Текст книги "Аркад (СИ)"

Автор книги: Александр Феоктистов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 33 страниц)

Поэтому можно смело заявить, что так называемых спонтанных волевых решений не бывает. Все они – плод той или иной степени осознания того, куда стремятся наши инстинкты; степень осознания, глубина связи между инстинктом и сознанием, полнота овладения нами нашего неосознанного богатства инстинктов.

И когда говорят о так называемом волевом человеке, подразумевая, что этот человек якобы осознанно, целенаправленно совершает свои действия, то это – заблуждение. Напротив, так называемый волевой человек на самом деле может являться просто машиной, механизмом осуществления неосознанных позывов его инстинкта или инстинктов чуждых ему существ. Ничего более. Конечно, Уилту даже в голову не могла прийти мысль о том, поступает ли он в соответствии со своей волей, или же он действует так потому, что это кажется правильным. Он просто решил, что так нужно поступить. И вот теперь, сидя в гостинице, после звонка бывшего шефа он думал, что еще нужно сделать ему и его команде по новому заданию. Теперь, после повышения Говарда и его ухода на орбиту, Уилт был их командиром и они стали теперь его командой.

ГЛАВА 8

Звездолет плыл в черноте Космоса. На главном мониторе иногда мерцали редкие яркие огоньки, довольно медленно проплывая мимо экрана, из чего можно было понять, что скорость – околосветовая. Первую экспедицию правительство Земли решило составить исключительно из ученых, и поручить ей разведывательную миссию. Одновременно с этим готовилась и вторая – военная.

Звездолет был небольшим в сравнении с подобными, отправлявшимися на разведку в дальний Космос. Он состоял из четырех секций. Первая – рубка управления. Вторая – жилой комплекс, каюты. Третий – маленькая оранжерея, где росли основные продукты питания экипажа, на случай если полет затянется. Четвертая – трюм и грузы. Помимо них, были еще шлюзовые переходы и большое помещение, где стояли два аерстрима для возможного полета над территорией вновь открытой планеты. Основную часть пространства корабля занимали ангар, помещения для хранения топлива и гидропоника, в которой пышным цветом цвели различные растения. Их предназначением было обеспечить членов команды воздухом для дыхания и пищей в течение года путешествия по земному физиологическому времени.

Задачей экипажа было отыскать по известным приблизительным координатам планету Ликов и попытаться вступить с ними в контакт.

Планировалось, что экспедиция продлится год по земному времяисчислению. По космическим меркам – это было мало. Тем не менее, отбор в эту исследовательскую экспедицию был тщательным, поскольку ее целью был первый контакт землян с гуманоидами, о которых рассказал Аркад. В нее вошли некоторые из сотрудников астероида. Первым кандидатом стал Альберт. На Земле у него не осталось никого. Аркад, его бывший ученик, сам стал учителем. Его потенциал, его возможности увлекли Альберта. И то, что он был первым наставником Аркада, убедило земную комиссию.

Ли Юнь, который покинул своего непосредственного начальника на астероиде – Мирея, заявил, что у него не осталось родственников на Земле и он хотел бы принять участие в экспедиции, тем более, что всем ее участникам нравилась пища, которую он готовил. Никто не спрашивал его, какие еще мотивы руководили им, когда он подал заявку на это путешествие. У каждого заявившего были свои личные мотивы. Кто-то хотел убежать от навязчивых проблем Земли – нравов, обычаев, которые были неприемлемы для него, законов, политики правителей, идеологии, да мало ли чего еще. Кто-то бежал от самого себя, надеясь, что в непознанных глубинах космоса он узнает свое предназначение. Кого-то увлекал сам процесс исследования неизведанного. Экипаж подобрался весьма разношерстный и странный. Все были удивлены, когда заявку подал и Андрей Сеунин.

Заявки в комитет были поданы давно. Хотя все понимали, что отбор кандидатов нельзя затягивать, процедура утверждения кандидатур длилась несколько месяцев. Кроме специалистов с астероида экипаж был доукомплектован сотрудниками с Земли – лингвистом, экологом и специалистом по чрезвычайным ситуациям – оком, которое бы сообщало на Землю все необходимые подробности разведки.

