– Смотри-ка, Арк, как быстро учится спасенный тобой разум! – Волас развеселился. – А может, я заберу его у тебя совсем для полного обучения? Все равно тебе придется в свое время искать наследника для передачи качеств Защитника среди органических существ.

В свое время, когда Аркад с Воласом освобождали гуманоидов в системе Девы от металлических монстров – берсеркеров, Аркад успел вылечить искусственный разум одного из них от сумасшествия. Берсеркер, которому Аркад дал имя Бек, теперь всюду следовал за ним в космических экспедициях и учился у него. Но некоторое время назад Волас забрал его с собой в разведку. И вот, теперь Аркад вновь встретился с Бером.

– Вот сейчас, в этой системе, мы и проверим, на что ты уже способен, Бер!

– Я готов, главный шеф Волас! Жду твоей команды.

– Давайте разделимся. Ты, Арк, обследуешь западное полушарие планеты, а ты, Бер, – восточное. Я останусь на орбите. Если потребуется моя помощь, зовите. Ищите инверсионные следы…– Волас замялся, но, решив, что это уже не повредит, продолжил, – берсеркеров. Бер, ты уже здоров. Но ты помнишь, в каком состоянии ты был, когда мы тебя нашли и вылечили?

– Да, Волас…Мне это немного неприятно, но я помню и все понимаю. Мы должны обнаружить следы, если они есть, таких же, как я до моей болезни…

– Да, Бер, ты правильно все понимаешь. Если мы обнаружим кого-то из них и сможем помочь, вылечить, то мы это должны будем сделать. Ведь мы – Защитники разума, а разум может быть и больным.

* * *

История этого племени оказалась весьма похожей на историю землян. Но были и существенные отличия. Когда-то на породившей их планете была высокоразвитая технологическая цивилизация. По земным меркам около 40 или 50 тысяч лет назад произошла катастрофа, обернувшаяся уничтожением почти всего живого на планете. И в первую очередь, она обрушилась на разумных существ, которые, вероятнее всего, и вызвали ее своими непродуманными экспериментами с энергией космоса, а может, войнами. В результате представители прежней цивилизации вымерли. Их останки находили современные археологи, представители ныне живущего на планете племени. Между ушедшими в небытие и ныне живущими на планете разумными существами было определенное сходство в строении тела, общем виде и т. п. Однако, были и существенные различия, прежде всего в генетическом коде. У них были разные ДНК. Возможно, предками нынешних живущих были некоторые уцелевшие в великой катастрофе представители предшествующей цивилизации, мутировавшие и давшие новую ветвь эволюции. Археологи находили остатки костей, черепов, скелетов, возраст которых насчитывал половину обозначенного после катастрофы времени, порядка 20-25 тысяч лет, и которые обнаруживали некоторое сходство между двумя расами, вымершей и существующей ныне.

Аркад вспомнил, что когда-то ему попалась на глаза заметка об археологических открытиях столетней давности на его планете. Там тоже речь шла о подобной ситуации, но в истории землян. Вначале на Земле разумными были неандертальцы. Затем, примерно 200 тысяч, а может быть и 2 миллиона лет назад, они вдруг исчезли с лица Земли. На смену им пришли похожие на них кроманьонцы, якобы давшие начало современному племени землян. И у них, неандертальцев и кроманьонцев, так же как и у местных, были разные ДНК. Возможно, и на Земле когда-то была высокоразвитая цивилизация, которая сама себя истребила, – подумал Аркад.

* * *

Исследовав со своими учениками планету, Волас получил подтверждение того, что несколько тысячелетий тому назад здесь побывали монстры. Как раз в тот период, когда на планете произошла катастрофа, приведшая к смене рас. Возможно, именно монстры спровоцировали ее, а выживших мутантов, приняв их за простых животных, оставили в покое. Однако у монстров было правило – время от времени проверять системы, где они делали зачистку. Поэтому вероятность их возвращения в эту систему для проверки была большой.

– Арк, каковы расстояния, по данным земных астрономов от вашей планеты до ближайших звездных систем? Ты помнишь, впервые их след мы обнаружили в направлении системы, в которой есть звезда Спика? Что показывают ваши земные карты?

– Волас, по этим картам мы не сможем установить точную картину.

– Почему?

