Текст книги "Год 1994-й. Крах Гегемона (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Да, – кивнул хозяин кабинета, – все, что вы сказали, понятно и не противоречит, гм, окружающей реальности. Должен признаться, что у нас и в самом деле регулярно убивают известных людей, и заказные уголовные дела тоже далеко не редкость.

– Ну хорошо, – кивнул Серегин, – идем дальше в нашем пасьянсе. Карта вторая – структура Мироздания, как она есть. Без этого вам будет непонятно все остальное.

– Постойте, господин Серегин, – прервал его господин Гусев, – поскольку наша неожиданная встреча перерастает в нечто большее, и разговор у нас намечается долгий, прошу вас и госпожу Кобру садиться вон туда, в кресла. И ты, Дима, тоже присядь на стуле в уголке. Быть может, и ты еще пригодишься. По крайней мере, прогонять тебя за дверь или оставлять стоять мне теперь кажется неправильным.

Серегин с Коброй сели и обменялись мыслями на волне Магической Пятерки – что, мол, в присутствии Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего даже в прожженном капиталисте-эксплуататоре просыпается нечто человеческое.

– Итак, о Мироздании, – продолжил повествование Серегин. – Миров в нем не один, как кажется обычным людям, не два и не три, а превеликое множество. При этом в глубоком прошлом они встречаются в единичных количествах, однако по мере развития человечества их сеть становится гуще и чаще. Еще миры делятся на те, что лежат на Основной Последовательности – то есть те, что не подвергались постороннему влиянию в ходе своего исторического развития; и искусственные, которые такому воздействию подвергались. Кроме того, достоверно известно о трех случаях прямого Божественного вмешательства, начисто купировавших существовавшие на тот момент исторические последовательности и направивших развитие человечества по иному пути. Это Всемирный Потоп, ликвидация Содома и Гоморры и воплощение Божьего Сына в Иисусе Христе. Все остальные искусственные миры с не столь фатальными последствиями с ведома и по поручению Творца создавали Специальные Исполнительные Агенты вроде меня. Ваш мир до вчерашнего дня тоже был частью Основной Последовательности, но после того, как в назначенный срок в редакции вашей газеты не произошло ровным счетом ничего страшного, он вышел из накатанной колеи и получил право на самостоятельное развитие.

В этот момент за окнами прогремел отдаленный гром, будто прямо над Москвой на сверхзвук перешел бомбардировщик Ту-22М3.

– Ну вот, разлетались, – поморщился господин Гусев.

– Это отнюдь не то, что вы подумали, – поправил его Серегин. – Это мой Патрон скрепил сказанное своим подтверждением и одобрением. Хотите верьте, хотите нет, но сейчас вы у Творца Всего Сущего как на ладони, со всеми своими достоинствами и недостатками.

И тут же гром прогремел еще раз.

А вот после повторного знамения хозяину кабинета откровенно поплохело, ибо грешен он был хоть и не так, как Иуда, но куда поболее среднестатистического гражданина. Нельзя же ходить по колено в дерьме, и не измазаться. Однако в самом этом страхе крылась возможность спасения, ибо совсем безнадежный грешник о своем падении даже не подозревает.

– Лилия! – сказал в пространство Серегин, – ты мне нужна.

Хлоп! – И мелкая божественность тут как тут.

– Я здесь, папочка, – заявляет она. – Кого тут надо вылечить?

– Вот этому человеку, – Серегин кивком указал на господина Гусева, – стало плохо после того, как я сказал ему, что прямо сейчас на него смотрит Отец Наш Небесный. Посмотри, что можно сделать, чтобы он снова был доступен для разговора.

– Грешник, значит? – сморщила нос Лилия.

– Праведники в этом мире тоже есть, и один из них среди нас, только тут они пока ничего не решают, – сказал Серегин. – Так что делай свою работу, а я буду делать свою.