В конце концов, утвердили экипаж из нескольких человек, в том числе с астероида – Альберта, Брейли, Ли Юня, Андрея Сеунина.

Каждый из членов экипажа прошел процедуру, разработанную лабораторией земных ученых. Она предусматривала аутотренинг и прием внутрь некоторых веществ в течение всего полета, которые в совокупности пробуждали инстинкт защиты от телепатического воздействия на мозг. Как объяснил главный специалист лаборатории, Райнер, хотя и неизвестно, как это взаимодействует с телепатией, но ментальный защитный экран от проникновения в мозг со стороны эти средства позволяют создать. Все остальное может показать только практика. Поэтому среди членов экипажа во время подготовки к полету любимой шуткой стало прозвище, которым они награждали друг друга – подопытный кролик.

* * *

В одном из отсеков, служившем им столовой и конференц-залом, как его высокопарно называл Брейли, собрались почти все члены экипажа.

– Зачем было Ликам захватывать земной корабль? Ведь землянин спас их от рабства!

– Альберт, вы нелогичны. Если эти Лики были в течение тысячелетий в рабстве у иной расы, то их поведение в отношении неизвестной расы разумных существ, которую они встретили в космосе, естественно. Что от нее ждать? А может, это очередные завоеватели? Я бы на их месте поступил бы точно так же – вначале обезвредил, а потом разобрался.

– Андрей, это вы так рассуждаете со своей, так сказать, военной точки зрения. А где же миролюбие?!

– Андрей прав, – в разговор вступил специалист по контактам с иными расами, Коллинз. Видимо, его специально выбрали за то, что он был чем-то похож на Ликов. При своем достаточно высоком росте – под метр девяносто, он был настолько худ, что походил на корявый ствол дерева, роль шевелящихся ветвей которого исполняли его находящиеся в постоянном движении руки. – Понаблюдайте за людьми! Чаще всего попадаются такие экземпляры, что поневоле сделаешь вывод: человеческое существо – трусливое, подлое и жестокое. Так стоит ли оно и его род права жить дальше во Вселенной?!

– Ну, видимо, вам действительно досталось от жизни, Коллинз, раз вы так пессимистически настроены по отношению к своему виду.

– Нет, Альберт, я жил как все, не могу сказать, что мне много перепадало. Но я умею наблюдать. Это моя профессия, – Коллинз неуклюже развернулся в кресле в сторону Альберта. – В человеческом существовании много бессмысленного. Все начинается с биохимических процессов в утробе матери – они развиваются, усложняются до тех пор, пока они сами себя не начинают осмысливать. И вот человек родился! Но проходит некоторое время, и человек разумный умирает. И все! Какой же во всем этом процессе смысл?

– Познать самое себя и окружающий мир…

– Конечно, познание – великая вещь. Возможно даже, что передача информации, а стало быть, познание, и есть первопричина или условие рождения разума. Но я не об этом. Подумайте, какой смысл в том, что биохимический или еще там какой-то процесс дошел до определенной вершины, на которой усложненный сгусток атомов и молекул начал осознавать себя как мыслящее существо, и после этого исчез?! Никакого смысла!

– Ну, вы уж больно категоричны! – к беседе подключился Брейли. – К тому же, под "смыслом жизни", "смыслом разума" вы подразумеваете исключительно человеческие явления. А наша жизнь коротка. Как можно за такой короткий срок жизни познать высший, я бы сказал, космический смысл предначертанности?! В конце концов, возможно, проблема именно в этом. В том, что человеку отпущен слишком малый срок. За длящуюся 60-70 лет жизнь, из которой, пожалуй, только лет 40 человек живет осознанно, он не успевает познать смысл жизни.

– Чепуха! Если даже человек будет жить 200 или 500 лет, все равно все для него закончится так же – небытием. Проблема остается, только она в таком случае растягивается для разума во времени. Какой в этом смысл?!

