Текст книги "Год 1991-й. Вторая империя (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Но я-то не русская, а чеченка, – с достоинством произнесла моя гостья. – И, кстати, можете не притворяться. Там у нас в определенных кругах давно известно, что императора Сергия и рода Сергиев на самом деле зовут Сергей Сергеевич Серегин. Я понимаю ваш неистовый русский патриотизм, и в тоже время не забываю о депортации моего народа в Казахстан и Среднюю Азию, без разделения на правых и виноватых. До сих пор это наша общая боль и печаль, и я опасаюсь, что, подавив мятеж Джохара Дудаева, вы поступите точно таким же образом.

– Ваши опасения напрасны, – ответил я. – До тех пор, пока ваш народ в подавляющем большинстве хочет оставаться в составе России, он тоже под моей защитой. Части базирующегося на «Неумолимом» имперского корпуса штурмовой пехоты однажды тихо и бескровно вынесут на лопате Джохара Дудаева вместе с его бандитами, и на этом их работа закончится. Окончательный порядок в Чечне будут наводить лучшие представители вашего же народа. Временный комитет по управлению национально-культурной автономией уже составлен и согласован с генералом Варенниковым. Временный глава Умар Автурханов, его заместитель и премьер-министр Доку Завгаев, представитель центрального имперского правительства полковник Аслан Масхадов. Справятся – будут им счастье и слава в веках. Впрочем, моя доброта не касается отдельных деятелей, которые решили, что в обстановке устроенного Горбачевым хаоса им можно все. Боевиков и их главарей я точно депортирую, только не в Казахстан и Среднюю Азию, а на африканский континент одного из миров каменного века. И то же касается тех ваших соплеменников, которые придерживаются обычая держать у себя в рабах разных неосторожных путников, и не отпустят их по первому требованию. Рабовладельцев я обычно приказываю сажать на кол, но, так уж и быть, в данном случае все пойдут в вечную ссылку на общих основаниях. Вот и вся программа действий на ближайшее и дальнейшее время, нравится она вам или нет.

– Такая программа нравится мне больше многих прочих, – сказала моя гостья. – Хотя, конечно, лучше бы вообще обойтись без подобных эксцессов.

– Совсем без эксцессов – это вам в предыдущий для меня мир восемьдесят пятого года, – вздохнул я. – Там я в последний момент прямо на внеочередном пленуме снял Горбачева с тараканьих бегов, заменив правильным кандидатом. Это не решит всех проблем, но хотя бы страну не станут разрушать специально, будто для того, чтобы избавиться от ненужной обузы. Думаю, ваша сестра-близнец в том мире будет гораздо более счастливым, хотя и не столь известным человеком, чем вы сами.

Сажи Умалатова улыбнулась краешком губ и сказала:

– Я на это надеюсь, ТОВАРИЩ Серегин. Лучше быть счастливой, чем известной. Теперь осталось только разобраться с моими коммунистическими убеждениями, потому что они несовместимы со словом «Империя».

– Империи бывают разные, как и императоры, – ответил я. – В вашем случае это многонациональное государство с централизованной системой управления, возглавляемое всенародно избираемым Верховным Главнокомандующим, в переводе на латынь императором. Только в Древнем Риме империум лидеру вручал Сенат, а в новейшей России это будет происходить в результате всенародного волеизъявления. Парламент в такой системе будет играть только вторичную роль политической трибуны и органа, детально прорабатывающего законодательные инициативы Верховного главнокомандующего. Ничего иного на данном этапе допускать нельзя, потому что в противном случае Верховный Совет, или там Государственная Дума, составленные, как правило, из вторичных легкозаменяемых политиков, превратятся в источник деструктивной политики, разрушающей страну. Сколько есть людей, столько же будет и зачастую самых дурацких мнений по тому или иному вопросу, а отдельные разумные голоса потонут в гвалте растревоженного курятника. Ну и рукопашные бои без правил за трибуну никто не отменял, а также щипки за задницы дам из оппонирующей партийной фракции. Ну а потом весь этот хаос икается всей огромной стране, потому что по законам, принятым господами депутатами, жить народу не будет никакой возможности. Впрочем, к вашим коммунистическим убеждениям описанная система не имеет никакого отношения, ибо свойственна как раз таки буржуазной политической формации, лишь слегка задрапированной пышными демократическими одеждами. Ваша советская парламентская конструкция, когда Верховный Совет лишь послушно одобрял решения съездов и пленумов, а также постановления Политбюро мне нравится гораздо больше. Только вот власти одной партии, чье руководство напрочь оторвалось от народа и витает в марксистских эмпиреях, в России тоже не будет больше никогда. Этим явлением страна тоже наелась по самые уши.

