Текст книги "Год 1994-й. Крах Гегемона (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Прежде кубинскую революцию от такого исхода спасало только островное положение, да расчет вашингтонских политиканов на то, что власть в Гаване под экономическим прессингом сама морально разложится и капитулирует. Однако Фидель Кастро – это не вожди стран народной демократии, которые в аналогичной ситуации сложили лапки и поплыли по течению. Ну это и понятно. В Восточную Европу социализм пришел на штыках Красной Армии – не чувствовали его тамошние народы как что-то свое, которое нужно защищать ценой собственной жизни. А вот кубинская революция начиналась с партизанских отрядов в горах, сражавшихся c жесточайшим классовым неравенством и неоколониальной американской эксплуатацией. Свою свободу кубинцы и кубинки выстрадали кровью, и не собираются обменивать ее на миску чечевичной похлебки.

Остальные претенденты на получение моей помощи либо не находятся в столь критическом положении, как товарищ Ким Первый (ибо его подкармливает Китай), либо недостойны даже добрых слов, как Саддам Хуссейн, и опять же на данный момент пребывают в относительной безопасности, поскольку гегемону пока не до них. А вот кубинскую поляну следует застолбить заранее, чтобы все янки, а не только президент Клинтон, знали, что лезть туда не менее опасно, чем в Югославию. Случись там какая агрессия, и нападающая сторона потом не соберет костей.

Поэтому свой первый официальный визит со всей императорской помпой в этом мире я совершаю именно в Гаване, причем имея за спиной предварительную договоренность с товарищем Гордеевым о возможности размещения на Кубе этого мира ограниченного контингента советских войск, в основном сил противовоздушной и противоракетной обороны. После того как я помог тамошнему Советскому Союзу вынести ногами вперед Исключительную Заокеанщину и отбиться от угрозы нападения эйджел, валентными оказались целые соединения соответствующего назначения, которые, по счастью, еще не успели демобилизовать. Долг крови красен платежом.

И вот челнок зависает прямо над дорожкой, ведущей к центральному входу в здание Госсовета, и опускает аппарель. Однако первым в проеме люка появляется императорский герольд монсеньор де Серпенти, который на латыни и испанском возглашает, что для прямых переговоров с высшим кубинским руководством прибыл верховный главнокомандующий Четвертой галактической империи Сергий сын Сергия из рода Сергиев. Ух, как там все забегали! Минут через десять из недр здания Госсовета выскочил какой-то мелкий чин (скорее всего, проходящий по линии министерства иностранных дел) и, стараясь сохранять достоинство, быстрым шагом направился в сторону челнока. Что это мне напоминает? Ах да, подобным образом нас встречали в Югороссии и Демократическом Афганистане в мире девяносто первого года.

Когда гонец до нас наконец добрался, мы узнали, что зовут его Рамон Фернандес, и служит он в департаменте протокола министерства иностранных дел, и, самое главное, что команданте Фидель ждет нас с нетерпением. Тут этот человек отец нации и почти живой бог, так что пиетет к нему соответствующий. Команданте Фидель – единственный и неповторимый, и другого такого не будет.

Пошли мы на встречу с лидером кубинской революции вчетвером: мы с Коброй, Риоле Лан и госпожа Тулан (благо в кубинском климате эйджел, что темные, что светлые, не испытывают никакого дискомфорта). Темная эйджел в имперском мундире капитана первого ранга смотрелась строго и даже устрашающе, и не менее внушительно впечатление производила Кобра в черном комбинезоне и с мечом в заспинной перевязи. На фоне этих двоих я выглядел внушающим доверие, а светлая в белом платье казалась воплощением истинного миролюбия.

И вот мы в кабинете Команданте. С воплощением этого человека я встречался в мире семьдесят шестого года. Тогда он еще не выглядел таким железным старцем – это был просто энергичный пожилой человек, борец за свободу и независимость своего народа. Сейчас, когда Советский Союз пал, и революционная Куба оказалась в полном одиночестве, команданте Фидель снова чувствует себя предводителем партизанского отряда, со всех сторон окруженного врагами. И тут ниоткуда возникает некая внешняя сила, которая сначала делает янки козью морду на территории бывшей Югославии, а потом заявляется в Гавану для проведения переговоров. При этом сербы, судя по их заявлениям и бодрому оптимизму, контактом с этой силой остались довольны, и сейчас вождь кубинской революции ждет, какое предложение я сделаю ему – приемлемое или не очень. Истинным Взглядом я вижу это совершенно точно.