– А знаете, вы затронули больной философский вопрос. Возможно, предназначение процесса развития природы в том, чтобы простой организм дошел до вершины развития, на которой он осознает самого себя, и тем самым процесс завершается. То есть я хочу сказать, что смысл бытия всего сущего в том, чтобы оно достигло пика в своем развитии, возникновения разума и тем самым завершения предначертанного материального процесса развития. Сложный организм разрушается, чтобы из простых веществ начать новый процесс. Это как жизнь и смерть. Достиг организм вершины в своем развитии – разумности, – и он разрушается, исчезает, чтобы из его простейших элементарных частиц процесс начался заново. И так до бесконечности…

– Да, мрачную картину вы нарисовали, шеф, – в разговор включился Андрей. – Это что же получается! Я живу для того, чтобы после моей смерти из моего праха начал нарождаться более сложный, чем я, организм, который также вскоре исчезнет? И даже в такой интерпретации вопрос остается в силе, Коллинз прав – в чем же тогда смысл?

Коллинз хлебнул из стоявшего перед ним бокала какой-то жидкости и продолжил свое рассуждение.

– Главное – мозг человека; все остальное дерьмо. Взгляните на реакцию людей на рекламу, фильмы…Вы увидите, что спустя какое-то время люди начинают в жизни действовать так, как предписывает реклама, как их запрограммировал экран на ту или иную ситуацию…Понаблюдайте! На словах люди открещиваются от этого влияния как черт от ладана, а на практике поступают чаще всего так, как диктует им экран. Сравните поведение своего знакомого с тем, что он смотрел на экране перед этим, и вы обнаружите подражание. Мы, земляне, говорим, что мы – не биороботы. Но поведение большинства, подверженного действию рекламы, говорит об обратном, – он перевел дух и заключил:

– Если это чисто биохимический бесконечный процесс усложнения структур до становления разума, до осознания самого себя, чтобы после этого исчезнуть, то, может быть, смысл разумного существования сводится только к радости бытия и удовольствию от существования? Другого я пока не вижу…

* * *

Прошло несколько месяцев, прежде чем они приблизились к звездной системе Ликов. Там их никто не встречал. Видимо, у Ликов не хватало материалов для постройки множества межзвездных кораблей. А может быть, после тысячелетнего подчинения у Гоолов, они не очень-то и стремились в Космос? Ну, один или два корабля послать с исследовательскими целями, но держать межзвездный флот на подступах к своей системе – видимо, это еще не входило в планы лидеров планеты.

По данным бортового компьютера, планета Ликов была планетой земного типа. В ее атмосфере присутствовали практически те же составляющие, что и на Земле. Может быть, было чуть больше кислорода. Датчики показали, что больших водных пространств типа земных океанов на планете нет, зато их заменяли имевшиеся в большом количестве озера, в пространствах между которыми располагались низменности и почти ровные возвышенности с небольшими плато, на некоторых из них можно было увидеть наросты, пародийно напоминавшие земные хребты. Буйная растительность, украшавшая эти взгорья своими красками, покрывала их от оснований до вершин.

– Выберем какой-нибудь астероид для остановки. Неизвестно, что нас ждет там, – Брейли указал на иллюминатор, через который был виден голубой шар планеты Ликов.

Корабль землян беспрепятственно проник в систему, сделал несколько оборотов вокруг солнца Ликов и, следуя показаниям датчиков, стал опускаться на один из астероидов.

– Надо подготовить аерстрим для спуска на планету. Со мной пойдут Альберт и Коллинз. Остальные остаются на корабле. Если через оговоренный период времени от нас не поступит сообщение или сигнал, то… – Брейли помедлил, раздумывая, стоит ли еще что-то добавлять, – ну вы знаете, что делать. Имейте в виду, что если наша миссия не будет выполнена, то вслед за нами прилетят военные. Пожелайте нам удачи!

При подлете к планете на экране аерстрима загорелись два индикатора. Оказалось, что на планете только два межзвездных порта.

– Коллинз, направляй на более яркий сигнал, кажется, это их главный порт.

– Брейли, у них вообще нет защиты! Нас никто не встречает. Я имею в виду кого-то вроде наших военных… Теперь понятно, почему они когда-то попали в рабство.