Лилия обернулась, послала остолбеневшему на своем стуле Дмитрию Холодову очаровательнейшую улыбку, после чего подошла к сидевшему за своим начальственным столом господину Гусеву и прикоснулась указательным пальцем к его руке. Раздался звук «чпонг!», в воздухе запахло нашатырем (простейшее же медицинское заклинание), после чего владелец «Московского комсомольца» встряхнул головой и сфокусировал взгляд.

– Ну я пошла, папочка, – заявила Лилия, после чего со звуком «хлоп!» отправилась по своим делам, оставив хозяина кабинета недоуменно хлопать глазами.

– Не стоило так нервничать, Павел Николаевич, – укоризненно произнес Серегин. – Господь – он совсем не злой, и желает не окончательной погибели грешника, а его исправления. Чистосердечное сотрудничество с Его Специальным Исполнительным Агентом, то есть со мной, есть вернейший путь к райскому блаженству, если вам по душе провести таким образом целую вечность.

– А что, в этом деле есть варианты? – поинтересовался тот, несколько ошарашенно озираясь и прислушиваясь к своему организму.

– Есть, – подтвердил Серегин. – Деятельные натуры бегут от райского блаженства, как из тюрьмы. Впрочем, данный вопрос не входит в тему сегодняшнего разговора, так что давайте вернемся к нашему пасьянсу.

– Да, давайте, – согласился господин Гусев, – поговорить о вариантах загробной жизни мы еще успеем.

– Карта третья, – сказал Серегин, – история того, как капитан сил специального назначения главного разведывательного управления генерального штаба превратился в бога-полководца священной оборонительной войны, Патрона Воинского Единства, Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего, Бича Божьего, Адепта Силы и Порядка, самовластного князя Великой Артании, Защитника Земли Русской и императора Четвертой Русской Галактической Империи. С того момента, как все началось, по моему личному счету, прошло три года, четыре месяца и семнадцать дней…

Страшный визитер принялся рассказывать хозяину кабинета историю своего возвышения железом и кровью, стараясь не растекаться мыслью по древу, но и не упускать ключевых моментов. Так прошло то ли два, то ли три часа.

– Да, господин Серегин, – сказал Павел Гусев, увлеченный повествованием так, что даже и не заметил пробежавших часов, – вы воистину страшный человек, не знающий сомнений. Махнул мечом направо – появилась улица, махнул налево – возник переулочек, перешагнул через трупы и пошел дальше искать еще не убитых врагов.

– Ни разу мой меч не был обнажен ради неправого дела! – рявкнул Серегин, изо всех сил сдерживая рвущегося на свободу архангела. – Всегда я выступал в защиту слабых и униженных, оборонял мирных поселян, а коренные интересы русского народа ставил превыше желаний разных властителей! А еще я старался дозу насилия отмерять по силе сопротивления, никогда не добивал раненых, не истреблял пленных, и казнил смертью только самых отъявленных мерзавцев. Такой субстанции, как совесть, а еще желания не навредить и не ухудшить ситуацию, во мне имеется вполне достаточное количество. Творец Всего Сущего поднял меня на такую высоту именно потому, что я – один из лучших из его сыновей. Ваш мир – следующий на моем трудном пути. Пока я в нем почти ничего не сделал, только вошел, но уже один хороший человек, праведник и большой талант, остался жив, в то время как в Основном Потоке он должен был умереть. И это только начало, ибо впереди у вас воистину роковое время, перед которым я никак не могу остаться безучастным. Зло будет наказано насмерть, ибо иначе я не умею, а добро непременно восторжествует!

Несмотря на все усилия воли Специального Исполнительного Агента, к концу этой речи его нимб сиял ярко как зенитный прожектор, а голос гремел подобно иерихонской трубе. И только заклинание Полога Тишины, совершенно не замеченное господином Гусевым, позволило прочим сотрудникам редакции остаться в неведении о том, что происходит в кабинете шефа. А то переполоха бы было, как от бойцового пса, проникшего в курятник. Лизы Коган, они такие, нервные.

