Текст книги "Аркад (СИ)"

Автор книги: Александр Феоктистов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 3

Устроившись в местной гостинице, перекусив что-то перед сном, Аркад прилег, настроив приемник на волну с легкой музыкой. Он не заметил, как уснул. В отличие от предыдущих снов, этот подействовал на него успокаивающе. Проснулся он отдохнувшим. Встав в начале одиннадцатого, он в очередной раз попытался составить полную мозаику ночных видений, и в очередной раз у него ничего не получилось. Он лишь вспомнил, что каким-то образом общался с разумным сгустком энергии, который обитал в далеких просторах космоса и к которому Аркад почувствовал некоторую симпатию и близость.

Готовя себе завтрак из припасов, взятых с собой в дорогу из дома, Аркад включил видеоновости, выборочно воспринимая информацию с экрана – что-то из музыки, что-то из новостей о самых значительных событиях прошедших суток. Человечество вступило в начало двадцать второго века. Шло быстрое освоение ближнего космоса, и первые космические разведчики уже отправлялись к рубежам Галактики. На малых ближайших планетах и астероидах шло строительство множества космических станций, лабораторий, портов для кратковременной стоянки судов и их заправки.

Трудно было судить, кому все это принадлежит. Связи были сложно переплетены различными соглашениями между великими и множеством малых государств, даже среди конфликтующих. Разные ветви человечества все еще боролись за свой национальный государственный приоритет. Космос пока еще не объединил человечество. В то же время Земля переживала время множества открытий. Несколько десятилетий назад был синтезирован новый вид топлива, а спустя короткое время после этого под него был создан принципиально новый тип двигателя. Он позволил вплотную подойти к субсветовой скорости и выйти на границы дальнего космоса. Пять государств, объединившись, совместно разрабатывали проект освоения Марса.

Ученые решили задачу биоэнергетики человека. Был создан прибор, который ее регистрировал, измерял и позволял интерпретировать результаты. В научных кругах обсуждались проблемы, отголоски которых иногда проскальзывали в сообщениях ведущих средств массовой информации, о создании прибора, который мог бы не только регистрировать пси-энергию, но и позволял многократно усиливать ее, увеличивать силы человека. Другие сообщения говорили о том, что политики по-прежнему продолжают свою обычную игру за сферы влияния, за раздел власти. Постоянно возникавшие вспышки конфликтов заставляли задумываться всерьез о скором апокалипсисе. Казалось, даже космос принимает участие во всем этом. Астероид "Кастиго" диаметром в милю, который в 2028 году проходил вблизи Земли на расстоянии чуть более пяти тысяч миль, по расчетам ученых, должен обрасти добавочной массой и на этот раз приблизиться вскоре к Земле на угрожающе близкое расстояние.

По всей Земле во множестве, как грибы после дождя, стали появляться различные пророки, утверждавшие свое, предрекавшие свой апокалипсис всем тем, кто их не слушает. И приближающийся астероид – это наказание землян за их выход в космос. Пророки, предсказывающие в своих проповедях перед многочисленными, враждующими между собой толпами скорую гибель человеческого рода. А потому, чтобы не погибнуть, надо построить надежный щит, отгородиться от космоса, забыть о нем. Все эти сообщения бередили душу.

Аркад неспеша позавтракал, наблюдая по визору за зрелищем и краем уха пытаясь уловить, от чего это там так неистовствует один из самых известных ныне пророков. "Кажется, его зовут Авгуром, чуть ли не ангелом. А по своей необузданности, злобе, которая была выражена в пронзительном холодном взгляде маленьких глазок и узких, плотно, до посинения, сжатых губах, громкому, но в то же время какому-то скрежещему голосу – как будто чем-то металлическим царапали по стеклу – его надо было бы назвать каким-нибудь более подходящим к преисподней именем", – подумал Аркад.

Выключив визор, Аркад направился в лабораторию к друзьям Альберта. По его поручению он должен был вручить какое-то послание ведущему лаборатории, другу Альберта. Сам Альберт не хотел светиться в этом городке перед ищейками спецслужб. Его очень хорошо знали по разработкам десятилетней давности. Потом по каким-то своим причинам, в которые Альберт не мог или не считал нужным посвящать Аркада, он покинул государственные исследовательские центры и пробавлялся случайными заказами частных фирм.