– Приветствую вас, господин мой Фидель, – сказал я. – Радуйтесь – наш визит принес вам только хорошие вести. Ваша страна теперь снова не одинока, потому что у нее есть защитники и заступники. Мы предлагаем вам стать федератами нашей Империи и тем самым прорвать окружающую вас блокаду. У наших тактиков имеются обоснованные подозрения, что ваши северные соседи, получив на Балканах удар мордой об стол, решили выместить зло на ближайших врагах, то есть на вас. Однако, едва только вы дадите согласие стать нашими федератами, любое нападение на Кубу будет приравнено к нападению на Империю, а это, откровенно сказать, занятие для самоубийц, желающих свести счеты с жизнью самым неприятным способом. Защищая сербов, мы ограничились тем, что отогнали в сторону их алчных врагов, но в вашем случае все будет уже иначе. По отношению к тем, кто игнорирует Наше первое предупреждение не лезть не в свои дела, мы становимся суровыми и беспощадными, и от чисто оборонительных мероприятий переходим к ударам по командным центрам и пунктам базирования вражеских войск. На территории региона Балканы подобного мы пока не делали, хотя были готовы при новой попытке нанести удары по сербской армии и селениям.

Некоторое время команданте смотрел на нашу компанию молча, затем с подозрением спросил:

– И чего нам будет стоить такое удовольствие?

– Вы можете Нам не верить, но ничего, – ответил я. – Мы не ищем тут себе ни дополнительных уделов, ни материальных выгод, а просто стараемся сделать ваш мир лучше, чище и добрее, избавить его от разной двуногой погани и дать возможность хорошим людям жить так, как им захочется. Никаких иных целей у нас нет.

– Так, по вашему, мы хорошие люди? – спросил Фидель.

– Да, вы хорошие люди, – подтвердил я. – Сейчас ваше общество охвачено смятением из-за крушения прежнего образа жизни, но это сугубо временное явление. Прорыв блокады и восстановление внешних экономических связей нормализуют обстановку, и жить кубинцам станет даже лучше, чем в прежней жизни. И для этого вам даже не придется отказываться от вашего социалистического строя и образа жизни, потребуются только небольшие корректировки идейной базы. Это я вам обещаю со всей ответственностью.

– Не понял вашего последнего замечания про социализм, – проворчал команданте. – Какие такие корректировки мы должны внести в нашу идеологию?

Я щелкнул пальцами, устанавливая Полог Тишины и накладывая на собеседника Истинный Взгляд, и на чистом русском языке произнес:

– Дело в том, товарищ Фидель, что вы вступили на социалистическую стезю уже после того, как советские товарищи свернули с магистрального пути развития на кривую дорогу волюнтаризма, а потом во внутренней политике ударились в слепой догматизм, а во внешней идейно разоружились перед Западом, что стало предвестником окончательной капитуляции. Иначе концепцию мирного сосуществования двух систем понимать невозможно. Советский Союз убила не столько деятельность месье Горбачева, сколько нежизнеспособная госмонополистическая экономика, системные перекосы в планировании, удавка внешнего долга и отрыв коммунистических элит от широких народных масс.

– Так, – тоже по-русски, хоть и с сильным акцентом, сказал вождь кубинской революции, – надо сказать, удивлять вы умеете. Хотелось бы все-таки знать, кото вы такой на самом деле…