Пан Гусев тоже был в состоянии, близком к шоку, только разумения на этот раз не утратил.

– Постойте… – тихо сказал он, когда стихли последние громовые раскаты, а нимб потускнел, утратив неистовый накал. – Какое может быть впереди у нас роковое время, когда конфликт с западным миром был полностью исчерпан вместе с крахом коммунистической идеологии и распадом Советского Союза?

– Вы забываете, что я происхожу из мира, опережающего ваш более чем на двадцать лет? – с суровой усмешкой ответил Серегин. – Более того, один из моих Верных, командир тактического бомбардировщика капитан Зотов прибыл из две тысячи двадцать второго года, а это еще шесть лет вверх по Основному Потоку. Господин Маркс включил в свою теорию много разной ерунды… Но вот одно его положение всегда срабатывает с неизбежностью ньютоновского закона Всемирного Тяготения: капитал, утративший способность к территориальному расширению или углублению эксплуатации, неизбежно сталкивается с кризисными явлениями, ибо объем ренты, изымаемый чрезмерно алчной западной буржуазией из экономики, делает невозможным воспроизводство платежеспособного спроса. Особенно разрушительно в этом смысле действует банковский капитал. И рента при его функционировании максимальна и платежеспособный спрос он производит в самом минимальном количестве. Чтобы сбалансировать это уравнение, и требуется расширение на новые рынки и углубление эксплуатации, желательно в колониях, за пределами той территории, которую данный капитал считает своей метрополией. К началу двадцатого века период колониальной экспансии закончился, все пригодные для освоения территории разделили между собой Британия, Франция, Голландия и Португалия, при этом Североамериканским Соединенным Штатам в качестве объекта для эксплуатации достались страны Центральной и Южной Америки, а также Филиппины. Удобное же дело – колониализм на самообслуживании, когда эксплуатация ресурсов почти такая же, как в Бельгийском Конго, а с поддержанием в покорности местного населения за малую денежку справляются местные сукины дети. Первая Мировая Война была схваткой за выживание между британским, французским и германским капиталом, опоздавшим к разделу мира. При этом Россия на карте мира как бы присутствовала, а вот российский капитал находился на самых миноритарных позициях, потому что семьдесят процентов заводов, фабрик, шахт и нефтяных приисков принадлежало иностранным владельцам. А это, батенька, уже признак полуколонии, только до поры было неясно, чьей именно. В ходе той войны явных победителей не было – как сказал один умный человек, выиграли Ленин, который вообще воевал не за это, и немножечко САСШ. Немножечко – потому, что военные долги, которыми американцы обязали страны Антанты, оказались неоплатными, и это в итоге привело к Великой Депрессии. Все остальные проиграли вчистую, даже те, что считались победителями, ибо затраты на боевые действия кратно превысили весьма скромную добычу. На следующий раунд этого чемпионата мировой капитал зашел через двадцать лет, и на этот раз весь выигрыш, за небольшим исключением, доставшимся Советскому Союзу, сгребли со стола американцы. После сорок пятого года именно американские банки и корпорации прямо или косвенно контролировали все территории за пределами Советского Союза и стран Народной Демократии. Французский, германский и британский капиталы маргинализировались, и уже не играли сколь-нибудь значимой роли. Повышать изымаемую ренту можно было только за счет углубления эксплуатации, в основном в странах Третьего мира, но это, в свою очередь, гальванизировало стремительно краснеющие национально-освободительные движения. Если бы не безумный клоун Никитка, своими прыжками возбужденной макаки подорвавший все, что возможно – сельское хозяйство, промышленность, армию, госбезопасность, идеологическую базу и политический авторитет Советского Союза – то к середине семидесятых годов у американцев посыпалось бы все, сначала в Европе, а потом и дома. Но из-за дурацкого волюнтаризма Советский Союз стал слабеть быстрее своего американского конкурента. А потом на мировой сцене появился Горбачев, который принялся делать геополитическому противнику один подарок за другим. Чем все закончилось, вы знаете. Западный, в первую очередь, американский капитал рывком захватил освободившееся пространство и принялся его осваивать через своих сукиных сынов, то есть повышать норму эксплуатации. Падение уровня промышленного производства, безумная гиперинфляция, стремительный рост внешней задолженности, а также смертельный конфликт между президентом Ельциным и Верховным Советом год назад стали следствием именно этого явления. Процесс в разгаре, и дальше будет только хуже. Дальнейшее углубление эксплуатации территории Российской Федерации западным капиталом возможно только через территориальное расчленение страны на фрагменты размером с Гондурас, при такой же степени их суверенности и материального благосостояния населения. Однако эти планы западных финансово-политических кругов вступают в явственное противоречие с устремлениями стремительно формирующейся российской политической и финансовой элиты. Это ее законный пирог собрались делить ненасытные едоки с Уолл-Стрит и Лондонского Сити, это ее собираются выкинуть на свалку истории, потому что Боливар не вынесет двоих. Первый клин в российскую территорию уже вбит, и называется он Ичкерия. Восстановление конституционного порядка на территории Чечни будет первой схваткой за выживание России как государства и русских как народа. Как видите, в этом конфликте не просматривается никакой идеологии, лишь низменные экономические интересы. Люди со временем не меняются, и страны тоже. Колониальные державы восемнадцатого-девятнадцатого века и в двадцать первом веке с ослабевшим конкурентом будут вести себя так же, а североамериканцы, частью истребившие, частью загнавшие в резервации своих индейцев, с тем же равнодушием постараются маргинализировать и элиминировать русский народ. Слишком много на территории России разных природных богатств – от золота, бриллиантов, нефти и газа, до крупнейшего в мире запаса чистой питьевой воды в озере Байкал.