Лаборатория находилась на третьем этаже высотного здания крупной частной корпорации, занимавшейся космическими исследованиями, разведкой дальнего космоса и практической разработкой всего, что обнаруживала разведка. Со слов Альберта Аркад знал, что лаборатория имела уникальное оборудование. По некоторым, вскользь брошенным словам или фразам Альберта Аркад знал, что тот завидует своим друзьям, имеющим возможность диагностировать любые необычные явления как в природной среде, так и в человеческой психике. Раза два Аркад пытался выяснить, что же мешает его другу войти в состав этой лаборатории, и каждый раз Альберт уходил от ответа. Больше Аркад не пытался выяснять. "Захочет, сам скажет когда-нибудь", – посчитал Аркад.

На входе охранники сверили его данные с заранее сообщенными им сведениями о нем и пропустили в здание. Аркад разыскал старшего, Майкла, как все его здесь называли, и вручил запечатанное послание.

– Так, так, и о чем же сообщает наш любезный друг? – с улыбкой принимая пакет от Аркада, Майкл в то же время внимательно его осматривал. От взгляда профессионального исследователя Аркаду стало немного не по себе.

– А ты знаешь, о чем просит Альберт? – Майкл быстро просмотрел послание и вновь внимательно и в то же время дружелюбно устремил свой взгляд на Альберта. Казалось, он хотел спросить этим взглядом, а захочешь ли ты то, о чем просит Альберт?

– Откуда мне знать? – Аркад неожиданно засмущался, как будто его застали за подглядыванием. Если бы он захотел, то он бы нашел способ узнать содержимое пакета. Но ему не нужно было бы даже предпринимать что-либо особенное. Достаточно было только спросить у Альберта, и тот бы ему сам все сказал. Но он не отличался излишним любопытством, тем более, когда это его на прямую не касалось. К тому же у него не было и страха, а лишь беспричинное чувство стыда оттого, что люди могли заподозрить его в чем-то предосудительном.

Страх оказаться неудачником заставляет многих учиться нескольким вещам, чтобы потом выбрать что-нибудь, в чем будет сопутствовать удача. По наблюдению одного писателя, этот страх приводит к величию больше людей, чем разумные мотивации. Но подобное не имело прямого отношения к Аркаду. Такой страх у него в душе отсутствовал. Во всяком случае, сколько он себя помнил, до сих пор ему это было как-то безразлично. Он просто плыл по течению жизни. И только когда судьба благоволила к нему по разным незначительным пустячкам, он ощущал достаточный комфорт. И даже задумывался в такие моменты, что стало бы с ним, если вдруг он оказался бы таким-то деятелем и ему при этом еще немного бы и повезло…

Впрочем, с такими мыслями он быстро и без сожаления расставался. Они мешали ему наслаждаться повседневными радостями бытия. Но чувство стыда ему было знакомо.

Вот и теперь он покраснел от одной только мимолетной мысли, что этот симпатичный ему человек с улыбающимся и проницательным взглядом мог подумать, что Аркад заглядывал в пакет, который он принес.

– Я думаю, что Альберту нельзя появляться у вас, иначе бы он сам привез этот пакет. А мне доставить его было не в тягость, просто небольшая прогулка. Но что в пакете, не знаю, да и не хочу знать. Так что, если все нормально, то я пошел; приятно было познакомиться.

Аркад уже поворачивался к двери, когда его остановил спокойный голос Майкла:

– Вот здесь ты ошибаешься – это как раз касается тебя. На, почитай, – Майкл вручил ему послание Альберта.

– Ну, что скажешь? – Майкл внимательно изучал его лицо. – Теперь, когда ты знаешь, о чем речь, захочешь ли испытать себя?

А в записке Альберта говорилось ни больше и ни меньше, как о его – Аркада странных способностях, которые они вместе неоднократно обсуждали. О том, что его наставник возлагал большие надежды на их развитие. О том, что в условиях лаборатории Альберта их невозможно проверить. О том, что если Аркад согласится, то надо бы их испытать в местных условиях.

– По-моему, Альберт преувеличивает. Ничем особенным я не обладаю. Какие-то видения, ну, может, еще кое-что по мелочи… Так с такими данными сейчас полно людей. Я даже не экстрасенс, – Аркад был явно смущен таким вниманием ученых мужей к своим, как он считал, вполне рядовым талантам. Ну что необычного может быть в некоторых снах?