– Что вы имеете в виду под марксистскими эмпиреями? – немного обиженно спросила моя собеседница.

– Это мертворожденные догматы, внедренные в марксистское учение так прочно, что и не выдерешь, – ответил я. – Во-первых, это постулат о неизбежном отмирании государства в счастливом коммунистическом будущем. Сие есть невероятная анархистская дурь, ибо по мере развития человечества государство становится все более развитым и всеобъемлющим, меняя свои функции, но не суть. Призыв к его отмиранию – это путь обратно в пещеры, к первобытному коммунизму, когда люди были одеты в шкуры и дрались камнями. Во-вторых, это постулат о необходимости диктатуры пролетариата, что тоже есть призыв ко всеобщему разрушению, ибо люди, у которых нет ничего, даже самого необходимого, построить ничего не способны, а могут только ломать. Вместо диктатуры пролетариата для построения счастливого будущего нужна диктатура всех трудящихся, в число которых входят не только рабочие и крестьяне, но и врачи, учителя, инженеры и офицеры. В-третьих, это постулат о необходимости окончательной ликвидации пережитков буржуазного строя, в том числе и всякого намека на частную собственность. Под этим лозунгом гражданин Хрущев запрещал производственные кооперативы, а также отбирал у колхозников приусадебные участки и домашний скот, что в дальнейшем вызвало дефицит товаров и продовольствия, которые пришлось закупать на Западе за валюту. В придачу к тому, поскольку Маркс обозвал крестьянство мелкобуржуазной стихией, к ликвидации приговорено было все это сословие. Из отдаленных деревень колхозников переселяли в поселки городского типа, из-за чего поля в окрестностях покинутых населенных пунктов в лучшем случае превращались в сенокосы, а в худшем зарастали кустарником и лесом. С пятьдесят третьего года, при стабильном росте урожайности, валовый сбор зерновых в Советском Союзе находился на одном и том же уровне, что указывает на непрерывное сокращение посевных площадей. Катастрофическая ситуация, к какой вы пришли к девяностому году, была достигнута усилиями не только лично месье Горбачева, но и всей Коммунистической Партии Советского Союза в лице ее лучших представителей, ибо воплощать такую программу можно, только полностью оторвавшись от народа и его нужд. Вдобавок ко всему в классический марксизм вписано понятие о приоритете западной цивилизации, которая и должна перейти к социализму в первых рядах, что вызвало у ответственных товарищей ощущение собственной вторичности. Отсюда – идеи о мирном сосуществовании с коллективным Западом и конвергенции двух систем, что в свою очередь привело к полной деградации левого движения в буржуазных странах, ведь их коммунисты и социалисты больше не видели в идейно разоружившемся Советском Союзе надежного союзника и защитника. Подумайте и ответьте, прежде всего самой себе, насколько вся эта хтонь и дурь соответствует вашим коммунистическим убеждениям?

Сажи Умалатова посмотрела на меня растерянным взглядом, будто я поставил ее на край пропасти или к расстрельной стене, и спросила:

– А что же тогда остается?

