Текст книги "Год 1994-й. Крах Гегемона (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Нет, – ответил генерал Милованович, – разъяснений больше не надо. Но все равно все это произошло как-то слишком неожиданно… Еще неделю назад до нас никому не было дела, и на все призывы к командованию миротворческих сил остановить наступление боснийцев нам отвечали угрозами воздушных бомбардировок. И в то же время, пока господин Дудакович штурмовал наши позиции, кто-то взял на себя труд больно кусать его за зад. И мы знали, что эти добрые к нам незнакомцы не оставляют на поле боя ничего, кроме трупов. А сегодня приходите вы и делаете заявление, что берете нас под свою защиту. Я бы вам не поверил, но доказательства вашего инопланетного происхождения настолько очевидны, что прямо лезут в глаза, да и наших врагов вы осыпаете не петардами и хлопушками. Вот только хотелось бы знать, что будет дальше, в том числе, если НАТО все же нанесет по нашим позициям свой давно обещанный удар авиацией…

– Во-первых, – сказал Серегин, – дальше будет операция имперских вооруженных сил по ликвидации Бихачского кармана. Все будет проделано чисто по-нашему: быстро, брутально и с нулевыми потерями для гражданского населения. При этом план операции не предусматривает выживания тех людей, что добровольно взяли в руки оружие, чтобы убивать своих соседей другой веры и изгонять их из собственных домов. В аду их уже заждались отборные волосатые черти, и смола в котлах стынет. Отдельная статья – это так называемые французские миротворцы. Их Мы планируем интернировать, а потом поделить на две неравные части. Меньшинству, а на самом деле лучшим из лучших, будет предложена служба в рядах имперской армии вместе с людьми сходного происхождения, а большинство пойдет пред светлые очи их президента маршировать на Елисейских полях в костюмах Адама. Нет у Нас для наемников мирового капитала ничего, кроме презрительного неуважения. Во-вторых, что касается авиационного удара НАТО по вашим позициям и населенным пунктам, то в свете захвата Бихача Нашими войсками он станет не просто вероятным, а прямо таки неизбежным. Но вам беспокоиться по этому поводу не следует – на сербские головы не упадет ни одна бомба или ракета. Сначала имперские истребители, точно такие же, как и те, что сейчас висят на нашими головами, посбивают все, что НАТО пошлет в этот налет, а потом тактические бомбардировщики нанесут ответный удар по аэродромам в Европе и окрестностях. И вот тогда начнутся совсем другие танцы с огнем, бубнами и саблями, но говорить о них пока преждевременно.

Генерал Милованович подняв глаза к небу, посмотрел на неподвижно зависшие на высоте сотни метров «Стилеты» эскорта и спросил:

– Но что же, Ваше Величество, будет дальше в политическом, так сказать, плане? Вы намерены назначить к нам своего наместника или как?

– Или как, господин Милованович, – отрезал Серегин. – Не ищем Мы здесь себе ни новых уделов, ни каких-либо материальных выгод, а действуем исключительно во исполнение повеления Нашего небесного Патрона, известного людям как Творец Всего Сущего, делать миры лучше, чище и добрее. Жили же вы в прежние времена мирно и дружно, и бошняки с хорватами не кидались с ножами на сербов. Но потом некие влиятельные люди за пределами вашей Югославии решили, что это не отвечает их интересам, и принялись разжигать среди вас межнациональные и межрелигиозные противоречия, изрядно притушенные в предыдущий исторический период. И в Советском Союзе точно такие же явления проходили в те же самые сроки, что говорит Нам о многом. Настоящая война у Нас именно с этими нехорошими людьми, и наведение правильного порядка у вас на Балканах – это только схватка авангардов. Поэтому после ликвидации Бихачского кармана главным начальником на этой территории Мы планируем сделать господина Фикрета Абдича, которого с открытым сердцем примут и мусульмане, и сербы, и хорваты. Про этого человека Мы знаем много хорошего, и ничего плохого. Дальнейшие политические и тактическое вопросы в процессе объединения всех сербских земель в одно государство мы будем решать позже, прямо по ходу их возникновения, но, как и в случае с господином Абдичем, надлежащего лидера сербской нации вы должны будете сами выдвинуть из своих рядов. Ничего другого по этому вопросу на данный момент я вам сказать не могу.