– У меня, товарищ Фидель, множество титулов, званий и должностей, – ответил я, выпуская на свободу младшего архангела. – И императорский титул у меня такой же настоящий, как и ваша должность председателя Государственного Совета Кубы. Но это не наследственная синекура и наслаждение безграничной властью, а обязанность делать жизнь тех, кто доверился моему управлению, краше, лучше и безопаснее, давать образование неграмотным и вообще делать так, чтобы у моих людей все было только самое лучшее. Однако в вашем мире мой статус суверенного самовластного монарха всего лишь легитимизует мое право вступать в дипломатические отношения, заключать договоры, брать под защиту и при необходимости пускать в ход вооруженную силу. Главные, и в то же время основные мои должности – это Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего, Бич Божий для всяческих негодяев, Адепт Порядка, Предводитель Воинского Единства, а также бог-полководец священной оборонительной войны. В небесной табели о рангах мой чин – младший архангел, ибо смертный человек, имеющий живое тело, не может подняться выше, а я не тороплюсь умирать. Именно эти составляющие моей личности говорят мне, с кем стоит разговаривать, а с кем нет, кого нужно взять под защиту, а кого стереть в мелкий кровавый фарш. Кроме всего прочего, я являюсь пожизненным почетным членом ЦК партии российских большевиков в мирах шестнадцатого и девятнадцатого годов, и среди моих партнеров, сотрудников и союзников наличествуют Карл Маркс и Фридрих Энгельс в одном экземпляре, Владимир Ленин в двух, и Иосиф Сталин аж в восьми. Поэтому с коммунистической теорией я знаком не понаслышке, и знаю, что говорю. Знаком я и с вашим младшим воплощением из мира семьдесят седьмого года. Доводилось, знаете ли, взаимодействовать в деле усмирения строптивых гринго, дабы их государство было таким, как у всех, и не рвалось к мировому господству. Однако в каждом новом мире мне приходится начинать все сначала, и, более того, положение только ухудшается, и бить кулаком наотмашь в наглую рыжую морду приходится все чаще, а вступать в переговоры все реже. Вы – один из немногих местных политиков, с кем я могу общаться без применения матерных выражений. Российская Федерация, которая должна быть главным объектом моих усилий, находится в таком дебилизованном и демобилизованном состоянии, что подступаться к ней будет можно только после совершения некоторых предварительных действий, и разрыв кольца блокады вокруг вашего Острова Свободы входит в их число.

– Вы хотите продемонстрировать бессилие гринго даже в том случае, если те, кого вы взялись защищать, расположены прямо у них под боком? – спросил Фидель Кастро.

– Нет, товарищ Фидель, – ответил я, – такая цель сама по себе была бы мне невместна. Я никогда не прохожу мимо творящихся безобразий и всегда защищаю хороших людей. А ваши кубинцы – одни из лучших. И в тоже время я не собираюсь обращать в руины американские города или позволять делать это кому-то другому. Однако, стоит только сломать у ваших соседей с севера центральную власть, как тут же начнется такой карнавал непослушания, что Вавилонское Столпотворение, Содом и Гоморра, а также Варфоломеевская ночь, смешанные в одном флаконе, покажутся всего лишь невинным утренним праздником в детском саду. И тогда в каменных джунглях Нью-Йорка, Атланты, Детройта или Лос-Анжелеса до каждого следующего утра будут доживать не только лишь все, а в сельской местности банды отморозков, как в вестернах, будут совершать налеты на отдельные фермы и маленькие городки, что неприемлемо, потому что я ответственен даже за тех, кого победил. Поэтому на американском направлении мне приходится двигаться постепенно, нащупывая момент, когда надо остановиться и предложить янки почетную и в то же время безоговорочную капитуляцию, после которого их государство превращается в моего вассала, лишенного всяких признаков представительской демократии, а текущий президент – в пожизненного наместника. Было у меня уже подобное в прошлых мирах двадцатого века. Если такое окажется невозможным, например, по причине отсутствия в американской власти человека с соответствующими морально-деловыми качествами, тогда мне придется оккупировать двести пятьдесят миллионов закоренелых алчных индивидуалистов и своими силами возвращать их в человекообразное состояние. Билл Клинтон для должности президента-наместника годится примерно так же, как козел для дирижирования духовым оркестром, а его вице-президент Альберт Гор еще хуже. А это значит, что мне предстоит тот еще адов труд, тем более, что в будущих мирах таких Америк у меня еще будет не одна и не две. И дееспособного союзника, на плечи которого можно было бы переложить эту работу, как в других подобных случаях, в вашем мире у меня тоже нет. Местную Россию еще саму следует подвергать реанимации и позитивной реморализации, и в дееспособное состояние она придет не завтра и даже не послезавтра.

Фидель Кастро внимательно посмотрел на меня и хрипло сказал:

– Плюньте, товарищ Серхио. Переделывать гринго во что-то человекообразное – это и в самом деле адский сизифов труд. Просто перебейте среди них всех худших и заберите к себе лучших, а остальные пусть устраиваются в новой жизни как захотят и смогут.

И грянул гром, тот самый, что без грозы.