Правда, иногда и наяву, в некоторых житейских ситуациях, когда он очень сильно задумывался над чем-нибудь и сильно хотел воплотить это в действительности, – например, чтобы завтра в компании, куда он должен будет придти на вечеринку, не оказалось бы неприятного ему человека или еще что-нибудь подобное, – то у него это, как правило, всегда выходило. "Но ведь, это просто случайные совпадения, – думал Аркад, – что в этом особенного?"

– И опять ты ошибаешься. Если все, что написал Альберт, правда – я в этом и не сомневаюсь, Альберт не будет писать по пустякам, – то с такими способностями такие же молодые парни, как и ты, уже давно на учете и находятся в специальных государственных лабораториях в качестве подопытных кроликов. Хотя и с комфортом, но им не дадут жить долго.

– Но что Вы предполагаете обнаружить во мне, если я соглашусь?

Майкл тяжело вздохнул:

– Мы и сами еще толком не знаем, но кое-какие гипотезы есть. Хочешь послушать?

– Конечно! Если уж это касается моего мозга, то я хотел бы знать пусть предположительно, что может меня ожидать в случае, если я соглашусь на испытания.

– Гипотеза, правда, еще сыровата, но она имеет под собой некоторую основу. Ты, наверное, слышал, что в последнее время в печати проскакивало несколько сообщений до тех пор, пока правительство не поняло, что они могут иметь колоссальные последствия не только для разработок, которые могут принести огромные прибыли, но и для разработок, связанных с производством нового оружия. Да, господи, для чего угодно! Они имеют отношение к самым сокровенным тайнам разума.

Майкл передохнул, нервно потеребил конверт, который он все еще держал в руках, внимательно посмотрел на него, как будто видел впервые, и решительным движением бросил его на стол.

– Поскольку разговор серьезный и долгий, то я предлагаю, не выпить ли нам по чашечке кофе. У нас здесь есть свой закуток, где мы держим кое-какие припасы на случай, когда нам приходится здесь дневать и ночевать. А может, ты хочешь что-нибудь покрепче? У нас и это найдется.

– Почему бы и нет, раз разговор будет долгим. Собственно, у меня есть четыре свободных дня в счет моих переработок, никаких дел здесь нет, кроме этого поручения Альберта. А теперь, как я понял, оно непосредственно касается меня, так что я готов послушать. Тем более что до сих пор не знаю, о каких сообщениях в прессе идет речь.

Пока они переходили в другое помещение на этом же этаже, Майкл продолжал объяснять Аркаду ситуацию. Помещение, куда они вошли, было свободно от лабораторного оборудования, но в нем находились все необходимые принадлежности для принятия пищи и отдыха – удобная кушетка, несколько стульев, один длинный стол из крепкого дерева, стенной шкаф с посудой и холодильник.

– Наверное, ты читал эти сообщения, но не обратил на них внимания. Независимыми друг от друга станциями, государственными и частными, были приняты сигналы пси-энергии из дальнего космоса, из района созвездия Волопаса, но точно никто пока еще не знает. А началось все с почти обыденного. Давно созрела идея попытаться

создать прибор, который мог бы фиксировать, контролировать и направлять энергию обычных экстрасенсов.

– О чем-то подобном я уже сегодня слышал в новостях.

– Возможно, ты это слышал в последний раз. При разработке этой идеи в некоторых лабораториях у нас, на Земле, и в лаборатории с мощным оборудованием на астероиде в районе Юпитера, в конце концов, получили прибор, который не только что-то показывает, но и может выявлять людей с большими пси-способностями, а также принимать подобные сигналы вообще из любого источника. Его решили проверить на чистоту, чтобы никакие побочные возмущения, связанные с работой других приборов на Земле, не мешали приему. Поэтому его вынесли на орбиту, на астероид. Но там он при проверке случайно был направлен на созвездие Волопаса, откуда был зарегистрирован сигнал, расцененный разработчиками как источник огромной силы, учитывая космические расстояния.

– Но это так далеко от нас!

Аркад устроился в одном из кресел, пока Майкл доставал из шкафа бокалы и напитки из холодильника.

– Что ты будешь пить? У нас есть виски, коньяк, вино; можно смешать коктейль, или сварить кофе?

– Пожалуй, я выпил бы чего-нибудь легкого и охлажденного; в такую жару не хочется ничего слишком крепкого.