– Посуди сам. Если мы нарисуем плоскую карту ближайшего космоса, как он представляется взору с Земли, то обнаруживаются парадоксы. На ней Спика из созвездия Девы зрительно представляется в области, относительно недалекой от моей Солнечной системы, но на самом деле она удалена от Солнца на 190 световых лет. И напротив, Альтаир из созвездия Орел на плоской карте представляется как более удаленная от Солнца система, по сравнению с системой Девы, но на самом деле расстояние до него всего 16,5 световых лет. Плоская карта нам ничего не даст.

– Арк, я все же склоняюсь к проверке систем, лежащих в соответствии с вашими картами в одной плоскости с Солнечной системой, т. е. систем, расположенных по направлению к Спике, хотя до нее и относительно далеко от вашего Солнца. Но окончательную проверку в этом направлении оставим на будущее. А сейчас проверим оставшиеся от монстров следы на ближайших подступах.

Исследовав оставшиеся после берсеркеров следы, Волас пришел к выводу, что их передвижения напоминают некоторую спираль, расширяющуюся и захватывающую все большее космическое пространство. Не составило труда определить, что лет через пятьдесят по земным меркам траектория их движения пройдет через Солнечную систему.

– Арк, тебе придется взять на себя миссию оповещения своих соплеменников. Они должны подготовиться к появлению монстров…

* * *

– Говард. Мы с вами уже когда-то имели контакт. Помните астероид?… Я – Аркад.

Говард сидел в своем просторном и хорошо обустроенном кабинете в космическом комплексе, в качестве спутника вращавшемся вокруг Марса. Теперь он занимал высокую должность командора по космической обороне Солнечной системы на ближних подступах к ней. Ученые и начальство решили, что командный пункт по защите Земли должен несколько отстоять от ближайших рубежей.

С момента первого контакта Говарда с Аркадом на астероиде прошло около двух десятков лет. Все эти годы Говард держал глубоко в тайниках души подробности этого общения. Он ни с кем ими не делился. Ни со своими женщинами, ни с начальством. Друзей у него не было. Ни тогда, когда гнойник с "Интеркосмом" назрел и раскрылся, ни после. И вот теперь, сидя в своем кабинете перед большим монитором, отслеживая на нем перемещения сил, которыми он теперь командовал и услышав из динамика этот голос, он вспомнил все. Не только подробности того, как он первый раз общался с Аркадом на том астероиде, как он вдруг оказался в своем тайном убежище, доме, о котором не знала ни одна живая душа, как прошла та экспедиция под его командованием, и чем она закончилась. Но он вспомнил все с того самого момента их первого контакта, все эти двадцать лет своей жизни и службы…

Говард посмотрел на динамик, из которого несколько мгновений назад слышался голос Аркада, побледнел и непроизвольно раскрыл рот. Динамик валялся на столе, не подключенный к сети ретрансляции. Он его собирался выбросить. И все же он моментально опомнился:

– Да, Аркад, я вас помню… но… как вы соединились, ведь этот аппарат не подключен? Ах да, что я говорю, ведь вы можете соединиться с чем угодно.

– Да, мне пришлось использовать нетрадиционный канал связи. Но это не только из-за земных бюрократических штучек. Есть кое-что еще. И я пока не знаю, насколько эта информация подлежит оглашению и как вы ею воспользуетесь.

Череда воспоминаний волной прошла в мозгу Говарда, захлестнув уже готовый сорваться с губ вопрос.

– Простите, Аркад, меня захватила память… Что вы хотите?

– Я понимаю, я прочитал. Все у нас с вами хорошо, Говард. У нас нет разногласий. Это поможет вам принять разумное решение в связи с моей информацией.

– О чем речь? – Говард, взволновавшись не на шутку, непроиз-вольно перебирал на столе разные мелочи. Ведь это Аркад! Последний раз ему пришлось с ним общаться при выполнении весьма неприятных для себя обязанностей. По заданию выше-стоящего начальства и бывшего главы компании "Интеркосм" он со своим отрядом должен был изъять с астероида Улавливатель, задержать Аркада и доставить все это на Землю. Но тогда у него ничего не получилось, и слава богу, подумал он. Неизвестно, чем все это могло обернуться, согласись тогда Аркад на его депортацию на Землю.