– Вот оно что, оказывается… – нехорошо прищурившись, произнес Павел Гусев. – А мы-то, наивные, думали, что раз мы больше не коммунисты, то нас оставят в покое. Обманули, получается, господа американцы?

– И не один раз, – кивнул Серегин. – Если реклама (не всегда добросовестная) – это двигатель торговли, то обман – это двигатель западной политики.

– Ну хорошо, – сказал хозяин кабинета, потирая руки, – а теперь, если можно, в общих чертах расскажите как развивались события в вашем личном прошлом… до две тысячи шестнадцатого года.

– Первую схватку из-за внутренней слабости и неорганизованности Россия свела вничью после двух лет кровопролитной и, прямо сказать, бестолковой войны, – сказал Серегин. – И Ичкерию ликвидировать не удалось, и страна сумела не развалиться. И почти сразу же в мире грянул мировой кризис, не такой сильный, как Великая Депрессия, но досталось всем. В России, например, из-за этого явления случился дефолт по краткосрочным государственным обязательствам, что вызвало падение экономики на самое дно, минус пятьдесят два процента к уровню девяносто первого года. Второй натиск случился летом девяносто девятого года, причем широким фронтом – и в Чечне против России, и в Средней Азии против тамошних постсоветских государств. Но за некоторое время до роковых событий президент Ельцин назначил премьером правильного и способного человека, поэтому такой бестолковщины, как в первый раз, в Чечне уже не было. Пусть не быстро и с потерями, но российская армия побеждала боевиков за явным преимуществом. А в канун нового двухтысячного года первый президент, выступая перед народом, сказал: «Я устал, я ухожу», и передал власть молодому сильному преемнику. Все, с тех пор мы только наступали на всех фронтах, отбирали утраченные пяди и крохи, становились сильнее, умнее и независимее, и одновременно с этим западные страны усиливали на Россию экономическое и политическое давление. В две тысячи восьмом году Америку, а за ней и весь мир, тряхануло еще одним серьезным экономическим кризисом, который там начали заливать напечатанными долларами. И тут же Китай, выбившийся сначала на второе, а потом и на первое место в мировой экономике, встал рядом с Россией «спина к спине, крепче, чем скала». Мао, конечно, был еще тот деятель, но Хрущ, поссоривший Советский Союз с Поднебесной, заслуживает стекловаты в гроб, и побольше, побольше. Свою задачу на данный момент я вижу в том, чтобы срезать угол, на шесть лет раньше вывести страну на магистральный путь развития и грамотно, без потрясений и катаклизмов, передать высшую власть тому человеку, который воспользуется ей в интересах всего народа, а не в личных.