Приготавливая легкий коктейль, Майкл продолжал:

– Подумай хорошенько. Если можно выявлять людей с большими пси-способностями и контролировать их энергетику, то ее можно ведь при этом направлять и на другие объекты, в частности на других людей, подчинять их своей воле, а это уже оружие. Причем массового действия. Представляешь, какие интриги затеяли вокруг этого военные, разведка, спецслужбы и политики. Обладай кто-нибудь из них монополией на такой прибор, то, безусловно, захочет поставить всех своих врагов на колени. Да что там врагов, он захочет завоевать весь мир, навязать всем странам Земли свой диктат. Разве ты не знаешь наших политиков?!

Аркад попробовал коктейль, который протянул ему Майкл, удовлетворенно чмокнул, облизал губы и сделал большой глоток.

– Но это на Земле, а вы говорили о дальнем космосе.

– Правильно. Как раз этот сигнал из созвездия Волопаса подал кое-кому в наших властных структурах мысль использовать его как повод для установления своей монополии над прибором. Как ты заметил, сообщения в прессе иссякли, или почти иссякли. А официальные источники стали проводить кампанию по сокращению гражданских разработок в этом направлении, передаче их в правительственные исследовательские центры для сосредоточения усилий, чтобы противостоять якобы возникшей космической угрозе. Поверь, вскоре наши политики развернут очередную кампанию охоты на ведьм. Вот почему я удивился, что ты пока еще вне сферы их внимания. Большинство людей с подобными способностями либо стоят на учете у спецслужб, либо их мозги уже подвергаются тщательному исследованию в закрытых лабораториях.

Окно помещения, где они сидели, выходило на просторный парк. На некоторых скамейках, прятавшихся под тенью деревьев, дремали редкие посетители парка. В такую жару большинство жителей предпочитало находиться где-нибудь поближе к воде или так же, как Аркад с Майклом, за напитками в прохладных помещениях своих квартир этого маленького уютного городишки.

Аркад допил свой бокал, поставил его на стол, откинулся в кресле. Контраст яркого солнечного света на улице и прохладных полутонов комнаты, в которой они за коктейлем неторопливо разговаривали, вызывал у него приятную истому. Ему не хотелось ни о чем говорить, а тем более спорить. Ему было глубоко наплевать на всю эту возню политиков, о которой ему рассказывал Майкл, но он вспомнил о поручении Альберта и о том, зачем он здесь сидит.

– Хорошо, вы меня убедили в отношении возможных неприятностей с различными службами. Но я не думаю, что я их заинтересую. По-моему, нет ничего общего между моими скромными возможностями и этой самой пси-энергией, как вы ее называете.

– Не совсем так. Я ведь уже говорил тебе о гипотезе. А суть здесь вот в чем. В нужный для человека момент его мозг будоражит память, чтобы найти нужную связь. Это почти такой же процесс, как и в компьютере, когда ты ищешь нужный файл. Память выдает несколько слов, понятий, которые мозг обрабатывает за считанные доли секунд, пытаясь увязать появившееся понятие с нужной информацией. Происходит процесс, который мы называем мышлением. Иногда этот процесс в понятиях или в словах, иногда в целом осмысленном предложении предстает перед нашим внутренним взором, как на экране, с которого мы и считываем нужную нам информацию. И при этом мы сами как бы себе проговариваем – это не то, это тоже не то, а вот это подходит.

Майкл вновь наполнил бокалы и продолжал свой монолог.

– Но чаще мы даже не осознаем этого мыслительного процесса в нашем рассудке, не осмысливаем его в полной мере, а результат, тем не менее, появляется, и мы его принимаем. Процесс работы мозга

происходит, чаще всего, неосознанно для нас – мы его не замечаем и редко фиксируем. Но это совсем не значит, что процесса нет в природе. Это движение сигнала-импульса от одной точки блока информации до другой. Если они совпадают, значит, связь налажена, информация положительная – она высвечивается "на экране" в виде предложения или понятия, в виде мысли, которую мы затем произносим вслух.

– То, что вы объясняете, очень интересно; но это смахивает на электронную систему считки информации. Тогда возникает вопрос: что есть человек – киберробот?