– Как вы знаете или должны знать по должности, земные астролетчики вступили в контакт с Ликами. Я знаю, что земные политики и чиновники боятся их телепатических возможностей. И, наверное, уже создана группа ученых по исследованию этой проблемы. На этот счет мне не нужно никакой дополнительной информации. Я уверен в этом, поскольку знаю на своем опыте, что любая загадка предстает в сознании земных политиков и чиновников, прежде всего, как угроза их власти…

Голос замолк. Говард подумал было, что по какой-то причине Аркад решил прервать разговор. Но он ошибся.

– Действительная угроза для землян исходит не от Ликов, а совсем из другого источника. В системе появились берсеркеры. Некоторых мы с Воласом вывели из строя. Но у них вблизи от ядра Галактики есть база, где они репродуцируются с той же программой, настроенной на уничтожение разума. Это бич Разума. И мы вынуждены, насколько мы в силах, укорачивать этот бич, пока не найдем их базу. Вот теперь их след нами обнаружен в системе между Большим и Малым Псом. Ориентировочно по направлению к созвездию Единорога. Есть следы и в противоположном направлении. По нашим с Воласом данным, через пятьдесят или около того земных лет на траектории Солнечной планетарной системы должны будут появиться разведчики металлических монстров. А вот они – это точно прямая угроза разумной жизни на земле. Я их повидал и знаю, на что они способны. Если они учуют разум в нашей планетарной системе, то они могут просто взорвать Солнце. Я один или с Воласом могу не справиться… Вы должны подготовиться…

Говард напряженно впитывал в себя эту информацию, пока еще не осознавая до конца ее потенциальную взрывоопасность. У него в голове уже пробегали сумбурные мысли о том, кому в первую очередь это сообщить, в какой форме и что делать…

– Я передаю это вам, поскольку никого, стоящего ближе к пирамиде власти, к кругам, способным принимать решения, я не знаю. То, как вы ею распорядитесь, будет на вашей совести. Но не забывайте, что речь идет о самом существовании человеческого разума. Надеюсь, ваши лидеры поймут всю неотложность и важность этой проблемы. Пока еще есть время, надо срочно выстраивать защитные рубежи на границах Солнечной системы. Со своей стороны, мы с Воласом будем делать все, что будет в наших силах. Но нас двоих может оказаться недостаточно. Вы меня поняли?

В принципе, Говард психологически давно был готов к такому развитию событий. Несколько лет назад, когда появилась первая информация об иной разумной расе в Космосе, о Ликах, а потом и о берсеркерах, Говард уже предположил, что когда-нибудь землянам придется столкнуться с этим всерьез. Все свои последующие поступки, команды и т. д. он сверял с этой мыслью, засевшей в его голове, и подчинял ей. Поэтому сейчас, когда столько лет спустя Аркад вновь с ним заговорил, у него не было необходимости задумываться над полученной информацией. У него был только один вопрос.

– Что мы должны сделать, Аркад? Наверное, вы знаете, что в моем распоряжении достаточно крупные силы. Но как оптимально ими распорядиться? У нас мало информации о берсеркерах…

– Я дам вам всю информацию о них, которой мы с Воласом располагаем, Говард.

– Да, Аркад, я все понял… и спасибо за предупреждение, – с опозданием ответил Говард.

– Это мой долг, Говард. Все.

Голос пропал. Говард понял, что Аркад отключился от связи с ним. Он поднял динамик, из которого звучал голос, и еще раз удостоверился, что он не подключен к сети. – Мне не поверят, – подумал он, что из динамика, который не подсоединен к сети, я получил такое предупреждение. Значит, эту деталь – неподсоединенный динамик, – необязательно уточнять перед начальством. А все остальное – это действительно серьезно. Как и любое сообщение Аркада.

Утвердившись в этой мысли, Говард соединился со своим непосредственным начальником, командором внешней разведки землян.

ГЛАВА 7

– Соедините меня с командором, это Говард.

– Сэр! Он сейчас занят. Передайте для него сообщение, он с вами свяжется, – секретарь командора несколько мгновений посопел, а затем добавил: – Я понимаю, сэр, но ничем помочь не могу, у него сейчас эти большие шишки из объединенного земного комитета.

– Вы попробуйте, возможно, моя информация касается как раз того вопроса, по которому политики донимают вашего босса.