– Их сгубила заносчивость. Телепаты считают, что одним только своим даром они обеспечат себе защиту. Это их и подвело.

– А их захватчики? Они что, тоже телепаты?

– Я слышал, они похожи на свинообразных, как мы – на обезьян. Кажется, их зовут Гоолами… Они не телепаты, но у них природная защита от телепатии и они физически гораздо мощней Ликов.

– А как выглядят Лики, Брейли?

– Есть только зарисовки Ликов и Гоолов, сделанные по рассказам членов экипажа, которых несколько лет назад освободил Аркад. По этим рисункам они похожи на… на Коллинза, – Брейли при этом сравнении усмехнулся. – Коллинз, видимо тебя зачислили в члены нашей команды именно из-за твоего внешнего сходства с ними?!

– Вам смешно, а я всю сознательную жизнь мучаюсь со своими физическими данными. Все, кому не лень, пытаются поиздеваться над моей фигурой, – с обидой в голосе произнес Коллинз. – Лучше бы посмотрели на себя в зеркало. Обычно те, кто надо мной насмехался, сами были похожи на обрюзгших, толстых, жирных свиней.

– Коллинз, не обижайся, я же в шутку. А если серьезно, то Лики почти такие же высокие, как ты, и такие же худые. Но в отличие от нас с тобой, у них вместо кистей рук – щупальца. Ладно, хватит об этом, скоро мы сами все увидим.

* * *

В центре просторного зала с колоннами за большим круглым столом сидел Совет мудрейших. Рядом стоял небольшой стол, за которым сидели земляне. После первого обмена приветствиями и объяснению причин прибытия на планету экспедиции землян наступило непродолжительное молчание. Лики обменивались своими мыслями. Земляне тоже молчали, выжидающе всматриваясь в их лица.

Наконец председательствующий заговорил.

– Совет мудрых решил, что у нас с вами, земляне, нет разногласий… Ваш соплеменник освободил нашу расу. Он – наш герой… Это хорошее предзнаменование, что с первым вашим звездолетом прибыли ученые. Мы признаем нерациональность решения командора нашего корабля… Но его можно понять – кто или что встретилось в космосе? Космос велик, и кому как не нам знать, что он может преподнести… Командор должен был защитить расу. Поэтому он не будет лишен гнезда…

Среди Ликов, присутствующих в зале, прошла волна одобрительных возгласов.

– Земляне, я предлагаю вам, вашему экипажу, экскурсию по нашей планете…

Брейли понял, что наступила его очередь:

– Если синтезатор речи меня не подводит, правильно ли я понял ваше основное решение? У нас с вами нет проблем? И еще один вопрос. Поскольку мы ученые, нас, конечно же, интересуют ваши природные возможности, я имею в виду телепатию, – Брейли напрягся в ожидании возможной отрицательной реакции Ликов. – Сможем ли мы ознакомиться с истоками, основами этого вашего природного свойства?

Пока синтезатор переводил, Брейли сформулировал заключительную фразу, надеясь, что она смягчит слишком острый, по его мнению, вопрос:

– Как показали наши исследования, у нас, землян, тоже есть зачатки этого свойства, но они неразвиты, как бы спят. Нам хотелось бы узнать, как или чем их можно пробудить…

– Вы получите полные разъяснения относительно этого. Конечно, в тех пределах, которых мы сами достигли. Ведь мы, получившие это от природы, как мне помнится, не проводили специальных глубоких исследований на этот счет. Поймите меня правильно – если существо нуждается в питании, разве вы будете проводить специальные исследования на тему о том, почему оно питается? Для нас телепатия – то же самое, что способность есть, пить, думать… Вы задали такой неожиданный вопрос… Если вы обнаружите что-то новое в этом, то мы будем рады получить от вас эту информацию. Ну что ж, кажется, основные вопросы мы обсудили. Проверьте работу автоматов, синтезирующих вашу пищу, находящихся в помещениях, где вы будете жить. Надеемся, она соответствует вашей физиологии…