– А остается стремление к социальной справедливости и равенству возможностей для всех людей, независимо от происхождения, – ответил я. – Вот на этих двух краеугольных камнях и следует стоять двумя ногами, а все остальное имеет лишь ограниченное применение или неприменимо вовсе. Это я вам говорю как почетный член ЦК партии большевиков в мирах четырнадцатого и восемнадцатого годов. От активной деятельности я там уже отошел, но если товарищи опять заиграются в марксистские бирюльки, то я вернусь и поправлю их самым решительным образом. Интересы широких народных масс важнее различных теоретических построений бородатых классиков. Если не верите мне, то я могу познакомить вас с товарищем Карлом Марксом, его женой Женни, Фридрихом Энгельсом, двумя товарищами Лениными и восемью товарищами Сталиными. Самому младшему из этой дружной кавказской семьи братьев-близнецов двадцать восемь лет, и он находится у меня на стажировке, самому старшему, правящему в мире пятьдесят третьего года, семьдесят пять лет. Сначала я спас этого великого человека от заговора диадохов, вылечил от отравления и добавил здоровья на пятьдесят лет, а потом мы вместе победоносно закончили Корейскую войну и ответили на американский план «Дропшот» совместной операцией «Армагеддон». Теперь там Советский Союз простирается от Атлантического до Тихого океана и включает в себя как британские, так и японские острова, что вкупе дает больше половины мирового промышленного потенциала, а в каждой новой республике своя пропорция капиталистических и социалистических элементов в экономике. И в то же самое время ядро советской системы уплотняется, области с русским населением изымаются из состава Украины и Казахстана и передаются в состав РСФСР, союзные республики поменьше утрачивают этот статус и становятся автономиями, а иногда, как в случае с Прибалтикой, не остается и того. Наслушался товарищ Сталин из достоверных источников о ваших безобразиях, потому и режет на живую, не дожидаясь перитонита.

– Ну хорошо, товарищ Серегин, – сказала моя собеседница. – Я готова поверить в то, что Империя отнюдь не мешает коммунистическим убеждениям. Но, скажите, какую роль вы предназначаете для меня? Я же вижу, что у вас уже созрело какое-то решение, иначе зачем вы меня убеждаете, а не прогоняете как обычную глупую упрямую бабу…

– Коммунистическая партия Советского Союза умерла, и мир ее праху, – сказал я. – Однако остались настоящие коммунисты, которые отныне считают себя беспартийными. Чтобы организовать их в политическую силу, необходима партия еще более нового типа, создать и возглавить которую я предлагаю именно вам. А то того и гляди на запах вкусного набегут политические проходимцы и ушлые торговцы дедушкиными орденами, и тут же все опошлят. А мне повторения такой истории в вашем мире совсем не хочется.

– Вы серьезно? – удивилась Сажи Умалатова, – меня, женщину, да еще и чеченку, вы собираетесь сделать лидером главной левой партии…

– Никаких шуток тут быть не может, – ответил я, – если вы способны сделать эту работу, то вы будете ее делать, безотносительно к вашему полу и национальности. Я вижу в вас потенциал, и для начала процесса этого достаточно. Когда я делаю предложение, вам остается либо согласиться, либо отказаться, потому что споры тут бессмысленны.

– Хорошо, я согласна, – ответила моя гостья, – что мне следует делать?

– В первую очередь, – сказал я, – вам предстоит углубленный медосмотр, ибо предложенная работа не из легких, потом вам предстоит проверка на наличие магических способностей и беседа с представителем Заказчика. Не обращайте внимания на то, что это православный священник, а не мулла, на самом деле его устами разговаривать с вами будет сам Творец Всего Сущего, ведь вы – одна из лучших его дочерей.

1 января 1992 года, 0 9 :55 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Операция «Зимний праздник» началась за полчаса до наступления Нового Года и закончилась еще до рассвета. Я намеренно не называл своим протеже точную дату, ограничившись расплывчатым сообщением «в ближайшее время», и это было правильно, потому что какая-то утечка информации из окружения Умара Автурханова к Дудаеву все же имелась. Вся Чечня, безотносительно политической ориентации ее жителей, вдоль и поперек пронизана родственными и свойственническими связями, и в условиях, когда противостояние еще не дошло до накала кровной вражды, линия разлома в обществе остается проницаемой и для движения людей, и для информации. Нередки ситуации, когда один брат в боевиках у Дудаева, другой – в отряде самообороны у Автурханова. А есть еще и независимые полевые командиры, которые в зависимости от складывающейся ситуации приведут своих людей на ту или другую сторону границы между добром и злом.

Один раз это болото встряхнуло после ликвидации банды Бени Цина и событий в Москве, другой толчок последовал, когда в результате разгрома грузинской самодельной самостийности закрылась тропа через Панкисское ущелье, соединявшая Чечню с внешним миром. С того момента подозрительных иностранцев в Тбилисском аэропорту люди дяди Володи арестовывали прямо на трапе самолета, и больше их никто не видел. И одновременно для полетов был закрыт аэропорт Грозного, после чего все перемещения людей и материальных ценностей были возможны только через сухопутные границы, плотно перекрытые совместными армейско-милицейскими блокпостами. Посланцы ичкерийского вождя с фальшивыми авизо и другими поручениями уходили на ту сторону, и бесследно пропадали, будто камни, упавшие в реку.