– Хорошо, Ваше Величество, – кивнул генерал Милованович. – Что-нибудь еще?

– Да, – подтвердил Серегин. – Завтра здесь, в это же время, должны находиться ваш начальник генерал Ратко Младич и его старый соратник генерал Славка Лисица. Господина Младича мы возьмем с собой на захват Бихача, чтобы показать, как в Галактике проводятся скоротечные десантные операции, а господин Лисица отправится в наш госпиталь, где ему за ограниченное время отмотают вспять потраченные годы и здоровье. Имперская медицина не умеет только оживлять мертвых, а все остальное для нее вполне возможно. Потом этот человек вернется к вам полный сил и оптимизма и расскажет, как моя империя выглядит изнутри. На этом все. Сейчас мы уходим, но очень скоро обязательно вернемся.

1 ноября 1994 года. Обстановка в Бихачском кармане и окрестностях

Утро в Бихаче и окрестностях началось бодро. Едва развиднелось, в воздухе над Западной Боснией появилось звено «Стилетов» в чисто истребительном лазерном обвесе, которое тут же принялось делать всем прочим пользователям этого воздушного пространства положение «никто никуда не идет». Прежде, чем до натовского командования дошло, что в небе над Боснией им больше не рады, с высоты навернулись два средних транспортника С-130 «Геркулес» с подкреплениями исламистам и один С-5 «Гэлакси», подряженный на поставку в район конфликта боеприпасов из брошенных арсеналов бывшей Западной Группы Войск. То был знатный фейерверк – почти на пятнадцать тонн в тротиловом эквиваленте, от которого во всем Бихаче зазвенели, а кое-где и вылетели стекла. Что поделать, других путей снабжения у группировки Атифа Дудаковича просто нет, и до разгрома Сербской Краины и Республики Сербской не предвидится.

Реакция на эту необъявленную, но эффективную бесполетную зону со стороны доминанта и гегемона была самой истеричной по сути и предельно резкой по содержанию. Вашингтонско-Брюссельская камарилья сама выскочила навстречу Серегину с просьбой о большой любви и горячем сексе. Орбитальная сканирующая сеть зафиксировала, как с авиабаз в Италии, Южной Германии и даже во Франции поднялись десятки американских, итальянских, французских и германских истребителей, чтобы очистить небо над Бихачским карманом от присутствия, как им казалось, сербской авиации. При этом Хорватия, радостно подпрыгивая, дала разрешение на использование своего воздушного пространства. Сербов в Загребе ненавидят истово, до зубовного скрежета, отрыжки желчью и кишечно-желудочных колик.

Более того, как следовало из данных перехваченного и расшифрованного радиообмена, к вылету готовились бомбардировщики, цели которым были назначены не только в зоне Боснийского конфликта, но и на территории самой Сербии. Однако подчиненным маршала Покрышкина было не впервой резаться с большими массами вражеской авиации, тем более что атака предполагалась растянутой по времени – и по причине разной степени готовности техники к вылету, и потому что пункты базирования были раскиданы по всей Европе (и не только). Кому-то и вовсе придется лететь в обратном направлении из турецкого Инжирлика. И одновременно в Италии на своих базах зашевелился американский Шестой Флот, получив приказ готовиться к переходу в Адриатическое море, чтобы с пистолетной дистанции бить «Томагавками» по сербским городам и военным базам.