«Этот человек прав, Сын Мой, – прогремел внутри меня голос Небесного Отца. – Твоя главная задача лежит в другой части света, а на американской территории ты увязнешь как в луже смолы. Когда я Всемирным Потопом купировал иждивенческие настроения тогдашнего человечества и устранял из Основного Потока жителей Содома и Гоморры, то заботился только о спасении отдельных праведников, предоставив остальных своей судьбе. И ты в схожей ситуации тоже должен поступить аналогично. Спаси таких безгрешных, как моя возлюбленная дочь Саманта Смит, действиями егерей и штурмовой пехоты истреби вооруженные банды, без различия цвета кожи их членов, а остальные пусть самостоятельно попытаются построить на руинах новую, более счастливую жизнь. Никаким иным путем в данном случае эта задача не решается».

«Жертвы при такой операции будут исчисляться десятками миллионов человек, – ответил я, – причем в основном это будут не отъявленные бандиты, а рядовые обыватели и праведники, которых мы не сможем вовремя обнаружить и извлечь, потому что рассеяны они по всей Америке. Быть может, все же попробовать сделать президентом-наместником Билла Клинтона – человек он вроде не злой и вполне понятливый, только недалекий, а потому легко манипулируемый».

«Попытайся, Сын мой, – громыхнул голос Небесного Отца. – Вот только супругу его ты должен изъять заранее. По своим моральным качествам это существо по имени Хиллари ни разу даже не королева Виктория. И еще. Если на американском направлении у тебя ничего не получится, то это не будет засчитано как неудача. Считай это задание факультативом. Бип-бип-бип».

Вот и поговорили с Небесным Отцом. Не скажу, что на душе полегчало, зато многое стало понятно. Сравнения с Всемирным Потопом и Содомом для этого было достаточно. Мой Патрон считает, что для выживания человечества много понимающая исключительная нация должна умереть, и совершенно не верит в эффективность реанимационных мероприятий. А я так не могу, потому что живой человек и ответственность несу не только перед наивысшим начальством во всем Мироздании, но и перед собственной совестью. Кому многое дано, с того многое и спросится, и спрашиваю в первую очередь я сам с себя. Значит, придется самым настоящим образом поработать с шалуном Билли, и помогут мне в это Роберты Хайнлайны, Саманта Смит и Мэри Смитсон. Ведь им тоже далеко не безразлично, что станет с американской нацией в этом и последующих мирах…

И тут команданте Фидель прервал мои размышления.

– Что это было, товарищ Серхио? – спросил он.

– Это мне по внутренней связи позвонил мой Патрон, он же Творец Всего Сущего, он же Всевышний, он же Первое Лицо Троицы, – ответил я. – Всемогущий Боже полностью одобрил ваши слова, более того, Он сравнил нынешнюю Америку с допотопной цивилизацией, а также с Содомом и Гоморрой. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, однако у меня есть право попытаться спустить все на тормозах, но только не в ущерб основной задаче. Поэтому давайте вернемся к вашим кубинским делам, которые как раз входят в эту самую основную задачу.

– Да, – кивнул товарищ Фидель, – давайте вернемся к нашим делам, которые, сказать честно, совсем нехороши, тем более что вы пока так и не сказали, в чем именно заключается ваше предложение, и даже не представили своих спутниц. Я понимаю, что случайных людей в вашем окружении быть не может, но все же хотел бы знать, с кем имею дело.

– Начнем с последнего вопроса, – сказал я. – Рядом со мной стоит одна из моих ближайших соратниц товарищ Кобра. Она, как и я, тоже имеет честь состоять почетным членом ЦК партии российских большевиков в мирах шестнадцатого и девятнадцатого годов. Еще эта женщина является Магом Огня высшей девятой категории и Адептом Хаоса. Поскольку я являюсь Адептом Порядка, вдвоем мы составляем единство противоположностей, которые не борются, как положено по Гегелю, а сотрудничают во имя общей цели. Завидев нас двоих на горизонте, сам Сатана с визгом убегает и прячется в самую глубокую нору, ибо боится прекращения своего существования. Вот эту госпожу в белом зовут Риоле Лан, она является представительницей внеземной расы светлых эйджел и работает у меня социоинженером. С другой стороны от меня стоит главный тактик темная эйджел госпожа Тулан Мала. Однажды я победил ее клан, застигнув его за ловлей пеонов, но не убил плененных темных эйджел и не обратил в рабство, а предложил пройти через процедуру инверсии и присоединиться к моему войску, принеся все положенные в таких случаях клятвы. У расы эйджел много разных недостатков, но все свои клятвы и обещания они всегда соблюдают с железобетонной стойкостью, а не как ваши соседи с севера – только тогда, когда хочется.