– Хорошо, сэр, я попробую.

Говард ждал, обдумывая, как он преподнесет командору только что полученное от Аркада сообщение.

Хрипловатый голос командора оторвал его от раздумий:

– Что у тебя, Говард? Я сейчас очень занят.

– Я вас понимаю, шеф. Но я несколько минут назад получил очень серьезное предупреждение от… – несколько мгновений Говард собирался с мыслями и закончил: – от Аркада. Вы знаете, что все от него исходящее является информацией первостепенной важности. Так вот, он предупредил, что вскоре в наших пределах появятся захватчики.

– Говард, не отнимай у меня время. Мы с сенаторами как раз обсуждаем эту проблему. Я думаю, Лики – это не тот вопрос, по которому надо пороть горячку.

– Сэр! Вы меня неправильно поняли. Я говорю не о Ликах, а о берсеркерах.

– О чем ты говоришь, какие еще берсеркеры… – Командор резко оборвал свою речь. Он понял, что только что в присутствии этих никчемных политиков, которые, однако, имеют полномочия обсуждать здесь, в его епархии, важнейшие дела Космоса, опростоволосился. Он произнес слово, которое даст им возможность теперь терзать его службу до бесконечности. "Успокойся, успокойся", мысленно уговаривал себя командор. Обежав быстрым взглядом насторожившиеся лица его гостей, он судорожно размышлял. "Надо что-то срочно придумать".

– А, Говард, я понял, ты уже стал называть их берсеркерами. Не настолько опасна их телепатия, как о том рассказывают наши СМИ. Что, у тебя какие-то подробности? Хорошо, обсудим. Через полчаса я буду свободен, придешь ко мне с докладом. Все, Говард, – командор резко опустил коммуникатор в предназначенный для него паз на столе. – Господа, у моего первого помощника, весьма перспективного сотрудника, да вы о нем наслышаны, – это Говард, – появилась новая информация в связи с обсуждаемой нами проблемой. Я бы хотел, прежде чем у вас возникнут новые вопросы по этому поводу, ознакомиться с новыми данными и проанализировать их. Только после этого я буду готов ответить на все ваши вопросы. Прошу прощения, но дела службы обязывают.

Командор недвусмысленно дал понять своим посетителям, что визит окончен и им пора уходить. Конечно, в силу своего положения они могли бы сейчас терзать его до бесконечности, пытаясь получить новую информацию. Но, с другой стороны, чего они добьются, поступая таким образом? Дезинформации, которую этот прожженный командор выдумает на ходу. Его можно будет потом проверить, но что толку – уйдет время, и кто-то более ловкий получит точную информацию, а ты останешься ни с чем. Как опытные политики, сенаторы это понимали и не стали давить. Пожав командору руку, они удалились из его кабинета.

Как только дверь за ними закрылась, командор рявкнул своему помощнику:

– Быстро найди Говарда и срочно ко мне, пока он не улетел в какую-нибудь дыру.

* * *

– Уилт, тебе с твоей командой, возможно, вскоре предстоит миссия. Собери парней и будьте готовы, – Говард, разыскав своего ближайшего помощника, с которым его связывали долгие годы совместных операций, задумался: «Насколько верным является решение подключить к операции Уилта и команду? А ведь операция состоится как пить дать. Если земной корабль захвачен, предположительно захвачен, то надо будет снаряжать команду по его освобождению. Но со своим отрядом я уже несколько лет не встречался. Можно ли им доверять? Прошло достаточно много времени, чтобы они забыли своего командира. Да и потом, за это время у них была масса других заданий. Не изменились ли они?».

– Ты следишь за новостями? Первыми к планете Ликов отправятся ученые. Вторым эшелоном, видимо, придется идти вам. Экспедиция будет долгой. Наши ученые пока не научились использовать плазму для дальних и быстрых бросков.

– Шеф, при чем здесь плазма?