А вот среди Милошевичей, Караджичей и прочей сербской национально-демократической мелюзги реакция на операцию в Бихачском кармане оказалась просто панической. Дергать за усы всемогущее НАТО – это же уму непостижимо! Однако военные, до которых смогли дозвониться эти деятели, честно отвечали, что бесполетная зона над Бихачом – это не их рук дело, и вообще нет у них таких возможностей. Одни генералы честно ничего не знали, а другие решили не делиться жизненно важной информацией с людьми пониженной социальной ответственности. Зачем портить хоть что-то глупыми словами в тот момент, когда сами собой сбываются все мечты.

Тем временем первые натовские истребители (с баз в Италии) достигли воздушного пространства бесполетной зоны, где их уже ждал первый истребительный эскадрон в полном составе. То, что против них отнюдь не сербы и даже не местные русские, американские и итальянские пилоты почувствовали сразу, а вот все остальное оказалось за пределами их понимания. Радиолокационные системы наведения наотрез отказались брать в захват энергично маневрирующих недружественных чужаков. Те и видны-то были только по сверхзвуковым инверсионным следам, а если сбрасывали скорость, то вовсе могли быть обнаружены только на «пистолетной» дистанции, как во времена Второй Мировой Войны. А к такому натовские пилоты готовы не были. Они вообще не представляли, как можно драться не то чтобы с превосходящим, но хотя бы с равным противником, терять при этом товарищей и даже гибнуть самим. Причин же к тому больше нет: Советский Союз, ужасное детище Ленина и Сталина, разложился изнутри и пал несколько лет назад, а остальных (тех же сербов), американская гегемония и ее подхалимы могли унасекомить двумя пальцами по причине их слабосильности и технической отсталости.

А тут какая может быть отсталость? Первый пересверк лазерных лучей и итальянский TF-104 по прозвищу «bara volante» (летающий гроб[13]13
  в мирное время по небоевым причинам было потеряно почти сорок процентов парка таких самолетов. Впрочем, такую же репутацию F-104 имели и в американских ВВС и в бундесвере.


[Закрыть]) рассыпается в воздухе, а пилот без лишних формальностей отправляется на собеседование со Святым Петром. При этом противника не было видно ни на радаре, ни невооруженным глазом. Удар из ниоткуда – и минус одна машина. Впрочем, следующей жертвой грубых незнакомцев стал вполне современный (на 1994 год) и совершенный истребитель-бомбардировщик американской морской авиации F/A-18C. Под корень срезана левая плоскость, летчик катапультировался, и приземлится, скорее всего, в расположении исламистских формирований, а значит, еще немного поживет на этом свете. Потом потери у натовцев пошли косяком, впрочем, криков «тут нас убивают» в эфире никто не услышал, в первую очередь, потому, что этому помешала задействованные на полную мощность системы РЭБ на «Стилетах». Бичу Божьему требовалось, чтобы натовский шакал влез наглой мордой в капкан по самую ширинку, а не отскочил при первом намеке на опасность.

Дальше все пошло как по писаному. К первому эскадрону имперских истребителей присоединились второй и третий, – и вовремя, так как залетные «варяжские гости» поперли толпами, причем и не только с запада и севера, но и с юга, со стороны Греции и Турции. В основном воздушные бои шли над Сербской Краиной и Республикой Сербской, однако несколько ударных F-111 и «невидимок» F-117 были сбиты над территориями Сербии и Черногории. Это «чудо» американской техники невежливым пришельцам обнаружить было ничуть не сложнее, чем любые другие самолеты, классической, так сказать, конструкции, а уж сбить эту каракатицу с аэродинамикой, как у топора, было проще простого.

При этом сербские ВВС и ПВО находились в статусе благодарных зрителей, чему способствовало нехарактерное для этого времени года ясное небо с редкими кучевыми облаками. А потому могли со всем удовольствием наблюдать, как впервые со времени выхода на мировую арену американская гегемония не смогла достичь ожидаемого результата при помощи грубого вооруженного насилия, вместо того получив в морду от силы превосходящей мощи. Вообще на такой спектакль билеты можно продавать за хорошие деньги, а сербским военным места в партере достались забесплатно.