– Конечно, смахивает, а ты как думал?! Ты никогда не задумывался над тем, как ты думаешь? Не что, не о чем, а именно – как. Как происходит этот процесс, когда ты думаешь о чем-нибудь? Но, по глубокому размышлению, человек все же не кибер и не биоробот. Вот здесь я с тобой согласен. Иначе, зачем было бы природе или если тебе угодно, каким-нибудь могущественным космическим силам создавать огромное количество биороботов. К тому же подавляющая масса из них утратила и никогда не восстановит сложнейшие функции, все еще имеющиеся у некоторых человеческих существ, – пирокинез, телекинез, телепатию, умение видеть в темноте, чувствовать магнитные, электрические и другие волны и так дальше.

Майкл задумчиво взирал на Аркада, как будто вопрошая: "А не обладаешь ли ты, парень, чем-нибудь подобным, и какова сила этих твоих способностей?"

– И потом, воспроизводство! И естественный отбор среди животных и людей! Нет, я далек от мысли, что человеческие существа были кем-то созданы. Но при этом я не впадаю, как многие, в другую крайность. Почему-то принято считать разумную жизнь обязательно человеческой жизнью. Такое мнение – признак ограниченности человека средой обитания, Землей. Но ведь разум может быть многовариантным. Мы пока еще далеки от разрешения множества загадок стайного коллективного поведения животных и насекомых на самой матушке Земле, не говоря уже о том, что мы можем встретить в дальнем космосе. Что мы можем сказать о поведении пчел, муравьев, креветок, дельфинов? Самое большее – обычные банальные фразы о реакции их рецепторов на звуковые, зрительные и прочие сигналы.

– А как быть с разумом? – Аркад явно заинтересовался разговором.

– Если разумом мы называем процесс формирования, передачи и восприятия информации так, как он происходит в мозгу человека, – а как он там происходит, пока еще точно никто не знает, – то одно из двух. Либо разум может быть только человеческим, и тогда человек одинок во Вселенной; либо мы неправильно интерпретируем разумную жизнь, которая может быть многовариантной. Большинство ученых, а вслед за ними и писатели, которые ищут вне Земли разумную жизнь, почему-то приписывают ей и ожидают от нее человеческую форму. "Божественное" в земном понимании – тоже человеческое. А здесь надо искать иное. У другой разумной жизни может быть иной способ передачи информации, не так, как у человека. Если она есть вне Земли, а может быть, и на ней, то она точно так же отлична от человеческого разума, как отлична креветка от человека.

Майкл сделал глоток из своего бокала, несколько мгновений обдумывал какую-то свою мысль, а затем продолжил:

– Но мы немного увлеклись разговором, а нам с тобой надо все же решиться – будешь ты себя испытывать или нет. Вся необходимая аппаратура у нас здесь есть, власти пока еще не наложили руки. Наша компания для них – как кость в горле. Если мы у тебя что-то обнаружим, то ты просто обязан это развивать в себе, хотя бы для того, чтобы иметь собственную защиту от спецслужб. И потом, мой тебе совет – старайся поменьше мелькать с документами в разных официальных местах.

Нельзя сказать, чтобы Аркад был верующим, но и атеистом его тоже нельзя было назвать. Верить в божественную силу он не мог и по своему воспитанию, и по выработанному в жизни скепсису ко всяким заявлениям о чудесах, которые на поверку оказывались лишь пересказами от десятых лиц. Но отрицать существование чего-то сверх обычных человеческих физических сил, чего-то космического, до конца непознаваемого, он тоже не мог. Поскольку в жизни ему не раз приходилось сталкиваться с чем-то, что выручало его из разных передряг и что люди обычно называют везением.

Иногда он исполнял мелкие суеверные обряды, например постучать по дереву, чтобы удача не отвернулась от него в каком-нибудь деле. Но он делал это скорее по привычке, чем сознательно; так же, как по утрам чистить зубы. В целом Аркад отвергал суеверия. Но не равнодушие и инерция, а скептическое исследовательское отношение к окружающему миру определяло главные черты его характера. Именно они и определили его выбор. Он дал согласие…

Вечером он возвращался в отель, в котором остановился на эти несколько дней. На улицах его встретило оживленное движение, хотя сам город был и небольшим. Поток машин застыл на перекрестке у светофора. На полуосвещенной магистрали ярко выделялись огни фар, как огромные выпученные глаза на мордах своры псов, готовых кинуться и растерзать добычу, как только спустят их с поводка. С опаской поглядывая на их оскалившиеся морды, он быстро пересек проспект и очутился перед дверью небольшого бара, расположенного неподалеку от отеля, в котором он остановился. Заказав порцию рома с лимоном, он просидел в баре достаточно долго, вспоминая все подробности своих видений во время сеанса в лаборатории.