– Представь себя внутри плазменного пузыря. Внутри него скорость обычная, меньше скорости света. Но сам плазменный пузырь, поскольку теоретически он может менять пространство вокруг себя, преодолевает его со скоростью, превышающей световую. Теоретики даже подсчитали, что энергией для осуществления подобного процесса перелета может оказаться энергия так называемых нулевых колебаний, электромагнитных колебаний или микромира, на котором держится вся структура Вселенной. Если бы мы уже обладали этим, то не надо было бы снаряжать две экспедиции и все проблемы мы решили бы сами, без ученых. А так приходится посылать их в качестве гражданских разведчиков. Конечно, в их команде будет и наш человек, но, сам понимаешь, если начнется заваруха с этими Ликами, ученые с ними не справятся. Вот здесь– то и потребуется твоя команда на подходе. Так что подготовь своих, – он сделал ударение на этом слове специально, ведь это уже не его команда, а команда Уилта. – Экипировка будет новейшая, поэтому нужна будет небольшая тренировка для твоих парней.

– Насколько серьезная, шеф? – Уилт по инерции все еще продолжал называть Говарда шефом, хотя он со своими бойцами уже не был у него в прямом подчинении.

– Несколько крупных орудий и индивидуальный инфразвуковой бластер на каждого члена команды.

– Я понимаю, шеф, что это не игрушки, но насколько это серьезно?

– Уилт, в инструкциях к ним все расписано. А кратко скажу: это

оружие основано на использовании звуковых волн с частотой от 0 до 100-120 герц и оно оказывает сильное воздействие на человеческий организм. Человеческий, Уилт! Как оно поведет себя с иными, никто не знает. Кстати, это также будет одной из твоих дополнительных задач – проверка его воздействия на иные разумные существа. Его инфразвуковые колебания не воспринимаются человеческим ухом, они находятся ниже уровня его восприятия, это уже проверено. А на что оно способно… Я отвечу тебе так. Оно может вызвать состояние тревоги, отчаяния и ужаса. Может привести в облегченном варианте к эпилепсии, а при большой мощности излучения – возможен летальный исход. Смерть наступает в результате резкого нарушения функций организма, поражения сердечно-сосудистой системы, разрушения кровеносных сосудов и внутренних органов. Разрываются внутренние органы, капилляры и сосуды. Ты же понимаешь, мы, земляне, не стремимся убивать иных, но если обстоятельства нас заставляют…

Говард в задумчивости машинально крутил круглую пепельницу, стоявшую на его столе только для высоких посетителей, сам он не курил. "С другой стороны, кому еще я мог бы доверить подобную миссию? Они все еще на службе и должны соблюдать субординацию". С этими мыслями он стал просматривать бумаги на своем столе в попытке найти в них какую-нибудь дополнительную информацию, которая могла бы помочь в осуществлении его планов.

Когда на человека надета форма, не имеет значения – какая, то под более высоким моральным давлением, пресс которого пока еще не может сдержать его несовершенная психика, он подвержен соблюдать сопутствующие этой форме ритуалы. Отдавать честь, если это требуется по ее уставу; делать то, что приказывает вышестоящий начальник в точно такой же форме одежды и т. д. На этом держится любая армия. "Если рядовой начнет вдруг рассуждать над приказом прапорщика, капрала, лейтенанта, над содержанием приказа и его смыслом, то к чему это приведет? Если это глупый приказ, то рядовой попытается его не исполнить. А дальше? Дальше это приведет к следующему этапу – он поймет, что не все приказы бывают такими, которые надо исполнять. Он начнет всякий приказ осмысливать с позиций своего развития. Откуда ему знать, что какой-то приказ, показавшийся ему в данный момент и при данных обстоятельствах глупым, не является стратегически важным с точки зрения перспективы? С этого момента начнется развал структуры, которая предполагает данную форму". Эти мысли промелькнули в голове Говарда, и он стал отдавать распоряжения другим сотрудникам на своей базе.

* * *

Уилт сидел в кресле в гостинице, когда его по кодовой связи нашел шеф. В душе он все еще продолжал называть Говарда шефом, хотя они уже и не работали вместе. Уилт уважал своего бывшего шефа. За что? Если бы он задался таким вопросом, то, пожалуй, не смог бы сразу на него ответить. Наверное, прежде всего за профессионализм. Но не только поэтому. Говард в любых ситуациях заботился о своей команде, уважал каждого, насколько бы тот ни был плох как боец. Во всех его приказах, отданных своему отряду, преобладала одна доминанта – для него команда была его семьей. А это для таких специалистов, как они, было главным. У них не было семей, не было друзей вне команды, не было таких женщин, чувства к которым могли бы перевесить чувство боевой дружбы. Их группа и командир – это и составляло их семью на протяжении нескольких долгих лет. «Сейчас у нас другие задачи, но кто их ставит! Видимо, это важно, если спустя столько лет шеф меня нашел. Надо собирать ребят». Эти мысли молниеносно проскочили в голове Уилта, но он не спешил. Время еще было. Он вытянулся в кресле, расслабился, анализируя прошедшие несколько суток прожитой жизни. Что было в порядке, а что было немного не так? В памяти всплыл странный случай недельной давности.