Бойня в воздухе вышла страшная, в стиле «техасской резни бензопилой», и опускающихся на землю «одуванчиков» насчитывали десятками. В Сербии перед свалившимися с неба американцами и прочими европейцами извинялись и чуть не целовали их в зад. А вот в Сербской Краине и Республике Сербской соответствующие настроения были более суровыми, вплоть до лютой ненависти, ибо это был не первый воздушный удар по непризнанным республикам со стороны авиации НАТО и отношение к непрошенным «миротворцам» там было соответствующим. Руки за спину, и пошел в камеру, потом разберемся кто ты – пленный или только интернированный.

Чуть позже, уже во второй половине дня (когда в Вашингтоне проснулись и забегали, чему способствовали репортажи CNN из Сараева и других мест), американское командование собралось выложить на стол, как ему казалось, неубиваемого козырного туза. К переброске на европейские авиабазы (Морон в Испании и Фэйрфорд в Великобритании) были назначены две группы по двадцать четыре тяжелых бомбардировщика-ракетоносца Б-52Н. Эти самолеты должны были, не входя в воздушное пространство Балканского региона, осыпать упрямых сербов градом крылатых ракет воздушного базирования, а потом, после полного уничтожения ВВС и ПВО, закатать их в асфальт бомбовыми коврами.

Поскольку после завершения Холодной войны и бойни в Персидском заливе все бомбардировщики этого типа базировались на территории США, и на передовые авиабазы выдвигались исключительно для участия в заранее спланированных миссиях, решение о такой передислокации должно было приниматься на уровне министра обороны Уильяма Перри[14]14
  Вступив в должность министра обороны, Уильям Перри как руководство для политики национальной безопасности в мире после окончания Холодной войны взял на вооружение концепцию «превентивной обороны». Во время экзистенциального конфликта с Советским Союзом и странами Варшавского договора Соединенные Штаты в качестве основного принципа стратегии безопасности полагались на сдерживание угроз, а не на их предотвращение. Перри сформулировал три основных принципа превентивной стратегии: не допускать возникновения угроз, сдерживать те угрозы, которые уже возникли, а в случае провала превентивных и сдерживающих мер устранять угрозу с помощью превосходящей военной силы.


[Закрыть], как минимум, с санкции президента Клинтона.

Чтобы остудить горячие головы или, напротив, подогреть их до температуры кипения свинца, в полдень по вашингтонскому времени по CNN, нагло врезавшись в спутниковую трансляцию на хорошей латыни с закадровым английским переводом, выступил император Четвертой Галактической Империи Сергий из рода Сергиев. Он заявил, что берет сербский народ в свои федераты, гарантируя безопасность и возможность непрерывного поступательного развития в мирных условиях, а те, кому это не нравится, должны готовиться испытать на себе его императорский гнев. С данного момента так называемая миротворческая операция ООН (а на самом деле НАТО) на территории бывшей Югославии де-факто прекращается, а все миротворческие контингенты считаются оккупационными и подлежат выдворению или уничтожению. Любые попытки продолжения силового подавления стремления сербского народа жить в едином национальном государстве будут приравнены к объявлению войны Четвертой Галактической Империи, которая настолько могущественна, что способна обращать в прах даже очень крупные варварские государства этого мира. Но хуже всего будет тем, кто хотя бы подумает о том, чтобы применить против федератов Империи оружие массового разрушения. Нынешняя воздушная операция по защите сербского народа от издевательств и унижений по сравнению с последствиями покажется им детским праздником на лужайке.

Если бы это заявление прозвучало до воздушного сражения над Балканами, и уж тем более до ночного удара по исламистам в окрестностях Босанской Крупы (как только рассвело, сербы поднялись со своих позиций и вручную устранили недоделки ночной бомбоштурмовой обработки), то на него просто не обратили бы внимания. Злая шутка, с кем не бывает. Однако сейчас, после удара ломом по американскому медному лбу, весь мир вдруг загудел встревоженным колоколом. Кто он, этот император Галактики, и чего еще от него ждать несчастному человечеству?