В дальнейшем все сотрясения местной действительности происходили на некотором отдалении от Грозного и окрестностей, но все равно с каждым таким событием масса боевиков, казавшаяся прежде монолитной, начала вибрировать, расслаиваться и распадаться на фрагменты. В завершающую фазу этот процесс вступил в последние два дня, когда со стороны отрядов Умара Автурханова к сторонникам Джохара Дудаева начали просачиваться сведения о том, что конец Ичкерии близок. И еще стало известно, что после того, как все закончится быстро, но совсем не страшно, окончательный имперский порядок на собственной земле будут наводить сами же чеченцы. И даже представителем московского Временного правительства назначен не какой-нибудь русский генерал, а их общий земляк – полковник Аслан Масхадов. И тут же начался исход. Ичкерийского вождя покидали как отдельные боевики, так и целые отряды. Одни присоединялись к Умару Автурханову, другие решили временно разойтись по домам и со стороны посмотреть, чем все закончится. Догола этот процесс Ичкерию не раздел, однако значительно уменьшил количество будущих клиентов Бригитты Бергман за счет тех, кто усомнился в необходимости сопротивления Империи. Запугивать чеченцев бесполезно, а вот заставить задуматься о целесообразности тех или иных действий вполне возможно.

И для самого Джохара Дудаева в свете последних событий было более чем очевидно, что в покое его Ичкерию не оставят. Все сильнее становилось ощущение наброшенной ловчей сети и внимательного недоброго взгляда откуда-то сверху. Тот, кто затеял переделку Советского Союза во Вторую Империю, не разделенную внутренними границами, в настоящий момент примеривался и выбирал время для единственного смертельного удара. Этот господин явно был приверженцем самурайской практики заканчивать бой после первого взмаха меча, когда побежденный оседает на землю, разрубленный на две половины, а победителю остается только обтереть свой клинок об его одежду. Советские генералы так не умеют, их уделом являются затяжные кровопролитные войны, в которых невозможно одержать военную победу, но очень просто потерпеть политическое поражение по причине исчерпания воли продолжать борьбу.

Местоположение этого человека, единственного яркого харизматика в толпе вторичных личностей, было установлено орбитальным психосканированием, вслед за чем его взяли под плотное наблюдение через просмотровое окно. Еще некоторое время назад следствие по делу банды Бени Цына выявило факт предварительного сговора между двумя будущими диктаторами, состоявшегося год назад в ходе визита Ельцина в Эстонию, где Дудаев, совмещая две должности, командовал гарнизоном города Тарту и 326-й Тарнопольской тяжёлой бомбардировочной дивизией стратегического назначения. В те и предшествующие времена люди, имевшие с ним дело, считали его эмоциональным, вспыльчивым, но при этом чрезвычайно честным и порядочным человеком, убежденным коммунистом и патриотом, а энергооболочка подкинула дополнительных сведений, которые подтверждали, и вместе с тем опровергали показания очевидцев. Не все там было так однозначно с честностью и порядочностью. Бывали случаи, когда господин Дудаев напрочь отрицал то, что было, или придумывал то, чего не было, да и сам факт предварительного сговора ставит крест на имидже человека, ставшего главарем мятежных бандформирований исключительно по причине своей честности, эмоциональности и импульсивности. На май девяносто первого года, когда этот человек ступил на политическую стезю, чеченцам не угрожало ровным счетом ничего. Все жертвы и разрушения за последующие двенадцать лет стали следствием его собственной деструктивной деятельности.

Возможность убить или выкрасть самодельного ичкерийского президента до начала общей операции имелась в любой момент, но это никак не могло решить главной задачи по обузданию восставшей стихии средневековой дикости, не мыслящей своего существования без вооруженного насилия, рабов в зинданах, грабежей и жестоких убийств. Самым ярким воплощением этого явления был уже покойный в этом мире Шамиль Басаев, но он лишь один из многих, имя которым легион. Принимая власть из рук боевиков, Дудаев рассчитывал, что сможет контролировать и направлять эту стихию, но получилось с точностью до наоборот. Это стихия увлекла за собой самонадеянного вождя, запачкала его в своих злодеяниях и не оставила ни малейшего шанса благополучно выскочить из закрутившейся кровавой мясорубки.