* * *

Уже потом, на своем корабле, готовясь к экспедиции по планете, Брейли задумался над этой проблемой. «Как же так? Телепаты не знают, на чем основывается их дар! Хотя, с другой стороны, председатель Совета Ликов прав – разве мы задумываемся над тем, почему мы едим? А почему мы думаем? Вообще, почему мы разумны и что такое разум?» Брейли машинально собирал снаряжение, рассовывая по карманам своей куртки различные инструменты, которые могли пригодиться, и продолжал размышлять. «Если природа использовала такой путь выживаемости „живого“, т. е. не макро, а микроразмеры – звезды часто взрываются, а вирусы процветают, – то как быть с „разумом“? С точки зрения нашей, человеческой, которую мы впитали чуть ли не с молоком матери под влиянием идеологии, разум – это венец творения. В таком случае, если формально, логически следовать всем установкам, то получается, что либо бактерии и вирусы более разумны, чем мы; либо разум не является обязательным элементом выживаемости живого, а потому не является и его вершиной. А кто знает, что делается на микроуровне, какие там действуют связи? Может быть, там происходят точно такие же процессы обмена информацией, которые мы называем процессом мышления и общения разумных существ? Но мы их определяем просто как передачу информации на химическом, физиологическом, физическом уровне… Но точно в таком же положении оказался бы какой-нибудь энергетический гигант, например звезда, по отношению к нам, людям, кажущимися ему микробами, который точно так же мог бы рассуждать о нас, как мы рассуждаем о вирусах… Как быть с разумом? Какие посылки взять за основу для его определения? Не знаю! Надо будет обсудить эту проблему с коллегами».

* * *

– Если телепатия – природный дар Ликов, то, по идее, все живое на этой планете должно обладать этим даром – и животные, и насекомые, и растения.

– Что вы такое говорите, Коллинз? Разве может растение быть телепатом?

– Брейли, хотите эксперимент? Вот сейчас я подумаю, что это растение мне не нравится, и задумаю его сорвать, уничтожить. Смотрите!

Растение, а это был куст, резко отвернуло ветви от Коллинза, и теперь они изгибались насколько возможно в противоположную от него сторону.

– Я пошутил, хорошее растение, я тебя не трону… Смотрите, Брейли! Ветви куста вновь выпрямились… и листья шевелятся, хотя ветра нет… Я сам не ожидал этого. Это удивительно. Они говорят, Брейли!..

* * *

На транспортном средстве, которое напоминало земной стайдер, в сопровождении одного из Ликов с синтезатором речи на груди они совершили несколько поездок по планете в разных направлениях.

Прецессия планеты по отношению к местному солнцу и ее орбита были благоприятными для нее. Данные астрономов Ликов показывали, что орбита их планеты в последние 10 тысяч лет постепенно переходит от эллиптической траектории к траектории, более похожей на окружность. Это означало, что в последние столетия различия между летом и зимой на планете Ликов почти исчезли, что подтверждалось конкретными фактами и анализами, которые проводили климатологи планеты.

Экскурсия землян в различные области планеты тоже это подтвердили. Север, юг, восток, запад – картина была одна и та же – везде буйствовала растительность и не было холода.

– Коол, – Коллинз на всякий случай растянуто повторил через синтезатор имя сопровождающего их Лика, – Коол! А вы можете показать нам на вашей планете место, где не так жарко и влажно? Хотелось бы сравнить…

– Это заповедные места. Мы их охраняем. Там осталось совсем мало экземпляров фауны и флоры из холодных климатических зон. Но мы можем их увидеть… Некоторых из этих экземпляров мы побаиваемся.

– Почему?

– У них нет щупальцев, у них другие конечности… Мне трудно перевести вам; а вот, нашелся термин – они похожи на клещи, нет, когти. Вот, когти! У вас есть такие животные?

– Ха, ха, ха! – Коллинз непроизвольно рассмеялся. – Извините, Коол, – это наш смех. Так мы выражаем наши чувства, когда нам смешно. Вы понимаете, что это?

– Может быть, не совсем. Объясните, что такое смех.

– Ну, когда нам весело… когда мы довольны чем-то… когда смешно… Черт, не могу. Брейли, помогите объяснить, что такое наш смех.