1 ноября 1994 года. 14:32. Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет

Присутствуют:

Президент – Билл Клинтон (надутое ничтожество, поборник всего хорошего против всего плохого)

Первая леди – Хиллари Клинтон (умная стерва за кадром, слушает выступающих из той комнаты, где Френки Рузвельт прятал своего друга Гарри Гопкинса, не занимавшего никаких официальных постов)

Вице-президент – Альберт Гор (еще одно надутое ничтожество, борец с глобальным потеплением)

Госсекретарь – Кристофер Уоррен (юрист, методист, масон, по квалификации исполнитель средней руки)

Министр обороны – Уильям Перри (технократ-милитарист, сторонник заблаговременного устранения потенциальных, зачастую вымышленных, угроз и неограниченного вооруженного вмешательства по всему миру, в силу чего вымышленные угрозы со временем обрели для США силу самосбывающегося прогноза)

Председатель комитета начальников штабов – полный генерал (четыре звезды) Джон Шаликашвили (сын грузинского эмигранта-националиста, члена национального формирования ваффен-СС, сам потомственный антисоветчик и русофоб с опытом войны во Вьетнаме)

Публичная порка, которую Североатлантический альянс неожиданно получил в воздушном сражении над Балканами, и, самое главное, выступление перед всем миром императора Галактики привели этих «достойных» представителей американского истеблишмента в состояние шока и недоумения. И ведь было отчего впадать в ступор или неконтролируемую жажду деятельности (у кого как).

Некоторые сбитые летчики, спускаясь с неба на парашютах, оказывались на нейтральных и даже дружественных территориях (например, в Хорватии), а потому сразу могли доложить командованию (по телефону), как было дело. И вот тут ум за разум начинал заходить у самых опытных американских военных, начинавших службу во время рубилова во Вьетнаме и достигших пика карьеры на американо-иракской войне в Заливе: как это может быть такое, чтобы самолеты противника вообще не были видны на радарах, маневрировали с перегрузками в несколько десятков «же», не оставляли теплового следа и имели на вооружении лазерные пушки? Уж лучи, режущие американские самолеты, будто те сделаны из бумаги, а не из дюраля, титана и стальных сплавов, ни с чем не перепутаешь.

И тут еще выступление этого императора Галактики, необъяснимым способом врезавшегося в спутниковую трансляцию CNN по всему миру. Кстати, сам президент Клинтон смотрит этот канал в режиме нон-стоп и говорит, что обо всех значимых мировых событиях через него он узнает быстрее, чем из брифингов ЦРУ. Сверхтекучие, как жидкий гелий, корреспонденты Теда Тернера проникают буквально повсюду на планете, где может произойти что-то интересное, и ведут оттуда репортажи, чтобы миллионы зрителей по всему свету (но в первую очередь в Америке), узнали самые свежие, важные и горячие новости – конечно же, таким образом, чтобы это совпадало с официальной позицией текущей, желательно демократической, администрации Белого Дома. И тут такой конфуз. Этой прекрасной возможностью проинформировать Америку и все прогрессивное человечество о своем существовании несанкционированно воспользовался тот, кого можно счесть злейшим и опаснейшим врагом Соединенных Штатов за все время их бытия.

– Ну, что скажете, джентльмены, по поводу сегодняшних событий? – спросил Билл Клинтон, только потому, что никаких умных мыслей у него самого не было, а говорить что-то было надо.

– Нам объявлена война, – безапелляционно отрезал министр обороны, – и сербы тут не причина, а повод продемонстрировать, насколько наши возможности ничтожны по сравнению с мощью имперских вооруженных сил.