Сейчас, когда все только начинается, еще не все деятели этого типа успели себя проявить. Как подсказывает энергооболочка, ключевым моментом для создания боеспособных ичкерийских бандформирований стала война в Абхазии, для которой боевиков Конфедерации народов Кавказа по приказу министра обороны Павла Грачева тренировали мои коллеги из спецназа ГРУ. В деталях это преступление мы будем расследовать уже в следующем мире, а тут можно сказать только то, что подобного не произойдет уже никогда. Во-первых, все межнациональные конфликты на территории одной шестой части суши гасятся со всей возможной решимостью, где добрым словом, а где и ударом кулака в лоб. Во-вторых, следственная группа, работавшая под крылом Владимира Владимировича из мира с вторичными порталами, составила самые подробные проскрипционные списки на всех деятелей, отметившихся в русле Основного Потока немотивированной жестокостью и непримиримостью. И плевать, что некоторые пока заняты сугубо мирной деятельностью, как, например, Руслан Гелаев, заведующий Грозненской нефтебазой – всех заберет беспощадная Немезида в моем лице, никого не оставит в родном мире, и пойдут они не в Африку Каменного века, а вместе с иностранными наемниками прямо в пасть к хищным динозаврам.

Операция началась с последним ударом московских курантов, когда четыре «Каракурта» одновременно накрыли депрессионным излучением здание Чечено-Ингушского республиканского комитета КПСС, превращенного Дудаевым в президентский дворец, вокзал, телецентр, отделение госбанка и другие объекты, которые боевики сочли ключевыми для обороны своей столицы. Именно там были сосредоточены самые лояльные и боеспособные отряды, в первую очередь, имеющие боевой опыт иностранные наемники.

И одновременно в сторону Грозного на автотранспорте выдвинулись отряды самообороны Умара Автурханова. Прикрывал колонну эскадрон «Шершней» в полицейском обвесе. Эта предосторожность по большому счету была излишней: никаких засад или даже простых блокпостов на дороге на пути следования не имелось, зато люди, доверившиеся моему слову, под прикрытием чувствовали себя спокойно, а это тоже стоит дорогого. К их прибытию операция в общих чертах уже была завершена, парализованные боевики переправлены в сортировочный лагерь в мире Великой Артании, и только главного фигуранта вместе с семьей я распорядился отправить в Тридесятое царство в распоряжение Бригитты Бергман. Все прочее сделают местные товарищи из временного комитета по управлению национально-культурной чеченской автономией, а я в их действия стану вмешиваться только при обнаружении крупных перегибов. Но это вряд ли: все трое люди – серьезные, ответственные, проникшиеся ответственностью задачи, а потому не склонные крушить сплеча, да и ситуация не требует от них каких-либо радикальных решений. Вот в следующем мире середины девяностых обстановка будет гораздо сложнее, и точечной бескровной хирургической акцией, к сожалению, обойтись уже не получится. Мутное время, оно такое.

Убедившись, что все идет как надо, я оставил генерала Бережного наблюдать за ситуацией, а сам убыл в Шантильи ночевать под бочком у Елизаветы Дмитриевны. А когда вернулся, свежий и полный сил, то узнал, что там, внизу, все идет по плану. Временный глава автономии по телевидению обратился к народу, и, по данным психосканирования, реакция на его выступление оказалась вполне положительной. В основном дело сделано, осталось держать руку на пульсе и при необходимости оказывать силовую и материальную поддержку при устранении различных недоделок. Если пустить события на самотек, ничего хорошего из этого не получится, но и мельтешить, хватая местных товарищей за руки, тоже не стоит.

А еще у меня имеется сомнение, нужно ли устанавливать контакт с первым муфтием Чечни Мухаммад-Баширом-хаджи Арсанукаевым, и если стоит, то когда. Из имеющихся у меня материалов следует, что данный религиозный деятель придерживается традиционного для Северного Кавказа суннитского исповедания ислама суфийского толка, является непримиримым оппонентом пришлых проповедников ваххабизма и… Джохара Дудаева. В Основном Потоке тот постоянно обвинял муфтия Чечни в политической пассивности и требовал его замены на своего религиозного советника Мухаммада-Хусайна Алсабекова, чего в итоге добился, хотя много счастья ему это не принесло. Впрочем, в этом мире, по понятным причинам, такого уже не случится, а потому нынешний муфтий Чечне дан свыше до тех пор, пока ум его светел, а сознание ясно.