– Может быть, это то, что мы называем "стикс"? Если в одном мужском гнезде в одно время появились две персоны женского пола, то для хозяина гнезда эта ситуация означает "стикс".

– А в чем юмор, Коол? В чем смысл?

– Ну, как же, вы ведь знаете, мужчине у нас надо получить разрешение на основание своего семейного гнезда. Потом уговорить какую-либо персону женского пола на то, чтобы она согрела его гнездо. А здесь без разрешения и без уговоров в его гнездо сами приходят сразу две персоны женского пола. Это – стикс!

По морщинам, растекшимся по лицу сопровождающего их Лика, можно было предположить, что он хохочет. При этом его щупальца ходили ходуном.

– Но у меня вопрос, землянин Коллинз. Почему, когда я спросил, есть ли у вас животные с когтями, похожие на наших в этом анклаве, ты выразил свой ответ в форме "стикса"?

– Как тебе объяснить? У нас большинство животных, и не только они, с когтями. Посмотри на наши руки! Если я не буду подстригать оконечности своих пальцев несколько месяцев, то они тоже превратятся в когти. А ты говоришь, что подобные существа у вас в резервации. Разве это не смешно? Разве это не стикс?!

Коол непроизвольно подобрал свои щупальца на конечностях и выпрямился в ожидании нападения существа с когтями.

– Коол, вы можете нас не пугаться. Мы уже не добываем свою пищу когтями.

При этом Коллинз опять расхохотался. Где еще, например, на Земле, он мог позволить себе такую роскошь, как позабавиться над существами, ныне живущее поколение которых никогда не испытывало боли вонзающихся в тело когтей?! Конечно, для него это было забавно. Постоянно получая пинки от окружающих в виде насмешек над своей фигурой, он вдруг представил мир, где он, обладатель когтей, получает огромные преимущества. На миг он представил, как вонзает свои выросшие когти в аморфные тела обидчиков, и расхохотался. Но это был не только глас веселья. В нем прозвучал горький сарказм души, испившей сполна чашу, в которой были густо смешаны оскорбления, унижения, насмешки.

Что же такое смех? На ум пришло четверостишие малоизвестного поэта:

В умных терминах необъяснимо,

Хоть бывает почти что у всех,

Наших лучших морщин пантомима -

Недоступный познанию Смех!

– Коол, не обижайся, но я не смогу тебе объяснить, что такое смех землянина. В понятных тебе терминах скажу так: смех – это реакция нашего организма на какое-то событие, поступок какого-то лица или на какую-то фразу, когда мы чувствуем себя довольными, веселыми, радостными, и когда нам весь мир кажется хорошим и удивительно красивым. Это миг. А потом, после этого мгновения радости, веселья и смеха может наступить время горечи, разочарования… – Коллинз на миг задумался и заключил:

– У нас говорят – смех продлевает жизнь. Если ты способен смеяться не только над окружающими, но и над своими собственными промахами, значит твоя душа – здорова. А если здорова душа – ты проживешь долго. Но иногда бывает смех сквозь слезы… Тебе плохо, а ты смеешься, пытаясь таким способом преодолеть этот плохой для тебя период…

* * *

После их экспедиции по планете Ликов они вновь собрались в зале заседания Совета мудрейших.

– Землянин Брейли! – Председатель Совета безошибочно направил свое щупальце в его сторону. – Мы решили, что у нас с вами, землянами, нет разногласий. Мы надеемся, что вы передадите это своим мудрейшим. Впредь ни один из наших кораблей не будет препятствовать работе земных экипажей. Мы также надеемся, что у нас с вами завяжутся торговые связи. У нас с вами есть чем обмениваться. Первоначальный список того, что мы можем предложить и что нам хотелось бы получить от вас, если это возможно, мы вам передадим в конце вашего пребывания у нас.