– Тогда почему этот Сергий из рода Сергиев вместо того, чтобы атаковать Вашингтон, начал завоевание планеты с такого удаленного региона, как Балканы? – скептически поднял брови Альберт Гор. – Ничтожность наших возможностей проще было бы показать прямо у нас дома, а не за тысячи миль от центра всей современной цивилизации. Что-то тут не вяжется…

– На этот вопрос у меня ответа нет, – пожал плечами Уильям Перри. – Могу сказать только, что наших парней убивали не только со всей возможной жестокой эффективностью, но и напоказ, чтобы видели все. Да и потом, ультиматум, не был, как это положено, выдвинут в приватном порядке, чтобы стороны могли договариваться без потери лица, а, напротив, был оглашен публично на весь мир, что, конечно же, будет иметь далеко идущие последствия. Подобного в мировой истории не было, можно сказать, никогда.

– Нет, подобное уже было, – заявил госсекретарь Кристофер Уоррен. – Когда Кортес с совсем небольшим отрядом головорезов-авантюристов явился в Америку завоевывать Ацтекскую империю, сильнейшую державу тогдашнего региона Центральной Америки, он первым делом взял в союзники местные индейские племена, покоренные, униженные и оскорбленные императорами Теночтитлана, и их воины составили большую часть его армии.

– Однако сербы – слишком небольшой народ, чтобы с их помощью можно было завоевать все Землю или хотя бы Европу, – возразил Уильям Перри. – Именно поэтому мы смогли приговорить их к унижению и уничтожению, чтобы потенциальный союзник русских никогда не возродился в центре Европы.

– Боюсь, вы неправы, – покачал головой мистер Уоррен. – Мы унизили сербов и приговорили их к уничтожению из опасения, что когда-нибудь в будущем они могут стать нам угрозой. А император Галактики их подберет, и получит не только рекрутов в свое войско, но и плацдарм, где он твердо сможет встать на землю двумя ногами. Я не хочу пророчить, но, помяните мое слово, не пройдет недели или десяти дней, как сербы скинут наших полезных идиотов Милошевича и Караджича, и станут петь осанну новому владыке. Сербские генералы мистеру Сергию нужны, а вот без этих мелких людишек с большими амбициями он вполне обойдется.

– Вот чертова срань! – выругался министр обороны, поняв, что его любимый метод устранения угроз путем применения превосходящей военной силы только что поломался, и чинить его некогда, да и нечем.

– Вот именно что срань, – встрепенулся Билл Клинтон. – Уильям, немедленно отмените ваш приказ о переброске бомбардировщиков Б-52 в Европу. Боюсь, они не долетят и до середины Атлантики, после чего все будет так же, как в небе над Балканами, только прыгать с парашютами выжившим членам экипажей придется прямо в зубы акулам. Когда я заглянул в глаза этому мистеру Сергию, то увидел в них такую ледяную ненависть, что меня пробил холодный пот.

– Джентльмены, а не слишком ли мы торопимся с выводами? – вкрадчиво произнес Альберт Гор. – Вроде бы пока непосредственно Америке этот мистер Сергий еще не угрожал.

– Ультиматум прекратить миротворческую операцию на Балканах сам по себя является непосредственной угрозой Америке, – пояснил министр обороны Уильям Перри. – Сербы были нам потенциально враждебны до распада Югославии, за последние годы по ходу гражданской войны это чувство у них увеличилось вдвойне и втройне, но вот тот, кто решил взять их под защиту, должен испытывать к нам даже не враждебность, а лютую ненависть и злобу. Стоит нам выполнить это требование, как все наши враги – Кастро, Саддам, Ким и прочие – толпами побегут к Властелину Галактики, чтобы им дали того же, и побольше.

– И не выполнить его мы тоже не можем, – вздохнул госсекретарь Уоррен, – ведь тогда тяжелейшие последствия для нас наступят прямо сейчас.

– А если такие последствия не наступят? – упрямо спросил вице-президент Гор.

– Вы, Альберт, согласны рисковать собственной головой для того, чтобы проверить это утверждение? – хмуро процедил Билл Клинтон. – Я, например, нет.