– Да, – усмехнулся Фидель, – есть за гринго такой грешок. И еще: что такое тактик мне примерно понятно, объясните, пожалуйста, смысл профессии социоинженер.

– Социоинженер, – пояснил я, – это гражданский чин, который занимается отладкой взаимодействия внутри человеческих сообществ, минимизирует внутренние конфликты и оптимизирует действие управляющей вертикали. Социоинженеры не командуют и не руководят, а только дают советы, однако ценой их несоблюдения может стать торможение развития и даже человеческие жизни.

– Ваше общество изнутри устроено достаточно хорошо, поэтому прежде, чем давать советы я подожду решения его материальных проблем, а до тех пор моя позиция чисто наблюдательная, – сказала Риоле Лан. – Быть может, потом я вам скажу что-нибудь по своей профессиональной части, но пока я вижу только, что вашим людям нужно вернуть нормальный образ жизни и надежду на лучшее будущее.

– Золотые слова! – воскликнул команданте. – Надежда на лучшее будущее в окружающем беспросветном мраке нам нужнее всего. А сейчас, товарищ Серхио, расскажите мне суть вашего предложения стать имперскими федератами.

– Для начала, – произнес я, – федерат – это полноправный союзник, который по своим возможностям не дотягивает до статуса соседа с фланга. Размер, знаете ли, тоже имеет значение. Далее Империя обеспечивает федерату безопасность по военной, политической и экономической части, не останавливаясь перед применением грубой вооруженной силы и прорывных галактических или магических технологий, а тот, в свою очередь, обязуется согласовывать с Империей свои внешнеполитические шаги и слушаться советов социоинженеров, когда они касаются устройства внутренней жизни. Очень тяжело бывает тащить из воды утопающего, когда тот сопротивляется своему спасению изо всех сил. А сейчас, пока вы еще не сказали ни да, ни нет, так сказать, авансом… Лилия, ты мне нужна.

Хлоп! – и моя приемная дочь тут как тут.

– Да, папочка, – заявляет она. – Кого тут надо вылечить?

– Вот этот хороший человек, – сказал я, – нуждается в восстановлении здоровья и омоложении, чтобы был таким же, как сорок лет назад, когда поднимал свой народ на бой с проамериканской диктатурой Батисты.

А у команданте Фиделя глаза сделались даже не по пять копеек, а по рублю. Вот не было ничего – и вдруг прямо из воздуха появилась девочка в древнегреческом хитончике.

– Сейчас, папочка, – воскликнула Лилия и, крутанувшись на месте, облачилась в свой докторский прикид. – Замрите, больной, дышите, не дышите. Все нормально, папочка, никаких препятствий к оздоровлению и радикальному омоложению нет.

– Это, – пояснил я. – моя приемная дочь и в тоже время античная богиня Лилия, которой мой Патрон присвоил звание Святой Лилии-целительницы. Если человек еще не умер, то для нее по части восстановления его здоровья нет ничего невозможного. Более того, ее услуги нельзя купить, а можно только получить в дар или заслужить неустанными трудами на благо своего народа и всего человечества. Вы, товарищ Фидель, проходите сразу и по первому, и по второму пункту.

– Вот, в качестве аванса, – сказала Лилия, прямо из воздуха доставая высокий стакан с прозрачной искрящейся жидкостью, – живая вода из магического фонтана вечной молодости. Примите ее прямо сейчас и заканчивайте свой разговор с папочкой. А потом месяца на два оставите все дела на брата Рауля, и я жду вас у себя в госпитале Тридесятого царства для оздоровительных и омолодительных процедур в условиях стационара санаторного типа. На дому такая болезнь как старость просто не лечится. Ну а потом вы поменяетесь: он туда на омоложение, а вы сюда за государственный штурвал.

Фидель взял стакан, с недоверием понюхал жидкость, потом отхлебнул один маленький глоток, потом другой, а потом начал пить, чем дальше, тем быстрее. Хлоп – и уже пустой стакан пропал из его руки. Лилия – это еще та озорница.