В баре было мало народу. Какая-то парочка в полутемном углу шушукалась о чем-то. Один, по виду пьянчужка, сидел в другом углу, уткнувшись носом в полупустую кружку пива, задумавшись о чем-то своем. Одна девица непритязательного вида сидела на высоком стуле в конце стойки бара, покручивая между пальцами бокал с каким-то напитком. Да еще один тип неопределенной профессии и положения, крупной комплекции, бросал взгляды по сторонам, как бы ища подходящего собеседника. На миг их взгляды встретились. Аркад отвернулся, но уже услышал за спиной шум отодвигаемого стула и шаги по направлению к нему. "Ну вот, сейчас начнутся разговоры за жизнь", – подумал Аркад. В эти минуты воспоминаний о грезах ему совсем не хотелось общаться с кем-либо из посторонних.

– Не возражаешь, если я присяду? – не дожидаясь согласия Аркада, крупный тип с пронзительным взглядом грузно опустился на стул за его столик.

– Я вижу, ты не из местных. Местных я всех знаю, а если и не знаю, то чую за версту. Все местные – пресные; у них за душой ничего нет, кроме как где бы зашибить лишний четвертак да ублажить свою суженую, чтобы не слишком громко ругалась. Ты не из таких.

Здоровяк хитро осклабился, озорно блеснул глазами и осушил свой бокал.

– Бармен, дай еще один того же самого. Тебе заказать? – обратился он вновь к Аркаду. – Чем-то ты мне понравился, только вот не пойму, чем. Ты не из этих.

Он пренебрежительно махнул рукой в сторону находившихся в баре.

– И ты не из тех, – при этом он указал толстым пальцем на экран визора, по которому шли очередные новости политической жизни страны.

– Есть что-то в тебе особенное! Я сразу это заметил, как только ты вошел в бар, – все с той же веселой ухмылкой он уставился на Аркада, видимо ожидая словесной реакции.

– Я гангстер, – неожиданно для самого себя выпалил Аркад, бессознательно подыгрывая новому собеседнику.

– Ха, ха, ха! – загрохотал амбал. – Ты меня рассмешил. Ты птенец в этом мире, а не гангстер.

– Вот, они, – он вновь уставил свой мясистый палец на экран визора, – гангстеры.

– Почему вы решили, что я не могу заниматься рэкетом?

– Да у тебя на лице написано, что ты ангел, а ты мне такую чушь гонишь. Поверь мне, уж я -то знаю, кто чем может заниматься в этом вшивом городишке. А ты не из этих мест, и потому мне интересно с тобой пообщаться. А то все больше приходится контачить с публикой, у которой мозгов – кот наплакал, противно. Нынче редко встретишь умного человека.

В возрасте, грузного вида бармен поставил перед ним очередную выпивку, махнул заученным движением влажной тряпкой по столу между их бокалами и вернулся за стойку. По визору передавали вечерние новости, мелькала реклама и звучали минутные музыкальные заставки.

"Неужели я похож на сосунка? – подумал Аркад, не зная, о чем говорить с этим ухмыляющимся типом и как себя перед ним вести.

– Интересно, а как в его глазах выглядят настоящие уголовники?".

– Как вы определяете, кто чем занимается? – Аркад еще до конца не додумал предшествующую мысль, как у него вырвался этот вопрос, провоцируя собеседника на дальнейший разговор. – По-моему, я не выгляжу респектабельно, чтобы не заниматься чем-то противозаконным.

– Не гони ерунду, чико! Неужели ты думаешь, что я поверю в то, что рэкетом занимаются бомжи, фраера или культурные люди? Представь, ведь все надо организовать, расставить людей, где нужно, чтобы везде был догляд, во всех государственных структурах – в полиции, в суде, в чиновном аппарате. И что, все это может организовать человек без образования, только с одним уголовным прошлым, которое состоит из кражи квартиры или из кармана зазевавшегося раздолбая, или какого-нибудь дебоша? Нет, чико! Ты заблуждаешься, – здоровяк сделал большой глоток из своего бокала и продолжил. – В основе всякого крупного дела всегда стоят люди с умом, у которых наверняка за плечами высокое образование либо большая должность в государственной структуре, которая тоже предполагает высокое образование.