Когда он случайно зашел в это кафе, оно было практически пустым. Ему хотелось всего лишь выпить чашку кофе. Средних размеров кафе-бар, вмещающий человек пятьдесят; столы со скамьями за невысокими перегородками, которые давали возможность клиентам чувствовать себя более или менее изолированно друг от друга и в то же время позволяли, приподняв голову, наблюдать за обстановкой в зале.

Толпа нахлынула буквально за какие-то полчаса после 23-00. В основном это были особы мужского пола. Женщин было мало, но были. Приходили по две-три подруги и оттягивались за спиртными напитками, курением и обменом всевозможными впечатлениями. На находившихся в зале мужчин они почти не обращали внимания. Возможно, они ожидали определенных, своих мужчин. Через некоторое время образовались танцевальные пары. Заведение понемногу наполнялось.

Две девицы лет двадцати стояли у конца стойки бара, кого-то поджидая. Виталий, охранник и менеджер по залу, как он себя называл, стоял у двери, около трех автоматов – "одноруких бандитов". Публика в основном расселась по кабинкам. Мужчины кучковались по курительным комнатам, женщины сидели за столами.

Он сидел за пластмассовым столиком один, уложив на соседний пластмассовый же стул свою сумку. В раздумьях потягивая кофе, он не заметил, когда те две девицы, которые кого-то поджидали у входа, присели за его столик с каким-то молодым неприятным субъектом.

– Расслабляешься, парень? – это был скорее не вопрос, а утверждение. Невзрачный сопровождающий девиц смотрел Уилту в лицо и криво улыбался.

– Есть какие-то проблемы? – Уилт не поменял позы и никак не показал своих эмоций. Перевел взгляд на девиц. У обеих был раскрыт рот в призывной улыбке, блестели глазки. Они были все еще свежи и пока не утратили красок своей молодости.

– Девушки хотят с тобой познакомиться, не желаешь? – Уилт промолчал.

– Хочешь, обе с тобой пойдут, но можешь и выбрать, это недорого.

Уилт хотел было послать этого сутенера куда подальше, но, увидев призывный, почти умоляющий взгляд одной из этих симпатичных мордашек, он неожиданно для самого себя решил: – Я хотел бы побыть с ней, – кивнув в сторону девицы с призывным взглядом. Краем глаза он отметил благодарный кивок девицы, она опустила ресницы. – Но у меня нет условий, – добавил Уилт.

– Нет проблем, парень, сто баксов вперед, и мы все устроим.

Сутенер засуетился. Они вышли из кафе, на стоянке сутенер подозвал машину. Втроем они добрались до нужной улицы. Уилт вышел вместе с девушкой, и машина сразу же уехала.

Обычно все свое снаряжение Уилт оставлял на базе. Выходя в город, как он называл подобные вылазки или прогулки по городским джунглям, он брал с собой только нож.

Когда они с девицей уже почти дошли до конца любовного процесса, вдруг раздался стук в дверь.

Уилт натянул на себя брюки, накинул рубашку, не заправляя ее в брюки, застегнул на две пуговицы. Взял со стола свой нож, зажал его в левой руке и спрятал ее за спину. Правой рукой он повернул ключ в замке и приоткрыл дверь.

В коридоре стоял парень лет 30 с забинтованной головой, не тот, первый, но видимо из той же категории подонков, и что-то гнусавил – "Дядя, пока, нам пора", или что-то вроде этого.

Уилт нарочито медленно вышел из комнаты, пряча левую руку с ножом за спиной.

– Ты кто? Муж этой девицы? Ее мужчина? Или сутенер?

– О чем ты говоришь, дядя! Я – все для нее. Привет, "персик"!

– Постой, мы не закончили разговор. Я тебя спросил – "Кто ты ей?".