– Не суетитесь, джентльмены, – подняв руку, произнес Джон Шаликашвили. – Мистер президент прав. Надо взять паузу и посмотреть, как этот мистер Сергий будет действовать дальше. Даже если он перевернет в бывшей Югославии все вверх ногами, для нас это еще не катастрофа. В конце концов, мы же не ацтеки. Было бы гораздо хуже, если бы император Галактики из всех униженных и оскорбленных догадался выбрать себе в партнеры русских. Этот народ и достаточно многочислен, умен и крайне агрессивен, когда для этого есть соответствующие способности, а еще в Москве имеются люди, которые не забыли, что всего несколько лет назад их страна была центром второй половины мира. Они пока не в мейнстриме, но однажды это положение может измениться. Однако существует какое-то обстоятельство, которое помешало мистеру Сергию поступить именно таким образом, а потому, несмотря на полученную взбучку и некоторые потери, мы пока в относительной безопасности.

– Да, это так, – подтвердил Уильям Перри. – Поражение во Вьетнаме поначалу тоже казалось нам концом света, но потом у Америки получилось поднапрячься и навсегда устранить советскую угрозу со своего горизонта. И еще один момент, джентльмены. Галактическая империя находится где-то далеко от Земли, а мы здесь, у себя дома, поэтому имеем гораздо больше возможностей реагировать на возникающие угрозы.

– И вообще, – проворчал Кристофер Уоррен, – не стоило нашему Европейскому командованию так резко и прямолинейно реагировать на провокацию с Бихачом.

– Действительно, не стоило, – пожал плечами министр обороны. – Но кто же тогда знал, что это не сербы. А сейчас поздно плакать по пролитому молоку.

– А что, если этот мистер Сергий все-таки каким-то образом связан с русскими? – прищурился Альберт Гор.

– Это исключено, – отрезал Джон Шаликашвили. – У нас в московском министерстве обороны имеется достаточное количество агентов, то есть советников, и от них не поступало ни одного тревожного сигнала. В настоящий момент наши бывшие геополитические конкуренты заняты своими внутренними проблемами, и им совсем не до противоборства с Америкой. В самое ближайшее время им предстоит заняться восстановлением конституционного порядка на территории мятежной Чечни-Ичкерии, и думаю, это будет та соломинка, которая сломает спину русскому медведю. У них никогда не получится победить народ, который при полной международной поддержке сражается за свою свободу. И тогда рухнут последние скрепы, и Россия наконец-то развалится на множество государств нормального европейского размера – быть может, с Францию, а быть может, и с Бельгию. Самое главное, чтобы при этом развале нашим компаниям досталось все самое ценное, а европейские партнеры довольствовались объедками.

– Остановитесь, Джон! – воскликнул госсекретарь Кристофер Уоррен. – Такое было бы желательно в том случае, если бы в нашем мире вовсе не объявился император Галактики! Если мистер Сергий сможет найти общий язык с сербами, уже пережившими национальную катастрофу, то русские в момент распада их государства будут для него не очень сложной задачей. И вообще, на просторах бывшего Советского Союза достаточно много горячих точек, где могут быть востребованы его таланты миротворца и защитника. Официальным властям Кишинева так и не удалось подавить сопротивление мятежного Приднестровья, а в республиках Балтии русских и вовсе не считают согражданами, называя потомками оккупантов. Возможно, все началось именно с боснийских сербов только потому, что их оппоненты по гражданской войне первыми нарушили состояние прекращения огня и перешли в наступление, между прочим, при нашем полном одобрении.