Команданте сидел, прислушиваясь к своим ощущениям. Видимо, с непривычки живая вода торкнула его как стакан теплой водки на голодный желудок. По первому разу со стариками всегда так бывает.

– Вот это вполне убедительный аванс, – вздохнул он. – Я чувствую себя помолодевшим на двадцать лет, и теперь буду очень внимательно слушать вашего приемного отца.

– Это только временный эффект, – махнула рукой Лилия, – настоящее лечение можно получить только в госпитале. Впрочем, пока вы не уладите все свои текущие дела, я каждое утро буду ставить на этот стол по такому стакану.

– Да, – сказал я, почувствовав, что игра сделана. – Вернемся к текущим делам, товарищ Фидель. Первым пунктом в программе у нас посещение одного параллельного мира, где история пошла не так, как в Основном Потоке, а потому Советский Союз и в двадцать первом веке живее всех живых. Тамошнее советское руководство изрядно должно мне за вынос исключительной американщины и отражение инопланетного вторжения, и, более того, уже дало предварительное согласие взять вас под защиту, так что переговоры с генеральным секретарем ЦК ВКП(б) товарищем Гордеевым у вас пройдут в теплой и дружественной обстановке. Лишних сухопутных войск у них нет, ибо все они задействованы в переделке местной Америки на человекообразный лад, а вот авиация, части ПВО и ПРО найдутся в достаточных количествах. И оттуда же могут поступить нефть, удобрения и все прочее, что раньше вам поставлял местный Советский Союз. Идемте, это быстро, одна нога здесь, а другая уже там.

21 ноября 1994 года, 22:15 СЕ., околоземное космическое пространство , императорская яхта Рион, рабочий кабинет ЕИВ

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Визит с Фиделем Кастро к товарищу Гордееву, как говорится, прошел в теплой и дружественной обстановке. Шагнув через портал в кабинет, стены которого были увешаны портретами основоположников и предшествующих генеральных секретарей, а также прославленных советских полководцев, товарищ Фидель сразу размяк и преисполнился всяческого доверия, как ко мне, так и к местному Хозяину. Ведь тот тоже встретил его со всей душой, ибо имя Фиделя Кастро для этого мира также не пустой звук. Тут тоже в те же сроки имела место своя кубинская революция, за которой грянул свой Карибский кризис, даже более энергичный, чем в Основном Потоке. Горели и взрывались американские авианосцы, в жестоком воздушном сражении сошлись реактивные пушечные истребители советского авиакорпуса ОСНАЗ и американские бомбардировщики, нацелившиеся бомбить Гавану.

Слушая рассказ о том эпическом небесном побоище, команданте утирал платком непрошеные старческие слезы, понимая, что все это правда, правда и одна только правда. Тут его встретили как друга и товарища, и в самом деле готовы оказать всю необходимую помощь. Части ПВО и ПРО, прежде предназначенные сдерживать поползновения янки на атлантическом направлении, после выноса местной исключительной заокеанщины оказались невостребованными, и советское руководство может перебазировать их в другой мир, чтобы обеспечить безопасность братского коммунистического государства. Вот эти слова про братское государство для команданте были дороже любого золота. Даже с Истинным Взглядом моя персона не была ему понятна до конца, а вот местный Хозяин выглядел как идеальный советский генсек, лишенный недостатков, которые были свойственны вторичным товарищам из Основного Потока.

При этом я сразу сказал товарищу Гордееву, что такая ситуация может сложиться еще не раз, потому что в каждом следующем мире у меня будет своя Куба, и будут свои Североамериканские Соединенные Штаты, которым с размаху надо будет бить по зубам, на второстепенных направлениях организуя непробиваемую оборону. Чем выше по мирам, тем слой помета на местной действительности будет толще, и для его уборки потребуются эпические усилия – как мои, так и потенциальных местных союзников, желающих жить в стране, которую больше не надо стыдиться. Так что сейчас главное – застолбить Остров Свободы, показав, что он тоже находится под надежной непробиваемой защитой, чтобы в разгар действий на российском направлении мне не приходилось бросать все и сломя голову кидаться спасать кубинских товарищей.