– Да пошел ты…!

– Нет, так дело не пойдет. Если ты ей никто, а только сутенер, то мы с тобой поговорим.

При этом Уилт скользящим движением руки вонзил нож в правый бок парня на одну треть, остановился и произнес:

– Одно твое лишнее движение, и я перережу тебе кишки.

Гнусавик, не ожидавший такого подхода, замер, побелел и попытался что-то произнести. Он боялся пошевелиться. Он явно не предчувствовал такого выпада со стороны "дяди", которого посчитал слишком старым, чтобы с ним связываться. Сутенер почувствовал, как нож мягко вошел в его плоть и охнул. В первый момент не от боли, а от неожиданности такого поступка со стороны "старичка". Затем, видимо, его мозг просчитал последствия этого удара, и он охнул во второй раз уже от боли и предчувствия своего конца.

– А теперь скажи, зачем ты пришел, кто ты такой и чего ты хочешь? Только правду. Иначе я погружу нож глубже. Отвечай!

Парень стал оседать на пол. Но "дядя" ему этого не позволил. Продолжая держать нож в боку сутенера, другой рукой Уилт поддержал его, чтобы тот не свалился, как мешок, на пол.

– Пока ты еще не потерял сознание, отвечай!

– Я, я, я… помогаю ей…

– Значит, ты сутенер! – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Уилт и провернул нож, как отвертку.

– Пока, подонок, увидимся на том свете…

Вернувшись в комнату, Уилт обнаружил, что девица уже полностью оделась.

– Кто это был?

– Это тот, который меня постоянно мучит, требует денег и бьет.

– А первый, там, в кафе?

– Ну, тот не опасен.

– У тебя есть место, где спрятаться? Нам надо срочно отсюда выбираться.

– Я найду, спасибо вам. А как же вы? Вы его убили? – В глазах девицы Уилт прочитал ужас и опасения за его жизнь, если, конечно, его привлекут к судебному разбирательству.

– За меня не беспокойся, быстро уходи отсюда и забудь этот адрес, ты здесь никогда не была. Мы с тобой сегодняшним вечером просто погуляли по парку, поняла?

Не торопясь, Уилт оделся, по привычке осмотрел помещение, где он только что занимался сексом с девицей, которую как ветром сдуло, и закрыл за собой дверь комнаты. В двух шагах от двери, привалившись к стене, полулежал ее бывший сутенер, теперь уже покойный. Перешагнув через него, Уилт вышел на улицу.

Эти воспоминания двухнедельной давности несколько поскребли душу. Но Уилт не сожалел о сделанном. Подобных подонков он отправлял на тот свет не задумываясь. "Суд, да разбирательства, защита и т. д. А от грязи надо избавляться радикальным способом. Сколько жизней подобная сволочь загубит, пока его достанет правосудие; да и достанет ли, вот в чем вопрос".

Его мысль перескочила на разговор с Говардом. В принципе, он мог бы забыть этот звонок своего бывшего шефа, ведь теперь он – не в его команде. Что же заставило его собраться и принять решение выполнить эту миссию? Наверное, сильная воля, за что его и уважали его парни.

* * *

Воля – что это? Желание, спровоцированное инстинктом и поощряемое разумом? Подсознание дает толчок, а разум выполняет данный импульс? Тогда получается, что так называемую волю провоцирует якобы осознанное действие, а на самом деле бессознательный инстинкт. Осознанным оно становится уже в действии, на поверхности, как инстинкт, осмысленный разумом. Когда люди говорят «он сам волен решать», они не замечают противоречий в своем суждении. Субъект волен решать потому, что у него появилось это, «воля»; т. е. он уже ограничен заданными параметрами, которые можно назвать границами его воли.

Смысл, который часто приписывается людьми волевому поступку или решению, понимается превратно. Он истолковывается якобы как содержание, полностью зависящее от несущего "волю", от субъекта воли. На самом деле это не так. Субъект воли или волевого действия сам ограничен в так называемой своей воле. "Воля" превращается в нечто противоположное – в безволие, поскольку разум вынужден уступить рассудку, как передаточному механизму влияния внешней среды и влияния инстинкта на разум. Последний вынужден исполнить требование рассудка в определенном действии, которое потом назовут волевым действием.