– Да, – подтвердил Джон Шаликашвили, – что-то такое в этом есть. Сразу после начала мусульманского наступления кто-то начал наносить по атакующим боснийцам ночные воздушные удары. Тогда мы посчитали эти действия попытками сербов из последних сил парировать наметившийся успех армии господина Изетбеговича, но теперь думаем, что это была операция мистера Сергия с целью повлиять на положение нерадикальными методами и показать сербам товар лицом. А теперь серьезно о важном. Если император Галактики и правду ставит перед собой решительные цели в сербо-боснийско-хорватском конфликте, то ликвидация Бихачской зоны безопасности состоится в срок от трех дней до недели. После этого у сербов для применения на других фронтах высвободятся значительные силы, а мы почти полностью утратим контроль над Балканским регионом, который перейдет к мистеру Сергию. О предполагаемых политических изменениях в признанных и непризнанных сербских государственных образованиях и отсутствии возможности силового вмешательства тут уже говорили. Положение плохое, и в любой момент может стать еще хуже, но что тут можно сделать, я не знаю.

– Прежде, чем что-то делать, – сказал госсекретарь Кристофер Уоррен, – для начала следует понять, чего именно хочет император Галактики. Если он ставит целью только защиту сербов, это одно, а если его действия – лишь приготовительные операции перед атакой на саму Америку, совсем другое. В первом случае последствия для нас будут похожи на Вьетнам – болезненные, но не смертельные, и лишь во втором варианте нас ждет безнадежная битва за выживание с силой превосходящей мощи, вроде марсиан Уэллса.

– И как вы это узнаете? – спросил Уильям Перри. – У мистера Сергия нет посольства ни в одной стране мира, при том, что нам даже неизвестно, где расположена эта его Галактическая империя и как до нее добраться.

– Думаю, – хмыкнул госсекретарь Кристофер Уоррен, – что в самое ближайшее время император Галактики или его доверенные люди появятся в Бихаче или даже в Баня-Луке, где должны начаться ожидаемые нами события политического свойства. Туда и отправится наш временный поверенный в делах в Белграде мистер Перина. Он специалист по региону, ему и карты в руки разговаривать как с сербскими непризнанными властями, так и с императором Галактики.

– О да, Кристофер, это вы хорошо придумали, – сказал Билл Клинтон. – Немедленно отдайте мистеру Перине соответствующие указания, а все военные методы мы ставим на паузу, вплоть до особого распоряжения.

1 ноября 1994 года. 15:45. Вашингтон, Белый дом, жилая половина

Первая леди Хиллари Дайан Родэм Клинтон

Уж что-что, а интуиция у меня всегда была отличная. Можно сказать, что именно благодаря ей я связала свою жизнь с Биллом, а не с кем-то другим. Мы отлично дополняли друг друга, и были не столько супружеской парой, сколько идеально работающим механизмом.

Я с детства знала, что стану успешной. И ни разу в этом не усомнилась. Да, я отличалась от других. Не понимала этих любовных страданий, когда мои сверстницы проливали слезы из-за безответного чувства. Ясно же: если кто-то тебя не оценил – значит, это не твой человек! И я презирала таких людей – слишком эмоциональных, слишком романтичных. Любовные романы и фильмы по большей части оставляли меня равнодушной, лишь заставляя удивляться глупости героев. Но вслух свои мысли не высказывала, на словах присоединяясь ко всеобщему мнению, звучавшему примерно так: «Ах, любовь – как это прекрасно! Какая это великая сила!».

Собственно, мою личность по большей части составляло то, что люди обычно называют тщеславием или честолюбием, относясь к этому качеству как к пороку. Но чем больше нравственных рассуждений приходилось слышать на тему, тем сильнее крепло во мне стремление к успеху. Причем успех этот должен был прийти не благодаря красивой внешности (которой я не обладала) и умению обольщать мужчин – подобные победы не бывают прочны. Нет, я делала ставку на ум и рассудительность. А в том, что все это во мне присутствует в полной мере, никто не сомневался. Кроме того, я сознательно выращивала в себе тот железный стержень, без которого эти качества ничего не стоят. Больше всего мне нравилось читать истории успеха – они вдохновляли, показывая, что во мне есть все то же, что и в тех, кто выбился из низов и приобрел влияние. По сути, своим триумфом эти люди были обязаны только собственным качествам.