Теперь, когда решены главные организационные вопросы, этого человека тоже было бы желательно пригласить в состав правящего комитета, вот только самому мне к нему являться нежелательно, по крайней мере, сразу. Лучше всего передать приглашение через Умара Автурханова, и в случае положительного ответа решать дальнейшие вопросы, в том числе и с поправкой здоровья этому человеку. Старенький он, через год с небольшим стукнет восемьдесят.

1 января 1992 года, 10:05 мск. Грозный, президентский дворец, восьмой этаж, бывший кабинет Джохара Дудаева

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Прямо из своих апартаментов на «Неумолимом» я напрямую шагнул в бывшие апартаменты господина Дудаева, где по принципу преемства старой и новой власти обосновался временный комитет по управлению чеченской национально-культурной автономией. И тут же неожиданность: помимо Умара Автурханова, Доку Завгаева и Аслана Масхадова, сбоку, вне видимости из просмотрового окна, за столом обнаружился седенький старичок в белых одеяниях и традиционной чеченской папахе. Глянув на этого человека Истинным Взглядом, я понял, что первый муфтий и председатель духовного управления мусульман Чечни сидит сейчас передо мной собственной персоной. Сам ли он пришел выяснить у новых светских властей, что происходит, или его пригласили, сейчас не суть важно. Судя по всему, разговор еще только в самом начале: лица у членов временного комитета напряжены и озабочены. Все же этот сухонький старичок является тут большим авторитетом; он спрашивает, а они и не знают, что отвечать, ибо, если ответить правду, звучать она будет невероятно и просто невозможно.

На весь этот анализ у меня ушла хорошо если пара секунд, после чего я приветственно кивнул присутствующим и сказал:

– Здравствуйте, товарищи! – Потом повернулся к господину Арсанукаеву и добавил: – И вам, уважаемый, я тоже желаю долгих лет жизни и всяческого благополучия.

– Добрый день, товарищ Серегин, – с явным облегчением произнес Умар Автурханов. – Вы очень вовремя зашли. Вот Мухаммад-Башир-хаджи хазрат* спрашивает, куда вдруг подевались сторонники господина Дудаева, а мы и не знаем, что ответить.

Примечание авторов:* в исламе обращение «хазрат» соответствует христианскому термину «святейшество».

– Никто из них пока не умер, если вас интересует именно это, – ответил я. – Дальнейшая судьба этих людей будет зависеть от результатов следствия по их делу и их собственного благоразумия. Кто-то вернется обратно в самом скором времени, потому что у меня нет привычки держать пленных. Кто-то в качестве епитимьи получит службу в моем штрафном батальоне на особо опасной войне. Кто-то отправится в вечную ссылку в мир Каменного века с ножом в одной руке и огнивом в другой, а разные иностранные незваные гости: наемники, проповедники, агенты спецслужб и журналисты, а также звери в человеческом обличье из числа ваших соплеменников – пойдут прямо в пасть хищным динозаврам, ибо жить таким в любом из миров в общем-то незачем.

Некоторое время муфтий Чечни сидел молча, как бы собираясь с мыслями, потом с интересом спросил:

– Так вы и есть тот самый всемогущий господин Серегин, о котором в последнее время столько разговоров?

– Всемогущим, уважаемый, можно называть одного лишь Всевышнего, который назначил меня на должность своего Специального Исполнительного Агента по вопросам, решаемым путем меча, – ответил я. – Впрочем, я вижу, что и вы тоже действительно служите тому же Господину, а не, как некоторые, только делаете вид.

И тут Мухаммад-Башир-хаджи Арсанукаев впервые улыбнулся краешком сухоньких старческих губ.

– Все верно, господин Серегин, – сказал он. – Всемогущ только Всевышний, и я истово служу Ему всю свою жизнь. А вот по вашему поводу у меня имеются определенные сомнения…

«Упрямец! – неожиданно мягко буркнул мой внутренний архангел, в подобных случаях обычно сразу же кидающийся в драку. – Ну ничего, сейчас подойдет Сам, будут ему весомые доказательства».