– А у меня есть высшее образование, – вставил Аркад.

– Ну, само по себе образование ничего не решает! Нужна хватка, нужна склонность, нужен характер. Какое-нибудь мелкое дело, раскрытием которого чаще всего хвастает полиция, согласен, проводит всякая шушера, без образования и без положения в обществе. На это обычно идет молодежь "без царя в голове". У них нет фантазии, нет положения, нечего терять и нет извилин в голове. Вообще ничего нет. На мелкую кражу – да! Ну, на мелкое хулиганство или драку они способны. Но крупную аферу, поверь мне, могут задумать и осуществить только люди, имеющие достаточное образование, воспитание, достаточную сметку и с извращенным вкусом. Если государство или общество не позволяет им проявить свои таланты и возможности на благо, то они все равно должны выплеснуть свою энергию во внешнюю среду. Они ее и выплескивают в организацию и проведение уголовных действий.

– Интересный взгляд, я никогда об этом не задумывался, – прокомментировал Аркад. – Прошу прощения, но, поскольку вы что-то об этом знаете, невольно думаешь, что вы как-то с этим связаны.

Аркад чуть не поперхнулся на последней своей фразе и уточнил:

– Ну, может, были как-то связаны.

– Не волнуйся, парень, я сам напросился своей болтовней, – здоровяк с ожесточением опрокинул остатки бокала себе в рот. Его взгляд в один миг потускнел, усмешка исчезла. Опустив плечи, облокотившись на стол, он задумался о чем-то своем, уже ни на кого не обращая внимания. Только что перед Аркадом сидел пышущий здоровьем крепкий моложавый мужчина, и вдруг он сразу на глазах постарел и поскучнел.

Они еще некоторое время просидели в баре, мешая разные напитки, перебросились еще несколькими ничего не значащими фразами, но первого веселого настроя в разговоре уже не было. Потом, уже глубоко за полночь, разошлись.

В гостиницу Аркад возвратился поздно. Придя в номер, он вспомнил происшествие, которое произошло с ним в том маленьком городке, где жил Серж, разговор в баре о преступности и кражах и потому решил проверить свои документы. Обшарив карманы своей одежды, проверив сумку и не обнаружив их на месте, он отправился в местное отделение полиции, чтобы сделать заявление. Дежурный сержант, посмотрев на него внимательно, в жестких выражениях посоветовал ему быстренько покинуть отделение, пока не схлопотал неприятностей.

* * *

Глубокой ночью, мучаясь бессонницей, он стал перебирать в памяти все детали сегодняшнего дня. Вдруг ему стало стыдно. Зачем он пошел под хмельком в полицию с каким-то дурацким заявлением о мнимой краже? Неизвестно, где он оставил документы, возможно, в лаборатории Майкла. Даже если бы кража была реальной, разве мало ему уже имеющегося опыта общения с полицией? Разве он недостаточно просвещен на ее счет? Туда никогда не следует ходить по собственной инициативе, если не хочешь иметь дурных последствий. Дежурный сержант мог запросто засунуть его за решетку. Он еще не забыл, как совсем недавно они принесли ему столько неприятных переживаний, подозревая его в совершении убийства приятеля. Продержали в кутузке несколько дней и всячески изгалялись над ним. И все же он обратился к ним сам… Как это противно и глупо! Как он мог так поступить?!

Его охватило разочарование в самом себе, в способности рационально продумывать последствия своих шагов. "Неужели я настолько глуп?" – с горечью подумал он, ворочаясь в темноте без сна. Ему стали вспоминаться и другие случаи, когда он вот так же проявлял себя как мальчишка, умеющий лишь хвастать перед окружающими, хотя ничего глубокого и серьезного за подобным хвастовством не стояло. Он почувствовал жар на лице от стыда.

Однако он не умел долго унывать и не любил заниматься самобичеванием. Постепенно память услужливо спрятала события, за которые ему было стыдно перед самим собой. Мысль обратилась к предстоящим делам наступающего нового дня. А от них воображение понеслось по другим разным событиям. В окружающей его темноте окно выделялось светлым пятном прямоугольника. Наступало утро нового дня. Включив ночник, он взглянул на будильник. Оставалось совсем немного времени до утра. Выключив свет, он вновь попытался заснуть.