"Как хорошо завершилась экспедиция, – подумал Брейли. – Есть что предложить правительству Земли. А главное, не надо направлять сюда военных. Мы теперь можем доказательно всем объяснить, что это мирная раса". Его мысли прервал председательствующий:

– Но у нас есть одна проблема, которую мы сами никак не можем решить, – он обежал взглядом всех Ликов, сидящих на трибунах вне центральной площадки, на которой располагался стол Совета. – Надеюсь, что вы нам дадите правильный совет. Это касается проблемы с Гоолами.

Зал загудел. Хотя Лики были телепатами, но в этом случае они не смогли сдержать свои эмоции.

– Видите ли, земляне, в этом вопросе мы пока не пришли к единому решению. Некоторые из нас считают, – при этом председательствующий посмотрел на ту часть трибун, где сидела партия радикалов во главе с Боолом, – что с Гоолами надо поступить так же, как они с нами. Но у них есть природная защита от нашего основного оружия. Только те из них, на которых воздействовал наш освободитель, ваш сородич, и которые пока еще у нас, подчиняются нам. А как быть с остальными, с их планетой? У нас нет ни физических сил, ни соответствующих технологий, чтобы их завоевывать. Наш освободитель сказал, – при этом председательствующий вновь обратил свой взор на партию радикалов, – что обе наши расы – разумные и мы должны поступить в этом вопросе разумно. Совет склоняется к такому решению. Мы не хотим и не будем пытаться их завоевывать. Но нам нужна техническая помощь Земли в сдерживании Гоолов, если они вновь захотят поработить нас. Смогут ли земляне оказать нам такую помощь?

Брейли привстал со своего кресла, осознав груз своей ответственности, возникшей благодаря этому вопросу председательствующего.

– Мы понимаем эту вашу проблему. Я не уполномочен правительством Земли давать какие-либо обещания или заключать какие-либо договора. Но я вам обещаю, как только наша группа окажется на корабле, я отправлю срочное послание о данной проблеме на Землю. Мы вместе будем надеяться, что правительство Земли положительно отреагирует на ваш запрос. Я также знаю, что вслед за нами в вашу систему был отправлен звездолет с военными на борту. Я отправлю послание и к ним. Когда они прилетят сюда, думаю, вы сможете хотя бы частично решить затронутую вами проблему с их помощью; у них на этот счет больше полномочий, чем у нас.

Когда Брейли закончил и синтезатор замолчал, все находившиеся в зале Лики встали и застыли в некоем оцепенении.

– Брейли, что они делают и что нам делать? – прошептал Коллинз. Так же шепотом Брейли ответил:

– Думаю, нам тоже надо встать и помолчать, пока они не закончат. Думаю, они обмениваются мнениями…

Брейли встал и застыл. За ним следом поднялись Коллинз и Альберт. Прошло минут пять, прежде чем председательствующий протянул щупальце к синтезатору и произнес:

– Земляне, мы обменялись мнениями и наше общее решение – мы удовлетворены вашим посещением и вашими ответами. Мы будем следовать дорогой мудрых!

* * *

Когда они вернулись на корабль, Брейли стал отдавать поручения по отправке срочных посланий на Землю и на другой земной корабль.

– Брейли, дружище, зачем такая спешка?

– Альберт, понимаешь, ведь я, как ни странно, смертен, – Брейли при этом усмехнулся, понимая, что его сарказм не слишком уместен, ведь они с Альбертом были практически одного возраста.

– Всему есть предел, в том числе и времени… Когда я уйду в иной мир, абсолютное время моего пребывания в этом мире тоже исчезнет. Но останется какое-то относительное время моего бренного существования в данном мире.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь об относительном времени?

– До тех пор, пока кто-то из моих родственников, друзей, знакомых меня вспоминает после моего ухода из данного мира, до тех пор я все еще присутствую как живое разумное существо в этом мире, но относительно…То есть мои сигналы, чувства, мысли и т. д., которые я направлял на тех или иных людей при моей реальной жизни здесь, отложились у них в подкорке, возможно, в виде определенных блоков нейронов… Это и есть память. Пока эти нейроны живы, относительно жив и я и мое время. Вот почему я спешу, Альберт. Пока я в окружении друзей, я должен успеть выполнить свою задачу. Неизвестно, как и чем закончится эта наша экспедиция…