«Он уже здесь», – мысленно произнес я в ответ, потому что почти с самого начала разговора ощущал внимательный взгляд Патрона из-за плеча (ключевой же момент местной истории). Если удастся соединить светскую и духовную власть в одном комитете, я спокойно смогу заниматься следующими задачами, а со всеми местными делами сидящие в этом кабинете справятся сами.

Тут взгляд муфтия остекленел, а лицо приобрело расслабленное выражение, как это обычно бывает в подобных случаях. И хоть было видно, что это не проработка, а инструктаж, я все равно вызвал Лилию. Уж слишком много лет потенциальному ценному сотруднику.

Та появилась за спиной господина Арсанукаева и, не задавая вопросов (чай, не в первый раз), сразу же положила ладони ему на виски. Глаза товарищей комитетчиков дружно округлились от удивления и даже шока, но давать пояснения сейчас было крайне несвоевременно. Так продолжалось минут пять. Потом муфтий Чечни пришел в себя, глубоко вздохнул, размотал с левого запястья четки и принялся перебирать костяшки, беззвучно проговаривая слова молитв одними губами. И снова все терпеливо ждали, только Лилия убрала ладони с висков пациента и с видом прилежной школьницы на цыпочках подошла ко мне.

Наконец Мухаммад-Башир-хаджи закончил молиться, снова намотал четки на запястье, после чего поднял на меня взгляд и сказал ровным тихим голосом:

– Я все понял, господин Серегин. Всевышний объяснил мне, что от вас он требует, поступая по совести, делать миры лучше, чище и добрее, чтобы в них как можно меньше лилась ненужная кровь, и не было излишних страданий, и что пока вы не закончите с исправлением этого мира, путь дальше просто не откроется. Еще он сказал, что впереди у вас очень много тяжелой работы, и что нам не стоит задерживать вас у себя ненужным упрямством. Говорите, что нужно сделать, и я исполню любое ваше повеление.

– Это не повеление, а просьба, – сказал я. – Вот видите, сидят члены временного комитета по управлению чеченской национально-культурной автономией. Вы тоже должны войти в этот комитет на общих правах. Светские власти должны быть хранителями порядка, а духовному управлению следует поддерживать в народе нравственность и мораль. Некоторые считают ислам синонимом дикости, но я не утверждаю это мнение. Надеюсь, что вашими трудами и при поддержке центрального имперского правительства здесь на двадцать лет раньше, чем в Основном Потоке, будет построен образец высокой исламской цивилизации, свободной от вражды, пороков и извращений.

– И опять я с вами согласен, – сказал муфтий Чечни. – И еще один вопрос. Могу я увидеть тех людей, которых вы забрали из этого мира?

– Разумеется, можете, в любой момент, когда вам будет удобно, – ответил я.

– Мне будет удобно прямо сейчас, – сказал Мухаммад-Башир-хаджи, вставая, – помогите мне одеться.

– Не стоит одеваться, – возразил я. – В тех краях, где расположены сортировочные лагеря, сейчас жаркое лето, а потом вы вернетесь в этот же кабинет. А еще, чтобы два раза не делать одну и ту же работу, с нами пойдет… полковник Масхадов. Все это быстро – одна нога здесь, а другая там.

Часть 110

Часть 110

2 января 1992 года, 9:45 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Остаток вчерашнего дня у меня ушел на то, чтобы закрыть все хвосты по чеченским делам. Сначала я провел Мухаммад-Башир-хаджи Арсанукаева и полковника Масхадова по сортировочным лагерям, объяснил, где это находится, показал уже отошедший от депрессии контингент, в том числе и особей, которые при виде нашей «комиссии» на плохом русском языке принялись кричать, что они иностранные граждане, а потому их следует немедленно отпустить и извиниться. И было таких не так уж и мало, но еще больше иностранноподданных не торопились афишировать свое происхождение.

Немного подумав, я инициировал обоих гостей Истинным Взглядом, после чего необходимость в объяснениях, что, зачем и почему, отпала полностью и бесповоротно: в толпе временно интернированных сразу же проявились люди, думающие на каких угодно языках, только не на русском и не на чеченском. К моменту начала операции случайные элементы отряды боевиков по большей части уже покинули, остался лишь самый отстойный контингент. Тех, кому можно предложить искупление через службу в штрафных штурмовых батальонах, в этой массе абсолютное меньшинство, а количество тех, кого можно возвращать по домам, и вовсе ничтожно.