– Ну что же, господин Серегин, – произнес Павел Гусев, – идея срезать угол мне нравится, и ради нее я согласен сотрудничать с вами не за страх, а за совесть. Но как быть, если люди, которым не понравится эта моя деятельность, захотят убить уже не Диму, а меня самого?

– Люди, которые пошли со мной на сотрудничество, неприкосновенны, – ответил Серегин. – Если вам прямо в редакции попробуют устроить «маски-шоу», то практически немедленно сюда явится мой спецназ, положит всех мордами в пол и начнет разговаривать разговоры на командно-матерном языке. Но особо интересно может получиться, если это будет германоязычная часть моей армии. Персональный генератор защитного поля, или даже устройство, создающее защитный кокон остановленного времени, защитят вас от любой механической угрозы – от удара ножом до термоядерного взрыва, а специальные датчики предупредят вас, если поблизости имеются отравляющие вещества или источники радиации. И опять же на месте событий появляется мой спецназ и начинает разбираться с источником угрозы. Вы можете жить обычной жизнью, но в случае опасности вокруг вас сразу соберется все имперская рать. И даже если к вам явятся из службы охраны президента (как мне докладывают, с одним вашим коллегой были такие прецеденты), то рядовых бойцов мои люди обезоружат и отправят погулять на свежем воздухе, а старшего заберут с собой для собеседования в службе безопасности. А чтобы у вас не возникло сомнения в том, что все это вполне реально, приглашаю совершить короткий ознакомительный визит на мой флагманский линкор. Дмитрий там уже был, теперь ваша очередь.

Думал господин Гусев недолго, и в итоге согласился – просто для того, чтобы быть во всем уверенным. А еще он понял, что если бы Серегин хотел сделать ему что-то плохое, то все было бы обстряпано просто, без хитростей. Межмировое окно, открывшееся на мгновение – и выстрел в голову почти в упор. И все, нет никакого Павла Гусева. А то, что с ним разговаривают разговоры, надо ценить…

2 февраля 1992 года, 03:10 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Несмотря на глухую ночь по корабельному времени (совпадающему с местным московским), «Неумолимый» жил напряженной боевой жизнью. Час назад, в связи с отсутствием внятного ответа на ультиматум от обезглавленного западногерманского правительства, началась операция «Рейнские учения 2», заодно прихватывавшая Данию, Голландию и Люксембург. Американского ядерного зонтика уже нет, а деятели в Осло, Копенгагене, Бонне, Амстердаме и Брюсселе так и не поняли, насколько все серьезно. Первому удару подверглись части бундесвера – и те, что оставались в казармах, и те, что типа вышли в запасные районы и затаились. Правда, «Каракурты» били не плазмой, а депрессионно-парализующим излучением, и делалось это в основном ради моих верных германского происхождения, не желавших ненужных смертей соплеменников.

Однако американским оккупантам досталось по полной программе. Их главком в Европе (одновременно главнокомандующий силами НАТО) полный генерал Джон Гэлвин, (засранец парашютно-десантного происхождения с вьетнамским боевым опытом) решил не подчиниться приказу президента Буша и немножечко повоевать. И это ожидаемо вызвало самую яростную реакцию генерала Бережного и маршала Покрышкина, имевшим на такой случай самые широкие полномочия. «Каракурты» на южногерманском[6]6
  войска НАТО в Европе вдоль линии соприкосновения с силами ОВД располагались зонами ответственности, компактно, по национальному признаку.