В ответ товарищ Гордеев с мрачным видом сообщил, что историю Основного Потока по части второй половины двадцатого – начала двадцать первого века он знает довольно хорошо, и как Генеральный секретарь, допущенный до специальных первоисточников в спецхране, и как внук двух великих людей, много рассказывавших ему о своей прошлой жизни. Ничего хорошего в том времени не было, и он лично, и как генсек советской компартии, и как гражданин, благодарен людям, хорошенько пнувшим по колесу истории, чтобы направить его в более счастливую колею. И мне он и весь советский народ тоже благодарны – как за вынесенную на лопате исключительную американщину, что навсегда устранило угрозу ядерной войны, и за отражение набега немирных инопланетных находников, так и за возможность технологического рывка прямо на пятый цивилизационный уровень. Экономический эффект от поэтапного внедрения переданных технологий цивилизации пятого уровня пока прямо просчитать невозможно, однако даже на глаз понятно, что он будет огромным, поэтому все материальные затраты в данной операции Советский Союз берет на себя. И это тоже благотворное влияние Старших Братьев, получивших наказ Свыше поступать только по Совести и передавших его дальше всему советскому народу, элита которого не оторвалась от широких масс.

Закончив с военными вопросами, мы перешли к экономической помощи. Команданте Фидель говорил, в чем Куба нуждается в первую очередь, а товарищ Гордеев ставил в списке галочки. Нашлось все, даже нефть, которую Большой Советский Союз добывает в весьма ограниченных объемах, по причине сдвига энергетического баланса в сторону ядерной и термоядерной генерации. Вот она, настоящая зеленая энергетика, а не то, что этим словом называли бабуины вроде американского вице-президента Альберта Гора. Готовая к употреблению нефть в достаточных количествах нашлась на территории бывших Соединенных Штатов, где ее добывают как традиционным способом, так из сланцевых пластов. Дело дошло даже до производства синтетического горючего методом гидрогенизации каменного угля, ибо производства натуральной нефти, даже сланцевой, для собственных нужд не хватало, а внешние источники в условиях Горячего Мира оказались недоступными.

В итоге мы договорились, что я оборудую аппаратами Пизона по открытию техногенных порталов несколько транспортных кораблей (танкеров, сухогрузов и контейнеровозов) и организую перемещение в кубинский оборонительный район ограниченного контингента советских войск. Уровень технического превосходства над американской военщиной там будет такой, что в Пентагоне не сразу разберутся, что это не имперские формирования, а когда это до них дойдет, придется понять, что я пришел к ним не один, такой красивый, а вместе с союзниками и соседями с фланга. На этом патетическом моменте переговоры с товарищем Гордеевым были завершены, и я вернул команданте Фиделя в Гавану, нести благую весть своим соратникам.

Следующей моей операцией должно стать укрощение строптивого шалуна Билли, но тут требовалась дополнительная подготовка, ибо на ту встречу я решил собрать не только своих президентов-наместников, Саманту Смит с родителями, Мэри Смитсон с подругами, но и всех четырех доступных мне Франклинов Делано Рузвельтов. А это для рядовых американцев будущих миров не люди, а шокирующие живые монументы, добывшие из воздуха богатства, которые последующие поколения промотали втуне. В мире с вторичными порталами Америка двадцать первого века сохранилась в своем первозданном мире, поэтому понимания, куда привела эту страну Клинтониана, мистерам Рузвельтам и всем прочим, что будут присутствовать, я обеспечу. Тем более что в мире с техногенными порталами один Франклин Делано Рузвельт Соединенными Штатами двадцать первого века правит, и, как рассказывал тамошний Владимир Владимирович, матерится от местной действительности как грузчик. Не такой он видел Америку будущего, совсем не такой.

28 ноября 1994 года, 17:35 СЕ., околоземное космическое пространство , императорская яхта Рион, рабочий кабинет ЕИВ

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

На то, чтобы подбить все концы, раздать будущим участникам встречи справочные данные и дать возможность для ознакомления, у меня ушла почти неделя. Саманта Смит, например, когда просмотрела материалы, позволительные ей по возрасту, горько проплакала целый вечер. И в то же время ее родителям я дал всю информацию по полной программе, потому что Смиты-старшие, как и президенты Рузвельты, тоже не хотят своей стране такого будущего и при этом они должны знать, в какую прорву разных бед тянули их Америку дядя Рональд и его преемники.