[Закрыть] направлении вылетают на цели в ударном плазменном обвесе, после чего их недоделки устраняют яростно свистящие «Шершни», а потом места ударов до белых костей зачищает штурмовая пехота, по завершении задания совершая обратную амбаркацию[7]7
  обратная амбаркация – возвращение десанта на корабли, обычно после завершения набеговой операции.


[Закрыть]. И то же самое происходит в районах расположения британского экспедиционного корпуса. Просвещенных мореплавателей злобные девочки и брутальные парни сношают с ничуть не меньшим энтузиазмом, чем янки.

И тут же через открывшиеся порталы на территорию Западной Германии вступают подразделения армий кайзеров Вильгельмов. Территория севернее линии Эрфурт – Бонн отдана под опеку Второго Рейха из мира пятнадцатого года, южнее оперируют немецкие солдаты из девятнадцатого года. И для тех, и для других это настоящий Освободительный поход, выдворение с немецкой земли иностранных оккупантов и ликвидация их местных пособников. Вот проснутся утром местные рядовые немцы – будет им столько счастья, что и не унести. Впрочем, если вспомнить, что должно твориться на немецкой территории тридцать лет спустя, опеку со стороны кайзеррейхов и вправду можно счесть счастьем. Немецкий солдат из прошлого тут не оккупант, а родственник и друг, и неприязнь к нему могут испытывать только члены уже достаточно многочисленной турецкой диаспоры. Хорошо только, что тут пока не было безумной бабки Меркель, натащившей в Германию еще и совершенно неинтегрируемых арабов с неграми, иначе было бы не избежать сцен массовых расстрелов обнаглевших бездельников нетолерантными германскими солдатами из не столь уж далекого прошлого.

Кстати, о бабке. Министра по делам семьи, пожилых граждан, женщин и молодёжи Ангелу Меркель (в девичестве Каснер), уроженку ГДР тридцати семи с половиной лет, в разводе с тысяча девятьсот восемьдесят второго года, члена ХДС с тысяча девятьсот девяностого года, германоязычный имперский спецназ извлек из ее квартиры в Бонне, и как есть, прямо в ночной рубашке, передал с рук на руки Бригитте Бергман-старшей. И там же оказался бывший товарищ Грегор Гизи – диссидент, карьерист и прохвост. Серегин обещал своей начальнице службы безопасности сдать на руки всех предателей из восточногерманских земель, и по мере хода событий неукоснительно держит свое слово. Пусть теперь делает с этими кадрами все, что хочет: ставит в стасис, отправляет в Каменный век или средневековье, скармливает динозаврам – ему дальнейшая судьба этих людей неинтересна.

При этом во Франции никто и не пошевелился и не почесался. Еще вчера днем Специальный Исполнительный Агент открыл портал в кабинет тамошней премьерши Эдит Крессон и на казарменной латыни (переводила энергооболочка) объяснил этой дамочке, что с Франсуа Миттераном он договорился, поэтому вторжения на французскую территорию не будет, если обитатели Елисейского дворца сами не вынудят его к экстраординарным мерам. Ля Белле Франсе лучше сесть в уголок, сложить руки на коленях подобно примерной школьнице и посмотреть тяжелый порнофильм об усмирении и низведении прочей строптивой Европы. Месье Миттерана он им вернет позже, когда тот пройдет начальный курс лечения у имперских медиков и перестанет напоминать наскоро реанимированный труп. Будет им президент еще как минимум на пятьдесят лет активной жизни.

Выслушав указания свыше, мадам Крессон кивнула и сделала все как надо. Еще Серегин собирается потом сводить месье Миттерана в Аквилонию – пусть целует руки тем, кто замолвил за него свое слово, в первую очередь Люси д’Аркур.